Текст книги "Княжна Тобольская 4 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 29

Волки явились минут через десять. Бесшумно, как и положено прирождённым убийцам, вышли на плато двумя сумрачными тенями. Их белая шерсть сливалась со снегом, и лишь глаза пылали в темноте ярким голубым огнём. Непогода отступила, а вместе с ней схлынуло стихийное бешенство, но разбуженная ярость никуда не делась.

Звери не рычали, молча скалили саблезубые клыки. По хребту Рекса проскакивали искры статического электричества – заготовка к коронному удару «Жидкая молния». Опасная штука: она способна обойти стихийный иммунитет за счёт вторичного эффекта. Грубо говоря, эссенция воды вреда не причинит, но током меня всё равно дёрнет.

«Моргана, уйди в сторону. Эта битва только между мной и Рексом».

Волчица скосила взгляд на вожака и только потом медленно отступила, оставив нас одних под тёмным небом, раскрашенным звёздами Млечного Пути.

Клинок лёг в руку привычной тяжестью. Тактика проста: не подставляться под когти, блокировать механические атаки щитами и отвечать останавливающими контрударами воздуха. Ничего режущего или пробивного. По-настоящему ранить Рекса я не хочу, он нужен мне здоровым. Хватит простого нокдауна.

«Ну что, красавец? Поехали!»

Мы сорвались на сближение одновременно. Ослепительная молния против жёсткого воздушного кулака.

Эссенция воды просочилась сквозь меня безобидным ветерком, зато будоражащий электрический заряд прошил металлические доспехи раскалёнными иглами. Мышцы на краткий миг свело судорогой, перед глазами полыхнул белый взрыв. Здорово! В свою очередь воздушный кулак ударил Рекса джебом, следом за которым я послала ещё один оглушающий, и мы перешли в партер.

Удар лапы в голову увела клинком вниз. Когти скрежетнули по стихийной стали, наверняка оставив на ней отметины. Скользнула вправо, поймала ещё две атаки на блок, затем замкнула на лезвии линзу и провела предпоследнюю ступень из репертуара «Лестницы к Сапфировому Небу».

Волка подбросило высоко в воздух. Кувыркнувшись в полёте, он приземлился на четыре лапы и снова ринулся в бой, готовый продолжать схватку до тех пор, пока не выиграет.

Два «Водоворота» подряд смерчем закружили снег вперемешку с замёрзшей землёй и камнями. Я подхватила всю эту массу психокинезом и швырнула её в Рекса единым ударом. Волна грязи в момент перекрасила белоснежную шерсть зверя в нечто серо-буро-мерзкое и облепила морду плотной маской.

Волк пропустил по шкуре разряд, чтобы отряхнуться, и снова вперёд.

Время растянулось один к десяти. Какое же наслаждение двигаться на равных с водяным волком! Мы бились на предельных скоростях в полной тишине, только треск эссенции да лязг стали о когти. Боевое предвидение сделало меня почти недосягаемой. Я будто жила на секунду в будущем, читая каждое движение зверя ещё до того, как он его начинал.

Пьянящее чувство превосходства захлестнуло разум всего на мгновение, но его хватило, чтобы ошибиться.

Уходя от удара правой лапы, я проворонила левую и на собственном примере узнала, в чём прелесть полётов в небо. Уж был прав – она в паденье! Пять метров и жёсткое, очень жёсткое приземление. Из груди выбило весь воздух.

Силен, зверюга!

Сделать вдох удалось не сразу. Резким кашлем сняла спазм диафрагмы, и продолжаем.

Рекс прыгнул следом, но ещё на подлёте я отбросила его назад силой мысли – когти вспороли мёрзлую землю, оставляя глубокие борозды. Откуда-то из темноты донёсся тревожный вой Морганы. Переживает, красавица.

Я угостила неугомонного волчару серией глухих ударов и снова отбросила психокинезом. Больше никаких клинчей. Мне хватило одного пропущенного, чтобы дальше держать дистанцию.

Каким бы сильным Рекс ни был, он зверь и живёт инстинктами. В очередной раз получив по морде воздушным кулаком, волк наконец остановился. Побитый, уставший, проигравший. Голубой огонь ярости в его глазах поблёк, только искры статики ещё потрескивали в шерсти.

Чувство опасности схлынуло – моё главенство только что безоговорочно приняли.

Рекс подошел сам. Медленно, уже без агрессии, с опущенной головой и прижатыми ушами. Чёрный нос ткнулся в нагрудную пластину моего доспеха. Моргана шагнула следом и повторила манёвр пары. Две белые тени замерли, ожидая реакции.

Я не стала их альфой, нет. Волки не львы. Для них статус вожака – это не призовая должность для самого сильного, а естественная роль лидера, основанная на возрасте, опыте и родстве. Я стала для них… хм… авторитетом, назовём так. Чужаком, которого приняли в стаю на особых правах.

Рвано выдохнула, пытаясь унять дрожь. Адреналин размывал взор, мышцы ломило от напряжения. Впечатлений на всю жизнь, а ведь ночка только началась!

– Ну что, ребятки, – голос хрипел, пришлось откашляться. – Теперь мы с вами кое-куда сбегаем.

Я достала наплечник Яра. Металл ещё хранил его запах, едва уловимый, но, надеюсь, достаточный для волчьего чутья.

– Найдите хозяина этой вещи.

Несколько томительных минут Рекс с Морганой старательно втягивали носами воздух, а затем со всех лап сорвались в юго-восточном направлении. Правильно, ребятки, времени на отдых нет, потом синяки посчитаем.

Психокинезом я притянула к себе снегоход, будто собачку на поводке, прыгнула за руль и помчалась следом.

Через два десятка километров мы покинули зону отчуждения станции «Чанбайшань». Рельеф заметно изменился: крутые горные массивы уступили место извилистым ущельям, густо заросшим деревьями. Снегоходу становилось всё труднее преодолевать препятствия, и я уже подумала сменить его на клинок, когда волки замерли у подножия высокой скалы, наверху которой чернел проём. Дальнейший путь возможен только пешком.

Лёгкое беспокойство, охватившее меня ещё на подходе, стремительно переросло в особый вид тревоги. Её ни с чем не спутать – где-то здесь находится его крутейшество Зэд. А вместе с ним Ярослав. Живой, иначе я бы его не почувствовала.

Пока что живой. Его не на чаепитие пригласили.

– Спасибо, клыкастые, не подвели.

Я потрепала шёрстку на загривке Рекса и потянулась за рацией. Пора вызывать подкрепление. Доложу капитану, что нашла следы пропавших, пусть гонят сюда на всех парах с клинками наперевес. Код красный!

– Приём, меня слышно?

Эфир неестественно молчал. Ни помех, ни щелчка, даже технического. Я постучала рацией о рукоять снегохода и повторила попытку.

– Кто-нибудь, эй?

Ноль.

Недоброе предчувствие кольнуло под ребрами. Я проверила аккумуляторный отсек и тихо выругалась: слот был пуст. Машинально нырнула под приборную панель – сигнального маячка тоже нет. Что за саботаж?

– Алёна, ну конечно.

Кто ж ещё? Это она предложила взять свой снегоход. «Полностью готов к поездке», – сказала. Ну да, готов. Заряда топливного стержня надолго хватит, но на помощь в случае чэпэ я позвать не смогу. Хотелось бы верить, что Владивостокская тут ни при чём, да не получалось.

На что рассчитывала, спрашивается? Что на нас нападут волки, я в панике потеряюсь, как те охотники, и со мной «что-нибудь произойдёт»? Как глупо.

Глупо, но объяснимо. Отчаяние никому не прибавляет ума.

Мирон, скорее всего, уже погиб, и её статус княжны рухнет со дня на день. Сохранить хоть какие-то привилегии поможет только замужество. Но есть загвоздка: на первого встречного Аля не согласна, а её любимый планирует жениться на мне. Так почему не устранить препятствие? Хотя бы попытаться. Она ж не знает, какие грандиозные планы Игрека может поломать её самодеятельность.

Остались сигнальные ракеты, но запускать их бесполезно. Группа капитана сейчас на противоположном, северном склоне, между нами большое расстояние и перепад высоты. Не увидят.

Ничего, справлюсь своими силами. Я уже не тот практик-неуч, каким была в Юганском заповеднике. В моём арсенале хвалёная «Ревущая кара» и сразу два мощных союзника, в сравнении с которыми солнечный вепрь – поросёнок Фунтик. За мной воздух, за волками вода – против двух стихий сразу псионический иммунитет не сработает. Кто-то из нас точно достанет Зэда!

– Рекс, Моргана, – я обернулась к волкам. – Нужна ваша помощь ещё в одном деле. Убить двуногого в чёрном плаще и отгрызть ноги его товарищу. Согласны?

Волки не ответили, просто нет необходимости. Для них любое моё намерение – приказ действовать.

– Тогда вперёд! Оболванить Ярослава с Рихардом я им не позволю.

К проёму наверху вела цепочка символических ступеней, давно уже стёртых временем и беспощадным климатом до состояния едва заметных выступов. Наслышана об этом месте от парней Камышловского. Согласно военным картам, внутри прячется «муравейник» – лабиринт просторных пещер естественного происхождения.

Когда-то здесь жили люди, кто не боялся соседства со стихийными тварями. Может, монахи, искавшие уединения, а может, отшельники, собиравшие женьшень или пытавшиеся обрести просветление. Теперь не узнать. В глазах генералов эти пещеры не представляли ни малейшей культурно-исторической ценности, а потому давно и благополучно пустовали.

Над гребнями Чанбайшаня взошла луна. Всего четвертинка, но её бледно-голубого света вполне хватало, чтобы не навернуться. Было бы обидно сломать стратегически важную конечность ещё до начала представления.

– Внутрь, внутрь карабкается Василиса Отважная, прямо в опасную неизвестность, – вполголоса ворчала я, цепляясь за выступы. – Самоотверженно рискует шеей, как последний герой третьесортного боевика. Но с ней водяные волки, а с ними не страшно даже в ад спуститься.

Справедливости ради, я бы полезла сюда ради кого угодно, не только за друзьями. Людей убивать нельзя, особенно на кровавых ритуалах.

Узкий проём скрывал за собой длинный свободный коридор. Его истинные размеры и дизайн интерьеров надёжно окутывала могильная тьма. Судя по гудящему ветру и разнообразному эху, здесь много укромных уголков. Внушает ужас, задаёт тон. Идеальное место, чтобы нарваться на проблемы.

– Повезло, что именно за ними мы и идём. Да, саблезубики?

Волки снова не ответили. Наверх они взобрались вместе со мной, даром что их лапы не приспособлены хвататься за камни, но проём для массивных пушистых тел оказался слишком узким, не пролезут.

– Сумеете найти другой вход?

Рекс и Моргана бесшумно сиганули куда-то в сторону. Так понимаю, сумеют. Мысленно добавила им, чтобы к людям не подходили, сперва нашли меня. Они поняли. Или не поняли, но сделают правильно – инстинкты не подведут.

Я же нырнула в густую темноту, хоть глаз выколи. Фонарика с собой не было, только тактический дисплей доспехов, поэтому пришлось идти тупо на ощупь, полностью положившись на чувство направления, ведущее к Зэду.

Интересно, он уже ощутил моё присутствие?

Не исключаю, но рассчитываю, что не придал ему значения. Шансы встретить Василису в таком месте и в такое время крайне малы, чтобы всерьёз в них поверить.

Через три поворота темнота немного рассеялась. Тоннель вывел к природному балкону, нависающему над колоссальным подземным залом.

Громадная, частично обрушенная пещера походила на развёрзнутую пасть древнего исполина. Сквозь зияющие дыры в её потолке задувало снег, каменные сталактиты покрылись корками льда, лунный свет широкими полосками расписывал стены мистическим узором. Красиво до жути.

Осторожно подкравшись к краю выступа, глянула вниз, и увиденная картина пробрала до фантомных болей в старом шраме на сердце. Я пришла по адресу.

На расчищенной от снега площадке пульсировал бледно-фиолетовыми огоньками печально знакомый ритуальный круг из трёх колец с символами пяти стихий по внешнему периметру. «Смертельный союз» готовился принять новую жертву. В самом его центре без единого движения лежал светловолосый парень с залитым кровью лицом и разбитыми доспехами. Как сильно ранен, не понятно. Пятнадцать метров высоты и хреновое освещение не позволяли разглядеть детали. Может, без сознания. Может, при смерти. А может, уже… Эту мысль я отогнала, едва она успела сформироваться и сломать меня.

Второго парня нигде не видно. Вероятно, заныкали в сторонке дожидаться очереди.

Начало действа я пропустила, круг уже был активирован – линии ярко горели, клинки жертвы воткнуты в символы воды и воздуха. Осталось лишь дождаться сигнала Икса из отражённого мира, чтобы убить.

А вон язычники.

Александр Тобольский в стильных доспехах цвета тёмной черешни вальяжно восседал на ледяном валуне и лениво поигрывал трёхклинковым ножом. Фирменный платок-маску не снял, хотя кто его тут узнает? Жертва в жёстком отрубе, свидетелей нет. Но привычка – вторая натура. Усладой для глаз стал его потрёпанный вид. Похоже, мой кузен не избежал столкновения со стихийными тварями, пока натравливал их на своих друзей-охотников. Радостно!

В некотором отдалении от него сидел Зэд. Кутался в старый плащ, будто замёрз, и нервно выстукивал сапогом по полу. Возле его ног стояла походная лампа, привносящая в ледяную пещеру толику жалкого, почти издевательского уюта.

По другую сторону ритуального круга обнаружились ещё две тени. Мужики сидели на корточках у сталагмита и посмеивались над какой-то шуткой. Так понимаю, группа поддержки для будущих болванок. У первого один клинок, у второго – два. Боевые единицы неясного ранга, но явно не новички.

Несколько минут я просто смотрела вниз, собирая разрозненные мысли и не позволяя себе рухнуть в коктейль из чувств диаметральных полярностей. Страх, ненависть, облегчение. И бешенство.

Я успела до того, как случилось страшное. А дальше что? Открыто нападать не вариант. В честном бою псионик, дуо-практик земли-воды и двое мужиков, о которых вообще ничего не известно, уделают меня играючи. Нет уж. Команде Счастливого Кролика нужна победа, а не героическая смерть в расцвете лет.

«Снова её присутствие», – телепатический голос Зэда заставил меня вздрогнуть и вжаться в стену.

– Ты повторяешь это с самого утра, – спокойно отозвался кузен. В отличие от «мыслей» псионика, его слова я разобрала с трудом; акустика в пещере скрадывала звуки. – Не надоело ещё?

«Тогда это чувство не было таким осязаемым. Моя эссенция… Она зовёт к себе и дурманит разум. Василиса где-то рядом».

Игрек чуть не расхохотался. Я представила его кривую усмешку, и меня передернуло.

– Не дури. Тигрица в «Инфирмарии Святого Мефодия» за полторы сотни километров отсюда. Тобольский с Костромским лично позаботились об её комфорте. У тебя разыгралась паранойя, друг мой. Таких, как ты, погода сводит с ума, словно стихийных тварей.

Зэд рывком вскочил на ноги и уже через секунду навис над сообщником чёрной тенью. Вместе с ним в воздух взлетели два десятка камней размером с садовую тачку.

«Это не паранойя!»

– Оставь эмоции, – без капли страха попросил Игрек, продолжив поигрывать ножом. – Они не доведут тебя до добра.

Ментальный фон вокруг всколыхнулся нецензурной волной, а поднятые камни рухнули вниз с таким грохотом, что пещера содрогнулась. Однако Зэд быстро взял себя в руки, вернулся на место и почти равнодушно кивнул в сторону жертвы в круге:

«Скорее бы закончить с ним и убраться отсюда подальше. Время утекает. Солдаты только что нашли губернаторское тело».

– Уверен? – нож едва не выскользнул из пальцев кузена.

«Я ощутил всплеск их эмоций».

– Оу, картинка, должно быть, не для слабонервных. Маньчжурские волки – страшные звери! Владивостокского будут опознавать по отпечаткам.

«Зачем тебе понадобилась его смерть?» – в словах Зэда промелькнул явный укор. – « Артемий лишился голоса Приморской области».

– Это было неизбежно. Мирон превратился в балласт. Стал требовать, чтобы я взял его сестру в жёны, пока он жив. Угрожать последствиями начал.

«Ну и женился бы, невеликое дело. А потом убил, как придёт время. Для такого, как ты, это не проблема».

– Убийство ради убийства позорит воина. Это твои слова.

«А ты разве воин? Ты убийца, гайдзин. Любые рассуждения о чести из твоих уст смешны».

Зэд пустился в пространную философию, но Игрек, судя по скучающей позе, его не слушал.

– Фш, – внезапно раздалось из глубины бокового прохода справа от меня.

– Рекс, Моргана, – я подозвала клыкастых союзников. – Вы успели как нельзя вовремя.

– Кто они такие?

Глава 30

Клинок оказался в руке быстрее, чем я успела сообразить. Остриё нацелилось во тьму, откуда донёсся голос.

– Кто здесь?

– Тише, Василиса. Только я.

Красноярский шагнул из густой черноты на относительно светлый участок, подняв открытые ладони. Растрёпанные волосы, испачканное лицо, на губах тень знакомой улыбки. Навскидку целый, и на ногах стоит весьма уверенно. Видок, конечно, тот ещё, но мы не на приёме у Князя.

В секунду сократив расстояние, я обняла его так крепко, насколько достало сил. Яр хрипнул от неожиданности, прежде чем его руки сомкнулись на моей спине.

– Блондинка, – выдохнула я в расцарапанный металл доспеха. Переживания последних часов отступили так резко, что меня качнуло. – Живой.

– Ты ведь не думала, что я позволю сожрать себя каким-то волкам, – сдавленно отозвался он, и я тут же ослабила хватку. Его рёбрам итак порядочно досталось от альфы.

Получается, в круге лежит Рихард. Логично. Он тоже светловолосый, и доспехи у парней примерно одного оттенка, немудрено перепутать с такого-то расстояния и в таком освещении. Нехорошо так говорить, но стало легче. Там не Яр.

Мы отошли в боковой проход подальше от открытого балкона, чтобы не мелькать. Мало ли кто глянет вверх?

– Как ты сумел сбежать от них? И почему тебя не ищут?

– Потому что я не сбегал, – ответил Яр. – Похоже, я вообще им не нужен, не был целью.

Его объяснение вышло быстрым, сбивчивым, но чётким, как рапорт. Волчья стая, бойня на девятой точке, Мартыновский с Островским. Подробностей я не спрашивала. Сама всё это видела в красках.

– Мы с Рихардом остались последними. А потом альфа достал меня «Водоворотом» и ударом лапы отшвырнул в подлесок. Не знаю, насколько я отключился, но когда очухался, волков уже не было. На поляне остался только Рихард без сознания и тип в чёрном плаще. Он сейчас внизу, видела?

– Называй его Зэдом, – кивнула я. – Он псионик.

– Понял. Он взвалил Рихарда на снегоход и умчался на юг. Я попытался связаться с другими группами, но там глухо. Какой-то магнитный импульс спалил нам половину электроники. Дальше просто: дал Зэду фору, вскочил на уцелевший снегоход и погнал по колее, пока ветер не замёл следы. Не оставлять же им Рихарда? Так, – Яр только сейчас заметил, что я здесь одна. – А где остальные? Майор? Парни? Твоя группа?

– Долгая история. Их нет и не будет, потом объясню.

– Погоди, а кто тогда Рекс и Моргана?

Они ответили сами.

Две огромные белёсые тени с ярко горящими глазами бесшумно нарисовались позади нас и перегородили узкий коридор, не оставив зазора. Нашли свою альфу, красавцы!

Заслышав тяжёлое дыхание за спиной, Яр круто развернулся, на ходу вооружаясь сразу обоими клинками. Я среагировала раньше, чем по лезвиям прошлась первая искра, вклинившись между ним и волками.

– Спокойно! – сказала всем сразу. – Мир, дружба, никакого насилия.

Низкий звериный рык стих сразу, когда как Красноярский успокаиваться не спешил.

– Убери оружие, Яр, – настойчиво попросила я. – Это не те волки, кто напал на вашу группу, они вообще из другой стаи. И сейчас они… – чуть запнулась, понимая, как безумно это прозвучит, – мои друзья.

– Вас-ся.

– Верь мне. – Шагнула ближе, вынуждая его отвести оружие в сторону, чтобы не задеть меня. – Я их контролирую. Псионикой. Без моего приказа тебя не тронут, если только сам не спровоцируешь.

Ошарашенный Яр перевёл взгляд с Рекса на меня и сразу обратно. Расслабляться не думал и клинки из рук не выпустил, оставил наготове, но хотя бы перестал направлять их на волков.

– Ты уверена, что они не…

– Уверена.

Яр смотрел на Рекса. Рекс – на него. В гляделки они играли минуту, может быть, две.

– Всё равно не стой к ним спиной, Вась. Если эти твари дернутся…

– Звери, – поправила я. – Не обижай их. Рекс и Моргана сейчас наш единственный шанс вытащить Рихарда чем-то ещё, кроме собственных жизней.

По счастью, наша напряжённая возня не привлекла внимание людей внизу. Неизвестные мужики по-прежнему над чем-то сдавленно смеялись, недовольный всем подряд голос Зэда нервно нудил в мыслях, Игрек вовсе молчал. Все терпеливо ждали команды Фюрстенберга. Она могла поступить как через полминуты, так и через пару часов.

Повинуясь безмолвному приказу, волки остались в глубине прохода, а мы с Ярославом подползли к краю балкона и замерли, прикидывая дальнейшие действия. Варианта уйти отсюда, пока есть возможность, на повестке ночи не стояло, несмотря на то, что эта ночь с высокой долей вероятности может стать нашей последней.

Импровизация сейчас – верная смерть, здесь нужен план. Чёткий и жёсткий, как правый апперкот Джорджа Формана.

– Их четверо во главе с мощным псиоником, – прошептала я. – Что ты собирался делать один против всех? Героически умирать?

– Я не настолько глуп, – так же тихо ответил Яр. – Героизмом Рихарда не вытащить. Рассчитывал на внезапность. Смотри, – указал вверх, туда, где над сводом пещеры нависали острые каменные сосульки – сталактиты размером с добрый внедорожник. – Отсюда я могу их уронить аккурат между кругом и парой главных уродов. Отсечь их от группы поддержки. Потом бросаю огненные туманки, и пока они соображают, в чём дело, спускаюсь и по-быстрому забираю Рихарда. Снегоходы снаружи, уйдём на них. Никакого огневого контакта.

Я впечатлённо хмыкнула. Смело и рискованно до самоубийства. Как ни странно, в теории могло сработать. У Красноярского хватит маскирующих ударов, чтобы дезориентировать врага, а в случае ответной атаки – щитов выдержать первую волну. Даже сумеет контратаковать, если вынудят. Десятый ранг у него, всё же, не для красоты. Но есть одна загвоздка:

– Зэда не пройдёшь. Он сломает тебя сразу, как врубится в ситуацию. Защиты от ментального воздействия у тебя никакой. Из наших только Аня могла бы… ну да ладно.

– А у тебя есть?

– Стопроцентная, – ответила без ложной скромности. – У Рекса с Морганой тоже высокая, поэтому теперь твой план из черновика превратился в реальный шанс.

Яр мельком глянул на волков, замерших в тени за нашими спинами, и понятливо кивнул.

– Что предлагаешь?

– Начинаем по твоему сценарию: сталактиты, туманки, прыжок вниз. Потом разделяемся. Рекс займётся моим… – чуть-чуть не ляпнула «кузеном», – типом с ножом. Ты с Морганой – мужиками из поддержки. Первым делом вытащи Рихарда из пещеры к снегоходам. А мы с Зэдом устроим здесь локальный апокалипсис. Отвлеку его, насколько смогу, и тоже уйду. Действовать надо предельно быстро. Зэд – имба. Если дать ему время развернуться в полную мощь – нам крышка.

С каждым моим словом лицо Яра становилось всё жёстче. Когда я закончила, клянусь, услышала, как скрипнули его зубы.

– Не самый плохой вариант, – признал он, хоть и вынужденно. – Но если задержишься, я вернусь за тобой. И тогда мы оба трупы.

– Не задержусь.

Биться с мистером Фиолетовые Глазки на смерть сегодня что-то не хотелось. Не те декорации для дуэли судьбы, да и зрителей слишком много.

– А ведь это они провели ритуал над моим отцом, – Яр не спрашивал.

Я дернулась, но он не дал ответить:

– Молчи, Василиса. Я не рискну ни твоей жизнью, ни жизнью Рихарда в погоне за сиюминутной местью. Поговорим об этом потом.

– Поговорим. Обещаю.

Он смотрел на меня долго и непривычно серьёзно. Я не отвела глаз, хотя внутри всё холодело от дурного предчувствия.

– Должен сказать, я рад, что здесь именно ты, а не кто-то другой.

– А как же: «Тебе нужно было остаться на станции»? – я попыталась отшутиться.

– Чтобы ты потом стояла у моей могилы и винила себя до конца дней? – Яр криво усмехнулся. – Ну уж нет, нам ещё пожить надо.

– До конца дней? – изобразила возмущение. – Ну и самомнение, Красноярский!

– Да, мне это уже говорили.

Он накрыл мою ладонь своей и крепко сжал. Я сжала в ответ. И не отпустила.

– Ты ведь справишься, Вася?

– Всё равно нет выбора.

– Тогда давай прикинем пути отхода…

Нас прервала мелодичная трель маленьких круглых часиков, висевших на поясе Игрека. Нежный звук отразился от стен пещеры первым аккордом смертельного представления. Как же быстро Фридрих управился сегодня!

– Пора. – Тобольский показательно крутанул ритуальным ножом и направился к жертве.

В голове застучали безумные молоточки паники. Яр ругнулся сквозь зубы. План планом, а без импровизации всё-таки не обойтись.

«Привет, Зэд», – я не придумала ничего лучше мысленного оклика, чтобы задержать их хоть немного. – « Скучал по мне?»

Псионик молниеносно отпрянул от круга.

– Василиса! Она здесь! – закричал вслух.

Ох. Понятно, почему он предпочитает общаться исключительно телепатией. У него оказался грубый голос с диким азиатским акцентом и дребезжащими нотками, выдающими пенсионера.

– Опять твои бредни, – Игрек в презрении обернулся к подельнику.

– Только Василиса зовёт меня Зэдом, и она прямо тут!

– Чего, ***?

Пять чернёных сюрикэнов и три метательных ножа пулями вылетели из поясной сумки псионика и брызнули в разные стороны. Один из них насквозь прошил фонарь, два других в крошку разбили ближайший сталагмит, остальные шершнями взмыли куда-то под потолок.

Но не это вывело Александра из себя. Фиолетовые линии круга потухли, будто им выключили подсветку; в пещере стало заметно темнее.

– Ты запорол ритуал, чёрт узкоглазый! – рёв Игрека эхом раскатился по сводам. – Мы пожертвовали Владивостокским ради него, задействовали верхушку. Артемия! Не видать тебе Василисы, ясно? Никогда! А теперь живо зажигай круг, пока время не вышло!

Зэд его не слушал.

– Да пошёл ты, славянский пёс! Моя эссенция в миллион раз важнее ваших с немчурой интриг.

А в следующее мгновение случилось нечто восхитительное.

Невидимая сила подхватила паршивую овцу семейства Тобольских, оторвала его от земли и со свистом вышвырнула сквозь пролом в потолке куда-то в стратосферу.

Вот это подарок! От всей души надеюсь, что мой родственничек сломает ноги при приземлении.

«Спасибо, что избавил нас от этого придурка», – со сдержанной вежливостью поблагодарила я Зэда. – « Сама терпеть его не могу».

И спасибо, что поднял нам шансы на успех.

Пока элемент неожиданности окончательно не умер, клинки Красноярского полыхнули комбинацией огня-воздуха. Прицельный заряд чудовищной силы с грозовым шипением устремился вверх – точно в основание самого крупного сталактита. Каменный гигант, тысячи лет висевший над пропастью, дрогнул и полетел вниз.

Одновременно с ним я психокинезом откинула бессознательное тело Тавастгусского влево, подальше от эпицентра. Жёстко и грубо, но лучше синяки на всё тело, чем попасть между молотом и наковальней.

Бам!

Сталактит с неимоверных грохотом обрушился на место, где только что лежал Тавастгусский, и раскололся на тысячи кусков режущей крошки. Мужики из группы поддержки ловко отпрыгнули и тут же вооружились клинками. Сбегать они явно не собирались.

Красноярский не остановился – сталактиты падали один за другим. Следом пошли ослепляющие огненные дымки и прочие удары маскирующего действия. Мой туман усилил эффект.

С начала действия прошло от силы пять секунд, а внизу уже творился хаос.

– Три минуты, Василиса, потом уходи! – крикнул Яр, первым прыгая в облако эфирной пыли.

Аура победы на максимум и вперёд!

Получив ультимативную команду уничтожить врагов, Рекс и Моргана белыми молниями рванули следом. И почти сразу пещеру сотрясло два «Водоворота» – вихри дробящей эссенции воды со свистом смерти прошлись по площади, сметая всё на своём пути.

Зэд включился в бой без раскачки. Его стараниями всё вокруг закружилось каруселью. Сотни булыжников самого разного калибра взмыли в воздух с единственной целью: достать, раздавить, размазать в кровавую полоску. Перехватить управления ими или поменять вектор направления силой мысли я не могла, оставалось только кувыркаться, отбивать клинком и закрываться щитами. От количества каменной пыли и поднятого ветром снега стало трудно дышать.

Щит! Ещё один! Уклонение, кувырок и смена позиции.

Ярослав с Морганой потерялись из виду почти сразу. Лишь откуда-то слева доносился гул эссенции и мелькали вспышки всех четырёх стихий. Кем бы ни были те мужики, они предпочли дать отпор.

Выживи, Яр, только выживи.

А мы с Рексом занялись самым опасным существом из всех, кого я знала в обоих мирах.

«Верни мне моё!»

Зэд не сдерживался, как в том лесу с вепрем. Сегодня переговоров о сдаче не будет.

Недолго мудрствуя, я атаковала его серией колючих воздушных ударов. Защиту Зэда они не пробьют, даже если он подставится под прямое попадание, на то и расчёт. Чем больше он двигается, тем меньше фокусируется на том, чтобы убить меня. И тем скорее попадёт на клык маньчжурскому водяному волку!

«Снова используешь стихийных тварей?» – его мысли звучали насмешливо. – « Повторяешься, Василиса».

«Зачем менять то, что работает?»

Грохот не позволял общаться иначе, чем телепатией. Мы даже видели друг друга с трудом в этом месиве пыли и снега. Действовали большей частью наугад, доверившись инстинктам и боевому предчувствию.

«В прошлый раз зверь тебя не спас».

«С тех пор я кое-чему подучилась».

«Так покажи мне всё!»

С радостью, если б ты, гад, не стоял на месте!

Зэд скользил так быстро, что казалось, будто он владеет техникой телепортации. За его движениями даже предчувствие поспевало с трудом. Отчасти мерзавца тормозил только Рекс. Объятый ослепляющей жаждой убить, серебристый волк не давал ему передышки, атакуя с разных сторон. В ответ по нему знатно прилетало и от камней, и от самого Зэда. Псионик швырял пушистика в стены, как капризный ребёнок свои игрушки, но тот не сбавлял напора. Умница мой.

Как и ожидалось, Зэд активировал иммунитет к воде. Попасть под удар воздуха показалось ему предпочтительнее, нежели под «Водоворот» или «Жидкую молнию». Для моих атак у него припасено рассеивание… если успеет.

Мы с Рексом действовали как настоящая стая. Он – клыки и давление, я – стратегия и ударная мощь. Пусть волк не мог нанести Зэду критического урона, он прекрасно отвлекал, сбивал прицел и открывал мне плацдарм для ответа.

Спасаясь от саблезубых клыков, псионик раз за разом взмывал вверх, и тогда я била по нему безотказным «Ливнем жара». Жаль, не попадала! Чёрт глазастый невероятно шустрый.

«Неплохо», – похвалил он. Вроде бы, искренне. – « Заручиться помощью союзников против более сильного врага – дальновидный ход!»

«Но?»

«Без „но“. Я признаю талант там, где он есть».

Три минуты истекли, пора убираться отсюда.

Дав Рексу команду вдарить «Водоворотом», я выпустила по Зэду самыми мощными и отрепетированными до автоматизма «ступенями» из лестницы мастера Шэня с финальным аккордом «Ливня жара» и «Ревущей кары». Проведённые через линзу, они с оглушительным громом взрывали всё, во что попадали. Пещера засияла вспышками эссенции воздуха ярче новогоднего неба. Скалы загудели и опасно затрещали.