Текст книги "Последствие (ЛП)"

Автор книги: Рейчел Хиггинсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

– До свидания, Сойер, – сказала мне Кэролайн с загадочной улыбкой на губах.

– Пока, Шестёрка, – сказал я ей, чувствуя себя сильнее, чем когда-либо за всю свою жизнь.

Я остался в комнате отдыха и позволил Каро выйти со своим отцом.

– Этот парень – шпана, – услышал я, как Леон сказал ей, как только они добрались до лестницы.

– Ты ошибаешься, – непреклонно сказала она ему. – И тебе лучше быть с ним поласковее. Когда-нибудь он станет твоим боссом.

Леон фыркнул.

– Ага, как же.

– Вот увидишь, – настаивала Кэролайн. – Он особенный. Он…

Я напрягся, чтобы услышать больше, но они отошли за пределы того места, где я мог их слышать. Прислонившись спиной к бильярдному столу, я понял, что улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки. Боже, чертова Кэролайн Валеро. Братва была необходимым злом, средством достижения цели. Она была настоящей причиной, по которой я сделал все это. Она была настоящей причиной, по которой я карабкался по служебной лестнице и брал власть в свои руки.

Она была причиной всего. И однажды я бы сказал ей об этом, поделился бы тем, как многим я пожертвовал, чтобы у нее была самая лучшая жизнь. Но я не мог рассказать ей всего. Были некоторые секреты, которые даже Кэролайн не нужно было знать.

Глава 6

Кэролайн

Наши дни

Когда я вернулась из своей спальни, Сойер, Гас и Кейдж стояли, сбившись в кучу, в гостиной, разговаривая приглушенными голосами. Я подозрительно посмотрела на них, но позволила договорить. Конечно же, я хотела знать, о чем они говорили. Конечно же, я подозревала, что они говорили обо мне. Но сомнения и подозрения практически истерзали меня. И в тот момент мне нужно было двигаться на полной скорости. Я не могла позволить прошлому или настоящему затуманить мой разум. Я могла бы задавать вопросы после того, как верну Джульетту.

– Если мы полетим в Вашингтон, есть ли вероятность, что мы перехватим там Аттикуса? – спросила Фрэнки, выходя из спальни.

– Было бы неплохо, – сказал Гас. – У нас был бы шанс подготовиться и выяснить, что происходит.

Кейдж скрестил руки на груди и посмотрел на нас.

– У вас остались какие-нибудь союзники в городе?

– Несколько. – Сойер двинулся к двери, чтобы открыть её, пригвоздив меня к месту жестким взглядом. – И у тебя есть твой отец.

Я попыталась проглотить комок в горле.

– Его бы я точно не назвала союзником.

Сойер опустил голову, уставившись себе под ноги.

– Да, он никогда им не был.

На меня снова нахлынула тошнота и захотелось плакать. Я переехала во Фриско, чтобы стать таким родителем, каким мой отец никогда не был, чтобы уберечь своего ребенка от жизни, от которой никогда не оберегали меня. И все же, это из-за меня она была брошена в злой подпольный мир, который мог уничтожить ее. Я была ничем не лучше своего отца.

Я в последний раз оглядела свою квартиру. Невозможно было игнорировать неприятное ощущение, что это был последний раз, когда я видела её, последний раз, когда я стояла посреди комнат, которые называла домом.

Вашингтон был черной дырой, которая, скорее всего, засосет меня внутрь, а затем разорвет в клочья, поделив на мелкие, крошечные, неузнаваемые кусочки. Я безоглядки бежала из города, опасаясь, что один его вид превратит меня в соляной столб.

Я последней вышла за дверь, выключая на ходу свет. Если бы не Джульетта, ничто не заставило бы меня покинуть это безопасное место, которое я называла домом. Вероятно, именно поэтому Аттикус забрал её. Она была единственной причиной, по которой я когда-либо снова вступила бы на эту богом забытую землю. Она была единственным, что могло заставить меня покинуть мое безопасное убежище.

Сойер придержал для меня дверь и подождал, пока я ее запру.

– Мне нужно заскочить в ресторан и захватить кое-какие вещи.

Я избегала его взгляда, вспоминая последний раз, когда я была с ним в его ресторане. Неужели это было всего несколько часов назад?

– Тебе не нужно заехать в домик?

– В ресторане есть сумка, которая подойдет.

Тревожный чемоданчик. Похоже, я была не единственной, кому нравилось быть наготове.

– Ладно. Я все равно оставила там свою сумочку.

Он кивнул, и мы присоединились к остальным в лифте.

– Сколько машин мы возьмем? – спросил Гас по дороге вниз.

– Мне нужно вернуться в «Инициативу» и передать кому-нибудь управление, чтобы это место работало, пока нас не будет. Кому-либо из вас нужно что-нибудь купить? – спросил Сойер у двух мужчин.

– Я уже всё подготовил, – ответил Кейдж.

– Мне нужно будет вернуться в свой отель, – сказал Гас. – Можем встретиться в аэропорту.

– Фрэнки, езжай с ним, – приказал Сойер. – Следи, что бы он был собран.

– Я чертовски собран, – прорычал Гас.

Сойер выдержал его свирепый взгляд.

– Никакого оружия. Мы доставим его туда.

Гас пожал плечами, и во второй раз я увидела вспышку безудержной ярости на его лице. Я моргнула, и она исчезла, а то холодное, непринужденное выражение, которое он всегда носил, было на месте. Если честно, эти следы разъяренного зверя, рыскающего прямо под его кожей, так быстро исчезли, что я засомневалась, не показалось ли мне это.

Кейдж поехал с нами в ресторан и удивил меня тем, что вошёл внутрь, хотя я ожидала, что он будет ждать в машине. Я последовала за Сойером к бару, Кейдж с другой стороны от меня. С этими двумя мужчинами, такими большими и сильными, было ощущение, что со мной была охрана.

Может быть так оно и было.

Может быть, Кейдж тоже чувствовал, что я не в безопасности.

Или, может быть, они оба боялись, что я снова сбегу.

Сойер подошел к бару и позвал Касс, которая была занята с клиентом. Не глядя на него, она подняла палец и закончила принимать заказ.

Когда она повернулась к нам, то уронила полотенце, которое держала в руках, и отступила на шаг.

– Джошуа? – выдохнула она. – Какого черта ты здесь делаешь?

Джошуа? Я повернулась к Кейджу, у которого было каменно-холодное выражение лица.

– Привет, Касс.

– Вы знакомы друг с другом, – спросила я, чувствуя, что защищаю свою подругу, поскольку она явно нервничала из-за присутствия Кейджа.

Губы Кейджа дрогнули.

– Немного.

Касс, казалось, взяла себя в руки. Она сделала шаг вперед и прорычала:

– Пошел ты. У нас есть общий ребенок.

Он был отцом Макса? Это был тот мудак, который бросил Касс и их ребенка? Мое уважение к Кейджу растворилось в воздухе. Я отступила от него на шаг, явно принимая сторону моей подруги в ее несуществующей войне.

Кейдж взглянул на меня, но не ответил на обвинение Касс.

– Мне нужно уехать из города на несколько дней, – сказал ей Сойер, прервав ледяное напряжение между Касс и Кейджем. – И Гас идет со мной. Нам нужен кто-то, кто будет управлять делами, пока нас не будет. Могу я оставить тебя за главную?

Глаза Кэсс расширились, и она уставилась на Сойера.

– Ты хочешь, чтобы я управляла рестораном в течение нескольких дней?

– Может быть, дольше. Я не уверен, как долго меня не будет. Как ты думаешь, ты справишься с этим? – Сойер пожал плечами, как будто это не имело большого значения, как будто он просил ее поливать его кактус, пока он уезжал в отпуск. – Ты можешь позвонить или написать сообщение с вопросами. Тебе придется иметь дело с грузовиками каждое утро и быть здесь, чтобы открыть ресторан. Хотя Гвен может закрыть за тебя. – Касс, казалось, колебалась, поэтому Сойер добавил: – Я заплачу тебе в двойном размере.

Она попыталась сглотнуть, но в конце концов кивнула.

– Х-хорошо. Да, я сделаю это.

– Спасибо, Касс. Я буду у тебя в долгу, – сказал Сойер, затем повернулся, чтобы отвести меня в подвал.

Я оглянулась на Кейджа, который не последовал за мной.

– Я подожду здесь, – сказал он мне вполголоса.

Касс повернулась к нему спиной. Что ж, это должно быть весело для них двоих.

***

Мы с Сойером направились в офис в повале. Наши вещи были там, где мы их оставили. «Лейтон» все еще был прислонен к стене, а моя сумочка набита украденными мною вещами.

Он сразу это заметил.

– Что именно ты планировала? – Он указал на мою сумочку, высокомерная ухмылка приподняла одну сторону его рта.

– Уехать из города, – честно сказала я ему. Я слишком устала, чтобы играть в игры.

Сухое веселье покинуло его лицо, и его голубые глаза стали ледяными.

– Ты серьезно?

– Кто-то прислал мне рыбьи потроха, Сойер. Я получала посылки с угрозами. Ты открыл ресторан и начал преследовать меня. Я знала, что мы с Джульеттой в опасности. Я знала, что должно произойти что-то ужасное. Я просто подумала… Я думала, это произойдёт из-за тебя. И что еще глупее, я думала, что смогу держать тебя под контролем.

Он сделал шаг ко мне, и я отступила. Я не знала, чего он хотел или что собирался делать, но инстинкт, вспыхнувший в моём животе, приказывал мне бежать. Я была слишком честна, слишком открыта. Он все еще был зверем, едва державшимся на поводке, а я тыкала в него короткой палкой, не имея достаточно здравого смысла, чтобы понять, когда остановиться.

– Что я тебе такого сделал, что ты так сильно мне не доверяешь, Шестёрка? Что такого произошло, что настроило тебя против меня?

– Сойер…

– Я хочу знать! – выпалил он, весь в ярости и огне.

Я прикусила нижнюю губу, решая, что ему сказать. Он поднял руку и положил ее на стену рядом с моей головой, и я поняла, что он загнал меня в ловушку, загнал в угол, не давая мне сбежать.

– Признайся, Каро. Я устал защищаться от грехов, о которых не знаю.

– Я попросила тебя уйти со мной, чтобы ты выдал Мейсону то, что он хотел. Но ты этого не сделал. – Слова были хрупкими, когда слетали с моих губ. Я поделилась ими только с Фрэнки в ту ночь, когда мы уехали из Вашингтона. Я никогда больше не произносила их вслух. И они до сих пор ранили так же сильно. Резали так же глубоко.

Я думала, что он был на моей стороне, моим партнёром во всем. Он обещал, что никогда не оставит меня, что мы с ним будем против всего этого чертового мира, и так будет всегда. Но он солгал. Он отказался покинуть братву. Он предпочел их мне.

Воздух вырвался из его легких, опустив плечи и оставив его с побежденным выражением лица.

– Когда мы виделись в последний раз… значит, ты уже знала?

Моя рука легла на живот.

– Я только что узнала, что беременна. Я была в ужасе. Ты был нужен мне. Но ты… ты выбрал их, Сойер.

Он покачал головой.

– Нет.

Я выпрямилась, выдержала его взгляд с большей смелостью.

– Я бы не оставила тебя ни по какой другой причине. Поверь.

– Я не могу, – прорычал он, его голос был низким, глубоким и полным боли. – Я не могу верить тебе, Кэролайн. Я не могу поверить ни одному твоему чертовому слову. Я начинаю сомневаться, смогу ли я когда-нибудь вообще это сделать.

– Они угрожали мне, – огрызнулась я. – Они были в моей квартире. Роман, Дмитрий, Александр, Аттикус, даже мой отец. Они были там, когда я вернулась домой той ночью. Они угрожали мне, чтобы добраться до тебя. И мне нужно было… Мне нужно было думать о нашем ребенке. Я должна была думать не только о своей жизни. Мне нужно было защищать Джульетту. Я просила тебя о помощи, а ты мне ее не дал. А потом… Слушай, я сделала то, что должна была сделать, чтобы наша дочь была в безопасности. Я оставила тебя не потому, что хотела уйти. Я оставила тебя, чтобы у твоего ребенка был шанс вырваться из этого ада. – Моя голова опустилась, борьба со свистом вырывалась из меня. – Но это не принесло никакой пользы. Ее все равно утащили туда.

Его тело превратилось в камень, замерло, я даже не могла сказать, дышит ли он вообще.

– Так вот почему ты мне не писала?

– Я не могла дать ещё что-нибудь, что они могли держать над твоей головой… дать им еще одну причину причинить боль тебе или людям, которых ты любил.

Его голос превратился в шепот.

– Людям…

– Сойер, я…

Оттолкнувшись от стены, он повернулся, чтобы взять зарядку для телефона и несколько вещей со своего стола, бросив их в кожаную ручную кладь.

– Мы должны идти.

– Погоди, я думала, мы…

– Мы поговорим об этом позже.

Ну ладно. Разговор, в котором я поделилась всеми своими секретами, а он ничего не сказал, официально закончился. Я сверлила его затылок еще три секунды, прежде чем взяла свою сумочку и вернула ему украденные вещи. Расстроившись из-за него и из-за похищения нашей дочери, и из-за всей моей чертовой жизни, я практически бросила бесценные вещи в беспорядочную кучу на его столе.

Я свирепо посмотрела на них, раздраженная тем, что мне пришлось оставить их у него. Они были как метафора моей жизни. Я отдавала ему то, что должно было принадлежать мне, то, ради чего я очень усердно работала, но все же это, в конце концов, оставалось у него. Как моя жизнь. Или мое сердце.

Хотя возвращение трофеев Сойеру не отменяло то, что они были краденными. На моё сердце, по крайней мере у меня были законные права.

Нет. Это была неправда. Я давным-давно отказалась от права собственности на него. Я отдала его на хранение Сойеру. Я бы отдала его ему насовсем. А теперь мне всю оставшуюся жизнь предстояло расплачиваться за последствия этого решения, хорошее оно или плохое.

Он не смог бы вернуть его мне, даже если бы захотел. В глубине души я знала, что оно принадлежало ему навсегда. Я бы никогда не оправилась от любви к нему. И я даже не была уверена, что хочу этого.

Миссия была выполнена, с нашими сумками в руках мы с Сойером вышли из офиса, чтобы он мог выключить свет и запереть дверь.

– Так замок на самом деле работает?

– Когда я этого захочу, – тихо ответил он.

Меня пронзило острое и шокирующее прозрение, вызвав на свет мои худшие страхи.

– Ты устроил мне ловушку.

– У тебя ушла целая вечность, чтобы в неё попасть. – Он поднял взгляд и посмотрел на меня из-под темных ресниц. – Я размахиваю перед тобой имуществом на миллионы долларов, а ты ничего с этим не делаешь? Ты понимаешь, как дико я волновался каждый раз, когда оставлял эту комнату незапертой? – Его подбородок дернулся выше, в голубых глазах сверкнуло что-то темное и горячее. – Ты сводишь меня с ума, женщина.

Улыбка искушала мои губы, но я слишком беспокоилась о Джульетте, чтобы поддаться ей.

– Может быть, этого я и добиваюсь.

– Я бы не стал исключать такую возможность. – Он наклонился вперед, и половина его рта приподнялась. – Это не имеет значения, Каро. Самое интересное это погоня.

Мы обменялись взглядами, которые заставили меня вздрогнуть, я не знала, что сказать, а он пожирал меня обжигающим взглядом, от которого у меня в груди порхали бабочки.

Как раз в тот момент, когда я решила прочистить горло, чтобы разрядить напряжение, он наклонил голову в сторону лестницы.

– Пойдем.

Как только мы снова добрались до основного зала ресторана, Кейдж двинулся нам навстречу к входной двери. Я знала его в общей сложности час, но за это время выражение его лица ни разу не поменялось. В нем была эта стоическая серьезность, которая придавала уверенности в том, что он очень серьезно относится к своей работе. Когда мы снова забрались в джип Сойера, выражение его лица все еще оставалось прежним. У него были такие же прямые губы, узкие глаза и квадратная челюсть, как обычно, но в нем также было что-то темное, что-то, ощетинившееся агонией и решимостью.

– Ты в порядке? – спросила я его, когда мы пристегнулись, я рядом с Сойером, он на заднем сиденье.

Его зеленые глаза поднялись и ничего не выдали.

– Я в порядке.

Только он не был в порядке. Хотя я не думаю, что он хотел, чтобы я поняла, что он был эмоционально расстроен. Не очень удобно для него, что я выросла среди суровых мужчин. Я сделала своей миссией читать их, знать, чего от них ожидать, видеть за их масками и доспехами то, о чем они на самом деле думают. Раньше я думала, что у меня это действительно хорошо получается.

До того дня с Сойером в тюрьме, когда он не захотел оставить братву ради меня. Я думала, что знала его достаточно хорошо, чтобы верить в лучшее. Я была неправа. И я все еще разбиралась в обломках своей ошибки.

– Значит, ты отец Макса? – я подстраховалась, охотно пробираясь на цыпочках по минному полю.

Его глаза вспыхнули.

– Да.

– Он милый ребенок, – сказала я ему. – Он ходит с Джульеттой в детский сад. Они ходили туда вместе с самого детства.

Челюсть Кейджа дернулась.

– Я знаю. Так я тебя и нашел.

Мое любопытство сменилось горечью. Я впилась взглядом в Сойера.

– Ты попросил своего частного детектива переехать сюда вместо тебя? Я надеюсь, ты предложил ему хороший социальный пакет.

Губы Сойера дернулись, как будто он сдерживал улыбку, и мое раздражение подскочило еще на три уровня.

– На меня работала пара сыщиков, Шестёрка. По всему Среднему Западу. Кейдж нашел тебя первым.

– Мой офис находится в Денвере, – сообщил Кейдж. – Очевидно, я провожу здесь слишком много времени.

Я пронзила его свирепым взглядом.

– Касс сказала, что ты разгромил ее квартиру. Она сказала, что ты не хочешь иметь ничего общего с Максом.

Внимание Кейджа переключилось на его руки.

– Ее квартира уже была разгромлена. Я этого не совершал. Но я полагаю, ты бы тоже подумала, что это был я.

– Я не понимаю.

Он приподнял одно плечо в беспомощном пожатии.

– Ты сделала то, что я делаю уже долгое время, потому что нажил врагов. Такова природа моего бизнеса.

Его настроение, выражение его лица, его невысказанные слова – всё встало на свои места в моей голове, как головоломка, наконец-то обретающая форму.

– Ты держишься подальше от их жизни, чтобы защитить их.

Он отвернулся от меня, глядя в окно, пока джип двигался по невероятно черным, извилистым дорогам.

– Не говори им. Касс так упорно работала, чтобы возненавидеть меня. Она должна продолжать это делать.

Я резко втянула воздух и снова посмотрела вперед, не зная, что думать о человеке, который помогал нам найти Джульетту. Он правда верил в это? Неужели он думал, что бросить свою семью это лучше, чем быть с ними?

– Прекрати приставать к нашему гостю, – упрекнул меня Сойер, напомнив, что я, по сути, сделала с ним то же самое.

– Я просто веду себя дружелюбно, – возразила я, хотя по звуку моего голоса, можно было сказать, что я делаю совершенно противоположное.

Он издал какой-то горловой звук и сделал музыку погромче. Остаток пути до международного аэропорта Денвера прошел в тишине. Сойер зарегистрировал нас под нашими нынешними именами, так как служба безопасности аэропорта все равно засняла бы нас на камеру, пока я ждал прибытия Гаса и Фрэнки. В конце концов наша группа воссоединились.

Мы справились с охраной аэропорта как настоящие профессионалы и успели как раз вовремя, чтобы успеть на рейс, который должен был доставить нас обратно в Вашингтон.

Местная полиция не ожидала, что мы уедем так быстро, а во Фриско у них не было персонала, который мог оказать на нас давление, чтобы мы остались. Они бы достаточно скоро это поняли и разозлились, может быть, даже выписали бы ордер на наш арест, но нас бы уже не было. Если бы мы когда-нибудь вернулись сюда, нам пришлось бы многое объяснять, но сейчас все это не имело значения. Единственное, что имело значение, – это возвращение Джульетты. Местная полиция не могла с этим справиться.

Пытаясь отвлечься, я отправила Мэгги смутное объяснение, что Джульетту похитили, и я еду за ней, и аналогичное сообщение Джесси, просто чтобы он не волновался. Мне хотелось верить, что он достаточно заботился о нас обеих, чтобы совершить что-нибудь опрометчивое, если я не остановлю его на перевале. Хотя я уже знала, что все, что было между нами, закончилось. И, честно говоря, никогда по-настоящему и не начиналось. Я пыталась использовать Джесси, чтобы заполнить дыру, оставленную Сойером. Но теперь я признала, какой глупой была.

Не было ничего, что могло бы исправить то, что Сойер сломал, или заполнить пробел, который он оставил, кроме самого Сойера. Замены ему не было. Я не могла двинуться дальше. Не могла переступить через это. Джесси всегда ощущал бы себя утешительным призом после потери любви всей моей жизни, и я подумала, что он, возможно, уже знал об этом. Мы не встречались с тех пор, как он взял меня на открытие «Инициативы», где я впервые столкнулась с Гасом и Сойером.

Но я все равно написала ему сообщение. Просто потому, что мы двое не сладили, не означало, что я перестала заботиться о нем как о друге. Он был отличным парнем. Он просто был не для меня.

Не в силах выдержать их сочувствие, я проигнорировала все быстрые ответы и наводящие вопросы от Мэгги и Джесси, отключив их уведомления. Я ответила бы, когда вернулась бы домой с Джульеттой. Или я бы никогда их больше не увидела, потому что мы не вернулись бы. Одно из двух…

Мой желудок скрутило при мысли о возвращении на Восток, в единственное место, куда я поклялась никогда не возвращаться. Мою кожу покалывало от нервного пота, а зрение затуманилось от ярости, отравляющей мою кровь.

Я бы убила их за то, что они забрали Джульетту. А потом я бы снова убила их за то, что они насильно заставили меня взглянуть в лицо моему прошлому. Это была поездка, в которую я не хотела отправляться. Каждая клеточка моего существа кричала в знак протеста, упираясь пятками и борясь с реальностью происходящего.

Джульетта. Джульетта. Джульетта. Я сделала имя моей дочери своей успокаивающей мантрой, в которой я нуждалась, чтобы направлять свое упрямое тело. Это сработало. Мне удалось сесть в самолет. Мне удалось сесть рядом с Фрэнки и положить голову на колени. И мне каким-то образом удалось выдержать долгий полет навстречу неизвестности

Семь часов спустя, после короткой пересадки в Далласе, мы приземлились в Национальном аэропорту имени Рейгана. Мы вышли на улицу вместе, единая сила разрушения. Мои ноги коснулись грязи Вашингтона, и я с неохотой втянула воздух Восточного побережья.

Дом.

Я снова была дома. После стольких лет.

Этот город вырастил меня, сделал из меня опытную преступницу и крутого, как черт, бойца. Когда-то давным-давно этот город был моим спасением. И моей смертью.

И теперь я уничтожу его.

Или, в более вероятном сценарии, он уничтожит меня.