Текст книги "Неизменный (ЛП)"

Автор книги: Рэйчел Хиггинсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Или я могла бы притвориться, что беспокоюсь о его благополучии, и осмотреться вокруг. Незаметно, конечно.

И без злого умысла – чтобы он не попытался меня убить.

Я выбрала второй вариант.

Зажав полотенца в руках, я вошла внутрь арендованного Сойером домика и пинком ноги тихо закрыла за собой дверь. В передней комнате я не нашла ничего из его вещей, кроме двух пар обуви – поношенной пары кроссовок и пары новых, красивых ботинок. На кофейном столике лежала книга неизвестного мне автора. Вроде как художественная литература.

Так Сойер теперь жил скучной жизнью. Интересненько.

Пробравшись на цыпочках в кухню, я обнаружила те же самые, вызывающие интерес вещи, которые не вязались с характером Сойера, которого я знала пять лет назад. Но все они оказались бесполезными для исследовательских целей. На стойке стояли шесть упаковок местного пива и английские кексы. Заглянув в холодильник, я обнаружила яйца, бекон, продукты для сэндвичей, маринованный кусок мяса, набор салатов «Цезарь» и бутылку воды.

Хм.

Я никогда раньше не видела, чтобы Сойер готовил бутерброды с арахисовым маслом и джемом. Когда он жил с Гасом, он позволял их экономке готовить для него, а позже, когда он начал жить один, он ел только в ресторане или покупал еду, которую можно было разогреть в микроволновке.

Отсутствие кулинарных навыков было одной из его наиболее печальных черт, на мой взгляд. У него никогда не было дома, никогда не было кого-то, кто готовил бы ему еду или показывал, как приготовить самому. Как только мы стали официальной парой, я готовила для него как можно чаще, чтобы исправить это, но он ни разу не проявил интереса к тому, чтобы научиться делать это самостоятельно.

Моё внимание привлёк ноутбук, стоящий на столе. Оглядевшись, я подошла к нему поближе. Он был закрыт и, по-видимому, выключен. Я прикусила нижнюю губу и взвесила последствия слежки. Вероятно, мне придется его включить, а на это потребуется время. И я не знала, что именно я собиралась искать. Я сомневалась, что его файлы с надписью «Коварные планы Сойера» были открытыми и готовыми для моего ознакомления.

Меня отвлёк звук в задней части дома, поэтому я решила отложить изучение его компьютера до лучших времён. Ему же придется идти на работу, не так ли? И у меня были отмычки от всех домиков.

Я ворвусь позже и узнаю все секреты, которые, как он думал, сможет от меня скрыть.

Минуя вторую спальню, я направилась прямо в главную. Я услышала движение, но из коридора никого не увидела.

– Сойер, – крикнула я в нерешительной попытке заставить его наконец ответить мне. Когда он этого не сделал, я вошла и приготовилась встретиться с ним лицом к лицу.

Только ничто не могло подготовить меня к тому, что я обнаружила.

Это был абсолютно голый Сойер.

О мой бог.

Дверь в ванную была распахнута настежь. Я завернула за угол, чтобы положить полотенца на край огромной кровати, и увидела его во всем его обнаженном, мускулистом, свято-горячем великолепии через зеркало над комодом. Отсюда открывался прекрасный вид на ванную комнату, а непрозрачное стекло, отделявшее душевую кабину, не давало мужчине уединения.

Его голова была наклонена под душем, и он одной рукой упирался в стену, а другой проводил по волосам, смывая шампунь. У меня потекли слюнки, и мне пришлось быстро сглотнуть, чтобы они не залили пол.

Я видела его профиль, вид сбоку на его бугристую спину, эти смехотворно подтянутые руки и бока, которые сужались к талии, обвитой мышцами. И, конечно, его нижняя половина.

Должно быть, я издала какой-то звук, потому что он вскинул голову и пристально посмотрел на меня. Попалась.

– Что ты делаешь? – потребовал он с такой силой, что я отступила на шаг.

– Я, э-э, я принесла тебе полотенца. – Я подняла их в качестве доказательства. – Я не хотела… Эм, я звала тебя, но ты не ответил, так что я подумала, что просто… Вот твои полотенца.

Он выключил душ, все еще стоя лицом ко мне, открывая мне отличный вид на его гигантский… ммм, кхм.

– Ну, ты могла бы с таким же успехом принести их сюда.

Он это серьезно? Я бросила полотенца на кровать и начала пятиться.

– Я просто оставлю их здесь для тебя.

– Каро, – он заставил меня застыть, всего лишь назвав моё имя. – Я залью весь пол. Мне всего лишь нужно полотенце.

– О Боже мой, – прошипела я, глядя на стопку полотенец, когда взяла одно из них. Это было безумием. Мне следовало уносить ноги. Но я этого не сделала.

С дрожащими руками и рвавшимся наружу сердцем, я вошла с полотенцем в ванную, где он всё ещё стоял с голой задницей.

– Не похоже, чтобы здесь было что-то, чего ты не видела раньше, – напомнил он мне, когда я попыталась смотреть куда угодно, только не на его тело, покрытое каплями воды и окруженное паром. Запах его мыла оставил пьянящий аромат в комнате. Его присутствие, казалось, занимало девяносто девять процентов пространства.

Я всё видела раньше. Мы были обнажены вместе больше раз, чем были одеты – или, по крайней мере, так казалось моему подростковому гормональному разуму. Но я не была уверена, что когда-либо видела его раньше.

Как это случилось?

Ему было двадцать три, когда он попал в тюрьму, едва ли мужчина, едва ли взрослый. Но он обрёл всю свою мужественность.

Буквально.

Наконец, найдя в себе силы посмотреть на землю, я протянула перед собой полотенце и, шаркая, направилась к нему. Его пальцы на ногах зашевелились, когда я приблизилась, привлекая моё внимание. Это казалось невозможным, но они также изменились за время нашей разлуки. На них стало чуть больше волос, что делало их более мужественными на вид. Они не должны были становиться более привлекательными. Это казалось несправедливым.

Я посмотрела на свои ноги, скрытые за чёрными ботинками. Изменились ли мои ноги? Стали выглядеть взрослее? Были ли они красивее? Или просто выглядели старше?

– Ты изменилась, – его низкий голос эхом отозвался в длинной, но узкой ванной комнате.

Я решила, что не попадусь на эту уловку. Вместо этого я пошевелила рукой, держащей его полотенце, напоминая, что ему необходимо взять его.

Он потянулся за ним и наши пальцы соприкоснулись. Это было похоже на удар молнии, пронзивший меня насквозь. Такое простое прикосновение, но с другой стороны совсем не простое.

Моя голова резко поднялась, и я увидела те блестящие голубые глаза, в которые всегда была влюблена. Он наблюдал за мной, ожидая, когда я подниму свой взгляд на него.

Его глаза были похожи на запертые двери. Я не могла видеть дальше их поверхности. Я понятия не имела, что за ними скрывается. Но за ними что-то было. И он делал всё возможное, чтобы скрыть это от меня как можно лучше.

И это чуть не сломало меня.

Я ушла от Сойера не потому, что разлюбила его. Я ушла от него, потому что появился кого-то другой, кто нуждался в моей любви больше. И искушение сказать ему об этом заставило мои колени сжиматься и опереться о стену.

Но я не могла ему сказать. Он все ещё работал на Волкова. Во всяком случае так должно было быть. Иначе он был бы мёртв и не стоял бы здесь. Не было способа покинуть братву, кроме смерти. Через сорок лет ему позволили бы уйти на пенсию. Но пять из них он провёл за решёткой. И вдобавок ко всему, он был одним из их самых успешных участников за всю историю. Они бы никогда его не отпустили.

Следовательно, он никогда не мог узнать о Джульетте.

Потому что я бы никогда не отвезла её обратно в Вашингтон, чтобы жить такой жизнью. И я бы никогда не дала им рычаг влияния на мою жизнь, раскрыв существование моей дочери.

Они все могли гореть в аду, потому что мы выбрались и планировали остаться на свободе.

– Что ты здесь делаешь, Сойер? – у меня перехватило дыхание от предвкушения, слишком большого количества эмоций и парализующего страха.

Он обернул полотенце вокруг бедер, и мне стало немного легче дышать. Может быть, его нагота была как-то связана с моей неспособностью отдышаться…

– Это была моя идея, Каро. Ты что, не помнишь?

Я помнила. Я всё помнила. Но эта идея была нашим общим планом. Побег из Вашингтона был чисто гипотетическим.

Но он никогда не планировал уезжать из Вашингтона. Он совершенно ясно дал это понять. Он намеревался остаться навсегда. И работать на братву. Я была идиоткой, попавшись на его ложь. На его уловку.

Я плотнее натянула свой рабочий кардиган на грудь, скрыв темно-синюю тунику с круглым вырезом и всю боль, приколотую к моему обнаженному сердцу.

– Так что, ты действительно здесь, чтобы пустить корни? Чтобы управлять своим баром, платить налоги и держаться подальше от неприятностей? – Я обвела рукой ванную, моё лицо сморщилось от сильного разочарования. – Это всё означает, что ты готов идти по прямой дороге?

Он провел двумя руками по лицу, скрывая протяжный вздох. Когда он оглянулся на меня, он выглядел старым, измученным человеком, который прошёл через вечные муки.

– Ты понятия не имеешь, не так ли? Ты понятия не имеешь, через что я прошел за последние пять лет или как чертовски тяжело в тюрьме. Ты понятия не имеешь, сколько раз из меня выбивали дерьмо и угрожали моей жизни. Ты понятия не имеешь, какими были для меня последние пять лет, потому что ты думаешь только о себе.

Но это нормально. Это совершенно нормально. Это твоё право. Ты можешь сделать это, если хочешь. Но давай поговорим об этом. О тебе. Давай поговорим о том, как ты бросила меня, потому что я до сих пор не разобрался со своим разбитым сердцем. Ты не появлялась, и не появлялась, и не появлялась, а потом, наконец, я проснулся, черт возьми, и начал расспрашивать о тебе. Кто-то похитил мою девушку? Что-то случилось с моей девушкой? Но никто не знал. Никто, мать твою. Потом они начали задавать мне те же самые вопросы. Сначала твой отец, и это было нормально. С Леоном Валеро я бы справился. Но потом появились боссы, Каро. Только представь, что я подумал, когда они пришли навестить меня, расспрашивая о твоём местонахождении. А потом пришли парни из ФБР. «А где Кэролайн Валеро? Где, чертова Кэролайн Валеро?» Кажется, никто не знал. И тем более я, придурок, запертый в федеральной тюрьме с нулевыми шансами на досрочное освобождение.

Так что да, Кэролайн, к тому времени, как я вышел, я устал. Устал от такой жизни. Устал бороться каждый день только для того, чтобы продолжать дышать. Устал от всего этого. Поэтому я схватил единственного человека, который у меня остался в этом мире, и мы отправились на запад, чтобы начать жизнь, о которой я мог только мечтать. И что случилось потом? Заполни этот пробел.

Когда я не сразу ответила, он прорычал:

– Продолжай, Шестёрка. Заполни пробел. Что произошло дальше?

Я вытерла слёзы, которые, как я только сейчас поняла, текли. Но в моем голосе был огонь, когда я сдержалась:

– Я не знаю, Сойер. Я не могу заполнить пробел, потому что не знаю, что произошло дальше.

– Я нашел девушку, которую все искали. Девушку, которая обещала, что будет рядом со мной во всем этом дерьме, девушку, которая поклялась, что никогда не оставит меня. Она всё это время была здесь. Если бы я думал, что моя бывшая девушка возьмет мою мечту и превратит её в свою собственную, даже не прислав открытку, чтобы поиздеваться надо мной, я бы уже давно передал эту информацию. Братва? Они могли бы заполучить тебя. И ФБР тоже. Мне всё равно, что ты здесь делаешь, Кэролайн, но что бы это ни было, это не имеет ко мне никакого отношения. И то же самое касается моего бизнеса здесь. Он не имеет к тебе никакого отношения. Так что держись от этого подальше.

Он предупреждал меня, чтобы я не лезла в его дела? Замечательно.

– Ты только что принес целую кучу неприятностей в мою жизнь, Сойер? Неужели банда придет искать тебя, а вместо этого найдет меня?

Что-то мелькнуло в его глазах. Что-то, чего я не могла расшифровать. Но это было достаточно резко, чтобы я не поверила его следующим словам.

– Мои дела с ними улажены. Если они придут сюда, то это будет из-за тебя. Я тут не при чем.

– Твои дела улажены, да?

– Да, улажены.

– Тогда для чего была та записка? Для чего ты арендуешь этот дом? Если ты хочешь жить в мире и покое, почему ты продолжаешь сеять хаос в моей жизни?

Его челюсть дернулась один раз. Дважды. Что говорило за него. Но что он сам говорил мне?

– Тебе каким-то образом удалось оставаться в тени в течение пяти лет. Записка была одолжением. Ты убежишь, и в следующую секунду они тебя найдут. Они не переставали искать. Они никогда не перестанут искать. По крайней мере Фрэнки. Если ты снова сбежишь, это будет только вопросом времени.

– Фрэнки не со мной.

– Завязывай с этим дерьмом. Со мной это не пройдёт.

Покусывая нижнюю губу, пока не почувствовала вкус крови, я решила, что оно того не стоит. Очевидно, Сойер провел достаточно исследований обо мне, чтобы знать основы моей жизни здесь. Много бы не потребовалось, чтобы найти Фрэнки, раз уж он нашел меня. Мне оставалось только надеяться, что он ещё не обнаружил Джульетту.

– Ты можешь дать мне слово, что не спустишь на меня адских псов? Могу ли я доверять тебе, что ты не побежишь обратно к братве и не выдашь меня?

Он наклонил голову, и впервые с тех пор, как мы начали наш разговор, я заметила удлиненный шрам на его животе. После всех этих лет он так и не рассказал мне, как он его получил. Он никогда не делился своими секретами. И всё же я была удивлена, что он оказался лжецом. Как глупо, Кэролайн.

– А ты поверишь моему слову? – спросил он.

Я подняла подбородок и смотрела на него сверху вниз, пока не перестала видеть прямо. Я смотрела до тех пор, пока не поняла, что вот-вот разрыдаюсь, пока между нами больше не осталось воздуха, которым можно было бы дышать.

– Нет, – просто ответила я ему.

Прежде чем он успел произнести хоть слово, я развернулась и выбежала из ванной. Я заметила его очки на прикроватном столике, и это стало последней каплей. Один их вид сломал меня.

Моя реакция была глупой. Очень глупой. Я должна была бояться за свою жизнь. Мне следовало разозлиться, из-за того, что он остался во Фриско. Но было что-то в этой крошечной слабости, которая впивалась в мою броню. Когда он успел обзавестись очками? Насколько плохим было его зрение? Было ли это просто потому, что ему было около тридцати? Или это было из-за чего-то, что случилось с ним, пока он был в тюрьме?

Я прикрыла рот рукой, чтобы подавить рыдание, которое грозило вырваться из меня, и побежала к карту. Я выехала с его подъездной дорожки и свернула на уединенную подъездную дорогу, прежде чем мне пришлось съехать на обочину. Я закрыла лицо руками и, наконец, дала волю слезам.

Было больно видеть его. Очень больно. Он имел полное право ненавидеть меня, бросать мои грехи мне в лицо. Но, черт возьми, это было больно.

И этот город. О Боже, этот город.

Я никогда не думала, что выбрала Фриско из-за него. Ни разу. Это была моя идея. Я была той, кто хотел убежать в какое-нибудь безвестное место в центре Америки. Я была той, кто выбрал горы. Я была той, кто разведывал, будет ли у нас возможность укрыться здесь.

– Ну, если ты отказалась от своей кукурузы со Среднего Запада и кантри, как насчет Фриско?

– Где это? – спросила я. Я перекинула свою голую ногу через его обнаженное бедро и прижалась к нему ближе, наслаждаясь ощущением того, что мы так идеально подходим друг другу. Наши ноги потерлись друг о друга, дразня, соблазняя и успокаивая.

– В Колорадо, – просто сказал он. – Там ещё горы и всё такое.

– Я знаю, что в Колорадо есть горы.

Я почувствовала его улыбку, когда он поцеловал меня в макушку.

– Мне просто нравится, как это звучит. Фриско. Это должен быть настоящий ковбойский город, да?

– Я не знала, что мы ищем город ковбоев, – засмеялась я. Я начала водить указательным пальцем по линиям его живота, прослеживая длину его шрама, наслаждаясь тем, как он извивался, но позволял мне делать то, что я хочу.

Он приподнялся, глядя на меня сверху вниз дьявольскими глазами.

– Ты влюблена в ковбоя. Конечно, мы ищем город ковбоев.

Я старалась не расхохотаться.

– О, правда? Ты у нас ковбой, да?

Я пискнула от удивления, когда он вырвал свою руку из-под меня и набросился, как лесной кот. Он оседлал мою талию, удерживая свой вес на руках. Он наклонился надо мной, медленно поднимая мои руки над головой, скользя по ним своими грубыми ладонями.

Я вздрогнула, предвкушая его дальнейшие действия.

– О, я и забыл. Ты же у нас ковбой.

Я приподняла бровь.

– Ты имеешь в виду наездницу?

Его ухмылка была злой.

– Как насчёт перевёрнутой наездницы?

Я стряхнула с себя воспоминания, потому что ни к чему хорошему они бы не привели. Ладно, Фриско был его идеей. Но он больше никогда не упоминал об этом. Ни разу. И после той ночи мы все меньше и меньше говорили об отъезде, пока его наконец не арестовали, и больше никогда не было разговоров об отъезде.

Фриско не принадлежал ему, чтобы он мог претендовать на него. Ни капельки.

Я вытерла слёзы и направилась обратно в офис. Я видела, как он уехал немного позже на своем джипе, поднимая за собой клубы пыли.

Вот и всё, решила я. Это был последний раз, когда мы говорили. Он сказал своё слово. А мне больше нечего было ему сказать. Так что, если он хотел устроить здесь свою жизнь, это не было моей проблемой. Он мог делать свои дела. И я бы разбиралась со своими.

Пока я не придумала, как нам безопасно выбраться отсюда.

А потом я бы отправилась искать город, который был бы по-настоящему моим. Город, который не имел ничего общего ни с Сойером, ни с моими воспоминаниями о нем, ни с нашим прошлым.

И всё было бы хорошо.

Глава 16

В течение недели мне как-то удалось избегать Сойера. Ну, избегать не совсем подходящее слово. Может быть, игнорировать подошло бы лучше, потому что мне всё ещё приходилось видеть этого ублюдка каждый день на работе.

Не то чтобы мы были вынуждены взаимодействовать, но я же не могла притворяться, что его не существует. Тем более что мне приходилось звонить ему каждое утро, чтобы разбудить.

И он находил множество причин, чтобы прийти в офис. Ему нужно было больше полотенец. У него всегда заканчивались полотенца. Это происходило настолько часто, что мне пришлось допросить обслуживающий персонал, пополняли ли они его запасы. И когда они заверили меня, что это так, я заставила их начать считать полотенца, которые они ему приносили, просто чтобы убедиться, что он не украл их по какой-либо таинственно гнусной причине.

Однажды у него сломался Wi-Fi. Позже мы обнаружили, что бурундук перегрыз несколько проводов за его домиком. В другой раз ему пришлось напомнить мне, чтобы я вернула ему разницу за скидку на джакузи. Он заходил, чтобы брать брошюры о развлечениях в городе и чашки бесплатного кофе, а ещё, чтобы заменить свои ключ-карты, которые он, по собственному идиотизму, держал слишком близко к мобильному телефону.

Он был везде, где была я. И при других обстоятельствах я бы подумала, что это было сделано специально. Но судя по тому, как он свирепо смотрел и рычал в мою сторону, и пытался заговорить с кем угодно, только не со мной, я знала, что он не хотел иметь со мной ничего общего. Он был просто отвратительно требователен к обслуживанию.

В смысле: ну неужели было так трудно положить свою ключ-карту в отдельный от мобильника карман?

Не трудно.

Он был умнее. Однажды я наблюдала, как он убеждал украинского силовика, что он случайно заблудился в украинской части города, на складе украинского оружия.

Когда зазвенела дверь кабинета, я уже работала над тем, чтобы подавить вздох раздражения. Что на этот раз? Опять что-то не так с Wi-Fi? Неужели ещё какому-то бурундуку-ниндзя удалось разгрызть провод, чтобы заманить Сойера в ловушку в его домике, и требовать, чтобы тот немедленно начал раздеваться и принимать душ?

Нет? Это была просто моя грязная фантазия?

Тогда ладно. Проехали…

– Всем привет, – глубокий, теплый голос отвлёк меня от моего безмолвного волнения, вызванного внезапным приливом возбуждения. Я подняла взгляд и увидела Джесси, стоящего за прилавком.

У меня ушло три секунды, чтобы переключить рычаги в голове, и натянуть на лицо искреннюю и спокойную улыбку. Максимум десять секунд.

– Привет, незнакомец. Давненько тебя не видела.

Его улыбка дрогнула, и я дала себе мысленного подзатыльника за то, что заставила его чувствовать себя неловко. Мы почти не общались после нашего неудавшегося свидания. Он написал на следующий день, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, и с тех пор мы обменялись несколькими незначительными сообщениями, но больше он не приглашал меня на свидание. И он не сделал ни малейшего усилия, чтобы увидеть меня.

Я не знала, что и думать о моей нынешней реальности. И, если уж по-честному, то у меня и времени-то не было, чтобы подумать о моем горе-свидании с Джесси. С той роковой пятницы мои мысли, действия и решения были сосредоточены исключительно вокруг Сойера. Каким-то образом, я умудрилась позволить Гасу проскользнуть сквозь щели. Я была почти уверена, что он преследовал меня в городе. То и дело я продолжала видеть, как за мной крадётся черный «Мерседес», но так как в то время со мной не было Джульетты, и я не делала ничего особенно интересного, кроме случайных поручений, я закрыла на это глаза. Хотя, наверное, мне следовало ему что-нибудь сказать. Может быть, предложить записать для него мои действия и избавить его от лишних хлопот.

– На ранчо творилось какое-то безумие, – объяснил Джесси, не глядя мне в глаза. – Мы готовимся к аукциону.

Из-за его слов я почувствовала себя отвергнутой глупышкой, чего я не чувствовала давно. Он не был обязан мне ничего объяснять, и мне было жаль, что он так ясно дал это понять. Для него было бы лучше притвориться, что между нами не было ничего странного. Но признание этого факта сделало всё кристально ясным. Теперь я была смущена и взволнована. Мне хотелось запихнуть все это обратно под ковер.

Взмахнув рукой, я сказала:

– О, да ничего. Я имею в виду, это круто. Аукцион звучит довольно… занятно.

Господи Боже, верни эти слова обратно мне в рот. Что со мной было не так?

Джесси сжалился надо мной и кивнул.

– Очень занятно.

– У меня тоже дел было по горло, – выпалила я, когда молчание растянулось между нами более положенного. – Очень много.

– О, да? Значит тоже без дела не сидела?

Я выпустила порыв воздуха, от которого волосы упали мне на глаза.

– Да уж. Просто… завалена работой.

На самом деле, до того, как вошел Джесси, я пыталась сложить башню из новых ключ-карт. Что было крайне удручающе, потому что они были очень скользкими.

– Ну, знаешь, подготовка к Хэллоуину на самом деле, э-э, заняла намного больше времени, чем следовало бы.

Он рассмеялся.

– Я забыл о Хэллоуине. В каком образе ты пойдешь?

Я подперла подбородок рукой и попыталась расслабиться. В конце концов, это был Джесси. Мне нужно было расслабиться. Боже, с тех пор как появился Сойер, я вела себя как чокнутая. Он проник мне под кожу и через несколько секунд начал пробуждать во мне самое худшее. Всегда ли так было? Неужели я была так увлечена им, что не замечала этого? Неужели он всегда пробуждал во мне что-то темное? Мои низменные инстинкты? Мою преступную натуру?

– Я буду грабителем банка, – сказала я Джесси. – Это была идея Джульетты.

Он рассмеялся из-за того, насколько абсурдной была эта идея. Кто вообще грабил банки? Ох, подождите-ка…

Ладно, банки я никогда не грабила.

Банкиров – да. Но не настоящий банк.

Джип Сойера остановился снаружи, и я сморщила нос. Прямо сейчас я не хотела иметь с ним дело. Я пыталась завязать разговор с Джесси. Ну почему! Почему он должен был все испортить?

– Значит, с этим аукционом много проблем? – спросила я его, уводя разговор от Хэллоуина, Джульетты и моей жизни.

Его внимание было приковано к Сойеру.

– Да, это так. В этом году мы покупаем и продаем, так что нужно приложить много усилий, чтобы все прошло гладко.

Краем глаза я наблюдала, как Сойер спрыгнул со своего джипа. Он снова был в обличии бизнесмена в серых брюках и голубом свитере, который подчеркивал и без того яркий цвет его глаз. Его короткие волосы были откинуты в набок, уложенные волосок к волоску. И он снова был в очках.

Я сильнее сосредоточилась на Джесси, осознав, что даже не обратила внимания на то, во что он был одет.

– Уверенна, что это так.

Джесси был одет в клетчатую рубашку на пуговицах и джинсы. Если бы Сойер не вошел в офис, испоганив своим появлением моё утро, Джесси был бы одним из самых горячих парней, которых я когда-либо видела. Я имею в виду, кто мог устоять перед рубашкой в клетку?

Но, увы, Сойер был здесь. И, если не брать во внимание нашу историю и то, что, как я предполагала, он планировал меня убить, объективно говоря, этот мужчина выглядел восхитительно.

Ну, знаете, ничего личного.

– Доброе утро, – поздоровался Сойер, когда вошел. – Господи, как же холодно сегодня.

Я была слегка озадачена, потому с тех пор, как я увидела его голым на прошлой неделе, и впоследствии он отчитал меня, мы не обмолвились и парой приветливых фраз.

– Д-доброе утро, – практически шёпотом произнесла я, что в итоге повлияло на мою уверенность, потому что Джесси сказал то же самое громче и с большей уверенностью.

Затем двое мужчин, пожав друг другу руки, доказали, что мы находимся в какой-то альтернативной реальности, а не в реальной жизни.

Что только что произошло?

– Как дела? – спросил Джесси у Сойера.

– Отлично. – Сойер ответил небрежно, равнодушно, что было свойственно ему. – А ты как? Как твой отец?

– Всё хорошо, – Джесси чувствовал себя весьма комфортно и непринужденно. – Он встретит нас там, внизу, если ты не против?

– Да, конечно, без проблем. – Сойер склонил голову в сторону своего джипа. – Мы можем идти?

– Да, отлично, – Джесси подождал немного и спросил: – Если хочешь, поедем на моей машине?

– Нет, все в порядке. Лучше будет на моей. Это поможет мне лучше понять местность.

– Хорошо, тогда подожди, мне нужно забрать документы из машины.

– Отлично.

Джесси повернулся ко мне с мягкой улыбкой. Я была почти уверена, что после этого обмена любезностями я выглядела как персонаж мультфильма с открытым ртом и выпученными глазами.

– Созвонимся позже, Кэролайн? – я кивнула, потому что, казалось, не могла произнести ни слова. Его губы растянулись в улыбке, и он поднял руку, чтобы помахать на прощание. – Хорошо, тогда поговорим позже.

– Пока, Джесси.

Сойер подошел к стойке, повернувшись к Джесси спиной.

Ко мне вернулась часть здравого смысла, и я наклонила голову, чтобы посмотреть на него.

– Какого черта?

Его глаза встретились с моими.

– Прошу прощения?

– Какого черта ты делаешь с Джесси? Что происходит?

Выражение его лица стало жестким, уголок его челюсти задрожал от ярости.

– Это не твое дело, Кэролайн.

– Прекрати, – прошипела я. – Хватит произносить моё имя так, как будто это какое-то преступление против человечности или большое оскорбление для тебя. Меня зовут Кэролайн. Это то, как люди меня называют!

Он издал звук, который говорил, что он не совсем согласен со мной.

– И что ты собираешься делать с Джесси? Серьезно, я имею право знать. Тебе лучше не причинять ему вреда. Или ещё хуже! Сойер, ты собираешься убить его? Ты только что вышел из тюрьмы, и я не думаю, что это было бы хорошо…

– Ты что, издеваешься надо мной? Я когда-нибудь убивал кого-то раньше? Боже, Кэролайн, за какого монстра ты меня принимаешь?

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. В действительности, я не думала, что он собирается убить Джесси. Но поинтересоваться не мешало бы. Не существует такого понятия, как плохой вопрос.

– Я просто не понимаю, почему вы куда-то едете вдвоём. У вас двоих нет ничего общего.

Он наклонился вперед над стойкой, положив свои предплечья перед моими. Он намеренно придвинулся ближе, пытаясь сбить меня с толку. Но я не собиралась ему этого позволять. Я была сильнее его очков, его запаха и тепла его тела. Намного сильнее.

– У нас с ним есть кое-что общее, – с насмешкой сказал он. – Может быть, мы собираемся сравнить Каро и Кэролайн. Может быть, нам стоит обменяться некоторыми деталями. – Его голова опустилась, приблизив губы к моему виску. Его голос был одновременно был грубым, глубоким, ровным и твердым. – Ты издаешь тот звук, когда он кусает тебя за ухо? Твой рот такой же жадный, как и раньше? Он знает, как использовать пальцы, что бы ты…

– Остановись. – Я задыхалась, была в бешенстве и слепла от ярости. – Довольно.

Он отстранился, эта жестокая ухмылка, к которой я уже привыкла, искривила его рот.

– Только не говори мне, что ты сейчас стесняешься, Шестёрка? После всего, что мы делали вместе?

– С ним всё не так. – В моем голосе было достаточно твердости, чтобы его брови подскочили. – Мы друзья, придурок. Просто друзья. Мы даже на прощание не целовались, так что всё, что ты планируешь сегодня, должно закончиться. Он ни в чем не виноват. Он ни черта тебе не сделал.

– Какая же ты дрянь! – прорычал он. – Ты объявилась в моей галерее в сексуальном, как грех, платье, и всё время буквально висела на нём. Так что да, я должен поверить, что между вами ничего не было?

Мои глаза в любую секунду могли начать извергать огненные шары. Я чувствовала, как они полыхают у меня под веками, готовые стереть с лица земли этого ублюдка.

– Хватит, Сойер. Я понимаю, что причинила тебе боль. Я понимаю, что ты злишься. Но всё, что было между мной и Джесси, – это одно единственное свидание, которое сорвалось, потому что объявился мой бывший парень и всё испортил. Не то чтобы это тебя касалось. Я говорю тебе это только для того, чтобы ты оставил Джесси в покое, черт возьми. Он не какая-то вендетта, которую тебе нужно уладить. Он невиновен.

Сойер ударил ладонями о стойку.

– Ты сделала гораздо больше, чем причинила мне боль, Каро. Ты показала мне, кто ты на самом деле.

– Какой же ты придурок! – эмоции ревели во мне, заглушая разум, логику и здравый смысл. – Ты даже не знаешь, о чем говоришь. Ты хочешь обвинить меня в том, что я бросила тебя! Но ты даже не осознаёшь своей роли в этом! Что ты сделал!

– И что же я сделал, Шестёрка? Что такого я тебе сделал?

Ты предпочел братьев своей беременной девушке, беременной твоим ребёнком. Я прикусила нижнюю губу, не желая позволять ему продолжать доставать меня.

– Сейчас это не имеет значения.

Он кивнул, задумчиво поджав губы.

– Ты чертовски права насчет этого. – Он отступил от стойки, засунув руки в карманы. – Но как бы то ни было, я не собираюсь тащить Джесси в лес, чтобы убить его. Он продает часть собственности. Возможно, мне будет интересно её купить. Я знаю, что тебе трудно осмыслить это своим осуждающим умом, но я здесь не для того, чтобы разрушать твою жизнь. Я здесь, чтобы начать свою собственную.

Мне нечего было ему ответить. Он мог бы спекулировать своей ложью сколько угодно, но я бы никогда ему не поверила. Он что-то замышлял. Сойер Уэсли не просто так ворвался в мою жизнь, решив стать законопослушным, порядочным гражданином.