Текст книги "Мастерская иллюзий (дилогия) (СИ)"
Автор книги: Ольга Безмирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 44 страниц)
Глава 4
Пора было идти выслушивать приговор, и мы дружной толпою ломанулись в сторону залы советов, распугивая по дороге слуг своим нехилым хохотом. Я нервничал и посему язвил по поводу и без повода, а друзья отвечали мне немного истеричным ржанием. Видимо тоже переживали. На подходах я вежливо попросил у парней тишины:
– А теперь все быстренько заткнулись и послушали меня. Ждите меня в" Жиле", если сбудутся мои мрачные предчувствия, то город запомнит наше прощание навеки.
Друзья серьезно кивнули. Повисла неловкая пауза. Аквидор, потоптавшись немного на месте, вдруг обхватил остальных и потащил прочь по коридору. Образовалась куча мала. Под шумок Миртгаф отдавил ногу Волдрею, тот взвыл, и по замку прокатилось многоголосое эхо его проклятий. Я тихо хихикнул и решительно зашагал в сторону залы советов.
У входа стояли молчаливые и бесстрастные стражники. Они действительно такие, уж я‑то проверял. И мои испытания они выдержали с честью. Не зря они занимают сию почетную должность уже несколько столетий. И как только сами не превратились в каменные изваяния. Пора бы, ведь они живут лишь для того, чтобы в зал советов проходили лишь приглашенные Повелителем. Причем им никто не сообщает, кто приглашен, а кто нет, но стражники Залы Советов это всегда знают. Они никогда не спят, не едят и не отходят с места. Сколько дней и ночей я выслеживал, чтобы увидеть хоть один шаг!
Я скользнул мимо стражников к двери, сделанной из цельного куска малахита, и украшенной золотыми вензелями. Замысловатые узоры складывались в изображение паука – символа власти Повелителя. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы я смог протиснуться в неё в профиль. Что и сделал.
И тут же стал свидетелем очень бурного обсуждения за столом советов. Ух как советчики разбушевались! Некоторые дроу уже хватались за оружие, а другие за место, где у людей обычно находится сердце. Отец стоял в полный рост и с тихим рыком пытался успокоить спорщиков. Понятно, как всегда не поделили налоги! Мое появление, естественно, осталось незамеченным. Что значит маленький принц по сравнению с капиталом страны!
Мысль пришла ко мне в гости с гаденькой улыбочкой. Я хихикнул и, пробормотав заклинание, знакомое с пеленок всем дроу, на четвереньках пополз вверх по стене к высокому своду. Над столом я остановился и стал ждать дальнейшего развития событий.
Ожидание было недолгим. Воины по приказу отца извлекли из месива ног – рук – мечей двух дроу, видимо зачинщиков, и выволокли их из зала. Остальные быстро успокоились и расселись по местам.
Повелитель надменно кивнул секретарю:
– Следующий вопрос.
– Простите великодушно, Повелитель, все вопросы государственной важности освещены вашим высокородным вниманием.
Дроу зашушукались, собираясь отчалить восвояси, и ожидали только высокого повеления. Но отец лишь насмешливо скривился и его громоподобный голос разнесся по огромной зале, полностью выложенной черными с серыми прожилками плитами гематита:
– Уважаемые советники. Я принял решение о немедленном вмешательстве в воспитательный процесс преемника и как только принц прибудет, я сделаю объявление.
Повисла тишина. Похоже, дроу даже затаили дыхание. Это и вправду неслыханно. Из века в век преемников воспитывали по одной схеме. Даже зная мой несносный характер, советники не могли и предположить, что отец решится на изменения. Я подождал минут десять. Внимание всех присутствующих было приковано к двери. Напряжение нарастало с каждой секундой. Брови отца все больше хмурились. Дальнейшее промедление было опасно для моей психики, еще одной лекции в этот веселый день я просто не переживу.
Я машинально деактивировал заклинание и полетел вниз спиной. Только в полете я осознал, какую глупость сделал, но увы, так легко полететь, как вчера ночью, мне не удалось. И я приготовился к удару. Когда на круглый стол советов приземлилось мое тощее тело с испуганно – наглым выражением лица" Не ждали!", советники повскакивали со своих мест и загалдели. После насыщенной тишины последних минут это прозвучало грохотом для моих бедных ушек. Так что я дважды пожалел о своей выходке, тем более что отец даже не прореагировал. Он немного расслабился и смотрел на меня с абсолютно безразличным видом, словно я вообще к нему никакого отношения не имею. Я с трудом сполз со стола, болезненно морщась и потирая свою многострадальную спину. Тьма, я и забыл, сколько раз меня било ею об каменные стены драконьей пещеры. И брякнул первое, что пришло в голову:
– Мне просто надоело ждать!
Отец сухо кивнул и без лишних предисловий произнес:
– Преемник Громвэдхазьер! Я, Грозный Повелитель Поднебесной Гряды, принял решение отправить тебя в Пресветлый Лес, по программе обмена учениками между нашими государствами. Также поручаю тебе сопроводить принцессу Лейлу, чей срок обучения в высшей школе дроу по той же программе закончился.
Я представил себе, как войду в хваленый лес под ручку с эльфийкой, и содрогнулся. Ну все, закончились славные деньки. Мною овладело отчаянье, будущее казалось серым и унылым. Оказалось, что я до последнего момента надеялся, что отец передумает.
Тем временем Повелитель продолжил:
– Так же в рамках названной программы с тобой направляются ученики: Волдрей, Митргаф, Аквидор, Дретгор, Динзидрена.
Я не поверил своим ушам. Краски жизни вновь возвращались ко мне. Отец не такая сволочь, как хочет показаться, отправляет меня с моими лучшими друзьями… И Динзи. Тут я опять возмутился. На что он рассчитывает, старый интриган?
Я посмотрел на отца очень выразительным взглядом, от которого задымилась корона. Отец оставался невозмутим, почти без движения деактивировав проклятие. Воины даже не дернулись. Все правильно, я же не покушался на бесценную жизнь Повелителя. Это лишь маленькая семейная разборка. Хотя, при всей моей хваленой талантливости, все‑таки отец сильнее меня в магии в сотни раз. Правда, он и старше меня в сотни лет. Я все еще старательно буравил отца по моему мнению невероятно выразительным взглядом, когда он произнес:
– Завтра в полдень вы должны покинуть Вестрантерн сроком на шесть месяцев.
– Сколько?! – я и предположить не мог, что меня отправят в ссылку на такой долгий срок. – Но отец…
– Все свободны! Совет завершен! – слова Повелителя гномьим мечом рубили в кровавые куски мою надежду.
Как в тумане я смотрел на удаляющуюся спину отца. Мимо меня проходили дроу – советники, осторожно, стараясь не задеть. Зал опустел, словно все понимали, каково мне сейчас и оставили наедине с собой. В ушах звенело, контуры предметов расплывались, во мне постепенно нарастала ярость. Еще немного и я, казалось, взорвусь. Я с тихим рыком выхватил меч и начал крушить все, что попадалось на пути. Стулья разлетались в щепки от одного удара, но на древнем каменном столе не осталось ни одной царапины. С шестой попытки на мелкие кусочки рассыпался сам меч. Это меня охладило. Отбросив в сторону ненужную рукоять, я опрометью метнулся из зала.
Подбегая к двери, пробормотал заклинание, и дверь с силой распахнулась… и захлопнулась. Я со всего размаху припечатался лбом о камень. Потирая стремительно выступающую шишку, я осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Пусто. Я перевел взгляд на пол и увидел ничком лежащих стражников. Недоумевающе моргнул. И зачем, спрашивается, они стояли перед дверью, вместо того, чтобы стоять по бокам? Ну это было уже не важно, дроу находились в глубоком нокауте, но были живы. Я чувствовал их жизни. Ничего, оклемаются, впредь не будут торчать на пути у Грома.
Осторожно перешагнув через трупы… ой, тела, я побежал в сторону скотного двора. Влетел в стойло, насмерть перепугав парнишку скотника, и сразу направился к Рийису, моему личному карликовому дракончику.
Карликовые, если и имеют с магическими общих предков, то это было настолько давно, что сама природа не смогла бы припомнить. Хотя у них в наличии также были и хвост с наконечником, и кожистые крылья, и морда тупой формы с полным набором острых зубов. Хотя нет, скорее, мордашка. Большие круглые глаза карликовых светились в темноте красным, а на свету выглядели обычными желтыми. Крылья отличались огромным размахом, но могли складываться втрое в полете, что позволяло пролететь в узком ущелье. Правда, недолго. На спине, начиная от затылка и заканчивая кончиком хвоста, имелись наросты, непропорционально большие для сравнительно компактной тушки дракончика. Это могло доставить много неприятных минут в полете, если бы не особая конструкция седла, крепящаяся к спине, которая создавала максимум комфорта для ездока.
Я ласково провел рукой по ноздрям Рийиса, он в ответ на ласку обвил мое запястье раздвоенным языком. Запыхавшийся мальчишка, бежавший за мной от самого входа, быстро оседлал мою скотинку.
– Вас сегодня ожидать? – спросил он дрожавшим от волнения, а может просто от сбившегося дыхания, голосом.
– Нет, – могли бы уже привыкнуть. Если я отправляюсь на моем дракоше, это как минимум надолго. А теперь вообще на полгода. Невесело, но я не собираюсь возвращаться во дворец до самого отъезда. И не хочу видеть отца.
Я вскочил в седло, и мой летун взвился ввысь, сразу набрав максимально возможную высоту.
– Ничего, Рийис, здесь тебя ограничивают своды пещер, но вскоре все небо будет нашим.
Рийис понял, что скоро последуют перемены, и выразил свое восхищение протяжным тонким воплем. Я поморщился, уж что‑что, а голосок у моей скотинки еще тот. Заметив внизу покатую крышу" Жилы", я натянул поводья и направил дракона на посадку… правда излишне быстро. Чтобы не разбиться в лепешку через пару секунд, мне пришлось выравнивать полет дракона и я слегка отвлекся.
А внизу вдруг возникло мельтешение, и до меня долетали панические вскрики. Удивленно присмотревшись, я понял, что дракоша решил пошалить и уже вовсю обстреливает короткими залпами огня прохожих. А ведь я ему ничего не приказывал. Привычка, наверное. Но артобстрел сослужил мне хорошую службу: перед входом в таверну образовалось свободное пространство, куда я и приземлил свое личное чудовище.
Дроу, совсем еще сопляк, бочком подошел ко мне и принял из рук поводья. Не думаю, что ему удастся сдвинуть с места Рийиса до моего прихода, но чем бы дитя ни тешилось… лишь бы денег не клянчило.
Я вошел в" Жилу" и сразу увидел своих друзей. Не то, чтобы они были такими приметными, просто они резко выделялись из гуляще – пьющей компании особо мрачными физиономиями. Подойдя к столику, я сел на стул, тут же подставленный под мое сидельное место расторопным трактирщиком. Я одобрительно хмыкнул, а мужик стер с лица пот и облегченно вздохнул.
– Как обычно, – я бросил трактирщику монету и повернулся к друзьям. – Ну что ж, други мои, предстоит нам дорога дальняя и тернистая…
Не выдержал и расхохотался, глядя на их обалдевшие рожи.
– Да – да, собирайтесь! Мой загадочный Грозный отец отправил к эльфам не только меня, но и вас всех!
– Нас? – потрясению Митргафа не было предела, глазки его забегали. – А нас‑то за что?
– За компанию! Может, наконец сегодня мой потолок разглядел, когда спрашивал небо, за что ему такое наказание в виде меня, любимого… Что, дружище, не будет теперь у тебя темных ночей под окнами красотки Динзи. Наконец её родители смогут выспаться по ночам, не выслушивая очередную оперу из твоих покашливаний и вздохов. Думаю, за полгода они совсем отвыкнут от твоего ночного общества, бедолаги.
– Полгода!? – отчаянно замахал руками Митргаф, не в силах сказать больше ничего.
Друзья оправились от шока быстрее и уже гаденько подхихикивали над приятелем.
– Что, она действительно тебя так зацепила?
Он обреченно кивнул.
– Ну, тогда у тебя будет еще шанс ей надоесть до коликов, так как она тоже едет с нами.
Парни замерли в недоумении. Общий вопрос озвучил Аквидор:
– Девчонка? С нами?
– Да еще и не одна! – мрачно ответствовал я. – Мы еще и Лейлу будем заботливо провожать до родного дома, чтобы её, не дай Тьма, кто не обидел.
– Ну что вы все закисли? Это же здорово, что мы все отправляемся в путь. Насолим эльфам так, что они слезно будут умолять Повелителя забрать нас обратно уже через неделю, – Волдрей буквально светился жаждой приключений.
Я усмехнулся:
– Скажи прямо, ты рад, что убираешься из города перед приездом твоего папаши. Друзья рассмеялись, а Волдрей покраснел. О, это отдельная история: дело в том, что его отец на четвертой сотне лет влюбился. Да не в кого‑нибудь, а в добрую светлую эльфийку. Она жила не так далеко от нашего государства, в лесу. Но не Пресветлом, а совершенно обычном. Никто не знает, почему она не со своим народом, но точно, что живет отдельно очень давно. Так вот, отец Волдрея теперь радуется жизни с эльфийкой, но приезжает на месяц раз в полгода повидаться с сыновьями. Дети дружно и с энтузиазмом его встречают, а потом стараются слинять из города, пока папаша не отчалит обратно. Жена дроу ушла от него в диком гневе сразу же, хорошо, хоть не отравила всю веселую семейку на прощание а вот десять его детей пожелали остаться в доме отца. Где‑то год, это было любимой городской сплетней, потом наскучило. Мне не было жаль этого дроу, скорее я восхищался его решимости наплевать на общественное мнение и поступить по – своему. Совсем как я.
– Хотелось бы конечно его снова увидеть, – протянул Волдрей. – Но он совсем чужой стал. Не о чем поговорить. То, что его сейчас волнует, нас не интересует абсолютно…
Взгляд друга подозрительно заблестел, поэтому я поспешил оборвать вечер откровений:
– Ну ладно, все уведомлены и завтра мы в полдень двинем из этого городка. А теперь, скажите‑ка мне, где тут прячется Ноил? Я так помню, что он мне задолжал кое‑что… – я хитро прищурился на соседний стол, где сидела большая компания гномов.
Те заерзали на стульях, пряча глаза.
Для пущего страху я магией добавил глазам красного свечения, как будто нахожусь в состоянии крайней ярости. Прием подействовал: гном, сидевший напротив неумело изобразил обморок, встретившись со мной взглядом. Упавшая на пол тушка освободила обзор. Что‑то странно шебуршалось под столом.
– Ноил! Я тебя чую, лживая тварь! Или тухлый запах твоих обучей… Вылазь, разговор есть.
Маленький кряжистый гном с пыхтеньем вылез из‑под стола, попутно наступая себе на длинную рыжую бороду, уже и так грязную донельзя. Ну так нечего грязь под столом протирать этим дорогим сердцу каждого гнома, украшением их квадратных физиономий. Остальные карлики вздохнули с облегчением. Лежащий гном, не переставая изображать половую тряпку, скоренько отполз на освободившееся место.
– Гром, милостивый сэр! Прошу простить старого больного Ноила. У бедного гнома радикулит. Сэр не должен злиться на своего друга, – заскулил старый гном.
– Друга, говоришь? – я придал физиономии чуточку сварливого негодования, подсмотренного как‑то у жены старшего брата, когда она оттаскивала его от палатки с травами. Брат увлекался целительством, всегда любил возиться с цветочками – травками. Но где же это видано: старший принц и травник! – И что ж ты тогда друга‑то обманываешь? Или это в порядке вещей у гномов?!
В конце фразы я возвысил голос и прибавил с помощью волшебства раскаты эха. В трактире стало очень тихо. Ноил встал как вкопанный, почему‑то вцепившись в бороду двумя руками, словно боясь, что я её отрежу под корень. А неплохая мысль.
– Подойди!
Гном отступил на шаг. Я усмехнулся, глядя в глаза – плошки. За свою жизнь он бы так не переживал, а вот борода – это святое. Но забава уже надоела. К тому же вокруг нас быстро столпилась толпа зевак, а я этого терпеть не мог.
– Расслабься, мелочь! Не нужна мне твоя борода. Где меч? – скучающим тоном уточнил я у Ноила, сложив руки за спиной для пущей наглядности.
Постояльцы поняли, что сегодня не увидят принца в роли цирюльника и с разочарованием расходились по местам. Гном, все еще не веря мне, скомкал свою бороду и засунул за шейный платок. Выглядело это так комично, что дроу расхохотались.
– Не глупи, Ноил, я жду ответа, – как же трудно сохранять суровость в присутствии этих шутов! Только теперь я понял, почему на лице Повелителя на аудиенции такая странная застывшая мина. Видимо, он тоже прилагает все немыслимые силы, дабы просто не рассмеяться.
Гном мялся на месте, не рискуя смотреть мне в глаза. Я вздохнул, придется повозиться еще.
– Ноил, – как можно спокойней и мягче произнес я, – месяц назад ты клялся всем, что у тебя есть, что сможешь достать" меч, выкованный в далекой северной стране из уникального сплава, который разрубает шкуру дракона, будто это хлебная корка". Взял деньги и исчез. Так скажи мне: ты достал этот меч?
Гном втянул голову в плечи, стараясь слиться со спинкой рядом стоящего стула. Еще немного, и у него это получится.
Похоже, что экспедиция этого пройдохи закончилась весьма успешно. Иначе бы он отдал мне деньги сразу. В этом смысле гномы честные, даже слишком. А вот расстаться с уникальным оружием… Мне придется постараться, чтобы выудить свой меч у Ноила.
– Я очень не люблю платить за воздух, – грозно продолжил я, ибо знал, что гном считает деньги своими и их не вернет, ибо задание‑то выполнено. Но мне и не нужны были деньги, надо было напугать Ноила, чтобы природная трусость одержала верх над не менее присущей гномам жадностью.
Я с хрустом размял пальцы, многозначительно посматривая на гнома. Тот посерел с лица, потом немного подумал, и позеленел. Но твердая складка губ ясно давала понять, что без зрелищной демонстрации силы мне не отдадут мой заказ. Что ж, это всегда пожалуйста, приступим.
Воздев руки к своду пещеры, я прокричал запредельно мрачным голосом заклинание. Из моих, постепенно удлиняющихся рук посыпались тысячи искр во все стороны. Над нашими головами зарождался смерч… Вдруг раздался грохот. Я хотел было сделать вид, что так было и задумано, как с потолка начали сыпаться камни. Ветер усиливался. Тут у меня одеревенело лицо. Я полный кретин! Похоже, вместо иллюзии, я создал настоящий ураган. Он набирал обороты, сносил балки, поддерживающие потолок. Камни, осыпающиеся сверху, становились все крупнее. Я поспешно развел руки в стороны, пытаясь деактивировать заклинание, как почувствовал на правом плече тяжесть. Удивленно посмотрел туда и увидел, как в смазанном ураганом воздухе полощется тело гнома, вцепившегося в мое плечо. И отходящая из‑под длинного передника Ноила тонкая сверкающая желтизной струйка почти перпендикулярно земле, распыляющаяся у ближайших столов на прилипших к полу посетителей. Я поморщился и стряхнул тельце, отлетевшее с пронзительным писком в дальний угол, где заглохло. Зря. Потому как заклятие деактивации сопровождалось неправильным пассом, то есть метанием гномов на недальние расстояния, оно вызвало сильное магическое возмущение и в воздухе заискрились разряды.
Я с величайшим удивлением посмотрел на свои окровавленные руки. Алые капли рассеивал ветер в туман, клубящийся вокруг, который становился все гуще. Последнее, что я увидел, были падающие обломки скалы, величиной с магического дракона. Потом пелена ядовито, просто жгуче бардового цвета, отсекла от моего сознания реальный мир.
Глава 5
Тень летела по пыльному от множества звезд небу. Переплетаясь с редкими облаками, рискуя увязнуть в них навеки. В последний миг вырываясь на свободу, она металась между молниями. Тучи разрастались и словно следовали за нею, ускоряя свой бег. Молнии сверкали все чаще, загоняя тень в кольцо мрака. Там, где в центре клубилось само зло, хаотически перебирая струны дождя. Какофония затмила все природные звуки, разрывая тень на клочки тумана…
– Гром, ты жив?
Голос раздался не в голове, но и не вне её. Он как будто существовал где‑то на грани, ползая по корке мозга.
– Гром! Некогда притворяться, мертвые не сопят, вставай, у нас крупные неприятности… Как минимум.
Мир кружил хоровод с сознанием, увлекая в омут бессвязных образов.
Резкая холодная боль сковала голову, словно я оказался внутри айсберга. Крик нарастал, раздирая слышимость. Когда звук достиг такой силы, что голова начала звенеть, я понял, что он принадлежит мне. И заткнулся. Открыл глаза.
Над головой кружился снежный вихрь, в центре которого находилась женское лицо. Надо сказать, довольно привлекательное. Черные, словно антрацит, блестящие волосы обрамляли сие явление с очень светлой кожей. Слишком светлой, чтобы думать, что передо мной дроу. Глаза цвета чистого льда при ярком солнечном дне… Не возникло других ассоциаций.
Как‑то мы летали с отцом на переговоры в далекую страну. На магическом драконе, мне было совсем немного лет, но я запомнил. Абсолютно белая земля. Отец сказал, что это снег. В совершенно чистом небе солнце сияло так, что глаза, казалось, тоже вспыхнут этим всепоглощающим светом. Больно. И смертельно красиво вокруг. Скалы полупрозрачного, бело – синего вида примораживали к себе внимание. От них исходили такие волны магии, что молодой дракон ежеминутно сбивался с крыла. Только искусством отца мы не разбились. Там живет народ дручий – северных дроу. Существа с белоснежной кожей, антрацитовыми волосами и льдинками вместо сердец. Во всяком случае, мне так показалось. Да и Повелитель не был в восторге от этой поездки, поскольку никаких политических сдвигов она не принесла…
В ледяных глазах заискрились смешинки:
– Ну как, лучше?
Ореол из летающих снежинок рассеялся. Девушка была в черном облегающем наряде, перетянутом шнуровкой. На груди… Перехватив мой взгляд, она расхохоталась.
– Намного лучше, вижу. Поэтому вставай, не прикидывайся контуженным.
По лицу прокатилась жаркая волна. Не хватало еще покраснеть! Меня же все дроу засмеют. Я поднялся на ноги. Тело подчинялось, но с превеликой неохотой.
Поднял глаза… Обломки стен указывали радиус поражения упавшими камнями. Между валунами то тут, то там мелькали чьи‑то конечности. Все вокруг было покрыто тонким слоем крови так, будто её распыляли. Дурнота подкатилась к горлу…
– Нравится? – голос прошелся шершавым гвоздем где‑то в затылочной части головы. Я усилием воли отогнал наваждение, но повернуться сил не осталось.
– Хорошо хоть сам жив остался. И кто тебя надоумил заклинанию горундцев?
– К – какому заклинанию?
– Последнему, приятель! Горундцы применяют его в крайнем случае. Поскольку для крушения горы нужно отдать её духам всю свою кровь. Твое счастье, что тебя огрел по голове этот странный парень, – девушка переместилась в зону моей видимости, поняв, что самостоятельно я этого сделать не смогу. За что я был многократно благодарен, поскольку на неё было смотреть куда как приятнее.
– Ну, конечно! Если сравнивать с бойней, – она опять рассмеялась… Какой приятный голос. Я мотнул головой, приходя в себя. Я что это вслух сказал?
– Да нет, – она пожала плечами, – ты просто громко думаешь.
Давешний холодок вновь вернулся в мою многострадальную голову. Мама родная, телепат.
– Телемат! – почему‑то обиделась девушка.
– Гром, ты как? – осторожный голос Волдрея оказал на меня чересчур уж бодрящее действие. Попросту говоря, я подпрыгнул, с трудом сдерживаясь, чтоб еще не вскрикнуть.
– Ош, приятель! Зачем так пугать почти обескровленного преемника?.. Хотя, я рад, что ты невредим.
Друг посмотрел на меня так жалостливо, что девушка улыбнулась. И правильно, улыбка ей идет гораздо больше. Кто же она?
– Я дручия. Зовут Дэйдрэ. Приятно познакомиться, Ваше Высочество.
Мне тоже было бы приятно, если бы не изрядная доля сарказма в её голосе. И чтение мыслей.
– Все, больше не буду.
Я начинал раздражаться:
– А больше и не надо!
Она спрятала ухмылку, опустив лицо. Ну и ладно, считайте меня ребенком и растяпой. Но я ведь честно не знал это заклинание, даже не слышал о таком. Любопытство бурлило и просило выхода. Я сдался:
– Дэйдрэ, Кто такие горундцы и что за заклинание ты мне шьешь?
– Горундцы – это полувампиры – полудроу. Стыдно не знать об этом, Ваше Высочество, – я поморщился: терпеть не могу, когда меня так называют. – Они могут жить только на вершине гор, и преследуемы как вампирами, так и дроу. Жестоки безмерно и очень кровожадны, причем кровь пьют только у своих так сказать родственничков. Вас‑то они достать не могут. А вот подземные дроу не имеют природной защиты, да и вампиры от них скрыться не могут. Поскольку нападают они стаей на одного и выпивают всю кровь без остатка. Очень сильны в магии крови и жутко хитры. Но интеллектом слабы…
– А почему не могут нас достать? – я не хотел перебивать, но как‑то вырвалось. На всякий случай сделал виноватое лицо, покосившись на исключительный по красоте и устрашающему виду образчик холодного оружия, прикрепленный к поясу девушки.
– Горы имеют над ними власть, – лекторским тоном продолжила дручия, со скучающим видом разглядывая свои ногти. Было видно, что ей надоела эта тема. Я кивнул и сделал вид, что это все объяснило. Дэйдрэ иронично хмыкнула, но ничего не сказала. Тьма! Если она и впредь будет читать мои мысли, придется её убить… Жаль правда, при взгляде на её внешность совсем не о смерти хочется думать.
– Так мы будем спасать друзей, Гром? – Волдрей говорил таким тоном, будто повторил эту фразу как минимум раз десять… Хотя, может, так оно и было. Я помотал головой, думая, что это мне поможет выкинуть из мыслей льдистый взгляд.
Окинув взглядом то, что осталось от корчмы, я вздохнул:
– Я смогу поднять лишь один объект сразу. Любой по размеру, но один. Или распылить все камни, но потом придется браться за лопату…
– Зачем?
– Подумай головой, приятель! Чтобы их откапывать, пыль то никуда не денется отсюда. И то и другое долго и нудно.
Под сводами пещеры нарастал шум. Мы задрали головы и увидели, как по направлению к разрушенной корчме летит целый клин дракончиков с седоками. Впереди летел отец. Приехали…
Приземлившись и небрежно откинув поводья в сторону, спикировавший следом секретарь кубарем слетел со своего дракончика, чтобы их вовремя поймать, Повелитель подошел к нам. Он долго сверлил взглядом нашу троицу. Мы с Волдреем опустили головы, А вот Дэйдрэ наоборот, при невысоком росте умудрилась смотреть на верховного дроу чуть свысока.
Отец растерянно моргнул и перевел взгляд на меня:
– Рассказывай.
Я открыл рот и вывалил на Повелителя все, что знал сам. Выслушав, он перевел взгляд на девушку:
– Ваша версия. И представьтесь.
– Мое имя Дэйдрэ, – она изящно поклонилась, а отец нахмурился. Странно. – Я вольнонаемный воин и телохранитель. В данный момент в поисках работы. Вышеописанная сцена произошла на моих глазах…
– Как же вы остались живы?
– Я практикую магию стихии льда, отвести пару камешков для меня не проблема. И не только для меня. Кто‑то ускользнул из помещения, прикрывшись мощным магическим щитом. Я же попыталась оградить присутствующих. Но к тому времени, когда заклинание было готово, на ногах остались лишь принц и его приятель, стоявший за его спиной. Парень отбил руками камень, метивший ему в лоб. Камень же, отлетев, попал принцу прямиком по темечку. Камнепад тут же прекратился, и мое заклинание прошло впустую. Призванные духи разлетелись несолоно хлебавши.
Верховный маг, тихонько подошедший к девушке сзади, жадно ловил каждое слово. На его физиономии блуждала тень догадки, что немедленно привлекло внимание Повелителя.
– Говори, маг.
– Похоже, что, воспользовавшись иллюзией, кто‑то призвал духов и замкнул круг заклинания на принце. Такое возможно, но уровень мага должен быть никак не меньше магистра.
Я присвистнул. Круг подозреваемых сужается. Маг – магистр, владеющий знанием горундцев, о существовании которых я вообще не имел представления… Хотя последнее не показатель, я вполне мог прогулять эту лекцию. Знал бы заранее, отнесся бы более серьезно к учебе. Я вдруг поймал на себе ироничный взгляд Дэйдрэ. Да что ж такое‑то! Теперь и думать нельзя, что ли, как хочется!
Затянувшееся молчание прервал тихий стон из‑под завала. Отец скользнул рассеянным взором по камням:
– Приберите тут.
Сел на дракончика и улетел, взяв лишь секретаря. Вот теперь работа спорилась. Многочисленные маги и учащиеся осторожно… вторые как получится, левитировали камни за остатки стен, открывая миру расплющенные тела с неестественно вывернутыми конечностями. Освободив бывшую корчму от осколков скалы, дроу принялись за сортировку тел. Трупы аккуратно складывали перед входом. Кого же можно было еще спасти грузили на носилки. В ближайшем доме разместили стихийный оздоровительный пункт. Я внимательно присматривался к каждому выносимому существу, пытаясь выделить из общей массы своих друзей. Сколько же народу набилось в этот проклятый дом! Стоны пришедших в себя существ выбивали из колеи. Хотелось завернуть уши. Дэйдрэ черной змейкой мелькала в толпе спасателей. Её умение быстро отличить мертвых от живых здорово пригодилось. Особенно свойство определять, кто сколько еще протянет.
Мимо пропыхтели гномы, таща на носилках что‑то знакомое… Я остановил их жестом.
– Митргаф… – голос мне не подчинялся. Комок в горле мешал дышать. Без сомнения, дроу был мертв. Пол лица смято в сплошную кровавую массу с белыми осколками костей и лохмотьями кожи. Череп был проломлен, и изнутри что‑то вытекало. Меня резко затошнило, перед глазами поплыли зеленые разводы. Кто‑то обнял меня за плечи. Медленно повернув голову, словно сквозь кисель, я увидел лицо дручии. Она кивнула гномам, отпуская их.
– Ничего нельзя сделать, – голос был кристально спокоен, но в глазах девушки билась метель. Это было то сочувствие, которое не давит. Она осторожно усадила меня на землю. Кажется, Дэйдрэ и не думала меня обнимать, а просто поддержала, чтобы я не упал. Я с усилием втянул в себя воздух:
– Надо найти остальных, – я попытался встать, и к удивлению, мне это с легкостью удалось. Подозреваю, что без помощи не обошлось, но мне сейчас было не до гордости. Я и подумать не мог, что потеряю кого‑то из друзей. А теперь испугался по – настоящему, потому как мог потерять сейчас всех.
Поддерживаемый дручией, я ходил посреди носилок, выискивая знакомые лица.
– Гром… – я подпрыгнул и метнулся в сторону тихого шепота.
На земле лежал Аквидор. То, что он еще здесь показывало, что дела у него гораздо лучше, чем у других. Я посмотрел на Дэйдрэ.
– Сломана рука, перелом нескольких ребер, раздроблена стопа. Легкое сотрясение мозга. Жизненно важных органов не задето, – тут же отрапортовала дручия. Я облегченно вздохнул.
– Жить будешь, приятель. Повезло же тебе с головой, я всегда говорил, что среди нас, она у тебя самая твердая. Мне надо найти Дретгора.
Вскочил я уже самостоятельно, но вдруг закружилась голова. Дручия страдальчески вздохнула, привычным жестом поддержав меня.
– Осторожнее, ты же много крови потерял. Можно сказать, еще немного, и распылил бы сам себя на миллион крошечных Громиков… – саркастично прошептала девушка.
