Текст книги "Диагноз: В самое сердце (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26

Артём, не разрывая зрительного контакта, поднимается.

– Ваш столик, – уточняет администратор, – как будете готовы сделать заказ, позовите, – оставляет нас.

– Привет, – Артём прищуривается и рассматривает меня. Ищет подвох и, чтобы не нашел, я первая вспыхиваю.

– Так.… – лезу в сумочку за телефоном, – это у тебя что ли надо забрать документы на покупку оборудования? – снимаю телефон с блокировки. Артём обходит наш столик. – Макс, блин…. Не мог предупредить, что ли, с кем у него тут ужин.… – делаю вид, что ищу его номер в контактах.

– Не шуми, – Артём низко прокатывается голосом, – садись, – и отставляет стул, предлагая мне сесть.

– Что мне забрать надо?

– Заберешь, – кивает на стул.

Я недовольно выдыхаю и сажусь.

– Если бы я знала, что ты тут, не поехала бы!

Амосов мимолетно закатывает глаза и ухмыляется.

– Так.… как тебя звать Женя или Инна? Какое настоящее?

– Не понятно, что ли?

– Мало ли…. Может, Олег Альбертович тоже в этом цирке участвует.

– Артём.… я хотела объяснить…

– У меня, – поглядывает на часы, – тоже не много времени, поэтому давай к делу. Ваши эти игры, меня не касаются. Ты будешь что-нибудь заказывать?

– Кофе.

– Я поем, если не против? Голодный очень, – обрывает это слово и смотрит на меня хищно.

У меня аж между лопаток шевелиться начинают.

– Не против, – облизываю губы.

Артём заказывает себе мясо с овощами, я обхожусь кофе и десертом.

– Максим сказал, что вы обсуждали какой-то проект, он хотел помочь, но у него сейчас реабилитация после травмы и на заводе много работы, попросил забрать бумаги и в общих чертах узнать про проект.

– Так может, я лучше в другой день с ним встречусь?

– Не доверяешь мне?

Артём машет головой из стороны в сторону и усмехается в ответ.

– Инна пришла ко мне и сказала, что…

– Хватит, – перебивает меня. – Я правда в ваши эти сплетни лезть не хочу. Она не явилась на работу и выдала за себя другого неквалифицированного врача. Этого достаточно, чтобы судить о безответственности человека.

– О ней или обо мне?

– О ней конечно, ты как раз, наоборот, перестаралась.

– Ваш ужин, – официант подает наши блюда.

– Плевать мне, что там у вас, раз уж твой брат не может ко мне подъехать, давай я тебе расскажу все. Если у него будут вопросы, то пусть звонит.

И Артём погружается в свое стихию. Ест, параллельно рассказывает и показывает мне на картинках, какие есть модели, что есть по цене, включая смету и сколько надо операций, чтобы окупилось.

– Он только для кардиохирургии подходит? – просматриваю коммерческие предложения.

– Нет, конечно. Любые вмешательства, брюшная полость, эндокринная, гинекология, урология, торакальная хирургия, пластика. Кардиохирургия, само собой.

– А ты умеешь на таком работать?

– Именно на таком аппарате нет и, скорее всего придется кого-то искать, чтобы научили. Посмотреть, как оно на практике. Но за этим будущее, глупо это отрицать.

Отпиваю кофе, съедаю ещё десерт.

– Ценник, конечно.…

Около трех миллионов долларов.

– Это самый дорогой вариант, есть корейские и китайские аналоги.

– Это же всё равно проект не одного года?

Я даже не уверена, что мой брат потянет, но пусть думает.

– Да, но чем раньше начнем этим заниматься, тем раньше приступим к оперированию.

Амосов отрезает ещё кусок мяса и отправляет его в рот. Так вкусно пережевывает, что я бы тоже поела. Чего отказалась… дурында.

Хотя…. по правде в горло ничего не лезет.

Офигенный сексуальный мужчина сидит напротив и волнует меня, а я боюсь сказать ему слово. Трушу извиниться, потому что знаю, что не права и не хочу снова напоминать о прошлом.

От его поведения, коренным образом поменявшегося в сторону только делового общения, ещё хуже становится. Разговаривает так, будто не было ничего или забыл. Он, конечно, может уже нашел кого-то, подцепил, как меня тогда в баре, и я в прошлом осталась.

На что надеялась.…

– Я все поняла, передам Максу, – поднимаюсь из-за стола. – Хорошего вечера.

– Тебя подвезти, может? – вытирает губы салфеткой и смотрит в глаза. Я облизываю губы, потому что их покалывать начинает от последних поцелуев, пусть и прошло уже несколько дней.

– Я на машине. Пока.

Сбегаю. Ещё раз пытаюсь сманипулировать, чтобы почувствовал себя виноватым хоть в чем-то. Чтобы захотел выслушать и понять, а потом понять и простить. А потом простить и….

Что за мысли у меня….

Встряхиваю головой и иду к машине. Все. Никаких тебе больше встреч, Жень. Чтобы снова так себя напоказ выставлять. Макс, блин. Знаток мужской психологии. “Он сам должен спросить.…” Забыла спросить, что делать, если не спросит. Может, если бы заинтересован был, то и выслушал, а тут все против.

Сажусь в холодную, застывшую машину. Бросаю сумочку на соседнее сидение, а сама растираю шею. Вот что такое это? Тело до сих пор в мурашках, кожу стягивает от напряжения и пупырышек на ней, когда вспоминаю ту ночь.

Лучше бы не было ничего тогда…

Вставляю ключ в зажигание и завожу двигатель. Машина дергается пару раз и глохнет.

– Ну, нет.… родная, давай ты не будешь меня подводить хотя бы…

Пробую ещё раз и снова то же самое.

Черт.

Снова предательски тарахтит и глохнет.

– Твою мать! – выругиваюсь и стучу по рулю.

Легкий стук в окно и оборачиваюсь. Артём с улицы кивает мне.

Я развожу руки в стороны.

– Что случилось?

Открывает дверь и заглядывает внутрь.

– Не заводится.

– Давай я попробую.

Уступаю ему место и выхожу на улицу. В его крупных, грубоватых пальцах моя девочка смотрится девственницей. Артём поворачивает ключ и несколько раз пытается завести машину.

Тоже безуспешно.

– Надо на СТО её загнать.

Это надо сначала найти это СТО, потом вызвать эвакуатор, потом ехать туда, что-то решать.

– А ты знаешь что-нибудь приличное?

– Конечно. Хочешь, оставляй свои ключи, я завтра договорюсь, чтобы посмотрели. – Артём выбирается из машины.

– Ты меня очень выручишь. Я отдам потом всё.

– А что, её тут оставить на ночь?

– Почему нет? Парковка тут под камерами, потом позвоню и предупрежу, что машину завтра заберем.

– Спасибо.

Я могла бы и Макса попросить, но чего его напрягать по пустякам.

– Забирай свои вещи, подвезу, – улыбается уголком губ.

Я поджимаю губы и улыбаюсь в ответ.

Артём сразу включает в салоне подогрев сидений и обдув, и я начинаю оттаивать. Тихо ведет машину, адрес уже выучил мой. В салоне ненавязчивая приятная музыка, воздух наполнен его феромонами. Только нервируют и активизируют воспоминания.

Всё-таки план Макса, может, и хорош, но я отхожу от его плана и первой выбрасываю белый флаг. Я это начала.

– Артём, – откашливаюсь. – Извини, что так сделала.

Он поворачивает ко мне голову на секунду и снова возвращается к управлению дорогой.

– Я не специально. Думала это на пару дней, мы потом с тобой больше не увидимся.

Молчит, слушает мою исповедь.

– Я хотела сама рассказать.

– Хотела бы, рассказала.

– Ну, просто ты.… я… Мы…

– Просто тебе интересно было делать из меня дурака.

– Нет, честно. Я не могла признаться. Ты бы меня уволил сразу.

– А так я тебя уволил позже, через неделю. Да не надо мне ничего объяснять.

– Надо! Я не хотела. – Он оставляет это без ответа. Он даже не обижается. Ему всё равно. Я его не волную.

– А как ты догадался?

Улыбается и усмехается.

– Не узнать девушку, с которой только пару раз общался по телефону, легко. Зато не узнать ту, с которой провел ночь, как бы.… никакой возможности. Хоть паранджу натяни.

В глаза мне смотрит двусмысленно.

Я уже запуталась. Что это значит? Что за намеки?

Инцидент исчерпан? А если исчерпан, тогда что?

– Артём.…

– Что?

– А можно мне вернуться в отделение?

– Зачем? – хмурится и снова ищет подвох.

– Мне хочется.

– Чего хочется?

– Ещё рядом с тобой поработать, на операции посмотреть. Расскажу потом брату, какой ты замечательный хирург и тебе обязательно нужно это новое оборудование.

Усмехается и прикусывает губу.

– Можно было бы подумать, но я тебе не доверяю.

– Я обещаю.

– Слишком пустые слова.

– А что мне сказать?

– Ну, убеди, – мы сворачиваем в мой двор.

– Может, кофе? – перевожу взгляд с Артёма на свои окна.

– Кофе по ночам пить вредно для сердца.

– А что не вредно? – тут же ему в ответ.

Он открывает губы, чтобы ответить, но усмехается сам себе и прикусывает нижнюю губу. А у меня бедра сводит от того, как он это делает. Как будто мне бы так прикусывал.

– Недавно ты меня чуть не кастрировала, когда я хотел выпить кофе.

Чёрт. Я опускаю глаза и зажмуриваюсь. И это вспомнил.

– Незнакомый левый мужик лезет ко мне целоваться. Это нормальная женская реакция. Так что можно пить перед сном?

Глава 27

– Пустырник, улучшает сон.

Я смотрю в полумраке на Амосова. Издеваешься, да?

Разворачиваюсь к нему.

– Я извинилась. И, если бы ты дал мне хоть минуту всё объяснить, то понял бы. Я не делаю таких странных поступков спонтанно и без смысла. Да, в отношении тебя вышло некрасиво, но мы не были знакомы. По большому счету тогда на тебя мне было всё равно, я помогала своей подруге. Но тебе, похоже, понятие дружбы не знакомо. Очень жаль тебя!

Я отворачиваюсь к двери, дергаю ручку и выхожу.

– Жень, подожди.

Зачем?

Захлопываю дверь и иду к подъезду.

– Женя!

Слышу за спиной, как окликает, но не останавливаюсь.

Вот теперь, как говорил Макс.

– Жень, ты забыла.…

Я на плечо, сумочка тут, телефон в кармане, ничего я не забыла. Юркаю в подъезд и исчезаю.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж. Кошмар. До чего я дошла?! Сама мужчину зову на кофе, хочу что-то ему доказать и объяснить, хочу чтобы он изменил мнение обо мне. Мне важно это зачем-то, хотя он мне никто. Вообще посторонний человек.

Захожу в квартиру и захлопываю дверь.

Стягиваю ботинки и куртку.

Да что такое?!

Я не понимаю.

Опускаюсь на пуфик в коридоре. Мой внутренний стержень рассыпается. Я знаю, что завтра соберусь и жизнь не остановится, но сегодня мне хочется себя пожалеть. Поплакать. Завести дневник и записать все, что накипело. Потом, я скорее всего его выкину и больше не открою, но сегодня мне нужна жилетка, в которую я могу поплакать.

Почему я думаю о нем постоянно? Какая мне вообще разница, что Амосов там думает обо мне? Пустырник хочет пить? Да, пожалуйста. Вон, аптека напротив, как раз ещё открыта.

Поднимаюсь и иду на кухню к окну. Хочу проверить, уехал ли. Но на середине пути меня догоняет звонок в дверь.

Торможу, но потом ускоряюсь и выглядываю. Машина Артёма всё ещё на парковке. Оборачиваюсь на дверь.

Сердце в истерическом припадке начинает задыхаться. Я себя затюкала этими мыслями и его переживаниями за меня.

И вот сейчас те кусочки, на которые я рассыпалась, снова собираются, как металлическая стружка к магниту, и я иду к двери.

Не глядя открываю дверь.

– Ты забыла дать документы на машину, – кивает Артём и тянет дверь на себя, заходя в квартиру. Осматривается, закрывает за собой дверь.

С чего я вообще решила, что ему можно доверять?

– А то заявят, что угнал.

Я сама этим заниматься не хочу, Макс занят, папу можно, но… хочется другого. Хочется, чтобы он помогал, чтобы был ещё повод увидеться. Но чтобы инициатором была не я.

– Сейчас, – отворачиваюсь к сумочке, ищу документы на машину.

– Ты не договорила.… – Артём прижимается ко мне со спины и тихо произносит. – Тогда было всё равно, а сейчас…?

Я поднимаю глаза к зеркалу, встречаюсь с голубым взглядом. Как в два глубоких чистых озера смотрю в него. Они затягивает своей открытостью и кажущейся невинностью.

И Амосов как будто уже знает ответ на свой вопрос… И на мое замешательство отвечает движением ладони по талии, вперед, по животу.

Тело моментально откликается на его губы на шее, щекотание щетины по коже.

Я свожу бедра, чувствую, как трусики намокают тут же. Я прикрываю глаза и понимаю, что скучала. Но не мужскому телу скучала, именно по Артёму скучала.

Хочу ещё. И не только этого. Хочу большего.

Его запах, свободный, уверенный, цельный, на меня как валерьянка действует. И я как прибалдевшая кошка себя веду. Закидываю голову назад, ему на плечо, трусь спиной о его грудь.

Нащупываю наконец документы.

– Ты…. за документами… пришёл… – облизываю на ходу пересыхающие губы и не могу усмирить дыхание.

– Подождут!

Опускаю чехол с доками на комод .

Артём одной рукой сжимает грудь, вторую спускает на лобок и притягивает сильнее к себе. Ягодицами упираюсь в него. Чувствую жесткую эрекция даже через несколько слоёв ткани.

Я же только что объясняла себе, что он мне безразличен. И опять в этот же омут.… Остановил бы кто-нибудь…

Напрягаю мышцы и хочу оттолкнуть, но врезаюсь в его руки, как в жесткие жгуты и от этого ещё больше возбуждаюсь. Ещё больше хочу этого трения о его тело. Чтобы как муху, попавшую в паутину, сжимал и не отпускал. И чем больше упираюсь, тем сильнее сжимает.

Артём разворачивает меня к себе и впивается в губы. Бесцеремонно всасывает до боли нижнюю губу, я в ответ прикусываю его.

Стонет мне в губы и тянет вверх подол платья. Задирает до талии, скручивая в спираль. Сжимает ягодицы.

Каждую мою неправильную мысль поджимает так, что внизу живота начинает теплеть.

Стягиваю с его плеч пиджак, не заботясь о том, что он помнется, отпускаю и тот падает на пол. Шарю по талии, нащупывая пряжку ремня.

Щёлк. И раскрываю её.

– Где спальня? – Артём подхватывает меня под бедра и отрывает от пола.

– Направо.… последняя дверь.

Быстро разворачивается и идет туда. Перехватывает мои бедра, чтобы обвила его талию ногами.

Секс уже между нами. Языками, частым дыханием, стоном в губы. Внутри как скручивает все, будто тлеющие странички плавяться и скукоживаются от пусть и маленького, но огонька.

Опускает на пол и стягивает через голову мое платье. Лифчик.

Кожа покрывается миллионами пупырышек. Так ярко чувствует холод. Хочется в его объятия окунуться, согреться, но Артём опускается передо мной на колени, стягивает трусики вместе с колготками. Обнажет полностью, получая в свои руки раскрытый дневник с его тайнами и желаниями.

Артём покрывает поцелуями низ живота. Пропускает руку между складочек и проникает внутрь. Массирует там круговыми движениями. От этого трения между нами каждый нерв, каждая ненаписанная мысль загорается.

Амосов касается губами, ведет языком по клитору и надавливает.

 Это невозможно. Я впиваюсь пальцами ему в плечи, через футболку ногтями впиваясь в кожу.

Бля…. как он это делает.

Он поднимают одну мою ногу закидывает себе на плечо.

Бесстыдно выгибаюсь. Мне так хорошо, как будто все проблемы и мысли, переживания, занесенные в мой ненаписанный дневник я поджигаю и он начинает разгораться. Пока Артём без какого-то стыда и скромности вылизывает меня.

Я двигаюсь ему навстречу.

– Не останавливайся, – шепчу на выдохе.

Я уже понимаю, что вспыхну сейчас, что по-другому не будет. Ещё чуть-чуть.

Артём надавливает языком на раскаленную точку и я вспыхиваю, как тот дневник, полным пламенем.

– Даааа…. – вырывается само. В голос. Кончаю ему в рот.

Запускаю пальцы в его волосы и сжимаю с силой, чтобы не потерять равновесие.

Это длится секунду. Ещё вспышка, искры костра пока не гаснут. . Но страницы невыплаканных слез в труху. В пепел.

Амосов шумно выдыхает мне в живот, рассеивая пепел и оставляя только приятное тепло.

– Артём….

Оставляет там, внизу, влажный, чувственный поцелуй. Не сжигающий, как минуту назад, а нежный, медленный, как в губы после классного секса.

Поднимается и ищет взгляд. В полумраке что-то рассмотреть сложно, понимаю только, что смотрит на меня.

– Сейчас, – сжимает рукой волосы на затылке и оттягивает голову назад, – я буду тебя трахать.

Звучит как угроза.... но с ним я даже хочу, чтобы он исполнил своё обещание.

Глава 28

Отдышаться не дает даже. Стягивает футболку через голову и подталкивает меня к кровати. Я после оргазма расслаблена, тело податливое, будто плавится что-то внутри.

Упираюсь ногами в матрас и падаю спиной на кровать. Артём расстегивает брюки, стягивает вместе к боксерами. Хоть и в полутьме, но рассматриваю его очертания. Широкие плечи, накачанные руки, кубики пресса…

Опускается на меня. Не дает рассмотреть дальше. Губами захватывает вершинку груди и катает её во рту, дразня языком. Снова внизу живота повышается градус.

Его руки бесцеремонно шарят по моему телу, сминают кожу. Я запускаю пальцы ему в волосы и притягиваю к себе. Хочу, чтобы всю меня зацеловал.

Наконец отпускает, достает откуда-то пакетик с презервативом. Готовился… Точнее, шел сюда, уже зная зачем. Послать бы его назло за такую самоуверенность, но не успею. Подтягивает меня за ноги к себе и аккуратно входит. Возбуждает. Расширяет. Наполняет.

Комната наполняется нашим прерывистым дыханием, пошлыми звуками шлепков, когда тела ударяются друг о друга. Амосов, как и обещал, не церемонится, быстро и ритмично двигаясь во мне.

Внутри все нагревается словно расплавленное стекло, формируется в шарик, раскатывающийся по тазу.

Артём наклоняется и быстро влажно целует в шею. Я успеваю перехватить его и притягиваю к губам. Не сопротивляется и не игнорирует. Жадно отвечает. Наваливается всем телом на меня. Придавливает к матрасу. А мне так кайфово, так расслабленно, что все мысли врассыпную. Артём ускоряется так, что кровать начинает поскрипывать.

За стеной, благо, ванная комната, а сверху и снизу, уж простите.

– Да…. – вырывается само, когда Артём подключает руку и кладет ее выше лобковой кости и надавливает. Это вообще не то место, где… – чёрт.… – поднимается и двигается во мне, одновременно надавливая ямочку внизу живота.

Горячий шар внутри меня уменьшается в размерах и концентрируется где-то в одной точке.

Амосов резко выходит и переворачивает меня на живот, ставит раком и без пауз входит сзади, кружит рукой по мягкому местечку внизу живота.

Я выгибаюсь, я хочу его ещё глубже, всего хочу. Чтобы думал только обо мне сейчас. Трусь в ответ попой о его пах.

Шлепки ускоряются, у меня все сводит внутри, но взорвать этот шарик стеклянный, который внутри уже натер все, так и не могу.

Артём соскальзывает пальцами на клитор, пару движений и меня разрывает внутри. Мышцы сокращаются так сильно, что чувствую, как сжимаю член Артёма. Это так здорово. С Вадимом никогда так не получалось. А тут…. третий раз и полная гармония.

Уставшая, обрушиваюсь на кровать и подминаю под себя подушку. Артём стягивает презерватив и кидает его куда-то на пол.

Ложится рядом и натягивает на нас плед.

Это так странно. Лежать вот так с ним. Вроде никто друг другу, а в то же время так идеально совместимы в постели. А может, это просто я уже привыкла к одному и не думала, что когда-то будет по-другому? И это по-другому определенно мне нравится больше.

Артём подтягивает меня к себе, обнимает одной рукой, укладывает к себе на руку и не спеша водит большим пальцем по ключице.

Вокруг нас темно, ещё пахнет сексом, через тюль просвечивают огни с улицы. И он такой притягательный рядом лежит. Не мой, но я ощущаю его своим.

Не узнаю себя. Меньше чем неделя прошла, как я узнала, что мой парень мне изменил, а мне пофиг на него. Я даже спасибо ему хочу сказать. Иначе с Амосовым бы не было ничего. И я бы никогда не узнала, как это может быть с другим мужчиной. А Инна могла бы познакомиться с Артёмом раньше.… Спасибо ей, что попросила тогда ее подменить.

– Она сказала, что беременна, что не знает как поступить дальше, что надо парню рассказать и его родителям. Для этого надо было уехать на пару недель. Она моя лучшая подруга, Артём, я не могла отказать. Вернее, была лучшей. Она из простой рабочей семьи. Я всегда ей помогала, всегда поддерживала, потому что… – слова застревают в горле, я не знаю сейчас, что там было правдой что нет. – Потому что ей некому было помочь.

– Она паразитировала на тебе, Жень.

– Нет, просто сейчас ситуация такая. Артём, я тебя узнала сразу, но если бы рассказала, ты бы меня сразу же и уволил.

– Да ладно.… надо было к папе идти, я бы против ему слова не сказал.

– Она не хотела начинать работу в больнице с прогулов.

– Ну, так она же сама и прогуляла все.

– Ну, как бы да, но фактически она ходила на работу.

– В любом случае, Жень, можешь даже не уговаривать, я ее назад не приму.

– Да мне всё равно.

Отзываюсь, а внутри неспокойно. Как она будет с ребёнком? А вдруг Артём её и правда кинет, а папа мой не поможет?

– Почему теперь всё равно?

Такое стыдно рассказывать, а с другой стороны, мы с ним спим, целуемся, значит, можем и поговорить.

– На момент, когда мы с тобой познакомились, я была в отношениях, у меня парень был… Ты как ураган ворвался, напирать начал, целовать, если бы я выдала себя, то ты бы и дальше продолжил.

– Ага, прямо бы в кабинете и распял. У меня мысль проскакивала, что я тебе будто знаю, но не понимал откуда.

– Мне правда жаль, что так получилось. Я хотела ей помочь, а она… короче, она улетела на Бали с моим парнем. А я как полная дура, осталась тут ее прикрывать.

Шмыгаю носом.

– Хмм, – ухмыляется чему-то, – медицина и личная жизнь – это роскошь.

– При чем тут медицина?

– Медицина забирает все время, у тебя просто не остается ничего для отношений.

– Мы вместе не жили, но у нас было время, тут другое…

– Ну, окей, что?

Я молчу. Язык не повернется такое рассказывать про себя. Тем более практически постороннему человеку.

– Я не хочу об этом, Артём.

– Ты мстишь ему сейчас?

– Я? – на автомате переспрашиваю. – Нет! – поднимаюсь на локте и разворачиваюсь к нему, натягивая одеяло, прикрываю грудь. – Нет. Не мщу. Скорее наоборот. Позволяю себе то, что никогда бы не попробовала, если бы была с ним в отношениях.

Артём смотрит на меня внимательно. Хоть и полумрак, но рассматривает, будто ищет что-то.

– Что? – не понимая, переспрашиваю.

– Не понимаю, ты красивая, умная, с тобой есть о чем поговорить, в постели ты охуительная. Что ещё ему не хватало?

Охуительная.… А кому-то…

– Артём, – прячу взгляд. Не привыкла я обсуждать это.

– А что тут такого. Есть сердечно-сосудистая система, есть половая. Как врачи говорим сейчас.

– Как врачи? Ну ладно. Но если ты будешь смеяться, то сразу вылетишь отсюда с волчьим билетом.

– Грозная ты, – улыбается в ответ. – Так что не так было?

– Я…. как бы это сказать… консервативна в постели.

– То есть?

Я бухаюсь назад на подушку.

– Он сказал, что со мной скучно в постели. Я бревно.

– Ты?

– Да.

– Ты кончала с ним?

– Что? Я…. что за вопросы? – поворачиваюсь к нему.

– Нормальный вопрос. Вот со мной кончала. А с ним?

– Когда как – уклончиво отвечаю. Ладно, не важно

Я отворачиваюсь и поднимаюсь. Пора это прекращать.

– Нет, подожди, хватает за талию и тянет назад к себе. Разворачивает, укладывает на грудь. – Ты с ним не кончала, а он считал, что дело в тебе. Так?

– Я…. не совсем Артём.

– А что?

– Я не хочу об этом говорить.

– Жень, ты классная, не загоняйся даже о том, что этот мудак говорит. Я тебе говорю, как мужчина. Я о тебе с той ночи, как подумаю, так у меня колом все. Или ему надо ламбаду на члене станцевать?

– Там….

Я правда с ним другой была. Правильной, не пошлой и вульгарной, боялась потерять Вадима. С Артёмом изначально другой формат. Я себя не ограничивала, потому что плевать было, что он там подумает.

– Ми.… ми…

– Кто-то пищит, – Артём напрягается и замирает, прислушиваясь.

– Ах… – вспоминаю про котенка, – Сомик!

Голышом подрываюсь с кровати, на ходу цепляюсь ногой за какую-то одежду, поднимаю и натягиваю на себя.

– У тебя рыбка?

В носу щекочет от аромата Амосова. Осматриваюсь. Его футболку на ходу надела.

– Нет, – шепчу, чтобы не напугать малыша, – котенок. Убегаю за молочком.

– А почему Сомик? – спрашивает Артём, когда возвращаюсь. Лежит в моей постели, закинув руку за голову и прикрывшись частично одеялом.

– Ребята так назвали. Сказали у него усы длинные, как у сома.

– Какие ребята?

– Которые его нашли и мне предложили взять.

– И ты взяла котенка с улицы?

– Глупо, да?

– Да нет, почему.… мило… но ты уверена, что он здоров?

– Я свозила его к ветеринару. Он чистенький, обработанный. Это вообще не про меня. Но он такой крошка.

– Знаешь какое у меня прозвище? – улыбается Артём мне в ответ.

– Нет.

– Сом.

– Да? Я не специально про Сомика, честно. Хочешь, можем другое придумать.

Это “можем” что-то общее между нами, вырывается само как-то. Как что-то объединяющее нас, незримое.

– Да чего уж, пусть будет Сомиком, меня вспоминать будешь.

Поднимаю на него взгляд. Уже расстаемся? Или такой тонкий намек, что на этот раз уж точно все.

Кормлю дальше котенка.

Вообще интересный формат у нас. Неопределенности. Но мне нравится. Я не хочу сейчас постоянных отношений, привязанности, переживаний и измен. А так с ним хорошо провести время, интересно.

– Сколько Сомику?

– Пару дней, врач сказал.

Я беру малыша на руки и показываю Артёму.

– Я в котах не разбираюсь, но у него как будто не окрас дворового кота.

– Ага. Я его маму видела, она обычная кошечка. Ветеринар сказал, что у него папа благородных кровей. Поэтому тут не абы кто растет.

Оба смотрим на котенка, а потом синхронно поднимаем глаза друг на друга.

Это так по-домашнему сейчас. Общие дела, общая постель, даже прозвище общее.

Звонок в дверь, я вздрагиваю.

– Ты кого то ждешь?

– Неа.

Уношу котенка в коробку, сама на цыпочках крадусь в коридор и осторожно смотрю в глазок.

Ах ты ж.… Не хочу открывать дверь.

Разворачиваюсь и натыкаюсь на Артёма.

– Кто там?

Делаю к нему шаг и закрываю рот рукой.

– Тшшш, – поднимаюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо: – давай сделаем вид, что нас нет дома?