Текст книги "Неизменный (ЛП)"

Автор книги: Рэйчел Хиггинсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Джесси посмотрел на меня сверху вниз, останавливаясь у пассажирской двери своего грузовика. Его губы дрогнули, но затем расплылись в очаровательной улыбке.

– Это было действительно странно, – согласился он. – Я думаю, что эти парни под кайфом, Кэролайн.

Смеясь над его предположением, я покачала головой.

– Под кайфом? Ты серьезно?

– Ну тогда сама это объясни. И к тому же то, что нас закрыло в том подвальном офисе? Я думал, один из них вытащит топор и начнет рубить нас на куски.

Откровенно говоря, я тоже ожидала такого развития сценария. Но Джесси не нужно было этого знать. Поэтому я всего лишь рассмеялась над его шуткой и солгала еще раз. Ещё одна ложь. Я продолжила тасовать карты в игре, которой была вся моя жизнь.

– Не волнуйся. Тебе ничего не угрожает. Сойер и Гас в основном безобидны. Я думаю, что они просто были удивлены встречей со мной. – Сделав глубокий вдох, я сказала единственную правду, которая, как я знала, имела бы смысл для Джесси. – Знаешь, у Сойера были ко мне чувства, когда мы были детьми.

– А, – кивнул Джесси. – В этом есть смысл. – Он наклонился вперед, заставляя меня посмотреть на него снизу вверх. Наши тела были идеально выровнены, хотя мы и не касались друг друга. Я чувствовала тепло его тела, видела миллион звезд над головой, свет которых обрамлял его красивое лицо. Я чувствовала запах дровяной печи, разбросанных осенних листьев и свежего горного воздуха. И этот момент был идеальным. Это был бы тот самый момент, который решительно толкнул меня на территорию по уши влюбленных в Джесси.

Да вот только Сойер объявился. Прямо тут. В моем городе. И это был такой внезапный поворот в моей жизни. Поэтому этот прекрасный момент развалился.

Я не знала, почувствовал ли Джесси мою отстранённость, или он все равно никогда не собирался меня целовать, но он воспользовался моментом, обнял меня и открыл дверь.

– Я не думаю, что любовь твоего друга к тебе осталась в прошлом. Мне показалось, что его до сих пор к тебе влечёт.

Невозможно было отнестись к этим словам серьезно. По многим причинам. Гнев бурлил во мне, подобно стекающей по склону проснувшегося вулкана лаве. Медленно, неминуемо и разрушительно. Как и все мои чувства за последние пять лет.

Но я не могла поделиться ничем из этого с Джесси. Вместо этого я покачала головой и подождала, пока Джесси обойдет грузовик спереди и заберется внутрь.

– Спасибо за этот вечер. Извини, наши планы были в некотором роде сорваны.

Он повернулся ко мне, прислонившись спиной к двери.

– Ты все еще хочешь перекусить?

Я позволила своему взгляду скользнуть по Джесси, оценивая его – дружелюбного парня с ранчо из Колорадо. Он был высоким, сильным и состоял из одних мускулов. Я представила его верхом на одной из его лошадей, в ковбойской шляпе на голове, он выглядел так, словно попал на обложку любовного романа. Я должна была хотеть пойти с ним поужинать. Я должна была хотеть, чтобы наше свидание продолжалось.

Но после того, как я врезалась в кирпичную стену своего прошлого, и проехалась по нему со скоростью сто миль в час, все, чего я действительно хотела, – это уснуть.

– Надеюсь, ты не станешь ненавидеть меня, – прошептала я, едва слышно произнося слова. – Но все это испытание как бы вымотало меня. Не думаю, что мне будет весело за ужином.

Джесси наклонился вперед, в его глазах появилось беспокойство.

– Все в порядке, Кэролайн. Я могу отвезти тебя домой.

Его простое согласие заставило меня чувствовать себя еще хуже.

– Прости, Джесси. Я… Ну, если честно, я тоже когда-то имела чувства к Сойеру. Всё плохо закончилось. Увидеться с ним сегодня? – Я повернулась и уставилась через лобовое стекло на Инициативу Вашингтона, светящуюся в ночи, оживленную движением, людьми и всеми призраками моего прошлого. – Я надеялась, что больше никогда его не увижу.

Джесси сидел там несколько долгих минут, наблюдая, как я рассматриваю галерею. Я не могла найти в себе мужества снова взглянуть на него, позволить ему увидеть, как из меня вырываются необузданные эмоции. Это было уже слишком. Всего этого было уже слишком.

И всё, что я хотела сделать, – принять горячую ванну с пеной и проанализировать каждое движение челюсти, приподнятую бровь и мельчайшие детали в разгадке того, что, черт возьми, задумал Сойер Уэсли. Я просто не могла. У меня не было времени блуждать в прошлом или даже разобраться с настоящим. Мне нужно было подумать о будущем.

Мне нужно было подумать о Джульетте. И о Франческе. И мне нужно было придумать, как, черт возьми, вытащить нас из этого города.

Джесси отвез меня обратно к моей квартире и проводил до самой двери в подъезд. Мы попрощались как друзья, и я надеялась, что ими мы и останемся, после того, как этот странный вечер закончится. Я поднялась на лифте на свой этаж и вошла в квартиру.

Джульетта и Фрэнки спали на диване, пока по телевизору шли титры фильма. Свет был тусклым, за исключением маленького светильника над раковиной. Окна были открыты, впуская прохладный осенний ветерок.

Я подошла к кухонной раковине, подняла лицо к дымному воздуху, который проникал туда через открытое окно. Он обвился вокруг моего лица и огладил мои волосы, после чего опустился на мою кожу, захватил мои кости и напомнил о том, как глубоко я впустила в себя это место. Я бы позволила этому городу изменить меня. Спасти меня. А теперь мысль о том, чтобы покинуть его, этот город, эту жизнь.…

Причиняла мне боль.

Мне было больно.

Я бросила клатч на прилавок и сразу же заметила записку. Позже я попытаюсь выяснить, когда именно он сунул её внутрь. Я была все время настороже. Как только я увидела Гаса, я мгновенно начала регистрировать его движения и движения Сойера.

Белый уголок бумаги торчал из бокового кармана, доказывая, что у них все еще имелись навыки, чтобы проделывать некоторые вещи.

Я вытащила записку и обнаружила знакомый почерк Сойера. Боль и гнев расцвели бок о бок.

Я знаю, тебе будет трудно, но не уезжай из города, Шестёрка. Не делай этого, если ты знаешь, что для тебя хорошо.

Я застонала. Что за клише, Сойер?

– Что это такое?

Я резко втянула воздух и подавила крик. Я не слышала, как подошла Франческа. Она просто очень внезапно появилась, похожая на привидение из фильма ужасов со своими растрепанными из-за сна волосами и размазанной подводкой для глаз.

Её брови нахмурились от того, как я вжалась в стойку тем, баюкая отвратительную записку, которую желала сжечь.

– Они здесь. Они нашли нас.

Она вырвала записку из моей руки, её пальцы были ледяными, когда она коснулась моих.

– Кто?

Я встретила её испуганный взгляд.

– Сойер. И Август. Они здесь. Это они открыли галерею.

Она посмотрела на записку, читая её, перечитывая и вникая.

– Не может быть.

– Я видела их, Фрэнки. Я разговаривала с ними. Они заперли нас с Джесси в своем подвальном кабинете и…

Она подняла руку.

– Начни с самого начала. Расскажи мне все.

Так я и сделала. Я рассказала ей, какая потрясающая художественная галерея и как мы с Джесси отлично проводили время, когда внезапно объявился Гас. Я рассказала ей о Сойере и о том, что в нём изменилось, а что осталось прежним. Как я взломала дверь в подвале и как Джесси безошибочно уловил атмосферу бывших между мной и Сойером. И, наконец, как я нашла записку.

– Но мы в любом случае собираемся уехать, верно? – спросила Франческа. Я видела, как шестерёнки крутятся в её голове. Она подсчитывала свои деньги и объединяла наши ресурсы. Она ехала через Колорадо в Вайоминг, потом в Монтану и, может быть, прямо в Канаду. Она комкала записку в руке, уже отбрасывая ее.

– Кэролайн, скажи мне, что мы все равно уедем.

– Д-да, конечно. Конечно же. Фрэнки, мы уезжаем. Мы не можем остаться.

– Но…?

Я закатила глаза.

– Но мы не можем уехать прямо завтра. У нас есть свободные концы, которые нужно связать, и нам нужно собрать наши ресурсы…

– Кэролайн, это не наше дело. Мы пообещали друг другу, что если когда-нибудь почувствуем, что братва что-то вынюхивает, мы уедем. Никаких привязанностей. Никаких причин оставаться. Мы бы просто встали и ушли.

Я почувствовала её разочарование. И я ощущала его также. И она была права! Нам нужно было уходить. Нам нужно было действовать быстро. Ради Джульетты.

Но. Всегда было одно «но».

– Они последуют за нами, Фрэнки. Они нашли нас в этот раз, они найдут нас снова.

– Кэролайн, – прошипела она.

– Они открыли галерею. Ладно? Они здесь не для того, чтобы убить нас. Они бы не открыли бизнес в нашем городе, если бы приехали, чтобы разобраться с нами. Они встречаются с деловыми людьми и распространяют свои имена по всему городу. Они собирают свидетелей и оставляют всевозможные денежные следы. Фрэнки, я не знаю, зачем они здесь, но это не для того, чтобы убить нас. По крайней мере, пока.

Её глаза выпучились. Она была похожа на фарфоровую куклу, стоящую посреди кухни в шелковых пижамных шортах и майке. У нее был тот нежный восточноевропейский взгляд. Русские гены, которые должны были дать ей карьеру модели. Но её внешность ничего для нее не значила. Ее семейная история и генетика значили еще меньше. Единственное, о чем заботилась Фрэнки, – это её свобода.

К черту все остальное и весь гребанный мир.

– Если мы собираемся уехать, Франческа, мы должны всё сделать правильно. Мы должны вытащить все. Мы должны забрать все. Мы должны начать все сначала. Новые имена. Новые личности. Новая страна. Все новое. Дай мне неделю, чтобы все это собрать. Максимум две.

Она пристально посмотрела на меня.

– А как насчет Джульетты? Это плохая идея, Каро.

Я помахала запиской перед её лицом.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Она отвернулась от меня, покусывая ноготь большого пальца.

– А он знает?

Поняв, что она уставилась на диван, где моя дочь растянулась и крепко спала, у меня возникло сильнейшее желание забрать все обратно. Ничего не ждать. Уехать сегодня же. Убежать прямо сейчас.

– Нет, – прошептала я, но почувствовала правду в своих словах. Я понятия не имела, почему думала, что он не знает. Просто чувствовала, что это так. Чувствовала всеми своими клетками, до самой глубины души. Сойер пришел поиграть со мной в игру. Если бы он знал о Джульетте, то пришел бы с войной. – Пока нет.

Фрэнки кивнула, принимая наш план, хотя я понимала, что ей это не по нраву. Не сказав больше ни слова, она исчезла в своей спальне, и я не сомневалась, что она провела остаток ночи, собирая и переупаковывая свою сумку.

Что касается меня, я подхватила Джульетту на руки и отнесла в свою комнату. Я укрыла её своим одеялом, а затем не сводила с неё глаз всё то время, пока готовилась ко сну. Наконец, я подползла к ней и притянула к себе. Вдыхая сладкий запах её шампуня, я, наконец, позволила себе расслабиться.

Сойер ничего о ней не знал.

И Сойер ничего о ней не узнаёт.

Я бы увиливала от него в течение недели, собирала свои активы, тайно попрощалась и ушла.

Навсегда.

За исключением того, что, когда я закрыла глаза, я под моими веками вспыхнули слова из его записки, те, которые взывали ко мне за мои прошлые грехи, те, которые бросали мне в лицо мои необходимые решения.

Я знаю, что тебе будет тяжело…

Он понятия не имел, как тяжело мне было уехать из Вашингтона пять лет назад.

И он понятия не имел, как трудно мне будет сейчас уехать из Фриско. И не только потому, что я любила этот сонный маленький городок.

Сойер Уэсли вернулся в мою жизнь. И хорошо это или плохо, но я собиралась снова бросить его. Только на этот раз у меня было плохое предчувствие, что я этого не переживу.

Глава 13

Утро вторника казалось чудом. Я пережила не только выходные, но и адский понедельник. И не только потому, что моё прошлое вернулось, чтобы сесть мне на хвост.

Нет, понедельник был плохим, потому что понедельники, как правило, всегда плохие. И потому, что обитатели четвёртого домика засорили туалет, не удосужились позвонить нам или устранить проблему, а затем затопили и главную спальню. Потом в седьмом домике разбили панорамное окно в их гостиной – разбили вдребезги. Я надеялась, что это послужит мальчишкам-подростам, которые гребли на каноэ в помещении. А одиннадцатый домик наполнили их горячую ванну диким, пьяным сексом.

Ах, гламурная жизнь управляющей курортом. Я даже не могла вспомнить, на что был похож дикий, пьяный секс. Но я довольно часто убирала за теми, кто в нем участвовал.

Для менеджера выходные были невыносимым испытанием, но ничто и никогда не было таким ужасным, как утро понедельника, потому что никто не признавался в своем беспределе до выписки.

Именно по этой причине Мэгс не возражала, чтобы я забирала смены в выходные. Она решила, что мне все равно придется в понедельник с утра по раньше разгребать всё это дерьмо, причём в буквальном смысле.

Ей так повезло, что у нее была я.

Но так ли это на самом деле?

Что будет с «Мэгги на горе», если я вдруг возьму, и исчезну?

Я уставилась в свою маленькую черную книжечку местных разнорабочих. В ней были номера кого угодно. Она найдет кого-нибудь другого. Наверное, в тот же самый день, когда я не объявлюсь.

Вот как работал округ Саммит. Все хотели жить в лыжной стране. Это была мечта двадцатилетней девушки, ставшая явью. Я бы ушла, а затем великолепная блондинка из Швейцарии, Норвегии или откуда бы ни было ещё приедет в город, просто войдёт в офис и встанет за столом, как будто это место принадлежало ей всегда. Мэгги бы просто пожала плечами и пробормотала: «Кажется, всё верно». И весь Фриско двинулся бы дальше счастливый и веселый.

– Водопроводчик, – сказала я вслух. – Мне нужно найти водопроводчика.

Мой телефон зазвонил в кармане, и я немедленно вытащила его, набрав код, чтобы прочитать сообщение. Оно гласило: «Все еще жива. Все еще в городе. Все еще думаю, что это глупая идея».

Сообщение Франчески заставило меня улыбнуться. Текст также заставил меня вздохнуть с облегчением. Сегодня Фрэнки была с Джульеттой, так как у нее на работе в шикарном домике в Блэкберне не было такого нормированного графика, как у меня. А ещё у неё не было босса, который отправлял бы её на свидания с ковбоями или давал ей выходные. Но она получала корпоративные льготы, лучшую медицинскую страховку и бесплатные номера на любом из родственных курортов по всему миру.

Она также зарабатывала почти вдвое больше меня. И ей не нужно было работать до четверга на этой неделе, так что я в полной мере воспользовалась её свободным временем.

Я быстро набрала ответ в своём телефоне: «Ты лучшая!»

На что она ответила: «Какие-нибудь признаки?»

В выходные мы с Фрэнки провели свои собственные секретные операции. Мы обе по очереди изучали Инициативу Вашингтон. На расстоянии, конечно. Сойер и Гас провели остаток уик-энда в своей галерее и ресторане. Мы обе были свидетелями того, как мило они общались с местными и болтали с гостями из других городов. Они казались дружелюбными, открытыми и добросердечными по отношению к своим сотрудникам, в основном к женщинам.

Но, тем не менее, мы не могли видеть всего что они делали, сидя по ночам в наших тонированных машинах на обочине улицы, вглядываясь в бинокль. Но ничто из того, что мы смогли разглядеть, не свидетельствовало о подозрительном поведении.

Именно так мы и поняли, что они замышляют нечто безумное.

Во-первых, Сойер и Гас нарушали правила и закон с момента нашего знакомства. Я знала Сойера пятнадцать лет, а Гаса и того дольше, и ни в одной из их жизней не было времени, когда бы они не работали над мошенничеством, придумывая следующее аферу или пожиная её плоды. Они были ворами. Преступниками. Мошенникам. Сотрудниками братвы.

Это было у них в крови.

Во-вторых, Сойер только недавно вышел из тюрьмы. У меня не было в привычке искать его в Интернете. Я не хотела случайно обнаружить себя. Но всего несколько месяцев назад я знала наверняка, что ему пока не удалось добиться условно-досрочного освобождения.

В-третьих. И это, наверное, было самым важным моментом. Мы с Фрэнки бросили их. Мы просто убежали. У меня были свои причины с Сойером, но оставлять Гаса было хреновым шагом с нашей стороны. Мы всегда планировали сбежать втроем, вместе, объединившись.

Но когда пришло время уйти… Гас был на стороне Сойера. Гас продвигался по служебной лестнице, намереваясь занять место бухгалтера своего отца. Он изучал все тонкости и подводные камни этого бизнеса. Он приобретал славу, уважение, а также пачки наличных.

Мы задавались вопросом: а можем ли мы быть уверенными в том, что Гас пойдет с нами? Мы не могли допустить, чтобы он хотя бы на секунду задумался. Когда наступило подходящее для побега время, мы почувствовали, что он предпочел бы остаться с братвой, со своим биологическим братом и с Сойером.

А что до Сойера?

– Ничто, Шестёрка. Понимаешь? Ничто не может заставить меня покинуть их. Они – единственная семья, которую я когда-либо знал.

– А как насчет меня? А как насчет семьи, которую ты собираешься создать со мной?

– Они мои братья, Каро. Я не стану. – Он сделал глубокий, последний вдох. – Я не могу.

Сойер дал мне ответ. Мне даже не нужно было задавать ему свой вопрос. Он очень четко дал понять, чего от него ожидать.

Мэгги вышла из своего кабинета, готовая плеваться гвоздями и дышать огнем.

– Пересели семью, которая приедет сегодня, в королевский люкс. Скажи им, что это бесплатно. А потом давай, черт возьми, просто будем надеяться и молиться, чтобы они не захотели продлить свое пребывание. С тремя комнатами в дерьме будет чудом, если мы сможем пережить эту неделю.

Она приложила руку ко лбу и повернулась к стене, на которой была приколота карта расположения комнат.

– Я понятия не имею, как мы вытащим секс-игрушку из слива в джакузи, но я надеюсь, что ремонт будет простым и понятным.

– И дешевым, – добавила я. – Нам также нужно, чтобы он был дешевым.

– Мать их за ногу! – прорычала она.

Увидев выражение разочарованной беспомощности на лице Мэгги, я поспешила заверить ее:

– Наш месячный бюджет, как раз заканчивается. Однако у нас кое-что припасено на черный день. Если мы вернем всё в этом месяце, все будет в порядке.

Она склонила голову набок и медленно выдохнула.

– Ты уверена?

– Я пробежалась по номерам и составила примерную смету. Если не считать никаких скрытых проблем, таких как черная плесень во всех ванных комнатах, у нас все должно быть в порядке. Более чем в порядке.

Её губы растянулись в неохотной улыбке.

– Это твой тонкий способ сказать мне: «Я же тебе говорила?» Я могу признать, что резервный фонд был хорошей идеей. В любом случае я не так уж и сильно хотела новую машину. Или новую одежду. Или, черт возьми, тот отпуск в Канкуне, который я обещала себе провести до того, как мне исполнится шестьдесят.

Я не улыбнулась в ответ.

– У тебя всегда должен быть запасной план. Иногда бывает полезно иметь даже несколько.

– О, моя запасливая Кэролайн. Что бы я без тебя делала?

Ее вопрос был задан в шутку, чтобы вывести меня из депрессивного состояния. Но её слова повернули лезвие в уже открытой ране. Что бы она делала без меня? Она больше не могла управлять этим местом в одиночку. Она только начала расслабляться.

– Обанкротилась бы? – предположила я, только наполовину шутя.

Она покачала головой, обдумывая ответ.

– Да, хорошо, что ты никуда не уходишь.

Дверь в кабинет зазвенела, бросив слова Мэгги прямо мне в лицо. В дверях стоял Сойер, принося с собой холодный октябрьский полдень. Над головой клубились грозовые тучи, и по небу проносились молнии. В отличие от Джесси, который вошел в этот офис, окруженный золотистым светом, похожим на ангельский ореол, Сойер вошел в это место с огнем и пеплом по пятам.

В течение тяжелой, напряженной минуты все, что я могла делать, это смотреть на мужчину, который когда-то был всем моим миром. Сегодня он являл собой ещё более шокирующее зрелище. В пятницу вечером он был весь в точёных линиях и блестящей мести. Сегодня он был одет в простой джемпер и джинсы с низкой посадкой. Его большие, накачанные руки, казались просто огромными по сравнению с теми, которые я помнила с нашей юности. Его плечи были шире. Его челюсть почему-то стала более четкой, более безжалостной. И кроме прочего… он был в очках.

Они должны были быть неуместны на его лице. Он был типичным крутым парнем. Он регулярно избивал людей. Он только что вышел из тюрьмы. Хипстерские очки в черной оправе должны были на сто процентов выглядеть нелепо на этом лице. И все же… каким-то образом они только усиливали его очарование. Они делали его еще более загадочным. Еще больше отличали от того мальчика, от которого я сбежала пять лет назад. Он был таким ужасающим, что у меня внутри все сжалось от нервов. И похоти. В основном от нервов, конечно.

– Что тебе здесь нужно? – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их сдержать.

Мэгги бросила сердитый взгляд в мою сторону.

– Д-добро пожаловать в «Мэгги на горе», – заикаясь, произнесла она. Видите? Даже Мэгги с Горы боялась этого человека. А она была самой крутой теткой, которую я знала.

Сойер проигнорировал её.

– Мне нужна комната, – сказал он, отвечая на мой вопрос. Его кристально чистый голубой взгляд, слегка увеличенный за этими линзами, оторвался от меня, чтобы осмотреть офис. – Или домик, я полагаю. Без разницы.

– У нас всё забронировано, – быстро ответила я, чтобы у Мэгги не возникло никаких идей.

Его брови скептически приподнялись.

– У вас всё забронировано?

Я не могла ответить сразу. Мне было трудно отдышаться. Почему он был здесь? Как он узнал, где я работаю? Неужели он решил, что сегодня тот день, когда я умру? Неужели он наконец получил приказ на убийство от пахана?

Мэгги издала стон, совсем не беспокоясь о страшном мужчине по ту сторону стойки.

– К сожалению, это так. Три наши домика вышли из строя после выходных. Ситуация поставила нас в несколько затруднительное положение. Мы изо всех сил пытаемся найти номера для всех в течение недели.

Сойера, казалось, не смутил наш ответ.

– Что с ними не так?

Мэгги переводила взгляд с меня на него и обратно.

– Вы двое знаете друг друга?

Я сказала «Нет», в то же время Сойер сказал «Да». Что разрушило мое прикрытие.

В этом было трудно признаться, но в галерее мне удалось сыграть более гладко. Засунув руки в карманы, чтобы не выдать себя и случайно не хлопнуть себя ладонью по лбу, я попыталась прийти в себя, в то время как Сойер самодовольно стоял напротив стола, ожидая, когда я вырою себе могилу.

– Мы встречались, – сказала я. – Это было… очень давно.

– Вы давно не виделись? – Мэгги вступила в разговор. Я кивнула. – Но теперь вы, мистер…

– Смит, – подсказал Сойер.

– Мистер Смит, захотели снять комнату у Кэролайн – подруги, которую вы давно не видели?

Одна сторона рта Сойера приподнялась в улыбке, и моё сердце сжалось, так, словно его сдавили два невидимых кулака. Почему было так тяжело смотреть на него? Почему это было так больно? Почему я больше не боялась?

Мне следовало бояться.

Наверное, мне следовало бы умолять о пощаде или что-то в этом роде.

Но я не могла заставить себя сделать это. Сойер не был убийцей, по крайней мере, не тот Сойер, которого я знала. И если он собирался забронировать номер, это означало, что он, вероятно, не собирался набрасывать мне на голову черный мешок, бросать меня в багажник машины и везти обратно в Вашингтон.

По крайней мере, пока.

Мой страх временно отступил, освободив достаточно места для моего необузданного разочарования.

– Мистер Смит оказался занозой в заднице, Мэгги. На самом деле ему не нужна комната.

Сойер подошел к стойке, вытаскивая бумажник.

– Мистеру Смиту нужна комната. Я бы даже сказал, что мистеру Смиту необходима комната. – Его взгляд снова нашел мой, полный искренности и открытости. Полный лжи. – Мы с Гасом поубиваем друг друга, если проведем ещё один день в одном гостиничном номере. Как бы ни было весело жить на чемоданах, мне нужно свое пространство, пока я не найду что-то постоянное.

Постоянное.

Это слово было ударом под дых.

Я сделала резкий, тихий вдох и укрепила свои нервы сталью. Если бы он хотел сыграть в игру воли, что ж, мне не нужно было пять лет в федеральной тюрьме, чтобы набраться сил для игры. Я родилась с ними.

– Как и сказала Мэгги, мистер Смит, у нас нет ничего доступного для вас. Но есть и другие курорты в других местах на горе, которые были бы рады взять ваши деньги.

Я наклонилась вперед на локтях, одарив Сойера уверенной улыбкой. Улыбкой, которая говорила: «Ты не можешь напугать меня, красавчик. Ты не можешь появиться через пять лет, выглядеть подобным образом, звучать как грех, и напялить очки, Бога ради. Ты не залезешь мне в голову».

Я круче, этого.

Сильнее.

Злее.

Я чертовски решительно настроена.

Его взгляд упал на мою улыбку, как это было раньше. С моей новой решимостью, подпрыгивающей у меня в голове, я заставила свое лицо не дрогнуть.

– Я не хочу жить в другом месте на горе, Шестёрка. Я хочу остаться здесь.

– Ну, у нас нет свободных комнат.

– Ну, может быть, тебе стоит попробовать найти одну. – Затем он посмотрел на Мэгги и добавил: – Пожалуйста.

– Мэгги…

Она проигнорировала меня. Предательница.

– Вот в чем дело, мистер Смит…

– Сойер. – Он вновь нежно улыбнулся ей, совершенно безумно обхаживая её. – Пожалуйста, зовите меня Сойер.

Улыбка Мэгги была неуверенной, как будто она не ожидала услышать его имя.

Нет, дело было не только в этом. Она не ожидала услышать такое имя.

И никто не ожидал, хотела я ей сказать.

Мы все были застигнуты врасплох.

Это был первый прорыв Сойера в вашей обороне.

Черт бы его побрал. Что там говорилось о старых собаках и новых трюках? Ну, может быть, старым собакам не нужно было учиться новым трюкам. Может быть, их старые трюки работали просто отлично.

Мэгги быстро пришла в себя:

– Ситуация вот такая, Сойер. У меня три дома вышли из строя. Первый заливается из туалета. Второй завалена битым стеклом и замерзает из-за разбитого панорамного окна. Третий в рабочем состоянии, за исключением джакузи, в одну из форсунок которой вставлен резиновый фаллоимитатор. Сам домик в порядке, но мы не решаемся сдавать его в аренду гостям. Мы не хотим, чтобы они чувствовали себя неловко, когда узнают причину, по которой мастер должен иметь доступ к их апартаментам. – Губы Сойера дернулись от усилия не улыбнуться. – Если какое-либо из этих помещений покажется вам пригодным для проживания, добро пожаловать в них. Я даже дам двадцатипроцентную скидку до тех пор, пока какая-либо из проблемных комнат, которые вы арендуете, не будет отремонтирована. Как вам это предложение?

Уважительная улыбка растянулась на лице Сойера, так сильно напомнив мне улыбку нашей дочери, что у меня чуть не подкосились колени.

– Я возьму домик, в котором проблемы с джакузи.

– Ты не сможешь им воспользоваться, – быстро напомнила я ему. – Пока нам не удастся его починить, а это может занять… месяцы.

Мэгги быстро вставила:

– Несколько дней. Это займет всего несколько дней.

Он обратился к Мэгги:

– Как-нибудь переживу.

Я попробовала ещё раз.

– Большинство наших гостей требуют работающую джакузи. Это одна из их любимых особенностей.

Он наклонил голову и пристально посмотрел на меня.

– Кэролайн, я не был в джакузи с тех пор, как мы пробрались на ту итальянскую вечеринку шесть лет назад и заперлись в комнате Дона. Я думаю, что справлюсь еще несколько дней.

Отбросив осторожность на ветер, я повернулась к Мэгги, принимая свою последнюю жалкую попытку.

– Он провел в тюрьме последние пять лет. Вот почему у него не было доступа к джакузи.

Ее челюсть напряглась, и она полностью сосредоточила свое внимание на мне. Между ней и Сойером словно выросла стена. Какое бы очарование он ни наложил на нее, оно исчезло, и она снова стала самой собой.

– Он попал в тюрьму за то, что причинил тебе боль, Кэролайн?

Я могла бы сказать «да». Я могла бы солгать. Тогда она бы не позволила ему остаться. Она бы заставила его уйти. И не только за пределы её курорта, но и всей этой чертовой горы. Она, вероятно, сопроводила бы его до границы Колорадо и надрала бы ему задницу на другой стороне.

Но эта конкретная ложь была на вкус как пепел и умерла у меня на языке. Я не могла заставить себя сказать это. Я не могла заставить себя опуститься до такого уровня.

Он никогда не прикасался ко мне без моего согласия или взаимного желания. Он никогда не делал с моим телом ничего такого, чего бы я абсолютно не хотела, чтобы он делал.

Ладно, он разбил мое сердце на миллион маленьких зазубренных кусочков. Но это точно не было наказуемо судом.

– Нет, – тихо и неохотно призналась я. – Он никогда не прикасался ко мне.

Она сразу расслабилась, невидимый барьер ее желания убить его исчез, и покровительственная улыбка сменила её каменное выражение лица.

– Ну, тогда у всех нас есть свое прошлое. Не так ли, Кэролайн? Осуждение тебя не красит.

Достаточно отчитанная, я отвернулась, чтобы закатить глаза к окну и вытащить ключ-карту и все остальные вещи, которыми мне нужно было обменяться с Сойером.

– Почему бы мне не заняться этим, – сказала я Мэгги, – а ты позвони мастеру, чтобы у мистера Смита в кратчайшие сроки была работающая гидромассажная ванна. – Она прищурилась, глядя на меня, ей не нравилось, что я пытаюсь от нее избавиться. Эта любопытная Варвара хотела всё разнюхать. – Я имею в виду, что прошло шесть лет. Не заставляй мужчину ждать дольше, чем он должен.

Мэгги покачала головой, но все равно схватила маленькую черную книжечку деловых контактов, которую я оставила на прилавке. Сойеру она сказала:

– Было приятно познакомиться с вами, Сойер Смит. Я искренне надеюсь, что вам здесь понравится. Пожалуйста, сообщите моему менеджеру, Кэролайн, если вам что-нибудь понадобится. Она может быть очень полезной, когда не забывает вытащить палку из своей задницы.

Сойер удивленно закашлялся, в то же время я прошипела:

– О Боже, Мэгги!

– Увидимся позже, дорогая.

Она была абсолютно непримирима.

– Убедись, что ты проводишь Сойера в его апартаменты. Мы бы не хотели, чтобы он заблудился по дороге.

– Ага, я провожу Сойера до его апартаментов, – пробормотала, открывая страницу бронирования на своем компьютере. А потом я столкну его со склона горы.

– Я уверен, что и сам смогу найти дорогу, – предложил Сойер, когда Мэгги исчезла в своем кабинете. – Я знаю, как читать карту.

– Мне понадобится некоторая информация, прежде чем мы перейдем к этой части, – отрезала я вместо этого. – И твоя кредитка.

Он моргнул, глядя на меня.

– Я переведу деньги утром.

– Ты знаешь, как это работает, Сойер. Мне нужна карточка для анкеты. – Снова встретившись с ним взглядом, я искала правду или очевидную ложь, чтобы знать, что он пытается скрыть. – Если только у тебя нет карточки? Может быть, у тебя нет такой, которая будет соответствовать твоему удостоверению личности?