Текст книги "Человек в западне (Сборник)"

Автор книги: Патрик Квентин

Соавторы: Жан Брюс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 29 страниц)

 Эпилог

В тот же вечер я вернулся в Нью-Йорк со своими помощниками. Потом я прочитал в газетах подробное изложение показаний, данных Розой Дулич. Она просто взбесилась, когда узнала, что Роберт Лоувел обнаружил подмену ожерелья. Она положила обратно в сейф настоящее ожерелье, чтобы сразу же пресечь какие-либо толки по этому поводу, но потом увидела для себя. другую возможность завладеть им, учитывая те взаимоотношения, которые создались между Лоувелами и Гербертом Асландом из-за дружбы между Полли Асланд и Тони Лоувелом.

В ее намерения входило направить подозрения полиции на Асланда в случае, если будет обнаружено, что Мэри Лоувел не покончила жизнь самоубийством. Ее самой большой ошибкой была манипуляция с лентой на дороге и то, что она не посчиталась с провидением, которое не хотело принимать меня в свое лоно.

Два дня спустя, после окончательного-следствия по этому делу, я получил очень неприятный сюрприз: все три чека на общую сумму в три тысячи пятьсот долларов, выданные мне Робертом Лоувелом, были возвращены в мой банк с надписью: «На счете денег нет».

Да, это был жестокий удар, Не считая еще того, что страховое общество все время тянуло с выплатой страховки за мою машину, погребенную на дне лагуны.

Все Лоувелы были мертвы. Роза Дулич, совершенно непонятно почему, ничего не сказала о том, где могло находиться ожерелье.

Итак, я сохранил это ожерелье. Я считал, что оно принадлежит мне по праву за то, что мне пришлось так много повозиться с этим делом с риском для своей жизни. Я решил, что в один из ближайших дней мне надо продать его где-нибудь в другом штате.

 Коротко об авторах

Патрик Квентин – коллективный псевдоним Ричарда Уэбба (Richard Webb) и Хью Уиллера (Hugh Wheller). Уроженцы Англии (X. Уиллер закончил Лондонский университет), свою творческую деятельность начинали уже в США. Первый роман Р. Уэбб написал в соавторстве с Мартой Килли (Marta Mott Kelley) под общим псевдонимом К. Патрик. Но подлинная известность пришла к нему тогда, когда они объединились для совместной работы с X. Уиллером.

Произведения, созданные ими под псевдонимом Патрик Квентин, отличаются психологизмом, интересом к тончайшим движениям человеческой души, способной на величайшее добро и на величайшее зло.

Наиболее известны две детективные серии Патрика Квентина. Герой одной из них – Питер Далез, сыщик-любитель и театральный продюсер; другой – лейтенант Тимоти Трант, выпускник Принстонского университета.

В 1952 году Уэбб тяжело заболел и к литературной деятельности больше не возвращался.

X. Уиллер написал еще несколько романов, а затем стал драматургом. Умер он в 1987 году.

Жан Брюс – псевдоним французского писателя Жана Александра Броше (Jean Alexandre Brochet). Он родился в Париже в 1921 году, был участником французского Сопротивления, служил инспектором полиции. Автор сериала шпионских детективов (первый из них «Romance de la mort» написан в 1950 году), продолженного после его смерти (1963 г.) его женой Жозеттой Брюс (Josette Bruce). Его перу принадлежат несколько уголовных детективов и биографическая книга об Антуане Де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery, pilot legendaire, 1953).

 * * *

 В 1994 ГОДУ ИЗДАТЕЛЬСТВО «СКС»

В СЕРИЙ «BESTSELLER»

ВЫПУСКАЕТ ОЧЕРЕДНОЙ СБОРНИК, 

КОТОРЫЙ ВКЛЮЧАЕТ ДВА ДЕТЕКТИВНЫХ РОМАНА:

«УБИЙСТВА В КРЕСЧЕНТ-ПЛЕЙНС» М. Р. РЕЙНХАРТ,

И «ПАЛЬЦЫ ЖЕНЩИНЫ» Ш. РИФКИНА

Предлагаем вниманию читателя отрывок из романа Мэри Роберт Рейнхарт «Убийства в Кресчент-Плейс».

В небольшом местечке вот уже более сорока лет живут пять семейств. Тринадцать человек ведут тихую, спокойную, размеренную жизнь. Но в один жаркий августовский день привычный уклад их жизни нарушается целой серией загадочных убийств.

Как я уже говорила, одно из окон моей спальни, находящейся на втором этаже, выходило в сторону дома Ланкастеров. Я могла видеть часть второго этажа, крышу и боковую дверь, которая вела на лужайку, заросшую цветами. Эта лужайка разделяла, наши дома. Она принадлежала наполовину нам, наполовину Ланкастерам, и на ней росли ряды тополей.

Был четверг, четыре часа пополудни. Я сидела у окна и вышивала. Мама собиралась уйти, а Эбен, единственный садовник на все пять домов, возился на лужайке с цветами. Работала небольшая косилка. Когда шум от нее затих, я выглянула из окна и увидела Эбена,, стоящего возле косилки. Он вытирал лицо носовым платком.

И тут внезапно раздался пронзительный вопль.

Эбен тоже услышал его, потому что он вздрогнул и выронил платок. Вопль доносился со стороны дома Ланкастеров. Эбен застыл на месте. Не знаю, долго ли он так стоял, но вопль повторился снова, на этот раз ближе к нам. А потом я увидела Эмили Ланкастер – старшую из двух дочерей старой леди. Она выскочила из боковой двери своего дома и с криком кинулась через, лужайку к Эбену. Не добежав пару шагов до него, она свалилась на землю в полуобморочном состоянии. Эбен был настолько растерян, что не сразу бросился к ней на помощь. Когда я вышла к ним, он уже стоял возле нее, пытаясь помочь ей подняться на ноги,

– Оставьте ее, Эбен,– нетерпеливо произнесла я.– Лучше пойдите посмотрите, что случилось.

– Я думаю, это касается старой леди,– сказал он и не спеша направился к дому.

Но прежде чем он подошел к дверям, послышался какой-то дикий вой. Женский визг, истерический крик– все это доносилось из открытых окон. И громче всех зву* чал пронзительный голос Маргарет Ланкастер.

Я тогда подумала, что старая леди умерла, но казалось странным, что из-за ее смерти поднялось такое волнение, ведь этого события ждали очень давно и были готовы к нему. Однако я тут же повернулась к Эмили, бледной как полотно.

Эбен исчез за дверью, и не было никого вокруг, кто мог бы помочь мне справиться, с Эмили. Вначале из дома не раздавалось ни звука, а минуты через две-три я услышала, как кто-то выскочил из. передней двери, ведущей на улицу, Это был Эбен. Секунду он испуганно озирался по сторонам и затем, видимо, забыв о нас, кинулся к воротам.

Я поняла, что случилось что-то странное, и попыталась привести Эмили в чувство.

– Эмили! – воскликнула я.– Послушайте, Эмили, вы можете подняться?

Но она не двигалась, и я беспомощно оглядывалась, ища кого-нибудь. А потом я увидела Джима Веллингтона. Было похоже, что он появился из боковой двери •дома Ланкастеров, хотя я не слышала хлопанья двери.

Вначале я подумала, что он не видит нас. Он торопливо, двигался к тропинке, которая проходила за домами. Эту тропинку Брайан Дальтон называл нашей телеграфной линией, потому что слуги разносили по ней сплетни от дома к дому. Потом я поняла, что Джим должен видеть нас: я .была в светлом платье, Эмили тоже, и мы походили на две тумбы.

– Джим! – позвала я его.– Джим Веллингтон! Иди сюда!

Он повернулся и направился к нам. Я знала его всю жизнь, точно так же как знала и скрип всех дверей, и я любила его. Но никогда еще я не видела его таким: лицо его было серым, и он казался ошеломленным.

Помоги мне, Джим. Она в обмороке.

– Кто это? Эмили?

– Да.

Он колебался.

– Ты уверена, что с ней ничего не случилось?

– Не знаю. Она не выглядит очень больной. Но что произошло, Джим?

Тут Эмили вздрогнула и застонала, он наклонился над ней и молча приподнял ее голову.

– Она приходит в себя,– сказал он.– Я пойду в дом и скажу им, что она здесь.– Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.– Послушай, Лу,– грубовато произнес он,– тебе лучше не говорить, что ты видела меня. Там кое-что случилось, будут неприятности, и я не хочу быть впутанным в это.

– Какие неприятности? – удивилась я.

Но Джим ушел, не ответив на мой вопрос, как будто не услышав его. Он быстро шел по тропинке, ведущей к задней стороне его дома.

Помощи опять неоткуда было ждать.

Видимо, все слуги оставались в доме Ланкастеров. Прошло минут пять или немного больше после того, как Эбен выбежал на улицу. Теперь он торопливо шел со стороны Либерти-авеню, и его сопровождал наш местный полицейский офицер. Они исчезли в доме Ланкастеров., Эмили снова застонала. Я наклонилась над ней.

– Вы можете встать, Эмили? – спросила я.

Она покачала головой, потом на лице ее появилось выражение ужаса.

– В чем дело? – спросила я.– Скажите мне, пожалуйста, Эмили, тогда я хоть буду знать, что надо делать.

С ней началась истерика, и она принялась пронзительно кричать...