Текст книги "История темных лет"

Автор книги: Райдо Витич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Да… но ведь хватило наглости привезти ее сюда и прикрываться, как щитом, а принцесса их выгораживала. Братья слишком лояльны, расстрелять надо было всех оптом, а не на Мегран высылать.

– Какая разница, Танжер, Анжине от этого легче не станет.

– Ты же говорил, что она вне опасности. – Да, если иметь в виду физическое состояние здоровья, но когда она все узнает… Это шок, психическая травма, понимаешь?

Сэнди ничего не поняла из разговора, но голоса усыпляли, и она просто закрыла глаза от навалившейся усталости, а когда открыла их вновь, то чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Сознание было совершенно ясное, тело не болело. Она пошевелила ногами – на месте и работают, руки… С ними было хуже: правая рука плохо слушалась и была непривычно тяжелой. Девушка решила проверить левую, поднесла ее к лицу, пошевелила пальцами и порадовалась – рука как рука.

– Доброе утро, – раздался над ухом знакомый мягкий голос. Она вздрогнула от неожиданности и повернулась в его сторону. На табурете рядом с кроватью сидел представительный мужчина в белом костюме, сложив руки на коленях, и спокойно смотрел на нее. Сэнди дала бы ему лет 40–45, чистое, открытое лицо, высокий лоб, нос с горбинкой, внимательные серые глаза с мелкими лучами морщинок вокруг, короткие русые волосы. Нет, раньше она его не видела. Но отчего же тогда голос показался знакомым?

– Вы кто? – насторожилась девушка. – Врач. – И что?

Он пожал плечами и молчал. Девушка хмуро посмотрела на него и приподнялась.

– Осторожно, девочка, может быть больно, – он помог ей присесть, приподняв изголовье кровати, и ласково убрал прядку с ее щеки, – кушать будешь? – Меня не только лечат, но еще и покормят? – удивилась она, тщательно скрывая растерянность.

– Что предпочитаете? У меня не было возможности изучить Ваши гастрономические пристрастия, занят был. Обещаю впредь исправиться, а пока, думаю, неизменная овсянка с фруктовым салатом и взбитые сливки с орехами будут кстати.

– О, не откажусь. На аппетит, знаете ли, и в былые времена не жаловалась, а сейчас и подавно. Только позвольте спросить, кто у нас такой щедрый?

Губы врача раздвинулись в улыбке, удивительно приятной и доброй. – Разрешите представиться, Ян Уэлш, придворный врач их королевских величеств Иржи и Сержа Сенди д`Анкруа д'Анжу – правителей системы Сириус.

Сэнди замерла на секунду – ну вот и позавтракали – все встало на свои места. Она вспомнила, что произошло.

– Можете не кормить, я ничего не скажу, не старайтесь. – А никто и не просит, нам ничего не нужно от тебя. Я от своего имени и от имени королей Сириуса приношу тебе извинения за прискорбный инцидент и прошу… не суди обо всех по одному негодяю, – сказал Ян, нажал какую-то кнопочку на панели аппарата и буквально через минуту перед девушкой возник симпатичный парень с подносом.

Завтрак был великолепен, вот только смущало количество тарелочек с едой и Ян, под неусыпным взором которого ей пришлось неумело действовать левой рукой. К тому же слабо верилось, что это не откармливание перед забоем.

– Можно вопросы? – спросила девушка, чтобы отвлечь его от собственной персоны, а заодно хоть что-нибудь выяснить. Тот кивнул и взял в руки маленькую чашечку с дымящимся кофе.

– Почему вы меня лечили? Зачем?

– Это мой долг лечить больного, чтобы болезни не портили жизнь.

– Что у меня с рукой?

– К сожалению, перелом, но процесс заживления проходит быстро, и, думаю, через 2 недели, повязку снять. В остальном на данный момент, уже нормально.

– И что потом? Конечно, выхаживать, а затем убить глупо, значит, у вас другие планы на меня, хотелось бы знать, какие?

– Это долгий разговор, девочка, и когда он состоится, зависит от твоего состояния. – Прекрасно – сейчас.

Ян убрал опустевший поднос и с сомнением посмотрел на нее:

– Думаешь? Хорошо. Никто не собирается тебя убивать, в этом ты права, более того это никому и в голову не приходило. Ты находишься у истинных друзей, и то, что случилось, прискорбно не только для тебя, но и для нас. Разница лишь в том, что ты пострадала физически, а мы морально.

– Вы меня извините, но хотелось бы уточнить, мы – это кто, короли? – Да, и все кто является истинным другом королевского дома.

– Что-то я не понимаю: сначала эти ваши короли нападают на мирный корабль, устраивают здесь взятие «Бастилии», а теперь выражают соболезнования. Вы хотите сказать, господин доктор, что нападение произошло без их ведома, что это происки ваших врагов или досадное недоразумение, так? Кстати, где экипаж и что с людьми?

– Да ничего, все живы. А насчет нападения… если ты пнула собаку, а она в ответ покусала тебя, кто из вас нападающий?

– Причем тут собака? Мы никого не кусали и не пинали, у нас были мирные цели: узнать есть ли здесь разумная жизнь, цивилизация. Если да, то наладить отношения, торговые, дипломатические.

Ян скептически посмотрел на нее и покачал головой:

– Ты молода и наивна, позволь я объясню то, что тебе неизвестно и наверняка скрыто специально.

– О чем Вы?

– Ты действительно считаешь, что эта экспедиция была мирной? Ты думаешь, что земляне прибыли на Сириус впервые и не знали, что здесь и кто?

– Не думаю, знаю.

– Хорошо, тогда как ты объяснишь наличие огромного количества новейшего оружия на борту, участие 350 КОМеТ в «мирной» экспедиции?

– Да никак. Это ложь. На борту лишь дежурные паралитические бластеры и шокеры, Вы их считаете новейшим оружием? А КОМеТ направили с нами для охраны и не зря, как выяснилось… Впрочем, вам они не помешали, – зло заметила Сэнди.

– Успокойся, – настойчиво попросил Ян, – нам придется прервать беседу, если ты будешь волноваться. Тема неприятная, понимаю, но любые переживания на данный момент тебе категорически запрещены, поэтому давай по возможности придерживаться фактов, а не эмоций.

Он пощупал ее пульс, озабоченно заглядывая в глаза. Сэнди попыталась взять себя в руки. В памяти всплыли предостережения Наташи, неужели она была права?.. Нет, нет, это ложь, провокация. Где могло храниться оружие? В складских или хозяйственных отсеках. Именно туда вход был запрещен. Но на других звездолетах действовали те же правила, доступ в эти отсеки имели лишь специальные служащие-хозяйственники, как их называли.

– Продолжай, – попросила девушка, – и докажи, если сможешь фактами, а не словами. – Хорошо, – Ян в согласии прикрыл глаза и слабо улыбнулся, – тебя не удивляло, что капитан четко вел корабль, словно знал и дорогу и направление?

– Нет, не удивляет. Капитан – специалист высокого класса, иначе он не занимал бы свою должность.

– Да, но для дальних, неизведанных переходов высокой квалификации мало. У него был выверенный галс, путь четко обозначенный, проторенный много лет назад. Ты сама можешь убедиться в этом, достаточно извлечь карту из программного обеспечения вашего корабля. На ней нет ни одного изменения после старта.

Сэнди похолодела от предчувствия чего-то страшного и неизбежного. Так бывает, когда ты слишком близко подплывешь к водовороту. Птицы щебечут, солнце светит, и вода прозрачна, но тебе все больше сил приходится прикладывать, чтобы справиться с течением и выплыть, не захлебнуться опрокинутой в омут.

– Вы провели 5 месяцев из 7 в гиперсне, – продолжал Ян, – это еще раз подтверждает выверенный курс. Положить экипаж в гиперсон и лететь неизвестно куда, не имея четкого курса, полагаясь лишь на работу приборов и автопилота, – безумие. Ты сама понимаешь, могло случиться все, что угодно: метеоритный дождь, блуждающие осколки, черные дыры, пространственные омуты, пиратские рейдеры, в конце концов. В гиперсон на две трети срока уходят лишь в том случае, если галс четко обозначен, выверен до мелочей, досконально известен и безопасен. Это понятно даже новичку, – он сочувственно посмотрел на девушку, сверлившую его недоверчивым взглядом.

У Яна защемило сердце: как она все-таки похожа на мать. Сжала зубы и сосредоточенно слушает, пытаясь понять истину. И ни истерик, ни возражений, ни гневных выкриков, лишь побледнела, как подушка, на которой лежит и глаза, ее огромные глаза, такие приметные, меняющие цвет в зависимости от эмоций – родовое наследство – совсем пожелтели от недоумения, непонимания, растерянности, печали. Были бы зелеными – злилась, фиолетовыми – радовалась, карими – была спокойна, черными – было бы больно.

Он смотрел на нее и восхищался. Матушка-природа не поскупилась на это творение. Яркая, неправдоподобная красавица: невысокая, но стройная, идеально сложенная, пропорциональная фигурка, тонкие, длинные пальчики, нежная кожа, пышные волосы цвета осенней листвы. И моральные качества: отвага, гордость, честность крепко переплелись с мягкостью, наивностью, тонкой, ранимой душой. Удивительный штучный экземпляр. Он на секунду прикрыл глаза и продолжил:

– КОМеТы. Космический отряд мастеров-трансценденталов. Специфическое, элитное подразделение, выше просто нет. Любой из них взвода космических десантников стоит. Трех-четырех хватит, чтобы орбитальную станцию на 120 человек взять, а тут 350. Охрана? Хорошо, допустим. Сигнал, который ты активировала, не просто маячок, передающий информацию о нападении и координаты, это сигнал о провале операции, и через 12 часов ракетные установки под днищем корабля произвели бы залп атомных ракет, которые благополучно достигли бы Сириуса. Кстати, у нас их применение запрещено, и атомное оружие вообще снято с вооружения вот уже 3 века, знаешь, почему? Потому что даже самые отсталые и агрессивные планеты не имеют желания владеть безжизненными пространствами, и вместо дохода с земель и населения 150 лет тратить огромные средства на восстановление пепла. Только земляне доходят до абсурда в удовлетворении своих амбициозных планов, но при этом не забывают о своей собственной безопасности. После залпа корабль бы распался, и его осколки разлетелись бы по всей Галактике. И ни единого доказательства. А пресловутый черный ящик, заранее запрограммированный на возвращение на орбитальную станцию Земли, благополучно бы проинформировал нужных людей о том, что произошло.

– Бред! Все, в чем вы нас обвиняете, не имеет смысла. Любое следствие имеет причину. Зачем нам это? – сдавленным голосом спросила Сэнди. Ян внимательно посмотрел на нее и налил себе еще кофе.

– Причина есть, девочка, но… это длинная и неприятная история. Давай закончим на сегодня, ты устала, это тяжелое испытание для твоей психики, отдохни, успокойся. – Нет! – полыхнули зеленью ее глаза, – говорите сейчас! Я не ребенок, не тяжелобольная и не истеричка, незачем откладывать на потом то, что можно и нужно сделать сейчас!

Совершенно некстати, двери каюты распахнулись, прервав ее тираду, и впустили молодого, лет 30, мужчину. Он бесшумно подошел к кровати и, поклонившись, спросил:

– Добрый день, госпожа, как ваше самочувствие?

Сэнди с минуту сердито рассматривала неожиданного посетителя – приятная мужская внешность: светлые волосы ежиком, широкие скулы, прямой нос, упрямая линия губ, цепкий взгляд карих глаз, не высокий, но фигура крепкая и ладная.

– Ты кто? – спросила она, на что тут же получила ответ:

– Капитан королевской охраны, для вас просто Танжер.

– И что Вам угодно, капитан? – насторожилась девушка.

– Вам не о чем беспокоиться, госпожа, – разжал он губы, – отныне и впредь я и вверенное мне подразделение будем обеспечивать Вашу безопасность. Для меня это огромная честь. Надеюсь, Вы не против моей кандидатуры? Позднее мы поговорим о Ваших правах и моих обязанностях, а сейчас, если вы разрешите, я бы хотел передать Яну вот это, – и он показал плоскую коробочку.

Сэнди, не веря своим ушам и глазам, растерянно кивнула. Шутит, издевается или… с головой не в порядке?

"До чего ж хороша, богиня! Фигурка, лицо, глаза… не влюбиться бы и не забыть свое место", – подумал Танжер.

Ян с минуту рассматривал содержимое коробки, потом молча передал ее Сэнди. Она взяла и растерянно уставилась на лежащую внутри электронную ячейку, ее личную, и все, от первого до последнего письма были на месте. Значит, Наташа не получила ни одного послания, ни одной строчки! Сэнди с яростью швырнула прибор о стену и вдруг почувствовала дурноту и головокружение, каюта поплыла перед глазами и исчезла.

Два дня девушка лежала, тупо разглядывая потолок, безвольная и безучастная ко всему вокруг. Она безропотно выполняла медицинские предписания Яна, но ни с кем не разговаривала.

В душе было пусто и уныло, она чувствовала себя преданной и обманутой, не нужной, глупой и не понимала почему? За что? Что она сделала? А другие ребята из экипажа тоже ничего не знали или… знали, но молчали?

Так уже было с ней, в детстве. Когда она жила в интернате, каждый выходной приходила в главное фойе и ждала родителей. Мимо проходили взрослые, старательно отводя глаза, пробегали дети, с радостными криками встречая родных, а ее мама с папой так и не появлялись. И никто не сказал ей: не ходи, они не придут. Никто не объяснил почему?

Десять лет она все ждала, на что-то надеялась и не понимала: за что? почему ее бросили? что она сделала? Это непонимание странным образом отпечаталось в ее душе: ни злобой и ни обидой, а лишь глубокой горечью разочарования в себе самой и чувством отверженности.

К вечеру третьего дня Сэнди немного пришла в себя, решив, что не в первый раз оказывается в подобной ситуации. Ведь когда она поняла, что родители ее бросили, было больнее, а здесь чужие люди, к тому же подневольные, не сочли нужным посвятить в нюансы их миссии. Что ж, приказ есть приказ, да и наверняка, не одну ее использовали вслепую…

Спать не хотелось, и девушка просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, о чем Ян шепотом переговаривался с появившимся Танжером.

– Братьям звонил, тебе привет передают.

– Как у них дела?

– Ну… сложно сказать, домой нас ждут, очень хотят ее видеть.

– Рано еще.

– Ты не все рассказал? Она не знает?

– …….

– Ее апартаменты уже готовы…

– Ян, – позвала Сэнди, и он тут же вынырнул из-за аппаратов. – Ты не спишь?

– Нет, не спится. Расскажи все, я хочу понять, зачем мы летели сюда.

– Значит, ты поверила?

– А какой тебе смысл врать? – пожала плечами девушка и села, устраиваясь удобнее на кровати, не сегодня-завтра вы меня отправите к экипажу, и все выяснится, к тому же… вы слишком многое знаете о нас, значит, наши пути уже пересекались.

Ян серьезно посмотрел на нее и, кивнув Танжеру, чтобы тот удалился, сел напротив. – Хорошо, слушай. Когда-то давно, очень давно мы искали разум в разных концах Галактики, Впрочем, многие планеты, имеющие высокий уровень развития, занимались тем же. Это было время глобальных открытий, время налаживания межпланетных контактов, время мира, созидания и великих перемен. Именно в этот период капитан одного из наших кораблей Энк Коцаль натолкнулся на планету Земля. Разум на планете существовал, но можно ли было назвать цивилизацией кучку дремучих людей, которые делились на кланы, общины, не имели понятия об элементарных вещах, например о медицине, и гибли от случайных ран. Дети и женщины умирали при родах, любая рана могла оказаться смертельной, при этом люди поклонялись выдуманным божкам в надежде на их помощь, обожествляли природу и совершали жертвоприношения. В общем, отсталые и весьма агрессивные, но капитан закрыл на это глаза, видимо рассудил, что почти каждая цивилизация начинала с того же и фактически так же, а у землян были хорошие задатки: стойкость, отвага, забота о потомстве, честность, любознательность. Капитан научил их строить города, ткать, выращивать определенные культуры, обучил основам гомеопатии, астрономии. Одним словом, вложил в их головы нашу учебную программу тех лет и оставил множество знаков и указаний по всей земле в надежде, что когда земляне достигнут определенного уровня развития, смогут объединить эти знаки и расшифровать. Таким образом, они будут иметь все необходимое для встречи с нами: координаты, карту следования, время, даже чертеж простейшего звездолета, а заодно избавятся от смертельных болезней. Не возможно разглядеть будущее сквозь тьму веков. Никто из экипажа тогда не предполагал, что многое из того, что они передали землянам, будет использовано ими против самих себя и против нас. Люди вместо того, чтобы объединяться, стали враждовать по каким-то совершенно глупым причинам, разделяя мир и народы на кастовость, религиозные концессии, сословия и так далее. Люди стали четко разграничивать окружающих на плохих и хороших, со своей точки зрения, не забывая при этом возвеличить и оправдать себя и унизить другого. Да, конечно, земляне выросли, поумнели, сумели собрать и разгадать древнее наследие, но даже это было использовано в корыстных целях. Земляне стали искусными дипломатами в плане достижения собственных целей, реализации своих желаний и не важно как – по головам ближних, даже близких или в обход, игнорируя высшие законы мироздания. Изощренные интриги, хитрость, хладнокровные убийства, откровенные предательства шли в ход, сопутствуя алчности, жестокосердию, эгоизму, властолюбию. Зависть, алчность, тщеславие – вот двигатель земной цивилизации.

– Вы не правы, на Земле негодяев не больше, чем у вас или на других планетах, – прервала его возмущенная Сэнди, – но большинство – честные и добрые люди. И у вас, и у нас есть обязанности, правители…

– Но у нас нет детских домов! – парировал Ян, – никому в голову не придет оставить ребенка, даже если у него не осталось родни. Его возьмут соседи, знакомые. Матери не оставляют своих детей, отцы не бегают от своих обязанностей. У нас нет стран, княжеств, мы едины с одним для всех правителем и законом, и потому не знаем войн и борьбы за власть. У нас нет тюрем, преступников отправляют на Мегран, одну из шести планетных спутников Сириуса, и там они живут, как им хочется. Наши законы очень жестки, но именно поэтому на планете нет бунтов, коррупции, криминала. Мы охраняем и почитаем природу, а она в ответ благоволит нам. Мы вот уже 4 века нам неведомы тайфуны, наводнения. Земляне же бездумно, по– варварски использовали природу в своих целях, и в итоге истощили свою планету вконец: ресурсов не осталось, озоновый слой превратился в решето, и, как следствие, болезни, нехватка воды и обнищание. Добыча необходимого сырья на Уране, Плутоне, Венере лишь на время может покрыть расходы на Землю и колонии, но на экспорт ничего не остается, а это отрезает возможность выйти на галактический уровень, войти в галактический союз, иметь власть, богатство и так далее. Им в голову не приходило, что в галактический союз вступают для защиты, взаимовыручки. Братство планет никого не завоевывает с целью собственного обогащения, оно защищает, помогает нуждающимся, регулирует вопросы политики, экономики, торговли, жизнеобеспечения, и вступление в союз не обусловлено наличием природного или финансового богатства. И в союз не принимают откровенно агрессивных правителей. Если бы земляне попросили помощи, им бы не отказали, но… Когда к нам впервые прибыла делегация с земли, мы были рады, еще бы, наши подопечные выросли. Их приняли как высоких гостей, устроили в их честь празднества, банкеты, экскурсии. Рассказывали обо всем, что их интересовало… Я знаю, что на Земле ценится драгметалл и каменья, у нас же всего этого, как звезд на небе, испокон веку, и никакой особой ценности для нас это не имеет. Золотом отделывают посуду, одежду, игрушки, дома, ограды. Самоцветами выложены мостовые, дети ими играют, применяют в промышленности… В общем, не знаю, что затмило разум землян, процветание нашей нации или неисчислимые богатства в то время, как им приходилось буквально отвоевывать у природы право на жизнь. – Ян налил себе кофе и предложил Сэнди, она отказалась и попросила продолжить рассказ. Все, что она услышала, казалось сказкой, интересным экскурсом в историю двух цивилизаций, не более.

– Следующее появление землян было уже не дипломатическим ходом, а хорошо продуманной военной операцией по захвату, – устало продолжил Ян. – Я уже говорил, что агрессивность у нас не поощряется и народ Сириуса, люди доброжелательные и гостеприимные, не знал войн и распрей несколько тысячелетий. Оружие на планете за ненадобностью было элементарным и в минимальном количестве, – Ян с болью посмотрел на Сэнди, – нас завоевали моментально, фактически без боя. Людей вырезали не то что семьями, городами… Земляне прошли по планете, как стадо обезумевших животных, и грабили, грабили, грабили… В истории земли были вандалы, так вот они были младенцами по сравнению с этими. Подросшие, хорошо обученные тактике и стратегии, мастера убийств и завоеваний, безжалостные, натренированные, вооруженные новейшим оружием, но все те же вандалы! – он на минуту замолчал, прикрыв горящие от гнева и горя глаза, – из той войны ни одна семья не вышла без потерь. Ты – Анжин Сенди д'Анкруа д'Анжу, наследная принцесса королевской крови, единственная дочь короля Стажека и королевы Левиты, родная сестра правящих королей Иржи и Сержа.

– Ты бредишь?! – вырвалось у Сэнди. Чего-чего, а такого поворота она не ожидала и совершенно растерялась.

– Тебе в то время не было и двух лет и ты, естественно, не помнишь, как вас, тебя и твою мать, схватили при попытке покинуть территорию дворца. Потом королеву Левиту нашли… Она умерла от разрыва сердца, не выдержала побоев и… рядом на полу валялся трупик девочки… без головы и без рук. Тогда посчитали, что это и есть принцесса. Планета была разграблена, больше трети населения погибло, когда подошли корабли союза… было поздно. Земляне заранее узнали об их приближении и в спешке улетели… никаких улик против них, никаких доказательств, лишь руины, пепел, трупы. У нас принято верить фактам, а не словам. Да, землян поставили во главе списка возможных виновников, но… На основе общегалактических законов союз не вправе вторгаться на чужую территорию без подтверждения вины или же без разрешения галактического совета. Вердикт по этому вопросу должен быть принят единогласно, этого не случилось, а слежка и расследование ни к чему не привели: никаких дальних полетов, агрессивных выпадов, траты огромных средств – все в пределах нормы. Невинный ягненок, да и только. Однако нам не нужны были доказательства. Мы знали, что рано или поздно вскормленный нами щенок вновь захочет укусить, и были наготове. К сожалению, твой отец, король Стажек умер 3 года назад. За 12 лет он поднял планетарную систему из праха. Сейчас многое по-другому, но как раньше и быть не могло. Твои родители были достойными людьми, ты можешь гордиться ими. Мне очень жаль, что они так и не увидели, в какую отважную красавицу ты превратилась.

Сэнди оглушенно молчала, да и что можно было сказать. Она верила и не верила Яну, пыталась понять и не могла. Вся ее недолгая жизнь вдруг перевернулась, ставя с ног на голову привычный мир.

– С чего ты взял, что я – это она? Меня зовут Сэнди и… это невозможно.

– Ты это. И зовут тебя Анжина, – улыбнулся Ян, – каждый ребенок королевской крови при рождении проходит обряд наложения печати. Браслет, что у тебя на руке, вживляется в кисть на седьмой день от рождения ребенка и не снимается даже после смерти. Он растет вместе с владельцем. Каждый браслет имеет специфическую особенность. Вот эти знаки по краям центрального сапфира указывают дату твоего рождения, имя, династию, твои данные и данные твоих родителей. Вот эти знаки, – он указал на овальный бриллиант на внутренней стороне запястного браслета, – дата наложения браслета, данные врача наложившего его и твоя матрица ДНК. На кольцах перечислено имущество, владелицей которого ты являешься. Большой сапфир и самоцветы по краям на центральной пластине символизируют систему Сириус, чьей наследницей и правительницей ты являешься. Вот эти круглые симметричные друг другу топазы – сенсоры, они соединены меж собой крест-накрест внутри запястья платиновой ниткой и охватывают вены и сухожилия. Они реагируют только на владельца. Если нажать на оба одновременно и наклонить друг к другу, а потом резко развести в стороны – браслет раскроется, и ты умрешь, нити порвут тебе вены и, выпрямляясь, выпрыснут в кровь мгновенный яд. К сожалению, иногда это путь к спасению. Если бы твоя мать успела это сделать, то не мучалась бы… Если браслет пытается снять чужой, сенсоры тут же блокируют его, и даже хозяин потом будет бессилен что-либо сделать. Между прочим, твой заблокирован, видимо его пытались открыть, нужно будет позже разблокировать. Кстати, Анжина, ты слышишь, на каком языке мы с тобой разговариваем? – усмехнулся Ян, вопросительно приподняв бровь.

– На общеземном.

– Нет, девочка, на хефесском – едином языке системы Сириус…

Глава 11

Вот и все, я пришла.

Сэнди стояла у высокой ограды загородной резиденции братьев, на песчаной кромке, уходящей в море. Она подняла голову к солнцу, слушая крики чаек, и вдыхала соленый морской воздух, наслаждаясь минутой покоя, такой редкой в ее жизни.

Со стороны казалось, что длинноногий парнишка в черной кожаной куртке и солнцезащитных очках разглядывает башенки-наконечники на верху крепкого, искусно выстроенного, каменного забора. И то и другое, как произведение древнего зодчества, действительно было достойно внимания. Ограда высотой около двух с половиной метров с одной стороны уходила в море, с другой скрывалась в гуще деревьев и была сплошь инкрустирована самоцветным узором, затейливо рассказывающим о прошлом.

Но Сэнди не было дела до свадьбы какого-нибудь Иржика 4 или коронации Вражека 12. У нее было свое прошлое, которому не суждено было найти свое место на этой помпезной панораме. И кто-то за это должен ответить.

Именно за этим она и пришла сюда…

Сэнди все не могла поверить в рассказ Яна, даже просмотрев историческую хронику тех лет. Чудовищность произошедшего не укладывалаось в голове. Вокруг нее ходили на цыпочках, обращаясь с ней, как с тяжелобольной, настороженно заглядывая в лицо, по двадцать раз на дню щупали пульс.

Наверное, Ян опасался нервного срыва, поэтому, когда Сэнди заявила, что хочет познакомиться с братьями, его лицо, как правило, совершенно спокойное, засветилось откровенной радостью, и через сутки они вылетели на Сириус.

С экипажем она так и не увиделась больше, ей лишь сообщили, что всех отправили на Мегран – жить там можно, а сбежать и навредить – нет.

Братьев она признала сразу, сердце как-то странно екнуло и будто оборвалось. Два стройных молодых человека в светлых бархатных костюмах, один высокий светловолосый, другой пониже и потемнее, но оба удивительно похожие на нее, с такими же глазами и тонкими чертами лица, бросились к ней. Тот, что повыше, оказался Иржи, а пониже – Сержем.

С того момента девушку окружили вниманием и заботой, пытаясь, как видимо, компенсировать ей прошедшие вдали от семьи годы.

Ее бережно усадили в какое-то серебристое чудо, отдаленно напоминающее земные кары и авто, и повезли через уютный, ухоженный, заросший зеленью город, по ровным чистым улочкам, с огромными позолоченными фонтанами, утопающими в цветах, с густыми парками и детскими площадками, наполненными веселыми голосами и озорными криками. Невысокие, трех– и пятиэтажные, красивые, будто игрушечные, домики сменились статными, высотными небоскребами.

Братья показывали ей достопримечательности столицы Сириуса – Кефеса, попутно задавая вопросы о ее жизни и рассказывая о своей. Сэнди узнала, что Иржи – глава галактического совета, решающего проблемы галактического союза, что ему 29 и он еще не женат, но собирается годика через 2. Серж младше него на 4 года, является соправителем системы наравне с братом, тоже не женат, но и не собирается.

Иржи был само совершенство: элегантен, с мягкими пластичными движениями и бархатным голосом, тактичен, сдержан, с доброй, ласковой улыбкой и радостью, буквально льющейся из огромных фиолетовых глаз. Серж был менее сдержан, порывистый, откровенный, остроумный, но такой же уверенный в себе и обаятельный, как и старший брат. Они быстро нашли общий язык с сестрой, будто знали друг друга всю жизнь. У Сэнди не возникло ни робости, ни скованности, которая обычно появляется при общении с незнакомыми людьми и, казалось, меж ними не было пятнадцатилетней разлуки. Через час Сэнди была совершенно уверена, ее братья самые лучшие во всей Галактике.

Городская резиденция королей потрясла девушку своим величием и невиданной роскошью. Величественное пятидесятиэтажное здание из белого, ослепительного, сияющего на солнце камня уходило в высь, скрываясь за облаками. Трехметровая ограда с воздушными, хрустальными башенками, затейливо отделанная золотом и самоцветами, казалась бесконечной, охватывая огромную территорию, прилегающую к дворцу, и сходилась у золотых ворот, с выбитой на них системой Сириус, лежащей на двух раскрытых ладонях. Ворота бесшумно разъехались, открывая взору широкую аллею, по краям которой выстроились ансамбли из позолоченных скульптур, надменно взирающих на проезжающий кортеж, и фонтанов, радостно выбрасывающих струи воды. Все это великолепие утопало в экзотической зелени и невиданных цветах, терпким ароматом наполняющих воздух.

От центрального здания отходило четыре крыла, расположенных строго на стороны света, соединяясь с ним прозрачными переходами, висячими садами, и насчитывали двенадцать этажей каждое. Первое крыло, если считать по часовой стрелке, являлось резиденцией Иржи, второе принадлежало Сержу, третье, пустующее до сей поры, было отдано теперь в распоряжение Сэнди, а четвертое являлось гостиницей для высоких гостей и послов, оно напрямую соединялось с последними десятью этажами центрального здания, где находились посольства наиболее дружественных и верных Сириусу планет.

Только на территории, прилегающей к ее крылу, Сэнди насчитала десять бассейнов, двадцать беседок, восемнадцать фонтанов, два теннисных корта, качели, спортивную площадку, ровные посыпанные чем то золотистым, дорожки. Странные животные и невиданные птицы, бродящие по парку, огромный аквариум прямо под открытым небом с фантастическими рыбками, в окружении уютных лавочек, перемежающихся изящными фигурками, поддерживающими фонари, дальше она просто устала.

Ей, прожившей много лет в аскетических комнатах военного интерната, все это изысканное великолепие казалось ирреальным и совершенно бесполезным. "Зачем столько всего для одной семьи? – искренне недоумевала она – так можно годами не встретиться, затерявшись где-нибудь между бассейном и конюшней, в бескрайних просторах лесопарковой зоны", и совершенно утвердилась в своем мнении, войдя внутрь здания.

И мысленно ужаснулась: "сколько же мне понадобится времени, чтобы привыкнуть и не плутать по комнатам?"