Текст книги "Знахарь. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Шимуро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 44 страниц)

Ладно, урок усвоен. Не всё здесь безопасно.

Я опустился на край кровати и уставился на полки перед собой. В голове начал формироваться план.

Система работала с ограничениями, но она давала мне информацию, которой не было у местных. Элис и другие травники работали интуитивно, на основе опыта, переданного от учителей. Я мог видеть то, что они только угадывали.

Лекарь? Да, я был лекарем. Но здесь, в этом мире, это слово значило другое – здесь лечили травами и настоями, а не скальпелями и антибиотиками.

Алхимик.

Вот кем я должен стать. Не сразу, конечно – сначала нужно выжить эту ночь, убедить деревенский совет, что от меня есть польза. Но в долгосрочной перспективе именно алхимия давала мне шанс закрепиться здесь.

Элис. Старуха знала травы, это очевидно по тому, как она обращалась с настоем. Если я смогу показать ей, что тоже разбираюсь в этом деле…

Усталость накатила новой волной. Тело требовало отдыха, и сопротивляться этому требованию было всё труднее. Я откинулся на жёсткий матрас и уставился в потолок.

До вечера оставалось время. Сколько именно, я не знал. В мире без солнца понятие «вечер» становилось размытым, но организму было всё равно – он отключался, требуя восстановления.

Глаза закрылись сами собой.

…

Грохот ударил в уши, как выстрел.

Я рванулся с кровати, ещё не до конца проснувшись. Сердце заколотилось, адреналин хлынул в кровь. Рука машинально потянулась к груди, проверяя, не начался ли приступ.

Нет. Сердце билось быстро, но ровно.

Грохот повторился. Кто-то ломился в дверь, и вместе с ударами доносился крик:

– Парень! Парень, отворяй, слышишь! Срочно!

Голос был мужской, хриплый от волнения. Варган.

Спустил ноги на пол и быстро пересёк комнату. Пальцы дрожали, когда поднимал щеколду.

Дверь распахнулась, едва я отступил в сторону.

На пороге стоял Варган – тот непробиваемый, жёсткий охотник, который полчаса назад говорил о защите деревни ровным, уверенным тоном. Сейчас он был другим. Лицо побелело, словно вся кровь отхлынула от кожи. Лоб блестел от пота. Глаза метались из стороны в сторону, не фокусируясь ни на чём.

На его руках лежало тело.

Мальчик. Лет четырнадцать-пятнадцать. Худой, растрёпанный, в грязной рубахе. Голова безвольно свисала назад, открывая тонкую шею с выступающим кадыком. Губы синеватые. Грудь поднималась и опускалась, но слабо.

За спиной Варгана маячила ещё одна фигура – старуха Элис стояла молча, сжимая в руках мешочек из грубой ткани. Лицо её было каменным, но пальцы побелели от напряжения.

– Ты говорил, что лекарь, – голос Варгана дрожал. – Говорил, что умеешь врачевать.

– Говорил.

– Тогда помоги. Мой сын… он умирает.

Мой взгляд скользнул по телу мальчика. Синюшность губ указывала на гипоксию. Поверхностное дыхание – возможно, угнетение дыхательного центра. Температура? Я не мог определить без прикосновения, но судя по бледности кожи…

И в этот момент перед глазами вспыхнуло золото.

[ДИАГНОСТИКА СУБЪЕКТА]

[Пол: Мужской]

[Возраст: 14 лет (приблизительно)]

[Состояние: Критическое]

[ОБНАРУЖЕНО: Острая интоксикация неизвестным алкалоидом]

[ЛОКАЛИЗАЦИЯ: Кровеносная система, центральная нервная система]

[СИМПТОМЫ: Угнетение дыхания, брадикардия, снижение артериального давления]

[ПРОГНОЗ: Летальный исход через 4 часа 12 минут без медицинского вмешательства]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленная детоксикация]

[ТРЕБУЕТСЯ: Антидот широкого спектра или целенаправленная нейтрализация токсина]

Четыре часа. У меня было четыре часа, чтобы спасти жизнь ребёнку.

Варган смотрел на меня, Элис смотрела на меня, а мальчик умирал на руках отца.

Я сделал шаг назад и распахнул дверь шире.

– Твою-то мать! Заносите его в дом!

Глава 3

Варган протиснулся в дверной проём боком, прижимая сына к груди так, словно боялся, что мальчик развалится на части от любого неосторожного движения. За ним скользнула Элис, и её глаза тут же впились в меня с выражением, которое я уже научился распознавать – недоверие, подозрение, страх.

Я не стал тратить время на объяснения.

– На стол. Клади его на стол.

Варган замер, глядя на массивную деревянную столешницу, заваленную склянками, пучками сушёных трав и какими-то свитками из коры. Его лицо дёрнулось.

– Стол грязный…

– Стол я сейчас расчищу. Кровать слишком низкая, мне не с чем будет работать. На стол, живо!

Мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Тридцать лет в операционной приучили меня отдавать команды так, чтобы их выполняли немедленно и без вопросов. Здесь это сработало – Варган сглотнул и шагнул к столу, пока я сгребал склянки в сторону, освобождая пространство.

Стекло звякало о стекло. Какой-то пузырёк покатился к краю и едва не упал. Я успел подхватить его не глядя, привычным движением хирурга, который не может позволить себе ронять инструменты. Пальцы дрожали от слабости, но пока слушались.

Варган опустил сына на стол. Мальчик даже не дёрнулся, только голова безвольно мотнулась в сторону, обнажая синеватую кожу шеи. Дыхание было едва заметным, грудь поднималась и опускалась так слабо, что приходилось присматриваться, чтобы различить движение.

– Вода, – я повернулся к охотнику. – Мне нужна тёплая вода, таз или ведро. И чистые полотенца, тряпки, что угодно. Быстро.

Варган кивнул и рванулся к двери так, словно за ним гнались демоны. Доски крыльца загрохотали под его шагами, потом звук удалился.

Я остался наедине с умирающим мальчиком и старухой, которая застыла в углу комнаты, сжимая в руках свой мешочек.

Времени на размышления не было.

Ссклонился над пациентом и начал осмотр. Руки работали автоматически, как тысячи раз до этого. Пальцы нащупали пульс на шее – слабый, нитевидный. Где-то около сорока ударов в минуту, может, меньше. Брадикардия выраженная. Я приподнял веко мальчика – зрачок расширен, реакция на свет вялая. Кожа холодная, липкая от пота. Губы и ногти с характерным синюшным оттенком.

Передо мной снова вспыхнула золотистая табличка. Я не стал отводить взгляд, продолжая осмотр, пока читал.

[ПРОГНОЗ: Летальный исход через 4 часа 12 минут без медицинского вмешательства]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленная детоксикация]

[ТРЕБУЕТСЯ: Антидот широкого спектра или целенаправленная нейтрализация токсина]

Четыре часа и двенадцать минут.

В операционной за это время я бы успел провести полноценную диагностику, назначить лечение, стабилизировать пациента и ещё выпить кофе. Здесь у меня нет ничего – ни аппаратуры, ни препаратов, ни даже элементарного понимания того, с чем я имею дело.

Неизвестный алкалоид. Система не могла определить, что именно отравило мальчика. Значит, либо это что-то специфичное для этого мира, либо концентрация слишком высока для анализа, либо…

Я оборвал мысль – не время для теорий.

Мои пальцы скользнули к животу пациента – мягкий, безболезненный при пальпации. Печень не увеличена, насколько я мог определить без аппаратуры. Селезёнка в норме. Значит, токсин действует преимущественно на нервную систему, а не на внутренние органы.

Это немного сужало круг возможностей.

Я начал моделировать ситуацию в голове. Без лечения: угнетение дыхания продолжится, брадикардия усилится, в какой-то момент сердце просто остановится. Классическая картина отравления нейротоксином. С лечением… а какое лечение? Здесь нет адреналина, атропина, налоксона. Здесь есть только травы в глиняных горшках и старуха с недобрым взглядом.

Элис шевельнулась в своём углу.

– Чего высматриваешь? – её голос был хриплым, подозрительным. – Я уже глядела, до тебя ещё. Ничего не нашла.

Я не ответил. Продолжал осмотр, проверяя рефлексы, тонус мышц, и всё, что мог оценить без оборудования. Картина складывалась мрачная – мальчик на грани, балансировал между жизнью и смертью, и каждая минута склоняла чашу весов не в его пользу.

Дверь хлопнула. Варган ворвался обратно, прижимая к груди деревянное ведро, из которого плескалась вода. Через плечо было перекинуто несколько тряпок – не белых, как я привык видеть в больницах, а серовато-бурых, но на вид чистых.

– Вот, – он поставил ведро рядом со столом. Голос дрожал. – Нагрел, как смог. Это… этого хватит?

Я опустил руку в воду – тёплая, градусов тридцать пять-сорок. Достаточно.

– Хватит.

Взял одну из тряпок, намочил её и отжал. Потом аккуратно положил на лоб мальчика. Компресс не спасёт жизнь, но может немного стабилизировать состояние. Хотя бы создаст видимость того, что я знаю, что делаю.

Варган навис над столом. Его лицо было белым как мел, а руки сжимались и разжимались, словно он не знал, куда их деть.

– Ты… ты можешь ему помочь?

Я выпрямился и посмотрел прямо в его глаза.

– Сначала мне нужно знать, что произошло. Чем он отравился?

Охотник дёрнулся, как от удара.

– Отравился? Нет, он не… мы не…

– Варган. – Я не повысил голос, но что-то в моём тоне заставило его замолчать. – Послушай меня внимательно. У твоего сына острое отравление, я вижу это по симптомам – синюшность кожи, слабый пульс, угнетённое дыхание. Если ты хочешь, чтобы он выжил, мне нужно знать, что именно попало в его организм. Что он ел? Что пил? Что принимал?

Молчание. Варган смотрел на меня, потом на сына, потом снова на меня. Его кадык дёрнулся.

– Он… он хотел сделать прорыв, – голос охотника был едва слышен. – На первый круг. Уже год готовился, всё как положено делал, тренировался, медитировал. А сегодня утром сказал, что готов. Что чувствует…

– Что он принял? – перебил я.

– Корень Огненника – Наро давал такое людям, когда они хотели пробудить жилы. Я сам его принимал давно, ничего страшного не было…

Корень Огненника. Название мне ничего не говорило, но золотистая табличка перед глазами мигнула, словно система пыталась обработать новую информацию.

[Статус: Недостаточно данных для полного анализа]

Я не удивлён – думаю, система ещё не способна распознавать ингредиенты из простых слов.

– Где он взял это? – спросил у него. – У вас есть ещё?

Варган мотнул головой.

– Последний был. Наро оставил для Тарека специально… Я сам хранил, никому не давал. Думал, когда придёт время…

– Как он его принимал? Сырым? Варёным? В настое?

– Сырым, – Варган сглотнул. – Разжевал и проглотил, как Наро учил. Сказал, что так сила быстрее в кровь пойдёт…

Я повернулся к полкам. Взгляд скользил по рядам склянок и банок, пытаясь найти хоть что-то знакомое, хоть какую-то зацепку. Система помогала в прошлый раз, должна помочь и сейчас.

– А потом что было? – спросил, не оборачиваясь.

– Потом… потом сначала всё хорошо было. Тарек сидел, дышал ровно, как при медитации. Я смотрел на него, ждал. А потом он вдруг начал… начал дрожать. И лицо побелело. И пот – весь покрылся потом. Я его позвал, а он не отвечает. Глаза открытые, а не видит ничего…

Голос Варгана сорвался. Он судорожно вздохнул.

– Я его на руки взял и сюда, к тебе. Ты ж сказал, что лекарь…

Да. Я сказал, что лекарь. И теперь мне придётся это доказать.

Шагнул к полкам и начал методично перебирать склянки – первая, вторая, третья. Каждый раз, когда мои пальцы касались стекла или глины, перед глазами вспыхивала золотистая табличка, которая прямо намекала на то, подходит мне этот ингредиент или нет.

Следующая банка.

Минуты тянулись как часы. Чувствовал на себе взгляды Варгана и Элис, тяжёлые, требовательные. Слышал хриплое дыхание мальчика на столе позади меня. Ощущал, как время утекает сквозь пальцы, а я всё ещё не нашёл ничего полезного.

Двадцать банок. Тридцать. Сорок.

Пот стекал по вискам. Руки начинали дрожать сильнее, уже не только от слабости нового тела, но и от напряжения. Где-то позади меня Варган переступил с ноги на ногу, доски скрипнули под его весом.

– Эй, – голос Элис разрезал тишину, как нож. – Чего копаешься? Время идёт.

Я не ответил. Продолжал перебирать склянки.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Порошок Серебряной Лозы]

[Классификация: Антитоксин, категория широкого спектра]

[Основные свойства: Нейтрализация алкалоидных ядов, ускорение выведения токсинов]

[Концентрация субстанции: 42%]

[ПРИМЕНЕНИЕ ДЛЯ ТЕКУЩЕГО СЛУЧАЯ: Рекомендуется как основа для антидота]

Я замер с банкой в руках.

Есть!

Порошок внутри был серебристо-серым, мелким, как пудра. Запах едва уловимый – что-то среднее между металлом и мятой.

Антитоксин широкого спектра. Это именно то, что нужно.

Я поставил банку отдельно и продолжил поиск. Система сказала «основа для антидота» – значит, нужно что-то ещё.

Вторая находка – тёмно-красная жидкость в стеклянном пузырьке, густая, похожая на загустевшую кровь.

Продолжил искать, но больше ничего подходящего не попадалось. Спустя ещё минут пятнадцать система выдала последнюю рекомендацию:

[СИНТЕЗ АНТИДОТА]

[Доступные ингредиенты:]

– Порошок Серебряной Лозы (основа)

– Эссенция Кровяного Мха (стабилизатор)

[РЕЦЕПТ АНТИДОТА: Простой]

[Эффективность: 67%]

Шестьдесят семь процентов эффективности – это много или мало? В нормальных условиях я бы никогда не стал рисковать жизнью пациента на таких шансах, но нормальных условий здесь не было.

– Знаешь ли ты, что это такое?

Я повернулся к Элис, держа в руках банку с серебристым порошком.

Старуха прищурилась, разглядывая.

– Серебряная Лоза, – она ответила почти сразу. – Наро собирал её на северной опушке, где деревья помладше. Говорил, от ядов помогает.

– А это? – я поднял пузырёк с красной жидкостью.

– Мох Кровяной – настойка. Сердце укрепляет, кровь гоняет быстрее.

Она знала названия и свойства, но понятия не имела, как их применить вместе.

– Что будет, если смешать их в отваре? – спросил я.

Элис замолчала. Её взгляд метнулся от меня к банкам и обратно, потом она медленно покачала головой.

– Не ведаю. Наро учил меня травы собирать да хранить. Простые настои делать учил, от жара там, от живота. А сложное всё сам творил, не объяснял. Говорил, мол, рано тебе ещё, Элис, глаза побереги…

Она осеклась. Её рука машинально коснулась лица, пальцы провели по векам.

– Да и слепну я, – голос стал тише. – Глаза мутнеют. Года через два, может, совсем света не увижу. Какой из меня алхимик…

Кивнул. Не из сочувствия, хотя, может, оно тоже было где-то глубоко внутри. Просто принял информацию к сведению.

– Я сделаю всё возможное, – сказал, поворачиваясь к очагу. – Не потому, что хочу доказать вам свою полезность, и не потому, что боюсь, что вы выгоните меня в лес.

Поставил банку и пузырёк на край стола, потом нашёл небольшой котелок, стоявший возле очага, и начал наливать в него воду из ведра.

– А почему тогда? – голос Варгана был хриплым.

Я помолчал, прежде чем ответить.

– Потому что без меня этот мальчишка умрёт.

Огонь в очаге ещё тлел, и я подбросил несколько щепок, чтобы раздуть пламя. Потом поставил котелок на огонь и стал ждать.

Вода закипела минут через пять. Я отмерил порошок на глаз, понимая, что точных весов здесь нет и быть не может. Пятнадцать граммов? Примерно столовая ложка без горки. Рука дрогнула, когда высыпал серебристую пудру в кипящую воду.

Жидкость зашипела. Цвет изменился почти мгновенно, из прозрачного превратился в мутно-серый, с серебристыми разводами. Запах стал резче, металлический привкус ощущался даже во рту.

[ПРОЦЕСС ВАРКИ НАЧАТ]

[Время варки: 3 минуты]

[Температура: Оптимальная]

Я помешивал деревянной лопаткой, найденной рядом с очагом. Секунды тянулись мучительно медленно. Позади меня дыхание мальчика становилось всё более хриплым и рваным.

Всё это время не отводил взгляда от котелка. Считал про себя – сто двадцать, сто двадцать один, сто двадцать два…

Убрал котелок с огня одним резким движением. Руки тряслись, но не от слабости – от напряжения, от концентрации, от понимания того, что я делаю что-то, в чём совершенно не разбираюсь.

Эссенция Кровяного Мха. Десять миллилитров. Я открыл пузырёк, и в нос ударил резкий железистый запах. Отмерил на глаз, влил в котелок.

Жидкость вспенилась. Цвет изменился снова – теперь она была розовато-серой, почти перламутровой. Запах стал мягче, с лёгкой травяной ноткой.

Я переставил котелок на каменный пол, чтобы он быстрее остыл, потом повернулся к мальчику на столе.

И замер.

Его лицо изменилось. Синюшность усилилась, губы приобрели почти фиолетовый оттенок. Дыхание стало ещё более поверхностным, едва заметным. И что-то ещё – что-то, чего не было раньше. Судорожное подёргивание век, мелкий тремор пальцев.

Золотистый свет вспыхнул перед глазами, и в этот раз сообщение системы было окрашено алым.

[ЭКСТРЕННОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ДИАГНОЗА]

[ОБНАРУЖЕНО: Усугубление состояния]

[ПРИЧИНА: Неправильное применение культивационного препарата. Субстанция «Корень Огненника» взаимодействует с ослабленным духовным корнем пациента, вызывая каскадную реакцию отторжения]

[ПРОГНОЗ ОБНОВЛЁН: Летальный исход через 19 минут]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленное введение антидота]

[ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 64%]

Девятнадцать минут.

Время сжалось в точку.

Рванулся к котелку, опустил палец в жидкость. Горячая, но терпимо – чуть выше температуры тела, но ждать больше нельзя.

– Чашку! – рявкнул я. – Любую! Быстро!

Элис застыла столбом, но Варган среагировал мгновенно. Он метнулся к полкам, схватил первую попавшуюся глиняную плошку и сунул мне в руки.

Я зачерпнул отвар. Жидкость была мутной, маслянистой на вид. Пахла странно – не противно, но и не приятно. Подошёл к столу, приподнял голову мальчика, прислонив её к сгибу своего локтя.

– Держи его, – бросил я Варгану. – За плечи. Чтобы не дёргался.

Охотник выполнил команду без вопросов. Его огромные руки легли на плечи сына, прижимая того к столу.

Я поднёс чашку к губам мальчика, и в этот момент тело Тарека изогнулось дугой.

Спина выгнулась так резко, что на секунду мне показалось, будто позвоночник сейчас треснет. Мышцы шеи напряглись, превратившись в жёсткие канаты. Изо рта вырвался булькающий хрип.

– Тарек! – Варган рванулся вперёд, едва не сбив меня с ног. – Сынок!

– Стой! – я схватил его за рукав, удерживая на месте. – Держи его! Не отпускай!

Мальчик забился в судорогах. Голова моталась из стороны в сторону, глаза закатились, обнажая белки. Розоватая от крови пена показалась в уголках рта.

– Это не лекарь! – голос Элис резанул по ушам. – Глядите на него! Только хуже сделал! Шарлатан! Обманщик!

Варган повернулся ко мне. В его глазах плескался ужас.

– Ты… ты сказал, что сможешь помочь…

Я не ответил.

Девятнадцать минут. Может, уже меньше.

Чашка с отваром дрожала в моей руке.

Глава 4

Мир вокруг замедлился, как бывало в операционной, когда что-то шло не по плану. Глиняный край скользнул по влажной ладони, накренился, и я увидел, как розоватая жидкость качнулась внутри, готовая выплеснуться на пол.

Инструменты не падают, такого просто не должно быть.

Пальцы сжались сами раньше, чем мозг успел отдать команду. Мышечная память, вбитая тысячами операций, не подвела. Чашка замерла в ладони, отвар плеснул на костяшки, обжигая кожу, но не пролился.

Судороги мальчика продолжались. Его тело выгибалось на столе, словно кто-то пропускал через него разряды тока. Булькающий и влажный хрип вырвался из горла. Розоватая пена стекала по подбородку, оставляя дорожки на бледной коже.

Не смотрел на Варгана, не смотрел на Элис – золотистый текст перед глазами требовал внимания, и я впился в него взглядом, выцеживая каждое слово.

Девятнадцать минут. Та же проблема, просто распространилась дальше. Никаких новых ядов, никаких дополнительных осложнений. Организм мальчика отторгал Корень Огненника, и процесс ускорялся с каждой секундой.

Антидот у меня в руках. Всё, что нужно – аккуратно влить его в глотку пациента.

Просто, если не считать того, что пациент бьётся в судорогах так, будто его режут на части.

– Варган.

Мой голос прозвучал слишком ровно для этой ситуации, я сам это понимал, но именно так говорил в операционной, когда что-то шло не так. Паника заразна. Спокойствие тоже.

Охотник дёрнулся, его взгляд метнулся от сына ко мне. Глаза красные, лицо перекошено, руки трясутся. Отец, теряющий ребёнка. Я видел таких сотни раз в приёмном покое.

– Слушай меня внимательно, – сделал шаг к столу. – Сейчас ты возьмёшь сына за плечи и прижмёшь его к столу. Крепко. Так, чтобы он не мог двигаться.

– Ты чего творишь⁈ – голос Элис резанул по ушам. – Глянь на мальца! Ему хуже стало! Это ты, ты сделал!

Я не повернул головы. Старуха стояла где-то справа, её силуэт маячил на периферии зрения, но сейчас она не существовала для меня. Только пациент. Только задача.

– Если отвар не попадёт ему в рот, – продолжил тем же ровным тоном, – через пятнадцать минут он умрёт. Ты понимаешь меня, Варган?

Охотник сглотнул. Кадык дёрнулся на шее.

– Он же шарлатан, Варган! – Элис шагнула ближе, и её костлявый палец ткнулся мне в спину. – Глянь на него! Откуда он взялся? Чего умеет? Ничего! Пришлый, белый весь, лекарем назвался! Наро двадцать лет травы изучал, а этот за час управился⁈

– Элис.

Одно слово. Варган произнёс его тихо, почти шёпотом, но старуха осеклась, будто её ударили.

– Заткнись.

Охотник повернулся к сыну. Его огромные ладони легли на плечи мальчика, пальцы впились в ткань рубахи. Мышцы на предплечьях вздулись, когда он надавил.

Стол заскрипел.

Тарек забился ещё сильнее, его спина выгнулась дугой, пытаясь вырваться из-под отцовской хватки. Руки мальчика метнулись вверх, пальцы вцепились в запястья Варгана, и я увидел, как ногти впиваются в кожу до крови.

Варган не дрогнул.

Алые борозды расползались по его предплечьям, кровь стекала по рукам, капала на рубаху сына, но охотник держал. Лицо его превратилось в каменную маску, ни единый мускул не дёрнулся. Только глаза выдавали то, что творилось внутри – в них плескалась боль, которую нельзя было описать словами.

Я шагнул к изголовью стола.

– Голову. Зафиксируй голову.

Варган переместил одну руку, прижимая лоб сына к столешнице. Тарек захрипел, пытаясь мотнуть головой, но не смог. Его губы были стиснуты, синеватые, покрытые розовой пеной.

Я поднёс чашку к его рту.

Нельзя лить сразу. Если жидкость попадёт в трахею, он захлебнётся. В его состоянии кашлевой рефлекс может быть подавлен, а это значит, что отвар осядет в лёгких и вызовет аспирационную пневмонию. Даже если он переживёт отравление, воспаление лёгких добьёт его за пару дней.

Пальцы левой руки скользнули к губам мальчика. Я раздвинул их, чувствуя жар его кожи и липкость пены. Потом обмакнул палец правой руки в отвар и провёл по внутренней стороне губ.

Смачиваем. Даём организму привыкнуть.

Тарек дёрнулся, но хватка Варгана не позволила ему отвернуться. Повторил движение ещё раз, ещё. Губы мальчика блестели от розоватой жидкости, и я заметил, как его язык рефлекторно облизнул их.

Хорошо. Глотательный рефлекс работает.

– Не слушай его, Варган! – голос Элис снова ворвался в тишину. – Он мальца угробит! Своими глазами вижу, как угробит! Ежели помрёт Тарек, на ком кровь будет? На этом проходимце! А ты ему веришь, ты его слушаешь, будто он не пришлый какой, а сам Наро воскресший!

Я не обернулся. Капля отвара упала с края чашки на подбородок мальчика, и я подхватил её пальцем, перенёс на губы.

– Да ты глянь на него! – Элис повысила голос. – Спокойный стоит, ровно камень! Нормальный человек так не стоит, когда дитё помирает! Чужой он, чужой! Нелюдь, может, а ты ему сына своего доверил!

– Элис.

Варган не повернул головы. Его голос прозвучал глухо, сдавленно, словно он с трудом выталкивал слова сквозь стиснутые зубы.

– Тебе чего, смерти Тарека хочется?

Старуха осеклась. Я краем глаза видел, как она попятилась, как её лицо вытянулось.

– Да как ты можешь такое говорить! – её голос сорвался на визг. – Я ж Тарека с пелёнок знаю! Я ж его на руках качала, когда мать его в родах чуть не померла! Как ты можешь, Варган, как!..

– Вон.

Одно слово – короткое, как удар топора.

Элис замолчала. Тишина повисла в комнате, нарушаемая только хриплым дыханием мальчика и скрипом стола под его судорогами.

Я продолжал работать. Маленькая порция отвара на палец, перенос на губы, ожидание глотка. Снова.

За спиной послышались шаги. Шаркающие, тяжёлые. Потом скрип двери и хлопок.

Элис ушла.

– Лей, – голос Варгана был хриплым. – Лей уже. Он справится – он сильный.

Я покачал головой.

– Если волью сразу, захлебнётся. Потерпи.

Охотник ничего не ответил. Его руки сжались крепче, и стол издал протяжный стон, словно вот-вот развалится на части.

Минута. Две. Три.

Я вливал отвар по капле, следя за тем, как мальчик сглатывает. Его судороги не прекращались, но становились слабее. Или мне так казалось? Время тянулось как резина – не мог определить, сколько его прошло. Пять минут? Десять? Чашка опустела, и я на мгновение замер, глядя на дно.

Хватит ли?

Концентрация субстанции сорок два процента. Для взрослого мужчины одной дозы могло бы хватить, но Тарек весил килограммов пятьдесят, не больше. С другой стороны, его организм молодой, регенерация должна быть выше. Но вот незадача – он принял Корень Огненника, который сам по себе перегружает системы…

Я развернулся к котелку. Отвар ещё оставался на дне, достаточно для половины порции.

– Чего? – Варган напрягся. – Чего такое?

– Перестрахуюсь, – я зачерпнул жидкость в чашку. – Держи его.

Вторая порция пошла легче. Может быть, потому что судороги действительно ослабли. Может быть, потому что я приноровился к ритму глотков мальчика. Чашка опустела снова. Отступил на шаг, глядя на пациента.

Золотистый свет мигнул перед глазами.

[АНТИДОТ ВВЕДЁН]

[РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ: 8–12 минут]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Наблюдение за состоянием пациента]

Восемь-двенадцать минут. Это терпимо, вполне можно пережить.

– Теперь ждём, – сказал я вслух.

Охотник не ответил. Его руки всё ещё лежали на плечах сына, но хватка ослабла. Он смотрел на лицо Тарека, и в его глазах читалось что-то, чему я не мог подобрать названия. Страх? Надежда? Или то и другое вместе, сплавленное в единое целое?

Отошёл к стене и привалился к ней спиной. Ноги дрожали, и я только сейчас осознал, насколько вымотан. Тело этого юноши было слабым, истощённым, и последние часы высосали из него остатки сил. Хотелось закрыть глаза и провалиться в сон, но не мог себе этого позволить.

Время тянулось.

Свет за окном пульсировал всё так же – голубовато-зелёный, неровный. Биолюминесцентные наросты на ветвях дышали в своём странном ритме, не имевшем ничего общего с биением человеческого сердца. Я считал секунды по собственному пульсу – привычка, которую приобрёл ещё в интернатуре, когда часы в операционной сломались, а заменить их никто не удосужился.

Сто ударов. Двести. Триста.

Судороги Тарека становились слабее. Его спина уже не выгибалась дугой, только мышцы изредка подёргивались, словно по ним пробегали слабые разряды. Дыхание выравнивалось, хрипы стихали. Цвет губ менялся – синюшный оттенок отступал, уступая место бледно-розовому.

Варган заметил это раньше меня. Его руки дрогнули, пальцы разжались, и он медленно отступил от стола, не сводя глаз с сына.

– Он… – охотник сглотнул. – Он дышит нормально. Глянь. Дышит.

Шагнул к столу и положил пальцы на шею мальчика. Пульс – шестьдесят ударов в минуту, ровный, наполненный. Кожа тёплая, не горячая и не холодная. Зрачки… Я приподнял веко и увидел, как чёрный кружок сузился в ответ на свет.

Реакция есть. Нервная система восстанавливается.

Золотистая табличка мигнула.

[ОБНОВЛЕНИЕ СОСТОЯНИЯ ПАЦИЕНТА]

[Статус: Стабильный]

[Интоксикация: Нейтрализована на 78%]

Я закрыл глаза и позволил себе выдохнуть.

Получилось.

Варган смотрел на меня. Чувствовал его тяжёлый взгляд, но он не поворачивался. Ноги подкашивались, и я понимал, что если сейчас отойду от стола, то рискую упасть.

– Жить будет, – произнёс я. – Нужен курс лечения. Три дня, три раза в день давать ему такой же отвар. Я покажу, как готовить.

Охотник не ответил. Какое-то время он просто стоял, глядя то на меня, то на сына, потом его ноги подогнулись, и он тяжело опустился на пол, привалившись спиной к стене. Его голова откинулась назад, глаза закрылись, и из груди вырвался долгий, протяжный выдох.

– Корни великие…

Он сидел так несколько минут, не двигаясь, не говоря ни слова. Я наблюдал за ним краем глаза, одновременно проверяя состояние Тарека. Мальчик дышал ровно, его лицо расслабилось, черты смягчились. Судороги прекратились полностью.

– Всё-таки ты не соврал, лекарь.

Голос Варгана прозвучал глухо, устало. Он открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх.

Я пожал плечами.

– И не собирался.

Охотник медленно поднялся на ноги. Его движения были тяжёлыми, скованными, словно он постарел на десять лет за последний час. Руки висели вдоль тела, и я заметил кровь, запёкшуюся на его предплечьях – следы от ногтей сына.

– Оставь его здесь на ночь, – сказал я. – Буду следить за состоянием. Если что-то пойдёт не так, вмешаюсь.

Варган кивнул, потом шагнул к столу, наклонился и осторожно подхватил сына на руки. Тарек не проснулся, только голова его мотнулась, устраиваясь на плече отца.

– Куда?

– На кровать, – я кивнул в сторону узкого ложа у стены. – Положи его там.

Охотник выполнил приказ молча. Он уложил сына, поправил подушку под его головой, натянул тонкое одеяло до подбородка. Потом наклонился и что-то тихо прошептал, чтобы я расслышал. Может быть, молитву или обещание.

Когда он выпрямился, его лицо снова стало каменным.

– Тебе нужно чего? Поесть там, или… – он запнулся, подбирая слова. – В доме Наро почитай ничего не осталось – люди растащили, пока пустовал, но я принесу. Скажи только чего.

Мой желудок ответил раньше, чем успел открыть рот. Протяжное урчание разнеслось по комнате, и Варган впервые за этот вечер усмехнулся – невесело, одними уголками губ, но всё-таки усмехнулся.

– Понял. Принесу.

Он направился к двери, но на пороге замер. Его широкая спина загородила проём, и я увидел, как напряглись мышцы под грубой тканью рубахи.

– Слышь, лекарь.

Я ждал.

Варган не обернулся. Его голос прозвучал глухо, с трудом, словно каждое слово давалось ему через силу.

– Спасибо.

Дверь скрипнула и закрылась за ним.

Я остался один.

Тишина навалилась сразу, только мерное дыхание Тарека нарушало её, и этот звук был самым приятным, что слышал за последние часы.

Мои ноги подкосились, и я едва успел добраться до табуретки, прежде чем рухнуть. Тело ныло, словно меня пропустили через мясорубку. Голова гудела, перед глазами плавали тёмные пятна, и я понимал, что организм на пределе.

Золотистый свет мигнул на периферии зрения, и я машинально повернул голову. Новая табличка более короткая, чем предыдущие.

[ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О ПАЦИЕНТЕ]

[Тарек, 14 лет]

[Статус культивации: 1-й Круг (Пробуждение Жил)]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Переход на 1-й Круг произошёл в результате стрессовой ситуации. Духовный корень пациента активировался в процессе борьбы организма с токсином]

Я моргнул.

Первый Круг? Мальчик всё-таки достиг того, чего хотел?

Ирония судьбы. Он чуть не умер, пытаясь пробудить свои жилы, и в итоге именно смертельный кризис запустил процесс, которого он так добивался. Организм мобилизовал все ресурсы для выживания, и этого оказалось достаточно, чтобы преодолеть барьер.