Текст книги "Горный цветок (СИ)"

Автор книги: Ольга Шах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 35

То есть, не совсем праздным, конечно же. Как я уже упоминала, строитель–геолог из меня аховый, да и не стремилась я особо к тому, чтобы стать местным магнатом, если уж откровенно. Тут другое… я всегда полагала, что все «неприятности» у малышки Ками начались после того, как папенька принял решение сделать её супругой Лейсхена. Мол, был у неё сердечный друг Сигурд, который очень хотел стать главой клана Лейсхен после того, как отец и брат будут в лучшем из миров. Да и слухи об этом я слышала неоднократно… только вот также ни для кого не секрет, что в случае женитьбы лорд Свейн непременно бы наложил лапу на все земли. Но теперь, после того, как выяснилось, что Сигурд – как раз тот рыцарь в сверкающих доспехах, который спас Камиллу от смерти, у меня появились сомнения. Хотя и сомнения к делу не пришьёшь! А если зайти с другого бока? Ну, то есть, кто бы ещё огорчился, если бы Камилла вышла замуж за Лейсхена? Дейви? Так, независимо от того, сколько бы она не родила детей её папаше, Дейви в любом случае бы стал главой клана. А кому нужно было ускорить этот процесс? И отчего вдруг это произошло именно сейчас? Одни вопросы и никаких ответов.

А пока можно заняться всерьёз гранитом – тем самым камнем, который Дейви называл «тяжёлым камнем». Да, его непросто добывать и перевозить, но он очень прочный и может использоваться при возведении опор мостов, к примеру. Это, конечно, не считая того момента, что сам камень был очень красив, с разными оттенками тёмного, почти чёрного, вкраплениями белого и золотистого кварца. Так… сейчас думаем… я встала, походила по комнате и снова села. В любом случае, нет резона бежать к Мёртвому ущелью, теряя тапки. И не эффективно, да и супруг не обрадуется…

Подумав так, я уселась за стол и стала чертить бездумные каракули, обдумывая, как будет лучше мне извлечь те самые вкрапления из гранита. Хотя, ничего лучше дробления породы и промывки старательским лотком я всё равно не придумала. Вскоре послышался шум во дворе, и я с облегчением вздохнула – ну, кажется, привезли породу, пойду смотреть, имеют ли мои подозрения реальные основания.

Действительно, привезли довольно много камней, просто выломанных с помощью молотки и кайла от основания скалы, откинули рогожу и продемонстрировали с гордостью, мол, вот какие молодцы. Я сдержанно похвалила и сказала, что сегодня все могут быть свободны. И вовсе не из каких-то своих соображений, а просто опасаясь за работников, мало ли что… И, строго посмотрев на их удивлённые лица, намекнула, что они не должны разбрасываться подобными предложениями. Те пожали плечами и быстро свалили, барынька чудит, так это её, болезной, истинное право.

Я же ничуть не огорчилась подобному мнению о себе и отправилась на поиски Маркаса, который обещал сегодня остаться дома для того, чтобы помочь мне в том случае, если совершенно неожиданно у меня случится паническая атака или что ещё может стрястись у нервных барышень? Предсказуемо обнаружила в кабинете папеньки, где он рассматривал карту наших земель и делал какие-то свои пометки.

– Маркас, ты не мог бы мне помочь? Нужно измельчить горную породу, а после просеять.

Даже если тот и удивился, то виду не подал, только азартно прищурился, чувствуя нечто занимательное. И за тяжёлую работу принялся без каких-либо возражений. Начали мы с самых маленьких камней, которые лучше всего можно было размолотить на нашей «мельнице», а затем полученные фракции превратить в каменную пыль. Не скажу, что это было легко, но вскоре передо мной была сего-чёрно-бурая субстанция, которую я активно начала просеивать через обычную плоскую тарелку, только что уворованную на нашей кухне.

– Как точно называется этот метод, я не знаю, да делается это как-то иначе, но только мне сейчас важен результат, – проговорила я менторским тоном и, пресекая возможные расспросы, подняла вверх палец. – Вот, к примеру, такой: мы опустим тарелку с каменной пылью в воду и встряхнём пару раз. Видишь, некоторые частицы уплывают, потому что они лёгкие…

– Но нас интересует только то, что останется, – догадливо улыбнулся супруг. – К примеру, золото… как давно ты узнала об этом?

– Сегодня, – печально покачала головой я. – Ты знаешь, я всё думала, ну зачем Сигурду было нужно меня убивать? Я имею в виду тогда, в Мёртвом ущелье, когда меня скинули со скалы вниз. Просто он был крайне заинтересован в том, чтобы никто, кроме него самого, не мог претендовать на земли Лейсхенов. Лорд Дейви мне как-то рассказывал, что у них тоже имеются такие же «дырки», в которых можно добывать камень, просто они ими не пользуются, вроде как не было надобности.

– Значит, и золото тоже есть. И Сигурд знал об этом. И молчал, ждал нужного момента, когда никто не будет оспаривать его право на нужное ему использование земель?

– Выходит, что так! – запальчиво сказала я, видя по лицу мужа, что моя версия для него недостаточно хороша. – А потом, он узнал, что мои каменотёсы пробрались довольно далеко вглубь горы, вот и решил убрать меня совсем, надеясь на то, что после моей смерти эти самые камни будут никому не интересны!

– И это всё проделал бедняга Сигурд? – Маркас скривил недоверчивое лицо. – Я хоть и видел его пару раз, но он не произвёл на меня впечатление хитрого парня.

– В любом случае, нам сейчас беспокоиться о нём не нужно, – покачала головой я. – А вот с этим что прикажешь делать?

Я показала головой на несколько крупинок так знакомо всем нам золотистого оттенка.

– А это решать только тебе, дорогая! – внимательно глядя на меня, ответил супруг, в глазах которого я не заметила обычной иронии.

Я поднялась на ноги и задумалась… он прав, конечно… пожалуй, папеньке пока ничего говорить не стоит – не тот он человек, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями – это ж он прямо завтра может стать Правителем Вселенной и плевать он хотел на всех и на всё. А я… я слишком хорошо помню Золотую лихорадку и всё, что её сопровождало. Казалось, что Маркас ждал моего решения, но я предпочла уклончиво заявить, что подумаю об этом завтра.

Но завтра «подумать» не случилось. Утром, едва занялся рассвет, как прилетел гонец – Сигурд сбежал из-под ареста! Вот так, просто освободился от пут и сбежал во время стоянки. Убедившись в том, что преступник ведёт себя примерно, как девочка-гимназистка, контроль со стороны конвоя за ним ослаб, чем он и воспользовался. Причём, первые часы солдаты не хотели наводить панику и сообщать «наверх» о своей промашке, то есть, осуществляли розыскные мероприятия собственными силами, что позволило преступнику качественно смыться.

Признаться, при этом известии моё сердце пропустило удар. Вот как! Но додумать свою мысль я не успела, поскольку родитель извергся лавиной проклятий и огнём ярости на головы тех людей, которые допустили подобную оплошность, а затем и вовсе – велел прочесать все территории, по которым преступник мог продвигаться к родному дому и поставить кордоны через каждые сто метров, не упускать из виду и земли клана Лейсхен, и самого лорда Торррена, поскольку он мог быть в числе тайных сочувствующих своему сыну и провести его через перевалы, дабы тот спрятался где-нибудь в Дейтоне.

Маркас был предельно собран и деловит, хоть и не так цветисто выражался, как отец, который не забывал сыпать угрозами на голову Сигурда. А именно – он тоже считал, что парень вряд ли задержится в Нортмандии – тут его ждёт верная погибель, выбраться через границу с Аурелией – шанс, но очень уж призрачный, учитывая то, что он не знаком с местностью. Так что ему одна дорога – домой.

Лорд Свейн, заткнувшись на полуслове, сообщил, что он не ошибся в выборе супруга для меня:

– Маркас, сынок! Мы разделимся на два отряда и непременно сыщем злодея, а после предадим его праведному суду, тут уж я в своём праве!

Все, присутствующие при этом, сурово сжимали кулаки и вид имели самый непобедимый. У меня мелькнула неуместная мысль, что выборы Верховного Правителя нужно было устраивать сегодня – стопроцентное количество голосов будут за лорда Олвуда! Впрочем, казалось, что мой супруг придерживается такого же мнения, что и родитель – найти и обезвредить. Большая часть воинов отбыла, оставив на охране и обороне несколько солдат. Я была не против – вряд ли мне лично что-то угрожало в доме, где так или иначе толпится куча людей.

А сейчас я сидела в старом кресле в кабинете отца, размышляя о том, что все работы в ущелье пришлось временно прекратить, поскольку большая часть людей была отправлена на проведение розыскных мероприятий, прочёсывали территорию Лейсхенов вдоль и поперёк. Однако, если бы кто-то поинтересовался моим мнением, то я бы с определённой долей уверенности сказала, что вряд ли он вернётся в отчий дом. Для какой цели? Как ни прискорбно это осознавать, но отец прав – Сигурду жизненно необходимо покинуть эту территорию и осесть так далеко отсюда, как только это возможно. К следующему утру прибыл гонец от Маркаса, который сообщал, что розыск пока результатов не дал, но возле каждой более или менее удобной тропки, по которой можно было бы покинуть Нортмандию, стояло по солдату. Да наших, а не Лейсхенов. У них, мол, и вовсе, разброд и шатание – многие отказывались верить в вину Сигурда и говорили, что не станут больше продолжать службу, да и вообще… однако, сам Маркас вернётся домой не скоро, это было очевидно. Я черкнула в ответ пару строк, в которых писала, что буду крайне осторожна, если выйду за порог.

Собственное бездействие сводило с ума. Казалось, что все были заняты чем-то очень важным – из нашего дома был устроен координационный центр по отлову особо опасного преступника, куда стекалась вся оперативная информация, входили и выходили незнакомые люди с гербами Тёрнеров, Белтейнов, Хамфри и прочих, во внутреннем дворе была устроена полевая кухня, какие-то мужики с серьёзными лицами выслушивали распоряжения офицеров, и только я одна сидела в комнате, как сыч.

Моя вчерашняя попытка оказать какую-то посильную помощь была высмеяна. Точнее не так: я заявилась в парадную залу, где какой-то здоровый мужик самого сурового вида выслушивал доклад уставших людей.

– Прошу прощения, – меня распирала жажда активности, – я могла бы вам помочь в поисках.

– Конечно, леди! – кивнул мужик. – Вы очень поможете, если сейчас вернётесь к себе и…

Тут фантазия ему отказала, он замахал руками, не в силах представить, чтобы такое безопасное я могла бы там делать, учитывая мою беременность. Тогда он сердито добавил, что я могу вернуться к себе и пока на этом всё! Однако, увидев выражение моего лица, смягчился и сказал, что завтра я могу немного прогуляться верхом. В сопровождении вооружённой охраны, разумеется. И я, опасаясь, что он может и передумать, быстро слиняла к себе, предупредив, что непременно воспользуюсь его предложением и посещу каменоломню.

«И чего этим бабам неймётся?», – примерно это означал его покорный вздох, что обидело меня до глубины души, ведь самолично ловить Сигурда я не собиралась, считая, что мне роль героини не по плечу.

Сейчас я ещё немного поёрзала и решила, что мне не требуется ничьё разрешение для того, чтобы покинуть дом, тем более что от охраны же я не отказываюсь. Поэтому прихватила пятерых солдат, предупредила, что не планирую задерживаться надолго, и выехала из дома.

Глава 36

Однако, я помнила о том, что непременно извещу супруга в том случае, если будет необходимость покинуть дом, поэтому предварительно черканула ему пару строк, после чего сочла свой долг выполненным и с чистым сердцем взгромоздилась на лошадь и выехала за ворота в сопровождении суровых солдат.

Маркас не преувеличивал, когда говорил о том, что буквально каждая тропка в горах находится под наблюдением. Во всяком случае, все мужчины с ближайших селений сочли своим долгом покинуть собственные крестьянские наделы, прихватив кой-какое оружие, и методично облазить и осмотреть каждый камешек в горах.

– Зря стараются, – покачал головой Линден – седовласый воин с эмблемами Олвудов на доспехах. – Мы вашему отцу, леди, не первый год служим, да и с соседскими ребятами знакомства имеем… Вот помяните моё слово – не найдём мы Сигурда, коли он сам того не захочет! Посудите сами – пещер в наших горах – не счесть! Конечно, есть такие, что затапливает по весне-то, а то и вход обвалился, завалив пещеру напрочь. Только есть и такие, где до осени прятаться можно, плутая по переходам, и не найдёшь, как ни старайся.

Я молча слушала эти разглагольствования, у меня действительно была необходимость осмотреть ещё раз нашу «пещеру Али Бабы» и, хотя бы примерно просчитать и прикинуть, одна она такая или же у нас образовался новый Клондайк. Очень не хотелось делать это без присутствия Маркаса, но и дальше ждать у моря погоды уже не было сил.

Подъехав к каменоломне, мы спешились, двое солдат тут же проскочили внутрь пещеры, ещё трое остались снаружи. После этого и я прошла внутрь, не задерживаясь на первом ярусе, взяла факел и сказала, что мне нужно спуститься вниз. Солдаты помялись, но согласились на то, что вначале спускаются они, осмотрят всё, а уж потом может пройти и моя сиятельная персона. Такой расклад меня полностью устроил, поэтому уже через пару минут я смогла увидеть мрачную красоту коренной горы. Мужики, потоптавшись со мной для приличия, получили разрешение нести службу на «первом этаже» и быстро вымелись, оставив мне факелы напоследок, чтобы они освещали все закоулки, куски подготовленных каменных плит, камней, инструмент, которым работали каменотёсы, добывая гранит.

Всё же природа – страшная сила! Когда-то давным-давно, в глубине материка, под действием огромных температур зародилось то, что позже стало камнем. А теперь мы жадно вгрызаемся в них в попытке добыть для себя то, что создала природа. Я подняла факел в своей руке выше – нет, мои опасения подтвердились – золотые вкрапления самородного золота были повсюду. Что там аборигены-то говорили? Что таких похожих пещер тут множество, что неудивительно, конечно, наверняка большая часть из них расположена столь же глубоко, как и эта. Кстати, неплохо бы поискать возможные другие выходы, просто на всякий случай.

Пламя факела в моих руках стало колебаться, позади раздался смутно знакомый голос:

– Камилла? Рад тебя снова видеть. Я предполагал, что ты захочешь посетить свою каменоломню.

– Сигурд? Зато я никак не предполагала встретить вас здесь… – передо мной действительно стоял беглец.

Судя по всему, ему пришлось несладко – одежда, в которой он был в том день, порвана и изрядно запачкана, словно он полз на земле, на запястьях следы от верёвок, он заметно прихрамывал, однако он широко улыбнулся, заметив мой интерес:

– Прошу прощения за столь неподобающий вид, не было возможности привести себя в порядок…

Я откашлялась, первый шок прошёл, поэтому я спросила прямо, подняв подбородок:

– Для чего вы здесь? Если для того, чтобы убить меня, то…

– Вовсе нет, – из парня, казалось, выпустили весь воздух, он как-то скособочился и опустил голову. – Я просто хотел узнать… я не понимаю, что с Камилой? Где она? Я вижу её лицо, но это лишь маска, которая скрывает другого… другого человека… слышу её голос, но понимаю, что передо мной не моя Ками.

– Вы говорите глупости, милейший, – едва прошептала я, готовясь подбежать и схватить ближайший ломик, который любезно забыли каменщики.

– Не думаю, – покачал головой Сигурд. – Мы любили друг друга. Я увидел Камиллу два года тому назад во время Праздника Благодати, ей тогда было пятнадцать лет… маленькая и хрупкая, как ребёнок, она вызывала только желание защитить её… а я… мои руки больше привычны к мечу, нежели к нежным объятиям. Но я подошёл к ней однажды, сам не понимаю, как насмелился. Позже мы были представлены официально, но мне в любом случае ничего не светило, это-то я понимал. Но не всегда я руководствовался одним только разумом. Писал письма, как дурак, шифровался. Конечно, она всё поняла. И однажды сказала, что тоже полюбила меня. А потом это… отец сказал, что женится на дочери соседа, лорда Олвуда, гордился этим… мы с Ками решились на побег. Деньги у меня были. Я жалованье получал офицерское, но только тратить особо мне было не на что, вот и скопилось немного. Я отговаривал её, конечно, говорил, что если она решится на то, чтобы покинуть Нортмандию, то никогда больше она не увидит отца, своих родных. Но это не пугало мою любимую… мой горный цветок.

Сигурд опустил глаза ещё ниже, рассеянно рассматривая кровоподтёки на своих запястьях, оставленные верёвками. Потом он вздохнул и продолжал ещё тише:

– О предстоящей свадьбе официально объявлено не было – было необходимо утрясти некие формальности, лорд Свейн желал получить гарантии определённого толка, ну, ты понимаешь… – я кивнула – конечно, я понимала – папенька желал иметь право на чужую землю. – А потом поползли слухи, что я желаю смерти отцу и брату, что не увеличило ко мне любви, разумеется. А потом, я получил записку, на нашем обычном месте. Там было сказано, что Ками будет меня ждать тут, в ущелье, через час после полуночи, она решалась на побег, опасаясь свадьбы с моим отцом. Я спешил, как мог. Но увидел только её, лежащую внизу, на камнях. Она дышала, но была без сознания. Лекарь из меня никудышный, рану промыть могу, но не больше. Однако, я знал, что в вашем доме ей помогут. Я воин и видел смерти, но к её гибели был не готов. А потом, когда узнал, что она поправляется, чуть не сошёл с ума от счастья, торчал возле вашего дома, ждал, чего – не понятно. Записок не было и мои были не тронуты. Отец сказал, что у неё, то есть, теперь у тебя, конечно, были головные боли и кое-какие провалы в памяти. А потом я заметил, как ты ездишь в ущелье, осматриваешь место, где я нашёл тебя…

– Так это всё же правда, и именно ты следил за мной и сбросил тот камень, который едва не убил Маркаса? – воскликнула я, позабыв про то, что мне нужно опасаться этого ненормального парня.

– Что? – он вскинул брови. – Конечно, нет! Я ничем бы тебя не обидел. Просто я смотрел на тебя, просто хотел знать, что с тобой всё в порядке. Но ты была подозрительна и холодна. А потом я прочёл твою записку и решил, что… да какая разница, что я там решил? Теперь-то я вижу точно, что ты – не она! Она смотрит иначе, словно обнимает взглядом и дарит мягкую улыбку собеседникам… иначе поворачивает голову, она даже ходит так, словно не касается земли… Она умерла тогда? Не спорь со мной. Я слышал эти старые сказки про то, что в умершего человека может вселиться демон и занять его тело. Лорда Свейна и мальчишек тебе удалось провести, но не меня. Олвуду всегда было наплевать на своих детей и на Камиллу в том числе. Да и парни всегда относились к сестре… ну, есть и есть. А эти твои работы на каменоломне – и вовсе что-то непонятное. Лорд Свейн носился, как ошпаренный, ходил гордый, хвастаясь своей умной и хваткой дочерью. Тогда я начал что-то подозревать, но желание думать, что моя любимая жива и здорова, пересилило всё.

Признаться, я была в растерянности. Грош мне цена, как следователю, но одно я понимала точно – признание Сигурда не изменяло одного факта – кто-то совершенно точно желал моей смерти.

– Скажи-ка мне, дружище, – протянула я. – А ты что-то знаешь о геологии? Ну, к примеру, о том, что перед тобой за камни?

– Чёрные? С золотыми прожилками? – угрюмо пожал плечами Сигурд, которого нисколько не заинтересовали мои слова. – Боюсь, что я недостаточно образован для подобных бесед. Это Дейви у нас умник, я просто солдат.

Где-то неподалёку послышались уверенные шаги, я быстро подбежала к Сигурду и, сделав страшное лицо, знаками велела спрятаться за балки возле выхода и сидеть там тихо, как мышь. Прошло ещё мгновение и из какой-то дыры показался человек в тяжёлом плаще.

– Любуетесь на своё богатство, леди? – вежливо спросил он.

Я медленно обернулась и увидела Дейви, младшего сына Лейсхена, который стоял возле одной из деревянных балок, придерживающих стены нижнего яруса.

– Не совсем понимаю, что вы хотели сказать, милорд, как вы тут оказались? – сообщила я, стараясь не выдать голосом обуревающих меня эмоций. – Какое богатство? Ах, камни? Да, возможно, этот «тяжёлый камень» очень красив, но для того, чтобы поднять плиты наверх, потребуется слишком много усилий. Есть и ближе камень, да и не до того сейчас – брата вашего ищем!

– Он мне не брат! – внезапно окрысился Дейви, и я поразилась той разительной перемене, которая произошла с ним буквально мгновенно – вместо благородного молодого человека я увидела дикого зверя, что с ненавистью смотрит на мир. – Всю мою жизнь меня попрекали им. «Держи руку крепче, меч не должен болтаться, словно кнут! Посмотри на Сигурда!», – передразнил он кого-то, сжав глаза до двух маленьких щёлочек. – Ненавижу! Всех! И больше всех – моего дорогого отца, мелкое ничтожество, который готов лебезить перед более сильным и богатым кланом. Презирал меня за то, что я не такой, как он, но я не слабый – я умный! Я обнаружил однажды, что некоторые пещеры могут спускаться вниз, вот так глубоко… но достать и сломать камень, вытащить из него золото оказалось не так просто, мне нужно было время.

– И женитьбы вашего отца не входило в эти планы, – усмехнулась я, которая стала чувствовать себя куда увереннее. – Поэтому я и сорвалась вниз, не так ли?

– Именно, леди! Возвращаясь к вашему вопросу: я встретил по дороге одного из ваших людей, который спешил с сообщением к лорду Хейвену, что его супруга изволит посетить каменоломню, – Дейви выглядел на редкость сумасшедшим. – Впрочем, хватит любезностей, стоит поспешить. Если я всё правильно понял о вашем супруге, то он очень скоро примчится сюда, спасать вас из очередного приключения. А могло бы всё недурно кончиться, если бы кто-то из вас погиб при обвале прошлым летом. Но, что горевать о прошлом? Посмотрим в глаза будущему?

При этих словах он поднял здоровый камень и бросил его в основание деревянных балок, которые поддерживали стены нижнего яруса. Видимого эффекта он не добился, разве что раздался гул да по стене промелькнула едва заметная трещина.

– Леди Хейвен погибла, её сгубило собственное любопытство, – пафосно сообщил он, не теряя надежды заставить балки сдвинуться и используя для этого тяжёлый каменный молот.

Послышались голоса наверху, кто-то панически звал меня по имени, но мне было не до этого – Сигурд отшвырнул младшего брата в сторону, тот сильно ударился о стену, но упорно поднимался на ноги, две балки с грохотом упали, перекрыв выход и едва не придавив нас, я держала платок возле носа и рта, чтобы можно было дышать.

– Оставь его, прошу, оставь! – панически крикнула я. – Нужно убираться отсюда, потолок сейчас рухнет!