Текст книги "История темных лет"

Автор книги: Райдо Витич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Действительно, внутри здания можно было заблудиться так же верно, как и снаружи. Ей помогли парни в темно-синих шелковых рубашках с золотистой эмблемой Сириуса на груди и правом плече, стоящие почти на каждом повороте и этаже, сопровождающие ее и заботливо распахивающие перед ней двери. Охрана, как объяснил потом Танжер.

В дальнейшем она безошибочно научилась их различать, несмотря на разные лица и фигуры, они имели три отличительные черты: цепкий внимательный взгляд, завидную физическую силу и феноменальную быстроту реакции.

Сэнди долго придется привыкать к их постоянному молчаливому присутствию и сопровождению, куда бы она не направилась: в столовую, на балкон или в парк.

Девушку проводили в отведенное ей крыло через огромные, сияющие чистотой и роскошью залы по длинным, широким коридорам, залитым солнцем, устланным мягкими коврами, уставленным столиками с фруктами и напитками, вазами, креслами, статуэтками, мимо стен увешанных картинами, цветочными гирляндами, позолоченными зеркалами. Когда Сэнди вошла в свои апартаменты, она окончательно растерялась. Небылица Яна плавно перешла в сказку, а теперь галопом скакала в фантастику.

Наверное, девушке пришлось бы неделю знакомиться со своими владениями, но сил хватило лишь на два этажа, да и какой смысл осматривать 32 спальни, соревнующиеся между собой в роскоши интерьера, если спать она будет в одной? А ведь были еще гардеробные, гостиные, учебные, гимнастический зал, медицинский кабинет, просто кабинеты, игровые, бильярдная, приемные залы, столовые, бассейны, душевые, библиотека, плавно переходящая с десятого этажа в одиннадцатый, оранжерея, видеозалы и еще бог знает что.

Подоспевший Танжер усадил уставшую, оглушенную свалившимися на нее впечатлениями принцессу в кресло в огромной гостиной и, приказав подать ужин, начал просвещать ее в самом, на его взгляд, необходимом.

– Госпожа, мне выпала честь рассказать Вам о принятом в королевском дворце укладе. Я не буду Вас сильно утомлять и обо всем, что не успеем обсудить, поговорим завтра в любое удобное для Вас время.

– Извините, господин капитан, а нельзя ли завтра обо всем сразу, а сегодня о том, где ванная и спальня, которой можно воспользоваться? – взмолилась Сэнди. Танжер улыбнулся и с готовностью кивнул.

– Любая понравившаяся Вам будет тут же приготовлена. Ужин, если пожелаете, подадут в постель.

Сэнди облегченно вздохнула и пошла наугад. Перед ней распахнули двери небольшой по сравнению с другими комнаты в оранжевых тонах с выходом на широкий мраморный балкон. Сэнди перевела дух, слава богу, здесь была кровать, причем довольно большая, с витыми столбиками и прозрачным балдахином в средневековом стиле.

– Я буду спать здесь и… оставьте меня минут на пять, пожалуйста. Танжер низко поклонился и вышел, прикрыв за собой двери. Девушка с блаженством плюхнулась на мягкую постель и огляделась. На окнах плотные портьеры, у стены причудливо изогнутые кресла, столик, на нем ваза с фруктами в несколько ярусов, справа от кровати дверь. Сэнди встала и осторожно заглянула – большая комната с зеркалом во всю стену и пуфиками, столик, каскад светильников, с другой стороны стоял уютный диванчик у окна, а прямо по курсу еще одна дверь.

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – раздалось за спиной. Принцесса вздрогнула от неожиданности и резко повернулась на звук. На нее смотрели умные голубые глаза молодой, лет 25, симпатичной особы.

– Ты кто? – спросила Сэнди, немного смутившись.

– Меня зовут Ния, – поклонилась особа, – если у Вас нет возражений, госпожа Анжина, я буду иметь честь служить у Вас горничной. Если мы Вам понадобимся, просто нажмите кнопочку вот здесь, – она указала на небольшую плоскую панель с сенсорными кнопочками у входа.

– Мы? – изумилась Сэнди.

– Да, госпожа. Я пришла узнать, не нужно ли Вам что-нибудь? Милли сейчас принесет ужин, Руана готовит Вам пижаму для сна, а Сетти и Нен готовят ванну.

– Прекрасно, покажи, где она находится.

– Вон та дверь, госпожа, – служанка двинулась мимо зеркальной стены и услужливо распахнула дверь, пропуская принцессу. Мраморный пол, зеркало, туалетные столики, пуфик, а посередине высокая ванна, готовая принять в свои объятья как минимум 10 человек. Две девушки в таком же одеянии, как и Ния, – темно-синее простенькое платье с эмблемой и кружевным передником, на голове платки того же цвета с белой кружевной каемкой – застыли в низком поклоне.

Сэнди вымыли, расчесали, переодели, уложили на шелковые простыни, обращаясь, как с тяжелобольной, не давая даже пальцем пошевелить, и подали ужин прямо в постель. От усталости и обилия незнакомых ароматных блюд, которые Сэнди с аппетитом проглотила, ее окончательно сморило, и она, блаженно улыбаясь, провалилась в сон.

Она думала, что проспит как минимум неделю после изнуряющих событий, но ей хватило двенадцати часов. В восемь утра принцесса была на ногах, бодрая, посвежевшая и совершенно счастливая. Двое служанок тут же увели ее в соседнюю комнату и, раздвинув зеркала, стали наперебой предлагать наряды на выбор, демонстрируя их во всей красе – кофточки, костюмы, платья разных расцветок, стилей, из разных тканей и с разной отделкой. Сэнди поняла, что еще минут пять, и она заработает пожизненное косоглазие до того зарябило в глазах и, ткнув наугад, попала в белый брючный костюм из шелка с серебряной отделкой, однако дело на этом не закончилось. Ее отвели в гардеробную и открыли взору километры обуви, скрывающейся во встроенных шкафах, за зеркалами. Выбрав пару белых воздушных туфелек с бриллиантовыми бантиками, Сэнди оказалась еще в одной комнате, где ее усадили в мягкое кресло, перед зеркалом и стали причесывать, что-то втирать в лицо и руки, предлагать драгоценности: броши, колье, цепочки, браслеты, бусы, кольца.

Она и не заметила, как две служанки превратились в четыре, затем в семь, угрожая размножиться еще больше.

– Оставьте меня в покое и позовите Танжера! – взмолилась принцесса, невольно повысив голос, и тут же вся толпа бесшумно исчезла. Капитан появился минут через десять. Она была рада ему как самому близкому другу.

– Танжер, милый, зачем мне столько служанок?

– Вы принцесса, королевская дочь, родная сестра королей – так положено. – И что теперь по этому поводу меня будут таскать с утра до вечера, как тряпичную куклу? Слушай, уволь меня от этого. Я пока в состоянии самостоятельно и одеться, и причесаться, и, извини, в туалет сходить.

Танжер лишь снисходительно улыбнулся в ответ и предложил пройти в медицинский кабинет, где ее ждал Ян. Он снял повязку с руки, всю измерил, ощупал с ног до головы и строго-настрого наказал появляться у него хотя бы раз в неделю и немедленно при малейшем недомогании. Затем двое парней из охраны сопроводили Сэнди в центральное здание на завтрак в семейную столовую, где отныне и впредь ей предстояло трапезничать с братьями – так сложилась традиция.

Большая светлая зала изысканно, но по-домашнему уютно обставленная, с прозрачными дверями и мраморной лестницей, по обеим сторонам которой журчали фонтанчики, и окном вместо стены, три раза в день собирала за одним столом пятерых – Иржи, Сержа, Анжину, Танжера и Яна, давая им возможность пообщаться, обсудить дела, да и просто почувствовать крепость семейных уз. В огромном здании, имея свои дела и заботы, можно было не встретиться годами и чувствовать себя потерянным и одиноким. Эта мудрая традиция сплачивала и объединяла, укрепляя родственные чувства, не давая забыть друг о друге. Правда, со временем Анжина все чаще стала опаздывать на завтрак, слишком уж ей нравилось допоздна засиживаться в библиотеке, уютно устроившись на диванчике с книжкой в руке, или в видеозале, попивая кофе у стенного голографического экрана и до одури просматривая фильмы. Братья лишь изредка пропускали ужин или не появлялись сутками, если дела заставали их на других планетах.

В тот день за столом царила теплая, дружеская атмосфера. Иржи довольно улыбался, Серж сыпал остротами. Ян как всегда был уравновешен и спокоен. Танжер немного застенчив, Сэнди изумлена количеством блюд на столе. По ее мнению, здесь должен был завтракать как минимум взвод: четыре вида каши под крышечками, семь видов фруктовых салатов, омлет классический, омлет с беконом, омлет с томатами, икра, тартинки, мясное ассорти, зелень, четыре трехъярусные вазочки с печеньем, четыре с фруктами, желе, пирожное, взбитые сливки с фруктами, с орехами, шоколадом; мороженое с карамельным сиропом, с вафельной крошкой и изюмом, со свежими ягодами под белым шоколадом и бог знает что еще, не считая напитков: кофе, душистый чай, коктейли, вино.

Это потом, привыкнув и освоившись, Анжина узнает вкус национальной кухни и полюбит ее особенно некоторые, например хаструму – маленькие, плоские лепёшечки таящие во рту: фриссет – длинная мясная палочка, завернутая с начало в листья бистрона, терпко сладковатого на вкус, а затем в капустный лист, отваренный в специальном бульоне, и все это под молочным соусом с зеленью; кукурма – круглые сочные котлетки на шпажках, приготовленные из пяти видов мяса, сдобренных специями и подающаяся с томатным соусом, золотистыми кружками лука и зеленым, нежным горошком.

После завтрака Танжер сопроводил Анжину в гостиную и начал знакомить с обслуживающим персоналом. Перед ее взором прошли парни из охраны, горничные, массажистки, косметологи, стилисты, парикмахеры, визажисты, садовники, медперсонал, повара, тренера, секретари, преподаватели… Девушка лишь тяжело вздыхала: как может человек с далеко не феноменальной памятью запомнить всю эту толпу не только в лицо, но и по имени? Но больше всего ее угнетала мысль о том, что теперь, нравится или не нравится, все будут делать за нее другие.

Анжине хватило двух недель беззаботного безделья. Бесцельность существования претило ее деятельной натуре, и она предложила братьям свою помощь, на что получила достаточно резонный ответ – земной диплом пилота вряд ли поможет в решении даже организационных и управленческих вопросов, не говоря уже о более серьезных делах. Девушка правильно поняла справедливость замечания и на радость братьям решила учиться. В замке прибыло служащих, а охране забот, но для Сэнди же наступили золотые времена.

Кто знает, может быть, за этот период безмятежного счастья ей и пришлось так дорого платить потом? Во всяком случае, именно к такому выводу она придет два года спустя.

А тогда она лишь наслаждалась безоблачной жизнью.

Круг ее интересов был обширен. Принцесса с прилежанием и рвением окунулась в изучение разносторонних предметов, даже тех, которые наследнице престола, вряд ли могли пригодиться. Действительно, зачем принцессе, на службе у которой около пятисот человек охраны, учиться правилам самозащиты, брать уроки по стрельбе и рукопашному бою, изучать оружие? Но возражать, естественно, никто и не думал.

Сэнди хотела поступить в Кефесский университет галактического права. На Сириусе для поступления в высшее учебное заведение нужны были крепкие знания, а не диплом об окончании средне образовательного колледжа.

И она заполняла свои дни до отказа, загоняв учителей. Уроки по астрогеографии, физике, истории, литературе, социальному и планетарному праву, этике, биологии, лингвистике, политологии перемежались с уроками верховой езды, придворного этикета, генеалогии королевских домов Галактики, изучением флоры и фауны, энергетической анатомии, традиций и обычаев народов других планет, религиозных течений в Галактике.

Братья, не скрывая, гордились своей сестрой и в то же время переживали, что она совершенно не появляется в обществе, не участвует в светской жизни. Пришлось пойти им навстречу и раз-два в месяц выезжать на балы.

В силу своей молодости и благодаря веселому, жизнерадостному нраву, Анжине больше нравилось появляться на званых вечерах, они обставлялись не так помпезно и были менее шумными, но собирали больше молодежи из высших слоев, давая волю веселью и фривольным разговорам.

Впрочем, и здесь она появлялась не столько для веселья или чтобы порадовать своих заботливых братиков, сколько назло Танжеру, который каждый раз в такие вечера усиливал охрану. Но, несмотря на это, самолично стоял за спиной принцессы, дышал ей в затылок и отпугивал хмурым, подозрительным взглядом любого, кто приближался к ней ближе, чем на три бэга.

Его жуткая, перекошенная от недовольства физиономия, когда Сэнди с очередным поклонником шла танцевать, смешила ее больше, чем местные острословы и шуты. Всех поклонников, которые вились вокруг принцессы роем, капитан испепелял взглядом, шипя на ухо Анжине про их недостатки. Этот, дескать, кривоногий, тот кривоносый, этот глуп, как пробка, тот похож больше на попугая, чем на мужчину. Ему было невдомек, что принцесса абсолютно равнодушна и к кривоносому, и глупому, как впрочем, и ко всем остальным. Она всего лишь забавлялась, подзадоривая ревнивого капитана, не более.

Она поступила в университет и экстерном закончила три курса. Так за учебой и балами незаметно пролетело почти два года, и безмятежная жизнь закончилась. Братья выдали ее замуж…

Глава 12.

Сэнди покачала головой, стряхивая воспоминания. К чему ворошить прошлое? Его не вернуть, как и ей не стать прежней. 20 месяцев рая против 23 месяцев ада и 40 в борьбе за жизнь, вот и вся арифметика. Она с лихвой заплатила, знать бы еще за что?

Не пора ли и вам держать ответ, милые братья? Девушка развернулась и пошла в сторону прибрежного городка, раскинувшегося в пяти тэгах от королевского особняка. "Неплохо бы устроиться на работу, – думала она, бодро вышагивая по дороге, – пока короли появятся, может пройти немало времени, а есть надо каждый день, да и комнату снять, как минимум в пятнадцать гало обойдется".

Городишко был небольшим, но, как и множество других городов Сириуса, утопал в зелени и имел доброжелательное население. Уже к вечеру Сэнди устроилась работать официантом в придорожном ресторанчике "Королевская дорога".

– Именно по этой дороге мимо моего ресторанчика проезжает королевский эскорт, когда наши благословенные короли желают отдохнуть от государственных забот, – гордо выпятив грудь, просветил ее хозяин заведения – пожилой, упитанный мужчина с добродушным лицом и огромными ручищами.

"Удачное стечение обстоятельств", – посчитала Сэнди и стала ждать.

Она сняла небольшую квартирку напротив: комната да кухня, но и плата соответствовала жилью, а с ее двадцатью гало в кармане, оставшихся от былой роскоши, да зарплатой официанта на лучшее рассчитывать не приходилось.

Впрочем, и эта конура съедала львиную долю ее финансов, заставляя экономить, чтобы в целости дожить до того светлого момента, когда короли устанут от своих «суперважных» дел и появятся, наконец, в своей резиденции. Помогало одно, на работе ее принимали за парня, и официантки наперебой оказывали знаки внимания и расположения, а уж покормить всегда были рады, лишь бы посидеть рядом, млея от счастья.

Стройный молчаливый юноша казался им таким загадочным и недоступным в своих черных одеждах и черных очках, которые не снимал и в помещении, к тому же был так невыразимо красив, что сердце замирало и буквально падало, сраженное, к его ногам. Девушки наперебой добивались его расположения, но он был хоть и дружелюбен, но ровен со всеми, так что ни одна не смогла похвастаться успехом. Странный парнишка к тому же был честен до глупости – не брал чаевых, не утаивал выручку.

Хозяин сначала присматривался и проверял его, а через месяц, убедившись, что малец не ворует, доверительно обнял за плечи и сообщил, что назначает его старшим по залу и, соответственно, увеличивает оплату.

"Что ж, карьерный рост налицо! – улыбнулась Сэнди – звездный пилот за стойкой буфета. Стоило ли за этим преодолевать сотни тысяч парсек? Ирония судьбы. Пора и братьев сюда вышибалами, цены бы им не было!"

Все эти годы девушка как могла собирала информацию о родственниках. Сначала по обрывкам газетных статей, найденных на помойке, или случайно оставленному на скамейке журналу. Потом три года на Церере отобрали у нее такую возможность, но, вернувшись, она быстро восполнила пробелы, зависнув на три часа в визионе городской электронной библиотеки. Девушка искренне порадовалась тому, что оба родича живы и здоровы, с другой стороны, чтобы им сделалось, в окружении своры натасканных псов? "Вот и ладно, вот и славно, живите, номер два, а я займусь номер один", – думала тогда Сэнди, собираясь на Мидон.

Странно, но узнав, что Иржи женился и у нее подрастает племянница Манжета, она еще больше захотела посмотреть ему в глаза. Казалось бы, отстань, пусть их, но нет, глупое, отравленное сердце, горько замирало в предвкушении встречи. Еще там, на Церере, слушая, как завывает ветер в унисон с ее душой, перекликаясь с сопением пяти малышей и двух подростков, она решила, что спросит за все и мужа, и братьев, а этих семерых вытащит из пропасти нищеты и бесприютности, и никогда они больше ни в чем не будут нуждаться. И ни за что-то, а просто так. Потому что те, которых звали Никак и которые были Никем, оказались достойнее звания Человек, чем ее высокопоставленная родня.

Вот ведь странно, почему близкий всегда бьет больнее? Потому что меньше всего от него этого ожидаешь или потому что знает, куда бить?

Сэнди тяжело вздохнула и метким ударом ботинка отправила придорожный камешек в кусты – у каждого своя судьба.

Она засунула руки в карманы и, привычно прислонившись к косяку входной двери, посмотрела на небо, темнеющее прямо на глазах. Вечерняя прохлада уже положила свою трепетную ладонь на засыпающий городок. Где-то не вдалеке торопливо процокали одинокие каблучки по мостовой. Через час смена закончится.

Сэнди поежилась, нет, не от холода, вечерний ветерок здесь был ласковым и лишь освежал, наверное, поэтому и небо над этим городком было особенно глубоким, хрустально чистым до звона в ушах. Ее вдруг обуяла печаль, глухая тоска из-за еще одного безвозвратно и бесцельно прожитого дня. Два месяца она терпеливо ждет своего часа, но почему-то именно сегодня захотелось закончить свою «вендетту» и особенно остро… увидеть Ричарда.

Два месяца она настойчиво закапывала воспоминания о нем в самые глухие уголки своей памяти, но он с неменьшей настойчивостью возвращался, постоянно попадая Сэнди на глаза через прессу и теле новости.

Его популярность росла, он провел серьезные реформы в законодательстве и добился успехов во многих сферах, но умножил своих врагов. Слухи и сплетни рвали принца на части, Впрочем, уже короля, черного короля, как его прозвали за пристрастие к черной одежде. Сэнди чуть не уронила поднос, увидев его месяц назад на стенном экране ресторанного зала. В темно-синей рубашке, в черном костюме, осунувшийся, с больными глазами человека, потерявшего всех близких разом, и в то же время холодно-надменный и уверенный в себе.

Прекрасный, сильный человек, отстаивающий интересы своего народа против кучки алчущих паразитов… и смелый, очень смелый. Отказать в продлении аренды планет синдикату и тем самым бросить вызов галактическому союзу, и так косо поглядывающему на него. Оказаться один на один с финансовыми проблемами, доставшимися еще от брата, поставить себя в неустойчивое политическое положение, фактически под угрозу блокады, но облегчить тем самым бремя народа, сняв с него беззаконное ярмо чужаков, поставить крест на безнаказанном правлении синдиката и бездумном разграблении планет – для этого нужна была не просто смелость, а отвага, выдержка и мужество.

"Бис! – мысленно аплодировала Сэнди, – теперь богатейшие природные достояния не будут уходить на сторону, и народ сможет, наконец, нормально жить. Все правильно, долой бесправие, рабство, унижения, нищету, голод. Да здравствует справедливость, свобода, жизнь! Виват, Черный король!"

Как Сэнди гордилась Ричардом тогда, но… как плохо ей было. Боль выворачивала душу наизнанку. Она еле сдерживалась, чтобы не закричать, не заорать во весь голос, как полоумная, прости меня, любимый, прости!

Как она могла сравнивать Ричарда с Паулом? Как могла усомниться в нем?

Теперь уже не сказать ему в лицо прости, не притронуться к его щеке…

Как дерзко и жестоко играет с нами мудрая судьба, заставляя платить за каждый неверный шаг, за каждый поступок, каждому отмеряя свою межу, загоняя в тупик, ставя перед равноценным выбором, решай сам. Но как можно выбрать кто важнее для тебя из сыновей близнецов, какой глаз значимее, левый или правый. Почему отбирая одной рукой, она всегда дает другой? Почему отбирает, когда ты этого не ждешь и не желаешь, а дает, когда уже не надеешься и не просишь?

За что Сэнди так дорого платила, за какой грех, за какой проступок?

Хватит! Девушка решительно отделилась от косяка, стряхивая липкую тоску.

– Не замерз? – спросила неизвестно откуда взявшаяся Китси, молоденькая, лет семнадцати, официантка, дальняя родственница хозяина ресторана, и подала куртку.

– Да нет, а что? – улыбнулась Сэнди. – Так, стоишь как примороженный, косяк охраняешь, а смена закончилась, все уже ушли.

– Серьезно? Я даже не заметил. Почему ты осталась?

– Двери закрыть, – засмеялась девушка.

– Домой одна пойдешь? Поздно уже. Темно. Хозяин-то сам где?

– Какой ты странный, Сэнди. Будто не видишь и не слышишь ничего вокруг. Дядя в город уехал. Король Иржи с дочерью и королевой появились, теперь народу будет много, значит, запасы нужны да деликатесы всякие. Мало ли, а вздумается не только королевским телохранителям, но и самому королю сюда пожаловать, чем угощать будем? Завтра, кстати, всем к шести приходить, поди тоже не слышал? Генеральную уборку будем делать.

– Почему так рано, через две недели ждали? – спросила Сэнди, помогая закрыть двери и стараясь не выдать радости. Долгожданная весть пролилась бальзамом на душу.

– Да ты что?! Вот даешь! – всплеснула Китси руками.

– Давай я тебя провожу на всякий случай, а ты меня за это просветишь, кому я даю и что.

– Ой! – обмерла та, кокетливо захлопав накрашенными ресницами, – девчонки завтра умрут от зависти. Хочешь я тебя чаем напою, с печеньем? Сама стряпала. Дяди все равно до утра не будет, а спать совсем не хочется.

– Посмотрим. Живешь-то далеко?

– Нет. Минут десять ходьбы. У-у-у, какие у тебя мышцы! – округлила она глаза, мертвой хваткой вцепившись в руку.

– Это железные имплантаты, – притворно грозным тоном поведала Сэнди.

– Да ну тебя, – хихикнула Китси, скосив наивные зеленые глаза.

– Не "да ну", а чудо пластической медицины, а вот какое чудо к нам короля раньше срока привело?

– Ты что, правда, не знаешь?

– Нет. – Вот это да! Отсталый ты человек, оказывается, дремучий, – болтала девушка, радостно заглядывая в лицо, – там такие дела творятся. По всем каналам передают. – И что же такого случилось, отчего короли так резко устали да еще не по нашей дороге приехали?

– Да они из своего порта приехали сразу же с совета сюда, поэтому и не по нашей дороге. Ты Черного короля видел? Красавец, правда? Такой весь… а глаза печальные. Впрочем, ты лучше.

– В смысле, у меня глаза печальнее? – Да ну тебя, – притворно надулась Китси, – можно подумать, ты их кому-то показывал. Ходишь в этих очках, как робот какой-то, аж жуть берет.

– Ладно тебе, я объяснял уже, нельзя мне пока без очков, болезнь такая: сниму – ослепну. Ты лучше объясни, при чем тут Черный король?

– Как это при чем, жалко его. Наши-то на него иск в галактический совет подали, хотят имущество покойной принцессы обратно забрать, ну и что по мужу отписано тоже. Представляешь, было огромное королевство, а теперь Мидон да Аштар останется…

– Что-что ты сказала?! – прохрипела Сэнди не веря своим ушам. Она резко остановилась, словно налетела со всего размаху на каменную стену. Бессильная ярость мгновенно захлестнула все ее существо, пропитывая ядом каждую клеточку, глухо отдаваясь в висках, готовая вырваться наружу звериным рыком. Подонки, братцы-стервятники! Какое они имеют право, как смеют?!

Нет, Ричарда я вам не отдам, хватит с вас меня!

– Ты чего? – спросила испуганно Китси.

– Ничего. Так. Далеко еще? – Пришли уже, – она указала на небольшой двухэтажный домик с палисадником, слепыми темными окнами, взирающими из темноты. – Прекрасно. Спокойной ночи. – Спасибо, что проводил. Может, зайдешь все-таки? Ты бледный такой. Устал, да? – Все нормально. Просто поздно уже, спать пора. Извини, я пойду.

Девушка разочарованно кивнула, старательно пряча обиду в глазах, и торопливо пошла к дверям, а Сэнди, дождавшись, когда Китси скроется в доме, развернулась и решительно зашагала по ночному городу в сторону летней резиденции королей.

Она решила переждать до утра в лесу. С пяти до шести утра морская вода спадает, обнажая прибрежный песок и гальку, оставляя на них глупых морских каракатиц и совершенно оголяя опоры ограды. По ним можно пройти, как посуху, фактически не замочив ног, обогнуть забор и оказаться на той стороне. Так она и сделает. Пора встретиться с Иудами. Напомнить о себе и о том, что они продали свою сестру за два голоса в галактическом совете и теперь не вправе распоряжаться ее имуществом. Хватит им ломать чужие жизни.

По свадебному контракту Сэнди принесла Паулу в приданое три богатейшие планеты: Вулон, Пегас и Софру, которые фактически отображали его собственную систему, состоящую также из трех планет – Мидона, Мифона и Манстера, и находились в одном районе на небольшом расстоянии, двенадцать часов на экспресс рейсе.

Паул тут же сдал их в аренду синдикату «Селенга» к обоюдному удовольствию. Они бездумно разоряли природные ресурсы планет, превратили их в рабовладельческие колонии, зарабатывая колоссальные суммы, но и хозяин получал огромные дивиденды.

Невдалеке находился огромный Аштар и два его спутника. Один из них, Кресс, достался в наследство королеве Лине, матери Ричарда, второй, Сулла, ее больному брату, Аштаром правил родной дед Черного короля. После смерти королевы Лины, Крес стал принадлежать отцу Ричарда. Когда старый король Дангур, чувствуя приближение смерти, подписал указ о назначении своим приемником младшего сына, Ричарда, в обход старших, его средний сын, Паул, узурпировал власть, и чтобы не потерять ее, заключил взаимовыгодный контракт с Сириусом. Ему доставались три планеты и поддержка авторитетных родственников, а Сэнди – Мифон и спутник Аштара, тот самый Крес, небольшая, но стратегически важная планета, причем по тому же контракту в случаи бездетного брака и смерти одного из супругов, имущество покойного переходило в полную, неограниченную собственность живого. Паул умер, и только Сэнди могла претендовать на свое законное имущество, но никак не короли Сириуса.

Девушка накинула куртку, поежилась и неторопливо зашагала по ночному городу. На улице было тепло, лето вступило в свои права месяц назад и щедро одаривало зноем. Ночи стояли тихие, жаркие, только лишь морской бриз снимал с города летнее марево, безжалостно разрывая липкую духоту. Сэнди не чувствовала, как морской проказник-ветер стал крепчать и сердиться, звонко спотыкаясь о стволы, запутавшись в кронах деревьев. Она и дороги-то не видела, таращилась в темнеющие под ногами тени, терзала воспоминаниями израненную душу и думала, что бы было, если бы тогда она не пошла на поводу у братьев, наплевала на родственные чувства? Не дала долгу и обязанности скрутить себя?

А Танжер… так безжалостно не оттолкнул ее?

Глава 13

– …. Твоей руки просит принц Паул, наследник Мидона, – Иржи оторвался от окна и повернулся к ней, заложив руки за спину. – Он из прекрасного древнего рода, красив, молод, богат. Его старший брат тяжело и безнадежно болен, да и отец, по всему видно, не проживет долго, так что скоро он станет королем по праву наследования. При этом принц образован, умен, обаятелен и обладает массой других достоинств. На этом фантазия брата видимо иссякла, и он замолчал, настороженно поглядывая на сестру. Анжина оторвалась от книги и удивленно воззрилась на него. – Ты шутишь?

– Нисколько, – покачал головой брат, – рано или поздно тебе все равно придется выйти замуж, так почему бы не за него? Это прекрасная партия, отвечающая всем требованиям. – Каким требованиям? Чьим? Я никогда не видела этого, допускаю, достойного молодого человека, и поэтому, извини, замуж за него даже мысленно не собираюсь. Видишь ли, у меня свои планы на будущее и виртуальному Паулу, вряд ли найдет в них место. – И все-таки я прошу, присмотрись к нему. Уверен, он тебе понравится. Завтра состоится бал, и принц в числе приглашенных. Не упрямься, пожалуйста. – Иржи нежно поцеловал сестру в щеку и вышел. Анжина скептически выгнула бровь, как это обычно делает Ян, и скорчила рожицу закрывшейся двери. У нее уже есть любимый, да такой, что все эти Паулы и рядом не стояли вместе со своими Мидонами.

Танжер, Танжер, Танжер – пело ее сердечко. Мужественный профиль, по-собачьи преданные, умные глаза, стальные мышцы, крепкие руки, манящие, чувственные губы. Когда-нибудь она обязательно узнает их вкус. Наверняка это будет чудесно, незабываемо. Трепет первого поцелуя, крепкие объятья любимого…

Анжина закружилась по библиотеке с томиком биологии вместо Танжера под воображаемую музыку. Пора бы господину Порвелу стать смелее. Иржи подал ей хорошую идею, как вынудить капитана к действиям.

Что она только не придумывала раньше, чтобы сдвинуть его с места, заставить признаться в любви, но тщетно, любая провокация с треском проваливалась. Она откровенно заигрывала, загорала и купалась вместе с ним, с замиранием сердца проверяла рукой изгибы его мышц, вызывала ревность и даже притворно падала в обморок, но Танжер лишь смотрел жаркими, влюбленными, как ей казалось, глазами и молчал, не делая никаких попыток обнять, объясниться.

Ах, как Анжина ждала, как часто представляла себе по ночам, что он сначала просит ее руки у братьев, потом на руках несет к алтарю, счастливый, в белом элегантном костюме. И она в белом воздушном платье, усыпанном жемчугом и бриллиантами, на голове венчик, лицо скрывает многослойная газовая вуалька, которую жених слой за слоем будет осторожно приподнимать, чтобы увидеть счастливые глаза любимой и запечатлеть нежный поцелуй на ее губах. А потом они отправятся в свадебное путешествие куда-нибудь на Санту или Хиласпи и будут в обнимку стоять над горной рекой, восхищаясь величием водопадов…

Ничего, что пока это были лишь мечты, может, сегодняшняя уловка и поможет их осуществить.

Девушка лукаво улыбнулась, совершенно довольная собой, и, кинув ненужный томик на стол, побежала надевать купальник. Через полчаса она попросила первого попавшегося охранника пригласить Танжера и уселась в шезлонг с бокалом фруктового коктейля. Капитан не заставил себя долго ждать и через пять минут уже низко склонял перед ней голову в знак приветствия.