Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Тогда скажи мне, что это по-настоящему, – требует он.

Я стискиваю челюсти.

Он еще сильнее замедляется.

Меня охватывает разочарование.

– Хорошо! – Кричу я ему в лицо. – Все по-настоящему. Секс настоящий. – Как только слова слетают с моих губ, эмоции снова переполняют меня. И даже я слышу ужасное отчаяние в своем голосе, когда повторяю: – Все по-настоящему. Секс настолько, блять, реален, что я едва могу дышать.

Даже если я не имела в виду, что он физически перекрывает мне воздух своей рукой, он ослабляет хватку на моем горле и вместо этого проводит ладонью по моей шее сзади. Его темп снова ускоряется.

Вбиваясь в меня и, наконец, добиваясь собственного освобождения, он притягивает мое лицо к себе и целует с такой душераздирающей нежностью, что я чуть снова не начинаю рыдать.

– Я знаю, – выдыхает он мне в губы, прерывая поцелуй.

Эти два слова едва слышнее шепота, но от них эти чертовы трещины в моем сердце снова начинают разрастаться. Но прежде чем боль становится слишком сильной, Рико кончает в меня.

Я изучаю каждый дюйм его лица, впитываю каждую вспышку эмоций на его убийственно красивых чертах, когда наслаждение захлестывает его. Я запечатлеваю это в памяти и хороню глубоко внутри своего разрывающегося сердца. Потому что я сделала это. Я – причина этих эмоций в его глазах. Я заставила его почувствовать все это.

Когда, наконец, это потрясающее выражение исчезает с его лица и он делает глубокий вдох, я чувствую укол грусти в груди.

Потому что я знаю, что это был последний раз, когда я вижу его таким.

Вместо того, чтобы сразу же отстраниться, Рико наклоняется вперед и прижимается своим лбом к моему. Мое горло сжимается. Закрыв глаза, я просто не двигаюсь, наслаждаясь этой близостью.

Затем я отстраняюсь и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Рико выпрямляется. Его взгляд задерживается на мне на долгую секунду, прежде чем он медленно выходит из меня и делает шаг назад. Ремень тихо звякает в мертвой тишине, когда он полностью натягивает брюки и снова застегивает его.

– Это ничего не меняет, – говорю я. – Между нами все равно все кончено.

– О, между нами ни хрена ничего не кончено, Изабелла.

Еще одна дрожь пробегает по моей спине, когда он произносит мое имя. Я игнорирую это.

Приняв решение за долю секунды, я протягиваю руку и снимаю ожерелье. У меня сжимается горло, а рука немного дрожит, но я уже сделала этот выбор, так что передумывать слишком поздно.

– Вот, – говорю я, протягивая ему ожерелье. – Возьми это и уходи.

Черты его лица немного смягчаются.

Я собираюсь с силами, когда он тянется к моей раскрытой ладони. В любом случае, так будет лучше. Ожерелье будет лишь напоминанием о жизни, которой у меня никогда не будет.

Но даже несмотря на то, что я пытаюсь убедить себя в этом, я знаю, что мне будет чертовски больно смотреть, как он забирает у меня это ожерелье.

Потому что это ожерелье – единственная вещь, которая когда-либо была по-настоящему моей.

За всю свою жизнь я не владела никакими вещами. Моя одежда, мое оружие – все было взято из общего фонда ресурсов, которыми мог пользоваться каждый. Потому что обладание чем-либо – это первый шаг к созданию личности. Настоящей личности. А у призраков ее нет.

Поэтому отдать единственное, что действительно принадлежало мне и только мне, сломает меня сильнее, чем я готова признать.

Но дело не только в этом.

Дело в том, что символизирует ожерелье. Мечту, надежду, что эта хрупкая связь между нами когда-нибудь станет реальностью.

Мою душу охватывает паника, потому что он почти заставил меня поверить, что это может быть реальностью. Он многое заставил меня почувствовать. Заставил на секунду задуматься, что у меня может быть жизнь. Настоящая жизнь. И это ужасно пугает меня, потому что я знаю, что этому не бывать.

Так что это напоминание о том, что Рико знает меня достаточно хорошо, чтобы заметить, как я смотрю на ожерелье, и затем купить его мне в подарок, будет лишь болезненным напоминанием о тех иллюзиях, в которые я почти начала верить.

И все же острая боль пронзает мою грудь, когда Рико тянется к ожерелью.

Но он не забирает его.

Вместо этого он накрывает мою руку своей, и мои пальцы снова обхватывают серебряное ожерелье. На его губах появляется грустная улыбка, когда он убирает руку.

– Это был подарок. Оставь его себе.

Затем он разворачивается, поднимает с пола свою футболку и выходит за дверь.

Глава 30

Рико

Буря эмоций бурлит у меня в груди, когда я ни свет ни заря пробираюсь по жилому району. Иногда я бываю таким чертовым трусом. Прошлой ночью я отправился в квартиру Изабеллы, решив раз и навсегда разобраться с ней. Но потом она попыталась порвать со мной, как будто мы были какой-то нормальной парой. И что еще хуже, она пыталась сказать мне, что ни одно из тех украденных мгновений, которые мы пережили за последние несколько недель, не было настоящим.

И я просто... потерял самообладание.

Как она могла даже предположить, что все это было ненастоящим? Что все это было притворством? Когда эти моменты с ней были самыми настоящими из всех, которые я когда-либо испытывал.

Но потом я увидел, что на ней надето ожерелье, которое я ей подарил, и понял, что она снова лжет мне. Поэтому я отбросил свой план расспросить ее о том, кто она на самом деле такая, и вместо этого сосредоточился на том, чтобы заставить ее признать, что по крайней мере одна часть того, что у нас было, была настоящей.

Я пришел туда, чтобы поговорить с ней о той ночи, когда были убиты мои родители, но вместо этого я трахнул ее, а потом ушел. Как чертов трус. Потому что во мне бурлило слишком много противоречивых эмоций.

Во мне до сих пор бурлит слишком много противоречивых эмоций.

Но я больше не могу позволить себе чувствовать что-либо из этого, поэтому я заставляю себя абстрагироваться от всех этих мыслей.

Я знаю, что мне нужно сделать, чтобы получить ответы на свои вопросы.

По правде говоря, я всегда знал, что мне нужно делать. Но я просто не мог заставить себя сделать это.

Изабелла никогда добровольно не расскажет мне то, что я хочу знать. Она никогда не будет доверять мне. И я никогда не смогу обманом заставить ее рассказать мне об этом. Я мог бы бесконечно мучить ее, но я знаю, что она никогда не сломается. Ни один из этих методов не сработает.

Есть только один способ заставить ее правдиво отвечать на мои вопросы. Один способ сломить ее железную волю. И пришло время это сделать.

Пришло время перестать вести себя как Рико Хантер и на один день стать Энрико Морелли.

Подняв кулак, я стучу в дверь дома, расположенного через три улицы от нашего.

Ничего не происходит.

Я снова стучу кулаком в дверь.

В одном из окон верхнего этажа загорается свет. Еще не наступило и шести часов воскресного утра, поэтому парень, который здесь живет, наверняка еще спит.

Я снова стучу в дверь и говорю ему, чтобы он, блять, поторопился.

Наконец, свет включается и в коридоре. Затем щелкает замок, дверь распахивается, и на пороге появляется блондин, одетый только в белую футболку и синие боксеры.

– Какого хрена ты возомнил, что ты... – начинает он, но тут же замолкает. Его глаза расширяются, когда он понимает, кто я, и он ругается себе под нос. Затем он прочищает горло и говорит гораздо более уважительным тоном. – Хантер.

– Жак Лефевр, – говорю я.

Это утверждение, а не вопрос, потому что он такой же старшекурсник, как и я, и я уже знаю, кто он такой. Но он все равно отвечает.

– Да, – отвечает он, и почему-то это звучит как вопрос.

– Предстоящий ежегодный турнир, – начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и бесстрастно. – В твоей команде есть первокурсница по имени Изабелла Джонсон, верно?

Его лицо напрягается, и он на мгновение отводит взгляд в сторону, словно перебирая в памяти имена и лица членов своей команды. Затем он снова встречает мой взгляд и поднимает брови.

– Цыпочка с каштановыми волосами, у которой вообще нет никаких выдающихся навыков?

– Да.

Он кивает.

– Да, она в моей команде.

– Командные тренировки начинаются завтра.

Когда я не вдаюсь в подробности, Жак неуверенно оглядывается по сторонам, а затем отвечает:

– Да.

– Куда ты ведешь свою команду?

– На стрельбище. Небольшое, рядом с озером.

– Хорошо. Скажи всем остальным членам своей команды, что вы встречаетесь именно там. Всем, кроме Изабеллы Джонсон.

Он хмурится.

– Зачем?

Я вскидываю бровь.

Прочистив горло, он поспешно добавляет:

– Что мне сказать ей вместо этого?

– Отведи ее в лес. Знаешь ту небольшую полянку у скалы?

– Да?

– Ты лично проследишь, чтобы она пришла туда. Придумай любую понравившуюся тебе историю о том, почему вы должны тренироваться именно там. Но ты доставишь ее туда. А затем уйдешь и вернешься к своей команде на стрельбище.

В его серых глазах мелькает неуверенность, и кажется, что он хочет задать еще вопросы, но все, что он говорит, это:

– Хорошо.

– И, Жак?

Я делаю паузу, и молчание затягивается до тех пор, пока он не начинает неловко переминаться с ноги на ногу. Позволяя сущности Энрико Морелли еще немного проявить себя, я окидываю его властным взглядом.

– Да? – Нервно спрашивает он.

– Если ты замешкаешься, а не вернешься сразу на стрельбище, я прострелю тебе голову. – Это даже не угроза. Просто констатация факта. – Понятно?

Должно быть, он понимает, насколько я серьезен, потому что его лицо слегка бледнеет.

– Понятно.

– Хорошо. Убедись, что она будет там завтра днем, или я приду за тобой вместо нее.

– Она будет там. Клянусь.

– Превосходно. – На моем лице появляется улыбка, в которой больше угрозы, чем чего-либо еще. – Хорошего воскресенья.

Прежде чем он успевает ответить, я разворачиваюсь и выхожу обратно на улицу. Расправив плечи, я выпрямляю спину и направляюсь обратно к нашему дому.

Я делаю глубокий вдох, чтобы прогнать последние остатки тех неприятных чувств, которые я испытываю к Изабелле. Время полумер и разговоров прошло. Настало время ответов. Настало время сделать то, что я должен был сделать в тот момент, когда увидел ее.

Глубоко выдохнув, я наблюдаю, как первые слабые лучи рассвета прогоняют тьму с горизонта.

Решение принято, и теперь план приводится в действие.

Завтра я покажу Изабелле, почему ей действительно следовало убить меня той ночью шесть лет назад.

Глава 31

Изабелла

Хотя я уверена, что Дерек и Себастьян не прячутся в этом лесу, я все равно сохраняю бдительность. Я незаметно осматриваюсь вокруг, следуя за Жаком, нашим негласным лидером, который ведет нас вглубь леса, расположенного за пределами Блэкуотера.

– Сегодня мы проведем здесь несколько коротких тестов, – говорит он.

Я быстро переключаю свое внимание на него.

– Хорошо.

– Мне нужно понять, каков уровень мастерства каждого, прежде чем мы начнем тренироваться по-настоящему, так что мне нужно посмотреть, насколько хорошо вы все можете ориентироваться в лесу.

Это значит, что мне нужно быстро разобраться с правилами и объемом этих тестов, чтобы я могла составить план, как пройти их наиболее простым способом и не выдать себя.

– Логично, – отвечаю я, а затем небрежно добавляю: – А на что будут похожи тесты?

– Я буду вводить вас в курс дела перед каждым из них.

Проклятье. Значит, мне придется импровизировать перед каждым из них. Но поскольку я не могу показать раздражение, я просто пожимаю плечами.

– Хорошо.

Мы продолжаем идти в тишине.

Сегодня небо затянуто густыми серыми облаками, окрашивающими лес в мрачные тона. Но, к счастью, не похоже, что будет дождь. По крайней мере, его не было, когда мы заходили в лес. Здесь полог такой густой, что я едва могу разглядеть небо сквозь кучу листьев.

Я бросаю еще один взгляд в сторону Жака, раздумывая, стоит ли выпытывать у него подробности хотя бы первого теста. Когда он связался со мной вчера вечером, то сказал, чтобы я надела одежду, подходящую для леса, поэтому я надела ботинки, длинные брюки и тонкую рубашку с длинными рукавами. Все в таких цветах, которые помогли бы мне затеряться среди деревьев. И он велел мне не брать с собой никакого снаряжения или оружия. А это значит, что, скорее всего, тест будет заключаться в том, чтобы остаться незамеченным или найти кого-то еще, кто прячется.

Через некоторое время становится видна небольшая поляна. Я удивленно поднимаю брови, когда мы выходим на нее. С другой стороны открытой лужайки находится высокая каменная стена. Она преграждает путь вперед.

Черт возьми, только не говори мне, что мы будем взбираться на нее. Одно дело – притворяться, что плохо прячешься. Но если мне придется притворяться, что я плохо умею карабкаться по отвесной скале, я могу серьезно пораниться.

– Так, мы на месте, – говорит Жак и останавливается примерно на полпути между линией деревьев и каменной стеной.

Я демонстративно оглядываюсь по сторонам.

– Ладно. И что мы здесь делаем?

– Во время этого первого теста ты на самом деле ничего не будешь делать. Ты будешь просто конечной точкой. Приманкой.

Отлично. Я точно без проблем смогу сыграть роль приманки.

– Я сказал остальным, чтобы они ждали меня на другой стороне леса, – продолжает он. – Чтобы они не знали твоего точного местонахождения. Как только я вернусь к ним, начнется охота. Каждый из них постарается найти тебя как можно быстрее. Так что твоя задача в этом тесте – просто стоять здесь, пока кто-нибудь из них не найдет тебя.

То, как он слегка подчеркивает слова 'просто стоять здесь', заставляет меня нахмуриться, но я быстро стираю это выражение со своего лица, прежде чем он успевает заметить.

– Есть вопросы? – Спрашивает он.

Я качаю головой.

– Нет.

– Хорошо, тогда увидимся позже.

Прежде чем я успеваю сказать что-нибудь еще, он разворачивается и идет обратно тем же путем, которым мы пришли.

Прищурившись, я изучаю его удаляющуюся спину. Его плечи внезапно немного напрягаются, и он несколько раз поворачивает голову, словно нервно что-то высматривает. И идет он как-то слишком быстро.

Беспокойство скручивает мое нутро

Возможно, ему просто не терпится вернуться к остальным членам нашей команды, пока они не натворили глупостей на другой стороне леса. Но мои инстинкты говорят мне нечто иное. Они говорят мне, что он пытается убраться отсюда к чертовой матери так быстро, как только сможет, не предупредив меня.

А мои инстинкты очень редко меня подводят.

Я отступаю на два шага назад, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что бы то ни было. Но ничего необычного тут нет. Вокруг меня только трава, усыпанная какими-то веточками и опавшими листьями, серые облака в небе над головой, высокая каменная стена позади и деревья, образующие полукруг в конце поляны.

Но что-то не так. Я чувствую это.

Слева от меня Жак пересекает линию деревьев и исчезает в лесу.

Как только он исчезает, из леса прямо передо мной выходит кто-то еще.

Рико.

Сначала я испытываю только облегчение. Потому что на какую-то долю секунды я забеспокоилась, что Дерек и Себастьян каким-то образом добрались до Жака и угрозами заставили его привести меня сюда.

Но по мере того, как Рико сокращает расстояние между нами, это облегчение увядает и умирает, как хрупкий цветок.

Теперь что-то изменилось.

Я чувствую это по его походке. По тому, как он себя ведет. По тому, как он смотрит на меня.

Меня охватывает тревога, и я инстинктивно тянусь к оружию, которого у меня даже нет, потому что с внезапной ясностью понимаю, что не просто что-то изменилось. Нет. Теперь все изменилось.

Рико останавливается в трех шагах от меня, его лицо превращается в холодную маску, когда он смотрит на меня. От его мускулистого тела исходит беспощадная сила. Она настолько сильна, что я почти уверена, что даже сама трава прогибается под ним.

Я окидываю его тело быстрым оценивающим взглядом.

Судя по тому, как движется ткань его футболки, у него за поясом спрятан пистолет.

Я борюсь с желанием сглотнуть, когда снова встречаюсь с его жестким взглядом.

Ошибки быть не может. На этот раз Рико настроен серьезно. Он отбросил всякую сдержанность и отказался от всех других планов.

Он знает, кто я, и он знает, что я это знаю.

Я знаю, кто он, и он знает, что я тоже это знаю.

И теперь ему надоело притворяться.

Разминая пальцы, я вспоминаю, что узнала о его стиле боя в тот день, когда Петровы устроили мне засаду на парковке. Потому что на этот раз мне нужно драться, чтобы победить.

Хватит притворяться ничтожеством.

Если я позволю Рико победить, он убьет меня.

Блэкуотер больше не является для меня безопасным местом, потому что после того, что произойдет сегодня между мной и Рико, пути назад не будет.

На этом наше болезненное, запутанное и прекрасное время, проведенное вместе, заканчивается.

Мне нужно убить его. А потом мне нужно сбежать.

Глава 32

Рико

С того момента, как я вышел на поляну, я вижу, что она понимает. Понимает, что середины больше нет. Либо я получу ответы на свои вопросы. Либо она умрет.

Убедить себя сделать это, полностью посвятить себя этому было сложнее, чем все, что я когда-либо делал. Но только это и нужно сделать. Это единственное, что сработает. Травля, унижения, страх, пытки, даже доброта и радость… Ничто из этого не сможет поколебать Изабеллу. Единственное, от чего она никогда не откажется, и главная причина, по которой она так яростно хранит свои секреты, – это ее жизнь. Она не хочет умирать. Поэтому именно ее я буду использовать в качестве козыря. Ее жизнь в обмен на ответы, в которых я так отчаянно нуждаюсь.

На несколько мгновений в лесу вокруг нас воцаряется мертвая тишина. Листья не шелестят. Птицы не щебечут. Кажется, даже серые облака больше не движутся по небу.

Мир совершенно неподвижен и безмолвен, пока мы с Изабеллой наблюдаем друг за другом, стоя на траве.

Затем я выхватываю пистолет из-за спины.

Боль пронзает мое запястье, когда ботинок Изабеллы врезается в мою руку как раз в тот момент, когда я достаю его. От силы ее размашистого удара оружие вылетает из моих пальцев. Я поражаюсь точности этого движения. Но у меня нет времени отвлекаться на это, потому что Изабелла уже тянется за пистолетом, который сейчас валяется на земле в нескольких шагах от меня.

Я срываюсь с места.

Прыгнув вперед, я пытаюсь обхватить ее руками.

Она замечает это движение и резко бросается в сторону, оставляя попытки дотянуться до пистолета. Мои пальцы едва касаются ее бока, но этого недостаточно, чтобы схватить ее.

Развернувшись, она пытается ударить меня кулаком в челюсть. Я вскидываю предплечье, блокируя удар.

Боль пульсирует в моих костях, распространяясь по руке подобно ударной волне, когда она наносит удар.

Господи Иисусе, эта женщина знает, как нанести удар.

Встряхнув рукой, чтобы остановить пульсацию, я отклоняюсь в сторону и бью ее ботинком по бедру. Она знает, что лучше не пытаться блокировать удар, и вместо этого отскакивает назад, чтобы избежать его.

В тот момент, когда моя нога взмывает в воздух, она бросается на меня.

Мне едва удается восстановить равновесие, прежде чем ее кулак врезается мне в бок. Поскольку я предвидел, что это произойдет, у меня было время подготовиться к удару, но все равно по моему телу проходит дрожь. Я замахиваюсь в ответ, но она уклоняется, а затем наносит удар в горло. Резко опустив руку, я бью кулаком по ее запястью. Она даже не морщится от боли. Вместо этого она просто снова бросается на меня.

И Боже мой, она чертовски быстра.

Чередуя удары ногами и руками, она надвигается на меня с такой безжалостностью, что я вынужден отступить на несколько шагов.

Она, блять, идеальна для меня.

Эта мысль проносится у меня в голове так внезапно и так неожиданно, что я упускаю шанс заблокировать ее следующий удар. Ее ботинок врезается в мое бедро, заставляя меня пошатнуться и сделать шаг в сторону. Я подпрыгиваю, когда она пытается выбить ноги из-под меня.

Но чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что это правда.

Она, блять, идеальна для меня.

Она не только понимает меня так, как никто другой, но и абсолютно смертоносна.

Как наследник семьи Морелли, любой, кого я приведу в свою жизнь, всегда будет в опасности. Любая женщина, на которой я женюсь, всегда будет подвергаться риску быть похищенной, чтобы мои враги могли оказать на меня давление. Но Изабелла… Если бы я женился на Изабелле, она бы не жила в страхе перед нашими врагами. Нет. Наши враги жили бы в страхе перед ней.

Я отскакиваю назад, когда Изабелла в очередной раз использует преимущество. Ее рука устремляется к моему солнечному сплетению, и я едва успеваю отвести ее кулак в сторону, чтобы он попал мне в бок. Боль снова пронзает мои кости.

С каждым мгновением становится все очевиднее, что я в меньшинстве.

Я в меньшинстве против Изабеллы.

Да, я крупнее ее. И сильнее. Но ее техника настолько безупречна, настолько легка, что она каким-то образом все еще заставляет меня защищаться.

Когда я был младше, мои родители и дедушка позаботились о том, чтобы я получил хорошую подготовку как по рукопашному бою, так и по обращению с оружием. И я более двух лет проходил обучение в Блэкуотере.

Но Изабелла… Она сражается так, словно родилась для этого. Она, казалось, научилась двигаться в бою еще до того, как научилась ходить. Без каких-либо усилий. Грациозно. И так чертовски сексуально, что я почти забываю, что мы здесь делаем.

Наблюдение за ее мастерством, за ее истинным мастерством, заставляет мою душу петь, а кровь кипеть так сильно, что я почти готов проиграть, только чтобы она уложила меня на спину на землю, а затем оседлала мой член, пока в ее глазах горит эта свирепая дикость.

Мне требуется вся сила воли, чтобы выкинуть этот образ из головы и вместо этого полностью сосредоточиться на борьбе.

Да, Изабелла идеально подошла бы мне во всех отношениях.

Жаль, что мы враги.

Она наносит ложный удар по моему лицу, а затем поворачивается боком, чтобы нанести жестокий удар по колену. Я отскакиваю назад, прежде чем она успевает раздробить мне коленную чашечку. Приземлившись на землю, я вскидываю руки, готовясь к тому, что она воспользуется преимуществом. Но она этого не делает.

Вместо этого она ныряет вперед и немного в сторону.

И тут я понимаю, почему последние пару минут она отталкивала меня назад.

Ей нужен пистолет.

Я бросаюсь вперед, но уже слишком поздно.

Изабелла хватает пистолет, все еще ныряя вперед. И одним плавным движением она перекатывается на корточки, вскакивает на ноги и разворачивается.

Я замираю, когда она направляет пистолет мне в голову.