Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 14

Рико

Дверь в мою спальню распахивается настежь. Раздается такой грохот, что едва не дребезжат стекла, когда она врезается в стену в коридоре. Я резко вскакиваю, моя рука уже тянется к пистолету, прежде чем я понимаю, что точно знаю, кто это.

– Так, вставай, – приказывает Джейс, заходя в мою комнату в сопровождении Кейдена.

– Отвали, – отвечаю я и снова ложусь на спину.

Оранжевые и красные лучи заходящего солнца проникают в окна. Правда, еще слишком рано ложиться спать. Но я не спал почти всю ночь, пока похищал Изабеллу, а потом несколько часов сидел в лесу и наблюдал за ней, так что со вчерашнего дня я практически не спал. К тому же мне нужно было подумать.

Боль пронзает мое плечо, когда в него внезапно врезается что-то твердое. Я снова сажусь и хватаю предмет, который врезался в меня.

Подняв брови, я недоверчиво смотрю на Джейса, держа в руках длинный твердый предмет.

– Ты что, только что бросил в меня биту?

– Да. – Он выхватывает ее у меня из рук, ловко вращает ею в воздухе и направляет мне в грудь. – Вот что ты получаешь за то, что хандришь.

– Я не хандрю.

Кейден бросает на меня взгляд, бесстрастно опускаясь в одно из кресел у стены.

– Ты хандришь.

– Видишь? – Говорит Джейс, все еще направляя на меня биту.

– Убери биту от моего лица, – бормочу я.

Чертова ухмылка нарушителя спокойствия расплывается на губах Джейса, но он не убирает биту.

Я хватаю пистолет с прикроватной тумбочки и вскидываю руку, взмахивая оружием.

– Я сказал, убери биту от моего лица.

Кейден, сидящий в кресле, хихикает. Джейс лишь закатывает глаза, глядя на меня, но опускает свою чертову биту.

Мой матрас подпрыгивает, когда он вместо этого плюхается в изножье кровати, вытягивая руки над головой, положив биту сбоку. Его массивное тело занимает почти половину гребаного пространства, поэтому я пинаю его в бок. Он поднимает голову и, прищурившись, смотрит на меня. Медленными и угрожающими движениями он поднимает биту и предупреждающе направляет ее на меня. Я усмехаюсь.

Он улыбается мне и снова ложится на кровать.

Я подвигаюсь, чтобы сесть, и прислоняюсь спиной к темному деревянному изголовью кровати, а затем выжидающе смотрю на них обоих.

– Итак, вы чего-то хотели или просто пришли, чтобы вывести меня из себя?

– Ты зашел в тупик с Изабеллой, не так ли? – Сухо говорит Кейден. Но это скорее утверждение, чем вопрос.

Черт бы побрал его глаза, которые всегда видят слишком много.

Подтянув ноги, я упираюсь локтями в колени и глубоко вздыхаю.

– Да.

В комнате становится тихо, и эта тишина продолжает нарастать. В какой-то момент Джейс, кажется, собирается что-то сказать. Но Кейден бросает на него острый взгляд, и он снова закрывает рот. Я не знаю, смеяться мне или ругаться.

У Кейдена есть много способов разговорить людей. Это один из них. Он задает вопрос, на который собеседник не хочет отвечать, а затем просто молча сидит и смотрит на него своими темными глазами. Под этим взглядом жертва не выдерживает и начинает говорить, хотя и не хотела этого.

Я точно знаю, что он делает. Но каким-то образом это все еще работает. Чертов безжалостный ублюдок.

– Угрозы не работают, – говорю я, проводя пальцами по волосам, прежде чем снова поднять голову. – Унижение, удивление не работают. – Я с трудом выдыхаю. – Ничего, блять, не работает.

– Ты знаешь, что есть пословица о мухах и алкоголе? – Спрашивает Джейс, все еще растянувшись в изножье моей кровати.

Я хмуро смотрю на него.

– Что?

– Ну, знаешь, что на спирт можно поймать больше мух, чем на уксус, и все такое?

– На мед, – говорит Кейден.

– Что-то, дорогой? – Отвечает Джейс.

Из моей груди вырывается смех.

Сидя у стены, Кейден бросает мрачный взгляд на младшего брата. В глазах Джейса мелькает озорство, и он одаривает его ухмылкой.

Прежде чем Кейден успевает решиться ударить его ножом и забрызгать кровью мои кремовые простыни, я вмешиваюсь.

– На мед поймаешь больше мух, чем на уксус. А не на алкоголь.

– Ну, знаешь, и на наполовину полную банку пива мухи слетятся только так, – говорит Джейс, возвращая свое внимание ко мне. Он пожимает плечами. – Просто говорю.

Я массирую виски.

– Ладно, хорошо. Но какое это имеет отношение к Изабелле?

– Ты пытался заставить ее рассказать тебе все. Я просто хочу сказать, что, возможно, пришло время попробовать другую тактику.

– Например?

– Соблазни ее.

Кейден фыркает.

– Конечно, другой идеи у тебя и не будет, бабник.

– Эй. – Джейс выпрямляется, направляя биту в сторону брата и бросая на него сердитый взгляд. – Опытность не делает меня бабником.

– Нет. Но то, что ты переспал с половиной Блэкуотера, делает.

– Пошел ты. Я не виноват, что все здесь такие чертовски скучные. – На его губах появляется злобная улыбка. – И, кроме того, я хотя бы не одержим врагом.

Выражение лица Кейдена мрачнеет.

– Я не одержим врагом.

– Алина – из семьи Петровых. Ты что, забыл об этом?

– Я не одержим ею. – Достав нож из набедренной кобуры, он начинает угрожающе вертеть его в руке. – Я играю с ней. Мучаю ее. Использую ее как инструмент, чтобы отомстить Михаилу и, наконец, окончательно разрушить всю эту гребаную семейку.

Джейс фыркает и закатывает глаза.

– Конечно. И...

– Хватит, – рявкаю я. Проводя рукой по лицу, я тяжело вздыхаю, а затем прижимаю рукоятку пистолета к виску. Металл прохладный, и это немного ослабляет пульсирующую головную боль. Переведя взгляд с Кейдена на Джейса, я поднимаю брови и бросаю на них укоризненный взгляд. – Или скажите что-нибудь полезное, или убирайтесь к чертовой матери, пока я не пристрелил вас обоих, чтобы обрести хоть какой-то покой.

После еще одного злобного взгляда в сторону Кейдена, на который Кейден отвечает настоящей улыбкой психопата, Джейс снова поворачивается ко мне.

– Я хочу сказать, что, может быть, тебе просто стоит попробовать соблазнить ее. Ну, знаешь, пригласить ее на ужин и все такое. Будь с ней милым. Заставь ее доверять тебе. Пусть она проникнется к тебе симпатией. Тогда она, возможно, охотно расскажет тебе то, что ты хочешь знать.

– Или ты просто можешь вытянуть это из нее при помощи пыток, – говорит Кейден, умело вращая ножом, и на его губах появляется привычная садистская улыбка. – Так будет гораздо быстрее.

Джейс стонет и раздраженно закатывает глаза. Затем они начинают спорить о том, какой способ получения информации самый эффективный. Я не слушаю их, потому что в голове у меня все бурлит.

Я уже знаю, что не буду пытать Изабеллу. Но Джейс, возможно, действительно в чем-то прав. Сводить ее на фальшивое свидание, чтобы заставить ее довериться мне?

Попробовать стоит.

Глава 15

Изабелла

Когда наступил вечер пятницы, крошечный росток надежды в моей груди наконец-то начал пускать корни. Я не видела Рико целых два дня. С тех пор, как он высадил меня у моей квартиры после той маленькой выходки в лесу. Может быть, он наконец-то клюнул на мою тщательно продуманную ложь и достойное наград исполнение роли обычной студентки Изабеллы Джонсон?

С этой надеждой, которая горит в моей душе, я захожу в свою квартиру и закрываю за собой дверь. На нашем сегодняшнем дневном занятии мы должны были преодолеть полосу препятствий, а это означало, что часть времени мы потратили на ползание по грязи. К концу урока она почти высохла, так что я решила заехать домой и принять душ здесь. Не хотелось бы, чтобы Рико снова подстерег меня в душевой.

Воспоминание о его властных руках на моем теле непрошеной вспышкой проносится в моей голове, и тихий голосок глубоко внутри шепчет: А хотела бы я этого?

Я решительно качаю головой. Нет. Я бы не хотела, чтобы Рико подстерег меня в душевой. Или где-нибудь еще. Мне нужно держаться от него как можно дальше.

Вместо этого я иду в свою ванную и долго принимаю душ.

Закончив, я надеваю свежую одежду и возвращаюсь в гостиную.

А потом я просто... стою там.

Нейтрально-белый диван выжидающе смотрит на меня. Я перевожу взгляд с него на пустой журнальный столик перед ним. А затем на книжный шкаф из светлого дерева у стены, который я заполнила случайными безделушками, чтобы создать впечатление, что у меня есть душа.

Я перевожу взгляд обратно на диван.

И что теперь?

Раньше у меня никогда не было свободного времени. Всю свою жизнь я проводила каждый час, либо на тренировках, либо на выполнении задания. У меня никогда не было выходных, чтобы просто делать то, что я хочу. Для меня это все в диковинку. Чем люди занимаются в свободное время?

Мой взгляд возвращается в спальню, где я свалила в кучу новые выданные мне учебники. Я могла бы позаниматься. Но мне это не нужно. То, что эти люди изучают сейчас, я уже давно знаю.

Я смотрю на черный экран телевизора. Может, я могу что-нибудь посмотреть? Но что? Что смотрят нормальные люди? И вообще, а есть ли у меня возможность что-то посмотреть? Может, для этого мне нужна какая-то подписка? Или, по крайней мере, мне нужно платить за разные каналы или что-то в этом роде.

В гнетущей тишине на стене рядом с холодильником тихо тикают часы.

На одну-единственную секунду у меня возникает непреодолимое желание одновременно рассмеяться и разрыдаться.

Я даже не знаю, как смотреть телевизор. Что, черт возьми, со мной не так? Я проникала в здания с охраной высшего уровня. Я убила бесчисленное количество людей из самых влиятельных слоев общества. Я могу выдержать многочасовые пытки и пройти все возможные тесты на детекторе лжи. Я превосхожу всех студентов этого кампуса. Но я даже не знаю, как смотреть телевизор.

Стальные обручи сжимаются вокруг моей груди, и мне вдруг кажется, что я задыхаюсь.

Я ведь даже не настоящий человек, верно? На самом деле я просто гребаный призрак. Мне двадцать два года, а я чувствую себя так, будто все еще жду, когда моя жизнь начнется.

В парадную дверь громко стучат.

Этот звук настолько резок в удушающей тишине, что я даже вздрагиваю.

Выныривая из душераздирающих мыслей, в которых только что тонула, я пару раз встряхиваю головой, чтобы прийти в себя, и направляюсь к двери, а затем смотрю в глазок.

Я сдерживаю проклятие.

Черт возьми. Вот что я получаю за преждевременную победу.

Рико стоит по другую сторону.

Я на мгновение задумываюсь о том, чтобы не открывать дверь и просто притвориться, что меня здесь нет. Но если я так поступлю, он, скорее всего, просто сломает ее. А чинить ее будет неприятно.

Поэтому я делаю глубокий вдох, напускаю на себя маску настороженности и открываю дверь. Она распахивается, и на пороге появляется мой мучитель с картонной коробкой в руках.

Несколько секунд мы просто молча смотрим друг на друга.

Затем он прочищает горло.

– Могу я войти?

– Это зависит от того, что в коробке.

Его внезапное появление здесь настолько удивило меня, что только после моего ответа, я поняла, что в этот раз он спросил, можно ли ему войти.

На его губах появляется улыбка, а в теплых карих глазах мелькает озорство, когда он говорит:

– Веревка, скотч, стяжки. Несколько ножей и других инструментов для пыток. И взрывчатка есть.

Я почти уверена, что он шутит. Я колеблюсь. Он ведь шутит, не так ли?

Решив, что он, должно быть, действительно шутит, я отхожу в сторону и жестом приглашаю его войти.

– Видимо, именно так пройдет мой пятничный вечер.

Он хихикает и неторопливо переступает порог.

Пока я закрываю за ним входную дверь, он подходит к одному из кухонных столов в моей совмещенной с гостиной кухне. Поставив коробку на деревянную поверхность, он открывает ее и начинает доставать различные кухонные принадлежности.

Прямоугольный стеклянный контейнер для еды, одна миска, две маленькие тарелки, одна большая тарелка и одна кружка.

Я точно не ожидала увидеть подобное в этой коробке.

Я пристально смотрю на него.

– Хм...

Не самый красноречивый из моих ответов, но я настолько искренне потрясена его действиями, что это единственное, что слетает с моих губ.

– Это замена тому, что сломал Кейден, когда обыскивал твою кухню на прошлой неделе, – говорит Рико, поворачиваясь ко мне лицом.

Я перевожу взгляд с его искреннего лица на кухонную утварь на столе, и меня охватывает еще одна волна недоверчивого удивления. Потому что он прав. Именно эти шесть предметов сломал Кейден. Я в замешательстве хмурю брови. Неужели Рико действительно обратил на это внимание?

Рико, очевидно, неправильно истолковывает мой хмурый взгляд, потому что проводит рукой по волосам и испускает долгий вздох, а на его лице появляется извиняющееся выражение.

– Слушай, мне жаль.

Теперь мои брови поднимаются почти до линии роста волос.

При виде моего потрясенного выражения на его лице появляется мимолетная улыбка. Затем он снова становится серьезным, когда смотрит мне в глаза.

– Мне правда жаль. Я был так убежден, так уверен, что ты... кое-кто другой. Кое-кто из моего прошлого. Но теперь я понимаю, что ты – не она. – Он извиняюще морщится. – А это значит, что я без всякой причины заставил тебя пройти через настоящий ад.

И неверие, и победа поселяются в моей душе. Я сделала это. Я наконец-то убедила его, что я всего лишь случайная девушка, которую он никогда раньше не встречал.

Но прежние сомнения снова пронзают мою грудь.

Я ведь убедила его, не так ли? Или это просто уловка? Ложь, чтобы заставить меня ослабить бдительность? Я изучаю его лицо. Он выглядит таким чертовски искренним. Таким естественным. Но опять же, последние шесть лет он скрывался, так что он, вероятно, отличный лжец.

Как бы то ни было, это не имеет особого значения, потому что мне все равно нужно подыграть ему. Поэтому я бросаю на него острый взгляд, смешанный с легким недовольством, чтобы смягчить его.

– Да, это точно.

– И я действительно сожалею об этом.

Я просто киваю в знак согласия с извинениями, но не принимаю их.

– Позволь мне загладить свою вину, – говорит он.

В уголках моих губ появляется улыбка, когда я выгибаю бровь, глядя на него.

– Позволив мне приковать тебя наручниками к дереву посреди темного леса?

Он смеется.

И, черт бы все побрал, но мне действительно нравится этот звук.

Стараясь подавить тепло, охватившее меня при звуке этого невероятного смеха, я вместо этого просто продолжаю наблюдать за ним, приподняв одну бровь.

– Нет, – отвечает он, улыбаясь мне. – Вообще-то, я подумал, может, ты позволишь мне пригласить тебя на ужин.

И снова этому опасному мужчине удается шокировать меня настолько, что я просто смотрю на него в ошеломленном молчании. Пригласить меня на ужин? Никто никогда раньше не приглашал меня на ужин.

Не то чтобы это имело значение. Потому что Рико – всего лишь цель. Которую мне нужно обмануть любой ценой.

Поскольку я не хочу рисковать и проводить с ним больше времени, чем это необходимо, я морщусь и извиняюще улыбаюсь ему.

– Нет, все в порядке. Я принимаю твои извинения, но не думаю, что нам следует...

– Пожалуйста.

Я моргаю.

– Пожалуйста, позволь мне пригласить тебя на ужин.

Я молчу и несколько секунд изучаю его лицо.

– Ты не часто говоришь "пожалуйста", не так ли?

– Нет, – признается он.

Его глаза по-прежнему прикованы к моим, а взгляд остается твердым. Я борюсь с желанием заскрежетать зубами. Блять. Мне нужно держаться подальше от этого проклятого человека, но если я сейчас откажусь, когда он настаивает, умоляет, чтобы я позволила ему пригласить меня на ужин, это может все испортить. Это может снова вызвать у него подозрения по отношению ко мне.

– Хорошо, – говорю я.

Его лицо озаряется.

– Хорошо?

– Да. Я позволю тебе пригласить меня на ужин.

На его лице расплывается улыбка, от которой у меня замирает сердце.

– Отлично.

Я бросаю взгляд на себя. На свои шорты из мягкой голубой ткани и простую белую футболку. На свои все еще влажные волосы. Неуверенность закручивается во мне, когда я снова встречаюсь взглядом с Рико и спрашиваю:

– Прямо сейчас?

– Нет. – Он снова смеется. Непринужденно. – Поскольку уже шесть часов, полагаю, у тебя уже есть планы на сегодняшний вечер. А как насчет завтра?

У меня уже есть планы на сегодняшний вечер. Точно. Например, сидеть в одиночестве на диване, чувствуя, как кто-то душит меня, потому что я не знаю, как смотреть телевизор, как нормальный человек.

Но я, конечно, не могу сказать ему ничего из этого, поэтому просто пожимаю плечами.

– Конечно.

Он снова улыбается.

– Хорошо. Я заеду за тобой в семь.

Прежде чем я успеваю ответить, он направляется к двери.

– Подожди, – окликаю я. – Какой дресс-код?

Замедлив шаг, он поворачивается ко мне и приподнимает бровь.

– Дресс-код?

– Да. Ну, знаешь... Что я должна надеть?

Он в замешательстве хмурит брови.

– Что захочешь.

– В большинстве ресторанов есть правила, – возражаю я. – Даже если они неформальные.

Он одаривает меня дерзкой ухмылкой.

– Как ты и сказала, Хантерам никто не отказывает. Так что на меня эти правила не распространяются. А значит, когда ты со мной, они не распространяются и на тебя. – С еще одной порочной ухмылкой он поворачивается к двери и неторопливо выходит, бросив через плечо: – Надевай то, в чем тебе будет удобно. Увидимся завтра.

И прежде чем я успеваю решить, хочу ли стереть с его лица эту дерзкую ухмылку или поцеловать его, чтобы проверить, так ли высокомерны на вкус его губы, какими кажутся, он исчезает за дверью и закрывает ее за собой.

Долгое время я просто стою там, глядя ему вслед.

Этот вечер прошел совсем не так, как я ожидала. Совсем не так.

А теперь мне нужно сделать кое-что еще более сложное, чем разобраться с тем, как смотреть телевизор.

Пережить свидание с Рико.

Глава 16

Рико

Она выбрала что-то среднее между официальным и повседневным. Ее темно-синее платье, чуть выше колен, было достаточно стильным, чтобы соответствовать атмосфере модного заведения, но при этом не слишком экстравагантным, чтобы привлекать внимание в более обычном ресторане. Я нарочито расплывчато ответил, чтобы посмотреть, как она поступит. И, Боже, эта девушка никогда ничего не делает, не продумав все до мелочей, не так ли?

Усаживаясь на свое место, Изабелла обводит взглядом освещенный свечами ресторан. Для любого другого человека это выглядело бы так, будто она просто любуется красивой обстановкой. Но я вижу, как ее взгляд скользит по каждой потенциальной точке входа и выхода. Я вижу это, потому что делаю то же самое всякий раз, когда оказываюсь в месте, где никогда раньше не был.

– Что думаешь? – Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, и тоже сажусь.

На этот раз ее взгляд больше сосредоточен на декорированных деревянных панелях, картинах маслом с изображением красивых пейзажей и горящих свечах по всей комнате.

Она кивает и переводит взгляд на меня.

– Тут мило.

Мило. На самом деле, это очень точная оценка. Этот ресторан милый. Он не слишком вычурный, но и не убогий. Здесь царит уютная атмосфера, все обставлено темным деревом и украшено свечами. Еда вкусная. Это вполне приятное место.

Но это не то место, куда я действительно хотел пойти.

Неожиданная боль пронзает мою грудь.

Все мои любимые рестораны, настоящие итальянские рестораны, где подают настоящую итальянскую кухню, а не ее американизированную версию, находятся в нескольких минутах езды и от резиденции Хантеров, и от университета Блэкуотер. И все же я не был ни в одном из них шесть лет.

Я не был ни в одном из своих любимых мест, не делал ничего из того, что обычно делал, с той ночи, когда были убиты мои родители. Потому что Энрико Морелли тоже погиб в ту ночь. Поэтому я не могу пойти туда, где меня могут узнать. Мне пришлось создать новую жизнь. Жизнь Рико Хантера. Она почти подходит мне, но не совсем. Как обувь, которая всего на один размер меньше, и хотя мне не совсем нравится ее дизайн, но, нося ее, я все равно смогу выжить, если меня увидят.

Предполагалось, что это продлится недолго. Пока мы не поймаем тех, кто это сделал.

Но прошло уже шесть лет.

Шесть лет.

– Я имею в виду, здесь отлично, – говорит Изабелла почти извиняющимся голосом.

Выныривая из своих мрачных мыслей, я понимаю, что молчал слишком долго и что она, вероятно, восприняла это как то, что я был недоволен ее ответом.

Я прочищаю горло.

– Да.

К счастью, появляется официант с парой меню, прежде чем я успеваю выставить себя полным дураком. Я использую это время, чтобы отогнать неприятные чувства, которые начали скручиваться в моей груди, как удушающие лозы. Мысленно дав себе пощечину, я заставляю себя вернуться к игре.

Я на задании. Мне нужно собраться с мыслями, чтобы найти подход к Изабелле и завоевать ее доверие. В то же время я планирую тайком допросить ее.

Как только мой разум проясняется и я возвращаюсь в нужное русло, я опускаю меню и смотрю на Изабеллу.

– Что хочешь?

Она поднимает на меня взгляд, выглядя странно испуганной.

Поэтому я уточняю:

– Поесть?

На ее лице снова появляется спокойное выражение, и она слегка улыбается мне.

– Что бы ты порекомендовал?

– Зависит от того, какую еду ты любишь.

Несколько секунд она просто смотрит на меня, слегка приоткрыв рот, но не издает ни звука.

– Мясо? Рыбу? Салат? – Слегка нахмурившись, я в замешательстве качаю головой. – Суп? Пасту? Какую еду ты предпочитаешь?

Она смеется. Это звучит немного натянуто.

– О, мне нравится почти вся еда.

Я едва не прищуриваюсь, глядя на нее. Она... нервничает? Я несколько раз прижимал ее к стене, обхватив рукой за шею, и все же тогда она не выглядела такой взволнованной, как сейчас. Почему же заказ еды заставил ее так сильно нервничать? А может, дело в самой ситуации? Она нервничает из-за ужина со мной? Да, скорее всего так и есть.

– Хочешь, я сделаю заказ за нас обоих? – Спрашиваю я.

– Да, конечно, – небрежно отвечает она, но, клянусь, я вижу, как в ее глазах на мгновение мелькает облегчение.

Когда официант возвращается, я заказываю ризотто с лососем и белым вином для нас обоих, а также по бокалу вина для каждого из нас. Изабелла слегка взбалтывает вино в бокале, прежде чем сделать глоток. Я изучающе смотрю на нее.

Свет свечей блестит в ее глазах, добавляя искорки в серо-голубые глубины. На ней немного макияжа. Достаточно, чтобы подчеркнуть ее черты, но не настолько, чтобы сильно выделяться. Ее каштановые волосы гладкие и прямые, которые при движении касаются ее плеч.

В ее внешности нет ничего особенно примечательного. Она симпатичная, но ничего экстраординарного в ней нет.

И все же она словно магнит притягивает меня. Как только она входит в комнату, она приковывает к себе все мое внимание. Как будто все ее существо взывает к моему, а ее душа вибрирует на частоте, которую слышим только мы двое.

Прошло всего две недели с тех пор, как она приехала в Блэкуотер, но мне почему-то до сих пор кажется, что я знаю ее много лет. Это абсолютное безумие. И это пугает меня до смерти.

– Итак, ты часто сюда приходишь? – Спрашивает она.

Я тоже делаю глоток вина, хотя бы для того, чтобы дать себе несколько секунд на то, чтобы снова привести голову в порядок.

– Да, это один из моих любимых ресторанов, – без обиняков вру я. Затем усмехаюсь. – Полагаю, у тебя еще не было времени как следует изучить город. Особенно после того, как я... полностью завладел твоим временем.

Ее глаза блестят, когда она улыбается в ответ.

– Нет, не совсем. Ты можешь быть очень настойчивым, знаешь ли.

– О, я в курсе. Но, значит, ты никогда не бывала в городе до поступления в Блэкуотер?

– Нет, – лжет она. Откинувшись на спинку стула, она глубоко выдыхает, а затем смущенно проводит рукой по волосам. – Честно говоря, до приезда сюда я даже штат не покидала.

И это так реально, так искренне, что если бы я не знал всеми фибрами своего существа, что это ложь, я бы ей поверил. Черт, она искусна.

– Но чего бы мне действительно хотелось, так это однажды поехать за границу. – Она подпирает подбородок ладонью, и на секунду на ее лице появляется мечтательное выражение. Затем ее взгляд возвращается ко мне. – Ты когда-нибудь был там?

– Нет, – лгу я. – Я, конечно, бывал за пределами штата, с папой и братьями. Но за границей – никогда. – Я наклоняю голову. – Ты поэтому поступила в Блэкуотер? Потому что хотела стать европейской шпионкой, как это показывают в кино?

Она бросает на меня взгляд, полный притворного оскорбления.

– Ой. Знаешь, я даже отсюда слышу осуждение в твоем тоне.

Я просто посмеиваюсь.

– И когда ты так говоришь, это звучит довольно глупо, – продолжает она. – Но да, наверное, это одна из причин, почему я поступила сюда. – Она смущенно потирает затылок, а затем пожимает плечами. – В основном я поступила потому, что... Ну, потому что я никогда ни в чем не преуспевала. Я так и не нашла свое призвание. Математика, естественные науки, спорт… Да, они давались мне легко. Но, не знаю, наверное, я просто устала быть посредственностью. Я просто хотела что-то сделать. Стать кем-то. Хоть раз в жизни.

За столом воцаряется тишина.

На мгновение кажется, что она собирается сказать что-то еще, но затем она резко поднимает руку и машет ею в воздухе.

– На самом деле, знаешь что? Теперь, когда я произнесла это вслух, это прозвучало до смешного жалко. Пожалуйста, притворись, что я ничего не говорила. Почему ты поступил в Блэкуотер?

И снова, это так чертовски искренне. Смущение. Ее голос звучал так, словно она задыхалась, когда вместо этого поспешила задать мне вопрос, как будто ей было стыдно, что она поделилась со мной такими личными мыслями.

– Почему я поступил? – Усмехаюсь я. – На самом деле у меня не было особого выбора. Я происхожу из очень длинного рода наемных убийц. От меня вроде как ждут продолжения их дела.

Она морщится.

– О. Точно. Извини. Что за глупый вопрос.

Прежде чем я успеваю ответить, официант возвращается с нашими заказами. Как только он расставляет тарелки на столе и удаляется, я беру свой бокал вина и протягиваю его Изабелле.

– Ну, за то, чтобы что-то сделать. – Я одариваю ее ухмылкой. – Хоть раз в жизни.

Покачав головой в знак недовольства тем, что я использовал ее же фразу, она поднимает свой бокал.

И когда мы чокаемся бокалами и смотрим друг другу в глаза, я без тени сомнения понимаю, что каждое слово, сказанное за этим столом, было ложью. И ее, и мое.

Я знаю это.

И она это знает.

В конце концов, мы одного поля ягоды.

Я знаю, что она все это выдумала. Ее мотивы, ее мечты, ее планы на будущее. Все это. Потому что у меня они тоже есть. Фальшивые мотивы, фальшивые мечты, фальшивые планы на будущее.

Я знаю, что она лжет, потому что сам так поступал долгое время. Живу жизнью, которая мне не принадлежит.

Иногда мне просто хочется кричать и вопить, пока я не разобью вдребезги стеклянные стены, которые удерживают меня в этой фальшивой жизни. Невидимые барьеры, которые никто не видит, не дают мне жить своей жизнью. Моей настоящей жизнью.

У меня в животе снова появляется эта яма. И прежде чем я осознаю, что делаю, я ловлю себя на том, что спрашиваю:

– Тебе когда-нибудь хотелось все сломать, чтобы наконец взять ситуацию под контроль? А затем собрать все заново, расположив все части так, как тебе действительно хочется?

– Да.

Ответ приходит незамедлительно. Без колебаний. Она даже не думала над ним.

Это шокирует мою душу. Она понимает.

А через секунду она моргает. Как будто спохватившись. Клянусь, я почти вижу, как она перебирает в голове все возможные варианты, чтобы проверить, не выдаст ли этот ответ то, кем она является на самом деле. Очевидно, убедившись, что этого не произойдет, она ставит свой бокал на стол, и на ее лицо возвращается невозмутимая маска.

– Да, – повторяет она, удерживая мой взгляд. – Все время.

Я не могу больше ничего сказать, не раскрыв слишком многого. И она тоже не может. Так что какое-то время мы просто сидим, глядя друг на друга поверх мерцающих свечей на деревянном столе.

Вокруг нас другие люди едят и пьют, их тихое бормотание разносится по воздуху вместе с пьянящими ароматами еды.

Изабелла первой разрывает зрительный контакт. Взяв вилку и нож, она начинает нарезать лосося. Я делаю то же самое.

За едой мы возвращаемся к разговорам о более обычных вещах. О наших различных занятиях в Блэкуотере. О неудачных увлечениях, которые мы пробовали в юности. О воспоминаниях из детства.

И когда наш ужин наконец подходит к концу, я точно знаю, что те две фразы, которые мы произнесли прямо перед тем, как приступить к еде, были единственными правдивыми словами, сказанными нами обоими за весь вечер.

Мы сказали друг другу два честных предложения.

Только это мы и смогли сделать.

Но та зияющая бездна внутри меня каким-то образом все же немного уменьшилась.

Потому что теперь я хотя бы знаю, что не одинок в своих чувствах.