Текст книги "Шёпот ветра (СИ)"
Автор книги: Ольга Заушицына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
– Плохо, – пытаясь сдержать улыбку, ответил Михаил. – А осликов? Мы ему даже бантик повяжем. Из бинтов.
– Слышь, Седло, я тебе сейчас кое-что другое перевяжу, – мажоришка расстался со своим гаджетом и теперь с угрозой взирал на друга. – Такси вместо коня подойдет?
– А твоя беха куда подевалась? – недовольно уточнил Михаил.
– Я вообще-то не у тебя спрашивал, – отбил Серебров и вопросительно посмотрел на меня. – Кать?
«Ну, спасибо хоть не «девочка».
– Подойдет, – кивнула я, мысленно прощаясь с обедом, ужином и завтрашним завтраком. Еще один час в компании царька моя нервная система не переживет. А пешком уйти отсюда вряд ли удастся.
– Ничего не подойдет, – запротестовал Михаил. – Такси только до подъезда, а дальше как? И где твоя тачка?
– Моя тачка возле факультета. Это раз, – загнул палец мажоришка, явно раздражаясь. – Я опаздываю на семинар, экзамен по которому не купить. Это два. Три – можно договориться с водителем, и её занесут хоть на двадцатый этаж. Пешком. И четвертое, добренький ты мой, иди-ка лучше и наваяй девушке какую-никакую справку. Как она, по-твоему, на занятия ходить будет? Костылей и коляски у тебя здесь нет, – повторил мои слова Серебров, демонстрируя единственный оставшийся палец – средний.
– Точно, сейчас к Эллочке сбегаю за справкой, – нисколько не оскорбился врач, мгновенно скрывшись за дверью.
***
– Ну, пока, – я неловко попрощалась с Серебровым и юркнула в машину, по-прежнему сжимая в руке документ, который позволял мне официально косить пары целых три дня. – И спасибо. Тебе и Мише.
– Одним спасибо не отделаешься, – ответил этот невозможный человек.
Честное слово, я бы его даже в Красную книгу занесла вместе с Пашкой. Подвид «Властные и опасные». С обязательной припиской: «перед общением употребить пузырек успокоительного».
Хотя Пашка не настолько безнадежен…
– Не забыла про свидание? – оскалился мажоришка. Вот пьяным он мне нравился больше, а сейчас вообще разонравился. – В субботу. Только оденься нормально.
– Знаешь что, Серебров… – последняя реплика переполнила мой котел терпения: – Иди ты… – тут некстати в голову полезли мысли о том, что мажоришка вроде как мне помог, да еще и такси оплатил, – … на свой семинар! – и громко хлопнула дверью, буркнув водителю: – Поехали.
– А правда, что у него есть татушка? – продолжала терроризировать мои мозги Булкина уже третий час к ряду, четвертый – если учитывать дальнейшие перспективы и большую перемену.
Спасение меня Серебровым не осталось незамеченным. Только ленивый не знал о «наших возвышенных чувствах». Фотки и видео того, как царек нес мое покалеченное тело на руках, буквально взорвали инсту студентов журфака. Теперь меня можно было с легкостью найти по хэштегам: «#lovelovelove», «#научитсялюбить», «#любовьморковь» и коронный – спасибо Булкиной за креативность – «#Ка_Ста_ foreverlove». И это только цветочки. Ягодки я собирала сейчас, спустя три дня отдыха, то бишь больничного.
– Фу, – скривилась Лизка, – терпеть не могу парней с татуровками.
– Почему? Это красиво, а если еще и на отпадном теле… – Маринка мечтательно прикрыла глаза.
– В большинстве случаев – это полная безвкусица, – оставалась непреклонной Кузнецова. – Вот недавно видела парня с черепом на лбу, – брезгливо поморщилась она. – И отпадное тело ситуацию нисколько не спасало.
– Жуть какая, – состроила рожицу Булкина. – Но не все же на лбу бьют, вот у Катьки нашей красиво смотрится, – толкнула меня в бок подруга.
– Красиво, – кивнула Лизка. – Кать, так что у него набито?
– Вороны, – не подумав, ляпнула я.
Разговоры девчонок напомнили об одном музыканте. Вчера, вместо того, чтобы заняться курсовой работой или хотя бы отоспаться, я, как законченная фанатичка, гуглила Краснова. Случались такие «помутнения рассудка» со мной редко и касались по большей части творческой стороны жизни бывшего друга. Теперь же я открыла для себя новую грань Краснова – физиологическую. И грани у него были, что надо. Подтянутые, в меру подкачанные, украшенные черными узорами татуировок, что тянулись от крепких запястий к широким плечам. Именно на плечах и красовались огромные вороны, расправившие крылья в полете. И при определенном ракурсе, казалось, что вороновы крылья принадлежат Пашке…
– Вороны? Ммм…мрачненько, – Булкина остановилась перед входом в буфет, вынуждая голодных студентов обходить нашу троицу. – И сексуальненько.
«Сексуальненько», – тут же согласилось мое переутомленное сознание, явив пред внутренним взором наиболее откровенное фото Краснова.
– Смотря где, и как набито, – не отступалась от своих принципов Лиза. – Вот если…
– Точно! Кать, а где? – мгновенно взбодрилась и без того перевозбужденная Маринка.
– Где-где? В Караганде! – огрызнулась в ответ, поспешив занять очередь у раздаточного стола.
Стоило только почувствовать, запахи свежей сдобы и кофе, как рот мгновенно наполнился слюной, а глаза прикипели к витрине.
– На плечах? – нарушила мои мысленные метания между пирожком и бутербродом Булкина. – Или спине? – видимо информация о тату Сереброва была для нее жизненно необходимой, иначе как объяснить такой повышенный интерес?
– Точно нет, – возразила Кузнецова. – Он после матчей постоянно без майки щеголяет. Всё, что выше пояса и ниже колен – чисто, – последняя фраза заставила подруг присмиреть и ненадолго умолкнуть. Нам даже удалось спокойно расплатиться за обед и занять столик.
Но спокойствие оказалось недолгим…
– Кать, – начали девчонки одновременно, однако инициативу опять перехватила Булкина: – Неужели вороны у Сереброва набиты…там?
Пока я раздумывала, что это за таинственное «там» и где оно у мажоришки находится, в наш диалог наглым образом вмешались:
– Ай-ай-ай… Девушки, а вас разве не учили, что сплетничать – нехорошо?
Кофе в руке дрогнул, но устоял, а пирожок… мой вкусный румяный пирожок! Шлепнулся прямо под ноги Сереброву.
***
Стасу, которую ночь подряд снилась Катя. Светло-карие глаза с поволокой, дерзкая улыбка и длинные пряди темных волос, что мягким шелком касались его груди, когда она была сверху. Смелая, горячая, яркая…
– … дура! – зло рычал Стас, всякий раз просыпаясь взвинченным, после такой «ночки». И это перед МСБК! (*прим. автора – Международный студенческий баскетбольный кубок)
Вот и сейчас, вместо того, чтобы провести удачный дриблинг и сделать передачу на Морыгина, он опять грезил о доставучей девчонке! Приворожила она его, что ли?
– Серебров, твою мать, ты думаешь играть или ты тут в качестве моральной поддержки ошиваешься?! – окрик тренера отразился от высоких стен спортзала, отрезвляя.
– Скорее уж материальной, – усмехнулся парень, мгновенно включаясь в игру.
– Стас, игра ни к черту, – пока команда отмывалась в душе после изнуряющей высворки, Сереброву, как капитану, приходилось торчать в тренерской с кипой бумажек, попутно выслушивая упреки Николая Сергеевича. – Под конец вытянул, конечно. Но будь мы на кубке, уже бы вылетели. Ты мозгами должен быть в игре, понял? Мозгами!
– Понял-понял, – согласился парень, не отрываясь от графика тренировок. Из-за болезни основного тренера многое приходилось менять.
– Понял он. Небось, одни бабы в голове, – недовольно буркнул Николай Сергеевич, впрочем, тут же подобрев, поинтересовался: – Кстати, как там Сватова? Оклемалась уже?
– Что еще за Сватова? – не поднимая головы, переспросил Стас.
– Во молодежь пошла! – то ли восхитился, то ли удивился тренер. – Вот в мое время, люди сначала узнавали друг друга. Так сказать, находили точки соприкосновения. А сейчас, что? «Привет» и в койку? – мужчина замялся, и, поняв, что его понесло не в ту степь, спросил прямо: – Девушка твоя, Серебров, спрашиваю, как?
– Какая девушка? – на этот раз Стас оторвал взгляд от бумаг и недоверчиво уставился на тренера.
Неужели отец уже всем раструбил о помолвке и всякий препод теперь в курсе его личной жизни? Но фамилия у Милы далеко не Сватова. Да и вряд ли, услышавший её хоть раз, осмелиться коверкать подобным образом.
– А у тебя их много? Ну, извини, не учел, – развел руками Николай Сергеевич и явно издеваясь, пояснил: – Катя Сватова, журналистка, третий курс. Как нога? Что в травме сказали?
– А, эта, – небрежно проронил парень, а в сознании тотчас промелькнули обрывки сегодняшнего сновидения: его пальцы в длинных волосах, жар гибкого тела и «Стас» срывающееся тихим шепотом с алых губ. – В порядке она. Да там пустяк, небольшое растяжение, – Серебров тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и с подозрением поинтересовался: – А с чего вы взяли, что она моя девушка?
– Да так, – смешался тренер, почувствовав себя легковесным сплетником. – Что до нас дошло, то и к нам пришло. Дочка моя, Лилька, тоже на журфаке учится, вот и болтает всякое, – мужчина неопределенно взмахнул рукой. – Ладно, Серебров, заканчивай тут, мне на пару пора, – он положил перед Стасом ключ. – Дверь закроешь, а ключ на вахте оставишь. И чтобы новый график команде донес, – напутствовал напоследок. – Ну, бывай, до пятницы.
– До пятницы, – эхом отозвался Серебров, анализируя сказанное Николаем Сергеевичем. – Катя Сватова, журналистка, третий курс, – повторил он недавние слова тренера, решив выяснить, почему некая Лиля считает, что у него отношения с этой контуженой.
– Я, конечно, рад твоим стараниям, солнце, но путь к моему сердцу вряд ли лежит через желудок, – он брезгливо пнул, выпавший из рук Сватовой пирожок. – Может, попробуешь другой способ? – Стас криво усмехнулся, наблюдая, как растерянность на красивом лице постепенно сменяется яростью.
Что ни говори, а девчонка и вправду была хороша. Казалось, несуразная одежда, растрепанная прическа и отсутствие макияжа только подчеркивали её красоту. Как тёмное небо – звезды. Однако Стасу сейчас виделись одни черные дыры…
Сереброву чудилось, что за то время пока он отсутствовал, кто-то вторгся в его жизнь и перевернул там всё с ног на голову. Так он неожиданно для себя обнаружил, что у него роман со Сватовой. Но больше всего парня удивила длительность их отношений. В университетском «Подслушано» эта тема вызвала небывалый резонанс и собрала сотни комментариев. Одни называли срок в две недели, а другие – и таких большинство – в целых два месяца!
Вывод напрашивался сам собой: ненормальная распускает сплетни об их якобы «отношениях», и та встреча в коридоре наверняка подставная. А он и рад стараться – повелся, словно сопливый девственник. Но и Сватова тоже хороша. Как играла! И для чего ей это? Популярности захотела? Или перед подружками выпендриться? Серебров решил, что какой бы не была причина её странного поведения, лгунья обязательно поплатится.
Он ей отомстит. Унизит.
В последнем помог лучший друг Стаса – Денис Морыгин, знакомая которого, Наташка Зайцева, по счастливой случайности училась на одном потоке со Сватовой.
– Устрой ей что-то вроде показательной порки, – советовал Дэн. – Такие всегда тушуются, когда к стенке припрешь. А Наташка подсобит: сдаст пароли и явки.
Зайцева действительно помогла: отзвонилась, стоило лгунье явиться на занятия.
Но насчет Сватовой Дэн ошибся.
***
– Я, конечно, рад твоим стараниям, солнце, но путь к моему сердцу вряд ли лежит через желудок, – мажоришка бессовестно пнул мой несостоявшийся обед. – Может, попробуешь другой способ?
Стараясь держать себя в руках, молча встала и подхватила со стола салфетку. Я, в отличие от некоторых, свинячить не привыкла.
– О, детка, гляжу ты на верном пути, – прогнусавили сверху, стоило мне присесть на корточки.
«Спокойно, Катя, спокойно, – уговаривала себя, стараясь побыстрее отыскать злосчастный пирожок, что усердиями царька закатился прямиком под стол. – Просто представь, что он больной. Да! На всю голову. А на больных ведь не обижаются?»
– А давай попробуем проделать этот трюк в спальне? Как тебе такой вариант, киса?
На больных, возможно, не обижаются, а вот на заносчивых придурков…
– А, может, лучше поищем путь к твоим мозгам? – я резко встала и холодно взглянула в зелёные глаза. – Как тебе такой вариант, козлик? – раз уж мы играем в зоопарк, подсластила уменьшительно-ласкательным. И пока царек завис, явно раздумывая над очередной колкостью, поспешила к урне, надеясь, что по возвращению его недомонаршество испарится.
Однако надежда скоропостижно скончалась, стоило развернуться и найти взглядом наш столик.
«Значит, со свитой пожаловал», – рядом с улыбчивой Булкиной и отчего-то хмурой Кузнецовой, расположилась царская челядь: лучший друг Сереброва – Денис Морыгин и наша местная недозвезда – Наташка Зайцева. Сам же мажоришка вольготно восседал на моем стуле.
В душе закралось робкое желание сбежать. Вещи потом бы девчонки обязательно принесли в аудиторию. Но пасовать перед Серебровым я не собиралась. Последующие же действия мажоришки только утвердили мой выбор.
– Вкусненько? – нависнув грозной тенью над царьком, елейным голосом поинтересоваться я и зло сдернула свой рюкзак со спинки стула. – Надеюсь, сахара в самый раз?
– Да, зайка, спасибо, – наглец сел вполоборота и демонстративно отхлебнул мой кофе! Мой кофе, мать его! – А я тут решил познакомиться с лучшими друзьями своей девушки, – доверительно сообщил Серебров, пока я страстно желала ему подавиться.
Ясно, до его недожирафшества дошли слухи о наших «отношениях» и он пришел разбираться. Что ж, сейчас разберемся.
– Ой, нам так приятно наконец-то с тобой познакомиться! – влезла не вовремя Маринка. Не знаю, как Булкиной, а вот Кузнецовой вряд ли было «приятно». Подруга то и дело бросала истребляющие взгляды на Морыгина с Зайцевой, которые о чем-то перешептывались и успешно игнорировали всех.
– Мне тоже очень приятно, – сверкнул белозубой улыбкой царек и горестно выдал: – Жаль, Катя раньше нас не познакомила, стеснялась бедняжка. А я ей давно говорил, что нечего на этот счет париться. Ну, подумаешь, провинциалки, с кругозором, как у одноклеточного и жлобскими замашками. Все мы люди. Тупые, ограниченные…
Еще тремя днями ранее, сегодня, или даже в предыдущую минуту, где-то в глубине души я верила, что Серебров хороший человек. Парень, который не откажет в помощи незнакомой девушке и придет на выручку если нужно. Однако та грязь, что сейчас лилась изо рта мажоришки, подтверждала обратное. Серебров был заносчивым, самовлюбленным идиотом, почему-то наделившим себя правом оскорблять ни в чем не повинных людей.
Моих родных людей.
– Закончил? – мрачно спросила я, стараясь не обращать внимания на обиженные лица подруг. – А теперь послушай меня, козлик. Не знаю, почему ты повелся на дурацкие сплетни и решил в качестве забавы поизмываться надо мной, но оскорблять моих друзей ты не имеешь никакого права. Я не твоя девушка и никогда себя ею не называла. Так что оставь, пожалуйста, меня и моих подруг в покое. А если твое больное воображение считает иначе, то передай ему, что я тебя бросила.
Последняя фраза утонула в неожиданно гулкой тишине. Казалось, все взгляды посетителей буфета были прикованы к нашей «парочке».
«Так даже лучше», – мысленно усмехнулась я и, пока царек не успел опомниться, сбежала.
С девчонками позже разберусь, а что до Сереброва…надеюсь, он где-нибудь потеряется и перестанет портить мне жизнь.
Глава 6
Кузнецова сидела в кафе и мелкими глотками цедила остывший зеленый чай.
– Может, желаете еще что-нибудь? – возле девушки в который раз возник услужливый официант.
– Спасибо, я пока не определилась, – Лиза с важным видом уставилась меню, изображая муки выбора.
– Хорошо, как определитесь – позовите.
– Обязательно, – с обаятельной улыбкой соврала Кузнецова.
Цены в пафосном заведении, что располагалось на четвертом этаже крупного торгового центра, прямо-таки заставляли чувствовать себя ничтожеством. Да один только зеленый чай, который скрепя сердце заказала Лизка, стоил как полноценный обед в студенческой столовой!
Пустой желудок в ответ на негодующую мысль согласно заурчал. Однако девушка упрямо сделала еще один крошечный глоток противного чая, наблюдая, как её будущий муж напропалую флиртует.
И ладно бы с какой-то там мышкой, как Янка Куцева! Но нет. Морыгин пригласил на свидание эту ведьму – Наташку Зайцеву. Старосту группы «Б» журналистов и её заклятого врага номер один. Мало того, что она портила Лизке весь учебный процесс, так теперь и в личную жизнь влезла!
В том, что Денис Морыгин относится к категории «личное» рыжая нисколько не сомневалась. В меру симпатичный, не слишком умный, единственный сын главного прокурора области, да и к тому же спортсмен. Он был просто идеальной кандидатурой на роль будущего мужа. Остальные Лизкины «варианты», досье которых хранил черный блокнотик, и в подметки Денису не годились.
«Разве что Серебров», – воспоминание о «девятом» заставило поморщиться. Вчерашние события в буфете полностью изменили мнение Кузнецовой о Стасе. Ей до сих пор было стыдно перед Катей, которая по привычке свела всё к шутке.
«Извини, Лиз, но с Морыгиным сама контакт налаживай. С Серебровым, как видишь, у нас большой чистой не получилось», – отшучивалась Сватова, пока Лизка с Маринкой пытались её утешить.
На данный момент у будущего мужа Кузнецовой имелся лишь один недостаток – дружба со Стасом. Да и тот, при должном подходе, подлегал корректировке. Оставалось только найти «подход».
Голубки мило ворковали, поедая мороженное. А Кузнецова сверлила соперницу взглядом из-под меню, жарко желая той подавиться. Лизка настолько увлеклась созерцанием, что упустила момент, когда за её столиком появился посторонний.
Напротив рыжей сидело ОНО и дерзко ей улыбалось.
– Что, бывший твой? – парень кивком указал на Морыгина.
– Будущий! – уверенно ответила Лиза и беззастенчиво уставилась на незнакомца.
Кузнецова была в шоке, рассматривая это Чудо-юдо. Первое, за что зацепился взгляд – татуировки. Она в жизни не видела сколько рисунков на теле! Обе руки и шею незнакомца полностью покрывали разнообразные изображения и узоры непонятного содержания: волк, драконы, кельтские символы, птицы… Лиза, разглядывая их, остановилась на широких плечах парня обтянутых черной тканью футболки. Чутье подсказывало, что и под ней Чудо-юдо так же разукрашено.
Подняв взгляд, девушка всмотрелась в лицо незнакомца, с ужасом отметив проколотые бровь и нос. Особенно впечатлило последнее.
– Нравлюсь? – спросило ОНО, стоило им встретиться глазами.
Кузнецова немного склонила голову влево и вновь оглядела парня, мысленно составляя досье: темные короткие волосы, карие глаза, прямой нос, волевой подбородок, подкачанные руки и широкие плечи. А если еще подключить воображение и представить его без татуировок и пирсинга…
«Красавчик», – подумала Лизка и дала совершенно искренний ответ:
– Нет.
Незнакомец, нисколько не смутившись её прямолинейности, всё с той же милой улыбкой, издевательски заявил:
– Хм… А ты мне очень даже. Люблю рыженьких, – он бесцеремонно вырвал из ослабевших пальцев Кузнецовой меню и принялся невозмутимо листать то. – Ты какое мороженное будешь?
Лиза едва поперхнулась воздухом от такой дерзости. Как может это Чудо-юдо рассчитывать на что-то с такой девушкой как она? Кузнецова не первая красавица, конечно, и до барби-Зайцевой ей далеко. Но вполне милая, а новый цвет волос и вовсе её преобразил, сделав яркой и эффектной. А это недоразумение, прости Господи, решило, что он ей пара?!
Она что, настолько жалкая?!
– Никакое! – гневно заявила Лизка, напрочь позабыв о конспирации. И совершенно зря.
Зайцева с Морыгиным, которые в это время покинули столик и уже благополучно направились к выходу, синхронно обернулись на возглас. И если Денис сразу же потерял всякий интерес, то Наташка, увидев Кузнецову в компании татуированного красавчика, распалилась жаждой свежих сплетен.
Лиза с замиранием сердца наблюдала как соперница с плотоядным оскалом, под устрашающий аккомпанеме́нт каблуков приближается к её столику.
– Приветик, Лиз! – жизнерадостно поздоровалась Зайцева, тряхнув белокурой гривой. – Не ожидала тебя увидеть в таком месте, – тут же уколола язва и, кивнув на Чудо-юдо, совершенно бестактно спросила: – Кто это? Твой брат? Вы чем-то похожи, кстати.
Услышав последнее, Лиза опять уставилась на Чудо-юдо, прикидывая, как она может быть похожа на ЭТО? Наверное, взгляд у неё в тот момент был запредельно жалостный, потому как размалеванный внезапно выдал:
– Я её парень. – От неожиданности Кузнецова поперхнулась чаем, который по привычке пригубила. – Дмитрий, – представился тот и, перегнувшись через стол, заботливо похлопал Лизу по спине.
«Зачем?!», – мысленно вопрошала девушка, решив пока помалкивать. Сцен перед заклятой врагиней устраивать не хотелось. Пусть лучше та считает, что у Лизки роман с этим ненормальным.
Нет, ну надо же такое придумать: ОНО – её парень!
– Натали, – тем временем представилась Зайцева, отметив про себя дорогие часы на крепком запястье парня и последнюю модель Айфона в правой руке. – Очень приятно, – добавила с улыбкой блондинка, гадая, где умница-разумница Кузнецова могла подцепить такой экземпляр? Мало того, что красавчик, так еще и обеспеченный, судя по всему. Морыгин тоже обеспеченный, но у него нет и толики той опасной притягательности, которой буквально фонило от Дмитрия.
– Взаимно, – улыбнулся тот в ответ.
«До чего хорош. Жаль, что Дэн рядом», – Наташка досадливо прикусила губу и обернулась на своего спутника, который терпеливо дожидался её у входа. Она нисколько не сомневалась, что будь одна – запросто бы отбила красавчика у зануды-Кузнецовой.
«Хотя, один другому не мешает», – решила Зайцева и, ответив жестом Морыгину, что скоро освободится, пошла в ва-банк:
– А не хотите с нами? Мы с Дэном еще в кино собирались, а потом на каток. Точно! Устроим двойное свидание?! Вдвоем, конечно, интересно, но так иногда хочется посекретничать с подругой. Тем более мы с тобой, Лиз, сто лет уже не общались.
Шок от последней фразы Зайцевой был настолько велик, что Кузнецова чуть было вновь не подавилась – чтоб его! – чаем. Не общались они с Наташкой не то что сто лет, а столетия!
«Что это она такая покладистая?» – Лизка с подозрением уставилась на соперницу.
Наташка, в свою очередь, настойчиво убеждала Дмитрия в гениальности своей идеи, то и дело, одаривая парня «незаметными» касаниями. А когда она склонилась над ним, бесстыдно демонстрируя содержимое глубокого выреза, Лизку вдруг осенило:
«Господи! Зайцевой нравится Чудо-юдо!»
Осторожно, чтобы не привлекать внимание воркующей парочки, рыжая отклонилась в сторону, пытаясь разглядеть Морыгина, и уповая на то, что он тоже поймет! Поймет и бросит эту вертихвостку, которая в открытую флиртует с другим у него на глазах!
Однако Морыгин надежд не оправдал: парень, облокотившись об барную стойку, просто-напросто залипал в телефоне и в ус не дул.
– Ну, так что скажешь, Лиз?! – донесся до Кузнецовой нетерпеливый голос Зайцевой. – Пойдете?
– Да, Лиз, пойдем? – с усмешкой повторил вопрос Дмитрий.
Лизка вновь стрельнула взглядом в скучающего Морыгина и, решив, что это её шанс, с энтузиазмом произнесла:
– Всегда мечтала сходить на двойное свидание!
Не учла рыжая лишь одного: чудо имеет свойство случаться с нами в самых неожиданных местах. Даже если это Чудо немножко Юдо.
– Ладно, Лин, – я сладко зевнула, прикрывая рот ладонью. – Поцелуй Сережку за меня и передай, что мы еще обязательно сходим на «Мстителей». Пусть не расстраивается.
– Передам, – кивнула тетя. – До скорого, Кать. И пожалуйста, больше не пропадай. Мне и так с Сережей неспокойно.
– Да что со мной будет? Нашла из-за чего переживать.
– Но эта твоя ночная работа. Может…
– Лин, – вновь перебила я, тему моего заработка тетя поднимала не единожды. И я, если честно, уже устала от её подозрений и недоверия. Пусть и на то имелись основания. – Миллионы людей работают по ночам и ничего страшного с ними не происходит.
– Но такие деньги… Кать, ты точно работаешь всего лишь барменом?
Ну вот, опять.
– Не просто барменом, а барменом в одном из элитных клубов города. Это другой уровень и другие деньги, Лин, – отточенная до идеала ложь, как мазки на холсте, складывалась в прекрасную картину.
Недочеты различимы лишь вблизи. Но никого по-настоящему близкого у меня больше не было.
– Хорошо-хорошо, – тетя подняла руки в примиряющем жесте. – Мне тут дали контакты еще одного фонда. Если все удастся, возможно, получится забыть о твоей подработке.
В ответ лишь неопределенно пожала плечами. Сколько уже таких контактов числилось в её записной книжке? И в большинстве случаев исход был один и тот же.
Нужно надеяться только на себя, а не верить в сказки о добрых и бескорыстных волшебниках с полными чемоданами денег.
– И Кать, спасибо за то, что ты делаешь для нас. Я потом обязательно верну.
– Лина, ну какой верну? – в миг разозлилась я. – Вы моя семья, а не обуза. Сколько можно тебе повторять?!
– Ладно, Катёнок, не бушуй, – тетя нежно улыбнулась. – Лучше иди отдыхай, а Сереже я всё обязательно передам.
– И про «Мстителей» не забудь, – напутствовала напоследок. – До завтра!
– До завтра! – попрощавшись, тетя сбросила видеовызов.
Я отставила ноутбук в сторону и со стоном повалилась на кровать. Хотелось спать, есть и в душ. Желательно одновременно. Но сил ни на что не было. Стычка с Серебровым, изнуряющая смена в клубе, тягосный разговор с Линой – неподъемным грузом давили на грудь, лишая последних крох энергии. Все что я могла – лежать и тупо пялиться в потолок. Перед глазами, как в калейдоскопе, менялись лица: злое Сереброва, улыбчивое Сережкино и унылое Лины. Они чередовались, наслаивались, создавая причудливые портреты, пока я не забылась беспокойным сном.
***
Разбудил меня входящий звонок. Точнее девятый по счету входящий звонок.
Предыдущие восемь я упорно сбрасывала, в надежде отхватить еще немного сна. Надежды загнулись, стоило некогда любимой «Arsonist's lullaby» в исполнении Hozier зазвучать в десятый раз.
Десятый, блин, раз!
Исполнитель пел о демонах, которых нужно держать на привязи, а я с яростью взирала на экран смартфона, яро желая обратного: спустить всех адовых демонов на одного сероглазого паршивца.
– Что надо?! – рявкнула в трубку, с целью исполнить желанное.
– Я тоже скучал, Китти-Кэт, – промурлыкал музыкантишка и, не дав опомниться, сразу же наехал: – Сватова, я, конечно, помню о твоей неадекватности, но почему на звонки не отвечаешь?
– Я спала, – вместо ожидаемого нападения, я почему-то стала защищаться. – Представь себе, Краснов, некоторые люди предпочитают отдыхать по выходным, а не доставать других! Попробуй как-нибудь, может, понравится.
– Все две недели спала? – ехидно поинтересовались в ответ, проигнорировав мой упрек.
– Я же не виновата, что кто-то постоянно звонит не вовремя, Краснов.
– Просто кто-то постоянно включает игнор, Сватова, – передразнил музикантишка. – Ладно, Спящая красавица, ты где?
– А где может быть человек, которого только что разбудили? – язвительно отозвалась я.
– Хорошо, тогда собирайся и спускайся, – спокойненько потребовал «властный и опасный». А я, сбитая с толку внезапным поворотом судьбы, резко подскочила с кровати и бросилась к окну.
– Это тебе Краснов надо спуститься, – спустя минуту отозвалась я, убедившись, что знакомого белого внедорожника во дворе общежития не наблюдалось. – С чего ты взял, что я дома? Может, я вообще в другой город уехала?
– Да-а? Как интересно, – скептически протянул Пашка. Красиво так, с придыханием. – А вот Анна Витальевна утверждает, что «Катенька» дома. «Как пришла под утро так и не выходила», – копируя тон второй нашей вахтерши, проворковал Краснов.
Еще одна находка для шпиона выискалась! Вот после такого и поддерживай «увлекательные» разговоры об артрите и радикулите в шесть утра.
– И где же это «Катенька» по ночам пропадает? – всё тем же тоном спросил музыкант.
– Где надо там и пропадает, – раздраженно ответила я. И, смекнув, что воевать бессмысленно, решила сдаться в плен врагу добровольно: – Ладно, Краснов, что с тобой поделаешь…Жди меня и я спущусь, только очень жди, – исковеркала знаменитые строки.
– Хорошо, – одобрил парень, и когда я уже собиралась сбросить вызов, вдруг позвал: – Китти-Кэт?
– Ну что еще?
– Я готов прождать тебя вечность и века. Знаю, мы пойдем с тобой об руку рука. Только, милая моя, выходи скорей. Без тебя эта весна – сотни январей.
– Позер, – фыркнула в ответ.
– Ты улыбаешься.
– А ты – выпендриваешься.
– Чтобы ты улыбалась.
– Я польщена.
– Китти-Кэт, спускайся уже.
– Хорошо, – легко согласилась я, не переставая улыбаться.
На душе и вправду было хорошо.
Пашка сочинял.
Стоило взглянуть на музыканта, что сидел, устроившись с ногами на подоконной скамье, как в голове тут же всплывали знакомые еще с юности повадки: губы, что беззвучно произносят строчку за строчкой; морщинка, которая то и дело пролегает меж черных бровей; и целая вселенная в серых глазах.
Теперь вселенная пряталась за зеркальными очками-авиаторами, а вместо шариковой ручки в правой руке был зажат стилус, что то и дело порхал по экрану смартфона.
«И зачем он пришел?» – я по новой взглянула на парня, задвинув на задворки сознания воспоминания о друге детства. Передо мной сидел известный музыкант. Кумир, о котором мечтают миллионы поклонниц. Красивый, успешный, богатый…
«…Пашка!» – пронеслось в мыслях, стоило парню заметить меня и улыбнуться.
Открыто и обезоруживающе. Как мог улыбаться только он.
– Привет, Китти-Кэт, – музыкант ловко спрыгнул с лавки, и, подхватив рюкзак, подошел ко мне, обдавая уже знакомым запахом северного ветра.
– Привет! – улыбнулась в ответ, посылая к черту сомнения.
Но следующая реплика Краснова быстро вышибла романтичный бред из моей головы:
– Сватова, ты зачем платье надела? – и ручкой так демонстративно за лиловый воротничок подергал.
У меня в свою очередь дернулся глаз.
Перед внутренним взором пронеслись все двадцать минут сборов. Десять из которых я потратила на решение извечной дилеммы: что надеть? И, поддавшись тому же романтичному бреду, остановила выбор на лиловом платье в стиле бейби-долл, которое одолжила у Кузнецовой.
– А что, надо было голой приходить? – съязвила на наглость.
– Хм… – парень в секунду прошелся по мне оценивающим взглядом, делая вид, будто всерьез расценивает предложение.
– Краснов… – предупреждающе протянула, готовясь в любой момент развернуться и уйти.
