Текст книги "Арсенал Регрессора. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 48 страниц)

Серебряное украшение имело шесть звеньев. То самое, что купил в самый первый день катастрофы. Норвежские руны на каждом звене.

Тали подошла, тяжело дыша.

– Что это?

– Компонент для Глейпнира.

– Но… Как? Мы же ничего не собирали!

Я начал раскапывать снег. Пальцы быстро онемели, но я не обратил внимания. Под снегом оказался голый камень. На нем едва заметная резьба, те же руны что на цепочке.

Приложил первое звено к камню. Металл прижался к резьбе. Руны вспыхнули золотым светом. Звено затряслось, начало впитывать что-то из скалы. Свечение перетекло в металл, окрасив его в тускло-золотой оттенок.

Процесс занял секунды, после чего я убрал цепочку. Первое звено теперь выглядело иначе. Не просто серебро, а нечто большее. Магия пропитала металл.

Тали смотрела круглыми глазами.

– Так, все, я никуда дальше не пойду, пока не объяснишь. Помру прям тут, и эта смерть будет на твоих руках.

– Звук кошачьих шагов, – я поднялся, стряхивая снег с рук. – В мифологии это невозможная вещь. Кошки ходят бесшумно, значит звук их шагов не существует. Но магия любит парадоксы.

– И?

– В пещере обитают снежные барсы. В центре их логова лежит, артефакт, поглощающий звуки. Он впитал в себя каждый шорох, каждое движение кошек за годы. Технически звук их шагов заключен в кристалле.

– Но мы не пошли за ним.

– Потому что в пещере еще куча тварей помимо барсов. Ледяные пауки, снежные змеи, морозные элементали. Попытка пройти туда превратится в мясорубку.

– Тогда как…

– Потому что я не собираюсь делать Глейпнир, – улыбнулся я. – Я сделаю его реплику.

– Реплику? – непонимающе заморгала Тали.

– Задание требует сковать цепь Глейпнир из шести компонентов. Но не уточняет, что именно считается компонентом. Кристал впитывающий звуки? Да. Но есть и другие способы получить «звук кошачьих шагов».

Я показал цепочку.

– Эта цепь создана девушкой, которая изучала скандинавскую мифологию. Она вложила в нее символизм Глейпнира. Каждое звено представляет один компонент. Руны активируются при контакте с источником соответствующей магии. Мы, кстати, прямо над тем самым кристаллом.

– То есть мы просто… зарядим цепочку в нужных местах?

– Именно. Настоящий Глейпнир требует невозможных материалов и кузницу цвергов. Реплика работает на символизме и вере. Магия любит веру.

Тали покачала головой.

– Ты это как узнал? Серьезно, откуда такая информация?

– Опыт.

– Какой еще опыт⁈ Искажения появились неделю назад!

– Долгий и болезненный опыт, – я спрятал цепочку обратно. – Идем. Нам нужно еще пять компонентов. И кроме них добыть еще кое-чего.

Она не двинулась с места. Смотрела на меня с каким-то странным выражением. Что-то среднее между подозрением, любопытством, и еще непонятно чем.

– Костя, что ты не договариваешь?

– Много чего.

– Нет, серьезно. Ты слишком много знаешь. Про Искажения, про монстров, про компоненты. Будто ты уже проходил это все.

– Может, и проходил.

– Это невозможно. Ты же не…

Она осеклась. В глазах промелькнуло понимание.

– Погоди. Ты говорил, что твой талант это предсказание будущего.

– Может и говорил, – я пожал плечами.

– Но это же… Ты видел все это? До того, как оно случилось?

– Что-то вроде того.

– И насколько далеко ты видишь?

– Достаточно.

– Это не ответ!

– Лучший, который ты получишь.

Тали фыркнула, скрестила руки на груди.

– Знаешь, ты невыносимый. Вечно эти твои загадки и намеки. Нормальные люди так не разговаривают.

– Как повезло, что я ненормальный.

– Это точно, – она вздохнула. – Ладно. Веди куда надо. Но в следующий раз хотя бы предупреждай, когда мы идем не туда, куда все думают.

– Договорились, предупреждаю, мы идем не туда, куда все думают.

Тали зарычала от злости, я засмеялся. Что-то в этом было. Мы спустились с уступа обратно на тропу, но уже с другой стороны.

* * *

Игорь Савельев, позывной Резак, вел свою группу через снежную равнину с механической точностью. Годы в спецназе научили двигаться эффективно. Никакой спешки, никакой паники, только холодный расчет.

– Альфа, доклад, – сказал он в рацию.

– Периметр чист. Следов йотунов не обнаружено.

– Браво?

– Раненых трое. Ранения легкие. Двигаться могут.

– Чарли?

– Обнаружили горную гряду в паре километрах на восток. Есть пещеры.

– Принял.

Резак остановился, дал команду передохнуть. Тридцать бойцов Сталь-Корпуса расселись на снегу, проверяя оружие и экипировку.

К ним примкнули еще человек двадцать. Одиночки, мелкие группы, те, кто понимал ценность организации. Резак не возражал. Больше рук, больше шансов на выживание.

– Командир, – подошел один из его людей, Лев. – Что думаешь насчет задания?

– Думаю, оно сложнее, чем кажется, – Резак достал фляжку, сделал глоток. – Шесть компонентов, каждый из которых мифологическая загадка. Семь дней на все. Мало.

– Может, разделимся? Группы по разным компонентам?

– Нет. Сила в единстве, а мы тут как слепой котенок. Пойдем по порядку. Первый компонент, звук кошачьих шагов. Как освоимся, отправим разведгруппы.

– И где его искать, этот звук?

– Ищем место, где обитают кошачьи хищники, – он протянул фляжку товарищу, тот понюхал и скривился. – Пей, поможет согреться.

– Значит мы ищем что-то вроде барсов каких-нибудь? – глотнув, Лев скривился еще больше, щеки порозовели.

– Думаю, да.

Группа двинулась дальше. Снег хрустел под ногами, ветер завывал между скалами. Йотунхейм встречал их холодом и безмолвием.

Через час они вышли к горе. У подножия зияла пещера, огромная и темная.

– Чарли, разведка, – скомандовал Резак.

Двое бойцов подошли ко входу, включили фонари. Лучи света пронзили тьму, высветив ледяные стены. Пещера уходила глубоко внутрь.

– Следы, – один из разведчиков присел. – И очень много. Крупные кошачьи, судя по размеру лап.

– Снежные барсы, – кивнул Резак. – Значит, мы на правильном пути.

Группа начала входить в пещеру. Фонари высвечивали узкий тоннель, стены, покрытые инеем.

По мере продвижения тоннель расширялся и вскоре вывел в огромный зал, размером с футбольное поле. Потолок терялся во тьме. Сталактиты свисали как клыки.

И тут открылись глаза.

Сотни пар. Желтые, светящиеся в темноте. Они покрывали стены, потолок, пол. Были повсюду.

– Боевая готовность! – рявкнул Резак.

Первый барс прыгнул из тени. Огромная кошка, белая как снег, с длинными острыми клыками. Призрачный, почти прозрачный.

Автоматная очередь разорвала тишину. Пули прошли сквозь тело барса, не причинив вреда.

Кошка врезалась в бойца, когти полоснули по горлу. Кровь брызнула на каменистый пол. Мужчина упал, с хрипами.

– Таланты! Только таланты! – взревел один из бойцов. – Оружие не работает!

Второй барс атаковал справа. Лев выставил руку, огонь вспыхнул в ладони. Огненная струя ударила кошку в бок. Та взвыла, отскакивая назад, ее шерсть задымилась.

– Магия работает!

Зал превратился в бойню. Десятки барсов атаковали одновременно. Рейдеры отвечали талантами. Огонь, лед, молнии. Все, что могли.

Но барсов было слишком много.

Одна из примкнувших групп, байкеры, попыталась прорваться обратно к выходу, но кошки окружили их.

Студенты держались вместе, спина к спине. Девушка с ментальным криком отталкивала барсов звуковыми волнами. Её товарищ бил молниями. Еще одна создавала зеленоватые барьеры

Барс прыгнул сверху. Девушка не успела среагировать. Когти вспороли спину, она упала лицом вниз. Парень заорал, выпустил разряд в кошку. Та исчезла в дыму, но еще три напали с других сторон.

«Сталь-Корпус» держался лучше. Профессионалы знали, как работать в команде. Прикрывали друг друга, координировали атаки.

Но потери росли.

– Отходим! – крикнул Резак. – Группами, прикрывая друг друга!

Они начали движение к выходу. Медленно, методично, отбивая каждую атаку. Барсы наседали, но не могли прорвать оборону.

Далеко в центре зала что-то засветилось. Кристалл размером с человеческую голову, полупрозрачный, излучающий холодный свет.

– Командир! – Лев указал на него. – Там что-то есть!

– Видел. Продолжаем отход.

– Но…

– Слишком опасно! Мы потеряем половину людей!

Лев сжал кулаки, но повиновался.

Группа вывалилась из пещеры, оставляя позади вой барсов и трупы павших. Резак быстро пересчитал. Из чуть больше чем пяти десятков человек вышли сорок. За десять минут они потеряли более десяти человек.

– Сука, – тяжело выдохнул Лев. – Что это было?

– Ловушка, – Резак вытер кровь с лица. – Кто пойдет напрямую, того сожрут. Эти Искажения явно имеют какие-то свои извращенные правила.

– Тогда как нам получить кристалл?

– Очевидно, мы совершили огромную ошибку, думая, что оружие и подготовка будут определяющими. Нужно больше доверять талантам, развивать их.

В этот момент из группы студентов вышел один парень, в плотной толстовке размера на два больше, чем он сам.

– Если позволите, я могу попробовать объяснить, как это работает, – скромно сказал он.

– У тебя есть боевой опыт? – прищурился Резак.

– Не совсем. Но всю свою жизнь я играл в игры, так что… Может выйдет, если работать по этим правилам?

* * *

Аристарх Крестов стоял у входа в пещеру, разглядывая тьму, глубоко внутри доносились крики тех, кто вошел чуть раньше, «Сталь-Корпус», и те кто примкнул к ним. Его талант пульсировал, показывая десятки следов добычи. Барсы, какой-то магический камень, все глубоко внутри.

Но что-то останавливало его.

– Босс, входим? – спросил один из его людей, здоровяк с пожарным топором.

Аристарх прищурился. Талант показывал не только следы внутри. Еще один след, идущий мимо. Два человека, обошли пещеру стороной.

Обычно он бы не обратил внимания. Трусы, испугались идти внутрь, вот и все объяснение. Но талант говорил иначе.

След не блуждал. Не петлял. Шел целенаправленно, как будто эти двое знали точный маршрут. Охотничий Азарт считывал не просто физические следы. Он показывал намерения, цели, важность пути.

И этот след казался важным. Важнее, чем если идти в пещеру.

– Погодите, – Аристарх поднял руку.

Он сосредоточился на следе. Талант развернулся, показывая детали. Двое человек, один уверенный, второй следующий. Лидер и последователь. Они не бежали от пещеры. Они обходили ее, зная, что внутри смерть.

Значит, у них есть информация. Информация, которой нет у других.

– Меняем план, – сказал Аристарх. – Идем по следам.

– Каким следам?

– Двое прошли мимо пещеры. Поднялись по склону. Мы идем за ними.

– Но ты сам сказал, первый компонент внутри!

– И вместе с ним смерть, – Аристарх повернулся к группе. – Мой талант показывает опасность. Кто войдет, уже вряд ли сможет выйти. Или выйдет, но калекой.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я чувствую. Это мой талант, идиот. Я охотник. Я вижу следы, намерения, важность путей. И те двое нашли безопасный маршрут. Этот путь важнее, чем если мы пойдем в пещеру!

Группа переглянулась. Некоторые кивнули. Другие смотрели на пещеру с жадностью.

– Кто хочет рискнуть, валите внутрь, – Аристарх махнул рукой. – Остальные за мной.

Трое отделились, пошли в пещеру. Остальные остались с Аристархом.

Он повел их по следам. Талант высвечивал путь, показывал каждый шаг впереди идущих. Они поднимались по тропе, карабкались по скользким камням.

– Куда они вообще идут? – проворчал кто-то сзади.

– Узнаем, когда догоним.

Тропа вела наверх. Аристарх чувствовал, как важность следа растет. Что-то там, наверху. Что-то ценное.

Его губы растянулись в улыбке.

Охота началась.

Глава 8
Плата за знания

Тропа вывела нас к водопаду через два часа. Вернее, к тому, что когда-то было водопадом. Вода застыла на полпути, превратившись в гигантский ледяной занавес. Струи замерли в падении. Высота метров тридцать, может больше. Свет преломлялся в толще льда, окрашивая все вокруг в голубоватые оттенки.

У подножия водопада, где должна была образоваться замерзшая заводь, сидела старуха, которая что-то плела.

Пальцы, покрытые морщинами глубокими как трещины в древнем камне, ловко управлялись с нитью. Только нить была странной, полупрозрачной, сотканной из инея и холодного света. Она тянулась прямо из водопада.

Старуха подняла голову. Ее глаза были белыми, без зрачков, и явно слепыми.

Но при этом она смотрела прямо на нас.

– Я ждала вас, – голос прозвучал как скрип льда под тяжестью. – Одни ищут то, чего нет. Другой принес то, что было утеряно.

Ее слепой взгляд скользнул ниже, остановился на цепочке в моей руке.

– Тебе нужны компоненты для Глейпнира, так? Хочешь задать этот вопрос?

Тали напряглась рядом со мной. Я же спокойно обошел старуху стороной, направляясь к замерзшей воде. Там, прямо над ледяной поверхностью, рос цветок. Ледяная роза с лепестками из чистого кристалла. Она пульсировала слабым светом, словно у нее было сердце.

– Нет, – ответил я, присев на корточки. – Я и сам прекрасно знаю, как их достать.

Я медленно приложил цепочку ко льду рядом с цветком. Не касаясь самого растения, держал на расстоянии ладони. Второе звено вспыхнуло, руны заструились холодным синим светом. Магия потекла из цветка в металл, окрашивая серебро в нежно-розовый оттенок.

Тали шагнула ближе, протянула руку к цветку.

Я схватил ее за запястье, дернул назад, девушка вскрикнула от неожиданности.

– Не трогай, если жить хочешь.

– Что? Но цветок же прямо тут!

– И он убьет тебя за три секунды, если дотронешься. Видишь иней на лепестках?

Она присмотрелась. Тонкий узор инея покрывал каждый лепесток, образуя странный узор.

– Это не просто цветок. Это та самая Борода Женщины, второй компонент. Растение впитало в себя суть невозможности за века роста в замерзшем водопаде. Женщины не носят бороды, но иней на этом цветке по форме напоминает бороду. Девушка – цветок, иней – борода. Символизм и все такое.

– И что будет, если я дотронусь?

– Твое тело мгновенно превратится в лед. Изнутри наружу. Сначала кровь замерзнет, потом органы, потом кожа. Ты даже крикнуть не успеешь, но будет больно.

Тали отдернула руку, будто цветок внезапно стал ядовитой змеей.

– Вот спасибо за предупреждение! Мог бы и раньше сказать!

– Ты должна сама соображать. Если что-то выглядит слишком просто в Искажении, значит это ловушка.

Второе звено перестало светиться. Зарядка завершена. Я убрал цепочку обратно в карман куртки.

Старуха улыбнулась. Зубов не хватало, те, что остались, были желтыми как старая кость.

– Умный, – прошелестела она. – Редко встречаю таких. Большинство хватают цветок, не думая. Их тела до сих пор лежат подо льдом, видишь?

Я посмотрел вниз. Под толщей замерзшей заводи действительно виднелись силуэты. Десятки, может сотни. Все застыли в позах агонии. Всегда задавался вопросом, откуда, если мы первые в этом искажении.

– Предпочту не заглядывать к ним на вечеринку, – пробормотал я.

– У каждого места свои правила, – старуха вернулась к плетению. – Так каков твой вопрос, умный юноша? Норны не часто встречают гостей. Задай свой вопрос, и получишь ответ.

Тали дернула меня за рукав.

– Кто такая Норна? – прошептала она.

– Женщина, что видит судьбу. Это из скандинавской мифологии, – так же тихо ответил я. – Их трое. Но тут лишь одна. Урд плетет нить прошлого.

– И она может ответить на любой вопрос?

– Ответить-то ответит, но не просто так.

Я подошел ближе к старухе. Она продолжала плести, не поднимая головы. Нить текла между пальцев, бесконечная.

– Где мне найти Хранителя Снов?

Руки Урд замерли. Нить повисла в воздухе, дрожа.

– Хранителя? – она медленно подняла слепые глаза. – Зачем тебе Эйктюрнир?

– Это уже мое дело.

Старуха долго молчала. Нить между ее пальцами вдруг стала видна четче, узоры на ней складывались в картины. Я видел лица, события, места. Все размыто, но различимо.

– Эйктюрнир приходит туда, где Корни Гор, – наконец произнесла она. – К концу первого дня он спускается к подножию, чтобы испить из источника мудрости. Найдешь гору, похожую на дерево. В ее сердце обитает Хранитель. Но если хочешь успеть, идти нужно уже сейчас.

– Спасибо.

Я достал из внутреннего кармана амулет. Тот самый египетский скарабей, подделку, что купил в первый день. Вздохнул. Жалко, планировал использовать его для другого реликта. Но выбора не было.

Положил амулет у ног старухи.

– Дань за знание.

Урд улыбнулась шире.

– Щедрый. Редкое сочетание ума и щедрости. Иди, юноша. Твой путь долог, но ты уже знаешь, куда ведет он.

Мы развернулись, чтобы уйти. Тали шла молча, явно что-то обдумывая. Когда мы отошли достаточно далеко, она не выдержала.

– Зачем ты оставил амулет? Еще и скривился так, словно он стоил целое состояние!

– Каждый вопрос, заданный Норне, требует жертвы.

– А если не оставить?

– Тогда Норна заберет то, что посчитает равноценным. Обычно это жизнь того, кто задал вопрос. Или жизни его спутников. Или воспоминания. Или будущее. Норны не любят, когда ты не платишь справедливую цену за знание.

– То есть ты заранее знал, что придется отдать амулет, – протянула она. – Ты знал, что встретим ее.

– Угу.

– И знал, какой вопрос зададим.

– Тоже угу.

– И то, что нужно оставить дань.

– Три угу подряд, поздравляю, ты начинаешь соображать.

Она ткнула меня локтем в бок. Несильно, скорее дружески.

– Однажды ты мне расскажешь, откуда у тебя вся эта информация.

– Да, я все знал, – выдохнул наконец я. – Но ничего подходящего кроме амулета за этот вопрос предложить не мог, потому и отдал его.

– Тогда лучше мне не знать насколько дорогой он был.

Я усмехнулся. Тали менялась. Неделю назад она была обычной охранницей музея, чьи самые большие проблемы ограничивались безбилетниками и сломанными турникетами. Теперь она шла через мифологический мир, сражалась с великанами и не паниковала при встрече с существом, плетущим судьбы.

Небо начало темнеть. Не постепенно, как обычный закат, а резко. Словно кто-то прикрутил яркость на минимум. Серые тучи сгустились, заслонив то слабое подобие солнца, что освещало Йотунхейм.

– Темнеет, – Тали огляделась. – Нам нужно найти укрытие.

– У меня все схвачено.

– Серьезно? У тебя есть теплое укрытие без монстров?

– Ну, насчет монстров не обещаю. А вот укрытие точно будет.

Она закатила глаза, но продолжила идти следом.

Тьма сгустилась окончательно за следующие полчаса. Никаких звезд, никакой луны. Только непроглядная чернота над головой и слабое свечение снега под ногами. Ветер усилился, превратившись в настоящую метель.

– Костя, я серьезно ничего не вижу! – крикнула Тали, хватаясь за мой рукав. – Может, остановимся? Где-то тут явно можно найти подходящее укрытие.

– Еще чуть-чуть.

Она что-то проворчала себе под нос. Разобрать не удалось, но тон был красноречивым.

Гора появилась внезапно. Огромный силуэт, вырастающий из тьмы. Но форма была странной. Ствол с раскидистыми ветвями. Дерево, выросшее до размеров горы. Или гора, принявшая форму дерева, кто знает. Ветви тянулись в небо, теряясь во мраке. У основания зияла пещера, широкий вход, явно не обещающий ничего хорошего.

– Вот и укрытие, – кивнул я.

– Это… дерево?

– Корень Иггдрасиля. Точнее, его отражение в Йотунхейме. Мировое древо соединяет все девять миров, и каждый мир имеет свою часть дерева.

– И мы пойдем внутрь дерева-горы?

– У тебя есть идеи получше?

Тали посмотрела на метель вокруг, потом обратно на пещеру.

– Нет. Идем.

Мы вошли внутрь. Температура мгновенно стала поприятнее. Не тепло, но уже не тот убийственный холод, что снаружи, и на том спасибо. Стены пещеры светились слабым зеленоватым светом, идущим изнутри камня. Что-то магическое, похожее на мох, росло в трещинах.

– Зачем тебе понадобился Хранитель Снов? – спросила Тали, осматриваясь. – Его же нет в списке компонентов.

– Потому что наш путь отличается от пути всех остальных, – я двинулся глубже в пещеру. – Помнишь, я говорил про реплику Глейпнира? Реплика на то и не оригинал, что обладает в лучшем случае десятой частью силы великого реликта. Так что мне надо одолжить кое-что у местного оленя.

– То есть ты собираешься… что? Убить его?

– Нет. Усыпить. И взять часть его силы. Хранитель Снов связан с Иггдрасилем напрямую. Его рог содержит эссенцию мирового древа. Убойная штука, усыпит даже громадного волчару.

Тали покачала головой, но улыбнулась.

– Иногда мне кажется, что ты жульничаешь.

– Не жульничаю. Просто знаю правила игры лучше других.

Пещера углублялась, становясь шире. Свечение усилилось, стены покрылись странными узорами. Вскоре мы вышли в огромный зал.

Потолок терялся где-то высоко, стены расходились на сотню метров в диаметре. В центре возвышался корень. Настоящий корень Иггдрасиля, толщиной с многоэтажный дом. Он уходил вглубь земли, пронзая скалу. Поверхность корня пульсировала светом, словно по нему текла кровь.

И перед корнем стояло существо.

Большой прекрасный олень. Шерсть белая с серебристым отливом, переливающаяся в свете корня. Но главное – рога. Они росли из черепа, разветвляясь в разные стороны. Только не из кости, а из чистого кристалла. Каждый отросток напоминал ледяную сосульку, внутри которой плясали огоньки. Сотни огоньков, каждый из которых был чьим-то сном.

Эйктюрнир. Хранитель Снов.

Олень повернул голову. Глаза светились изнутри тем же светом, что и рога. Он не двигался с места, просто смотрел на нас.

– Вот это да, – выдохнула Тали. – Он… такой красивый.

– И смертельно опасный. Не смотри ему в глаза.

Слишком поздно. Тали встретилась взглядом с оленем. Ее тело мгновенно обмякло. Я едва успел подхватить ее, прежде чем она рухнула на каменный пол.

Глаза закатились, дыхание стало поверхностным. Губы шевелились, но звуков не было.

– Черт, – я осторожно опустил ее на землю, прислонил к стене. – Тали!

Никакой реакции. Она была в ловушке собственного разума, переживая худшие моменты своей жизни. Хранитель Снов погружал жертв в кошмары, вытягивая из них страхи и боль. Питался эмоциями.

Олень сделал шаг вперед. Копыта не издавали звука на камне. Рога засветились ярче, огоньки внутри кристалла заплясали быстрее.

Сонливость накатила волной. Веки налились свинцом, мысли поплыли. Я качнулся, ухватился за стену.

Эйктюрнир атаковал разум напрямую. Существо, способное погрузить в сон любое живое существо. В прямом столкновении у меня не было шансов.

Но я не собирался сражаться в лоб.

Олень шагнул ближе. Давление усилилось. Сон тянул вниз, обещая покой, отдых, забвение. Кошмары ждали на дне сознания, готовые сожрать меня заживо.

Я сжал кирку и полоснул по ладони. Боль помогла сосредоточиться. Камень Леты, которым была усилена кирка, растворил наваждение. Свойство стирания магических следов работало не только на таланты.

Взмахнув киркой, я рассек воздух перед оленем. Эйктюрнир отпрыгнул назад с грацией, которой позавидовал бы любой танцор. Но я и не целился в него.

Кирка ударила в пол. Искры высеклись из камня. Магия Камня Леты растеклась по полу невидимой волной, стирая ментальное давление оленя.

Сонливость отступила. Не исчезла полностью, но стала терпимой. Я мог думать, двигаться, сражаться.

Эйктюрнир заревел. Звук, которого не должен издавать олень. Глубокий, резонирующий, эхом прокатившийся по залу. Рога вспыхнули слепящим светом. Огоньки внутри кристалла вырвались наружу, формируя призрачных существ. Кошмары, взятые из снов других жертв.

Волки из тумана, змеи из тени, что-то с щупальцами и слишком большим количеством глаз. Они атаковали разом.

Я рванул влево, уворачиваясь от волка. Туманное тело прошло сквозь место, где я стоял секунду назад. Змея метнулась к ноге, я отбил ее киркой. Лезвие прошло сквозь призрака, стирая его из существования.

Еще удар, еще один. Кошмары рассеивались при контакте с киркой, но на их место появлялись новые. Эйктюрнир не экономил силы.

Олень стоял у корня, не двигаясь. Рога пульсировали, порождая все новых и новых тварей. Бесконечная армия кошмаров.

Я не мог победить измором. Нужно было добраться до источника.

Призрачная рука схватила меня за лодыжку. Я рухнул на колени, перекатился, ударил киркой по руке. Та растворилась. Вскочил на ноги, рванул вперед.

Волк преградил путь. Я проскользнул под его прыжком, перекатился. Еще три метра до оленя.

Змея обвилась вокруг руки с киркой. Холод пробежал по коже, мышцы онемели. Я дернул рукой, пытаясь сбросить тварь. Та не отпускала, сжималась сильнее.

Второй рукой выхватил нож из-за пояса. Воткнул в голову змеи. Обычная сталь прошла сквозь призрака без эффекта. Но отвлекла на секунду.

Этого хватило. Кирка в свободной руке взметнулась, полоснула по телу змеи. Та исчезла в облаке черного дыма.

Два метра до оленя.

Эйктюрнир наконец сдвинулся. Развернулся, направил рога прямо на меня. Свет стал нестерпимым. Все огоньки вспыхнули одновременно. Ментальная атака обрушилась волной.

Сон. Кошмары. Страхи. Все разом, без остановки. Я видел Артема, разрываемого гончими. Видел Каскад, мир в огне. Видел Левиафана, пожирающего последний бастион человечества.

Видел себя, стоящего среди руин, совершенно одного.

Колени подогнулись. Кирка чуть не выпала из руки. Кошмары впивались в разум, рвали на части.

Но я уже проходил через это. Видел конец света. Потерял всех, кого знал. Я должен был умереть столько раз, сколько и не счесть, но всегда находил выход.

Эти кошмары были воспоминаниями. А воспоминания – моя сила.

– Иди нахрен, Бэмби, – прохрипел я, делая последний шаг.

Кирка взлетела вверх, раздался удар. Но я целил не по телу оленя. Я целил в рога.

Кристалл треснул. Тонкая трещина побежала по основанию правого рога. Огоньки внутри замерли, словно в удивлении.

Эйктюрнир взвыл от злости. Никто не смел атаковать его рога.

Я ударил снова. Трещина расползлась шире, расколола кристалл надвое. Основание рога отломилось, упало к моим ногам. Кусок длиной с предплечье, пульсирующий изнутри светом.

Все призраки исчезли мгновенно. Огоньки в остальных рогах погасли. Эйктюрнир пошатнулся, ноги подкосились.

Я поднял осколок рога. Внутри кристалла плясали сны. Тысячи снов, собранных за века.

Олень смотрел на меня. Свет в глазах померк, стал тусклым. Я видел понимание в его взгляде. Он знал, что произойдет дальше.

Я приложил руку с осколком рога к его морде. Шерсть мягкая, теплая, несмотря на окружающий холод.

– Спи, – сказал я тихо. – Просто спи.

Олень закрыл глаза. Тело обмякло, медленно опустилось на пол. Дыхание стало глубоким, ровным. Он уснул. Наверное впервые за всю свою долгую жизнь.

Я отступил, разглядывая осколок рога в руке. Око Бога Знаний высветило информацию.

[Осколок Рога Эйктюрнира]

[Реликт A-ранга]

[Содержит эссенцию Иггдрасиля и силу сна. Может служить катализатором для усиления артефактов]

Тали застонала у стены. Я подошел, присел рядом. Глаза все еще закатаны, губы шевелились беззвучно. Кошмары не отпускали.

Я достал фляжку с водой, смочил тряпку из рюкзака. Приложил ко лбу. Холодная вода должна помочь вернуться в сознание. Хранитель Снов уже не удерживал ее.

После развел костер из хвороста, который собрал из каких-то местных гнезд, что были повсюду. Пламя затрещало, разгоняя тьму.

Эйктюрнир спал в паре метров, огромная белая фигура, мирно свернувшаяся у корня. Он не проснется до утра. Может чуть дольше.

Я сел у костра, вытащил цепочку. Третье звено также нужно было зарядить. Осмотрелся, ища руны на стенах. Корни Гор – это место силы. Где-то здесь должна быть точка резонанса.

Я нашел ее у самого основания корня Иггдрасиля. Руна, выжженная в камне. Древняя, старше любого известного языка. Просто символ, означающий «основание» или «корень». Начало всего.

Приложил третье звено к руне. Металл засветился, впитывая силу места. Процесс занял минуты. Звено окрасилось в зеленоватый оттенок, цвет жизни и роста.

Корни горы. Третий компонент был у меня.

Тали дернулась, резко вдохнула. Глаза распахнулись, она села, хватаясь за голову.

– Что… где…

– Держи, – я протянул ей флягу. – Выпей.

Она сделала глоток, закашлялась. Вода расплескалась на куртку.

– Я видела… – голос дрожал. – Кошмары. Такие настоящие, будто переживала их вновь. Я не могла… не могла проснуться…

– Это всего лишь сны. Хотя реальность порой куда страшнее.

Тали моргнула, фокусируя взгляд. Увидела костер, потом меня. Потом оленя.

Глаза расширились до размера блюдец.

– КАКОГО ХРЕНА ТУТ СПИТ ГИГАНТСКИЙ ОЛЕНЬ⁈

– Тише. Разбудишь.

– Разбужу⁈ Костя, это же…

– Хранитель Снов, – кивнул я. – Эйктюрнир. Тот самый, которого мы искали. Именно он тебя и усыпил.

– Точно… Голова раскалывается. Но теперь он тоже спит?

– До утра точно не проснется. Может, дольше. У нас достаточно времени переждать ночь и свалить отсюда.

Тали уставилась на меня, потом на оленя, потом обратно на меня.

– Ты его… победил?

– Усыпил. Убивать нельзя, он связан с Иггдрасилем. Если он умрет, вся эта гора рухнет нам на головы.

– Но как…

– Его же оружием. Отдыхай. Нам завтра еще много ходить.

Она было открыла рот, но все же решила не спорить. Просто придвинулась ближе к костру, кутаясь в куртку.

– Ты ненормальный, – пробормотала она.

– Уже слышал.

– Серьезно. Обычные люди так не делают.

Я усмехнулся, доставая термос из рюкзака и протягивая ей.

– Чай даже еще теплый, будешь?

– Ты как в поход собрался, может у тебя еще и поесть чего завалялось?

Я достал пакетик вяленой курицы, отчего Тали нервно хихикнула.

Мы пили чай в тишине, слушая треск костра и глубокое дыхание спящего оленя. За стенами пещеры выла метель, но здесь было тепло и относительно безопасно.

Тали задремала минут через двадцать, прислонившись к стене. Я остался на страже, подбрасывая хворост в огонь и следя за Эйктюрниром.

Олень не шевелился. Спал глубоко, мирно. Только рога слабо светились, напоминая о его силе.

Завтра нам предстояло добыть еще три компонента. Сухожилия медведя, дыхание рыбы и слюну птицы. Озеро было в паре часов ходьбы на юг. Там обитал нужный мне мишка. А если прийти вовремя, то и не нужно будет ловить рыбу, он сам ее поймает. А потом и птица попытается забрать у него рыбу.

В общем, если постараться, то можно достать разом все три компонента.

* * *

Аристарх Крестов шел по следу, как зверь за добычей. Талант гудел в крови, показывая путь. Двое впереди, те самые, что обошли пещеру стороной, они знали секреты. Знали, как выжить. Знали, куда идти.

И он найдет их. Заставит поделиться знаниями. И просто заберет все, что они соберут.

– Босс, куда мы идем? – спросил Георгий, его правая рука. Здоровяк ростом под два метра, с пожарным топором за спиной.

– По следу.

– Мы уже час идем. Может, вернемся? Остальные наверняка нашли первый компонент.

– Остальные ищут не там, – Аристарх не замедлил шаг. – Мой талант показывает важность пути. След тех двоих важнее, чем любой компонент.

Георгий пожал плечами, но продолжил идти следом. Двадцать лет дружбы научили его доверять инстинкту Аристарха, тот не раз вытаскивал его задницу из передряг.

След привел их к водопаду. Замерзшему, превращенному в гигантскую ледяную скульптуру. У подножия сидела старуха, плетущая нить из инея.

Аристарх замер. Талант взвыл предупреждением, показывая смертельную опасность. Но помимо нее он показывал и возможность стать сильнее и разжиться нужной информацией.