Текст книги "Арсенал Регрессора. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 48 страниц)

Это был уже другой Роман. В Гробнице Императора он держал оборону, реагировал на угрозы. Сейчас он атаковал, контролировал пространство, диктовал правила боя. Ещё один барьер ударил снизу вверх, подбрасывая тварь с головой волка прямо под клинок Лизы.

Тали отпустила своих конструктов, и я впервые увидел, чему она научилась за последние недели. Статуэтка Тота выросла, а затем разделилась, порождая трёх ибисоголовых воинов вместо одного. Каждый чуть меньше оригинала, но действующий как часть единого организма. Они врезались в строй болотников с разных сторон, орудуя посохами с безупречной синхронностью.

Валькирия развернулась рядом с ними, её крылья расправились, бросая на деревья угловатые тени. Конструкт обрушил меч на русалку, разрубив тварь от плеча до бедра одним ударом.

Девушка теперь контролировала сразу несколько конструктов, и делала это, должен сказать, отлично. держала небольшую дистанцию, чтобы, в случае чего, можно было бросить все силы на защиту своего тела, ведь в процессе контроля она была беззащитна.

Лиза тем временем тоже двигалась иначе, чем раньше. Меньше широких замахов, больше точных, экономных движений. Святое пламя на её клинке горело ярче, но занимало меньше места, концентрируясь на кромке лезвия раскалённой полосой. Каждый удар прожигал гнилую плоть насквозь, оставляя чистые, дымящиеся раны.

Она срубила двух болотников и развернулась к третьему, когда сразу четыре русалки бросились на неё из тумана. Слишком много, слишком близко. Роман был занят, прижимая барьером огромную многорукую тварь к земле.

Воздух треснул.

Артём возник между Лизой и нападавшими, его короткий клинок уже в движении. Удар, вспышка телепортации, удар с другой стороны, ещё одна вспышка. Он танцевал вокруг русалок, появляясь и исчезая быстрее, чем они успевали развернуться. За три секунды три твари рухнули с перерезанными глотками.

Лиза развернулась и вонзила пылающий меч в четвёртую, добивая последнюю из нападавших. Она посмотрела на Артёма и коротко кивнула. Одно движение, почти незаметное, но говорящее больше любых слов.

Тамамо сражалась по‑своему, и это зрелище заставило даже меня на мгновение отвлечься. Древний огонь кицунэ был иным, нежели священное пламя Лизы. Он горел голубым и белым, пожирая тварей без остатка, превращая их в пепел прежде, чем они успевали закричать. Тамамо перемещалась между врагами с грацией, которая выдавала столетия практики, её тело изгибалось под невозможными углами, пропуская когти и зубы в сантиметрах от кожи.

– Слева! – крикнул я, и она среагировала мгновенно, развернувшись в прыжке и выпустив струю пламени в выползавшую из жижи тварь.

Я двинулся вперёд, позволяя Грани Равновесия делать свою работу. Клинок рассекал плоть и древесину с одинаковой лёгкостью. Коготь Фенрира выстрелил, трос обвился вокруг шеи многорукой твари, и я рванул на себя, одновременно делая выпад мечом. Голова отделилась от тела, и из обрубка шеи хлынула чёрная жижа.

Болотник справа попытался схватить меня корневыми пальцами. Я ушёл под захват, полоснул по ногам, развернулся и добил падающую тварь ударом сверху. Грань Равновесия поглощала энергию с каждым убитым врагом, и я чувствовал, как меч становится легче, послушнее.

Тамамо оказалась рядом, её спина почти касалась моей. Мы двигались синхронно, я рубил тех, кого она опаляла, она добивала тех, кого я ранил. Старая кицунэ умела работать в паре, и наша импровизированная хореография оказалась смертоносно эффективной.

– Странные ёкаи, – она опалила очередную тварь и отпрыгнула от брызг кислотной крови. – Таких я ещё не встречала. Они пахнут неправильно.

Последняя тварь, огромная масса сросшихся тел, попыталась поглотить Романа, но его барьер выдержал давление, а затем расширился изнутри, разрывая существо на части. Куски плоти и древесины разлетелись по поляне, и наступила тишина.

Относительная тишина. Далёкий вой‑плач продолжался, и шёпот между деревьями стал громче, настойчивее.

– Все целы? – я осмотрел команду.

Кивки по кругу. Несколько царапин, ничего серьёзного.

Тали стояла неподвижно, её конструкты уменьшились и вернулись на пояс. Она смотрела куда‑то вперёд, её голова была чуть наклонена.

– Странно, – произнесла она медленно. – Я слышу… море?

Я прислушался. За воем и шёпотом, за треском невидимых ветвей действительно угадывался другой звук, далёкий ритмичный шум прибоя, разбивающегося о невидимый берег.

Мы двинулись на звук прибоя. Лес сопротивлялся каждому нашему шагу. Тропа петляла, раздваивалась, уводила в стороны, и я трижды ловил себя на том, что мы возвращаемся к одному и тому же искривлённому дубу с лицом в коре.

Первая засада ждала нас у оврага, где корни деревьев сплетались в подобие моста над чёрной жижей.

Кикиморы выскочили из‑под переплетений корней сразу с обеих сторон. Мелкие, сгорбленные создания с лицами старух и телами, покрытыми болотной тиной. Их было много, десятка три, и они двигались с пугающей скоростью, издавая визгливые крики на языке, который я почти понимал.

Роман среагировал первым, его барьер отсёк половину тварей от нашей группы. Тали выпустила валькирию, и конструкт врезался в гущу кикимор, разбрасывая их в стороны ударами крыльев. Артём мелькал среди врагов, появляясь и исчезая, оставляя за собой корчащиеся тела.

Одна из кикимор, крупнее остальных, с венком из человеческих костей на голове, подняла скрюченные пальцы и прошипела что‑то гортанное. Болотная жижа под ногами вздыбилась, хватая нас за щиколотки, пытаясь утянуть вниз.

Лиза вонзила меч в землю, и волна священного пламени прокатилась по поверхности, испаряя чёрную субстанцию. Я рванул к кикиморе‑шаманке, Грань Равновесия разрубила её защитное плетение, и голова покатилась в овраг.

Оставшиеся твари бросились врассыпную, исчезая в чаще леса.

Вторая стычка случилась через полчаса, когда мы вышли к поляне, усеянной костями. Человеческими костями, выбеленными временем и сложенными в причудливые пирамиды.

Костяки поднялись сами, собираясь из разрозненных фрагментов в подобие воинов. Лешие, древние хозяева леса, вели их за собой, и эти существа были куда опаснее болотников. Высокие, тощие, с рогами из переплетённых ветвей и глазами, горящими зелёным болотным огнём.

Тамамо выступила вперёд, и её пламя обрушилось на костяков волной, превращая их в пепел прежде, чем те успели сделать шаг. Лешие отступили, шипя проклятия, и растворились в стволах деревьев.

Третья атака оказалась самой опасной.

Водяник вырос из болотной лужи прямо перед Тали, его рука, покрытая чешуёй и тиной, сомкнулась на её горле. Девушка захрипела, конструкты дрогнули, теряя связь с хозяйкой.

Я был слишком далеко.

Артём возник рядом с ней за долю секунды, его клинок отсёк руку водяника у локтя. Тварь взревела, разбрызгивая чёрную кровь, и Роман вколотил её обратно в болото барьером, вдавливая глубоко в жижу.

Тали закашлялась, хватаясь за горло. На её шее остались красные отпечатки пальцев.

– Спасибо, – выдавила она, глядя на Артёма.

Он кивнул молча и отступил на позицию.

Что‑то сдвинулось в динамике группы. Маленькое, почти незаметное, но я это видел.

Наконец деревья расступились, и мы вышли на берег.

Море раскинулось перед нами от горизонта до горизонта. Волны поднимались высоко, пенились серым, разбивались о чёрные камни с рёвом, который резонировал в костях. Небо над водой было затянуто тучами цвета старого синяка, и где‑то в их глубине вспыхивали беззвучные молнии.

Вдалеке, сквозь клочья тумана, проступали силуэты островов. Четыре тёмные громады разных размеров, окутанные дымкой, которая двигалась сама по себе, вопреки ветру. На самом большом, в центре архипелага, что‑то тускло светилось болезненным жёлто‑зелёным светом, пульсируя с ритмом больного сердца.

– На какой из них нам надо? – Тали прищурилась, пытаясь разглядеть острова сквозь туман. – Какой из них Буян?

– Все.

Она повернулась ко мне вопросительно поднимая брови, и я продолжил:

– Буян, который описывается в сказках как один остров, на самом деле архипелаг. Остров Костей, Остров Забвения, Остров Пепла, и в центре, Истинный Буян, где лежит Алатырь‑камень. Попасть на него можно только через один из крайних. А может, придётся пройти через все три.

– Три дороги, – Лиза поняла первой. – Сценарий говорил о трёх дорогах. Это буквально три пути через архипелаг.

– Вполне возможно.

Роман нахмурился:

– И какой путь правильный?

Прежде чем я успел ответить, воздух завибрировал.

Звук пришёл отовсюду, низкий, утробный рёв, который ощущался не столько ушами, сколько внутренностями. Он проходил сквозь тело, заставляя кости резонировать, и я увидел, как Тали схватилась за руку Романа, её лицо побледнело.

Поверхность моря вздыбилась далеко от берега.

Что‑то поднималось из глубины. Огромное, настолько, что мозг отказывался принимать масштаб. Чёрная бугристая масса, покрытая чем‑то похожим на чешую размером с дом. Из неё торчали то ли плавники, то ли щупальца, то ли что‑то совершенно неопознаваемое, движущееся по собственной воле.

На поверхности показалось нечто похожее на глаз. Один, огромный, мутный, как бельмо слепца. Он медленно повернулся в нашу сторону.

И посмотрел.

Секунда – две, не больше, но я чувствовал этот взгляд на коже.

Затем существо погрузилось обратно, и море успокоилось. Волны продолжали биться о камни, туман клубился над водой, но все мы понимали: оно знает, что мы здесь.

– Что… что это было? – голос Тали дрожал.

– Чудо‑Юдо, – ответил я, глядя на текст, выведенный перед глазами Оком. – Хтоническое морское божество. Одно из тех, что были старыми ещё до прихода славян на эти земли.

Роман сглотнул:

– Я не смогу это остановить. Мой барьер… оно даже его не почувствует.

Артём смотрел на воду:

– И как мы переберёмся на острова, если эта тварь в море?

Тамамо молчала, но её золотистые глаза сузились, а хвосты под иллюзией наверняка распушились от напряжения.

– То, через что мы прошли в лесу, – я обвёл взглядом команду, – это была разминка. Мелкие духи, низшая нежить. Они бегут сюда, на окраины Искажения, потому что боятся того, что обитает в центре.

Тали издала сдавленный звук:

– То есть… всё это… было лёгкой частью?

Я кивнул.

Из леса за нашими спинами донёсся треск. Тварь выползла на берег в метрах ста справа. Упырь, изуродованный, с оторванными конечностями, ещё живой. Он полз к воде, оставляя за собой борозду в чёрном песке, издавая жалобные звуки.

Из моря поднялось щупальце.

Тонкое по меркам того чудовища, но всё равно толщиной с дерево, оно двигалось с обманчивой медлительностью. Обвилось вокруг упыря, сжалось и утянуло под воду. Крик существа оборвался бульканьем.

С ближайшего острова донёсся стук, ритмичный, как барабанный бой. Или как шаги чего‑то очень большого.

С другого острова зазвучало пение. Красивое и жуткое одновременно, голоса, которые звали по именам.

Лиза вздрогнула:

– Я слышала своё имя.

– Не слушай, – я положил руку ей на плечо. – Это Остров Забвения. Он пытается найти то, что ты потеряла.

Роман скрестил руки на груди:

– Ладно, это всё очень познавательно, но как нам перебраться на остров? Только не говори, что вплавь.

Тамамо фыркнула:

– Я не люблю воду.

Я отступил от края берега и начал разминать плечи, потом шею, потом колени.

– Что ты делаешь? – Тали смотрела на меня с недоумением.

– Готовлюсь.

– К чему?

Я наклонился, растягивая мышцы ног.

– Потому что нам придётся бежать. Очень, очень быстро. Советую и вам разогреться.

Глава 15
По воде, аки посуху

Артём стоял рядом со мной на краю обрыва, его взгляд скользил по архипелагу, теряющемуся в клочьях тумана. Ветер с моря бил в лицо. Волны внизу разбивались о чёрные камни с монотонным грохотом, который отдавался в груди глухим эхом.

– Артём, – я повернулся к нему, не отрывая взгляда от ближайшего острова. – Какая сейчас максимальная дистанция твоего телепорта?

Он прищурился, оценивая расстояние до тёмной громады, торчащей из серых волн. Его губы беззвучно шевельнулись, словно он производил какие‑то внутренние расчёты, сопоставляя возможности своего таланта с реальной географией.

– Отсюда до острова никак не достать, – он качнул головой, и в его голосе прозвучала досада профессионала, столкнувшегося с ограничениями собственного инструмента. – Думаю, примерно чуть меньше половины расстояния смогу покрыть. Может, процентов сорок, если сильно постараюсь. И забрать больше двоих человек не получится, иначе рассеивание энергии пойдёт по экспоненте, и мы материализуемся где‑нибудь внутри скалы.

Я кивнул. Этого я и ожидал. Талант Артёма был мощным, но имел свои границы, особенно когда речь шла о групповой телепортации на предельные дистанции. Физика пространственных искажений не прощала самонадеянности.

– Хорошо, – сказал я, разворачиваясь к остальным. – Когда будешь уверен, что можешь достать, бери Тали и Лизу и прыгай на остров. Мы двинемся на правый, он ближе всего.

Артём нахмурился, его глаза метнулись к указанному острову, потом обратно ко мне. Я видел вопросы, которые роились у него в голове, пытаясь сложиться в логичную картину. Как мы собираемся преодолеть оставшееся расстояние? Почему именно эти двое? Что я задумал?

Но он не стал спрашивать. Вместо этого просто кивнул, принимая приказ.

– Понял. Сделаю.

Я отошёл от края и направился к Роману. Тот стоял чуть поодаль, наблюдая за морем с выражением человека, который пытается оценить угрозу и понимает, что его обычные методы оценки здесь бесполезны. После Гробницы Императора он научился принимать масштаб опасности без паники, но Чудо‑Юдо явно находилось за пределами всего, с чем он сталкивался раньше.

– Роман, – я остановился рядом с ним. – Сможешь сделать небольшие шипы на подошвы? Всем нам.

Он повернулся ко мне, его брови чуть приподнялись в удивлении. Вопрос был неожиданным, но Роман не стал тратить время на выяснение деталей. Его талант позволял создавать барьеры и твёрдые конструкции из энергии, и мелкие шипы на обуви были для него задачей уровня «разминка перед завтраком».

– Вообще не проблема, – он пожал плечами. – Даже энергии почти не потребует. Размер, форма?

– Небольшие, острые, как у альпинистских кошек. Главное, чтобы держали на скользкой поверхности.

Роман кивнул и опустился на одно колено. Его ладони засветились золотистым, и он по очереди коснулся обуви каждого члена команды. Тали захихикала, когда энергия защекотала её через ткань кроссовок. Лиза стояла неподвижно, позволяя ему работать. Тамамо посмотрела на свои ноги с выражением лёгкого любопытства, словно наблюдала за забавным фокусом.

Когда Роман закончил, я проверил результат. На подошвах моих ботинок появились небольшие выступы, твёрдые как сталь, но почти невесомые. Идеально.

– Отлично, – я направился к краю обрыва, туда, где чёрные камни обрывались в бушующее море. Остальные потянулись следом, и я чувствовал их взгляды на своей спине, смесь доверия и тревожного ожидания.

Я остановился на самом краю, где солёные брызги долетали до лица. Внизу волны бились о скалы с яростью, которая казалась почти личной, словно море ненавидело местную сушу и пыталось её уничтожить.

– Итак, – мой голос прозвучал спокойно и чётко, перекрывая шум прибоя. – Бежим строго за мной. Не отстаём. Роман, идёшь последним, внимательно смотришь на фланги. Твои барьеры очень важны, если вдруг что‑то пойдет не так. Лиза и Тали в середине. Тамамо сразу за мной.

Тали переглянулась с Лизой, в её глазах читалось недоумение, смешанное с нарастающим беспокойством.

– Костя, – она осторожно подняла руку, как школьница на уроке. – Может, я чего‑то не понимаю, но… куда именно мы собираемся бежать? Там вода. Много воды. И в ней живёт что‑то очень большое и очень голодное.

Я не ответил. Вместо этого сделал шаг вперёд и прыгнул.

Ветер ударил в лицо, свист воздуха заполнил уши. Секунда свободного падения, и я активировал Перстень Чёрной Черепахи.

Холод хлынул из артефакта волной, такой интенсивный, что на мгновение перехватило дыхание. Энергия древнего божества устремилась вниз, к поверхности воды, и там, где она коснулась волн, произошло нечто невозможное.

Море замёрзло.

Лёд распространялся от точки моего приземления концентрическими кругами, белый и твёрдый, с характерным треском, который звучал почти музыкально. За долю секунды под моими ногами образовалась платформа диаметром в несколько метров, достаточно прочная, чтобы выдержать вес человека.

Я приземлился на лёд, шипы на подошвах впились в поверхность, удерживая равновесие. Сразу же послал ещё один импульс энергии вперёд, и ледяная дорожка протянулась к острову, узкая полоса замёрзшей воды посреди бушующего моря.

Сверху донёсся сдавленный возглас. Я не стал оборачиваться, знал, что они увидели. Знал, как это выглядело со стороны: человек, который прыгнул с обрыва и вместо того, чтобы утонуть, замостил себе дорогу по волнам.

– За мной! – крикнул я и рванул вперёд.

Бег по льду требовал особой техники. Каждый шаг должен был быть точным, с правильным распределением веса. Шипы Романа помогали, врезаясь в замёрзшую поверхность и давая сцепление, но основная работа ложилась на Перстень. Я непрерывно посылал волны холода вперёд, создавая дорожку буквально на шаг впереди себя, и лёд формировался с хрустальным звоном, который тонул в рёве волн.

За спиной послышался топот ног. Они бежали. Все пятеро, не раздумывая, не споря, просто доверились мне и прыгнули следом.

Тамамо оказалась первой, её движения были текучими и грациозными, как у кошки. Она бежала почти бесшумно, её ноги едва касались льда, словно она весила не больше пера. Золотистые глаза горели азартом, и впервые с момента освобождения из дворца Нурарихёна я увидел на её лице настоящую радость.

Лиза и Тали держались в середине, как я и приказал. Святая воительница двигалась уверенно, её тренированное тело легко адаптировалось к необычной поверхности. Тали бежала рядом с ней, её дыхание было сбивчивым от волнения, но она не отставала, её ноги в такт ударяли по льду.

Роман замыкал строй. Я слышал его тяжёлые шаги и ощущал пульсацию его таланта, готового в любой момент создать барьер. Он прикрывал тыл, как и было сказано.

Артём бежал где‑то между Тамамо и девушками, его присутствие было почти незаметным, но я знал, что он отслеживает дистанцию до острова, ждёт момента, когда сможет выполнить свою часть плана.

Море же не собиралось сдаваться без боя.

Первое щупальце вырвалось из воды справа от нашей ледяной тропы, в тридцати метрах от строя. Чёрное, покрытое чешуёй и какими‑то наростами, похожими на ракушки размером с человеческую голову, оно взметнулось над поверхностью, разбрасывая брызги.

Тварь под водой почуяла нас.

– Не останавливаться! – рявкнул я, не сбавляя темпа.

Щупальце обрушилось на ледяную дорожку в нескольких метрах позади Романа. Лёд взорвался фонтаном осколков, Романа не задело, его барьер вспыхнул золотым, принимая на себя часть удара и отклоняя чудовищную конечность в сторону.

– Твою мать! – выдохнул он сквозь стиснутые зубы, но продолжил бежать, не теряя ни секунды.

Я посылал волны холода с удвоенной интенсивностью. Лёд формировался быстро, что позволяло нам не сбавлять темп.

Второе щупальце выстрелило из глубины слева, целясь прямо в середину нашего строя, туда, где бежали Тали и Лиза.

Лиза среагировала мгновенно. Её меч вспыхнул золотистым пламенем, и она развернулась в прыжке, не прекращая движения. Клинок описал дугу, врезаясь в чёрную плоть. Святое пламя прожгло плоть, и щупальце дёрнулось назад с шипящим звуком, который мог быть криком боли.

– Спасибо! – выкрикнула Тали, её голос дрожал, но она продолжала бежать.

Лиза не ответила, только кивнула и вернулась в строй, её глаза, бегали по воде в поисках следующей угрозы.

Третье щупальце появилось прямо перед нами, вырастая из волн как чёрный столб. Оно было толще предыдущих, и на его поверхности я разглядел что‑то похожее на присоски с зазубренными краями.

Щупальце падало прямо на меня, готовое раздавить, но Тамамо оказалась быстрее.

Она прыгнула вперёд, обгоняя меня на долю секунды, и её ладони вспыхнули голубовато‑белым пламенем. Огонь кицунэ ударил в щупальце раньше, чем оно успело опуститься, и чёрная плоть задымилась, покрываясь волдырями. Тварь отдёрнула конечность с рёвом, который прокатился по воде и заставил лёд под ногами завибрировать.

– Хорошая работа, – улыбнулся я лисице.

Краем глаза я заметил, как её щёки чуть порозовели, но она ничего не сказала, только фыркнула и продолжила бежать.

Остров приближался. Тёмная громада вырастала из тумана, её очертания становились чётче с каждой секундой. Скалистый берег, покрытый чем‑то чёрным и блестящим, возможно, водорослями, а возможно, чем‑то куда менее приятным. Выше виднелись деревья, такие же искривлённые и неправильные, как в лесу, который мы оставили на материке.

Артём поравнялся с Тали и Лизой. Я видел, как он что‑то быстро говорит им, жестикулируя в сторону острова. Его глаза были прищурены, сосредоточены, он оценивал расстояние, готовился к прыжку.

– Сейчас! – крикнул он.

Его руки легли на плечи обеих девушек, и воздух вокруг троицы затрещал от пространственного искажения. Тали открыла рот, явно собираясь возразить, но её слова утонули во вспышке телепортации.

Они исчезли.

Одно мгновение они были здесь, бежали по ледяной дорожке, и в следующее их просто не стало. Только лёгкое искажение воздуха на том месте, где они находились, как рябь на поверхности воды.

Я не замедлился. Наоборот, ускорился, посылая ещё более мощные волны холода вперёд. Дорожка льда удлинялась, приближаясь к берегу острова.

Остались я, Тамамо и Роман. Три человека против морского чудовища, которое явно не собиралось позволить нам уйти.

Чудо‑Юдо больше не играло.

Море вздыбилось впереди нас, огромная масса воды поднялась горой, и из её глубины показалось что‑то настолько большое, что мой мозг на секунду отказался это воспринимать. Чёрная, покрытая наростами и паразитами поверхность, и где‑то в её складках тусклый жёлтый огонёк, который мог быть глазом.

Оно ударило снизу.

Я почувствовал, как поверхность уходит из‑под ног. Мир перевернулся.

Ледяная дорожка, которую я создавал последние минуты, взорвалась фонтаном осколков, и меня подбросило вверх вместе с замёрзшей водой. Солёные брызги ударили в лицо, холодный воздух свистел в ушах, а внизу разверзлась чёрная бездна – пасть Чудо‑Юдо, усеянная рядами зубов размером фонарные столбы.

Краем глаза я увидел Тамамо и Романа, летящих по разным траекториям. Кицунэ кувыркалась в воздухе, её иллюзия сорвалась, и девять золотистых хвостов развернулись веером, пытаясь стабилизировать полёт. Роман падал молча, его руки уже светились, готовя барьер.

Золотистая платформа материализовалась прямо под Тамамо, жёсткая и надёжная, как скала. Кицунэ приземлилась на неё с грацией кошки, её когти впились в энергетическую поверхность. Роман рухнул рядом, перекатился и тут же создал вторую платформу, соединяя их мостом.

Но Чудо‑Юдо не собиралось отпускать добычу.

Пасть твари начала закрываться, и платформа Романа оказалась прямо на её пути. Ряды зубов сомкнулись бы на них через секунду, раздавив барьер вместе с теми, кого он защищал.

Я выстрелил Коготем Фенрира в падении.

Трос полетел вниз, крюк вонзился в верхнюю челюсть чудовища, и я рванул следом, ускоряясь до предела. Ветер бил в лицо, солёные брызги резали кожу, но я не сводил глаз с цели.

Мои ноги врезались в нижнюю челюсть Чудо‑Юдо с мощью, усиленной падением и механикой Когтя. Одновременно я потянул трос на себя, используя верхнюю челюсть как точку опоры.

Пасть захлопнулась.

Но не на платформе Романа, а в сантиметрах от барьера. Зубы клацнули с грохотом, который отдался в костях, и тварь взревела от ярости.

Я висел на тросе между челюстями морского божества, одной рукой держась за Коготь, другой вынимая за рукоять из Арсенала Грани Равновесия.

– Уходите! – рявкнул я туда, где Роман и Тамамо застыли на золотистой платформе.

Тем временем щупальце, толщиной с древний дуб, вынырнуло из воды и ударило по платформе сбоку. Роман успел создать дополнительный барьер, но удар был слишком мощным. Платформа не разрушилась, но её отшвырнуло в сторону берега, вместе с обоими пассажирами.

Я увидел, как Роман создаёт серию платформ в воздухе, ступеньки, ведущие к острову. Гася скорость от удара.

Тамамо обернулась на лету, и её крик донёсся до меня сквозь рёв волн:

– Вернись, живым, идиот!

Я усмехнулся, слыша её голос. Надо же, как волнуется.

Чудо‑Юдо тряхнуло головой, пытаясь сбросить меня, и трос Когтя натянулся до предела. Крюк держался, вгрызаясь в плоть твари, но долго так продолжаться не могло.

Я отпустил трос.

Свободное падение длилось долю секунды, потом я активировал Перстень Чёрной Черепахи на полную мощность. Холод хлынул из артефакта волной, и прямо подо мной сформировалась ледяная глыба, достаточно большая, чтобы приземлиться.

Удар о лёд выбил воздух из лёгких, но я уже катился в сторону, уходя от щупальца, которое обрушилось на то место, где я был мгновение назад. Осколки разлетелись веером, один рассёк щёку, но я не обратил внимания.

Чудо‑Юдо полностью вынырнуло на поверхность.

Теперь я видел его целиком, и масштаб заставил сердце пропустить удар. Тело твари было похоже на гору, покрытую чешуёй и наростами. Из него торчали десятки щупалец разной толщины, некоторые заканчивались присосками, другие – костяными крючьями. Голова, если это можно было назвать головой, венчала конструкцию, и в её центре горел единственный глаз, мутный и жёлтый, как гнойник.

Око Бога Знаний вывело информацию, которую я и так знал.

[Чудо‑Юдо]

[Ранг: S+]

[Хтоническое морское божество. Страж вод вокруг Буяна.]

Я создал ещё одну ледяную платформу и прыгнул на неё, уходя от очередного удара. Тварь была быстрой для своих размеров, слишком быстрой. Каждое моё движение она предугадывала, каждую платформу разрушала прежде, чем я успевал закрепиться.

Нужно было что‑то менять.

Я нырнул.

Холодная вода обожгла кожу, но Перстень Чёрной Черепахи дал мне несколько драгоценных секунд. Ледяная оболочка сформировалась вокруг тела, защищая от давления и холода, и я устремился вниз, в тёмную глубину.

Чудо‑Юдо последовало за мной.

Под водой тварь двигалась ещё быстрее. Щупальца хлестали вокруг, вспарывая толщу воды, создавая водовороты, которые тянули меня в разные стороны. Глаз чудовища светился в темноте, отслеживая каждое моё движение.

Я активировал Длань Чёрного Дракона.

Перчатка на левой руке засветилась багровым, и призрачная рука, огромная и полупрозрачная, вытянулась из неё. Рука схватила ближайшее щупальце и сжала с силой, которая заставила тварь содрогнуться.

Чудо‑Юдо взревело, и звук под водой ударил по барабанным перепонкам с силой взрыва. Но я уже двигался, используя захваченное щупальце как точку опоры.

Грань Равновесия рассекла воду, оставляя за собой след из пузырей. Клинок врезался в тело твари, пробивая чешую и вонзаясь глубоко в плоть. Вампиризм меча активировался мгновенно, высасывая энергию из чудовища.

Тварь дёрнулась, и её боль прокатилась по воде волной, которую я почувствовал всем телом.

Но этого было недостаточно.

Я вырвал меч и ударил снова, целясь в то же место. Рана расширилась, и из неё хлынула кровь, густая как нефть. Чудо‑Юдо извивалось, пытаясь сбросить меня, но Длань Чёрного Дракона держала крепко.

Третий удар. Четвёртый.

Я чувствовал, как Грань Равновесия пьёт силу древнего, как энергия течёт через клинок в меня. Это было опьяняюще и одновременно пугающе, слишком много силы.

Чудо‑Юдо наконец вырвалось из захвата Длани. Его тело рванулось вверх, к поверхности, и меня потянуло следом, увлекло течением.

Я вынырнул в облаке пены и брызг.

Тварь возвышалась надо мной, и в её единственном глазу я увидел нечто новое. Страх. Тот самый первородный страх, перед более опасным хищником.

Я поднял Длань Чёрного Дракона.

Призрачная рука выросла до гигантских размеров, соперничая с самим чудовищем. Багровое свечение разлилось по волнам, окрашивая пену в цвет крови.

А следом применил Драконий Удар.

Он обрушился на Чудо‑Юдо сверху, вколачивая тварь обратно в море. Вода расступилась, грохот был таким, что заглушил даже рёв бури.

Тварь завизжала.

Этот звук не был похож ни на что человеческое. Древнее существо, которое существовало тысячелетия, кричало от боли и ужаса.

Я ударил ещё раз.

И ещё.

Каждый удар вбивал Чудо‑Юдо глубже, каждый удар оставлял на его теле новые раны.

Наконец, тварь сдалась.

Её глаз, до этого горевший жёлтым, потух. Щупальца обмякли и исчезли под водой. Огромное тело начало погружаться, уходя в глубину, откуда пришло.

Последнее, что я увидел, прежде чем Чудо‑Юдо полностью скрылось из виду, было выражение в его угасающем взгляде. Древнее существо смотрело на меня с чем‑то похожим на признание. Оно решило, что добыча не стоит цены.

Я остался один посреди успокаивающегося моря, стоя на ледяной платформе, которая медленно таяла под ногами.

Усталость накатила волной. Длань Чёрного Дракона погасла, Перстень Чёрной Черепахи пульсировал слабо, почти истощённый. Я потратил слишком много энергии, гораздо больше, чем планировал.

Но мы прошли.

Звук крыльев заставил меня поднять голову.

Валькирия Тали, сверкающий конструкт с распростёртыми крыльями, снижалась ко мне. На её спине сидела сама Тали, вцепившаяся в металлические перья с выражением крайнего облегчения на лице.

– Костя! – она почти кричала. – Ты живой! Ты реально живой!

Валькирия подхватила меня, и я позволил себе опуститься на её спину за Тали. Мышцы дрожали от напряжения, в ушах звенело.

– Это было, – Тали запнулась, подбирая слова, – это было самое безумное, что я видела в жизни.

Я не ответил, просто закрыл глаза на мгновение, позволяя ветру обдувать лицо.

Берег приближался. Я уже различал фигуры на камнях: Лиза, Артём, Роман и Тамамо, все смотрели на небо, туда, откуда мы снижались.

Валькирия опустилась на чёрные камни, и я спрыгнул на твёрдую землю. Ноги подогнулись, но я удержал равновесие.

Лиза подошла первой. Её светлые волосы растрепались, на щеке была царапина, но глаза горели праведным гневом.

– Ты, – она ткнула пальцем мне в грудь, – ты опять полез один против чего‑то, что могло тебя убить! Опять защищаешь нас, рискуя собой!

Её голос дрожал, и я понял, что за злостью скрывается страх. Страх за меня.

Я поднял руку, останавливая её тираду.

– Потом, – мой голос прозвучал хрипло. – Потом поругаешь. Сейчас, – я обвёл взглядом команду, – нам нужно быть серьёзнее. Это S‑ранговое Искажение. То, через что мы прошли, это только начало. Будьте бдительны.

Лиза замолчала, но её взгляд говорил, что разговор не окончен.