Текст книги "История темных лет"

Автор книги: Райдо Витич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Ничего примечательного в Гильде друзья не нашли. Полненькая, с длинными пшеничными волосами и ямочкой на щеке, девушка была очень застенчива и почти не отходила от своих родичей. И они единодушно решили, что увлечение Пита мимолетно и не стоит столь пристального внимания.

Зато во мнении на счет других девиц они разошлись. Коста весь вечер не сводил глаз с Кары, девушки веселой и приятной во всех отношениях. Если бы не ее ужасающая худоба, по мнению Пита, длинный нос, с точки зрения Мела, острый язык и наглый взгляд, по мнению Криса, и совершенная бесцветность, с точки зрения Ричарда.

Коста так и недослушал их прения и скрылся с Карой в темноте. Праздник был в самом разгаре, когда и Крис сорвался с места и пошел в пляс с дочерью поварихи и дворецкого, черноглазой красавицей Селиной. Мел крутился вокруг близнецов Тины и Доры, дочерей пастуха и прачки. Ричард ушел с праздника в полном недоумении. Он никогда не видел таким Мела, а Коста и Крис его просто поразили своей легкомысленностью.

С тех пор все изменилось.

Коста, забросив учебники, собирал цветы для своей Кары и исчезал на весь вечер. Мел возлюбил животных и целыми днями изображал одного из них – петуха, фланируя возле конюшни. Криса можно было увидеть лишь глубокой ночью. Днем он либо неотлучно находился рядом с кухней, где работала Селина, либо уезжал в город за всякими безделушками, а позже и откровенно дорогими подарками.

Все это походило на эпидемию безумия, в одночасье скосившую светлые умы четырех парней и превратившую их в ослов. Ричард не понимал, что происходит, и очень переживал. Ему казалось, что он с друзьями разговаривает на разных языках, и оттого чувствовал себя не нужным, одиноким и отвергнутым, как в детстве…

Ричард был самым младшим сыном властного и грубого короля Мидона, ДангураXI. Старшие братья Ричарда, Энчир и Паул, были от первого брака короля. Их мать, королева Скавьера, после рождения Энчира много лет не могла подарить мужу второго ребенка, потому, как могла, баловала сына, отдавая ему всю свою материнскую любовь, пока муж не отобрал его. Через год родился Паул. Королева умерла родами, а ребенка фактически сразу отдали на воспитание военному министру Мидона, человеку бессердечному, извращенному и жестокому.

То же самое случилось и с Ричардом. Воспоминания о детстве у принца были болезненными и страшными. Мать он не знал и лишь иногда, просыпаясь по ночам в слезах, видел у своей кровати чудесное видение, прекрасную богиню с огромными синими глазами, с грустью и болью смотрящими на него. Она гладила его по голове мягкой, теплой ладонью и шептала: "Держись, малыш. Ты сильный и умный, я люблю тебя, мое маленькое чудо". Он ждал эти ночи, как избавление, как мечту.

Молодой Энчир был равнодушен к младшему брату и почти не замечал его, зато Паул отыгрывался за двоих. Постоянные тычки и затрещины были мелочью по сравнению с унижением и издевательством, которым он подвергался ежедневно. Ричарду не к кому было прижаться, чтобы выплакать свою боль или пожаловаться. Все, к чему он мог привязаться, было безжалостно отобрано, растоптано или убито. Даже маленький котенок, родившийся в дворцовом парке, единственный друг маленького принца, был зверски убит Паулом у него на глазах.

Отец, холеный старикашка, лелеял старшего сына и обожал среднего, потакая всем его желаниям. Ричарду же доставались отеческие оплеухи да ненависть, горящая в черных как уголь глазах старого Дангура, от которой мальчика бросало в дрожь. Каждый день в жизни принца рождал лишь новые раны на теле и в душе. Ночью малыша мучили кошмары. В итоге он стал ненавидеть лучи солнца, будившие его по утрам, потому что, они возвещали о наступлении нового дня, а значит и новой боли.

К пяти годам он превратился в замкнутого ребенка, который не имел представления о жизни вне жутких стен отцовского замка. Он познал боль, одиночество, голод, отчаянье, не знал, отчего люди смеются и зачем много разговаривают, и понял, что в жизни нужно надеяться лишь на себя. И все-таки, как ни старались отец и братья, наставники и советники внушить младшему наследнику основы своей морали, Ричард так и не принял правила жестоких игр. Его душа и сердце противились жестокости и насилию и стойко отвергали звериные законы бытия. И этим он особенно выводил из себя и Дангура и Паула.

В пылу науки о насилии Паул сломал мальчику руку, а отец лишил обеда и ужина и добавил плетей за то, что Ричард не пожаловался на брата, не ответил какой-нибудь пакостью.

Мальчик неделю метался в бреду, ожидая, что богиня заберет его к себе, но вместо нее пришли какие-то тени с человеческими глазами. Они ласково баюкали его, укутывая в одеяло. Больше он ничего не помнил.

Очнулся Ричард в раю. Не было отцовского дворца, не было братьев, слуг в черной ливрее, да и страха тоже не было.

Это удивительное место населяли удивительные люди, добрые и веселые. Они радовались каждому его жесту, взгляду, постоянно пичкали изумительными яствами, о существовании которых мальчик и не подозревал. Каждое блюдо он запоминал, смакуя название – хаструма, круассан, амброзия, виджика.

Странные люди пели ему песни, читали неправдоподобные истории, называемые сказками, купали его, гладили по голове на ночь и никогда не ругали и не били, даже если он разбил чашку или пролил на стол суп.

В шесть лет принц понял, что место, где он живет, не рай и не сон, а реальность, которая не исчезнет, как и все, что его населяет. Даже если сильно зажмуриться, даже если заснуть, все равно его любимое шелковое одеяльце с розовыми лошадками, пушистый щенок Барбадос, хрустящая сладкая булочка с теплым молоком, книжки с веселыми картинками, мохнатый игрушечный лев, розовые кусты, красивые, залитые солнечным светом комнаты с мягкими, бархатными портьерами, милые его сердцу безделушки, а также приветливые лица, тепло и покой в душе – останутся с ним.

С тех пор Мифен стал его домом, а жители семьей. Ричард научился здесь говорить и смеяться, считать и писать, вести себя, как подобает принцу крови, владеть любым видом оружия, плавать, мечтать, различать звезды, видеть скрытые вещи, вести дискуссии, достойно отвечать противнику и уважать окружающих и еще много чему. Но ответа на мучающие его с детства вопросы, он так и не получил: почему отец и братья не любили его? Где его мать?.. и как долго можно быть счастливым?

Как никогда Ричард хотел знать ответы.

В тот вечер ребята впервые за месяц собрались все вместе. Коста поссорился с Карой, Пит расстался с Гильдой, Крис отлеживался после тесного общения с поклонниками Селены, залечивая душевные и телесные раны, Мел зашел в тупик в своем выборе между Тиной и Дорой. Ричард же тщетно искал ответы на свои детские вопросы.

– Почему бы нам не сходить к Астаре, говорят, она ясновидящая, – предложил сидящий на подоконнике Мел.

– С ума сошел, – оторвался от учебников Коста. – Она живет на том краю леса, часа четыре идти.

– Автоплан возьмем, дел-то.

– Ага, а ключи ты из воздуха материализуешь, как великий маг и чародей? – усмехнулся Пит.

– Можно взять лошадей, – приподнялся с постели Крис, – старый Миц ложится рано, а Ферон возражать не станет.

– Тебе-то зачем гадать, неужели логика отказала? Тогда Астара не поможет, свои проблемы нужно решать самому, – подал голос Ричард.

– Не скажи, – покачал головой Мел, – сила ее велика, она может подсказать выход из любой ситуации. К ней многие едут гадать, советоваться. Все, что она говорит, сбывается, а говорит она только правду. Медок почитает ее как великую ведунью и учителя. Мы сможем узнать будущее, получить ответы на свои вопросы.

– Но прийти к ней можно лишь раз, – вставил Крис.

– Почему? – удивились ребята.

– Говорят, счастье потеряешь, – равнодушно пожал он плечами и встал с постели, – не знаю, как вам, а мне все равно… Я еду.

– Случилось, что-то более серьезное, чем твой сломанный нос? – удивился Ричард.

– С чего ты взял?

– У тебя аналитический склад ума, любовь и взаимопонимание с логикой и дедукцией – гадалка тебе не нужна.

– И все-таки я еду. С логикой у меня сейчас никак, а дедукция отдыхает. Кто-нибудь со мной? – спросил Крис, обводя притихших друзей взглядом. Каждый серьезно кивнул в ответ. – В таком случае нужно либо идти пешком, либо брать лошадей в деревне, одних в ночное нас не пустят, – заявил Ричард.

На лошадях, взятых в деревне, они добрались до домика Астары за два часа. Крис безошибочно указывал дорогу. Его информированность и на этот раз оказала неоценимую услугу, помогла не заблудиться в густом огромном лесу.

Вергульское урочище простиралось на сотню тегов и состояло в основном из диких гуаров.

Эти исполинские деревья жили по 300–400 лет, уже к 15 годам достигая до 10 бегов высоты и не меньше полутора в диаметре ствола. Их корни, как змеи, вились и дыбились иногда до 20 бегов в стороны от хозяина, а сумрак и влажность, царившие в лесу из-за их густой кроны, плохо пропускавшей свет, превращали поход в этот лес в весьма опасное мероприятие, чреватое, если не заблудиться навеки в дебрях и заснуть одурманенным пряным запахом гуаровых плодов, то сломать шею, запнувшись в темноте о корни деревьев.

Астара жила на опушке, у самого подножья горы. Аккуратный белый двухэтажный домик, утопающий в цветах, был окружен низеньким редким забором. Солнце уже наполовину скрылось за вершиной горы, отдавая свою власть в руки вечерних сумерек. Друзья привязали коней к последним гуарам перед домиком и несмело шагнули в сад.

Двери вдруг распахнулись, и на пороге появилась хозяйка. Ребята застыли, не решаясь продолжить путь, и переглянулись. Им стало отчего-то не по себе, хоть внешний вид Астары и не внушал опасения – ни на колдунью, ни на великого мага она явно не тянула. Миниатюрная женщина неопределенного возраста, элегантная и подтянутая, с приятным молодым лицом и черными с проседью волосами, уложенными короной вокруг головы, вот только глаза… Такие глаза могли принадлежать лишь человеку с огромным жизненным опытом – мудрые, спокойные и проницательные, они, казалось, просвечивали каждого на сквозь.

– Добрый вечер, молодцы. Заходите, раз пришли, – раздался ее вкрадчивый голос.

Парни, переглядываясь, нерешительно последовали за хозяйкой в дом, ожидая увидеть как минимум пару зомби и скалязий в холле, но ничего подобного не обнаружили. Внутри было чистенько и уютно: ни тебе призраков под потолком, ни пучков трав, развешанных по углам. Четыре двери, огромный диван и лестница наверх, по ней они и поднялись, разглядывая по дороге настенные фотографии и панно.

Комнатка, в которую привела их Астара, была небольшой, но уютной. Круглый стол со странной штукой, похожий на кубик отполированного льда, посередине деревянные стулья с резными спинками и множество открытых шкафчиков, уставленных минералами, стеклянными баночками, картинками, коробочками, сушеными цветами, статуэтками и другими странными вещицами.

Астара молча указала на стулья, приглашая сесть, заняла место во главе стола, с минуту пристально разглядывала оробевшую компанию и заявила:

– Вы прибыли сюда вместе и по обоюдному решению, следовательно, все вместе и услышите ответы на свои вопросы. Ты, – она посмотрела на Косту, и тот ссутулился, испуганно поглядывая на нее из-под очков, – станешь знаменитым врачом, твои знания будут множиться и принесут людям много пользы. Про девушку забудь, ибо через месяц она сама тебя забудет. Ты женишься через три года. Встретишь свою будущую жену в доме своего отца. Она даст тебе все, что может пожелать человек – богатство, счастье, крепкий тыл и двоих детей, здоровых и красивых. Они пойдут твоей дорогой. Так в покое и уважении ты проживешь полный человеческий круг.

– Это что 120? – обалдел Коста, – а ребята? Мы что больше не увидимся? – Вы всегда будете вместе и друг за друга. Ваши судьбы переплетены и связаны. Пять стихий хранят вас и объединяют, как и весь мир. Ты, – Астара посмотрела на Мела, – через десять лет умрешь за другого, не оставив потомства и наследства, но добрая память о тебе и благодарность долго будет жить в сердцах тех, кто тебя знал и любил. Через два года женишься на желанной, но она умрет родами, и ты повернешься от мира к войне, забросив свое увлечение магией. Твои знания в этой области не пройдут даром. Ты будешь чувствовать опасность и не раз спасешься сам и спасешь других. Ни сталь, ни пуля, ни огонь не коснутся тебя. Бойся воды и яда. У тебя есть вопросы?

Мел был настолько потрясен, что не мог вымолвить ни слова и лишь тупо мотнул головой.

– Ты, – ведунья перевела взгляд на Пита, и тот дернулся, сжав кулаки от волнения, – завтра помиришься со своей девушкой, но через два месяца она выйдет замуж за другого и уедет из деревни. Это навсегда изменит тебя… в лучшую сторону. Ты будешь любим, но не будешь любить, получишь богатство, о котором не просил, годы борьбы сменишь на годы правления, дважды будешь ранен и дважды выживешь. Тебя ждет долгая жизнь, на 20 лет больше человеческого круга, уважение, почет, карьера и… безответная любовь. Второй раз ты женишься в 60, на двадцатилетней. Пятеро детей от законного брака и трое незаконнорожденных будут оберегать твою старость. Через шесть лет твоя сестра вернется домой и займет место твоей матушки.

– Это невозможно.

Астара предостерегающе подняла ладонь – У тебя есть вопросы? Пит лишь развел руками.

– Ты, – гадалка впилась глазами в Криса, – по наивности и собственной глупости будешь лишен наследства, титула и привилегий. Семья откажется от тебя. Через неделю тебя сильно покалечат, и ты перенесешь две пластические операции, но это не остановит тебя, ты женишься на своей красотке осенью, а в новый год узнаешь и увидишь собственными глазами, что на самом деле представляет из себя твоя женушка. Это отвратит тебя от женщин на долгие годы и изменит характер в худшую сторону. Лишь пройдя большую половину человеческого круга, ты пойдешь под венец вновь. Избранница твоя на этот раз будет хорошей женщиной из древнего, угасающего рода. Она подарит тебе двух дочерей и двух сыновей. В сердце же твоем будет жить другая, та, встреча с которой вызовет у тебя подозрение. Ты долго будешь бегать от этих чувств, скрывая их и от себя и от других, и мучиться, обвиняя во всем ее. Ты не раз причинишь ей боль, но в ответ не получишь и упрека. Через 10 лет ты станешь капитаном, через 14 – графом, через 16 – наместником, но службы своей не бросишь и останешься лучшим специалистом в области сыска и охраны. Жизнь твоя будет беспокойной и насыщенной. 130 лет отмерено тебе.

– Я не верю, – покачал головой Крис. Астара долгим взглядом посмотрела на него, но так ничего и не сказала, а лишь откинулась на спинку стула и перевела взгляд на Ричарда. – Разрешит ли мне его Величество ответить на все вопросы и открыть тайны прошлого и будущего при всех? – прищурилась гадалка.

– Да, – не колеблясь ответил принц, внутренне похолодев.

– Ваша матушка, прекраснейшая женщина, была украдена накануне собственной свадьбы Вашим отчимом, будучи беременной от его родного брата, c кем и должна была идти под венец. Ваш настоящий отец, достойный и благородный человек, погиб, спасая свою невесту, Вашу матушку. Дангур не хотел, чтобы его брат обрел власть и силу, женившись на богатой наследнице, и предпочел сделать это сам, но просчитался и не получил ни приданого, ни поддержки. Он знает, что ты сын его брата, но больше никто об этом не узнает из его уст, а перед смертью он попытается загладить свою вину, назначив тебя своим единственным наследником, это принесет тебе много горя. Твоя маменька и твой родной дед, король Вирджил, всеми силами пытались вырвать тебя из лап Дангура, но лишь когда ты достиг пятилетнего возраста, им удалось это сделать. Как только королева получила весточку о том, что ты жив, здоров и в безопасности, она покончила с собой. Она предпочла смерть жизни с нелюбимым.

Ричард был настолько потрясен, что не мог вымолвить ни слова, лишь на лице заиграли желваки да стиснутые в замок пальцы, совсем побелели.

– Много горя ты видел, принц, немало ждет и впереди, – монотонно вещала женщина. – Тебя ждет долгая и трудная жизнь. Все будет: предательство, измены, покушения, годы борьбы и скитаний, ранения и тяжелые потери, но ты все выдержишь и победишь. Великим правителем родился ты, при тебе объединятся огромные земли, и народы будут процветать как никогда. Тебя будут почитать как Бога, любить как ангела и бояться как огня, но твоя душа не сразу обретет покой. Ты аштарец древнего королевского рода, и это значит, что полюбишь ты лишь раз и на всю жизнь. Как все правители Аштара, ты встретишь свою половину, услышав ее мысли и чувства, твое сердце замрет, и с тех пор будет биться в унисон с сердцем любимой. Случится это через много-много лет, в трудное и опасное для тебя время, когда ни старого Дангура, ни молодого Энчира не будет на этом свете. Ты встретишь немого мальчика с разбитой душой, божественно красивого и гордого, как северный ветер, и отдашь ему свое сердце. Он перейдет тебе дорогу, отберет брата и спасет твою жизнь. Ты будешь беречь это сокровище со странными глазами пуще самых великих богатств, ради него ты будешь жить, дышать и делать все в своей жизни.

– Ты хочешь сказать, что я полюблю мужчину? – нахмурился Ричард, не веря своим ушам.

– Да, ты полюбишь мальчика, будешь искать по всей Галактике беглую рабыню и бесприданницу, а под венец пойдешь с прекраснейшей женщиной, богатейшей наследницей самого знатного дома, – подвела итог гадалка и поднялась, давая понять, что их встреча закончена.

Друзья вернулись домой за полночь, озадаченные и растерянные. Несколько часов они гнали лошадей по лесу, не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветки в полном молчании, думая каждый о своем.

– Бред, – нарушил гнетущее молчание Крис уже дома в спальне, срывая с себя рубашку.

– Хорошо бы, – откликнулся Мел, – уж больно умирать не хочется. – Давайте спать, – прервал их Коста и выключил свет. – Нечего всякую ерунду вспоминать. Сестра Пита живет на другом конце континента и является придворной горничной. Семья, муж, достаток, с чего ей срываться и ехать сюда? А Крис, между прочим, единственный наследник, потомок самих ветфоргов и при всем желании не может лишиться ни титула, ни наследства, а уж изуродовать его так, что придется делать две пластики, никому и в голову не придет. Да кто посмеет? Кто способен на такое? Мел восемь лет личный ученик Медока, у него способности в этом вопросе не чета нашим, и все бросит?! Действительно можно верить, как и тому, что Ричард «голубой»!

– Замолчи! – прошипел Крис. – Все! Послушали небылицы и забыли. Сами виноваты, нечего лазить, где «стреляют»! Все, спать!

Через месяц Кара вышла замуж за парня из соседней деревни. Крису сделали первую пластику лица. Мел помирился с Дорой, а Ричарду дед рассказал правду о матери и отце. Время детских шалостей закончилось.

Г л а в а 3

В каюту Сэнди не пошла, расположилась за стойкой корабельного пэба. Еще с десяток аэрофобов старательно накачивали себя резото. Она заказала вальтрез, ткнув пальцем в сенсорную строчку меню на столешнице и тут же получила высокий стакан из стеклопластика, такого же насыщенного темно-синего цвета, как глаза незнакомца.

Почему она вспоминает о нем?! Красавец? Выразительные глаза? Фигура атлета? Не довод, повод возненавидеть. Сколько раз она сталкивалась с прекрасным ликом, под которым скрывалось сердце демона и черная душа сатаны? О-о, она слишком искушена, чтобы купиться на лощеный антураж. Благодаря мужу она стала очень занятой женщиной. И опытной. Он с легкостью дарил ее, когда на ночь, когда на неделю всем желающим без разбора. За деньги или связи. Просто так и не просто. Она не помнит ни одного дня, в котором бы ее оставили в покое, одну.

И вот такой же красавец когда-то помог Паулу убить ее.

Сначала ей сняли наследственный браслет лазерным скольпитом. Потом заставили смотреть, как человек сгорает живьем, и избили до полусмерти, значительно утомившись. Они были уверенны, ей конец. И ушли, оставив ее умирать.

Но она выжила.

Сэнди окинула взглядом немногочисленных посетителей пэба – обыватели. Серая масса с невыразительными лицами. И лишь двое выделялись – молоденькие девушки в форме пилотов. На их лица была старательно натянута строгая маска умудренных опытом специалистов, но во взглядах сквозила робость и неуверенность пополам со страхом. Практикантки, стажеры. Наверняка первый рейс.

Сэнди отвернулась и хлебнула терпкой жидкости: всего восемь лет назад она была такой же.

Она с отличием закончила военное заведение, получила диплом многопрофильного специалиста с присвоением звания офицера среднего звена и престижное предложение о работе. Она с радостью его приняла и стала спешно собирать вещи. Ее близкая подруга Наташа сидела на подоконнике их общей комнаты и курила

– Ты хорошо подумала? – спросила Наташа, искоса поглядывая на подругу, складывающую свои нехитрые пожитки.

– Наташка, ну что ты хочешь? – всплеснула та руками, оторвавшись от своего занятия, – чтобы я отказалась, но это же глупо. Такая удача выпадает раз в жизни. Самые лучшие специалисты, отряд КОМеТ, оплата такая, что я смогу сразу купить шикарный домик на побережье и ни о чем больше не думать, карьерный рост, слава, это же правительственная экспедиция. Последняя была лет 15 назад и когда следующая? – она вздохнула и, сбавив тон, устало добавила, – ты же знаешь, мне не на кого надеяться, как и тебе.

– Знаю, – кивнула та, – но что-то здесь нечисто.

– Да Господи, я ж тебе только что сказала, – это правительственная экспедиция, а не пиратская вылазка!

– Ты меня просто умиляешь своей наивностью, – фыркнула подруга, – с чего бы это наше правительство заинтересовалось молодым специалистом, не имеющим опыта? – Да у меня, между прочим, лучшие показатели по всем дисциплинам, красный диплом, высшая квалификация!

– Ага, только квалификация не подтвержденная, а показателям твоим без опыта работы грош цена.

– Наташа, я прекрасно понимаю, что таких специалистов толпа, но выбрали-то меня! Это удача, понимаешь? Глупо отказываться. Когда еще так повезет?

– Удача? Ну, да… а я Василиса Прекрасная, – прищурилась подруга, – тебе даже ужин в столовой не доставался, родители бросили…

– Нет!

– Да! И не просто бросили, а выкинули как ненужную вещь, как щенка! Преподы докапывались только до тебя, что бы ни случилось, мальчишки подрались или вазу в столовой разбили – наказывают тебя, а если заболела, все, пиши пропало, месяц лазарета обеспечен. У тебя даже парня нет. Весь курс вокруг хороводы водит, а толку? На свое шестнадцатилетние ты выпила полфужера шампанского, а мы нарубились вдрызг, и кого засекли? Три дня карцера как подарок ко дню рождения. Ты всю жизнь вляпываешься в истории!

– Ага, и фамилия моя Невезухина, – невесело усмехнулась девушка.

– Обещай, что будешь, осторожна, – Наташа слезла с подоконника и подошла к Сэнди. – Не съедят же меня там, не бойся, я неудобоварима.

– Не знаю. КОМеТы в мирные экспедиции не ходят, ежу понятно, что-то затевается, так что грудью амбразуры не закрывай, есть кому.

– С ума сошла, – Сэнди покрутила пальцем у виска, – у нас исследовательско-дипломатическая миссия, а КОМеТы для страховки.

– Ну да, 300 элитных бойцов на 60 экипажа. Вы случайно не с президентом летите? – Ой, Наташка, какая ты мнительная. Мы летим туда, где наши звездолеты еще ни разу не появлялись и даже не знаем, что там и кто. Вот охрана и усиленна. Хватит выдумывать, лучше помоги сложиться, времени совсем не осталось, а я никак органайзер найти не могу.

Через два часа Сэнди вылетела на спутниковый космодром и всю дорогу думала о родителях.

Она смутно помнила их, но тот разговор, что изменил ее жизнь, крепко отпечатался в памяти.

Ей не было и пяти, когда в семье родился мальчик. Родители и раньше не очень-то обращали на нее внимание, а с его появлением, казалось, вообще забыли. Нет, она не обижалась, этот маленький комочек так плакал и надрывно пищал, что девочка понимала, ему нужно много внимания, а мама и папа "не могут разойваться", говорила она своей кукле и та, казалось, кивала в ответ.

Как-то ночью она проснулась от детского плача в соседней комнате и долго не могла заснуть. Родители давно успокоили малыша, и пили чай на балконе, а девочка все лежала, разглядывая ночные тени на потолке, и слушала родительские голоса.

– Она нам только мешает, – уверял отцовский баритон, – зачем тебе чужой ребенок, если есть свой, родной?

– Ну, нельзя же ее просто выкинуть, дорогой мой, она же не собачка, не вещь, и потом представь, что скажут коллеги, соседи, если узнают об этом?

– Давай отдадим ее в военный специнтернат. Ее там и вырастят и выучат, закончит, станет высокооплачиваемым специалистом, на руках диплом, работа, будущее устроено, а для всех интересующихся хорошая отговорка: элитное заведение, какая мать не заботится о благе своего ребенка?

– А это идея. Джек, я думаю, поможет, ему только на руку, если девочка будет под боком. И за чем она им нужна? Ты молодец, – раздался материнский смех.

Она заснула, так и не осознав, о чем они говорят, а через неделю ее отвезли в огромный застекленный комплекс и сдали на руки высокой старой женщине с хмурым, недовольным лицом в некрасивом зеленом костюме.

Это здание и стало ее домом, специализированный военно-космический интернат по подготовке офицеров-пилотов дальних спецмаршрутов.

А своих родителей она больше не видела.

Сэнди фыркнула: и не могла увидеть. Сама подписала приговор, отправившись в ту экспедицию. А как радовалась? Какие экзальтированные письма посылала Наташе. Целых пять посланий, начиненных восторженной патетикой глупой идеалистки с нулевым коэффициентом интеллекта:

"Ах, какие замечательные люди окружают меня! Славные, удивительные, мудрые, терпимые, обходительные, добрые – идеальные. И все специалисты очень высокого класса. У каждого большой опыт работы и как минимум по 3–4 сопутствующих специальности и знаешь, они совсем не кичатся этим, а проявляют милейшее участие и терпение ко мне, как будто я ровня и имею не меньше опыта и знаний. А звездолет? Просто чудо! Новейшие системы жизнеобеспечения, программная автоматика даже в душевых и каютах для личного состава! Мы уже встали после гиперсна, для вас прошло 5 месяцев, для нас ночь, и никаких последствий, только легкая мигрень впервые 2 часа. Экипаж сразу же приступил к обязанностям и действует отлажено, как механизм старинных часов. Несомненно, что это заслуга не только капитана, человека спокойного и терпеливого, строгого и справедливого. Я просто переполнена чувством гордости оттого, что имею честь работать на таком корабле с такими людьми!"

Персонал был приветлив и терпелив, и каждый оказывал ей непривычное доверие. Это рождало в душе чувство собственной значимости и уважения к себе и другим.

Обязанности были не обременительны, и после вахты она, как правило, проводила время в 15 каюте КОМеТ, где собиралась веселая, дружная компания, в которой ее принимали как свою. КОМеТы, жившие там, Николай Пирин, Джек Саматра, Ирвин Воун и Росс с непроизносимой фамилией Кастенсбланслоу, были остроумны, тактичны и легки в общении, все как на подбор рослые, ладные и симпатичные. Кроме них в компании состояли еще несколько человек: Ингрид, сменщица Сэнди, бортрадист Костя, немного надменная блондинка врач, две подружки-хохотушки, хозяйственницы, программист Вацлав, остроумный бойкий повеса, знающий неиссякаемую уйму веселых историй и анекдотов.

Дни складывались в недели, незаметно пролетая под хохот, веселые забавы и необременительное исполнение прямых обязанностей.

Она с легкостью забыла наставления Наташи и просто радовалась каждому дню.

Когда до Сириуса оставалось две недели пути, капитан приказал снизить скорость корабля вдвое, а за неделю до входа в пространственные границы системы, они шли уже на минимуме. На границе их ждала чужая эскадра…

Первый полет и последний. Нравоучительное рандеву по глубинам космоса.

Сэнди грустно улыбнулась, умиляясь своей сентиментальности, и решительно поднялась – пора в каюту.

Двое из тех трех особей, коих она приметила к портовом кафе, от души веселились на одной из кроватей, с залихватскими криками отщелкивая друг в друга шахматы.

Дитяти великовозрастные – вздохнула Сэнди и, увидев, как вытянулись их лица при ее появлении, презрительно поджала губы. Повезло ей с попутчиками, ничего не скажешь.

Она кинула сумку под нижнюю полку и хлопнулась поверх одеяла, не снимая одежды. Надоело все. Спать.

Ричард плеснул в лицо холодной воды и решительно двинулся в каюту.

Корабль плавно шел своим курсом, постепенно набирая скорость. Принц кинул куртку на кресло и обратил внимание на необычную тишину, повисшую в каюте. Обычно Пит и Крис вели неустанные пикировки, а тут словно уснули или ушли куда. Ричард повернулся и тут же наткнулся взглядом на друзей. Оба молча сидели на его постели и, приоткрыв рот, зачарованно рассматривали что-то напротив, напоминая парализованных сиамских близнецов с одним вопросом на двоих, что бы это значило?

– Эй, братья по разуму, – окликнул их принц, и они, как по команде, повернули головы.

– Ты бы потише, мы теперь не одни, – проворчал Крис.

Ричард недоуменно посмотрел на соседнюю койку и опешил. Лицо в миг залила бледность: его проклятье и благословение, парень у стойки, мистер-загадка, кожаный мальчик лежал на нижней койке, повернув голову к стене, пристроив скрещенные длинные ноги в кожаных брюках и рифленых ботинках на спинку кровати. На лице маска безмятежного наплевательства, сдобренная непроницаемыми очками.

– Он что спит? – прохрипел Ричард.

– Ага, спит. Как это ни странно, – задумчиво ответил Пит.

– Откуда он взялся?

– Из дверей.

Ричард с видом приговоренного к казни подсел к друзьям. Теперь парнишку из головы не выкинешь, трое суток в одной каюте лететь.

– Что ж, может и нам пора отдохнуть, – нерешительно сказал принц, хмуро поглядывая на спящего юнца.

– Не нравится мне все это. Поспрошать бы его надо, прощупать, – прошептал Крис. – Свежая мысль, а главное, своевременная, – хмыкнул Пит.

– Раньше не могли? – спросил Ричард. – Ага. Он зашел ни здрасте тебе, ни до свидания, сумку под кровать, себя на кровать и привет, – прошипел Крис, – ничего, позже прощупаем. – Спим в полглаза, – приказал принц и, бесцеремонно согнав друзей, плюхнулся на кровать с одним желанием закончить безумный день, поставив точку на бредовых эмоциях. Часа через два ему это удалось.

Глава 4

Утро ее «обрадовало» еще больше, чем вечер. Лица сотоварищей по каюте при дневном свете корабельных ламп нравились еще меньше, чем при вечернем. А может, вартрез пошалил вчера. смягчил тона?