Текст книги "Мастерская иллюзий (дилогия) (СИ)"
Автор книги: Ольга Безмирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 44 страниц)
– Не смогут? – мой голос дрогнул. – Они умрут?
– Развоплотятся, – Молния печально склонила свою милую головку на плечико. – Растают, словно неумелые иллюзии. Но не беспокойся – сейчас они защищены моей магией и все будет в порядке… если ты не будешь их касаться.
– Но я коснулся Эрлиниэля! – в панике заорал я. – Когда выбирался из‑под него…
– Успокойся, – Молния подошла и положила руку мне на плечо. От ладони в тело проник тонкий шлейф её совершенной магии. – В тот момент я его поддержала. Я просто ждала, когда ты немного освоишься.
– Мама, – смакуя океан нежности произнес я, ощущая её любовь каждой клеточкой тела. – Теперь мы будем вместе… ведь ты вернешься? К Повелителю, к братьям… твоим сыновьям?
– Ну, – глаза девушки забегали, она отдернула руку. – Видишь ли, они не совсем твои братья… и уж точно не мои сыновья. Мне трудно тебе сейчас это объяснить. Ведь даже ты был чудом.
– Как это? – я опять ничего не понимал, погружаясь в ощущения невероятности происходящего. И упрямо добавил: – Ты же вернешься?
– Не могу, – тихо ответила Молния. – Я слишком долго была в плену чужих иллюзий. Мне просто необходимо восстановиться… Но ты всегда можешь навестить меня здесь. Пока…
– Пока? – уточнил я.
– Пока ты сам не поймешь, кто ты есть, – твердо произнесла Молния, буравя меня испытующим взглядом.
– И кто я есть? – я вспомнил, что уже слышал подобное, в иллюзии, навеянной мне Лайнесом.
– Об этом позже, – решительно оборвала меня мама. – Сперва о деле: как я понимаю, ты пришел сюда с целью.
– Да, – вспомнил я о войне. – Артефакты… есть третий…
– Третьего нет, – хмыкнула Молния.
Насладившись созерцанием растерянности на моей физиономии, она продолжила:
– Эти два и есть третий артефакт.
– В смысле? – я пытался сообразить, поскольку чувствовал, что Молния подвергает меня какому‑то испытанию на сообразительность. – Есть два артефакта, если их соединить, то получается просто два соединенных вместе артефакта…
– Мыслишь, как низшее существо, – фыркнула женщина. – Если б я не была уверена, что ты мой сын, я бы сейчас засомневалась.
– Ну и ладно, не очень‑то и хотелось, – обиделся я.
– Куда подевалось твое чувство юмора? – расхохоталась Молния. – Я‑то надеялась, что ты его от меня унаследуешь, а то у Дарва при всех его достоинствах, оно весьма посредственное.
– Ничего не посредственное, – буркнул я. – Он… например…
– Ну? Ну? – хихикала Молния.
Я не выдержал и расхохотался, махнув рукой на глупые обиды:
– Да ты права! Но все равно он замечательный!
– Да никто не спорит, – серьезно кивнула мама.
– Так что насчет артефакта? – напомнил я.
– Ладно, так уж и быть, – усмехнулась Молния. – Смотри!
Она протянула руку ко мне. Сияние послушной кошкой скользнуло рукоятью ей в ладонь, не причинив ни малейшего вреда. В небольшой, словно специально выдолбленной выемке на рукояти радостно сверкало Око. Я вспомнил вычурную диадему Дэйдрэ с похожим камнем.
– И правда, подделка, – усмехнулся я, – Удивительно, Дэйдрэ всегда испытывала сильное отвращение ко всяким фальшивкам, а сама таскала её на своем челе.
– Не смейся, – серьезно отозвалась Молния. – Таким сильным артефактом невозможно пользоваться постоянно, это очень тяжело для других. Она еще молодец, сильная – раз не побоялась воспользоваться силой Ока. Артефакт размывает магическое поле владельца и покоряет его себе, лишая воли и тяге к жизни.
– Тогда понятно, – я вспомнил странное поведение Дэмеца, редкие проблески его настоящего. Того, кем он был до исполнения своей миссии. И он об этом знал, – Остается загадкой, почему Око не завершило свое дело, а выбрала Дэйдрэ…
Молния не отреагировала на мою реплику. Она довольно осматривала Сияние, касаясь белыми пальчиками сверкающего лезвия. Я уставился туда же, стараясь ничего не пропустить.
Под изящными руками Молнии контуры Сияния и Ока власти поплыли, размываясь в пространстве, смешиваясь между собой, словно яркие краски кистью художника превращались в новый оттенок. Клинок вытянулся в подобие копья и выглядел стеклянной трубкой, в середине которой яростно плещется оранжевый поток магии. Я протер глаза: вот он, третий артефакт.
Молния подошла ко мне, обомлевшему и ничего не понимающему, и спокойно проткнула копьем мою голову. Я закричал не своим голосом, глядя, как острый предмет со смачным звуком входит в мое тело. Молния иронично изогнула правую бровь: я поспешно заткнулся. Боли ведь не было, как и крови. Значит, магия должная войти в меня подобным образом.
Я был прав: прозрачная трубка тускнела. Она сделала свое дело, доставила оранжевый поток в мою голову и, окончательно померкнув, со звоном упала на пол прежним Сиянием.
Молния изящно опустилась, поднимая клинок. Поднявшись, она всетак же молча засунула Сияние в обратно ножны и посмотрела мне в глаза. Она прощалась. Я хотел обнять её, но мне не удалось даже поднять руку. Во лбу у меня пульсировало Око, а в каждой клеточке тела буйствовал непостижимый третий артефакт. Я сам стал этим артефактом. Сознание попросилось в отставку, и я с удовольствием и некой трусостью принял его предложение.
Глава 15
Проснувшись, я улыбнулся веселой игре утренних лучиков и с наслаждением потянулся. Прекрасное утро, такой свежий воздух, словно насыщенный искрами чистейшего снега горных вершин. Приятное воспоминание о доме щекотало душу. Легкий прохладный ветер принес тонкий запах подснежников, что растут только на горных вершинах. Видимо, я все еще сплю?
– Где мы? – испуганный голос Херона вырвал меня из остатков дремы. – Что произошло? Это из‑за меня?
Я вскочил на ноги. Поднебесная Цепь! Мы на самой вершине одной из гор. Разреженный воздух, под ногами чахлые кустики почти замерзших подснежников, шапки искрящегося в лучах солнца снега вокруг. Это не сон.
– Спокойно, щенок, – прикрикнул я на скулящего от ужаса Херона. – Это не твоя вина… и ничья. Это и есть цель нашего путешествия. Лучше соберись с остатками мозгов, да помоги сориентироваться, здесь же недалеко твоя родная деревня. Если я ничего не путаю, эта гора как раз Лысая, за три мергона до Вестрантерна…
– Откуда мне знать, – взвизгнул оборотень. – Я по горам обычно не лазаю!
– Ну да, ну да, – рассеянно покачал я головой и огляделся.
Все на месте. Мирно пускающая струйки огня Эжона и раскинувшийся на неудобных камнях Эрлиниэль. Я подошел к эльфу и оголил его живот. Раны от клинка Лайнеса не было. То ли его исцелил сон в тайнике
, то ли он сам восстановился в фейской ипостаси.
Эрлиниэль зябко поморщился и открыл глаза, застукав меня за разглядыванием его торса. Красноречивый взгляд принца заставил бы покраснеть даже камень, но не меня!
– Крепенький такой, – я демонстративно похлопал по голому животу. – Кушай хорошо, слушайся маму, будешь всегда таким хорошеньким и пузатеньким!
Оставив офигевшего эльфа соображать, что к чему, я направился на поиски остальных. Дэйдрэ обнаружилась на драконе. И правильно – не пристало Повелительнице на голой земле спать! Нам с эльфом еще учиться и учиться… хотя ему быть Повелителем не светит, он же изменил Лейле с эти же драконом.
А вот Ага нигде не было. Я печально вздохнул и дотронулся до щеки в том месте, где кожа еще помнила след нежного прикосновения прекрасной Молнии.
Вернулся к парням.
Эльф встал и сердито запихивал белоснежную рубаху в брюки. Поймав парочку косых взглядом, я хлопнул светлого по плечу:
– Хватит дуться, как барышня, честное слово! Я же просто проверил твою рану… точнее её отсутствие.
– Да я понял, – буркнул эльф. – Но разве нельзя было сразу сказать, без балагана?
– Нельзя, – серьезно ответил я и подмигнул. – Мы должны получать удовольствия любым путем. Направляясь в самое пекло нужно осознавать, что испытал в этой жизни все и больше не о чем жалеть!
Эрлиниэль съежился в ожидании подвоха, а я вспомнил слова Молнии о весьма оригинальном чувстве юмора и расхохотался от души.
Разбуженная Эжона недовольно пошевелилась. Дэйдрэ соскользнула с неё и свалилась в небольшой сугроб. Через мгновение из сугроба вылетела разъяренная фурия, готовая смети с пути любого, кто осмелился такое с ней проделать.
Но вместо гипотетических врагов и предателей трона увидела нас с Эрлиниэлем, гогочущих и катающихся по земле, да донельзя испуганного её грозным видом Херона и ничего не понимающего дракона.
– Где мы? – уже спокойнее спросила она, пытаясь пригладить взлохмаченнве волосы.
– В Поднебесной… – пискнул оборотень и сам испугался своей смелости.
– И правда, – удивленно прокомментировала Повелительница, обводя взглядом заснеженные горы. – А как мы здесь оказались? Видимо, не сработало… или тайник не пустил нас.
Мне неудержимо хотелось рассказать друзьям о тайнике, маме, их исцелении, но я промолчал. Это не было только моей тайной. И хотя Молния ни словом не обмолвилась о том, что разглашать произошедшее не стоит, я чувствовал, что это не для их ушей. Ну, хотя бы пока.
– А где Аг? – воительница закрутила головой. – Он отправился с нами, верно? Или не успел схватиться за нас? Тогда есть вероятность, что магический вакуум просто разорвал бедолагу. Жаль, красивейший был дракон!
Вздох вырвался из моей груди.
– Шшшто произошшшшло? – прошипела Эжона.
– Ладно, – осадил я растерянных друзей. – Давайте мыслить и действовать исходя из ситуации. Мы очутились здесь. И это не случайно – мы ведь хотели направиться сюда. И хорошо, что не проявились прямо посреди трех армий или, что еще хуже, в Вестрантерне. Сейчас у нас преимущество. Надо разузнать, что происходит сейчас, где Магистр и по возможности – где Повелитель дроу… и жив ли он.
– Ой, – хмыкнула Дэйдрэ, в глазах её мелькнуло уважение. – Когда это ты успел стать таким мудрым военачальником?
– Жить захочешь, еще не так закрутишься, – усмехнулся я, гордо отбрасывая волосы назад.
Друзья внезапно остолбенели, уставившись на мою голову.
– А во лбу звезда горит, – растерянно прокомментировал увиденное светлый эльф.
Я отвел воительницу в сторону. Она ждала, заинтригованная. А я стоял молча, не зная с чего начать. Дэйдрэ нетерпеливо постукивала кончиком туфли по камешку. Она была в вечернем платье, что дико сочеталось со снегами и вершинами, но смотрелось невероятно романтично.
– Тебе не холодно? – сочувственно спросил я, проводя пальцами по вырезу на спине девушки. Кожа мгновенно покрылась пупырышками.
Дэйдрэ сузила глаза, я отдернул руку.
– Это все, чего ты хотел спросить? – холодно осведомилась она. – Или еще предложить погреться в твоих объятиях?
– Не с того начал, – смутился я.
– А, – захихикала девушка. – По плану этим должно было закончиться?
– Помолчи немного, а? – жалобно простонал я, потирая виски. Ну почему все, что я пытаюсь сказать, трактуют не так?
– Уговорил, – кивнула ехидная Дэйдрэ. – Только давай без рук, я немного не в своей тарелке… точнее не в своем государстве в обществе чокнутого придурка собираюсь на войну. Это немного нервирует.
– Лестно, – поперхнулся я. – Я хотел только сказать, что По плану Лайнеса мы и не должны были попасть в тайник. Талисман был своеобразным порталом и должен был принести нас именно сюда…
– Да это теперь и так понятно, – раздраженно отмахнулась девушка. Потом приподняла мою челку, разглядывая сверкающий камень: – Ты лучше скажи мне лучше, каким образом умудрился прицепить на лоб Око.
– Оно само вцепилось в меня, – растерянно ответил я, не зная, как объяснить произошедшее. Не могу же я сказать, что это девица из другого мира, по случайности оказавшаяся моей настоящей матерью, воткнула в меня расплавленную субстанцию, вновь ставшую Оком?
Дручия с любопытством потрогала камень. Потом в запале достала свой клинок: я похолодел. Но девушка лишь попыталась осторожно сковырнуть Око. Я ойкнул от резкой боли: по лбу потекла струйка крови. Меч выпал из руки ослабевшей девушки. Из‑за камней показалась голова любопытного Херона:
– А чем это вы тут занимаетесь?
Я отвлекся, а Дэйдрэ осела на землю в обмороке. Херон подобрался поближе, за ним показалась голова Эрлиниэля. Я вздохнул и тщательно вытер лоб.
– А чего это ты ей такое показал? – Херон с энтузиазмом обшаривал меня взглядом, многозначительно задерживаясь на брюках.
Демонстративно отвернувшись от оборотня, я осторожно приподнял Дэйдрэ. Не думал, что нервы её так слабоваты. Эрлиниэль бросился мне на помощь.
– Что произошло? – удивленно спросил он.
Земля задрожала, через мгновение появилась голова дракона:
– Вфффот вы ххде всссе.
Ну вот, уж и не уединишься, сразу вся компания стекается.
Дэйдрэ застонала: кажется она немного приложилась затылком о камень при падении. Крови не было, но неприятно.
– Извини, – смущенно пробурчал я. – Не знал, что это на тебя так подействует…
– Сама виновата, – вяло отмахнулась Дэйдрэ.
Эрлиниэль навострил свои и без того не тупые уши, а Херон забегал вокруг еще суетливее, сгорая от любопытства.
– И как ты жив то еще, с таким длинным носом! – с досадой сорвался я на мальчишку.
– Он вам помешал? – подмигнул мне хитрый эльф.
– Да ну вас, – я усадил девушку на землю и отошел в сторону.
– Да нет, Гром, ты не так понял, – хихикал мне вслед эльфийский принц. – Лично я рад смене твоих интересов, да еще так быстро! Девушками интересоваться гораздо естественнее!
– Кто бы говорил! – парировал я. – Фей недобитый!
– Тихо, – разозлилась Дэйдрэ, держась за голову. – И без вас голова раскалывается.
Все замолчали. Лишь дручия что‑то нашептывала себе под нос, видимо лечила шишку на голове. Закончив, она подняла на меня глаза и строго сказала:
– Как бы это ни произошло, Гром, я благодарна тебе за освобождение. Оно мне и не нужно было… я вообще только показала его один раз и все. В повседневной жизни хватало и муляжа. А при себе держала на случай, если Лайнесу опять приспичит занять мой трон. Это защита только от него. Видеть это больше не хочу! – Дэйдрэ с омерзением покосилась на мою голову. Я вздрогнул: меньше всего я хотел видеть это выражение при взгляде на меня.
– Хорошо – хорошо, – поспешно прервал я её, приглаживая челку.
Эрлиниэль насупившись молчал, понимая, что у нас есть некая тайна и его не посвятят. Неугомонный Херон наворачивал вокруг меня круги, слова Дэйдрэ его только еще больше заинтриговали. Я отвесил парню подзатыльник:
– Тебе не хватило еще, щенок? Помнишь волшебную дверку в комнате Дэйдрэ? Или тебе понравилось?
Херон несколько приутих, но упрямое выражение на вытянутой мордочке не ввело меня в заблуждение.
Эжону, казалось, не интересовали чужие тайны – благо драконам и своих хватало. Она положила голову между лап и чуть прикрыла свои аметистовые глаза.
– Времени у нас на раскачку, как всегда, нет, – вздохнула Дэйдрэ, тяжело поднимаясь на ноги. Она немного осунулась, под глазами залегли темные круги. Я почувствовал себя последней сволочью, ей и Лайнеса хватало с лихвой, чтобы не расслабляться, а тут еще я со своими и чужими тайнами. – Давайте составим небольшой план действий. Гром прав – надо разведать, как обстоят дела на треугольнике фронта. Этим займется Херон…
Оборотень сильно побледнел и плюхнулся на задницу и жалобно заскулил:
– Как девушек тискать, так это Гром, а как по кустам лазить, так сразу Херон!
– И Магистр, – невозмутимо продолжала воительница. – Эжоне опасно лететь туда, да и идти, – пресекла она возможные предложения. – Полетит Эрлиниэль. Смени ипостась.
– Ну вот, опять бабочку изображать, – недовольно буркнул эльф.
– Разговорчики в строю! – весело гаркнул я.
– А тебе, командир, – съехидничала Дэйдрэ, – самое ответственное задание.
– Сидеть и не высовываться? – с надеждой предположил я.
– Ага, жди, – фыркнула Дэйдрэ. – Не удастся тебе отсидеться в теплом местечке, твое высочество!
– Это точно, – грустно протянул я. – Здесь холодновато.
– Вот – вот, – восторженно кивнула воительница. – Заодно и погреешься…
– К эльфам или к дроу? – страдальческим голосом спросил я.
– Самоубийца! – покачала головой Дэйдрэ, обращаясь к всепонимающему небу. И поучительно произнесла: – К людям!
– К людям?! – опешил я. – А чего мне там делать?
– Вдохновлять на ратные подвиги, – хихикнула Дэйдрэ. – Опыт у тебя уже есть, бреденовцы твои стали первопроходцами и отчасти виновниками заварухи, так что может это и в другую сторону сработает? Недаром говорят, что клин клином вышибают!
– А Гром Громом, – ехидно добавил Эрлиниэль.
– Ты все еще эльф? – возмутилась Дэйдрэ.
– Уже нет, – философски пожал плечами принц и засветился, выпуская из небольшого горба на спине прозрачные крылышки. Вскоре он и сам уменьшился до размеров фея.
Херон судорожно вздохнул, потом всхлипнул. Но понял, что утешения не дождется и перевернулся в волка. В критической ситуации у него это получилось как никогда точно. Оборотень зыркнул на нас злобным взглядом и скрылся меж камней.
Я обернулся, чтобы сказать пару прощальных слов Эрлиниэлю, но маленький светлячок уже таял вдали.
– Эжона, скинь Грома около армии людей… аккуратненько, – добавила Дэйдрэ в ответ на мой очумевший взгляд. – И возвращайся сюда. Нам с тобой еще предстоит работенка.
– Вот спасибо, – ворчливо отозвался я. – А куда это вы собрались?
– Если повезет, – тяжело вздохнула Дэйдрэ. – Спасать твою принцессу, герой.
– А если не повезет? – подозрительно уточнил я.
– В ловушку к Лайнесу, – еще более мрачно ответила Повелительница.
– Но теперь ты безоружна, – ахнул я, пожалев, что камень застрял в моей голове.
– Ты так думаешь? – Дэйдрэ грозно помахала мечом… впрочем, не очень уверенно, как мне показалось. – Ты же сам мне говорил, что я единственная, кто может что‑то противопоставить Лайнесу!
– Да, но это было еще до посещения тайника… – чуть слышно прошептал я себе под нос.
– Расслабься, Гром, – ободряюще улыбнулась Дэйдрэ. – Думай про свою миссию: ты должен убедить людей, что эта война им ни к чему, что это ошибка… Используй Око. А если не получится… по какой‑то причине – используй Сияние и обращай их на нашу сторону, там решим, что с ними делать.
– Среди людей есть маги… – осторожно напомнил я. – Вдруг у них есть какое средство?..
– Да какие там маги? – отмахнулась дручия. – Оку и Сиянию подчинялись гораздо более древние и сильные существа. Ты у нас сейчас грозное оружие, принц, прямо два в одном…
– Вообще‑то три в одном, но еще не знаю, как собой, любимым, пользоваться, – пробормотал я себе под нос.
– Встречаемся здесь, – завершила наставления Повелительница, не слишком нежно подталкивая меня к дракону.
Я беспрекословно забрался на Эжону, и мы немедленно взлетели. Даже для моей насыщенной событиями жизни все это было слишком быстро. Я понимал, что на счету каждый миг, но растерянность и неуверенность навалились на меня, пригнули к земле тягу к приключениям. Хотелось забиться в угол и трусливо подождать, чем все закончится.
Но я летел на драконе к людям нести свет магии Ока, да и вообще, пытаться пользоваться вплотную дарами Молнии. Сияние, часто поддерживающее меня теплой вибрацией, на сей раз молчало. Я вынул клинок из ножен. Блеск холодного металла не отразил никаких эмоций артефакта. Может, он обиделся на меня за то, что Око ближе к телу, так сказать? Ну и пусть, не хотелось бы мне разгуливать по миру с лезвием меча промеж ушей. Одним бы обмороком не обошлось точно. Я задвинул Сияние обратно в ножны.
Эжона облетела всю долину, вглядываясь своим драконовским зрением во что‑то мне недоступное, и решительно направилась в центр. Держалась она при этом максимально близко к верхушкам деревьев. Как только лес закончился, дракониха скользнула к земле и неожиданно перевернулась вокруг своей оси.
Я кубарем полетел вниз. То, что я не ожидал такой подлости, это еще мягко сказать. Я был в полнейшем шоке от действий девушки. Видимо, это ее маленькая месть… Маленькая для нее – смерть для меня. Я все еще посылал проклятия улетающему дракону, как, ударившись о поверхность, погрузился в прохладную воду. Дикарка сбросила меня в реку!
Потерев под водой мягкое место, на которое пришелся не очень мягкий удар, я занырнул поглубже и поплыл по течению. Увидев над водой что‑то темное и продолговатое, я поспешил вынырнуть на поверхность, чтобы под тенью прикрытия набрать свежего воздуха. И вынырнув, забыл про свои планы.
По маленькой речушке дрейфовал корабль. Из маленьких окошек по бокам торчали темные дула пушек, над моей головой раздавались крики матросов и птиц, которые питались объедками с корабля.
Эта посудина явно принадлежала людям. Ни эльф, ни дроу не стали бы пользоваться столь громоздким и неудобным средством передвижения. Есть же быстрые тропы и телепортация, которые можно проложить даже через океан. Это гораздо быстрее и приятнее, чем тащиться на качающейся деревяшке, питаясь протухшей пищей, завися от стихии… А путешествовать в свое удовольствие можно и на карликовых драконах… а еще лучше на магических, если повезет. Я самодовольно улыбнулся.
Так, раз здесь корабль людей, хотя я не понимаю, как они умудрились доставить его на такую маленькую речушку, значит и лагерь их неподалеку. Эжона" высадила" меня верно.
Я вздохнул поглубже и, снова нырнув, вплавь добрался до берега. Осторожно прикрывшись легкой сферой невидимости, я вышел на сушу и осмотрелся. Одежда неприятно хлопала меня по телу, в сапогах хлюпало, но я не мог себе позволить обсушиться, ибо привлек бы внимание густым облаком пара, поскольку еще не умею делать это аккуратно.
Вокруг суетливо сновали люди в военном облачении, некоторые даже в доспехах. Никто не обращал на меня внимания, и это радовало: хороший маг учуял бы мою защиту сходу. Соблюдая осторожность и держась поближе к палаткам, я обследовал лагерь людей.
Множество серых низких палаток, гнилые полуразбитые повозки, беспорядочно пасущиеся лошади, все создавало весьма гнетущее впечатление. Судя по всему, военные действия еще не начались и все три стороны выжидают, но в лагере уже множество людей ходило с грязными серыми повязками, видимо воины у людей чаще страдали от болезней, чем от боевых ран. Всюду сновали оборванные женщины со щербатыми улыбками призывного характера. Меня передернуло, захотелось уйти и не оборачиваться, но я не мог себе позволить подобной роскоши. Дело есть дело.
Я решительно прошел сквозь весь лагерь к большой разноцветной палатке, где, по – видимому, располагался главнокомандующий. По – наглому, не скрываясь и не выбирая тропы побезлюдней. В конце концов – у меня два могущественных артефакта в запасе, а может и все три!
Волшебников я не встретил, так что испытать артефакты в действии пока не удалось, но я надеялся проделать это с главарем. И я скользнул в палатку, прикрыв за собою полог.
Внутри никого не оказалось, но, судя по многочисленным корявым картам, разбросанным по столу, зажженному огню и дымящейся пище на серебряном блюде, это вскоре будет исправлено. И, правда, не успел я оглядеться, как в палатку важно прошествовал высокий мужчина в затейливо расшитом кафтане и уселся за стол. Поникшие серые усы, мутный взгляд светлых глаз и сальные сосульки волос, торчащие из‑под широкополой шляпы с фиолетовым пером, вызывали у меня отвращение и недоумение. Напевая, он принялся разрезать мясо изящным эльфийским ножичком для чистки подошвы сапог. Я хихикнул. Мужчина вздрогнул и резко вскочил, уронив резной деревянный стул.
Щелчком удалив сферу, я предстал перед выпучившим глаза воякой во всей своей красе и театрально откинул волосы со лба. Мужчина углядел камень и позеленел. Это было несколько не то, на что я рассчитывал. Я вдруг понял, что не спросил инструкцию у Дэйдрэ, как эта штука работает. Теперь придется импровизировать.
– Подчинись мне! – утробным голосом возопил я серому.
Того вырвало. Тошнотворный запах распространился по палатке, спазмами сжимая мое горло. Как бы не присоединиться к пиршеству. Едва переведя дыхание, я не отступал:
– Покажи мне свои войска!
Мужчина всхлипнул и осел на пол.
– Не действует, что ли, – я подолом рубашки протер грани камня.
Мужчина в кафтане застонал и отключился.
– Может, третий артефакт изменил свойства камня? – задумался я. – Есть только один способ проверить. К тому же оставаться здесь выше моих сил!
Я стрелой вылетел из палатки и метнулся к ближайшему скоплению людей, на ходу выхватывая Сияние.
– Повинуйтесь мне! – заорал я. – Следуйте за мной… как там было… к светлому будущему!
Мужики, которые в это время чистили оружие, замерли, открыв рты от удивления.
– Встать! – гаркнул я, тряся мечом.
Воины переглянулись. Один выразительно покрутил пальцем у виска. Навстречу мне поднялся какой‑то заросший верзила. Я сглотнул.
– Сияние, ну пожалуйста! – молил я клинок, памятуя, что он и раньше давал сбои. – Хоть маленькая демонстрация!
Клинок оставался тускл и ничем не выдавал страшную силу артефакта.
– Эй, приятель, – довольно дружелюбно обратился ко мне верзила. – Чего разорался, людей морочишь? Заблудился, ничай? Дык вон они, твои, по ту сторону…
Небритый махнул волосатой ручищей толщиной с меня в сторону Поднебесной Цепи.
– Ступай‑ка домой, проспись, – продолжал он ласково. – Мы с эльфами пришли драться, вас не тронем… если конечно нас не тронете. И больше не перебарщивай с самогонкой‑то, с гномьей… Несет от тебя…
А! Они решили, что я пьян. Да и запах. Тьма, я весь пропитался жуткой вонью в палатке.
Тут меня пронзила дикая идея:
– А эльфы где?
– Тише, малый, – даже испугался детина. – Пошто тебе одному туда тащиться! Прибьют ведь, и не заметят… они на вас зуб имеют.
– А что за зуб? – заинтересовался я, вдруг люди знают что‑то больше меня?
– Хто ж его знаить, – пожал мощными плечами верзила. – Слухом земля полнится. Може вообще озверели в своих лесах – на всех кидаются. Недавно вон полгорода Бредена ни за что, ни про что извели. Женщин, детей, никого ироды не пожалели.
Я вытаращил глаза: ну и фантазия у людишек! Маленький отряд уже превратился в полгорода! И наверняка еще и с душераздирающими подробностями.
– Я хочу узнать, чего им от нас надо… да и от вас тоже, – решил я подлизаться к воинам, раз силой не удалось. Правильно говорит Дэйдрэ – старые простые методы самые эффективные. – Я вроде как… парламентер!
– У, – уважительно покачал головой верзила. – Много же в тебя самогонки налили, чтоб ты на такое согласился. Ну да ладно, дело ваше. Щас мы тебе выделим отряд, раз ваши не удосужились, чтоб все по чину было. И отправим к эльфам. Заодно выяснишь, за шо они на людей ополчились…
– А ты кто? – я решил, что никогда не поздно узнать, с кем имеешь дело.
– Вроде как глава отряда, – гордо ответил тот, для пущей важности ударив себя кулаком в грудь. – Мой отряд и возьмешь. Вот только схожу к генералу за разрешением, да можа еще чего спросить надоть, – и верзила прямиком отправился в расписную палатку.
Я напрягся в ожидании. Через пару секунд верзила вылетел наружу и, хватая ртом воздух, побежал на меня. Я приготовил было эхар, но детина подбежал к своим мужикам:
– Генерал свихнулся вроде как, – выдохнул он, вращая глазами. – Говорит, смерть к нему приходила и приказывала уничтожить все войско его… Сам зеленый, обсерелся…
Мужики загалдели, обсуждая, что теперь делать надо. Седой, с короткой бородкой, в сердцах стукнул кулаком по земле:
– Говорил я, нечего этим вельможам на войне делать. Хуже баб, чесслово!
Одобрительный ропот вторил ему.
– Ладно, – обрубил детина. – Схожу к совсем главному, ты жди. Суровый он, не любит ваших… всяких…
Я кивнул, давясь от смеха. Ну вот, можно пройтись по палаткам людского лагеря и вывести из строя всех генералов, которые, как я понял, были набраны в срочном порядке из изнеженных вельмож. Тут лишь таких вот прожженных вояк ничем не напугаешь… ну если бы конечно Эжона перед ними покрасовалась…
Мужики меня приняли, как своего, усадили на жесткое бревно, пытались напичкать какой‑то вонючей отравой, убеждая, что это каша с мясом. Я не стал уточнять, гавкало это мясо или мяукало, а просто вежливо отказался от щедрого угощения.
Через какое‑то время к нам подошел сухонький старичок еще ниже меня ростом. Седая борода до земли, цепкий взгляд черных глаз, простая одежда. Но как только вояки увидели его, вытянулись в струнки, побросав деревянные плошки на землю. Из мисок слизью вытекало тошнотворное кушанье.
Старик легонько качнул головой, и здоровые мужики в доспехах тихонько разбежались кто куда. Передо мной остался лишь седобородый и знакомый детина виновато маячил у того за спиной.
– Дроу, – смачно прошамкал старик. Несмотря на дряхлость тела, в нем безошибочно угадывалась крепость духа. Это был сильный противник… был бы, если бы владел хоть каплей магии. Но я ясно видел, что человек был напрочь неспособен к ней. – Горный дроу осчастливил нас своим присутствием. Парламентер, говоришь? Не похоже. Дроу никогда раньше не высылали парламентеров… из дроу.
Тьма, и это было правдой. Похоже, старик сталкивался с нашими не раз, и явно не за чарочкой самогонки.
– Верно, – я сам не узнал своего голоса – столько в нем было спокойствия и уверенности, которых во мне не раньше наблюдалось ни на каплю. – Но в другие времена никогда и не было такой ситуации…
– Верно, – в тон мне кивнул старик, – но если бы они выслали – то явно не одного…
– Верно, – я принял игру, стараясь не кривляться, – но зачастую один может добиться большего, чем целая армия.
Старик хмыкнул, как мне показалось, довольно.
– Хорошо, – медленно протянул он. – Я вижу, ты здравомыслящий дроу явно из высокого дома, – я с трудом подавил смех, – и ничуть не пьян, – жесткий взгляд на детину. Тот съежился и по – детски прикусил губу. – К тому же я все равно собирался посылать парламентеров, ибо ситуация не разрешается ни в какую из сторон, а дух армии падает с каждой минутой…
Старик пожевал губы, и грустно добавил:
– Развращаются, не армия, а гнилье одно… а ведь были времена…
Детина деликатно кашлянул за спиной седобородого.
– Да, Гоч, не время, – вздохнул старик и совсем сник.
Я поразился, что люди доверили войну с эльфами подобному старому грибу. Да, несомненно, он был когда‑то великим воином… И в армии не видно ни одного мага. Странно все это, да и вельможи… Если только люди не решили попытаться обмануть эльфов и обойти тех с тыла. Глупо с их стороны, неужели многовековая история их ничему так и не научила?
– Ну, так что спросить для вас у эльфов? – задал я наводящий вопрос.
Старичок вернулся из воспоминаний и жестко усмехнулся:
– Когда, наконец, начнем заварушку.
Детина суетился вокруг меня, чем утомил донельзя. Меня обрядили в тяжелые невероятно неудобные доспехи, какие‑то соплячки, хихикая, заплели мне волосы, чтобы я смог надеть шлем, потом усадили на коня. И я, бряцая и громыхая всем этим идиотским добром, поехал на свидание с Цвейго. Эскорт из таких же бряцающих болванчиков окружил меня со всех сторон.
