Текст книги "История темных лет"

Автор книги: Райдо Витич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Ричард еще утром готов был собственными руками убить мальчишку, но сейчас уже сходил с ума от беспокойства за него, непонимания происходящего. Как найти зерно истины в нагромождении домыслов? Ответы получить можно было, лишь встретившись лицом к лицу с виновником этой заварушки, но вестей о мальчишке пока не было.

Ей пришлось менять третью квартиру за сутки, и все равно ощущение пристального взгляда в спину не отпускало.

Сэнди шагала по темным, пустым улицам, ступая почти неслышно, и понимала, ее слышат, за ней идут. Она свернула к полуразрушенному зданию у парка и резко нырнула за угол. Тихо, только ветер гуляет, листья шелестят. И вдруг неясный шорох совсем рядом, за спиной, словно в развалинах проснулась летучая мышь и расправила крылья в раздумьях, лететь на охоту или нет.

Сэнди не стала ждать: сумка с глухим звуком упала на землю, рука вытащила клинок из ножен, прикрепленных к поясу за спиной, и приготовилась к нападению. Друзей у нее здесь нет, а врагов она жалеть не станет.

Еще шорох слева и справа. И прямо хрустнула ветка. Трое, а четвертый в развалинах. Ладно. Рука вытащила еще кортик из ножен, прикрепленных к голени. Бластер не актуально: общение и объяснение с патрулем ей без надобности.

Буквально через секунду началось движение, на нее пошли трое мужчин, и судя по лицам, не с добром. Она легко избежала летящего в переносицу ребра ладони и подсекла удальца, распоров мышцы от лопатки до грудины, второго синхронно встретила пяткой в челюсть, а третьего – серией ударов. Скачок, кувырок и легкая пробежка до парка. Она затаилась в тени деревьев, чутко прислушиваясь к движению вокруг. Нашли, опять окружают.

Обе руки резко ушли назад, за дерево, и лезвия остановили нападавшего со спины. Парень охнул и стек по стволу. Еще трое. Она вышла из тени и приготовилась к встрече.

– Не дергайся, щенок, убью, – прошипел Крис, направляя ствол бластера в живот Сэнди. Значит, вот кто по ней скучает…

Она взвилась, как пружина, развернулась, оттолкнулась от ствола и, перелетев через открывшего от изумления рот мужчину, толкнула его в спину и приземлилась. Граф тоже, но менее удачно, впечатавшись в ствол дерева.

Двое летели на помощь. Сэнди присела и воткнула одному нож в коленную чашечку, другого подсекла ногой и получила неслабый удар справа – Крис. Ее немного отбросило, но перед падением она сгруппировалась, и как только ладони коснулись травы, тело вновь вернулось в вертикальное положение. Вовремя – на нее уже шли.

Она чуть отстранилась, впечатала локоть в диафрагму того, что слева и на шаг обогнал товарищей, присовокупила удар ребром ладони по козелку уха и оттолкнула, не мешай. Потом встретила стремящегося к ней активнее всех здоровяка в залитой кровью рубашке и помогла упасть, совершив три удара в точки на спине, еще один недееспособен. В третьего кинула нож, пожалев – молодой. Тот не понял, выдернул его из плеча и хотел вернуть, но Сэнди достали по касательной, и она отстранилась, а клинок принял нападавший, и хорошо по скуле вниз, а мог бы и в висок. Впрочем, тот словно не заметил раны, направил кулак в лицо мальчишки, пришлось успокоить его ударом ноги в колено. Хруст и падение, но скулу Сэнди все же обожгло и в голове чуть зашумело.

Толчок в спину, перекрывающий вздох, она лишь успела, не глядя воткнуть нож, откинув руку назад, и приземлилась плечом на корягу. Рывок, взлет, два пальца в глазницы одного оппонента и пяткой в грудину другого. Неудачно. Ступню перехватили, крутанули, ребро ладони пошло на колено. Спасла реакция, девушка согнула колено, а другой ногой ударила в пах и грохнулась на спину. Выпрямила ноги, встречая грудь противника, и хлопнула сложенными лодочкой ладонями по ушам оглушая, перекатилась и вспрыгнула в тот момент, когда он приземлился на ее место.

На ее шею упало ребро ладони, ноги подкосились, но рука автоматически вскинулась вверх, и нос парня хрустнул. Второй решил пнуть ей в лицо, но попал тому же несчастному в глаз. Сэнди же качнулась в сторону, сгруппировалась, перекатилась и вскочив подпрыгнула, нанеся три удара в лицо «резвого». Разворот и встреча с еще одним, Крис ударил бластером по виску и отправился в кусты, согнувшись пополам. Сэнди качнуло, в голове зашумело, и зрение чуть ослабло, затуманилось. Но это не помешало увернуться от кулаков и расправиться с двумя нападавшими. К сожалению, на этом спарринг для нее закончился: дуло бластера уткнулось ей в шею под челюсть:

– Ты меня достал, щенок! – Крис сплюнул сгусток крови, щуря злые глаза, и вновь ударил по виску. Сэнди успела ответить ударом в пах и рухнула лицом в траву, отключившись на пару секунд.

Ее, конечно, попинали, предварительно сцепив наручниками руки за спиной. Потом рывком подняли и толчками направили прочь из леса. Зря. Она упала, перевернулась, и со всех сил впечатав ступни, сломала первому «ретивому» коленную чашечку, увернулась от удара второго и, вскочив, боднула головой третьего.

– Убью, щенка! – прошипело над ухом, и кулак графа отправил ее в нокаут.

Очнулась она от боли в плечах. Ее зажали с двух сторон, и заведя руки далеко за спину и вверх, придерживали всю дорогу, так что она упиралась лбом в свои колени и могла видеть лишь носки ботинок. Ехали они недолго, но этого времени ей хватило, чтобы прийти в себя и составить план ухода.

Ее вытащили из автоплана у изгороди, заросшей плющом, толкнули на землю, ставя на колени. Рывок в сторону, она упала на спину и ногами отправила первого вылезшего из автоплана обратно в салон. Вскочила и въехала плечом в грудь графа. Того качнуло, но сноровка не подвела, и он, схватив ее за наручники, резко заломил руки вверх. Она непроизвольно влетела лбом в пластик и затихла: одно движение, и мужчина просто вывихнул бы ей плечи.

– Ну, все, гаденыш! – рука опустилась на шею, сдавливая ее, и грозя сломать позвонки. Сэнди была вынуждена последовать за графом.

Давно стемнело, время неумолимо двигалось к полуночи. Ричард в растрепанных чувствах хмуро смотрел в окно, стараясь заглушить тревогу. «Я не голубой», – вспомнил он свои слова и горько усмехнулся, какое это сейчас имело значение? Хоть зеленый, хоть фиолетовый, лишь бы знать, где Сэнди, что с ним, живой ли, не ранен? Лишь бы не подстрелили его при закладке очередной мины, не взяли на выходе из здания, не застрелили в каком-нибудь притоне. «Зачем, ну зачем тебе это? Почему ты подставляешься, чего ради? Кто ты? Что происходит, в конце концов?» – думал он.

Подошел Пит и тихо сказал:

– Он ни в чем не виноват, Рич, я уверен. – Кто? – уточнил принц, прекрасно понимая, о ком он и повернулся к другу. – Сэнди. Может, он и устроил эти взрывы, но сам понимаешь, Паул тут ни при чем. – Не знаю, Пит. Я ничего уже не понимаю, – покачал головой принц. – Рич, ты же знаешь Криса, он подозревает каждого, кого знает меньше 25 лет. Ты вспомни мальчишку. Разве такой может играть на стороне Паула? Это же полный бред! Ну что ты молчишь? – спросил друг, с надеждой заглядывая ему в глаза, – у Мидона, случайно, нет еще одного наследника, может, парнишка твой брат?

Ричард посмотрел на него, как на тяжелобольного, и, вздохнув, отрицательно покачал головой: вот уж, действительно, вздор. Пит кивнул, соглашаясь, и устало спросил:

– Что мы здесь делаем, Рич? Зачем мы сюда прилетели? Смотреть, как мальчишка всех мочит, и отсиживаться, выясняя, кто он и на чьей стороне? – Операция назначена на завтра, не переживай, повоюешь… – принц не успел договорить, как дверь распахнулась, и в комнату влетело что-то черное, с грохотом растянувшись у дивана. Следом с видом победителя вошел Крис:

– Принимайте гостя дорогого! Ричард посмотрел в сторону черного пятна на полу и увидел Сэнди. Парнишка скорчился на полу, прислонившись головой к дивану, руки заведены за спину и сжаты магнитными наручниками. Принц в два прыжка оказался рядом, и рывком подняв его с пола, усадил на диван. Лицо Сэнди был совершенно белым, над бровью кровоточила ранка, губы упрямо сжаты, а волна ярости и обреченности, исходящая от мальчика, была настолько осязаема, что принца даже оглушило на минуту. Но больше всего поражали глаза, неестественно огромные и бездонно черные, а не карие.

– Что у тебя с глазами, парень? – потрясенно прошептал принц и протянул руку, чтобы дотронуться до его лица, но Сэнди отпрянул и с ненавистью уставился на него уже ярко изумрудными глазами, изменившими цвет за долю секунды. Принц так и застыл на месте с протянутой рукой.

– Цветомузыка, – усмехнулся Крис, – интересная особь, да?

Ричард недовольно посмотрел на друга и, сев рядом с парнем, спросил: – Откуда у него ранка над бровью? Войстер равнодушно пожал плечами. – Сними с него наручники. – Не советую, Рич. Мы вшестером его еле скрутили.

– Я сказал, сними! – отрезал принц. Крис недовольно поморщился, но приказ выполнил. Парень тут же начал разминать затекшие руки.

Сэнди хотела их ненавидеть, но они были мужчинами, а не мужланами. Ричард и Пит смотрели на нее по-отечески тепло и внимательно, и в этих взглядах не было и доли неприязни. Крис… его она почти любила за откровение, на лице гримаса легкой брезгливости, помноженная на пренебрежение, а во взгляде предупреждение – мы с тобой враги, щенок, не советую играть.

С такими, как он – легко, потому что, все ясно, а вот с остальными…

Ричард спокойно наблюдал за юношей, давая время успокоиться, и даже не удивился, когда Сэнди начал выполнять хефесское упражнение по восстановлению внутреннего равновесия: медленный глубокий вдох, медленный глубокий выдох.

Он лишь еле заметно улыбнулся, странная личность, полная сюрпризов, чему тут удивляться?

Сэнди повел плечами и, сложив руки на коленях, обвел присутствующих привычно карими глазами. Пит хмыкнул и оседлал стул, сложив руки на его спинке, в ожидании дальнейших событий. Крис уселся в кресло, стоящее наискосок и, закинув ногу на ногу, равнодушно поглядывал на друзей.

– Что ж, малыш, поговорим? – прервал затянувшееся молчание Ричард, – у нас к тебе масса вопросов накопилась, и хотелось бы услышать ответы. Чудные дела творятся вокруг, есть неопровержимые факты, что именно ты устроил этот беспорядок. Отсюда вытекают естественные вопросы: кто ты и зачем тебе это надо? Или не тебе?

Парень не шелохнулся, словно не слышал, сидел и сверлил глазами пол перед собой.

– Так не пойдет, малыш. Ты залез в чужую мужскую игру, весьма жесткую и неприятную, хочу заметить, и в ней нет места твоему детскому упрямству. Я спрашиваю тебя не из простого любопытства, на карту поставлены жизни людей. От твоих ответов зависит очень многое. Никто не собирается их выбивать из тебя, честно ответь – и через три-четыре дня ты свободен. Ты эту кашу по собственному почину заварил или приказал кто?

– Ага, так он тебе и признался, что его твой братец нанял, не смеши! Пусть лучше скажет, что они с Паулом на счет тебя удумали, убрать или обвинить во взрывах? – сказал Крис.

– Да у Паула ума не хватит такое придумать. Ты о нем слишком большого мнения. Он за один гало удавится, а от взрывов убытков на миллионы, – встрял Пит. Сэнди, как зачарованный, повернул голову в сторону принца и уставился пронзительно золотистыми глазами, словно впервые увидел или чего-то не разглядел раньше.

– Что-то не так, малыш? – тихо спросил принц. Парень вопросительно мотнул головой и прищурился.

– Что тебя интересует? – Он, наверное, не в курсе, что ты брат Паула, – предположил Крис. Мальчишка выпрямился и с такой ненавистью в горящих зеленью глазах посмотрел на Ричарда, что тот на секунду опешил, а потом вздохнул:

– Клеймо брата Паула мне, конечно, не смыть, но не все родственники похожи друг на друга, – сказал он и тут же задохнулся. Локоть парня со всей силой впечатался ему под дых, а ребро ладони упало на сонную артерию, парализуя любое движение. Принц так и застыл с открытым ртом, стеклянными глазами, удивленно и осуждающе рассматривая парня.

Друзья не ожидали такого поворота и на секунду замерли, этого мальчишке хватило сполна. Он, как пружина, взвился с места и ударом ноги послал Пита вместе со стулом на пол, прибавив себе еще пару секунд форы. Крис уже был на ногах и почти достал бластер из наплечной кобуры, как мальчишка отправил его обратно в кресло, утопив один кулак в диафрагме, а вторым проехавшись по челюсти. Пит, выбравшись из-под стула, рванул к ним, но тут же полетел назад, напоровшись на удар ноги в челюсть.

Ричард пришел в себя, но не двинулся с места, лишь поморщился, взглядом наблюдая траекторию падения друга.

Его немного забавляло, что два здоровых мужика не могут остановить мальчишку. Вмешиваться не хотелось, слишком красиво двигался парень, устроив показательные выступления, отточенными движениями без малейшей суеты пресекая попытки друзей взять реванш. Трое на одного ребенка был бы перебор. Сэнди, конечно, смел, в этом ему не откажешь, но глупо надеяться на победу, принимая нежелание причинять боль за слабость. К тому же принцу хотелось узнать, что задумал мальчишка, и тот не заставил себя долго ждать – вытащил бластер из наплечной кобуры Криса и, проверив заряд, развернулся к Ричарду, взяв его на прицел.

Друзья замерли на секунду, Крис осторожно потянулся ко второму бластеру, спрятанному у него за поясом, а Пит начал выпрямляться, готовясь к прыжку. Принц еле заметно качнул головой, приказывая им оставаться на местах, и посмотрел на Сэнди. Тот и не подозревал, что выглядит сейчас хоть и внушительно, но, несмотря на зажатое в обеих руках оружие, совершенно беззащитно. Внутренняя борьба слишком явно отражалась на лице, проступая гримасой неуверенности. Ричард прекрасно чувствовал все, что происходит в душе мальчика, и знал, что он не испытывает к нему ни малейшей ненависти или банальной злости, а просто искусственно аккумулирует ее, сам не понимая, зачем?

– Да, элитные подразделения спецназа много потеряли в твоем лице, – заверил его принц, – опусти бластер, малыш, поранишь кого ненароком, потом всю жизнь себя винить будешь. Это только кажется, что легко выстрелить в безоружного человека, который, заметь, ничего плохого тебе не сделал. Слабо, малыш, и ты это знаешь. Опусти бластер, сядь, поговорим, если хочешь, можешь оставить оружие себе.

Парень хмуро смотрел на него, и золотистые глаза нерешительно щурились, но оружие в руках не дрогнуло и по-прежнему целилось в грудь принца.

– Я искренне рад, что у тебя нет такого брата, как Паул, а у меня вот есть, и никуда от этого стыда не денешься. Если это для тебя повод убить, то я вот он! Стреляй. Только не задень случайно других, и сам не поранься.

"Нет такого брата… – как эхо прокатилось в голове девушки, – если бы он знал, какие у нее братья. Конечно, до Паула им далеко, но это смотря с какой стороны их разглядывать. И к сожалению, все относительно, за шесть лет многое изменилось, а люди порой за час меняются… Нет, она не хотела бы оказаться на месте Ричарда, носить одну фамилию с упырем, быть его братом – проклятье, клеймо прокаженного и четкий диагноз для окружающих. Доказывать обратное бесполезно. Кто поверит? Кто откажется от стереотипа и захочет задуматься? Никто…

Парнишка на секунду зажмурился и, обессилено опустив бластер, тряхнул челкой. Крис уже стоял у него за спиной, и как только мальчик повернул голову на шорох, нанес удар в челюсть.

– Нет! – только и успел крикнуть принц, вскакивая, но Сэнди уже отбросило ему на руки, и из разбитых губ брызнула кровь. – Зачем?! – рявкнул Ричард, усаживая парня на диван. – Просто так, – зло пошипел Крис, подбирая упавший бластер. Пит осуждающе покачал головой:

– Он же ребенок. – Дети оружием не балуются, здоровых мужиков штабелями не складывают и питами полы не вытирают.

Сэнди оттер губы и волчонком посмотрел на Криса, тот с невозмутимым видом вернул оружие в кобуру и, поправив рубашку, уселся в кресло. Пит потер челюсть и подмигнул мальчишке:

– Ты как, нормально? Тот нерешительно кивнул в ответ. Ричард вздохнул:

– С тобой не соскучишься. Одно удивляет, как ты с таким характером еще жив?

– Действительно, что ж тебя так вздернуло? – вставил Пит, с опаской присаживаясь на стул напротив. Сэнди виновато глянул на него и стал старательно разглядывать кровь на своей перчатке.

– Челюсть-то цела? – спросил Ричард и протянул руку к его лицу, желая проверить, но парень резко дернулся и кивнул, устыдившись и этой заботы, и своего недавнего поступка

– Ты ему еще молоко на губах оботри и врача вызови… – прошипел Крис и тут же замолчал, с недовольным видом уткнувшись глазами в пол под тяжелым взглядом Ричарда. – Может, поговорим? – тихо спросил принц мальчика. Тот настороженно посмотрел на него карими глазами и чуть заметно кивнул. – Какой прогресс, – улыбнулся Пит. – В свете последних событий, я так понимаю, что не Паул приказывал тебе устраивать взрывы…

Парень глянул на него, как на полного идиота, и принцу вдруг стало стыдно, что он поверил доводам Криса. – Так он тебе всю правду и выложил, одуванчик хренов! – фыркнул тот.

– Хватит! – рявкнул Ричард и тише добавил, – сообрази-ка лучше нам что-нибудь

перекусить и чаю покрепче. Крис с возмущением посмотрел на него, но не решился возразить и демонстративно вышел, хлопнув дверью. – Я же тебе говорил, Рич, у Криса буйная фантазия. – Хорошо, – у Криса фантазия разыгралась, в тебе проснулся адвокат, у Паула врожденное скудоумие, у меня плохая наследственность, а у тебя что? – обратился принц к Сэнди, – энергию девать некуда или пиромания обнаружилась? Зачем ты этот бардак устроил? Мальчишка пожал плечами. – Исчерпывающий ответ, – кивнул принц, чувствуя, что закипает, – а можно немного поточнее для тугомыслящих и слабопонимающих?

Сэнди внимательно посмотрел на него, и губы чуть изогнулись в усмешке, лицо при этом стало открытым и удивительно добрым, а глаза лучились теплом и пониманием. Ричард даже тряхнул головой и улыбнулся от восхищения – разве можно сердиться на этого ребенка?

– Рич, как он тебе скажет, если немой? – влез опять Пит. – У тебя за спиной, на столе, планшет с карандашом лежит, давай сюда. Пит с готовностью вскочил и, взяв планшет, передал парню. Тот задумчиво повертел его в руках и вопросительно уставился на друзей.

– Ты понимаешь, – почесал затылок Пит, – у нас здесь свой пиковый интерес, а ты нам карты путаешь и зачем, не понятно. Крис даже идейку толкнул, что Паул твой хозяин. В общем, любопытство нас мучает, зачем ты все это затеял? Сэнди пожал плечами и вывел: "Долгая история".

– Мы не торопимся, – заверил принц.

"Вы здесь зачем, в чем ваш интерес?" – вывела рука.

– Ты не один любовью к Паулу пылаешь, – улыбнулся Пит.

"Зачем?" – подчеркнул парнишка. – Ты требуешь ответов, но сам их не даешь, считаешь, это справедливо? – спросил принц.

"Лер ви ту энс", – вывела рука. – Да, да, конечно! – усмехнулся Ричард, – хитер. Хорошо, я отвечу. Мы здесь, чтобы свергнуть власть Паула и… убрать его.

Парнишка недоверчиво посмотрел на него и вывел: "Он же твой брат?!" – Да, брат, – согласно кивнул принц, – но родственные чувства нас никогда не связывали и любим мы друг друга… как огонь воду. Паул – подонок, его место в аду, и если он до сих пор не захлебнулся кровью, которую льет, ему нужно помочь.

"Рука не дрогнет?" – засомневался парнишка.

– Нет, не сомневайся, мне бы с ним только встретиться. Я удовлетворил твое любопытство, теперь, будь любезен, удовлетвори мое. В чем твой интерес?

"Тот же, что и у вас". – А конкретнее?

"У меня огромные претензии к твоему брату, хочу сатисфакции".

– По-моему, он дурака валяет, – широко улыбнулся Пит, а Ричард устало вздохнул. "Я хочу убить твоего брата", – крупными буквами вывел парнишка. – За что? – прищурился принц, а Пит рассмеялся: силен пацан! Мальчишка зажмурился и покачал головой – не скажу! Принц уловил горькую волну боли и отчаянья, шедшую из глубины души, и подумал: "Что же с тобой случилось, малыш?", а вслух сказал:

– Хорошо, оставим эту тему открытой до лучших времен. Последний вопрос – ты один или помогал кто?

"Один", – показал мальчишка. На него было больно смотреть: перекошенное мукой лицо, совершенно больные, бездонные, черные глаза, сам маленький, хрупкий, кому скажи, что пять минут назад раскидал по комнате трех атлетов – не поверят.

Ричард с трудом сдержался, чтобы не обнять мальчика, не прижать, успокаивая, к груди. Сердце сдавило от жалости, и он тихо выдохнул:

– Что же у тебя с глазами, малыш? Тот пожал плечами и уставился в пол. – Ладно, считай, отвоевался, а что не сказал, расскажешь потом, если захочешь. В ближайшие дни тебе придется пожить здесь, так что отдыхай и… не устраивай нам лишней головной боли, хорошо?

"Я еще не закончил свои дела", – не унимался парнишка. – Извини, – пожал плечами принц, – считай, что закончил. Детям не место в этой войне, уступи место мужчинам.

Парень хотел возразить, но тут открылась дверь, и в комнату вошел Крис с полным подносом в руках. Он холодно посмотрел на присутствующих и, поставив ношу на стол, спросил:

– Я что-то пропустил? Лобзание и духовное единение? – Да ладно тебе, – махнул рукой Пит.

– Только не говорите, что вы ему верите и любите как родного. – Хватит, Крис, – оборвал его принц и взял две чашки со стола, для себя и Сэнди. – Парень срезал правящую верхушку, убрал главных помощников Паула. Только ненормальный может думать, что он действовал по указке моего брата. – Значит, я не нормальный, а этот в свете последних событий невинный агнец, поборник светлых идей и высоких идеалов. Не сходите с ума! Паул плевать хотел на погибших помощников, новых наберет. И те будут служить лучше прежних. Без проблем. Зато тебя, дурочка доверчивого, с помощью этого гаденыша уберет! – Крис ткнул пальцем в парня, – неужели вы не видите чего он добивается?! Он прекрасно осознает, на что вы клюнете, вот и играет перед вами роль народного мстителя, чистого и непорочного. Этакая ранимость и детская наивность с мечом правосудия наперевес. Вы у него с рук есть будете, и он вас накормит! Досыта! Чем хозяин велит, каким-нибудь новым открытием в области фармацевтики, каким-нибудь убойным ядом из закромов Паула!

Сэнди встал, взял чашку с чаем из рук Ричарда и, подойдя к Крису, спокойно выплеснул ее содержимое ему в лицо, прерывая словесный бред. Тот на минуту опешил и озверел, почувствовав, как сладкая теплая жидкость стекает по лицу и капает на рубашку, пиджак, и резко нанес удар, сначала в челюсть, затем в живот наглеца. Парень сложился пополам и отлетел к дверям, а взбешенный Крис рванул за ним, откидывая в сторону Пита.

– Хватит! – заорал принц, пытаясь остановить друга, но тот, казалось, ничего не слышит. Сэнди попытался ему ответить, но тут же получил серию ударов. Друзья кинулись их разнимать. Ричард рывком оторвал будущего графа Феррийского от парня и толкнул в объятья Пита, который гостеприимно принял его и тут же крепко прижал к стене, давая время остыть. Принц же подхватил сползающего мальчишку и прижал к себе, удерживая от падения. Сэнди уткнулся головой ему в грудь и цеплялся в рубашку, пытаясь отдышаться.

– Что же ты вытворяешь?! – прошипел принц в ухо парнишке и смолк, почувствовав волну боли, исходящую от него. Хрупкое тельце трясло, как в ознобе. Ричард, придерживая мальчика одной рукой, вдруг осознал, насколько он маленький и худой, одной рукой можно было переломить его в талии и не заметить. Сердце зашлось от беспокойства и смутного подозрения.

– Идиот! – зло бросил он Крису и, подхватив мальчишку на руки, перенес его на диван.

– Ну, ты совсем… он ведь ребенок еще, – осуждающе бросил Пит другу и побежал за влажным полотенцем. Крис злобно сверкнул глазами, вытирая лицо салфеткой, и процедил сквозь зубы:

– Ребенок, – пусть дома сидит и нянькам своим коленца выкидывает! Ишь, святая невинность… Рубашку теперь менять.

– Мне нет дела до твоей рубашки! Ты посмотри, что наделал! – заорал принц. Мальчишка полутрупом лежал на диване, лицо белее снега и все в крови, ранка над бровью разошлась, разбитые, посиневшие губы кровоточили. Пит подал принцу полотенце, и тот осторожно обтер кровь. Сэнди вздрогнул, его черные глаза затуманились, и вдруг закрылись.

– Может, врача? – предложил Пит и, получив утвердительный кивок, вылетел из комнаты. – Я не мог его убить, – тихо произнес Крис, виновато поглядывая на Ричарда. Тот выглядел не лучше мальчишки: белый как мел, встревоженный, глаза пылают от гнева.

– Ты-то что завелся? Он ведь ребенок еще, ребенок!

Крис нерешительно положил ладонь на сонную артерию Сэнди и облегченно вздохнул:

– Сам ты ребенок, наивный и глупый. Заладили! Жив твой ангелочек, чтоб ему сделалось? В обморок упал, как девчонка, а ты кудахчешь, словно нянюшка.

– Замолчи лучше, – зло процедил принц и так посмотрел на друга, что тот не только замолчал, но и отошел подальше, на всякий случай.

На его счастье через минуту появился доктор в сопровождении Пита, и Крис смог незаметно исчезнуть из поля зрения не на шутку рассердившегося друга.

Врач, коренастый мужчина средних лет, поставил пластиковый чемоданчик на предложенный стул напротив дивана и, присев рядом с мальчиком, начал осторожно ощупывать его лицо. Ричард, опершись руками в спинку дивана, c тревогой наблюдал за врачебными манипуляциями.

– Лицо цело, – констатировал мужчина и достал псилограф, – Вы бы освободили ему руку от перчатки. Принц торопливо расшнуровал правую перчатку парня и, стянув ее, в ужасе застыл, рассматривая то, что с трудом можно было назвать рукой. Наружная сторона кисти и запястье, деформированные грубыми рубцами, были фиолетового цвета, как после глубокого ожога.

– Во имя Всевышнего! – выдохнул Пит.

– Н-да, – вздохнул врач, – давайте другую руку.

Ричард неуверенно и осторожно, страшась увидеть то же самое, расшнуровал вторую перчатку и облегченно вздохнул. Если не считать нескольких белесых шрамов, рука была совершенно нормальной, вот только неестественно маленькой для мужчины, и тонула в ладони принца. Он изумленно рассматривал это чудо с тонкими, длинными пальчиками, узким запястьем, таким хрупким на вид, что, казалось, надави двумя пальцами сильнее, и оно сломается, и думал: "Разве такая рука может принадлежать парню?".

Он нехотя выпустил руку из своей ладони и впился взглядом в лицо мальчика. Тонкий овал лица, фарфоровая кожа, трепетные губы, нежные маленькие руки, хрупкая фигурка, узкие плечи и осиная талия – все это могло принадлежать лишь девушке, но как в таком случае она могла развязать войну в городе, здесь уложить троих натренированных мужчин?

Что-то не складывалось, не вписывалось в привычный образ.

Тем временем доктор просмотрел данные на дисплее, нацепив на палец парнишке датчик, вколол что-то и вынес вердикт:

– Небольшое сотрясение, в целом опасных повреждений нет, все органы в норме. На лицо физическая усталость и, возможно, нервное перенапряжение, но это не опасно. Ранку над бровью можно подшить, опять же по желанию. Я поставил обезболивающее и снотворное, часов пять поспит и восстановится. На ближайшие три дня рекомендую сон, обильное питье, витамины… и без спаррингов и треволнений, пожалуйста.

Как только дверь за доктором закрылась, Ричард бережно поднял Сэнди на руки и, стараясь не потревожить, перенес в спальню, уложил на кровать. Он заботливо снял с него куртку и ботинки, не решаясь раздеть полностью.

Мальчик крепко спал, чуть приоткрыв разбитые губы, и даже не пошевелился.

Ричард невольно залюбовался прекрасным лицом и несмело коснулся дрожащей рукой его щеки. Она была теплой и нежной, как у ребенка. В горле тут же пересохло от нахлынувшего желания почувствовать ее вкус на своих губах, обнять мальчика, крепко прижав к своей груди, и ощутить биение сердца, не выпускать из своих объятий до самого утра, а лучше до конца жизни.

Принц отдернул руку, борясь с собой и замер. Казалось, время остановилось, не было больше ни завтра, ни вчера, ни этой комнаты, ни этого мира, лишь этот мальчик да биение двух сердец в полумраке, слившихся воедино. Ричард уже не различал, где он, а где Сэнди, и просто сидел рядом, не в силах уйти, не смея прикоснуться, впитывая любимые черты, вдыхая манящий аромат кожи, нежный, сладковатый, женский, неуловимо знакомый, будоражащий память, словно пришедший из далеких безмятежных дней. Его вновь обуяло чувство, что перед ним девушка. Тонкая точеная фигурка, это лицо, руки, запах… но резкость движений, грубоватые манеры, цепкий, жесткий взгляд, решительность и безрассудная смелость, сила и ловкость, знание оружия, владение приемами рукопашного боя… "Кто же ты?" – думал принц, все больше запутываясь. "С виду – женщина, по делам – зрелый мужчина, по эмоциям – ребенок. Могла ли девушка устроить войну в городе, могла ли выдержать то, что превратило ее руку в фантасмагорию?.."

– Кем бы ты ни был, малыш, чтобы ни скрывал, не важно. Главное, что ты есть. Ты теперь не один. Я позабочусь о тебе, – прошептал Ричард и, укрыв парня пледом, тихо ступая, покинул комнату. Ричард провел ночь на диване в гостиной, чтобы не смущать парня. Перед тем, как лечь спать, он зашел в комнату к друзьям и строго наказал Крису не только оставить мальчика в покое, но и охранять и оберегать от любых волнений и опасностей. На лицо Пита набежала хмурая тень непонимания и тут же развеялась, ему стало ясно, что Ричард берет мальчика под свою опеку. Его это не удивило, не шокировало. А вот Криса разозлило, и он, видимо, хотел возразить, но взгляд принца был неумолим и не просил, а приказывал. Осталось подчиниться.

– Значит, он останется с нами, – кивнул Пит, лукаво щурясь.

– Да, – просто ответил Ричард и покинул комнату друзей.

Привычная жизнь закончилась, но в отличиe от Криса, Пит был рад этому. Ему было проще принять перемены. Он своеобразно воспринимал жизнь и людей, особо не зацикливаясь на неудачах и поражениях, не принимая близко к сердцу мелкие неприятности и чужие странности. Прислушиваясь к мнению других, он делал свои, одному ему понятно на чем основанные выводы.

Негативный опыт Пит складывал в глубинах памяти и извлекал лишь в случае крайней необходимости. При этом умудрялся не обжигаться дважды и сохранять свои убеждения целостными. Только его друзья знали, насколько он основателен, умен и независим. Чужаки принимали его за своего парня, глуповатого, но безобидного и легкомысленного, это их и подводило. Пит легко сходился с людьми и спокойно относился к их недостаткам, но мог жестко и даже жестоко, без предупреждения, расправляться с не угодными ему людьми, наглецами, хамами и самодурами. Эта категория вызывала в нем особо негативные эмоции, которые он старательно прятал под бесхитростную улыбку блаженного. Но если бы собеседник был внимательнее, то смог бы заметить на дне зеленых глаз маленькую льдинку предостережения. Пит ждал, взвешивал все «за» и «против», старательно подмечал все «плюсы» и «минусы» нового знакомца и готовил вердикт – годен, значит, быть тому под прикрытием этого рубахи-парня, а нет – пора исчезать из поля его зрения, дабы остаться целым и жизнеспособным. И горе, если замешкался: Пит бил наверняка и всегда точно в слабое место, безошибочно вычисленное за время общения. Потом многие жалели о своей недальновидности и откровенности, но никто не удивлялся ее причине: человек слаб и, углядев благодарного слушателя в недурственном лице чуть глуповатого, веселого и бесхитростного парня, как не открыть душу?