Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"
Автор книги: Рейвен Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 7
Изабелла
Громкая музыка и запах алкоголя, духов и пота ударили мне в лицо, как только я переступила порог. Нахмурив брови, я окидываю взглядом море пьяных наемных убийц, заполнивших весь первый этаж дома. И, вероятно, наверху тоже полно людей, если судить по глухим ударам, доносящимся с гладкого деревянного потолка.
Протискиваясь сквозь толпу, я проклинаю Рико не один раз, а два. Первый раз из-за чертового беспорядка, который он устроил в моей квартире сегодня утром и на уборку которого у меня ушел весь день. А второй раз – потому что, пока я выбрасывала вещи, которые сломал Кейден на кухне, я столкнулась с парой девочек из моего класса, которые пригласили меня на эту вечеринку. Я попыталась вежливо отказаться, но они настаивали. А если бы я продолжала отказываться, это привлекло бы внимание, так что теперь мне придется хотя бы ненадолго появиться.
И все из-за Рико, мать его, Морелли.
– Изабелла, – окликает меня кто-то слева.
Пробираясь сквозь толпу, загораживающую коридор, я оказываюсь на кухне с одной из девушек, которая меня пригласила. Карла. У нее вьющиеся каштановые волосы, собранные в замысловатую прическу, а ее карие глаза сверкают почти так же ярко, как переливающееся золотом платье, которое на ней надето, когда ее взгляд встречается с моим.
– Ты пришла! – Продолжает она с сияющей улыбкой на губах.
Я чуть не вздрагиваю. На самом деле она очень милая, и это не ее вина, что я не могу быть нормальным человеком, поэтому я стираю с лица все следы раздражения и улыбаюсь в ответ.
– Да, спасибо, что пригласила меня.
– Конечно. – Она сокращает расстояние между нами и проводит ладонями по моим рукам, а затем нежно проводит пальцами по ткани моего платья. – Боже, ты выглядишь великолепно!
На мне темно-фиолетовое платье, которое облегает грудь, а затем слегка ниспадает от талии и заканчивается на середине бедер. Оно идеально подходит к образу Изабеллы Джонсон. Хотя, должна признать, оно мне вполне нравится.
– Ты что-нибудь уже взяла из напитков? – Спрашивает Карла.
Прежде чем я успеваю ответить, она хватает красный пластиковый стаканчик и до краев наполняет его розовой пузырящейся смесью алкоголя, которая стоит в миске рядом с ней на стойке.
– Вот, – говорит она, протягивая его мне. – Ты...
Из другой комнаты дальше по коридору доносится хлопок.
Она резко поворачивает голову в ту сторону, и в ее глазах вспыхивают молнии, когда она кричит:
– Я же говорила тебе не трогать эти чертовы шкафы!
Схватив огромный кухонный нож, она с невероятной точностью крутит его в руке и выходит из комнаты. Не доходя до двери, она, кажется, вспоминает, что я все еще здесь, потому что оборачивается и одаривает меня извиняющейся улыбкой.
– Мы поговорим позже, хорошо? – Говорит она.
– Да, – лгу я.
Я не планирую оставаться здесь так долго. Но Карла, по-видимому, удовлетворена моим ответом, потому что она уходит, чтобы пригрозить тому, кто открыл эти шкафы без ее разрешения.
Как только она уходит, я ставлю свой стаканчик рядом с другими на другой столик. Выпивка притупляет мои чувства. А притупленные чувства опасны.
Оставив кухню позади, я проскальзываю обратно в толпу в коридоре. После некоторых осторожных маневров мне удается пробраться через самую плотную толпу и оказаться в чуть менее людном месте у входа в гостиную. Я останавливаюсь на пороге и, прислонившись плечом к стене, заглядываю в открытый дверной проем.
Многие люди развалились на диванах и креслах, в то время как другие танцуют на открытых площадках. Те, кто сидят за большим обеденным столом в другом конце комнаты, похоже, играют в какую-то игру с выпивкой. На темной деревянной поверхности разбросаны игральные карты, и парень хлопает в ладоши в знак победы и смеется, указывая на девушку, сидящую напротив него. Она бросает на него взгляд, обещающий месть, а затем берет свой стаканчик и делает большой глоток из него.
Смех и болтовня смешиваются с грохочущей музыкой и наполняют комнату, заставляя ее вибрировать жизнью.
Мне приходится крепко ухватиться за дверной косяк одной рукой, когда внезапный приступ боли пронзает мою грудь.
Вдохнув через нос, я пытаюсь проглотить внезапный приступ сожаления, разочарования и... тоски, которые подступают к моему горлу.
Интересно, на что это было бы похоже? Быть нормальным человеком с настоящими друзьями, которые делают глупости только потому, что это весело.
Даже до того, как мне пришлось скрываться от Рук Мира, я никогда не была настоящим человеком. Я – просто набор людей, которыми мне пришлось стать, чтобы выполнить свои миссии. Я только и делаю, что надеваю маску за маской, чтобы слиться с толпой. Изабелла Джонсон – лишь последняя из многих моих масок. Так почему же мне вдруг стало так грустно из-за этого?
Как будто мое подсознание призвало их, мой взгляд внезапно падает на трех человек, сидящих на одном из темно-синих диванов.
Рико, Кейден и Джейс.
Хотя, полагаю, Джейс не совсем сидит на нем. Он постоянно то встает, то садится, то наклоняется вперед. Красный пластиковый стаканчик в его руке двигается вместе с ним, и из-за его резких движений из него выплескивается что-то похожее на пиво. Запрокинув голову, он громко смеется над чем-то, что сказал парень, сидящий на диване напротив него. Затем он резко наклоняется в сторону, проводя рукой по бедру девушки, которая сидит на подлокотнике дивана рядом с ним. Протянув руку, он обхватывает ее подбородок и притягивает ее лицо к своему. Она запускает пальцы в его спутанные каштановые кудри и отвечает на поцелуй с таким же пылом.
Видимо, он всегда такой. Слишком много пьет, слишком много веселится, слишком много болтает, слишком легко ввязывается в драки, слишком громко смеется. И если верить слухам, он уже перетрахал половину Блэкуотера, хотя он только недавно перешел на второй курс; видимо ему всегда все надоедает и он очень быстро теряет ко всем интерес.
Даже с другого конца комнаты я чувствую, как его внутреннее беспокойство вибрирует в воздухе подобно ударной волне. Часть меня недоумевает, откуда оно берется. Другая часть меня была просто благодарна за любую возможность, которая отвлекает его от помощи Рико в моих поисках.
Кейден, напротив, сидит рядом с ним, как ледяная скульптура. Но его обычно такие невыразительные глаза сейчас постоянно бегают по комнате, словно он что-то ищет. Или кого-то.
Вспышка паники пронзает меня, когда я понимаю, что это могу быть я. Но затем его холодный взгляд скользит прямо по мне, и он никак не реагирует.
Я слегка расслабляюсь, переключая внимание на последнего человека на диване.
Рико.
Он сидит на другом конце, опираясь локтем на подлокотник и положив подбородок на ладонь. Со своего места, частично скрытого за стеной, я изучаю выражение его лица. Он смотрит через всю комнату на что-то слева от того места, где я стою.
Я прищуриваюсь.
Нет, он в комнате ни на что не смотрит. Он погружен в свои мысли.
И он выглядит…
Паника и еще один укол боли пронзают меня.
Похоже, он чувствует то же самое, что и я несколько минут назад.
Оттолкнувшись от стены, я резко иду по коридору прочь из гостиной.
Я не могу здесь находиться. Не могу смотреть, как этот чертов парень сидит здесь с таким видом.
За всю свою жизнь я пощадила только одного человека. Спасла одного человека. Его. И я точно знаю, почему я это сделала, хотя и отказываюсь себе в этом признаться.
Последние шесть лет я думала об этом парне. Гадала, чем он занимается. Какой была его жизнь. Смог ли он каким-то образом оправиться от убийства своих родителей и продолжает ли жить счастливой и полноценной жизнью, несмотря ни на что. Шесть лет я жила через него. Через жизнь, которую я для него представляла.
Рико Морелли. Единственная жизнь, которая принадлежит мне.
Качая головой, я вслепую пытаюсь пробиться сквозь толпу.
Мне не следовало приходить сюда. Мои чувства к этому проклятому принцу мафии и так достаточно сложны. Мне не нужно еще больше усугублять ту странную связь, которую я испытываю к нему.
Из моего горла вырывается хрип, когда я врезаюсь в чью-то грудь.
– Привет, – говорит мужчина, скорее удивленно, чем сердито. – Я тебя здесь раньше не видел.
Подняв глаза, я замечаю, что на меня смотрит светловолосый парень с зелеными глазами и худощавым атлетическим телосложением. Он, безусловно, привлекателен, но я и так пробыла здесь слишком долго. Мне нужно уходить. Сейчас же. Где, черт возьми, эта дверь?
– Вау, – говорит он. Протягивая руку, он проводит пальцами по моей скуле. – У тебя очень красивые глаза.
Мне приходится напрячь все силы, чтобы не оттолкнуть его руку и вместо этого выдавить:
– Спасибо.
Я осматриваю коридор за его спиной и понимаю, что пошла не в ту сторону, когда вышла из гостиной. Входная дверь находится позади меня. Черт, обычно я не так плохо ориентируюсь в своем окружении. Но увидев Рико в таком состоянии... я растерялась.
Парень проводит рукой по моему горлу и ключицам, при этом одаривая меня, как мне кажется, соблазнительной улыбкой.
– Знаешь, наверху есть несколько свободных комнат.
– Вообще-то я как раз шла домой, – отвечаю я, начиная разворачиваться.
Он хватает меня за руку.
– О, да ладно...
Мои руки взлетают вверх, и всего за несколько секунд я хватаю его за запястье и отрываю его пальцы от своей руки. Он издает сдавленный стон боли, когда я выворачиваю его запястье так сильно, что чуть не ломаю его. Еще один стон срывается с его губ, когда он двигается вместе с моими движениями, чтобы ослабить нагрузку на руку.
– Я сказала нет, – рычу я на него. – А теперь отвали.
В пьяном хаосе никто вокруг нас этого не замечает. Я просто среагировала инстинктивно, но надеюсь, что этот парень не вспомнит обо мне завтра. Развернувшись на пятках, я направляюсь к входной двери.
И сталкиваюсь лицом к лицу с Рико.
Понимающая улыбка появляется на его губах, когда он встречается со мной взглядом.
– Значит, у кошки все-таки есть когти.
Меня охватывает тревога. О черт. Он не должен был этого видеть.
Рико дергает подбородком, молча приказывая блондину уйти. Тот сразу же отбегает в сторону, прижимая к себе запястье.
Во мне закипает подозрение, когда я бросаю взгляд на парня.
– Это ты его подослал? Ты велел ему так приставать ко мне?
Прищурившись, я снова поворачиваюсь к Рико. Но забываю об остальном, что собиралась сказать, потому что этот чертов принц мафии придвинулся так близко, что мой подбородок почти задевает его, когда я поворачиваю голову. Я моргаю, делая шаг назад. Рико подается вперед.
Моя спина ударяется о стену с глухим стуком, который теряется в музыке и болтовне вокруг нас.
– Нет, – отвечает Рико. От его мускулистого тела исходит безжалостная сила, когда он останавливается прямо передо мной, не сводя с меня карих глаз. – На самом деле, я нанесу ему небольшой визит позже. Потому что ты моя. И никто не прикоснется к тебе, кроме меня.
Мое сердце подпрыгивает от покровительственного тона в его словах. И от жара в его глазах, когда он смотрит на меня. Я не могу сказать наверняка, но уверена, что это не только от гнева.
Я облизываю губы.
Его рука взлетает вверх, и он проводит большим пальцем по моей нижней губе, повторяя путь, который только что проделал мой язык.
И на один нелепый миг мне отчаянно хочется, чтобы я была обычной девушкой. Что я могу просто выпить целый стакан розового искрящегося алкоголя, который Карла дала мне раньше, а потом отвести этого преступно великолепного мужчину в спальню, провести руками по его густым каштановым волосам и очертить контуры его твердых мышц, а затем выебать его чертовы мозги просто потому, что я этого хочу. Просто потому, что я тоже хочу быть настоящим человеком, который заводит настоящие связи и совершает настоящие глупости. Пусть даже на мгновение.
Рико скользит пальцами от моих губ к горлу, а затем проводит ими по ключицам почти так же, как это делал блондин. Но на этот раз моя реакция совершенно иная. Вместо того, чтобы сломать ему запястье, я хочу, чтобы он опустил руки ниже.
Он этого не делает. Его рука по-прежнему легко лежит у основания моего горла. Но он поднимает другую руку и медленно проводит ею по моему бедру.
Дрожь удовольствия грозит прокатиться по мне, и мне едва удается ее подавить.
Не сводя с меня глаз, он скользит рукой по моей обнаженной коже, приподнимая темно-фиолетовую ткань моего платья, продолжая двигаться к моему бедру.
– Почему ты не отталкиваешь меня, как это было с ним? – Спрашивает Рико. Хотя, учитывая, насколько властно звучит его голос, это больше похоже на требование.
Боги небесные, я хочу, чтобы он сорвал с меня платье и жестко оттрахал у этой стены, только чтобы я хоть на одну гребаную секунду почувствовала себя живой.
Подавляя этот абсолютно безумный порыв, я напоминаю себе, что Рико – враг, из-за которого меня убьют, если мне не удастся его одурачить.
– Я уже говорила тебе, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал абсолютно не так, как у него. Покорно, а не властно. – Ты – Хантер, и никто тебе ни в чем не отказывает.
Он убирает руку с моего бедра. После этого я чувствую странную пустоту. Однако другая его рука по-прежнему лежит у основания моего горла.
– Знаешь, я понимаю тебя, – говорит он, и серьезность в его тоне и чертах лица вызывает у меня тревогу. Он окидывает меня оценивающим взглядом, а затем снова смотрит мне в глаза. – Живешь жизнью, которая тебе не принадлежит.
Холодок пробегает у меня по спине.
Внезапно мне кажется, что он видит меня насквозь. Видит сквозь все мои маски и заглядывает прямо в душу, хотя я даже не уверена, есть ли она у меня.
Однако, прежде чем я успеваю сообразить, что сказать, он убирает руку с моего горла. Затем он делает шаг назад и указывает подбородком в сторону входной двери.
– Иди, – говорит он, и его голос внезапно становится странно пустым.
Мои брови хмурятся от удивления и замешательства. Он позволяет мне уйти? Вот так просто?
Но я не из тех, кто упускает возможности, когда мне преподносят их на блюдечке с голубой каемочкой, поэтому я быстро отхожу от стены и направляюсь к двери. Толпа мгновенно поглощает меня.
Однако, не дойдя до входной двери, я оборачиваюсь и оглядываю коридор.
Рико все еще стоит там.
И выглядит еще более потерянным, чем когда-либо.
Глава 8
Рико
На лице мистера Хансена мелькает раздражение, когда Кейден, Джейс и я заходим в его тренировочный зал. Все первокурсники, стоящие на мягких матах, прекращают спарринг и нерешительно переводят взгляд с нас на своего инструктора.
– Хантер, – говорит мистер Хансен, стараясь говорить нейтральным тоном. – Тебе что-то нужно?
– Мы решили помочь некоторым первокурсникам, – отвечаю я.
– Да неужели? – Ворчит он.
Останавливаясь, я поднимаю брови и бросаю на него острый взгляд.
– Что-что?
Напряжение потрескивает между бетонными стенами подобно молнии. Некоторые ученики даже резко втягивают воздух. Потому что в Блэкуотере никто не перечит учителям.
Никто, кроме нас.
Согласно указу моего дедушки, братья Хантер неприкосновенны. Ему было проще сделать неприкосновенными всех нас, чем пытаться объяснить, почему подобное правило распространяется только на меня, не раскрывая при этом мою истинную личность. В основном Илай постоянно пользовался этими привилегиями, но теперь, чтобы получить желаемое, я тоже не прочь воспользоваться этим положением.
Мистер Хансен выглядит так, словно хочет преподать мне не один урок, о там, как правильно себя вести, а целых три. Но никто не может ослушаться приказов, исходящих от самого короля мафии Федерико Морелли, поэтому в конце концов он просто подавляет свое раздражение и ворчит.
– Я сказал, хорошо, – поправляет он. Слегка пожав плечами, он жестом указывает на остальную часть комнаты. – Развлекайтесь.
На всех лицах первокурсников мелькает шок, когда они смотрят на нас. Хотя, нет. Не на всех лицах.
В дальнем конце комнаты Изабелла закатывает глаза, вероятно, думая, что я ее не вижу.
Первокурсников разделили на несколько групп для проведения утренних занятий, поэтому не все из них здесь. Но моя цель тут.
Как и цель Кейдена. В его темных глазах светится предвкушение, когда он направляется прямо к Алине. Блондинка удивленно моргает, а затем оглядывается по сторонам, словно надеясь, что кто-нибудь вмешается. Естественно, никто не вмешивается.
Ее кузен, Максим Петров, тоже учится в этом классе, и именно поэтому Джейс решил присоединиться к нам. Обещание жестокой мести витает вокруг Джейса, когда он идет вперед, отрезая Максиму путь к Алине.
Я оставляю их наедине с их собственными планами и прохожу сквозь группу ошеломленных студентов, не сводя взгляда с Изабеллы.
– Сначала Илай прерывает мой урок, чтобы поспорить с этой чертовой сумасшедшей Райной, – бормочет мистер Хансен себе под нос, не понимая, что я все еще слышу его. – А теперь все они пришли, чтобы сделать то же самое. Проклятые титулованные дети.
Поскольку сейчас у меня есть более важные дела и я понимаю его разочарование, я пропускаю его бормотание мимо ушей и продолжаю идти через комнату.
– Ладно, хватит бездельничать, – рявкает мистер Хансен на своих учеников. – Возвращайтесь к работе, все вы.
Комната снова приходит в движение. Через несколько секунд звуки ударов кулаками и ногами по телу снова эхом отдаются от серых бетонных стен, когда остальные возвращаются к спаррингу.
– Я и не подозревала, что твои навыки рукопашного боя настолько плохи, что тебе нужно тренироваться с первокурсниками, – говорит Изабелла, когда я останавливаюсь перед ней. Затем она моргает, словно только что вспомнила, что в моем присутствии следует быть кроткой и послушной. Прочистив горло, она быстро добавляет: – Прости. Я забылась.
– Нет, не забылась. – Я одариваю ее язвительной улыбкой. – Как раз наоборот. Наконец-то ты показала себя.
Она раздраженно разводит руками.
– Слушай, я не знаю, чего ты от меня хочешь. Но что бы это ни было, просто скажи мне, чтобы я могла это сделать, и тогда ты сможешь оставить меня в покое.
– Ты точно знаешь, чего я от тебя хочу.
– Нет, не знаю...
Я бью кулаком прямо по ее щеке.
Она вскидывает левую руку, идеально блокируя удар, и наносит мастерский ответный удар мне в горло.
Я отпрыгиваю назад, едва успевая уклониться.
Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, стоя на мягком мате.
Затем на моих губах появляется ухмылка.
Подделать можно многое, это я знаю по собственному опыту. Но очень трудно подавить рефлексы, на выработку которых твое тело потратило годы.
Клянусь, даже с расстояния в два шага я слышу, как колотится сердце Изабеллы в груди. Слышу, как мысленно она проклинает себя. Она знает, что означает подобный рефлекс. И она знает, что я знаю, что это значит.
Я снова набрасываюсь на нее.
На этот раз она блокирует удар гораздо медленнее, и мне удается два раза ударить ее по ребрам. Она вздрагивает, несмотря на то, что я сдерживаю удары, и это наводит меня на мысль, что она тоже притворяется.
Довольно долго мы спаррингуем в дальнем конце комнаты. Я постоянно отталкиваю ее от остальных. Продолжаю пытаться удивить ее быстрыми ударами, чтобы она снова проявила свои инстинкты. Но больше она не оступается. После того первого инстинктивного блока она дерется как заурядная первогодка. Меня это чертовски раздражает.
Я делаю ложный выпад в ее сторону и вместо этого приседаю, сбивая ее с ног. Она падает спиной на мягкий мат и моргает, словно сбитая с толку.
Опустившись следом, я обхватываю ногами ее тело, перенося свой вес на ее бедра. Очень убедительное выражение страха, которому я не верю ни на секунду, сияет на ее лице, когда я поднимаю кулак, словно собираясь ударить ее. Она отдергивает руку в сторону, отчаянно постукивая по мату и сдаваясь.
Меня переполняет раздражение. Блять, я знаю, что это она. Я знаю, что она просто притворяется. Что, черт возьми, я должен сделать, чтобы заставить ее признаться в этом?
– Пожалуйста, – умоляет она, переводя отчаянный взгляд с меня на кулак, который я все еще держу поднятым.
Резкий смех вырывается из моего горла, но я опускаю руку.
– Ты действительно великая актриса, не так ли?
– Я не понимаю, о чем ты. – Она смотрит на меня умоляющими глазами. – Пожалуйста. Прости, что врезалась в тебя в тот день возле бассейна. Просто скажи, чего ты от меня хочешь, и я это сделаю.
– Перестань притворяться. Я знаю, кто ты. И ты знаешь, кто я.
– Конечно, я знаю, кто ты. Все знают, кто ты.
– Скажи это.
– Рико Хантер.
Я хлопаю ладонью по мату рядом с ее головой. Она вздрагивает, но реакция запаздывает на полсекунды, как будто ей приходится приказывать своему телу выполнить движение, а не просто реагировать на него.
Крепко схватив ее за подбородок, я заставляю ее посмотреть мне в глаза и говорю:
– Прекрати лгать. Я знаю, ты чувствуешь связь между нами. Я вижу это по твоим глазам.
Она извивается подо мной. И, словно в подтверждение моих слов, по моему телу пробегает дрожь, когда ее бедра прижимаются к моим. От этого кровь приливает к моему члену.
Еще одна волна ярости захлестывает меня, потому что эта девушка сводит меня с ума.
Мне хочется придушить ее.
Но в то же время я чувствую, что вся ее душа взывает к моей. Как будто есть часть меня, которую видит только она. Понимает только она. И я, черт возьми, знаю, что она тоже это чувствует.
– Пожалуйста, я сдаюсь. – Она снова и снова стучит рукой по мату, объявляя о своем поражении. – Я сдаюсь.
Мне хочется схватить ее за плечи и встряхнуть. Потому что я знаю, что она не сдастся. Во всяком случае, не сейчас.
Когда я, наконец, заставлю ее сдаться мне, полностью и бесповоротно, она это поймет. В глубине души она будет знать, что у нее нет другого убежища, кроме меня. Что только я стою между ней и полным уничтожением. Что у нее нет другого выбора, кроме как подчиняться каждому моему приказу. Что она моя.
И тогда... тогда она даст ответы, которые мне нужны.
