Текст книги "Арсенал Регрессора. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 48 страниц)

Глава 10
Аудиенция для непокорных

Земля под ногами стонала, словно живое существо, которому ломают кости. Грохот перестраивающейся гробницы заглушал даже лязг металла и крики умирающих. Каменные плиты пола ходили ходуном, вздыбливаясь и опадая, как волны в шторм.

Мы оказались в ловушке. Группа Виктора, судя по удаляющимся звукам взрывов и вспышкам некротической энергии, была отрезана от нас очередным сдвигом стен и теперь сражалась где‑то в соседнем зале, пытаясь пробиться к императорским покоям.

Нас же зажали здесь.

– Рома! – рявкнул я, перекрикивая шум камнепада. – Держи периметр!

– Стараюсь! – прохрипел он.

Его лицо побагровело от напряжения, вены на шее вздулись жгутами. Щит Одноглазого Ворона на левой руке сиял ослепительным бронзовым светом, проецируя полусферический барьер, который трещал под ударами десятков алебард и мечей.

Терракотовые воины давили массой. Их было много, целое море глиняных голов и бронзового оружия, волна за волной накатывающая на наш островок жизни. Они не знали усталости, не ведали страха. И каждый их удар, усиленный магией Земли, заставлял барьер Романа мерцать, угрожая схлопнуться.

Но он держал. «Живой Бастион» оправдывал свое название. Парень будто врос ногами в камень, превратившись в монолит.

Проблема была не во внешнем враге. Проблема лежала у моих ног.

Артём умирал.

Дыра в его груди, оставленная переносом урона от Виктора, была жуткой. Сквозная рана, края которой дымились от темной магии. Кровь толчками выходила из тела, пропитывая куртку, подложенную под его голову.

Лиза склонилась над ним, её руки дрожали. Золотистое свечение «Святого Пламени» окутывало рану. И это единственное, что держало его в живых.

– Я не могу… – в голосе девушки звучала усталость. – Рана слишком глубокая! Сердце задето! Мой свет… он исцеляет, но не восстанавливает структуру органа! Костя, он умирает!

Я видел это. Жизнь вытекала из Артёма вместе с кровью. Его лицо стало серым, губы посинели. Взгляд остекленел, уставившись в потолок, которого не было видно из‑за пыли.

– Мас… ка… – едва слышный шепот сорвался с его губ. Кровавая пена выступила в уголках рта.

Я сжал кулаки так, что кожа перчаток заскрипела. Ярость, холодная и острая, как скальпель, полоснула по внутренностям. Виктор. Этот ублюдок не просто перенаправил урон. Он использовал Артёма как расходник, как живой щит, даже не моргнув глазом.

В прошлой жизни Артём погиб, спасая меня. В этой он умирал из‑за предательства того, кому доверился.

– Нет, – процедил я. – Не сегодня. Я тебе еще должен, помнишь?

Решение пришло мгновенно. Жестокое, рискованное, но единственно возможное. В мире Искажений нет места сантиментам и долгим раздумьям. Если орган уничтожен, его нужно заменить.

Я поднял взгляд на стену терракотовых воинов, давящих на барьер.

– Роман! – мой голос был твердым, как удар молота. – Открой брешь!

– Что⁈ – он обернулся, не веря своим ушам. – Ты спятил? Они нас сомнут!

– Мне нужен один! Только один! Впусти его.

Роман не стал спорить. Он видел мой взгляд. В такие моменты люди инстинктивно подчиняются тому, кто знает, что делает.

Он резко сместил щит, создавая узкую щель в обороне.

Ближайший терракотовый воин, элитный копейщик с плюмажем на шлеме, тут же ринулся в проход. Его каменные глаза горели оранжевым огнем, копье нацелилось мне в грудь, а барьер тут же захлопнулся за его спиной.

Я не стал уклоняться. Я шагнул навстречу.

Время для меня словно замедлилось. Я видел каждую трещинку на глиняном доспехе, видел замах, видел траекторию удара.

– Прости, приятель, ты станешь донором.

Моя левая рука метнулась вперед. Коготь Фенрира лязгнул, но я не стрелял крюком. Я использовал сам наруч как кастет, блокируя древко копья и отводя его в сторону, и ударил, используя все усиление реликтов.

Удар пришелся точно в центр грудины статуи.

Звук ломающейся основы воина был оглушительным. Моя рука пробила нагрудник, глину и магическую защиту, погрузившись внутрь тела конструкта.

Я почувствовал тепло. Пульсирующее, живое тепло магии.

Пальцы сомкнулись на гладком, твердом предмете внутри грудной клетки воина. Я рванул руку назад.

Воин замер. Оранжевый свет в его глазах мигнул и погас. Статуя покачнулась и рухнула к моим ногам грудой безжизненных черепков.

Я разжал кулак. На ладони лежал нефритовый шар размером с крупное яблоко. Он гудел, вибрируя от переполняющей его энергии. Внутри полупрозрачного камня циркулировали потоки силы, напоминающие кровеносную систему.

[Ядро Терракотового Стража]

[Материал: Нефрит Императора]

[Источник жизни конструкта. Содержит концентрированную энергию Земли и Души.]

– Что ты собираешься делать? – Лиза смотрела на камень с недоверием.

– Трансплантацию, – бросил я.

Я мысленно открыл Пространственный Арсенал. Нефритовое сердце исчезло из руки, переместившись в подпространство мастерской.

В голове возникла схема. Грубая, примитивная, но эффективная. Мне не нужно было создавать шедевр ювелирного искусства. Мне нужна была батарейка. Насос, который будет качать жизнь вместо сердца.

[Внимание! Нестабильная трансмутация! Шанс успеха: 14 %]

[Риск: Детонация маны в радиусе 10 метров]

– Плевать, – мысленно рыкнул я, и влил в этот процесс всё.

Не только все камни резонанса, что были у меня, но и свой ментальный резерв. Голова взорвалась болью. Арсенал скрипел, сопротивляясь созданию невозможного гибрида. Я сжимал волю в кулак, заставляя структуру стабилизироваться. Если ошибусь – мы все взлетим на воздух. Наконец боль отступила, и я вынул из Арсенала результат.

В моей руке материализовался новый предмет. Нефритовое сердце было оплетено тончайшей сетью золотых нитей, пульсирующих в ритме человеческого сердцебиения.

Око Бога Знаний показало мне то, что вышло из этой авантюры:

[Нефритовое сердце]

[Тип: Магический реактор]

[Ранг: B (Уникальный)]

[Описание: Магический протез, способный заменить органическое сердце. Поддерживает жизнь носителя за счет потребления маны.

Особенность: Требует постоянной подпитки Камнями Резонанса или внешней магией. При отсутствии топлива останавливается.]

– Лиза, слушай меня внимательно, – я опустился на колени рядом с Артёмом. – Я положу это ему в грудь. Твоя задача – направить весь свой свет, всю исцеляющую силу в точку соединения.

– Ты хочешь вставить ему камень вместо сердца⁈ – её глаза расширились. – Это безумие! Организм отторгнет его!

– Не отторгнет, если ты заставишь ткани срастись с магией. Твой талант не просто лечит, он работает с жизненной энергией. Спаяй их. Заставь его тело принять это как часть себя.

Я не дал ей времени на возражения.

Рука с новым сердцем опустилась в развороченную грудную клетку друга. Я чувствовал тепло его угасающей жизни.

Положил артефакт туда, где еще минуту назад билось человеческое сердце. Нефрит идеально лег в полость.

– Давай!

Лиза положила руки поверх моих.

– Господи, помоги…

Ослепительный золотой свет залил нас. Я почувствовал, как магия Лизы течет сквозь мои пальцы, обволакивает артефакт, проникает в разорванные сосуды Артёма.

Реликт отозвался. Золотые нити на нефрите ожили, вытянулись, впиваясь в плоть. Они искали вены, артерии, нервные окончания. Срастались с ними, заменяя органику магией.

– АААААААА!

Крик Артёма был страшным. Он выгнулся дугой, его спина оторвалась от пола. Глаза распахнулись, но в них не было сознания – только белая пелена боли. Мышцы свело судорогой.

Это была агония перерождения. Тело пыталось отвергнуть чужеродный объект, но магия принуждала его к симбиозу.

– Еще немного, – крикнул я, придавливая его плечи к земле.

Лиза продолжала вливать свет. Рана вокруг артефакта начала затягиваться. Плоть ползла, закрывая нефрит, оставляя лишь шрам в форме звезды и слабое зеленоватое свечение под кожей.

Артём дернулся последний раз, обмяк и затих.

Тишина. Даже битва снаружи словно стала тише.

Лиза убрала руки, тяжело дыша. Она смотрела на грудь Артёма, ожидая увидеть смерть.

Но грудь поднялась. Вдох. Хриплый, тяжелый, но вдох.

И звук. Не мерное «тук‑тук», как у обычного сердца, а тихое, размеренное гудение.

– Он… он дышит, – прошептала она, не веря своим глазам. – Костя, что ты сделал?

– Заменил сгоревший предохранитель на ядерный реактор, – я вытер окровавленные руки о штаны и поднялся. – Теперь он будет жить. Но есть цена. Ему придется жрать Камни Резонанса как витамины. Если заряд кончится – он умрет.

– Киборг на магии, – нервно хохотнул Роман, не оборачиваясь. – Это охренеть как круто, если не думать о том, как это выглядит. Вот только зачем ты его спас? Он же из группы того мудака‑некроманта.

Я посмотрел на Артёма и невольно пожал плечами.

– У меня перед ним был должок. Но теперь мы квиты, так что дальше он выберет свой путь сам, – я положил руку на плечо Лизы. – Не волнуйся, Виктор ответит за твоих друзей. Даю тебе слово.

– Ребят, у меня щит скоро лопнет! – проворчал Рома. – Их там не меньше полусотни!

Я повернулся к барьеру. Трещины на золотом куполе стали пугающе глубокими. Терракотовые воины почувствовали слабину и усилили напор. Удары сыпались градом.

– Хватит сидеть в обороне, – я размял шею. Хруст позвонков прозвучал как выстрел. – Будьте тут, Рома, не убирай щит.

– А ты? – спросил Роман, упираясь плечом в невидимую стену.

– А я пойду поговорю с администрацией этого заведения.

Я шагнул за пределы барьера.

Воздух снаружи был плотным от пыли и магии. Десятки глиняных лиц повернулись ко мне. В их глазах не было ничего, кроме программы: «Уничтожить нарушителя».

«Арсенал», – мысленная команда.

Пространство дрогнуло. В мою правую руку легла рукоять. Тяжелая, теплая, обмотанная белой кожей.

«Грань Равновесия».

Как только меч покинул ножны подпространства, воздух вокруг меня завибрировал. Аура «Доминанта» волной разошлась во все стороны.

Терракотовые воины, находившиеся в радиусе пятидесяти метров, дернулись. Их движения, до этого четкие и быстрые, стали вязкими и нерешительными.

Магия, питавшая их ядра, задрожала, встретившись с чем‑то более могущественным. Реликты рангом ниже А испытывали трепет перед этим оружием. А эти глиняные болванчики, хоть и были крепкими, но до А‑ранга явно не дотягивали.

– С дороги, – тихо произнес я.

И рванул с места.

Коготь Фенрира на левой руке сработал на опережение. Крюк выстрелил в ближайшую колонну за спинами врагов. Трос натянулся, швыряя меня сквозь строй как пушечное ядро.

Я летел над головами воинов, вращаясь в воздухе. Меч описывал смертельную дугу.

«Грань Равновесия» коснулась плеча первого воина. Нефритовый доспех, усиленный магией земли, должен был выдержать удар крепкого Рейдера.

Но для моего меча магии не существовало. Свойство «Разрыв Сущности» просто отменило структуру защиты в точке удара. Клинок прошел сквозь камень как сквозь дым.

Воин развалился на две части, срез был идеально гладким.

Я приземлился, ушел в перекат, пропуская над головой алебарду.

Вставая, я ударил снизу вверх. Острие меча вошло в подбородок нападающего, вышло через макушку. Магическое ядро внутри него вспыхнуло и погасло.

– Медленно! – крикнул я, уходя от трех копий сразу.

Аура Доминанта давила на них. Я видел движения еще до того, как они начинали их делать. Я был быстрее, сильнее, и явно злее.

Подобное было далеко не боем. Скорее уборкой мусора.

Я двигался как ураган. Рывок тросом влево, срубил голову лучнику. Отскок, распорол живот мечнику.

Меч гудел, упиваясь энергией. С каждым поверженным врагом я чувствовал прилив сил. «Вампиризм Власти» высасывал остатки магии из разрушенных ядер, передавая их мне. Усталость исчезла. Я мог делать это вечно.

Осколки керамики летели во все стороны, устилая пол хрустящим ковром. Нефритовая пыль висела в воздухе зеленым туманом.

Через две минуты двор перед дворцом был зачищен.

Я стоял посреди руин, опустив меч. Последний воин, лишенный ног, пытался ползти ко мне, скребя руками по полу.

Я подошел и раздавил его голову ботинком.

– Чисто, – бросил я через плечо. – Переведите дух.

– Будь осторожен, – крикнула Лиза вслед. Она все еще держала руку на груди Артёма, контролируя его состояние.

Я кивнул и направился к огромным, распахнутым дверям Дворца Императора.

* * *

Внутри царил полумрак и запах, который я ни с чем не спутаю. Запах озона, древней пыли и… страха.

Просторный тронный зал уходил в бесконечность. Колонны, увитые золотыми драконами, поддерживали свод, теряющийся в темноте.

Пол был выложен полированным черным камнем, в котором отражались редкие факелы.

Но главное было в центре.

На возвышении, к которому вели девять ступеней из белого нефрита, стоял Трон Дракона.

А на нем восседал Император Цинь Шихуанди.

Он не выглядел как человек. Это была статуя, ожившая и налитая мощью, от которой дрожал воздух. Бронзовая кожа, одежды из струящегося жидкого металла, корона с нитями жемчуга, скрывающими лицо.

Он сидел неподвижно, положив руки на подлокотники трона. Но я чувствовал его взгляд. Взгляд существа, которое считает себя равным богам, а людей – пылью под ногами.

Может настоящий император таковым и не был, но история рисовала его именно таким. Люди верили. А Искажение отражало их веру.

Вокруг трона валялись тела. Десятки терракотовых воинов, но не обычных, а элитной гвардии. Разбитые, расплавленные, разорванные на части.

Среди них лежало тело человека в современной одежде. Парень, который перенес Виктора и Лилию сюда. Его тело было неестественно выкручено, словно его выжали как тряпку. Они уничтожили гвардию императора.

Виктор и Лилия стояли у подножия ступеней.

Они были живы. Виктор тяжело дышал, его идеальный плащ был порван, на лице застыла смесь ярости и фанатичного безумия.

Лилия стояла на шаг позади, ее руки были вытянуты вперед, пальцы скрючены, словно она пыталась удержать невидимые нити. Из её носа текла кровь, капая на черный пол.

Я замер в тени колонны.

Они пытались сделать невозможное – подчинить Императора.

В памяти всплыли образы из прошлой жизни. «Магистраль». Гильдия, которая построила свою власть на рабстве.

Они не просто зачищали Искажения. Они порабощали боссов. Использовали их как живое оружие.

Я помнил день, когда они вывели на улицы подчиненную Гидру. Тварь сорвалась с поводка. Яд залил три квартала. Тысячи погибших. Дети, старики, рейдеры – все растворились в кислотном тумане.

Виктор тогда лишь пожал плечами и сказал, что это «допустимые потери при калибровке контроля». Их гильдия тогда имела настолько огромный вес, что власти закрыли на это глаза. Важнее, что они закрывали Искажения, от прорыва которых жертв было бы в десятки раз больше.

Именно Лилия держала поводок. А Виктор отдавал приказы.

Они не изменились. Они были такими всегда. И если я не остановлю их сейчас, здесь, в этом зале… История повторится. Только вместо Гидры у них будет Император бессмертной армии.

– ПОДЧИНИСЬ! – голос Виктора сорвался на визг.

Он вскинул руки. Фиолетовая энергия некромантии, усиленная Кольцом Костяного Короля, хлестнула в сторону трона.

Магическая удавка, призванная сковать волю, подавить, превратить великого правителя в послушную марионетку.

Лилия вторила ему. Серебряные нити её ментального контроля сплелись с некромантией Виктора, образуя сложный узор подавления. Она вкладывала в это всё: свою жизнь, свой рассудок. Стоило отдать должное, эти двое неплохо спелись.

Энергия ударила в Императора.

Я увидел, как воздух вокруг трона задрожал. Бронзовая кожа Цинь Шихуанди на мгновение потемнела. Казалось, заклинание работает.

– Служи мне! – заорал Виктор, делая шаг вверх по ступеням. Его глаза горели безумным триумфом. – Служи мне, и я дам тебе мир живых! Я дам тебе новые земли для завоеваний! Ты станешь моим первым генералом!

Он действительно верил, что сможет. Верил, что его А‑ранговый талант и простенький реликт способны сломить волю того, кто объединил Поднебесную и бросил вызов небесам.

Глупец.

Император даже не шелохнулся. Только пальцы правой руки, лежащей на подлокотнике, медленно, с ужасающим скрежетом металла, сжались. А потом он поднял руку. Жест был простым. Ленивым. Как будто он отмахивался от назойливой мухи.

Око Бога Знаний перед моими глазами вспыхнуло тревожным красным цветом, разворачивая сообщение:

[Внимание! Фиксируется всплеск околобожественной энергии!]

[Активирован навык Мифического ранга: «Императорский Указ: Тишина»]

Мир лишился звуков.

Не просто стало тихо. Сама концепция звука была вырезана из реальности в пределах этого зала.

Крик Виктора оборвался, словно ему перерезали глотку. Он открывал рот, жилы на шее вздувались, но ни звука не вылетало наружу.

Магия некромантии, которая еще секунду назад бушевала штормом, вдруг опала. Фиолетовые цепи рассыпались в пыль. Серебряные нити Лилии лопнули беззвучно.

Магия не смела работать без разрешения Императора. В его присутствии законы реальности подчинялись только его воле. И это босс Искажения лишь B‑ранга.

Виктор схватился за горло, его глаза вылезли из орбит. Он пытался кастовать, пытался призвать силу, но ничего не выходило. Он был пуст. Отрезан от своего источника.

Следом пришло Давление.

[ «Трепет перед Сыном Неба»]

[Эффект: Принудительное подавление воли. Паралич. Увеличение гравитации в 10 раз.]

Виктора и Лилию словно прессом ударило. Они рухнули на колени одновременно. Кости хрустнули от удара о камень. Они не могли встать. Не могли поднять головы. Невидимая рука вдавливала их в пол, заставляя склониться в позе абсолютного, унизительного подчинения.

Лоб Виктора ударился о ступень. Он пытался сопротивляться, его тело дрожало, но сила была несоизмерима. Он был ничтожеством перед лицом вечности.

Я почувствовал, как тяжесть легла и на мои плечи. Колени подогнулись. Воздух стал плотным. Желание упасть, закрыть голову руками и молить о пощаде накатило волной инстинктивного ужаса.

Это была аура существа, которое стояло на вершине пищевой цепи этого мира.

Но я не упал.

В моей руке завибрировала «Грань Равновесия». Меч, созданный из осколков величайшей святыни и проклятого инструмента, отозвался на мой вызов.

Белая жила на черном клинке вспыхнула. Аура «Доминанта» столкнулась с аурой Императора.

Две силы встретились. Мой меч не признавал чужой власти. Он был создан, чтобы нарушать правила, чтобы уравнивать шансы. Он «отменял» абсолютность давления.

Я выпрямился. Единственный во всем зале, кто остался на ногах.

Стены зала дрогнули. Камень поплыл, меняя форму. Квадратный зал начал трансформироваться. Углы сглаживались, стены раздвигались. Пространство перестраивалось в огромный правильный девятиугольник – священную форму древней китайской космогонии.

Свет стал ярче. Жемчужные нити на короне Императора качнулись.

Он медленно, с грацией ожившей горы, повернул голову в мою сторону.

Я не видел его глаз за завесой жемчуга, но чувствовал его взгляд. Тяжелый, древний, пронизывающий насквозь.

Император заговорил. И хотя навык «Тишина» все еще действовал, его голос прозвучал прямо в моем сознании. Громоподобный, заполняющий все мысли.

– Ты не пал на колени.

Это не было вопросом. Это была констатация факта, в которой слышалось легкое, едва уловимое удивление. Словно муравей отказался быть раздавленным.

Я перехватил меч поудобнее. Тяжесть давления все еще была колоссальной, но я держался.

– У меня они больные, Ваше Величество, – ответил я, и мой мысленный голос прозвучал на удивление спокойно, с той самой ноткой наглости, которая всегда бесила моих врагов. – Врачи запретили кланяться всяким ископаемым. Вредно для здоровья.

Тишина стала еще плотнее. Виктор, распластанный на ступенях, скосил глаза в мою сторону. В его взгляде читался ужас. Он понимал, как я могу стоять чувствуя такое давление.

Император медленно поднялся с трона. Его рост оказался куда больше человеческого. Бронзовые доспехи звякнули в абсолютной тишине зала. Он сделал шаг вниз с возвышения. Тяжелый сапог опустился прямо на кисть Виктора, распластанную на ступени. Хруст костей не был слышен из‑за «Тишины», но я видел, как некромант открыл рот в беззвучном крике, его лицо исказилось от боли. Император даже не посмотрел вниз. Для него Виктор был просто неровностью пола. Его внимание было приковано ко мне.

– Дерзость, – прогрохотал голос в голове.

Я усмехнулся, чувствуя, как адреналин закипает в крови. Это был не Виктор с его фокусами. Это был настоящий вызов.

Глава 11
Бремя бессмертия

Император шагнул вперед, и реальность содрогнулась под весом его присутствия.

Никаких предупреждающих жестов или картинных стоек. Массивная фигура просто сместилась в пространстве с неотвратимостью сходящего с рельсов локомотива. Воздух вокруг него сгустился, выстреливая в меня потоками жидкой бронзы, сорвавшейся с его одежд. Воля древнего правителя обрела физическую форму, стремясь испепелить, раздавить, уничтожить любую угрозу.

Мое тело, разогнанное реликтами до предела человеческих возможностей, сработало на опережение. «Грань Равновесия» в правой руке описала широкую дугу, оставляя в воздухе черно‑белый шлейф. Лезвие встретило поток металла с низким, вибрирующим гулом, от которого заныли зубы.

Жидкая бронза, способная прожечь броню, распалась на безвредные искры при контакте с клинком. «Разрыв Сущности» пожрал магическую структуру атаки, передав крохи украденной энергии моим мышцам.

Но Цинь Шихуанди уже нависал надо мной, заслоняя свет факелов своей исполинской фигурой.

Его рука, закованная в тяжелую латную перчатку, обрушилась вниз. Удар, способный расколоть гору, исказил воздух вокруг кулака, создавая вакуумную воронку.

Уклоняться было поздно. Блокировать такую массу – верный способ превратиться в фарш даже с моим мечом. Физика оставалась бессердечной стервой: масса, умноженная на божественную силу, вдавит меня в пол вместе с любым артефактом.

Я шагнул навстречу, входя в «мертвую зону» замаха, и одновременно выстрелил Когтем Фенрира в ближайшую колонну. Трос натянулся струной, дергая меня в сторону по касательной.

Кулак Императора врезался в пол, грохот разнесся по всему помещению.

Черный камень взорвался, разлетаясь в разные стороны. Ударная волна подбросила Виктора и Лилию, все еще валявшихся у подножия трона, и швырнула их к стене. Весь дворец застонал, с потолка посыпалась каменная крошка.

Я приземлился на ноги в десяти метрах, чувствуя вибрацию каждой костью.

– Тяжелая рука, похвально, Ваше Величество – выдохнул я, стряхивая с плеча каменную пыль.

Око Бога Знаний лихорадочно обновляло данные, цифры в интерфейсе скакали, пытаясь оценить уровень угрозы.

[Внимание! Уровень угрозы пересмотрен.]

[Объект: Цинь Шихуанди.]

[Текущий статус: Пробужденный Аватар.]

[Оценка силы: А (ограничено рамками Сценария).]

В искажении B‑ранга. Система трещала по швам, пытаясь вместить мощь существа, которое плевать хотело на баланс и правила игры. Мы разбудили не просто босса подземелья, а древнюю сущность, чья сила выходила за рамки привычных категорий. Потому это искажение было одним из самых опасных в третьей волне. Но теперь, почему‑то, появилось во второй.

Император медленно выпрямился. Он выдернул руку из кратера в полу, и камень вокруг его пальцев расплавился, стекая лавой. Жемчужные нити на его короне качнулись, на миг открывая то, что скрывалось за ними.

Маска из застывшей боли. Бронза, повторяющая черты человека, забывшего вкус воздуха.

– Ты быстр, – голос прозвучал повсюду. Навык «Тишина» продолжал блокировать звуки, но ментальная речь Императора игнорировала любые барьеры. – Скорость – это оружие вора, а Сила – довод правителя.

Он развел руки в стороны.

Пол зала пришел в движение. Черные плиты потекли, меняя структуру, превращаясь в серебристую жидкость. Ртуть. Ручьи смертоносного металла змеились к ногам Императора, поднимались вверх, формируя вокруг него вращающиеся кольца. Девять ядовитых колец жидкого металла, каждое острее бритвы.

– Покажи мне, чего стоит твоя дерзость.

Кольца сорвались с места, атакуя по сложным, ломаным траекториям со всех сторон одновременно.

Я закрутился в танце смерти.

«Грань Равновесия» стала продолжением моей руки. Инстинкты, вбитые в подкорку за двенадцать лет ада в будущем, вели мое тело. Эгида Провидения на запястье пульсировала, посылая сигналы об опасности прямо в мозг, позволяя сократить пропасть между моим телом из прошлой жизни и нынешним до небольшой ямы.

Взмах рассек первое кольцо пополам, заставляя его рассыпаться брызгами.

Пируэт, и второе кольцо проходит в миллиметре от шеи, срезая воротник куртки.

Рывок, я подныриваю под третье, ударяя мечом снизу вверх и разрушая структуру заклинания.

Ртуть шипела, испаряясь при контакте с клинком. Ядовитые пары окутывали меня туманом, но респиратор скрытый иллюзией не позволял им нанести вред.

Я пробивался к нему шаг за шагом, прорубая путь через шторм из жидкого металла.

Император стоял неподвижно. Он наблюдал. В его позе сквозила бесконечная, давящая усталость и странное, пугающее ожидание.

Когда я оказался в пяти метрах, он снова поднял руку. Пальцы сложились в жест власти.

– На колени!

Указ обрушился на плечи тяжестью небесного свода.

Гравитация вокруг меня скакнула в десятки раз. Воздух стал твердым, как бетон. Мои колени подогнулись, суставы затрещали под чудовищной нагрузкой. Виктор, лежащий у стены, вжался в пол, распластанный этой аурой, хотя она даже не была направлена на него.

– ПОДЧИНИСЬ! – ментальный крик ударил по мозгам тараном.

Око Бога Знаний тяжело проявило текст перед глазами:

[Активирован навык Мифического ранга: «Императорский Указ: Подчинение»]

В глазах потемнело. Желание сдаться, упасть, признать его власть затопило сознание волной.

Я стиснул зубы до скрежета.

– Нет.

Моя воля была закалена в огне горящих городов. Я видел, как рушились небеса и океаны вскипали от ярости титанов. Я смотрел в глаза тварям, по сравнению с которыми этот Император казался просто зарвавшимся помещиком. Я пережил смерть всех, кого любил, и вернулся назад, чтобы переписать историю кровью врагов.

Разве может мертвый император заставить меня склониться?

«Грань Равновесия» в моей руке вспыхнула. Белая жила на клинке загорелась ослепительным светом, разгоняя ментальный мрак. Аура «Доминанта» взревела, сталкиваясь с аурой Императора.

Я медленно, преодолевая чудовищное давление, начал выпрямляться. Мышцы трещали, жилы на шее вздулись, капилляры в глазах полопались, но я стоял.

Император слегка наклонил голову. Жемчужная завеса звякнула.

– Ты сопротивляешься Воле Неба?

– Я сам себе Небо, – прохрипел я, полностью выпрямляясь и глядя ему в лицо.

Давление не исчезло, но я перестал его замечать. Я принял его, сделал частью своего существования, как гравитацию или дыхание.

Император сделал жест пальцами.

– Брось свое оружие!

[Активирован навык Мифического ранга: «Императорский Указ: Разоружение»]

Мои пальцы, сжимающие рукоять меча, онемели. Мышцы предплечья расслабились против моей воли, повинуясь приказу реальности. Меч начал выскальзывать из ладони.

Это была магия концепций. Приказ, который тело обязано выполнить, игнорируя желания разума.

Но «Грань Равновесия» была создана мной. Меч отказывался покидать руку своего хозяина против воли.

Я перехватил рукоять второй рукой, сжимая ее до скрежета.

– Мое оружие – часть меня, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – А я привык сохранять целостность организма.

– Глупый смертный. Что ж, тогда Страдай!

Третий Указ.

Чистая, дистиллированная агония вспыхнула в каждой нервной клетке. Казалось, мою кожу сдирают заживо, поливая раны кислотой, а кости перемалывают в муку медленными жерновами. Это была память о всех пытках, которые когда‑либо проводились в застенках империи Цинь. Око вывело текст, но я уже его не видел. Перед глазами поплыли красные круги.

Воспоминания нахлынули мутной волной. Чужие воспоминания. Крики замурованных заживо строителей Великой Стены. Стоны рабов в каменоломнях. Плач матерей, потерявших сыновей в бесконечных войнах за объединение. Император транслировал мне страдания своего народа, груз, который он сквозь века.

Но у меня был свой груз.

Перед глазами встало лицо Артема, умирающего у меня на руках в той, другой жизни. Лиза, сгорающая в пламени дракона, чтобы дать людям время уйти. Холодный, мертвый взгляд Рамоны, потерявшей сестру. Пустые глазницы миллионов людей, когда начался Каскад.

Моя боль была свежее. Острее. И она принадлежала мне. Я принял её давно, сжился с ней, превратил в топливо.

Сквозь боль. Сквозь агонию. Сквозь чужие кошмары. я сделал шаг вперед.

– И это всё? – спросил я, и мой голос, несмотря на «Тишину», эхом отразился от стен ясно и четко, с ноткой презрения.

Император замер.

Атаки прекратились. Ртутные кольца опали, впитавшись в пол. Давление исчезло, словно кто‑то выключил рубильник.

Он стоял передо мной, опустив руки. Бронзовая статуя, в которой теплилась жизнь более древняя и усталая, чем мир который все знают.

– Ты достойный, – едва слышно прозвучал голос императора.

В этот момент, глядя на него, я понял.

Все кусочки мозаики сложились в единую картину. Странная активность гробницы. Неоправданная агрессия призрачных чиновников. Пробуждение армии раньше срока. Это не было защитной реакцией системы. Это было агонией.

Цинь Шихуанди искал бессмертия. Он пил ртуть, веря, что она дарует вечную жизнь. И она даровала. Он стал пленником собственного тела, запертым в металлической оболочке, отравленным, но не способным умереть.

Две тысячи лет он сидел на этом троне, глядя в темноту. Две тысячи лет он слушал тишину, прерываемую лишь стонами земли.

Он больше не хотел править. Ему не нужна была новая армия.

Он хотел, чтобы это закончилось.

Сценарий «Аудиенция у Сына Неба». Условие: «Исполните последнюю волю».

Все, включая Виктора, читали это как «одержи победу любой ценой, либо подчинись и стань одним из терракотовых воинов». Они видели в нем монстра Искажения, а не человека.

А последняя воля того, кто страдает две тысячи лет, может быть только одна.

Я опустил меч, но не убрал его, глядя прямо в то место, где за жемчужными нитями должны были быть глаза.

Мой голос вновь прорезал пелену «Тишины», в этот раз куда эффективнее.

– Я понял твою волю, Ваше Величество.

Звук моего голоса в абсолютно тихом зале прозвучал как гром среди ясного неба. Виктор дернулся у стены, глядя на меня с суеверным ужасом.

Император чуть наклонил голову, прислушиваясь к звуку, которого здесь не было веками. Голосу человека, равного ему.

– Ты не ищешь рабов, – продолжил я, делая еще шаг. Теперь нас разделяло всего три метра. – Тебе не нужны новые земли. Ты видел все, что этот мир может предложить, и это тебя не насытило

Я поднял «Грань Равновесия», но не в атакующей позиции, а в салюте. Клинок горизонтально перед лицом, указывая острием на него.