Текст книги "Арсенал Регрессора. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 48 страниц)

– Ты сделал правильный выбор. В отличие от них.

Я подошел к краю острова, где среди обломков лежало то, что я приметил еще во время полета. Кусок розоватого песчаника, странно неуместный среди серой глины и черного камня.

Камень из Петры. Я поднял его. Теплый, шершавый. Второй компонент для Карты Всех Дорог у меня. Я спрятал камень в Арсенал.

– Что теперь? – спросил Роман, немного отдышавшись. – Пойдем на выход?

Я посмотрел в сторону дворца, где виднелись вспышки магии. «Магистраль» пробивалась к тронному залу. Потом перевел взгляд в другую сторону, в темноту, где, казалось, ничего нет, кроме бесконечных рядов терракотовых воинов.

– Нет. Мы идем вглубь. В Мастерскую Великого Зодчего.

Роман моргнул.

– Никогда не слышал о такой.

– Немногие слышали. Легенда гласит, что Цинь Шихуанди построил гробницу не сам. Был мастер, гениальный архитектор, который создал все это. Ртутные реки, терракотовую армию, ловушки. Когда работа была закончена, император приказал запереть его в мастерской навечно. Чтобы секреты не вышли наружу.

– И ты думаешь, мастерская все еще там?

– Я думаю, что прямой путь не всегда верный. Особенно в Искажениях.

Роман помолчал, обдумывая. Потом закатал рукава и кивнул.

– Я с тобой.

Я не стал отказывать. Роман был хорошим бойцом, надежным напарником. И я помнил, кем он станет в будущем. Щит Человечества. Генерал, который удержит целый город от армии ангелов смерти.

Такие люди не предают. Такие идут до конца.

– Тогда двигаем.

* * *

Путь к Мастерской оказался не прогулкой по парку. Это была полоса препятствий, созданная параноиком для садистов.

Мы пробирались через боковые галереи, минуя основные патрули терракотовой армии. Но и здесь хватало сюрпризов.

Пол, который внезапно превращался в зыбучий песок. Стены, сдвигающиеся, чтобы раздавить незваных гостей. Стрелы, вылетающие из невидимых щелей.

Я шел впереди, используя Эгиду Провидения. Браслет вибрировал, предупреждая об опасности за секунду до того, как она наступала.

– Стоп! – я резко остановился, выставив руку.

Роман замер в полушаге. Перед ним, на уровне шеи, натянулась тончайшая нить, почти невидимая в полумраке.

– Леска? – удивился он.

– Струна из «жилы дракона», – поправил я. – Отрежет голову чище гильотины.

Я аккуратно переступил ловушку. Роман последовал моему примеру, с уважением глядя на смертоносную нить.

Мы прошли через зал, заполненный недоделанными статуями. Безликие болванки, кучи глиняных рук и ног. Зрелище было жутковатым, словно мы попали в морг для големов.

– Ты знаешь это место? – спросил Роман шепотом.

– Читал исторические хроники, Император Цинь Шихуанди был одержим бессмертием и защитой своей гробницы. Он нанял лучших мастеров, а потом убил их, чтобы они не выдали секретов. Но один мастер, Великий Зодчий, был хитрее. Он построил себе тайную мастерскую внутри комплекса. Место, где он мог работать над своими проектами, скрытый от глаз Императора. Он думал, что сможет сбежать из этой мастерской, когда придет время, но… Как гласит история, не вышло.

– И мы идем туда?

– Именно. Я плохо знаю это место, но уверен, у того, кто строил его явно сохранились какие‑нибудь карты.

В прошлой жизни Мастерскую нашла группа китайских рейдеров. Они вынесли оттуда артефакты, которые изменили баланс сил в регионе. Я помнил только обрывки их рассказов на форумах: «идти против течения реки», «искать знак сломанного циркуля», «бойся того, кто создает».

Каким образом Искажение открылось на полгода раньше и совсем не там, где ранее – я не знал. Но и задумываться об этом, если честно, не хотелось. Потому что причиной, скорее всего, были мои действия. И это говорило лишь о том, что я отстаю от графика.

И вот, наконец, мы увидели знак. На стене тупикового коридора был выбит символ: циркуль и угольник, но циркуль был сломан пополам.

– Пришли, – я подошел к стене.

Кирпичная кладка выглядела сплошной, но Око подсказало, где искать механизм. Я нажал на неприметный кирпич у самого пола. Раздался щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону.

Мы вошли внутрь.

Мастерская представляла собой огромный круглый зал. Вдоль стен стояли верстаки, заваленные инструментами, свитками и странными механизмами. В центре, на возвышении, стояла одинокая статуя.

Это был старик в длинных одеждах, с развевающейся бородой и пучком волос на затылке. В одной руке он держал огромный бронзовый угольник, похожий на топор, в другой – кисть для каллиграфии размером с дубину.

Вокруг него в воздухе парили бумажные амулеты – фу. Желтые полоски бумаги с красными иероглифами. Их были сотни, они кружились в медленном танце, создавая гипнотический узор.

– Великий Зодчий, – выдохнул я.

Едва мы переступили порог, статуя открыла глаза.

Они были черными, как бездна, и в них отражался разум. Древний, чуждый, холодный разум.

Глина на лице статуи пошла трещинами, осыпаясь. Под ней показалась кожа – не человеческая, а похожая на полированный нефрит. Зодчий пошевелился, разминая плечи. Хруст прозвучал как камнепад.

Он посмотрел на нас и улыбнулся. Улыбка была жуткой, неестественной.

А затем он прыгнул.

Это было не движение глиняного болвана, а полет настоящего мастера, какие бывают лишь в китайских фильмах. Он взмыл в воздух, нарушая законы гравитации, и приземлился прямо перед нами, занося бронзовый угольник для удара.

– Назад! – крикнул я, отталкивая Романа.

Угольник врезался в пол там, где мы стояли. Камень взорвался. Ударная волна откинула нас назад на несколько шагов.

Зодчий не стал ждать. Он взмахнул кистью, и бумажные амулеты, висевшие в воздухе, рванулись к нам как стая пираний.

– Щит! – крикнул я.

Роман среагировал мгновенно. Щит Одноглазого Ворона на его руке раскрылся, превращаясь в веер из черных металлических перьев. Он выставил его перед собой и рванул вперед. Амулеты врезались в преграду.

Серия мелких, но мощных взрывов потрясла зал. Огонь, лед, молнии – каждый амулет нес в себе разную стихию.

Роман зарычал, упираясь ногами в пол. Щит поглощал энергию, его перья начали светиться зловещим фиолетовым светом.

Зодчий, видя, что дальняя атака не прошла, снова прыгнул. Он двигался невероятно быстро, отталкиваясь от стен, от потолка. Бронзовый угольник в его руке превратился в размытое пятно.

Я встретил его атаку. Кирка лязгнула о бронзу. Меня отшвырнуло назад, руки онемели. Сила у этого архитектора была чудовищная.

Он замахнулся снова, но я выстрелил Когтем Фенрира. Крюк обвился вокруг его руки с кистью. Я дернул, пытаясь сбить прицел. Зодчий лишь ухмыльнулся и дернул рукой в ответ.

Меня подбросило в воздух. Я полетел через весь зал, врезался в верстак, разнеся его в щепки.

– Костя! – крикнул Роман.

Он выстрелил энергией из щита. Накопленный заряд ударил в Зодчего фиолетовым лучом. Мастер увернулся с нечеловеческой грацией, просто изогнувшись в воздухе, но луч задел его плечо. Нефритовая кожа треснула, оттуда посыпалась золотая пыль.

– Он уязвим! – крикнул я, поднимаясь из обломков. – Бей его всем, что есть!

Мы атаковали вдвоем. Роман держал дистанцию, прикрывая нас барьерами и стреляя накопленной энергией щита. Я кружил вокруг, используя крюк для маневров, нанося быстрые удары киркой.

Зодчий был великолепен. Он парировал мои удары угольником, отбивал лучи Романа кистью, швырял в нас новые порции взрывающихся амулетов. Он танцевал среди хаоса, насмехаясь над нами.

Но он был один. А нас двое.

Я заметил закономерность. Каждый раз, когда он использовал мощную атаку амулетами, он на секунду замирал, концентрируя магию.

– Роман! Когда он поднимет кисть – бей щитом в пол!

– Понял!

Зодчий отпрыгнул на середину зала. Вскинул кисть над головой. Сотни амулетов закружились вокруг него, формируя гигантского бумажного дракона.

– Сейчас!

Роман прыгнул и ударил Щитом Одноглазого Ворона о землю. Ударная волна пошла по полу, сбивая с ног.

Зодчий пошатнулся. Его концентрация сбилась. Бумажный дракон распался на отдельные листки.

Я использовал этот момент.

Крюк выстрелил, зацепившись за балку прямо над головой мастера. Я подтянулся, взлетая под потолок. И рухнул вниз, активируя силу Кристалла Кровавой Бойни.

Кирка вспыхнула алым. Зодчий поднял угольник для блока, но поздно.

Острие кирки ударило в статую, пробило ее, и вошло в плечо мастера, разрубая ключицу.

Он взвыл, звук был похож на скрежет металла, но я не остановился. Уперся ногами в его грудь, вырвал кирку и ударил снова. В голову.

Нефритовая голова треснула. Свет в черных глазах погас.

Великий Зодчий рухнул на колени, потом повалился лицом вниз. Его тело начало рассыпаться, превращаясь в кучу глины и нефрита.

Тишина вернулась в мастерскую.

Мы с Романом стояли над поверженным врагом, тяжело дыша.

– Жесткий тип, – выдохнул Роман, опуская щит. – Ты как?

– Сойдет, – я отряхнул пыль с куртки.

Среди обломков статуи что‑то блестело. Небольшой инструмент, похожий на стамеску или долото, сделанный из неизвестного белого металла. Он светился мягким, ровным светом.

[Резец Великого Зодчего]

[Реликт S‑ранга]

[Инструмент творения. Способен изменять форму любой материи внутри Мастерской Зодчего, игнорируя ее физические свойства. Позволяет перековывать и объединять предметы на молекулярном и магическом уровне. Может быть использован единожды.]

Мои глаза расширились. Это было даже лучше, чем я ожидал. S‑ранг. Инструмент, который может менять саму суть вещей.

Я подошел к уцелевшему столу, смахнул с него мусор. Начал перебирать свитки и чертежи, валявшиеся там.

– Что ты делаешь? – удивился Роман.

– Минуту, – пробормотал я. – Тут должно быть…

Мои пальцы нащупали старый, пожелтевший свиток. Я развернул его. Иероглифы, схемы, рисунки. Что‑то про сплавление души и металла. Око Бога Знаний мгновенно перевело текст:

«Истинная форма оружия рождается не в огне, а в единстве противоположностей. Сталь героя и воля творца, скрепленные металлом небес».

Противоположности… В голове щелкнула идея. Смогу ли я ее воплотить?

Я достал из Пространственного Арсенала то, что хранил с Лондона. Сломанный Меч Героя. Рукоять Экскалибура, оставшаяся после того, как я уничтожил его Серебряником Иуды. Обломок выглядел жалко, но в нем все еще теплилась искра величия.

Я положил его на стол.

Рядом, с тяжелым стуком, легла моя кирка. Пожиратель Воли. Проклятое оружие, пропитанное кровью и тьмой.

Свет и Тьма. Героизм и Жестокость. Две противоположности.

– Чего‑то не хватает, – прошептал я. – Основы.

Я активировал Око, сканируя мастерскую. Взгляд метался по полкам, ящикам. И остановился на неприметном сундучке в углу.

Подошел, открыл его. Внутри лежали два слитка. Тяжелый, темно‑фиолетовый металл с золотыми прожилками.

[Небесное Железо Цинь]

[Компонент A‑ранга]

[Легендарный металл древнего Китая. По преданиям, упал с неба как дар императору. Использовался для создания величайших реликвий династии. Обладает свойством резонировать с другими артефактами.]

– Бинго!

Я вернулся к столу, положил слитки между рукоятью и киркой.

Роман смотрел на меня как на безумца.

– Костя, ты что задумал? Ты же не собираешься…

– Именно, – я взял в руку Резец Великого Зодчего.

Инструмент завибрировал, чувствуя материал. Я направил в него волю. Не просто желание, а четкий образ того, что я хочу получить.

Я махнул Резцом над предметами, словно дирижер.

Это была магия в чистом виде. Материя поплыла. Металл кирки, рукоять Экскалибура, Небесное Железо – все это начало терять форму, превращаясь в жидкий свет. Черный, белый, фиолетовый. Три потока закручивались в спираль, смешивались, боролись и, наконец, сливались воедино.

Воздух в мастерской загудел. Давление скакнуло так, что уши заложило. Вспышка света ослепила нас на мгновение.

Когда зрение вернулось, на столе лежал результат моих трудов.

Клинок был прямым, обоюдоострым, но его цвет… Он был черным, как бездна, но по центру шла жила сияющего белого металла, пульсирующая светом. Рукоять из с белой обмоткой слегка изменилась. Гарда напоминала расправленные крылья.

От оружия исходила такая мощь, что волоски на руках вставали дыбом.

– Поверить не могу… – выдохнул Роман. – Ты создал Реликт? Сам? Я никогда не слышал, чтобы такое было возможно…

Я медленно протянул руку и коснулся рукояти. Меч отозвался, словно узнал хозяина.

Око Бога Знаний высветило характеристики. Я пробежал глазами по тексту… и чуть не уронил челюсть.

– Твою мать… – прошептал я.

То, что показывало Око, было настолько неожиданным, что даже я, видевший конец света, на мгновение потерял дар речи.

Глава 7
Грань Равновесия

Я смотрел на клинок, лежащий передо мной на столе, и не мог отвести взгляд. Настоящее произведение искусства.

Черная, словно сама бездна, сталь поглощала свет, но по центру клинка, от гарды до самого острия, пульсировала жила ослепительно белого металла. Она напоминала молнию, застывшую в вулканическом стекле, или луч надежды в кромешной тьме. Рукоять, обмотанная белой кожей, словно наследие оставленное остатками Экскалибура.

Но внешний вид был ничем по сравнению с тем, что скрывалось внутри.

[Грань Равновесия (Истинный Меч Героя)]

[Тип: Составной Реликт]

[Ранг: A (Текущий потенциал ограничен силой носителя)]

[Описание: Оружие, созданное путем сплавления противоположностей: высшей святости и проклятой тьмы. Клинок, существующий на границе реальностей, где свет не изгоняет тень, а тень не поглощает свет. Они стали единым целым.]

Я пробежался взглядом ниже, к характеристикам, и почувствовал, как брови ползут вверх.

[Характеристики: ]

[Разрыв Сущности: Лезвие игнорирует концепцию магической защиты. При контакте с любой активной магией (барьер, усиление, элементальная броня) оно «отменяет» её структуру в точке удара]

[Вампиризм Власти: При нанесении урона поглощает ману и энергию цели, конвертируя её в физическую выносливость владельца и восстанавливая прочность самого клинка.]

[Доминант: В радиусе 50 метров все вражеские Реликты и магические конструкты рангом ниже A теряют 30 % эффективности, испытывая «трепет» перед оружием Героя.]

[Все физические и магические характеристики владельца увеличены в четыре раза.]

– Неплохо, – выдохнул я, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце колотилось как безумное. – Очень даже неплохо.

Способность «отменять» магию – это то, что делало этот меч абсолютным убийцей в мире, где все полагались на Таланты. А вампиризм решал мою главную проблему – выносливость. Я мог сражаться бесконечно, пока есть кого рубить.

Но затем мой взгляд упал на последнюю строчку, скрытую в самом низу описания, словно система боялась показывать её раньше времени.

[Скрытое свойство: ]

[Прототип Истинного Оружия]

[Для пробуждения божественной формы требуется синтез с шестью Легендарными Клинками.]

Мир вокруг качнулся.

Шок был не от мощи оружия. Шок был от того, что я знал о чем речь.

В прошлой жизни, незадолго до Каскада, в закрытых каналах информации, доступных только Девяти Королям и приближенным, ходили слухи. Легенда о «Семи Клинках». Кто‑то, я так и не узнал кто, одержимо собирал величайшие мечи истории. Мурамаса, Дюрандаль, и прочие. Говорили, что, если объединить их, можно получить оружие, превосходящее по силе любой реликт. Настоящего Убийцу Богов.

Но этот коллекционер потерпел неудачу. Он нашел шесть. Седьмого меча не существовало в природе. Он был утерян в веках, или вовсе являлся выдумкой.

И вот, я стою в мастерской великого зодчего древнего Китая, смотрю на созданный меч и понимаю.

Седьмого меча не существовало, потому что его нужно было создать . И сделать это было тяжело, ведь кому придет в голову разрушить Экскалибур чтобы слить его с чем‑то что обладает темной сущностью.

Я только что сделал то, что не удалось никому в будущем. Я создал основу величайшего реликта.

Это меняло всё. Мои долгосрочные планы, которые до этого были размытыми набросками вроде «стать сильнее всех», теперь обрели пугающую конкретику.

Мне нужно собрать остальные шесть. Я знал, где искать некоторые из них. Другие придется выгрызать зубами у гильдий.

– Костя? – голос Романа вырвал меня из раздумий. – Ты в порядке?

– В полном, – ответил я, протягивая руку к мечу. – Просто осознал масштаб того, что натворил.

Мои пальцы сомкнулись на рукояти и я почувствовал тяжесть.

Это было первое ощущение. Тяжесть власти. Меч давил на меня, проверяя на прочность. Он был норовистым, словно дикий жеребец, требующий твердой руки.

Чтобы раскрыть потенциал этой игрушки, мне придется тренироваться до седьмого пота. Просто махать им, как дубиной, не выйдет.

– Охренеть, – выдохнул Роман, глядя на меч.

Он не видел характеристик, но чувствовал ауру. «Доминант» работал, заставляя воздух вокруг клинка вибрировать от напряжения, пока я его не усмирил. Щит Одноглазого Ворона на руке Романа тускло мигнул, словно признавая превосходство нового соседа.

– Он… он ощущается как живой, – прошептал парень. – От него мурашки по коже. Что это за ранг?

– А, – коротко ответил я, делая пробный взмах.

Воздух рассекся с низким, гудящим звуком, похожим на рокот трансформатора. Черно‑белый шлейф остался висеть в пространстве на долю секунды.

Баланс был идеальным.

– Идем, – я убрал Грань Равновесия в Арсенал. – Нам еще нужно найти Императора.

Я подошел к столу, где среди свитков и чертежей лежала карта. Нефритовая пластина с выгравированной схемой гробницы.

– Выход там, – я указал на неприметную дверь. – Она ведет прямо в коридоры дворца. Мы срежем путь и выйдем к внутреннему двору быстрее, чем те, кто пойдет через главный вход.

– Если нас там не прикончат, – усмехнулся Роман, поправляя щит. – После того, что мы видели, я уже ничему не удивлюсь.

Мы двинулись вперед. Дверь поддалась с трудом, открывая проход в длинный, широкий коридор.

Здесь было светлее, чем в мастерской. Стены были облицованы полированным нефритом, в нишах горели вечные лампы, отбрасывая спокойный, мертвенный свет.

Но пустым коридор не был.

Каждые десять метров, словно почетный караул, стояли статуи. Но не из простой терракоты, какую мы видели в главном зале перед падением. Эти воины были выше, шире в плечах, и их броня была инкрустирована зеленым камнем.

Око Бога Знаний мгновенно подсветило угрозу.

[Старший Терракотовый Генерал (Элитный)]

[Конструкт B‑ранга. Усилен нефритом и магией земли. Обладает повышенной прочностью и сопротивлением к физическому урону.]

Стоило нам сделать пару шагов, как ближайшая пара ожила.

Глаза их загорелись ярким изумрудным светом. Глина не трещала, как у дешевых болванчиков снаружи. Они двигались плавно, бесшумно, с грацией опытных убийц. В руках у них были тяжелые алебарды с широкими лезвиями, окутанными зеленоватой дымкой.

– Роман, держи правого. Левый мой. Нужно проверить обновку в деле.

– Понял! – Роман выставил щит, и золотистый барьер вспыхнул вокруг него.

Преторианец справа обрушил алебарду на щит. Удар был такой силы, что Романа протащило назад на метр, ботинки оставили черные полосы на полу. Но «Живой Бастион» выдержал.

Мой противник не стал тратить время на замах. Он сделал быстрый выпад, целясь острием мне в грудь. Скорость была запредельной для камня.

Но я был быстрее.

Эгида Провидения на запястье кольнула предупреждением за долю секунды до удара. Я сместился влево, пропуская лезвие мимо, и одновременно активировал Коготь Фенрира на левой руке.

Механизм лязгнул, и крюк выстрелил в древко алебарды, обвиваясь вокруг него стальной змеей.

– Иди ко мне!

Я дернул левой рукой, сбивая равновесие конструкта. Тяжелая статуя пошатнулась, открывая бок, защищенный толстой пластиной нефрита. Обычное оружие лишь высекло бы искры из этого камня.

Грань Равновесия описала черно‑белую дугу.

Лезвие встретилось с нефритовым доспехом. Я ожидал сопротивления. Ожидал звона, вибрации, отдачи в плечо. Нефрит, усиленный магией Императора, должен быть чертовски твердым.

Но меч прошел сквозь доспех, как раскаленный нож сквозь масло.

«Разрыв Сущности» сработал мгновенно. В точке удара магическая структура защиты преторианца просто перестала существовать. Лезвие разрубило нефрит, глину и магическое ядро внутри без малейшего усилия.

Генерал замер. Изумрудный свет в его глазах погас. Верхняя половина туловища медленно сползла с нижней по идеально ровному, дымящемуся срезу.

– Вот это да… – прошептал я, ощущая легкое покалывание в ладони.

Энергия разрушенного конструкта хлынула в меня, смывая остатки усталости после боя с Зодчим. Я чувствовал себя так, словно только что проснулся после отличного сна.

Второй, сражавшийся с Романом, отвлекся на гибель напарника. Роман воспользовался этим, ударив щитом в грудь врага и отбросив его.

Я рванул к нему. Коготь Фенрира выстрелил. Я подтянул себя, взлетая в воздух, и обрушил меч сверху.

Удар расколол генерала от макушки до паха.

Два элитных стража уничтожены за десять секунд.

Роман опустил щит, глядя на дымящиеся останки.

– Костя, эта штука… она ненормальная. Ты разрубил нефрит как картон.

– Сейчас да, но, к сожалению, у всего есть слабые места.

Мы продвигались по коридору, оставляя за собой след из разрубленных статуй. Я вошел в ритм.

Стиль, который я использовал, был смесью акробатики и агрессивного фехтования. Сочетание тяжелого наруча с крюком для контроля и мобильности, и меча для смертельных ударов. Да, может не так технично, как это было бы до путешествия в прошлое, но что есть, то есть.

Коготь Фенрира на левой руке обеспечивал контроль пространства. Я цеплялся за колонны, за врагов, менял траекторию в полете, сбивал с ног, притягивал их под удар.

Грань Равновесия в правой руке несла смерть.

Старшие генералы пытались выстроить стену щитов, но «Разрыв Сущности» игнорировал их магические барьеры. Они пытались окружить, но «Доминант» давил на их ядра, замедляя реакции на те самые критические доли секунды.

Я чувствовал, как с каждым ударом меч высасывает крохи энергии, передавая их мне. Реакция обострилась до предела. Я мог делать это весь день.

– Справа! – крикнул Роман, принимая на щит очередной удар

Я не глядя выстрелил крюком, зацепив противника за шею, и дернул его на себя, насаживая на выставленный меч.

– Чисто, – выдохнул я, оглядывая коридор, усеянный обломками.

Впереди нас ждали бронзовые двери, украшенными драконами. Я толкнул их, и мы вышли в огромный зал.

Зал Тысячи Колонн, если верить карте.

Название не врало. Огромное пространство, уходящее в полумрак, было заставлено колоннами. Но они не стояли на месте.

Стены, пол и потолок здесь жили своей жизнью. Архитектура была безумной, словно кто‑то решил сыграть в тетрис размером с город. Механизмы скрежетали где‑то в глубине стен.

Блоки пола поднимались и опускались, создавая лабиринты. Стены сдвигались, перекрывая проходы и открывая новые. Колонны вращались, меняя конфигурацию зала каждую минуту.

Это был гигантский механизм, перемалывающий неосторожных.

Мы стояли на широком карнизе, глядя на этот хаос.

– И нам нужно через это пройти? – спросил Роман, оценивая масштаб проблемы. – Тут же можно застрять навечно.

– Нам нужно на ту сторону, – я указал на дальний проход, который то появлялся, то исчезал за движущимися стенами. – Там вход во внутренний двор.

Мы начали спуск, прыгая по движущимся платформам. Эгида Провидения спасала не раз, предупреждая о том, что сейчас этот кусок пола решит резко уйти вниз или что стена выстрелит шипами.

В центре зала, на широкой стабильной платформе, окруженной лесом движущихся колонн, мы увидели две фигуры.

Они стояли спина к спине, отбиваясь от группы терракотовых воинов, которые спрыгивали с соседних плит.

Оба были в форме «Магистрали». Один, крепкий, широкий в плечах, с короткой стрижкой и хищным выражением лица. На нем была современная тактическая броня, а на руках – странные перчатки с усилителями.

[Борис Бритвин, 30 лет]

[Талант: Вибро‑удар. В‑ранг. Создает разрушительные вибрации при контакте.]

Второй…

Второго я узнал бы из тысячи. Даже со спины. Даже в этой дурацкой форме.

Артём.

Мой друг. Тот, кто отдал мне жизнь в будущем. Тот, кто шутил перед лицом смерти.

Он двигался так, как я помнил. Исчезал в одной точке, появлялся в другой, нанося удары кинжалом в уязвимые места.

– Это они? – спросил Роман, занимая позицию рядом со мной. – Те, из «Магистрали»?

– Да. Похоже, механизм разделил группу Виктора. Эти двое отбились.

Мы спустились ниже, приземлившись на соседнюю платформу.

Артём и Борис только что закончили с последним воином. Борис ударил ладонью по корпусу статуи, и та рассыпалась в пыль от вибрации.

Они обернулись на звук нашего приземления.

– Кто такие? – рявкнул Борис, вставая в стойку. – Валите отсюда, пока целы. Это добыча «Магистрали».

Типичный ублюдок из свиты Виктора. Моральный компас сбит еще при рождении.

Я проигнорировал его, глядя только на Артёма.

– Ну здравствуй, – сказал я, и мой голос, прозвучал глухо и спокойно. – Не ожидал увидеть тебя в такой компании.

Артём нахмурился, поигрывая кинжалом.

– Мы знакомы?

– Можно и так сказать. Я знаю, кто ты. Ты меня – пока еще нет.

Он напрягся, перехватив кинжал удобнее.

– Многие меня знают. Мой талант достаточно редкий и сильный. К чему ты клонишь?

Я сделал шаг вперед, убирая агрессию из позы. Я хотел поговорить. Я должен был попытаться.

– Я знаю, кто такие «Магистраль», Артём. Знаю про Виктора и его некромантию. Знаю про «рыжую ведьму» Лилию и её нити контроля.

Я кивнул на Бориса, который смотрел на меня как на говорящий труп.

– И знаю, что ты здесь не просто так. Лилия использовала талант? Она контролирует тебя? Если да – просто дай знак. Я могу помочь. Я знаю, как снять контроль.

Я надеялся, что он жертва. Что его заставили. Что мой друг, который отдал жизнь за меня в будущем, не мог добровольно стать цепным псом подобных ублюдков.

Борис загоготал. Смех был неприятный, лающий.

– Слышь, Темный, ты че несешь? Контроль? Лилька, конечно, стерва, но с нами она так не работает. Мы – элита «Магистрали».

Да уж «Элита». Виктор может и да, но не вы.

Артём не смеялся. Он смотрел на меня холодным, оценивающим взглядом. А потом его губы искривились в усмешке. Не доброй, какую я помнил, а циничной.

– Контроль? – переспросил он. – Ты думаешь, я здесь, потому что меня заставили?

Сердце пропустило удар.

– А разве нет? Ты всегда был одиночкой. Ты ненавидел такие структуры. Ценил свободу.

– Слушай, я не знаю кто‑ты, и не пойму почему говоришь так, словно мы друзья, но мир меняется – Артём пожал плечами. – Мир изменился. Посмотри вокруг. Искажения, монстры, хаос.

Он обвел рукой зал с движущимися стенами.

– Старые правила больше не работают. «Будь хорошим парнем», «помогай слабым» – это всё чушь для мертвецов. В этом мире выживает сильнейший.

Его голос стал жестче, в нем появились металлические нотки.

– Виктор понимает это. У него есть сила. У него есть ресурсы. Лидер магистрали строит новый. Порядок, где сильные правят, а слабые… слабые либо подчиняются, либо исчезают.

– И ты решил стать частью этого? – тихо спросил я. – Стать тем, кто решает, кому исчезнуть? Тем, кто убивает ради выгоды?

– Я решил стать тем, кто выживет, – отрезал Артём. – И кто будет стоять на вершине. В «Магистрали» я получил силу и возможности, о которых раньше и не мечтал. Слабым тут не место.

Он посмотрел мне прямо в прорези маски.

– Так что не надо мне тут про спасение заливать. Я там, где хочу быть. А ты стоишь у меня на пути.

Слова били больнее, чем любой удар. Потому что было бы намного проще, если бы мой товарищ был жертвой контроля.

Артём, которого я знал, сломался где‑то между моим возвращением и этим моментом. Или, может быть, я просто никогда не знал его настоящего? Может, в той жизни, в аду Каскада, он стал героем только потому, что у него не было выбора?

Нет. Я отказывался в это верить. Просто он запутался. Мир давит, страх давит. Виктор задурил ему голову идеологией силы.

Ему нужно вправить мозги. Жестко, если придется.

– Жаль, – сказал я, и мой голос стал ледяным. Эмоции ушли на задний план, остался только холодный расчет того, кто охотится на монстров. Только монстром был мой друг. – Я надеялся, что ты умнее.

– Ум – это умение выбирать сторону победителей, – усмехнулся Борис, хрустнув шеей. Вибрация пошла по его рукам, воздух вокруг кулаков задрожал. – А ты, выбрал сторону проигравших.

Напряжение в воздухе достигло пика. Стены зала сдвинулись с грохотом, отрезая нас от остального мира, создавая идеальную замкнутую арену.

Артём перехватил кинжал обратным хватом.

– Роман, – я не оборачивался. – Здоровяк твой. У него вибрационные удары, твой щит должен выдержать, но не подставляйся под прямые попадания.

– Понял, – Роман вышел вперед, поднимая Щит Одноглазого Ворона. Бронза тускло блеснула, накапливая заряд. – Не люблю я говорливых.

Артём исчез. Просто растворился в воздухе.

Эгида Провидения на моем запястье вспыхнула, обжигая кожу. Сзади!

Я крутанулся, блокируя удар Гранью Равновесия. Кинжал Артёма высек искры из моего клинка.

Он появился за моей спиной, целясь в бок. Быстро. Намного быстрее, чем я помнил его в начале пути.

– Неплохая реакция! – крикнул он, снова исчезая в синеватой дымке.

Слева. Удар в шею.

Я пригнулся, пропуская лезвие над головой. Коготь Фенрира выстрелил, пытаясь поймать его, но крюк прошел сквозь пустоту – Артём телепортировался снова.

Справа. Сверху. Снизу.

Он скакал вокруг меня, нанося жалящие удары. Я блокировал, уклонялся, парировал.

Я видел его движения. Но телепортация давала ему инициативу.

В стороне грохотало. Роман принял на щит удар кастетов Бориса. Ударная волна разошлась кругом, сотрясая платформу, но щит выдержал.

– Слаба‑ак! – орал Борис, нанося серию ударов по барьеру. Вибрация гудела, пытаясь расшатать защиту. – Я тебя в консервную банку закатаю!

Роман молчал, сосредоточенно держа оборону. Щит Одноглазого Ворона накапливал энергию от каждого удара. Бронзовые перья начинали светиться все ярче. Он знал свою задачу. Выждать момент.

Я вернулся вниманием к своему бою. Артём был хорош, но самоуверен.

Он появился прямо передо мной, занося кинжал для удара в глаз.

Я не стал уклоняться.

Грань Равновесия вспыхнула. Лезвие описало дугу.

Я ударил не по Артёму. Я ударил по пространству перед ним, там, где формировался канал телепортации для его следующего прыжка. Я видел возмущение магии благодаря Оку.

Меч рассек структуру таланта.

Артём, который уже начал исчезать, вдруг был выброшен обратно в реальность. Его вышвырнуло из несостоявшегося телепорта, как пробку из бутылки.

Он упал на колени, хватая ртом воздух. Дестабилизация телепортации – это больно. Это как удар током по всему телу. Уж я‑то помнил не понаслышке.

– Что за… – прохрипел он, глядя на меня с ужасом. – Ты заблокировал прыжок?

– Я отменил его, – ответил я, делая шаг к нему. – Мой меч не признает твою магию.