Текст книги "Арсенал Регрессора. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 48 страниц)

Глава 2
Танец со смертью

Подземелье дрожало от топота сотен ног, словно сам замок бился в конвульсиях. Воздух здесь был спертым, тяжелым, пропитанным запахом ржавчины, пота и древней пыли, которую потревожили впервые за столетия. Но сейчас этот затхлый аромат перебивал другой, более резкий и металлический – запах свежей крови.

– Осторожно! – выкрикнула Рамона, выстрелив.

Я даже не дернулся. Свист топора, пущенного кем‑то из задних рядов берсерков, оборвался звонким ударом энергии. Белая вспышка пронеслась мимо моего уха, сбив летящий снаряд с траектории буквально в полуметре от моего виска. Топор, крутясь, врезался в стену, высекая искры, а я в это время уже вгонял «Пожиратель Воли» в голову очередного сакса.

Узкий проход играл нам на руку. Здесь их численное превосходство превращалось в давку. Берсерки мешали друг другу, толкались, не могли окружить. Они были сильны, безусловно. Элита армии, каждый удар которой мог бы расколоть камень. Но что толку от силы, если ты не можешь ее применить?

– Ты даже не обернулся! – в голосе Рамоны, прозвучавшем сквозь грохот битвы, слышалась смесь раздражения и толики восхищения. – Это было чертовски близко!

Я ушел перекатом от широкого замаха двуручным мечом, одновременно выстреливая крюком Когтя Фенрира в колено нападающего. Рывок, и здоровяк с грохотом рухнул на каменный пол, подставив незащищенную шею под удар моей кирки. Хруст позвонков потонул в общем шуме.

– Я бы не поставил условием пойти со мной, если бы не верил в тебя, – ледоруб полоснул, еще один берсерк рухнул. – Твои навыки стоят больше, чем все Камни Резонанса в мире.

Краем глаза я заметил, как смуглые щеки девушки на мгновение залились румянцем, но она тут же тряхнула головой, отгоняя смущение.

– Самоуверенный каброн, – пробормотала она, но в ее тоне не было злости.

В следующую секунду Рамона вскинула свои пистолеты, Близнецов Миктлана. Белый пистолет, «Дыхание Жизни», выплюнул сгусток света, который ударил мне в спину. Теплая волна мгновенно разлилась по телу, реакция обострилась до предела.

– Благодарю! – усмехнулся я, чувствуя, как мир вокруг немного замедлился.

– Не привыкай! – огрызнулась она, тут же переключаясь на черного «близнеца».

Выстрел из «Поцелуя Смерти» попал в грудь здоровенному воину с татуировками на лице, который уже заносил палицу для удара. Берсерк пошатнулся. Его кожа посерела, вены вздулись черными жгутами. Жизненная сила покидала его тело, высасываемая магией ацтекского бога смерти. Его удар, который должен был раздробить мне плечо, вышел вялым и медленным. Я просто отмахнулся от него киркой, снося противнику голову

– Следующий!

Мы работали как единый механизм. Я был острием копья, пробивающим защиту, ломающим строй, сеющим хаос в первых рядах. Рамона была древком и противовесом. Она контролировала поле боя, отстреливала тех, кто пытался зайти с флангов, ослабляла самых опасных противников и поддерживала мой темп боя своими усилениями.

Синергия была потрясающей. Казалось, мы сражаемся бок о бок долгие месяцы, а не впервые вышли вместе на дело. Она понимала меня без слов. Стоило мне сместиться влево, как справа тут же пролетал черный сгусток энергии, сбивая спесь с очередного врага. Стоило мне замедлиться на долю секунды для замаха, как в меня влетал белый заряд, ускоряя движения.

Коридор был завален телами. Но поток врагов не иссякал. И вот, расталкивая своих же солдат, наконец вперед вышел их гигант.

Трехметровая гора мышц и ярости. Маска из костей скрывала его лицо, оставляя видимыми лишь горящие красным глаза. Огромный топор в его руках гудел, наливаясь зловещим светом. Он был не просто больше остальных, от него фонило первобытной мощью.

– РРАААА! – взревел гигант, и от его крика с потолка посыпалась пыль.

Берсерки, повинуясь безмолвному приказу, отхлынули назад, освобождая пространство для своего лидера. Они знали: сейчас будет мясорубка, и лучше не стоять под горячей рукой.

Вождь замахнулся. Топор опускался с такой скоростью, что воздух вокруг него засвистел.

Я не стал блокировать. Пытаться остановить такую махину даже с моей силой было бы самоубийством. Вместо этого я отпрыгнул.

Топор врезался в каменный пол там, где я стоял мгновение назад. Ударная волна расколола плиты, разбрасывая осколки шрапнелью.

– Рамона! – крикнул я, находясь в высшей точке прыжка.

Она не подвела. Белая вспышка ударила мне в спину прямо в воздухе. Ощущение было таким, словно внутри взорвалась сверхновая. Время не просто замедлилось – оно словно застыло. Я видел каждую пылинку, висящую в воздухе, видел расширившиеся зрачки гиганта под костяной маской, видел, как напрягаются жилы на его шее.

Мое тело стало легким, невесомым, но при этом наполненным мощью урагана.

Вскинув левую руку, я щелкнул Коготем Фенрира.

– Иди сюда, красавец!

Крюк выстрелил, впиваясь в наплечник гиганта. Металл скрежетнул, но клык Фенрира вошел глубоко.

Я дернул трос, используя инерцию и силу, дарованную Рамоной. Меня швырнуло вперед, прямо на монстра. Гигант попытался перехватить меня в воздухе, его огромная ладонь метнулась, чтобы схватить назойливую букашку и раздавить.

Но я был быстрее. Намного быстрее.

В полете я нажал кнопку возврата. Трос сматывался с бешеной скоростью, притягивая меня к врагу. Но за секунду до столкновения я разжал захват. Крюк выскочил из наплечника.

– Лови! – я выстрелил снова.

На этот раз не в него. Крюк пролетел мимо уха гиганта и вонзился в массивную каменную колонну позади него. Трос натянулся струной, проходя в опасной близости от его шеи.

Я пролетел мимо вождя, кувыркнувшись в воздухе. Трос, следуя за мной, обвился вокруг его массивной шеи, образуя смертельную петлю.

Гигант понял, что происходит. Он взревел, пытаясь схватиться за стальную нить, но было поздно. Я приземлился на пол позади него, уперся ногами в камни и, не останавливаясь ни на миг, дернул руку с Когтем на себя.

Вождь дернулся назад, захрипев. Петля затянулась. Но его шея была толщиной с бочку, а мышцы тверже камня. Просто так задушить эту тварь не вышло бы. Он уперся ногами, сопротивляясь, и начал разворачиваться, занося топор для удара вслепую.

– Ну уж нет!

Я активировал Эгиду Провидения.

Браслет на правом запястье вспыхнул багровым светом. Энергия щита сконцентрировалась не для защиты, а для импульса. Я ударил кулаком по полу, высвобождая накопленную мощь. Красная волна оттолкнула меня вверх и назад с чудовищной силой.

Это был тот самый рычаг, которого мне не хватало.

Мое тело превратилось в снаряд, летящий прочь от гиганта, а трос, намотанный на его шею, стал гильотиной. Механизм Когтя зазвенел от напряжения, но выдержал.

Смертельная петля сжалась. Хруст ломающихся шейных позвонков прозвучал громче выстрела.

Огромная голова в костяной маске отделилась от тела, подлетев в воздух. Фонтан черной крови ударил в потолок. Обезглавленная туша постояла еще секунду, покачиваясь, словно не веря в свою смерть, а затем с грохотом, от которого задрожали стены, рухнула на колени и повалилась вперед.

Я приземлился на ноги, проскользив по инерции пару метров, и картинно отряхнул куртку.

– Шах и мат, – выдохнул я, сматывая трос.

Наступила тишина. Оставшиеся берсерки, лишившись лидера, замерли. В их глазах, ранее полных безумия, теперь читался первобытный ужас. Они переглянулись, и, словно по команде, начали пятиться назад, в темноту тоннеля.

– Бегите, шакалы! – крикнула им вслед Рамона, опуская пистолеты. – И передайте остальным, что здесь ловить нечего!

Она подошла ко мне, перешагивая через трупы. Ее грудь тяжело вздымалась, волосы выбились из прически, а на щеке красовался мазок сажи, но глаза сияли торжеством.

– Это было… – она выдохнула, подбирая слова. – Потрясно. Ты сумасшедший, Костя. Абсолютно отбитый на всю голову.

– Приму за комплимент, – усмехнулся я, доставая флягу с водой. – Ты тоже была на высоте. Твои усиления идеальны. Я почти почувствовал себя полубогом.

Рамона улыбнулась, и эта улыбка сделала ее лицо удивительно мягким, совсем не похожим на маску холодной девушки, которую она носила при встрече в отеле.

– Знаешь, – сказала она, превращая пистолеты обратно в браслеты. – Я сомневалась. Думала, ты просто гринго, возомнивший себя героем. Но ты… ты другой. Ты доверяешь напарнику. Это редкость в наши дни.

Я протянул ей флягу, она сделала глоток, благодарно кивнув.

– Флиртуешь со мной? – поддел я ее, забирая воду и легким движением убрав пятно на щеке.

– И не надейся, – фыркнула она, но в уголках глаз собрались веселые искорки. – Просто рада, что не ошиблась с выбором стороны. Мне повезло, что я встретила тебя.

– Взаимно. Ладно, перерыв окончен.

Я кивнул на темный провал тоннеля, откуда только что отступили остатки первой волны.

– Нам нужно идти глубже. На всякий случай вместе.

– Глубже? – Рамона нахмурилась. – Ты хочешь преследовать их? Там может быть засада.

– Засады не будет. Они деморализованы. Но нам нужно подготовиться к третьей волне.

– А как же вторая? – удивилась она. – Сценарий обычно запускает волны одну за другой.

– Со второй сражаться не обязательно, если знать, как закрыть дверь перед ее носом.

Мы двинулись вперед. Тоннель уходил вниз, становясь шире. Стены здесь были выложены древней кладкой, кое‑где виднелись остатки факелов и полусгнивших знамен. Это был старый служебный ход, по которому в замок поставляли провизию… или тайно выводили войска.

Внезапно воздух перед глазами задрожал, и появилась багровая надпись:

[Вторая Волна Началась]

[Внимание! Рыцари Пустоты пробудились.]

Рамона напряглась, снова потянувшись к оружию.

– Началось. Рыцари Пустоты? Звучит не очень дружелюбно.

– Это и есть не дружелюбно, – подтвердил я. – Доспехи, внутри которых только черная магия и злоба. Их не берет обычное оружие, а магия часто рикошетит. Их много, они идут плотным строем и при поддержке магов‑некромантов.

– И как мы будем с ними драться вдвоем?

– Мы не будем.

Я остановился у массивной арки, свод которой поддерживали четыре толстые колонны, покрытые трещинами от времени. За аркой тоннель расширялся в огромный подземный зал, где в темноте уже виднелись сотни горящих фиолетовых глаз. Лязг металла о камень нарастал. Они шли. Легион пустых доспехов.

– Слушай внимательно, – я повернулся к Рамоне. – Жди меня наверху, у начала лестницы. Не спускайся, что бы ты ни услышала.

– Что? Ты хочешь остаться здесь один⁈ – возмутилась она. – Против целой армии?

– Я не собираюсь с ними драться. Я собираюсь захлопнуть дверь.

Я похлопал ладонью по ближайшей колонне.

– Это несущие опоры. Если их убрать, свод над этим залом обрушится. Тонны камня похоронят проход и вторую волну вместе с ним.

– Но ты будешь здесь, когда все рухнет! – в глазах Рамоны читался страх. – Ты не успеешь убежать!

– Успею. У меня есть свои трюки. Иди, Рамона. Ты будешь только мешать мне маневрировать. Встретимся наверху.

Она колебалась секунду, глядя то на меня, то на приближающуюся армию тьмы. Затем выругалась по‑испански, резко развернулась и побежала назад.

– Если ты сдохнешь, я тебя воскрешу и надаю по башке! – донеслось до меня уже из темноты.

– Ловлю на слове!

Я остался один. Фиолетовые огни становились ближе. Я уже различал силуэты рыцарей – черные латы, рваные плащи, двуручные мечи, волочащиеся по полу. Они шли молча, только лязг металла нарушал тишину. Жуткое зрелище.

– Ну что, консервные банки, – я раскрутил кирку в руке. – Добро пожаловать в ловушку.

Первая колонна была самой старой. Я ударил киркой в основание, вгоняя лезвие в трещину. Камень застонал. Еще удар, и еще.

Рыцари заметили меня. Передние ряды ускорили шаг, переходя на бег. Маги за их спинами начали плести заклинания – сгустки темной энергии засветились в их руках.

– Пора валить!

Я выстрелил крюком в дальнюю колонну, подтягиваясь к ней. Удар киркой, и вторая опора пошла трещинами. С потолка посыпалась крошка.

Первый сгусток тьмы пролетел мимо, врезавшись в стену и оставив дымящуюся воронку. Рыцари были уже в двадцати метрах.

Третья колонна. Я метнул крюк, обмотал трос вокруг нее и дернул. Старая кладка не выдержала рывка усиленного механизма. Колонна накренилась.

Потолок застонал. Гулкий, низкий звук, от которого вибрировали зубы.

Четвертая колонна была последней. Рыцари уже занесли мечи. Я видел пустоту внутри их шлемов.

Я ударил по колонне киркой, вложив в удар всю силу. «Пожиратель Воли» вспыхнул красным, пробивая камень насквозь.

Опора лопнула.

Грохот был оглушительным. Потолок, лишившись поддержки, начал падать. Огромные глыбы, весом в десятки тонн, устремились вниз.

– Как сказала бы Рамона, Адьос, Паясос! – крикнул я, вжимая Коготь Фенрира на полную мощность.

Крюк выстрелил назад, в сторону выхода, цепляясь за уступ далеко вверху. Механизм взвыл, сматывая трос.

Я летел сквозь облака пыли, а за мной мир рушился. Рыцари Пустоты исчезали под завалами, их магия гасла под тоннами породы. Камни падали там, где я стоял секунду назад.

Один из обломков летел прямо в меня. Уклониться было некуда.

Браслет Эгиды вспыхнул. Алая сфера возникла вокруг меня, приняв удар на себя. Камень разлетелся в крошку, импульс от удара лишь ускорил мой полет.

Я вылетел из облака пыли и приземлился на каменные ступени, перекатившись через плечо. Позади меня проход был полностью завален. Гора камней упиралась в потолок. Глухой гул стихал где‑то в глубине.

Рамона стояла надо мной, бледная, с широко раскрытыми глазами.

– Ты… – она покачала головой, протягивая мне руку. – Ты реально танцуешь со смертью.

Я принял руку и поднялся, отряхивая пыль с плеч.

– Она ведет, я только следую ритму. И, кажется, я наступил ей на ногу.

– Ты псих, – констатировала она, но в голосе слышалось облегчение. – Зато мы закрыли этот путь.

– Именно. Пятых ворот больше нет. Теперь осталось разобраться с тем, что происходит наверху. А там, судя по звукам, вечеринка в самом разгаре.

* * *

Пока в подземельях рушились своды, на поверхности Камелота разверзся настоящий ад.

Если первая волна была лишь пробой пера, то Вторая Волна ударила молотом по наковальне. И на этой наковальне были Рейдеры.

Внешний двор замка превратился в поле битвы, где смешались магия, сталь и крики умирающих. Враг изменился. Больше не было беспорядочной толпы саксов. Теперь на стены накатывали легионы Рыцарей. Пустые доспехи, движимые темной волей, которые не ведали боли и страха. Их поддерживали колдуны в балахонах, швыряющие огненные шары и кислотные облака со спин гигантских оскверненных зверей.

Западная стена, которую удерживала «Длань Короля», трещала по швам.

– Держать строй, идиоты! – визжал Леонард Велингтон, его голос срывался на фальцет.

Его идеальная прическа растрепалась, дорогой плащ был прожжен в нескольких местах. Он метался по стене, швыряя теневые кинжалы. Черные лезвия прошивали доспехи рыцарей насквозь, но те продолжали идти. Что толку пронзать пустоту?

– Сэр, их слишком много! – крикнул один из его лейтенантов, прежде чем зеленый луч вражеского мага превратил его в кучку пепла.

– Не отступать! Я не позволю опозорить мое имя! – орал Леонард, но в его глазах плескалась паника. Он был силен, его талант A‑ранга был смертоносен против живых, но против этих пустых оболочек он терял эффективность.

На Восточной стене дела обстояли не лучше, хотя паники там не было. Роджер Стэнфорд держался с мрачной решимостью старого солдата.

– Стальной Легион! Щиты! – его голос, закаленный годами службы, перекрывал лязг битвы.

Призрачные рыцари, призванные его талантом, стояли плечом к плечу с живыми бойцами «Туманного Альбиона». Полупрозрачные клинки скрещивались с черной сталью врага.

Роджер сам был на передовой. В руках у него был простой полуторный меч, но он орудовал им с мастерством ветерана.

– Держать оборону! Ни шагу назад!

Но вражеские маги нашли управу и на него. Черный туман пополз по стене, и там, где он касался призрачных рыцарей, те начинали мерцать и развеиваться.

– Они развеивают моих призраков! – скрипнул зубами Роджер, разрубая очередного противника. – Отходим ко второй линии обороны! Живо!

Самый тяжелый удар пришелся на Северные ворота, где держал оборону Реджинальд Темпус и его гильдия «Хронос».

Главные ворота уже были разворочены. Рыцари Пустоты хлынули во двор потоком черной стали.

Реджинальд стоял посреди двора, как скала в бушующем море. Его костюм‑тройка все еще был безупречен, но на лбу выступили капли пота.

Он поднял руку с часами, используя откат.

Огромная область пространства перед воротами подернулась рябью. Время потекло вспять. Обломки ворот взлетели в воздух и собрались обратно в цельные створки. Враги, ворвавшиеся во двор, были отброшены назад, за пределы стен. Рейдеры «Хроноса» радостно завопили, поливая восстановленные ворота магией.

Но Реджинальд пошатнулся. Использование S‑рангового таланта на такую огромную область выжирало силы с чудовищной скоростью.

– Лорд Темпус! – подхватил его адъютант.

– Я в порядке, – процедил Реджинальд, поправляя манжеты. – Но долго я так не смогу. Они бьют без перерыва. Следующий прорыв будет фатальным.

И прорыв случился. Маги врага объединили усилия, и огромный огненный метеорит рухнул на восстановленные ворота, разнеся их в щепки вместе с частью стены.

– Отступаем! – голос Реджинальда впервые дрогнул. – Все к Цитадели! Защищаем Главный Зал!

Внешний двор был сдан. Одни из крупнейших гильдий, гордость Британии, бежали, огрызаясь, к последнему рубежу обороны – огромной лестнице, ведущей в тронный зал, где покоился Экскалибур.

Они заняли позиции на ступенях. «Длань Короля», «Туманный Альбион», «Хронос» и остатки независимых рейдеров смешались в одну измотанную, кровоточащую массу.

Рыцари Пустоты заполнили двор. Тысячи пустых глазниц смотрели на защитников. Но они не нападали.

Армия остановилась. Наступила неестественная, звенящая тишина. Даже ветер стих.

Рейдеры переглядывались, тяжело дыша, сжимая оружие влажными от пота руками.

– Почему они встали? – прошептал Леонард, вытирая кровь с разбитой губы. – Чего они ждут?

Ответ пришел в виде сообщения, вспыхнувшего перед глазами каждого живого человека в замке. Буквы были не золотыми, а черно‑багровыми, словно гниющая рана.

[Вторая Волна Завершена]

[Третья Волна Началась]

[Внимание! Предатель вернулся, чтобы забрать трон.]

Ряды Рыцарей Пустоты расступились, образуя широкий коридор от разрушенных ворот до подножия лестницы.

И в этот коридор вошел он.

Фигура, от которой веяло холодом могилы и величием падшего короля.

Он был высок, закован в доспехи из черненого металла, покрытые шипами и гравировками. Плащ за его спиной был соткан из теней и клубился, живя своей жизнью.

На голове – шлем в виде коронованного черепа. За забралом горели два алых огонька, полных ненависти и презрения.

В руках он держал меч. Не чистый и сияющий, как Экскалибур, а его искаженное, оскверненное отражение. Клинок был зазубрен, по нему бежали молнии цвета свернувшейся крови. Кларент. Меч Предателя. Меч, убивший Артура.

За ним шла личная гвардия – двенадцать рыцарей, каждый из которых был вдвое больше обычного человека, вооруженные двуручными секирами и молотами.

– Мордред, – выдохнул Роджер Стэнфорд, и в его голосе впервые прозвучал настоящий страх. – Тот, по чьей вине в легендах пал Камелот.

Мордред остановился у подножия лестницы. Он медленно поднял голову, глядя на защитников Цитадели.

– Мой трон, – его голос звучал не как человеческая речь, а как скрежет металла о металл, усиленный магией. – Отдайте мне то, что принадлежит мне по праву. Или станьте частью моей армии.

Он поднял Кларент, и с клинка сорвалась волна красной энергии. Она ударила в нижние ступени лестницы, испарив десяток рейдеров, не успевших даже вскрикнуть.

– Это конец, – вопил Леонард, делая шаг назад. – Мы не сможем его остановить.

Реджинальд Темпус посмотрел на свои часы. Стекло треснуло.

– Похоже, наше время вышло, джентльмены, – произнес он тихо, но в его глазах зажегся холодный огонь решимости. – Но мы дадим ему бой.

Мордред сделал первый шаг по ступеням. Третья волна началась. И это была волна смерти.

Глава 3
Король Без Меча

Каменная крошка все еще сыпалась с потолка, когда мы с Рамоной ступили на первую ступень винтовой лестницы. Позади, в глубине заваленного прохода, осталась ярость Рыцарей Пустоты, погребенная под тоннами горной породы. Впереди же нас ждал куда более страшный враг, но сейчас, в этой короткой передышке между боями, мир сузился до гулкого звука наших шагов и тяжелого дыхания.

Рамона шла чуть впереди. В тусклом свете факелов, развешанных по стенам прохода, ее профиль казался высеченным из мрамора, если бы мрамор умел так хищно улыбаться. Она стряхнула с плеча каменную пыль и оглянулась на меня через плечо. В ее взгляде плясали озорные искры, которые не смогли погасить даже сотни мертвецов.

– Знаешь, Костя, – произнесла она, и ее голос, чуть хрипловатый от пыли, эхом отразился от стен. – Моя бабушка всегда говорила, что хомбре нужно выбирать по тому, как он решает проблемы.

– И что бы сказала твоя мудрая бабушка сейчас? – усмехнулся я, проверяя заряд Когтя Фенрира.

– Она бы сказала, что ты либо гений, либо сумасшедший, которого нужно держать в клетке, – Рамона замедлила шаг, поравнявшись со мной. Ее плечо на мгновение коснулось моего, будто случайно, но задерживаясь на долю секунды дольше, чем требовала ситуация. – Но, черт возьми, с тобой не соскучишься. Обрушить потолок на армию нежити? Это было… эффектно и эффективно тоже.

– Эффективность – мое второе имя

Она тихо рассмеялась, и этот звук был странно неуместен в месте, где пахло сыростью и древней смертью, но именно он возвращал ощущение реальности.

– Ты ведь понимаешь, что наверху нас ждет ад? – ее тон стал серьезнее, хотя легкая улыбка все еще играла на губах. – Третья волна. Ты так напрягся, когда увидел сообщение. Что там такого особенного?

– Не что, а кто, – я перешагнул через обломок камня. – Мордред. Рыцарь‑Предатель. Сын короля Артура, если верить самым грязным сплетням средневековья.

– Еще один рыцарь? – фыркнула Рамона. – Мы только что похоронили целый легион таких. Чем этот отличается? Он больше? Злее? У него меч длиннее?

– У него проблема с бессмертием, – я посмотрел ей в глаза, дав понять, что шутки кончились. – Мордред в этом Сценарии – не просто босс. Он – концептуальная ошибка. Пока Экскалибур находится на постаменте, Мордред неуязвим. Ты можешь отрубить ему голову, сжечь дотла, распылить на атомы, но он соберется заново и продолжит идти. Он связан с мечом узами судьбы. Его существование определено тем, что он должен забрать трон и клинок правителя.

Рамона нахмурилась, ее пальцы инстинктивно коснулись браслетов.

– Неуязвим? То есть, мы не можем его убить? Вообще?

– Вообще.

– Тогда… – она задумалась, прикусив губу. – Если он связан с мечом… Может, позволить ему взять эту зубочистку? Если связь прервется, он станет смертным, верно? Мы подловим момент, когда он схватит рукоять, и нашпигуем его свинцом и магией.

– Логично, – кивнул я. – Но есть нюанс. Как только пальцы Мордреда сомкнутся на Экскалибуре, он перестанет быть просто неуязвимым рыцарем. Он станет Королем. Меч признает его право на трон. Артефакт А‑ранга в руках существа его уровня усилит его настолько, что он сможет стереть весь этот замок одним взмахом. Это будет не бой, Рамона. Это будет казнь.

Девушка остановилась на площадке между пролетами. Золотистые искорки в ее глазах погасли, сменившись холодной тревогой. Она посмотрела на свои руки, на браслеты с черепками.

– Если ты взял меня, думая, что я помогу убить его, то ты ошибся, – тихо сказала она. – Мой талант позволяет видеть смерть. Я могу манипулировать гранью. Но что толку от моих способностей против того, у кого нет нити жизни? Против того, кто не может умереть?

Она подняла на меня взгляд, полный сомнения.

– Я не смогу тебе помочь с этой проблемой. Я буду бесполезна.

Я подошел к ней вплотную. Так близко, что мог разглядеть каждую ресницу вокруг ее карих глаз. Взял ее за подбородок, заставляя смотреть прямо на меня, сквозь прорези моей маски.

– Я никогда не ошибаюсь в людях, которых выбираю, – произнес я твердо. – Твой талант «Арбитр Последнего Вздоха» – это не просто умение манипулировать жизнью и смертью. Ты видишь структуру смерти. Ты видишь, как жизнь покидает тело. Но мне сегодня не нужно, чтобы ты кого‑то убивала.

– А что тогда? – спросила девушка, завороженно глядя на меня.

– Мне понадобится немного другая способность твоего таланта, – я загадочно улыбнулся, убирая руку. – Она станет решающей. Доверься мне. План авантюрный, граничащий с самоубийством, но он сработает.

– А если не сработает.

– Тогда я умру. – беззаботно пожал плечами я.

Рамона смотрела на меня еще несколько секунд, потом выдохнула и тряхнула головой, отгоняя сомнения.

– Авантюрный план, граничащий с самоубийством… – повторила она, и на ее губах снова появилась та самая хищная улыбка. – Звучит как отличный способ провести вечер. Я не дам тебе умереть.

Мы продолжили подъем. Гул битвы наверху нарастал, превращаясь в непрерывный грохот, от которого дрожали стены.

* * *

Тронный зал Камелота больше не напоминал величественное обиталище легендарного короля. Он превратился в скотобойню.

Витражи, некогда отбрасывавшие разноцветные блики на каменный пол, были выбиты. Осколки хрустели под ногами, смешиваясь с кровью и пеплом. Гобелены, изображавшие подвиги рыцарей Круглого Стола, горели, наполняя воздух едким дымом.

В центре этого хаоса возвышался Мордред.

Он был воплощением кошмара. Черные латы, покрытые шипами, словно впитывали свет факелов, создавая вокруг него зону абсолютной тьмы. Его плащ из живых теней метался за спиной, словно стая голодных воронов.

– Жалкие букашки, – его голос звучал как скрежет могильной плиты. – Вы смеете стоять между мной и моим наследием?

Роджер Стэнфорд, командир «Туманного Альбиона», сплюнул кровь на пол. Его левая рука висела плетью, доспех на боку был вмят внутрь чудовищным ударом. Но он стоял.

– Пока мы дышим, ты не пройдешь! – прохрипел он. – Стальной Легион! В атаку!

Вокруг него возникли призрачные рыцари. Их было меньше, чем в начале боя – десятки уже развеялись под ударами темной магии. Но оставшиеся сплотили ряды, выставив полупрозрачные щиты.

С другого фланга атаковал Леонард Велингтон. Глава «Длани Короля» выглядел жалко: его дорогой костюм превратился в лохмотья, идеальная прическа растрепалась. Но в его глазах горело отчаяние загнанной крысы.

– Умри! Просто сдохни! – взвизгнул он, швыряя веер теневых кинжалов.

Черные лезвия прошили воздух, целясь в сочленения доспехов Мордреда. Удар был идеальным. Кинжалы вонзились в шею, подмышки, в глазницы шлема.

Мордред даже не пошатнулся. Он просто провел рукой по шлему, смахивая теневое оружие как назойливую паутину.

– Твоя тьма слаба, – прогудел он. – Смотри, как выглядит настоящая бездна.

Кларент, оскверненный меч в его руке, описал дугу. Волна багровой энергии сорвалась с клинка, сметая призрачных рыцарей Роджера и отбрасывая самого Леонарда к стене. Велингтон врезался в каменную кладку с тошнотворным звуком и сполз вниз, хватая ртом воздух.

– Я не позволю тебе пройти, – раздался спокойный, ледяной голос.

Реджинальд Темпус шагнул вперед, проходя мимо отброшенных Роджера и Леонарда. Он просто шел, на ходу доставая из жилетного кармана золотые часы на цепочке. Большой палец нажал на кнопку механизма.

Щелк.

Звук был тихим, но он перекрыл грохот битвы, словно кто‑то выключил звук во всем мире. Воздух вокруг Часовщика подернулся рябью, стал вязким и серым. Пылинки, поднятые взрывами, зависли в воздухе. Языки пламени на горящих гобеленах замерли, превратившись в неподвижные скульптуры из огня.

Реджинальд активировал «Хроносферу» – зону абсолютного контроля времени.

– Ты кажешься быстрым, узурпатор, – произнес он, и его голос звучал отовсюду сразу, многократно накладываясь сам на себя. – Но временем здесь управляю я.

Он взмахнул Стрелкой Гринвичского Меридиана. Золотая рапира оставила в воздухе светящийся след, который не исчез, а застыл, словно трещина в реальности.

Реджинальд сделал выпад.

В одно мгновение вокруг Мордреда возникло пять полупрозрачных копий Часовщика – его «эхо» из прошлой секунды, из позапрошлой, и даже из будущей. Темпус атаковал не в одной точке времени, а растянул свое существование по всей временной шкале боя.

Пять рапир ударили одновременно.

Первый удар прошел сквозь наплечник, игнорируя прочность черной стали, ведь для клинка из застывшего времени материя не была преградой. Второй удар вошел под колено, состарив металл сочленения на десятки лет за долю секунды – доспех рассыпался ржавой трухой. Третий, четвертый и пятый удары прошили грудь черного рыцаря, оставляя в ней дыры, сквозь которые было видно его рыцарей.

– Распад, – коротко бросил Реджинальд, поворачивая кисть.

Время внутри ран Мордреда ускорилось в десятки раз. Плоть должна была истлеть, превратиться в прах, исчезнуть под гнетом веков.

Мордред пошатнулся. Его колени подогнулись под тяжестью ран, обрушившихся на него за миг. Черная кровь, густая как смола, брызнула на пол, но застыла в полете, пойманная в ловушку замедленного времени.

– Впечатляет? – Реджинальд оказался прямо перед лицом врага. Он даже не вспотел, его дыхание было ровным. – Я забрал у тебя твое будущее. У тебя его больше нет.

Темпус приставил острие рапиры к глазнице шлема Мордреда и нажал на спуск часов еще раз, снимая стазис, чтобы нанести финальный удар, который должен был стереть врага.

Мир «отмер». Звуки вернулись оглушительной волной.

И в этот момент Мордред рассмеялся.

Это был смех существа, которое стоит выше законов физики и магии. Его рука, закованная в перчатку с шипами, метнулась вперед с такой скоростью, что преодолела барьер замедления.

Реджинальд, чьи рефлексы были разогнаны до предела, увидел этот удар. Он попытался активировать «Петлю» – отмотать время назад на три секунды, чтобы уклониться. Он уже делал так сотни раз. Он видел, как его тело смещается влево, избегая удара…

Но в этот раз реальность отказалась подчиняться.

Мордред схватил саму ткань заклинания. Его пальцы, окутанные багровой тьмой Кларента, сжали время, как физический объект, и смяли его.

– Ты думаешь, твое время властно надо мной? – пророкотал рыцарь. – Я – проклятие, которое длится вечно. Я – сама неизбежность судьбы!

Доспехи Мордреда, превращенные в труху магией старения, вспыхнули черным пламенем. Ржавчина исчезла. Дыры в груди затянулись не плотью, а самой тьмой, формируя новую, еще более прочную броню. Он восстанавливался не потому, что лечился, а потому что Сценарий зафиксировал его состояние как «абсолютное». Он просто «отменил» урон, нанесенный временем.