Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

Рико

После этого мы трахаем друг друга еще четыре раза. После короткой вспышки паники, когда я спрашиваю ее, принимает ли она противозачаточные, на что она, к счастью, отвечает утвердительно, я трахаю ее один раз у стены, затем на комоде, затем снова на кровати, а потом еще раз в душе.

Когда мы, наконец, рухнули на ее диван, после того как приняли второй душ, в котором мы действительно мылись, а не просто я прижимал ее к стене, я чувствовал себя совершенно обессиленным. И все же, за последние шесть лет я никогда не чувствовал себя более живым, чем сейчас.

– Это была... – Начинает Изабелла, развалившись на диване рядом со мной. – Очень впечатляющая выносливость.

Я издаю удивленный смешок. Склонив голову набок, я смотрю на нее.

– Взаимно.

На ее мягких губах играет самодовольная и гордая улыбка. И внезапно все, чего я хочу, – это перевернуться и снова накрыть ее тело, чтобы я мог еще раз поцеловать ее.

Боль пронзает мое сердце.

Боже, я просто хочу остаться в этом моменте еще ненадолго. В этой застывшей во времени реальности, где она знает, кто я, а я – кто она, и мы оба понимаем, что знаем правду друг о друге, но ни один из нас не готов это признать. В этом украденном моменте, когда мы становимся настоящими лишь на мгновение, прежде чем нам придется вернуться к нашим фальшивым жизням и лжи.

Изабелла все еще смотрит в потолок, ее грудь поднимается и опускается в такт ровному дыханию.

За окнами уже стемнело, но свет от лампы наверху блестит в ее глазах.

Я смотрю в эти глаза. Глаза, которые одновременно прикончили меня и вернули к жизни.

На ее лице отражается замешательство, словно почувствовав, что я смотрю на нее, она поворачивает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Что?

И поскольку я не могу заставить себя солгать, не в этот момент откровенности, который мы сами для себя украли, я отвечаю:

– У тебя красивые глаза. Я всегда так думал. С того момента, как впервые увидел тебя.

На ее лице отражается удивление, и я не могу сказать, вызвано ли это самими моими словами или тем фактом, что я был абсолютно честен, когда говорил это.

– О. – Ее щеки слегка краснеют, и она отводит взгляд, как будто не знает, как на это реагировать. – Я, хм… Я всегда считала их слишком заметными для...

Она замолкает, не договорив до конца фразу. Протянув руку, я нежно касаюсь пальцами ее подбородка и поворачиваю ее лицо к себе.

– Я всегда думал, что твои глаза похожи на штормовые волны. – Я мягко улыбаюсь. – Дикие и свирепые. Тебе это подходит.

Ее рот слегка приоткрывается, в то время как на ее прекрасном лице отражается целая гамма эмоций.

И я вдруг понимаю, что зашел слишком далеко. Я слишком много сказал. Показал ей слишком многое. Был с ней слишком честен.

Убрав руку с ее подбородка, я прочищаю горло и возвращаю взгляд к потолку. Я чувствую, что Изабелла, лежащая рядом со мной, тоже пытается взять себя в руки. Чтобы вернуться к тому, с чего начали: к роли врагов, которые постоянно лгут друг другу. Похоже, ей это дается так же тяжело, как и мне.

К счастью, прежде чем кто-либо из нас успевает произнести что-то, о чем мы потом пожалеем, у нее урчит в животе. Громко.

Она смеется. В ее смехе больше облегчения, чем смущения.

– Извини, – говорит она, и в ее голосе снова слышатся небрежные нотки. – Наверное, я просто проголодалась после всех этих... физических нагрузок.

Я усмехаюсь.

– Да, я тоже.

Резко выпрямившись, я встаю с дивана и легонько хлопаю ее по колену.

– Ладно, пойдем.

Она тоже садится. Ее брови в замешательстве сходятся на переносице, когда она смотрит на меня.

– Пойдем? Куда?

– Увидишь.

– Или ты можешь просто сказать мне.

– Хм. – Хитрая улыбка появляется на моих губах, когда я встречаюсь с ней взглядом. – Или я могу просто сковать тебя наручниками и надеть мешок на голову.

Она равнодушно смотрит на меня.

Я смеюсь и вздергиваю брови.

– Слишком рано?

Закатив глаза, она раздраженно цокает языком. Но я вижу, что в ее глазах тоже пляшет веселье. Покачав головой, она тоже поднимается на ноги.

– Знаешь, я все еще жду извинений за это, – говорит она, выжидающе глядя на меня.

Порочная улыбка на моих губах становится шире, когда я киваю в сторону белого дивана позади нее.

– Я только что опустился на колени и боготворил твою киску на этом самом диване. И все же я недостаточно извинился перед тобой, Изабелла?

Ее щеки заливает румянец. Я улыбаюсь, видя смущение на ее лице, когда она бросает взгляд в сторону дивана, а затем возвращает свое внимание ко мне. Бормоча что-то себе под нос, она подходит и толкает меня в плечо, и я понимаю, что она гораздо сильнее, чем обычно притворяется.

– Заткнись, – фыркает она, румянец все еще играет на ее щеках, когда она направляется к двери. – Или я все-таки решу никуда не идти.

– О, я могу заставить тебя пойти¹, хочешь ты того или нет. – Ухмыляюсь я ей. – Как я уже неоднократно демонстрировал это за последние несколько часов.

Румянец на ее щеках становится еще ярче, когда она переводит на меня удивленный взгляд. Я мрачно усмехаюсь.

Черт, мне нравится вот так выводить ее из себя. Она всегда такая спокойная и собранная за идеальной маской своей фальшивой жизни. Поэтому мне доставляет невероятное удовольствие разрушать это спокойствие и наблюдать, как она бесится, словно невежественный подросток.

Она прищуривается, глядя на меня, а затем демонстративно отворачивается от двери.

– Все. Я передумала.

– Изабелла.

Я не упускаю из виду, как легкая дрожь пробегает по ее телу, когда я произношу ее имя. Блять, еще мне нравится, что из-за меня она так вздрагивает.

Повернувшись ко мне, она надменно вздергивает бровь в немом вопросе.

Моя улыбка становится еще более дьявольской, когда я бросаю на нее предупреждающий взгляд.

– Не заставляй меня доставать наручники.

Хотя она и пытается скрыть это за очередным закатыванием глаз, я вижу искорку вожделения в ее взгляде.

– Ладно, – драматично вздыхает она, снова направляясь к двери. – Ты победил. Тогда пошли.

Я следую за ней, но в голове все еще бурлит от того, что в ее глазах мелькнула похоть. Неужели она хотела, чтобы в постели я надел на нее наручники? Надо будет попробовать в следующий раз.

Меня охватывает шок, и я быстро качаю головой. В следующий раз? Следующего раза не будет. Это была всего лишь разовая слабость.

И сейчас я веду ее куда-нибудь поесть только потому, что мне нужно продолжать тайком допрашивать ее. Ничего больше.

Но пока я провожаю Изабеллу до машины, даже я понимаю, что последняя часть – не более чем очередная ложь.

Глава 23

Изабелла

Когда Рико сказал, что отвезет меня куда-нибудь, я не знаю, чего ожидала. Но точно знаю, что не этого.

Остановившись перед дверью, я запрокидываю голову и смотрю на красочную вывеску над ней.

"Вафельное королевство", – гласит надпись. Рядом даже есть небольшая иллюстрация, на которой изображена вафля со взбитыми сливками и клубникой сверху.

Я еще не успела как следует осознать ситуацию, но Рико уже стоит у двери, придерживая ее для меня. Он выжидающе смотрит на меня, так что я просто быстро качаю головой и спешу за ним.

Как только я переступаю порог, меня окутывает совершенно пьянящий аромат. Мой желудок урчит в ответ. Боги небесные, неужели здесь всегда так вкусно пахнет, когда кто-то готовит вафли, или это особенность именно этого заведения?

Остановившись, я ненадолго закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Когда я снова открываю их, то вижу, что Рико наблюдает за мной со слабой улыбкой на губах, поэтому я стираю изумление со своего лица и быстро шагаю к нему.

Он ведет меня к столику в углу. Это лучший столик во всем ресторане, потому что отсюда нам открывается беспрепятственный вид на все помещение, дверь и другие точки входа, и в то же время позади нас расположена стена. Это лучшее место, где можно было бы укрыться, если бы на нас внезапно напали. Я тихонько хихикаю. Он действительно такой же параноик, как и я, не так ли?

Я опускаюсь на мягкое сиденье со своей стороны кабинки. Мягкая ткань темно-красного цвета контрастирует со светлым деревом, из которого сделана остальная часть кабинки. Стол застелен скатертью в бело-розовую полоску. Вообще, красный, розовый и белый цвета, по-видимому, являются основной тематикой ресторана, потому что почти все украшения на стенах также выдержаны в этих цветах.

– Итак, – начинаю я, когда Рико садится напротив меня. – Вафли, да?

– Конечно. – Он пожимает своими широкими плечами. – Вафли после секса – это самые лучшие вафли.

– Значит, ты часто сюда приходишь?

Он поднимает брови и бросает на меня острый взгляд.

– Ты только что назвала меня шлюхой?

– Хм...

Что-то среднее между смехом и притворным оскорблением вырывается из его груди. Затем он слегка прищуривает глаза, и на его лице появляется понимающее выражение.

– Учитывая, какая ты охренительная в постели, я готов поспорить, что ты тоже вроде как не девственница.

Первая половина этого предложения пронизывает меня насквозь, и мир на мгновение переворачивается, так что требуется лишняя секунда, чтобы осмыслить оставшуюся часть. Учитывая, какая ты охренительная в постели. Боги, как он это сказал. Очевидно, ему наши сегодняшние занятия понравились так же сильно, как и мне.

Воспоминания об этом тут же снова проносятся в моей голове, что, на самом деле, не помогает мне сохранять самообладание. Отмахнувшись от этого, я прочищаю горло.

– Нет, – признаю я. – Я совсем не девственница.

Руки Мира верят в тщательное образование, поэтому все члены организации также обучаются искусству секса. На случай, если миссия потребует такого рода подготовки к убийству. Когда мне было восемнадцать-девятнадцать лет, я регулярно трахалась с некоторыми членами своего возраста, чтобы добиться нужного опыта. Я также переспала с некоторыми жертвами. Но все это было сделано для определенной цели – тренировки или убийства. И уж точно не потому, что мне просто хотелось получить удовольствие.

– Я бы хотел получить список.

Я моргаю, возвращаясь в реальность, когда Рико требовательно обращается ко мне, сохраняя бесстрастный тон. Нахмурившись, я смотрю на него.

– Что?

– Список имен. – Он выдерживает мой взгляд. Абсолютно серьезен. – Людей, с которыми ты спала.

Меня охватывает подозрение, когда я, прищурившись, смотрю на него.

– Зачем?

– Я просто хочу знать, какие имена будут во главе моего списка жертв, когда я закончу учебу.

Я смеюсь. На его губах играет лукавая улыбка, но он не сводит с меня глаз. Должно быть, он просто шутит. Он точно шутит. И все же…

– Привет и добро пожаловать в Вафельное королевство, – внезапно произносит молодой человек, стоящий рядом с нами. – Я… – Он замолкает. – О. Мистер Хантер. Я, хм...

Рико не сводит с меня глаз, на его лице по-прежнему странное выражение, поэтому я отвожу взгляд и поворачиваюсь к официанту, который теперь молчит. Как можно было догадаться по его голосу, он и правда очень молод. На вид ему не больше девятнадцати. У него светлые волосы и голубые глаза, которые кажутся немного большими для его лица.

– С возвращением. Так приятно снова видеть вас здесь. – Он нервно переводит взгляд с меня на Рико, который по-прежнему смотрит только на меня. – И вашу леди тоже.

Наконец Рико переводит взгляд на молодого человека.

– Ты можешь просто отдать нам меню и уйти. Я позову тебя, когда мы будем готовы сделать заказ.

– Да, сэр. Конечно. Извините.

Он быстро кладет перед нами на стол два меню и поспешно уходит. В том, как Рико с ним разговаривал, не было ничего угрожающего или грубого. И все же парень повиновался и даже извинился, хотя на самом деле не сделал ничего плохого. Как всегда, мир и люди в нем подчиняются воле Рико, словно это естественный порядок вещей.

"Мистер Хантер", – сказал он. Я чуть не рассмеялась. Если бы он только знал, кто такой Рико на самом деле, то, вероятно, тоже встал бы на колени и попросил прощения за воображаемое оскорбление.

– Что? – Спрашивает Рико.

Оторвав взгляд от удаляющегося официанта, я перевожу его обратно на принца мафии, сидящего передо мной.

– Только не говори мне, что не замечаешь этого.

– Чего не замечаю?

Я указываю туда, где несколько секунд назад стоял официант.

– Этого. Того, как люди ведут себя рядом с тобой.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Но вместо этого на его губах появляется лукавая улыбка, а в глазах – блеск, когда он бесстрастно опускает взгляд на меню. Недовольно фыркнув, я тоже опускаю взгляд на меню.

Меня тут же охватывает паника. Я бегло просматриваю страницу, но не понимаю, что мне следует заказать, потому что в меню нет блюд с надписью "вафли".

Словно почувствовав мою панику, Рико отрывает взгляд от своего меню и указывает на мое.

– Тут все просто. Ты заказываешь стопку вафель. Просто скажи официанту, какую порцию ты хочешь: большую или маленькую. А потом закажи к ней какие-нибудь добавки. – Его палец скользит по строчкам в моем меню. – Отсюда. Они будут в маленьких формочках, сбоку. И ты сможешь смешивать добавки для каждой вафли, когда будешь есть.

Меня охватывает облегчение. Ладно, это объясняет странное меню.

Но облегчение длится недолго, когда я смотрю на огромное количество добавок. Какие добавки мне выбрать? Сколько я их вообще должна взять? Что обычно подают к вафлям? Какие-то из них лучше подойдут или как?

Наверное, я нахмурилась или что-то в этом роде, потому что Рико хихикает.

– Да, знаю, – говорит он. – Вариантов много. Но просто… Что ты обычно добавляешь к своим вафлям?

– Не знаю. Я никогда раньше не ела вафли.

Слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить. Я отрываю взгляд от меню и замечаю, что Рико удивленно смотрит на меня.

– Серьезно? – Спрашивает он.

Поскольку я не могу взять свои слова обратно, я просто пожимаю плечами, словно это совсем не важно.

– Да.

– Хорошо. Хм... – Он проводит рукой по подбородку, бросая взгляд на мое меню. – Тогда мы возьмем тебе взбитые сливки. Это вполне неплохой вариант. И... – Он, прищурившись, смотрит на множество вариантов. – И еще мороженое. – Он снова переводит взгляд на меня. – Какое мороженое ты любишь?

Холодная паника разливается по моим венам, когда я быстро пробегаю взглядом по списку вкусов мороженого. Их всего около десяти.

– Э-э-э...

– Только не говори мне, что ты и мороженого никогда не ела.

Мой взгляд медленно возвращается к лицу Рико. И на этот раз я почти чувствую, как от него исходит недоверие, когда он смотрит на меня в полном замешательстве. Я готовлюсь солгать. Увильнуть. Рассмеяться, а затем отшутиться, чтобы выкрутиться.

Но я просто... не могу.

Я не знаю, возможно, это из-за того, что он открыл мне часть правды раньше, или из-за его комментария о моих глазах, от которого у меня скрутило живот и защемило сердце, но я просто не могу заставить себя солгать об этом.

Поэтому я выдерживаю его взгляд, чувствуя, как пульс стучит в ушах, и признаю:

– Нет.

За нашим столом воцаряется оглушительная тишина, Рико просто смотрит на меня. Откуда-то слева от нас доносится звон кастрюль и присоединяется к бормотанию других гостей.

Затем чары рассеиваются, и Рико резко закрывает свое меню. Перегнувшись через стол, он хватает мое и тоже закрывает его.

Мое сердце уходит в пятки, когда он складывает их в стопку и кладет на край стола, подзывая официанта.

Черт, я не должна была ничего говорить. Он пытался сделать мне приятное и угостить вафлями, а я просто такая ничтожная оболочка человека, что даже не могу сказать ему, какое мороженое я люблю. И теперь он злится на меня. Боль пронзает мою грудь. Боги небесные, почему я просто не могу быть нормальной? Или, по крайней мере, лучше притворяться. Обычно я отлично справляюсь с ролью нормального человека. Но в Рико есть что-то такое, что выбивает меня из колеи. Что-то, что заставляет настоящую меня проскользнуть сквозь трещины в моей тщательно созданной маске.

– Да, сэр? – Отвечает официант, глядя на Рико, когда останавливается рядом с нашим столиком.

– Большую порцию вафель для нас обоих, – начинает он. – Я возьму взбитые сливки, манговый сорбет, малину и шоколад.

Официант что-то яростно пишет в своем блокноте. Я просто сижу, чувствуя себя совершенно подавленной, потому что понятия не имею, что буду заказывать, когда официант оборачивается и спрашивает меня.

Закончив, он на секунду поднимает глаза на Рико, а затем его взгляд скользит ко мне. Я открываю рот, но Рико перебивает меня.

– А девушке принеси все, что есть в вашем меню.

Официант моргает. Я тоже.

Повернувшись к Рико, он смущенно переводит взгляд с меню на его лицо:

– Прошу прощения?

Рико просто смотрит на него в ответ твердым взглядом.

– Девушке принеси каждую позицию из меню.

– Я, хм...

Достав изящную черную кредитную карточку, Рико кладет ее на стол перед официантом. Его взгляд становится жестким, когда он повторяет:

– Каждую. Позицию. Из. Меню.

– Д-да, конечно. Сэр. – Он переводит взгляд на меня. – Мэм. Каждую позицию. Сейчас принесу.

Когда официант уходит, Рико откидывается на мягкую спинку сиденья и улыбается мне так, что у меня перехватывает дыхание. Небрежно засунув руки в карманы, он пожимает плечами.

– Раз уж ты не знаешь, что тебе нравится, я решил, что лучше попробовать все. – Он снова улыбается. Эта настоящая, неподдельная улыбка, от которой его глаза сверкают, как золотые искорки. – Пока ты не найдешь то, что тебе понравится больше всего.

Я чуть ли не плачу.

Я никогда раньше не задумывалась о том, что мне нравится, а что нет. Все, что я когда-либо делала, было связано с выполнением миссии. Я не знаю, какая еда мне нравится, потому что все то, что я кладу себе в рот, никогда не имело для меня особого значения. У меня нет любимого стиля в одежде, потому что я ношу то, что требует от меня миссия. Черт, у меня даже нет любимого цвета.

Потому что все это не важно.

Я – призрак.

Коллекция фальшивых людей, которых не существует.

Никто никогда не удосуживался спросить меня, что мне нравится, а что нет. Потому что я – ненастоящий человек.

И все же Рико, безжалостный принц мафии и человек, который должен ненавидеть меня больше всего на свете, заказывает все блюда из меню только для того, чтобы я могла попробовать их и понять, какие добавки для вафель мне понравятся.

Никто никогда раньше не делал для меня ничего подобного.

– Спасибо, – выдавливаю я. Это звучит хрипло и сдавленно.

Рико выглядит удивленным этим. Он снова вынимает руки из карманов, наклоняется вперед и открывает рот. Я чувствую, что он собирается задать мне вопросы, на которые я не хочу отвечать. Но потом он останавливается, словно передумав.

Снова откинувшись на спинку сиденья, он вместо этого одаривает меня легкой улыбкой и отвечает:

– В любое время. В конце концов, знание того, какие добавки в вафлях ты предпочитаешь, очень важно для того, чтобы прожить три года в Блэкуотере. Знаю, ты мне не поверишь, но у профессора Лоусона на выпускных экзаменах только за ответ на этот вопрос можно получить сто баллов.

Из моего горла вырывается облегченный смех. Напряжение спадает с моих плеч, когда я тоже откидываюсь на спинку сиденья и одариваю его ухмылкой.

– Что ж, тогда я обязательно верну тебе деньги с процентами, когда успешно сдам ее тест.

– Уж лучше так и сделай. Я не делюсь своими вафельными секретами с кем попало.

Я снова смеюсь, хотя не могу отделаться от ощущения, что в последней фразе была доля правды.

Однако я не акцентирую на этом внимание. И он тоже. Сейчас мы, кажется, оказались в довольно необычном положении, когда уже не приходится обманывать друг друга напрямую. Но и всей правды мы тоже не говорим. И поскольку мы такие, какие есть, я полагаю, что это самое лучшее, что у нас когда-либо будет.

Когда официант, или, скорее, официанты приносят наши блюда, им приходится придвинуть к нам другой стол, чтобы разместить на нем все мои добавки.

Я пробую все. Каждый вкус мороженого и все виды добавок. Я пробую все это в разных сочетаниях. И это чертовски вкусно.

Когда я смешиваю клубнику и шоколад с кусочком мороженого со вкусом груши, все получается таким вкусным, что я просто закрываю глаза и стону. Мне кажется, что моя душа на мгновение покинула тело.

Затем я смешиваю еще несколько добавок и тоже пробую.

Рико наблюдает за мной, пока ест свои собственные вафли. На его губах все время играет улыбка, но он ничего не говорит. Я тоже молчу. Разве что высказываю ему свое мнение о различных сочетаниях добавок.

Мы все равно не можем быть честны друг с другом. И, кажется, никто из нас не хочет портить чудесное настроение бессмысленной ложью только ради поддержания разговора.

Так что мы сидим и едим наши вафли.

И на протяжении всей трапезы я чувствую, что вся моя душа переполнена энергией.

Мне казалось, что занятия сексом с Рико, когда я делаю это по собственному желанию, а не потому, что мне велят, помогают мне почувствовать себя по-настоящему живой. И это действительно так.

Но это, просто сидеть здесь и есть вафли вместе с ним, возможно, самое настоящее счастье, которое я когда-либо испытывала.