Текст книги "Княжна Тобольская 4 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

Пока мои товарищи развлекались в симуляторах, я заканчивала вечер техникой продвинутой медитации Вэла. Чем раньше её освою, тем скорее получу технику контроля разума животных.

Устроившись на ковре по центру комнаты, в привычной манере запустила кружить по периметру метательный нож – подарок Ярослава, за которым, будто хвост кометы, потянулся вулканический песок из вазы. Затем сосредоточилась на медитации. Согласно брошюре, первым делом практик должен ощутить лёгкое жжение внутри грудной клетки, затем специфическую лёгкость в конечностях и, наконец, расслабляющую прохладу в голове.

Спустя два часа напряжённых попыток я сумела добиться лёгкости и только замахнулась на прохладу, когда всю концентрацию разрушил стук в дверь. Вслед за ней дождём по комнате рассыпался песчаный рой. Мило. Только нож остался висеть в воздухе. Особые ритуальные рисунки на лезвии делали его идеально управляемым, настолько, что он мог выполнять заданную команду, даже если я напрочь о нём забуду.

Выдохнув сквозь зубы, застегнула верхние пуговицы рубашки и отправилась открывать. Невиданное дело! Ко мне не ходят гости, а сама я никого не приглашаю, кроме Вики. Но сейчас за дверью явно не она. Рыжую подругу я способна чувствовать на расстоянии в километр даже сквозь бетон и металлические перекрытия.

– Кому ещё не спится в час дьявола? – распахнула дверь резче, чем собиралась.

На пороге стояла Саша. Всё ещё в доспехах, руки скрещены на груди, на лице усталость и выражение вселенского недовольства. Долго гадать над причиной визита не пришлось:

– По совести говоря, наш сегодняшний бой был хорошим, – она обошлась без вступлений.

– Отличным, – поправила я, сделав вид, будто не удивлена признанием.

– Хорошим! – рявкнула Саша по привычке. – Не зазнавайся, Тобольская.

– Ради просто «хорошего» ты бы не пришла в три ночи.

Девчонка закатила глаза, но спорить не стала. Славно, мне тоже не хочется ругаться почём зря.

– Скажу прямо, – заговорила она спустя мгновение, – ты один из немногих противников, который заслужил моё уважение, и единственный из них, кто при этом проиграл. Удар был что надо, выключил сразу. Как его там?

– «Ревущая кара».

– Похрен.

– Так и подумала.

– Но ты должна знать: наш финал не твоя заслуга, а мой просчёт. В настоящем бою враг не станет ждать, пока ты поднимешься на ноги. Если представится шанс – добьёт даже в спину.

Я подавила улыбку. В настоящем бою не каждый враг ко мне хотя бы просто подойдёт, а уж добить придётся постараться.

Если только этим врагом не будет Зэд.

– Ты ведь не добила.

– А жаль, – протянула Саша. – Сейчас бы не стояла здесь, как дура.

– Я не считаю тебя дурой как раз потому, что ты здесь стоишь. Ладно, если это всё…

– Нет. – Она не позволила закрыть дверь. Посмотрела мне в глаза и медленно протянула: – Так и быть, я согласна занять должность лидера курса. Но не думай, будто ты меня убедила или ещё какая хрень. Это чисто моё решение, я просто люблю вызовы. Работы всего на месяц, так почему не попробовать?

Вот теперь ей удалось удивить меня по-настоящему. Не многим золотым медальонам хватит характера переступить через собственную гордость.

– Жди тут.

Скрывшись за дверью, я шустро сняла с пиджака значок лидера и вернулась обратно в коридор. Такое дело нельзя откладывать до завтра.

– Должность твоя, – вложила значок в руку Переславль-Залесской и добавила вечное: – Исполни долг с честью!

Саша перевела немного обалделый взгляд на синюю звёздочку с окантовкой из золота.

– И только?

– Прости, фанфар не будет, три часа ночи всё-таки, – с полуулыбкой ответила я. – Ближе к обеду выдам допуск «В», открою доступ к папке курса и скину положенные материалы на твой планшет. Дальше разберёшься сама. Сразу предупреждаю: работы предстоит много, но оно того стоит, и не только из-за диплома или дополнительного рейтинга.

Чёрная амазонка картинно застонала:

– Избавь, Тобольская! Не надо затирать дребедень про закалку характера, почёт, уважение и моральный рост. Меня интересует только опыт.

– Вообще-то, я хотела рассказать про бесплатный кофе, – пожала плечом. – В прошлом месяце мне удалось протащить инициативу по включению его в допуск «В» как производственную необходимость. Ректор подписал приказ аккурат перед Рождеством.

– Я не пью кофе.

– Начнёшь, поверь. Ну как, сработаемся? – протянула ей руку.

Чуть поколебавшись, Саша её пожала.

– Сработаемся.

* * *

Неожиданное решение Переславль-Залесской вызвало бурное обсуждение среди сокурсников. Её назначению удивился даже декан. Саша – последняя, кого можно было представить лидером курса. Нет, в её умственных способностях никто не сомневался, у девчонки стабильно высокий балл в дисциплинах. Сомневались в её способности ужиться под моим началом. Зря или нет – время покажет. Я свой выбор объяснять не сочла нужным, а у Саши спрашивать поостереглись. Вот так с повестки дня снялась самая острая проблема.

После насыщенных первых дней наступило относительное затишье. Учёба встала на привычные рельсы и вышла на заданную скорость. Не без сложностей, конечно, но когда было иначе? Выпускному курсу скидок не делали и расслабляться не позволяли. Диплом, лекции, практикумы, поединки. Особенно поединки!

Оставшись в меньшинстве, команда «Львов» на первых парах сдала позиции. Мы слили четыре боя подряд практически всухую, и только потом выработали эффективную стратегию. Она заключалась в блицкриге под мощным воздействием Ауры победы. Я поливала неприятеля ударами высоких рангов, пропущенных через псионическую линзу, Иеремия прикрывал меня с дистанции снайпера, а Денис с Антоном заходили с флангов. Если удавалось захватить инициативу в начале боя – победа оставалась за нами. Если нет… то нет. Не скажу, что мы вырвались вперёд по очкам рейтинга, но планку, задранную Красноярским, не уронили, а это уже хорошее достижение. Отличное даже! Моё имя в Зале Славы сенсационно залетело на семьдесят девятую строчку. Невиданный результат для моно-практика пятого ранга.

* * *

Надир и Вика уже доедали ужин, когда я только поставила на столешницу свою тарелку с ароматной китайской лапшой и принялась за еду. Наши совместные трапезы остались последней традицией, уцелевшей с прошлого года. Разные факультеты и разные компании потихоньку делали своё чёрное дело, но мы стойко держались. Пока. Я – выпускница, Надир на третьем курсе, а Вика только на втором и грешным делом не исключает возможность взять академический отпуск после свадьбы.

– Собачья, скажу вам, работа у председателя, – поделилась я, ткнув вилкой в лапшу.

– Больше радости, Вась! Ты мечтала получить этот значок весь прошлый год, – припомнил Надир.

Как обычно по вечерам, на нём были доспехи, а не гражданская одежда. Большинство курсантов с факультета «Княжеских войск» предпочитают перед сном бои в симуляторе. Рейтинг сам себя не набьёт!

– Бойтесь желаний, – я мимолётно улыбнулась друзьям. – Иногда они сбываются.

– Точнее не скажешь. – Вика со вздохом отодвинула тарелку и сложила руки на стол. – Помните, я рассказывала про свадебный торт? Тот самый, чьей фотографии не нашлось в семейном архиве.

Мы с Надиром настороженно переглянулись. Давненько наша подруга не поднимала тему грядущей свадьбы. Почти решили, будто она излечилась от «марьяжной лихорадки», ан нет – только затаилась.

– Как не помнить, – ответил Надир со спокойствием удава. – Ты собиралась есть его на свадебной церемонии.

– Не его, а его копию. Настоящий-то давно съеден… в лучшем случае.

– А в худшем – похоронен на старом кладбище? – не удержалась я.

– Не смешно, Тобольская! – буркнула рыжая. – Но близко. Думаю, бабушка запустила им в морды кондитерам. В новогодние праздники мы с мамой сортировали вещи на чердаке дедушкиного дома и нашли несколько уцелевших слайдов с их свадьбы. Представляете, бабушкин эталон кулинарного изыска на поверку оказался пищевым извращением! Теперь я уверена, что ничего они не забывали, а намеренно не хотели вспоминать.

– Ну-ка, – мы с Надиром синхронно подались вперёд.

Ещё раз вздохнув, Вика пустилась в объяснения:

– На гербе Саратова три стерляди, – она приподняла свой медальон за цепочку. На синей глазури его герба красовались сложенные буквой Y рыбины. – Они символизируют обилие рыбы в нашем крае, а их положение – выбор достойного пути на перекрестке жизненных дорог. Так вот, кондитеры бабушки оказались истовыми патриотами и решили воплотить его вживую. Они запекли три жирные стерляди по метру каждая прямо в шоколадном бисквите, а затем украсили икрой, голубикой и синими сливками.

Надир прыснул, но тут же подавил смех.

– Фантазия – огонь!

– Ещё какой. Зато теперь понятно, почему на голозаписях под конец свадебного пира у половины гостей были зелёные физиономии. А как-то раз в подпитии дедушка обмолвился, будто они блевали дальше, чем видели, но не рассказал почему.

– Надеюсь, вы с мамой промолчали о находке? – поинтересовалась я.

Личико Вики приобрело страдальческое выражение.

– Увы, нет. Бабушка сперва разозлилась, а потом пуще прежнего взялась настаивать, чтобы на моей свадьбе был точно такой же торт. Вот карга! Ещё немного, и я начну завидовать тебе, Вась.

– В чём это?

– Ну как же? – она округлила глаза. – Проклятие третьей помолвки. Можешь не верить сколько угодно, примета всё равно сработает. Третья помолвка никогда не приводит к свадьбе. Она… заканчивается трагедией.

Я с невозмутимым видом зажевала кусочек мяса, проглотила его и затем ответила:

– Обойдёмся без мистики, Вик. Все суеверия иррациональны и не имеют под собой ни малейшего научного обоснования. Просто бред.

– Да брось ты скептицизм, Вася! Народные приметы проверены временем и всегда сбываются. Надир, – Вика повернулась к нему за поддержкой. – Ну скажи ей.

Самаркандский зябко поёжился.

– Слушайте, девушки, давайте оставим свадебную тему? От неё мурашки по коже. На Рождественских выходных меня самого чуть не сосватали. Хорошо хоть у младших сыновей нет жёстких обязательств перед семьёй, а то бы сразу сватов заслали.

– Кого тебе прочили?

– Не важно кого, я отказался.

– Нам ведь интересно! Наверняка это была красивая восточная пери с крутыми бёдрами, пышной грудью и тонкой талией.

– Неужто Дилара? – я припомнила имя девушки, которое так невзначай назвала сестра Надира во время разговора по голосвязи. В тот момент друг выглядел почти напуганным.

– Что за Дилара? – золотисто-зелёные глаза Вики заблестели двумя хризолитами. Вот бы она на учёбу так реагировала, пока снова не обросла хвостами.

Нам удалось заметно смутить Надира.

– Младшая дочь сводной сестры дяди Фаршада, главы Самаркандской области, – нехотя ответил он. – Забудьте про Дилару, у меня на первом месте карьера, а не девушки. В Столичный институт очень сложно поступить, но очень просто из него вылететь. Я не готов рисковать своим будущим ради восточных пери, тем более навязанных.

– Все так говорят, а любовь никого не спрашивает. И – бац! – рыжая плутовка с размаху шлёпнула ладонью по столу. – Кольцо на пальце, в сердце песня.

– И жирный «неуд» в табеле успеваемости, – добавила я. – Надир прав: сперва диплом, только потом романтика.

Вика поочерёдно посмотрела на нас.

– Сколько вам лет, товарищи? Полтинник уже стукнул? Молодость создана для ошибок, чувств и безумств, и даже самое маленькое счастье лучше, чем самая большая карьера.

– Ты будущий логист, Вик, а расставляешь приоритеты, как философ, – рассмеялась я.

– Но только это правильно, – важно кивнула она. – Между прочим, я в философии разбираюсь почти так же хорошо, как в свадьбах.

Заметив, что разговор вновь понесло в опасные воды, Надир поднял руку:

– Стоп-стоп! Предлагаю новое правило для ужинов. Вика не обсуждает свадьбы, а мы с Васей учёбу.

– Всецело поддерживаю, – согласилась я. – В мире полно более приятных тем для разговора. Например, Турнир капитанов.

– Точно! Факультет стражей будет представлять Макс Елецкий, слышали о нём, девушки?

– Спрашиваешь тоже, – фыркнула я. – Его имя занимает вторую строчку в Зале Славы.

– Когда выиграет, займёт первую, – заявил Надир без искры сомнений. – Там отрыв от Челябинского незначительный.

– Если выиграет, ты хотел сказать, – мило поправила я.

– Когда.

– Если! За управленцев Переславль-Залесская. Она ярость воплоти, даром, что на её гербе сельди.

– Ярость или нет, она всего лишь восьмая строчка в Зале Славы.

– Когда выиграет, займёт четвёртую.

– Если выиграет, ты хотела сказать. Прости, Вась, но Макс объективно сильнее. На вторую строчку не за красивые глазки попадают. Ваш Красноярский дотянул только до третьей, а теперь честно ответь: кто сильнее, он или Переславль-Залесская?

Я снова фыркнула:

– Зависит от случая. У них один стиль боя, но разный подход. Первый – гром, вторая – молния.

– Ясно, – скуксилась Вика. – Вам не полтинник, вам двенадцать… Ну ладно, – протянула с видом мученицы, – всё равно это лучше, чем жуткий торт моей бабули. Только не ждите, что я буду болеть за ваших чемпионов! Я за Коломенского.

– Он же со следственного.

– И что? За логистов выступает Воронежский. Далан говорит, у него нет шансов даже в полуфинал выйти…

После ужина барышня Саратовская убежала звонить своему жениху, а мы с Надиром двинулись в сторону общежития.

– Трудно представить, что в следующем году тебя здесь не будет, – сказал Надир, устремив рассеянный взгляд на голограмму с анонсом Турнира на информационной стене.

– Я так далеко не заглядываю, самый максимум – июль. Если к выборам Князя не соберём железные доказательства против Фюрстенберга, то всё. Артемий взойдёт на престол, и в следующем году мы будем рыть окопы где-то на западном фронте.

– Время ещё есть.

Луговский пересылал мне документы по мере готовности. Информации было много, и половина из неё весьма любопытного характера, если знать, на что обращать внимание. На первый взгляд болванки никак между собой не пересекались, кроме сугубо деловых вопросов на административном уровне, однако в их окружении нашлись одни и те же люди, присутствие которых не объяснить ни закономерностью, ни случайностью.

Подозрительных имён хватало, но Фридрих фон Фюрстенберг не фигурировал ни в одном из отчётов. Мой кузен встретился лишь однажды. Что самое любопытное – на некоторых бумагах мелькало имя заместителя главы Третьего отделения княжеской канцелярии – Шадринского Михаила Михайловича. Пока оно казалось погрешностью, однако звучало аккурат в даты предполагаемых ритуалов. Быть может именно этот человек обеспечивает секретность плану Фюрстенберга? Такой масштабный заговор с вовлечением губернаторских семей тяжело хранить в полной тишине без покровительства в силовых структурах.

– Многое бы объяснило, – Надир поддержал ход моих мыслей.

Мы остановились у подножия широкой лестницы с тускло сияющими колоннами и голографическими указателями на них. Справа – вход в женское крыло общежития, слева – в мужское.

– А ты не думал, что глава отделения тоже в курсе заговора?

– Его превосходительство Омский? – Надир прислонился к одной из колонн, и его силуэт мгновенно обвело голубым контуром. – Не знаю. Но… Вряд ли. Будь Омский заодно с Фридрихом, твой Луговский сумел бы найти только пустоту. У него хватит реальной силы сокрыть любое преступление без следа.

– Что же тогда он ничего не замечает?

– То, что он нам не докладывает, ещё не значит, что ничего не знает. Может, прямо сейчас где-то в своём кабинете Омский собирает точно такой же пазл. Фюрстенберг, Тобольский, Зэд.

Хотелось бы знать наверняка. Тогда бы мы пошли в Третье отделение прямо сегодня, не опасаясь, что его глава сочтёт собранные сведения конспирологией и не передаст их на контроль своему заму.

– Отыщем ещё парочку болванок для веса, а там уже под грузом доказательств кто-то из них обязательно сознается, – сказал Надир. – Как иначе? Не думаю, что иноземные души настолько патриотичны, чтобы стоять до смерти за чужие интересы. Надави на них посильнее, и первыми начнут во всём каяться, лишь бы не загреметь на пожизненное.

– Эй! – я шутливо ткнула его локтем в бок. – Болванки вовсе не трусливые люди. Каждый из них гораздо храбрее, чем мы можем себе представить. Ну да ладно, – тряхнула головой, пока не стало грустно, – ты сейчас в «Комплекс»?

– Как обычно по вечерам. План стать лучшим на курсе сам себя не выполнит.

– Погоди, разве ты ещё не лучший?

– Осталось немного, – в улыбке Надира просквозила обоснованная уверенность. – Медленно идёт, но верно. Надо бы нам с тобой помериться силами в симуляторе.

– Не хочу хвастаться, но теперь у тебя не будет и шанса. Псионики с пятого ранга владеют техникой ситуативного иммунитета к любой из стихий на выбор, а подаваться не мой стиль.

– Не хотела она хвастаться, ну-ну…

– Того же Красноярского я разбиваю за десять минут. Пусть не всегда, – пришлось признать, – но только потому, что он тренировался на мне.

– Или он слабак, – весело парировал Надир.

– Нет, ты не заманишь меня в симулятор! А вот на ринг другое дело. Как же давно я не боксировала…

– Скучаешь по синякам?

– Совсем капельку.

И уже перед сном я заново упорядочила все имеющиеся у нас сведения по заговору, начиная с ритуала над Василисой Тобольской. Фотографии, выводы, заметки о болванках. Добавила к ним информацию по князю Асхабадскому, а затем отправила короткое сообщение Луговскому – два новых имени предполагаемых болванок. Именно что предполагаемых. Нельзя исключать, что мы ошиблись, слишком много переменных, однако кандидаты казались весьма перспективными.

Первый из них – Афанасий Игоревич, глава Тверской губернии и страстный любитель охоты на краснокнижных тигров. Мы с Надиром отыскали его аккурат на прошлой неделе. В газетах полугодовой давности попалась статья о том, как Тверской потерялся во время охоты на Алтае. Его искали пять дней, пока он сам, истощённый и напуганный, не вышел к спасателям. С тех пор мужик завязал с браконьерством и лишний раз на публике не появлялся, а его любовница дала интервью «жёлтому» таблоиду, в котором намекнула, что тигр откусил Афанасию мужское достоинство. Иначе почему он бросил её?

В жизни всякое случается, но тут добавилась маленькая деталь – до охоты его превосходительство активно поддерживал князя Любомира в притязаниях на трон, а теперь лишний раз рта не раскрывает. Либо совпадение, либо наш клиент.

И буквально вчера отыскалась четвёртая возможная жертва – жена главы Орловской губернии. Выйти на неё помогла Вика, когда рассуждала о влиянии жён на поступки мужей. В пример привела княгиню Милораду Курск-Орловскую, которая с одобрения супруга всего за год сунула пальчики едва ли не в каждую сферу политической жизни губернии. Где-то успешно, где-то не очень… в основном, не очень, но тут сам факт.

Сама того не понимая, Вика показала нам верное направление. Князь Орловский в прошлом году внезапно переметнулся на сторону князя Артемия, но эссенция стихий осталась при нём – в минувшую новогоднюю ночь он лично зажёг городскую ёлку ударом огненной стихии, поэтому мы вычеркнули его из списка. Подумаешь, поменял политические взгляды, это не преступление. А потом присмотрелись к его жене. Тут-то и выяснилось, что княгиня Курск-Орловская ездила в паломническую поездку в Китай, где целый месяц провела в уединённом монастыре, после чего, как говорит, вернулась совсем другим человеком.

Что ж, нам осталось найти ещё четыре болванки.

Глава 12

Турнир капитанов – самое значимое событие в календаре мероприятий института – состоялся двадцатого января, в среду. Для пятых курсов ректор Костромской объявил полноценный выходной день, для всех остальных сократил время занятий.

Первый бой начался уже в обед. Согласно общепринятой системе, каждый из пяти капитанов должен сразиться друг с другом. Условие победы неизменно и жёстко – смерть соперника. В итоге получилось десять отборочных поединков, полуфинал и финал, посмотреть на который собралось подавляющее большинство курсантов и преподавателей СВИ, включая деканов и ректора.

Костромской обставил событие по высшему разряду! В организации и зрелищности Турнир капитанов лишь за малым уступал чемпионату мира по профессиональному боксу. В прошлом году я проигнорировала его (у первокурсников на тот момент стартовали олимпиады) и очень зря. Поединки полностью оправдали ожидания, и никто из присутствующих, даже проигравшие, не остался разочарованным.

Согласно устоявшейся традиции, в финале встретились представители сильнейших факультетов: «Управления» и «Княжеских войск». Александра Переславль-Залесская против Максима Елецкого. В отборочном туре Чёрная амазонка проиграла ему с минимальным отрывом в очках рейтинга и в финал вышла полная убийственной решимости исправить это недоразумение. Я поддерживала их настрой Аурой победы, это даже не обсуждалось. «Ментальный допинг» правилами не запрещён, но зато немного уравнивал возможности противников, выведя обоих на границу своего максимума, где отчасти стирается разница между мужчиной и женщиной.

Их поединок стал эталоном бескомпромиссности, ярости и характера! На арене в декорациях древнего Колизея сошлись не два практика, а две стихийные силы. Девчонка весом в шестьдесят кило чистой злости и скорости против рослого парня с мышцами спецназовца, выкованными годами тренировок.

Елецкий сразу пошёл в обжигающий натиск: широкие веера огненной эссенции, половина ударов – в разрез, и мгновенный отход на дистанцию. Переславль-Залесская тоже не сидела сложа руки и даже не ходила. Выдержав стартовый шквал, она исполнила пробивной и, судя по результату, очень сильный удар стихией земли, едва не отправив соперника в нокдаун. И всё же преимущество Макса было ощутимым.

Картина боя, как это бывает в подобных случаях, когда маленький противник присматривается к большому, выправилась минут через пять. Стоило Максу ненадолго сбавить интенсивность ударов, как Саша активизировалась в полную мощь, и началась рубка виртуозов эсс-фехтования! Оба противника работали сериями, стараясь спрятать в них самые сильные акцентированные удары. Что любопытно, почти половину боя они обошлись без ранений – и одно только это показывало их высокий уровень.

Инициатива переходила из рук в руки, эссенция летела во все стороны, и если бы противники в совершенстве не владели защитой и умением уклоняться от атаки на самую малость, они бы по очереди глотали пыль арены.

Ближе к финалу обстановка раскалилась до предела. Тяжеловес Елецкий перешёл в режим «молота»: амплитудные, тяжелые рубящие удары, каждый – как удар тарана. Первый пробил защиту Саши, второй рассёк рёбра, третий вонзился в плечо, почти отсекая руку. Но в тот миг, когда все уже мысленно хоронили её, она нашла в себе последнее «нет».

Горизонтальный разрез на контре и следом беспощадная серия. Макс зашатался, точно дерево, подрубленное у корня.

Саша не дала себе выдохнуть. Клинок описал идеальную дугу. Артистичный поворот кисти. И снайперский «Свист камня» – удар, который не прощают, – поставил точку.

Елецкий рухнул на колени; песок под ним мгновенно потемнел от крови. Попытался было встать, но пальцы заскребли, а ноги подкосились. Он снова упал и затих уже с концами.

Победа!

Павильон взревел ликованием, будто Германская Империя только что объявила о безоговорочной капитуляции, а я устало откинулась на спинку кресла. Аура на пределе концентрации меня вымотала. В глазах плыли круги, желудок сводило от голода, но не жалею ни секунды. Бой был красивым.

А дальше его превосходительство Костромской со всей помпезностью вручил сияющей Саше памятную статуэтку человечка с клинком, грамоту с десятком важных печатей и сертификат на солидную денежную сумму. Только после этого разгорячённые курсанты разошлись по институту.

– Я многих крутых девчонок повидал среди стражей, но ваша Переславль-Залесская вне конкуренции, – почти с сожалением признал Надир. – Зря недооценивал её.

– Могу познакомить, – предложила я больше для галочки.

– Спасибо, мне хватило прошлогодней встречи.

Надир с неохотой оторвал восхищённый взгляд от фигурки в чёрных доспехах и мотнул головой, возвращая фокусировку. Что ни говори, а Саша эффектная девушка – опасная, красивая и неприступная. Характер, правда, скверный, но кто без изъянов?

Вика на финал Турнира не явилась. Ей хватило пары стартовых поединков, чтобы заскучать. Как она сказала, вечер можно потратить с куда большей пользой, например, лечь спать и наконец-то выспаться. Типичная Саратовская.

– А вообще, Тобольская, это было нечестно с твоей стороны, – сказал Надир.

– Что именно?

– Помогать Аурой победы. Я видел твою сосредоточенную моську, не отпирайся. В противном случае Макс одолел бы вашу Александру ещё в первой трети поединка.

– Эй-эй! Я помогала им обоим, – подняла руки в шутливом протесте и сразу вернула претензию: – Будь иначе, Саша скосила бы вашего Макса задолго до его переключения в режим берсерка. Я за честность. А вообще ты помнишь, как работает Аура?

Самаркандский обличающее кивнул:

– Как допинг. Вселяет полную уверенность в своих силах и даёт мощный прилив энергии.

– За счёт личных особенностей самого человека, – с нажимом уточнила я. – Аура не костыль и не рука, ведущая за собой. Она луч прожектора в абсолютно тёмной комнате. Не двигает твои ноги и не наносит удары за тебя, а всего лишь освещает путь. Разница существенна. Вот если бы я заставляла Сашу сражаться против её воли, то да – это было бы некрасиво.

– А ты такое можешь?

– Нет, – качнула головой. – Манипуляция разумом человека входит в раздел Высших практик псионики. Для неё требуется одиннадцатый ранг силы, индивидуальная предрасположенность, правильная техника и долгие годы усердных тренировок.

– Одиннадцатый ранг? Не хилая цифра.

– Наш мозг слишком сложно устроен. Чтобы пробиться через многоуровневое самосознание, много сил нужно. Очень много.

– Страшные вы люди, псионики.

– Что ты, мы душки!

– Только с виду, – улыбка Надира приобрела провокационный окрас, а в следующую секунду он выразительно перевёл взгляд на толпу курсантов за моей спиной.

Ещё не обернувшись, я почувствовала Алёну. Семь метров, шесть, пять…

Княжна Владивостокская подошла к нам, выстукивая по-военному ровную дробь каблучками туфель-лодочек. Шёлковое голубое платье модного фасона с глубоким декольте и свободной юбкой выгодно подчёркивало её точёную фигурку с красивой грудью. Сегодня все нарядились в гражданские одёжки, будто пришли на светский раут, а не на Турнир капитанов. Им можно. Это лишь нам – преподавателям и председателям факультетов – положено быть в официальной парадной форме.

– Приветик, Надир, – Аля стрельнула глазками. – Я украду нашего председателя, не возражаешь?

– Конечно.

– «Конечно, да» или «конечно, нет»? – с лукавым намёком уточнила она.

– Смотря куда, – Самаркандский легко поддержал её игривый тон.

– У нас вечеринка, – объяснила я, подавив вздох. – Таганрогский не часто балует разрешениями на них, поэтому надо ловить момент. Не то моё председательство войдёт в историю факультета так же, как Джозеф Паркер в историю бокса.

– Кто он такой?

– Вот именно.

– А ты не хочешь с нами, Надир? – поинтересовалась Алёна.

– Спасибо, дамы, но у стражей своя вечеринка.

– Так вы же проиграли! – заметила она с едва слышимыми нотками злорадства. – Чего вам праздновать?

– А почему нет? Второе место не повод посыпать голову пеплом. Переславль-Залесская крутой боец, – Надир украдкой подмигнул мне. – Проигрывать достойному сопернику не зазорно. Уверен, Макс, не очень расстроился.

Алёна на мгновение скривила носик.

– Тогда, ему определённо не стоит смотреть запись с отборочного поединка Саши внутри курса. Василиса уже рассказывала тебе, как в один удар уложила блистательную победительницу Турнира? Если нет, пришлю видео.

– Но не сейчас, – проворно вставила я. – Нам пора. Увидимся, Надир!

На прощанье хлопнув его по плечу, подхватила Алю под локоток и практически потащила её к сокурсникам, пока она не принялась смаковать тему в деталях.

После того реванша отношения между «тигрицей» и «сельдью» окончательно испортились. Даже удивительно, что злополучное видео с «Ревущей карой» ещё не стало достоянием всего Столичного института. Его бы неделю обсуждали, не меньше. В дуэлях Сашу убивали бессчетное количество раз, как любого топа из Зала Славы, но ещё никогда с одного удара, прошедшего по касательной.

Факультет «Управления и политики» закатил вечеринку в банкетном зале, где обычно проводят балы и выпускные вечера. Много места, уютные диванчики, большой танцпол и красивая фотозона с подсветкой. На организацию достойного вечера я потратила неделю времени, литры кофе и десятки тысяч шагов, но результат того стоил! Получилось, откровенно говоря, очень красиво. Сама гордилась собой.

За техническое обеспечение отвечал пятый курс; шоу-программу ставил четвёртый; декор и закуски взял на себя третий; а на второкурсниках уборка после. Первокурсникам, совсем недавно вернувшимся с Ритуала Клинка, досталась почётная роль гостей. Пусть радуются. Они смотрели на меня, стоявшую возле стены и невозмутимо жующую бутерброд, с явственным благоговением и капелькой страха. Будто я уже легенда факультета. Да, хорошо быть Тобольской в такие моменты!

Даже всегда сдержанный декан Таганрогский почтил нас своим присутствием. Не думаю, что по собственному желанию, скорее, по зову долга. Бывшему фронтовику с орденом Святого Георгия первой степени не по душе праздные танцульки, он никогда этого не скрывал, но должность декана обязывает держать ситуацию под контролем. Улучив подходящий момент, я мягко намекнула Сергею Алексеевичу, что в мою смену волноваться не о чем. Таганрогский понял правильно и сразу после торжественной части тихо исчез по своим делам.

А я зажевала ещё один бутерброд.

Праздник, замечу без ложной скромности, удался! Разве что еды было мало. Третий курс не взял в расчёт, что полуфинал Турнира пришёлся на время ужина, и почти все управленцы предпочли посмотреть на бой Саши, а не на блюда шведского стола в кафетерии института. В итоге к полуночи столы опустели, а голодные курсанты начали коситься на остатки канапе с таким видом, будто это последние припасы в осаждённой крепости.

И ровно в час ночи я, как когда-то Гриша Псковский, погасила диско-шар. Завтра нас снова ждут учебные будни. Но сегодня было здорово.

* * *

Январь пролетел со скоростью сверхзвукового истребителя – даже не заметила, как кончился. Саша, вопреки опасениям, идеально вписалась в должность лидера курса. Поначалу я контролировала её и перепроверяла отчёты, а потом… Потом просто доверилась. К счастью, не пожалела. Мы разговаривали коротко и по делу, но этого вполне хватало для решения всех рабочих вопросов. Переславль-Залесская настолько облегчила мне жизнь, что теперь обязанности председателя стали казаться наградой. Организация и контроль – это моё.