Текст книги "Мастерская иллюзий (дилогия) (СИ)"
Автор книги: Ольга Безмирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 44 страниц)
Эжона немного посомневалась, подозрительно покосившись на нас, но потом решительно нацепила серебристый длиннополый кафтан, с небольшой натяжкой похожий на платье. Высокие разрезы по бокам давали свободу при ходьбе, а жесткая ткань наглухо скрывала упругую девичью грудь.
– Просто, мальчики, драконы в принципе могут превращаться во что угодно, хоть в камешек под ногами… в идеале, даже в воздух. Но это в принципе, на своем веку я подобного не видела. Но дядя не рассказывал, что видел…
– А сам он? – я с легкостью мог себе представить Магистра за подобным опытом… лет на тысячу помоложе.
– Нет, – покачала головой Эжона. – Он вообще ненавидит менять ипостась. Все энергию бережет.
– Ну, так откуда появляется одежда? – поинтересовался невозмутимый эльф.
Вот так, мое неуемное любопытство чуть приоткроет Эрлиниэлю тайну под названием" жена".
– Когда мы в ипостаси дракона, этот кокон пустует и в него можно спрятать многие вещи… в принципе даже живых существ… но…
– На твоем веку этого не случалось, – закончил я за девушку. – А если там что‑то хранится, можно сменить ипостась?
– Можно, – улыбнулась Эжона, – но трудновато. И чем больше затолкать туда, тем неприятней находиться в человеческой ипостаси.
– Но можно и потерпеть? – уточнил я.
– Можно, – Эжона вдруг занервничала и отвела взгляд.
Я понял, что перестарался с догадками и затронул что‑то важное. Заткнувшись, я прошел в комнату отдыха и застал любопытную картину: Херон пестрым петухом ходит вокруг двух покрасневших девиц, в которых я узнал девочек, что привели нас сюда, а на диване, вытаращив в недоумении глаза, сидит проснувшийся Аг. И что‑то мне подсказывает, что девочки покраснели отнюдь не из‑за смущения, хотя поэт – самоучка декларировал им весьма пикантное произведение в их честь.
– Отставить балаган, – спас я несчастных девушек. Те стремительно выпорхнули из комнаты, едва сдерживая смешки. – С добрым утром… то есть, уже днем, Аг. Рад, что ты наконец присоединился к нам. Иди, быстренько вымойся и одень что‑нибудь приличное… – я косо посмотрел на Херона, – лучше позови меня, чтобы мы вдвоем выбрали тебе одежду для обеда у Повелительницы дручий. Одного клоуна нам хватит с лихвой!
Аг проковылял в дверь купальни и плюхнулся в ближайшую ванну. Неожиданно проявил заботу Эрлиниэль. Он полетел следом, указывая какое средство для какой части тела. Что‑то он сегодня подозрительно добрый к драмису. Я же, решив скоротать время, подошел к столу. Порывшись в вещах, откопал брюки нужной длины на нашего долговязого драмиса, там же нашел подходящие рубаху и сапоги. Вещи отнес прямо в альков.
– Кстати, нужно попросить Эжону прочитать драмису лекцию по поводу – куда прятать одежду. А то переворачивается он быстро, а повязку все время в зубах носит. Безобразие! – заметил я Эрлиниэлю.
Тот кивнул и указал драмису чем вытирать мокрое тело. Вскоре наша лошадка была вымыта и прилично одета. Мы немного полюбовались на результат. Эльф, немного смутившись, вернул Агу природный цвет волос и избавил его от девчоночьих локонов, поскольку они не вязались с высоким красивым мужчиной, что стоял перед нами.
Аг важно вышел из купальни. Херон, занятый только собой, не обратил внимания, а вот дракониха оценила кардинальное изменение внешнего вида драмиса.
– Чего‑то не хватает… – задумчиво протянула она.
Потом встрепенулась, подбежала к Агу и стянула его длинные волосы в хвост. И эта деталь стала точкой в образе свежеиспеченного оборотня. Тот выразил благодарность неожиданно изящным поклоном:
– Спасибо, так действительно, гораздо удобнее.
– Ну вот, лоск наведен, – подвел я итог, – а где обед? Нас позовут или самим на запах следовать?
– Так уже звали, – гордо крикнул Херон с другой стороны комнаты. Там стояло большое зеркало, и оборотень не мог оторваться от созерцания себя, такого невероятно красивого! – Те две…
– А куда идти, они сказали? – грозно спросил я.
Херон покачал головой:
– Не успели. Ты их прогнал…
– Прогнал? – я не поверил своим ушам. – Вот наглец! Эх, надо было все‑таки тебя Агу скормить, пока была возможность.
Драмис оценивающе оглядел оборотня с ног до головы. Херон побледнел и вылетел из комнаты в коридор. Вскоре он притащил какого‑то упирающегося мальчишку.
– Вот, – гордо сказал Херон. – Поваренок!
– Его съесть? – деловито уточнил Аг.
Глаза мальчика поползли на лоб. Он даже не сопротивлялся и не пытался убежать, остолбенев от ужаса.
– Погоди, – охладил я драмиса. – Ты можешь показать нам, где будет обедать Повелительница? – спросил я мальчугана. Тот молчал, не сводя с меня круглых от страха глаз. Я вздохнул: – Ну ладно, пусть будет так! Если покажешь, тебя не съедят!
Тут мальчишка мгновенно ожил, быстро – быстро закивал головой и рванулся к двери, показывая путь. Покачнувшись, я почти полетел следом, так как цепко держал поваренка за куртку, чтобы тот не вздумал сбежать. Друзья метнулись следом.
Мы бежали по абсолютно одинаковым коридорам, сворачивали бесчисленное количество раз, и я уже потерял ориентир, как после очередного поворота, перед нами неожиданно материализовалась мощная дверь из голубоватого железа высотой в четыре моих роста. Перед дверью стояло дручий двадцать охраны. Увидев нас, они мгновенно ощетинились оружием, откуда‑то раздался сигнал тревоги.
И я их понимаю: если бы на меня из‑за угла неожиданно налетело разноцветное чудо в виде Херона, я бы в штаны наделал! Хватило бы и его одного, а тут еще и я, весь такой черный, и остальные… все такие белые, словно стайка привидений.
Поваренок слабо пискнул, вывернулся из моих ослабевших пальцев и исчез. Я подумал, что надо бы узнать у Дэйдрэ, обязаны ли их поварята проходить школу телепортации. Если выживем, конечно. Через миг нас окружила целая толпа воинов, но нападать они почему‑то не решались, видимо не имели права без приказа.
– Что тут происходит? – громогласный окрик угрюмого мужчины, которого я принял за охранника Дэйдрэ, изменил все в считанные мгновения.
Воины выстроились в две шеренги с правой и левой стороны от нас. За спиной находилась железная дверь, спереди к нам быстро приближался знакомый угрюмец с соответствующим выражением на лице.
– Ну где вы запропастились? – он укоризненно покачал головой. – Все вас давно ждут!
Нетерпеливо размахивая руками, он прошел мимо нас и с трудом распахнул двери в зал.
Я тут же ослеп от брызг света и разноцветных искр.
Кто‑то активно подталкивал меня в спину, и я двигался вперед, не видя дороги. Сощурившись, я привыкал к излишне яркому и пестрому освещению, так что пока мы продвигались, мог уже рассмотреть разодетых слуг, вытянувшихся в струнку около стола. Что эта темная громадина именно стол, я понял, наткнувшись на его край пустым брюхом. В нос ударили чудесные ароматы пищи. Живот тут же ответил выразительным урчанием. Почти в полной тишине он разнесся эхом на весь зал и утроенный, отразился от стен. Раздались сдавленные смешки. Я судорожно вдохнул и решительно распахнул глаза.
Зал действительно был огромен, еще больше зала советов дроу. Но не это привлекло мое внимание. Длинный, почти от стены до стены, стол ломился от разнообразнейшей еды. На таких же длинных скамьях восседало множество существ. От количества народу, которые будут присутствовать на" скромном обеде" я впал в состояние, близкое к шоку.
В этом состоянии меня провели вдоль всего стола, одного, словно демонстрируя всему честному народу, до самого его начала. Началом оказался золотой трон, больше похожий на жесткий стул, на котором восседала насмешливо улыбающаяся Дэйдрэ.
Меня усадили рядом с ней, по левую руку, на небольшой стульчик, так как на скамьях места не оказалось. Куда делись мои друзья, я не успел проследить, и теперь найти их за этим столом просто не представлялось возможным.
Похоже, здесь на самом деле нас ждали, поскольку красиво оформленные блюда стояли нетронутыми. Но, как только я уселся, все изменилось. Словно кто‑то невидимый подал сигнал, и полная тишина сменилась радостным гулом, звоном фаянса, позвякиванием металла и даже чавканьем на разный манер…
Я в изумлении повернулся к Повелительнице.
– И при всей этой куче народу мы будем разговаривать?
Дэйдрэ хитро поглядывала на меня поверх богато украшенного бокала, который только что поднесла ко рту. Она была чудо как хороша в длинном роскошном платье цвета ночи, доходящим до пола. Декольте открывало её округлые плечики цвета алебастра, жесткий корсет подчеркивал тонкую талию. В остальном же наряд давал широкий простор для фантазии, надежно скрывая фигурку девушки роскошными драпировками кружев. Высокий, украшенный жемчугом воротник поднимался из‑за спины и доходил до последнего завитка тщательно уложенных в патетическую прическу черных волос дручии. Вокруг головы Повелительницы красовался виденный мной ранее драгоценный обруч с Оком власти над тонким изящным носиком.
– Я хочу проверить, что ты еще помнишь, – она отставила бокал и широко улыбнулась, – из того, чему тебя учили. К тому же, так удобней, не мешает приему пищи… кажется, тут кто‑то был невероятно голоден!
Я простонал:
– Нет, ну нигде нет мне покоя! – и схватил аппетитную поджаристую ножку, когда‑то бывшую бегательной конечностью некого летающего существа.
– Покой не твоя стезя, – лукаво произнесла девушка и сразу перешла к делу… то есть к приему пищи, а заодно и к моему допросу.
Я почувствовал, как вокруг нас образовался невидимый кокон. Не выдержав, я проверил его волной магии. Кокон оказался мягким и податливым, но удивительно прочным.
"Это что бы некоторые умельцы не подслушали то, чего их не касается", – возникла в моей голове мысль, принадлежащая Дэйдрэ.
То, что мысль принадлежала ей, я теперь мог понять практически сразу. Я словно бы смаковал её какими‑то загадочными рецепторами, которые постепенно развивались в моей голове, когда я практиковал умение общаться таким образом. Мысль дручии была щекотно – дерзкой, со шлейфом терпкой пряности. Она заставляла дрожать сердце и отдавала легким шумом в ушах.
Я улыбнулся, вспомнив свое определение Повелительницы и своего отношения к ней. И сейчас это определение помогло не потерять голову от некой интимности, созданной защитным коконом и таинством нашего общения.
Повелительница очень грустно улыбнулась. Конечно, мои мысли для Дэйдрэ никогда не были тайной, а в данной ситуации они становились ей известны кажется даже прежде, чем я их подумаю. Дэйдрэ улавливала за хвостик еще ощущения, легкие вихри, из которых рождаются слова. И теперь мне стало понятен способ общения дручий. Он кардинально отличается от банального чтения мыслей эльфов… как я раньше этого не чувствовал? Как мог считать все одинаковым, это же совершенно разные стороны магии!
"Ты научился понимать, слушать сердцем, – словно легкий воздушный змей крутился вокруг моей головы. – Это хорошо. Тогда тебе не обязательно сосредотачиваться, пыхтеть над передачей мне информации, как раньше. Просто жуй и вспоминай свою историю с самого начала, ничего про себя не проговаривая. Хватит образов и твоих чувств. Если задену что‑то личное – заранее прошу прощения, иначе никак. Это общение на высшем уровне, поздравляю, даже среди дручий это не так часто встречается".
Я послушно наполнил тарелку мясным разнообразием из всех блюд, до которых только мог дотянуться. Уловив укоризненный взгляд какой‑то милашки, сидевшей недалеко от меня, я пожал плечами и скромно добавил листик из какого‑то салата. Послав милашке воздушный поцелуй, чем привлек ревнивое внимание её спутника, я расслабился – теперь на меня никто не пялился: придирчивая парочка разбиралась между собой. Так что можно спокойно поесть… и вспомнить былое.
Вкусная все‑таки птица, надо узнать, что это за вид дичи, нежный и сочный… яснарь. Откуда я знаю, как называется эта птица? Ах, простите, забыл, что мы уже общаемся. Да – да, не отвлекаюсь. Нарвэ… Да, я знаю, она была чересчур со мной любезна, но все было так хорошо… до похищения.
Сияние. Умная скотинка… Ай! Зачем жечься? Ну, то есть мудрый боевой товарищ, хоть и не очень часто приходится им пользоваться… или ему мной. Да, ты права, наверное ему со мной просто скучно. Нет? Даже слишком весело, что не хочется мешать? Это новость, спасибо, еще никогда не общался мысленно с мечом, хоть иногда и понимал его.
Да – да – да, не отвлекаюсь. Ух, вкуснотища! Это мясо просто восхитительно… барнад. Надо запомнить, пристрелить парочку до отъезда. Что? Ядовит? Это как? Ах, кожа. Но как же его убить, не повредив кожу? И как потом освежевать? Ну вот, опять секреты…
Ну, не хмурьте брови, красавица. Подземные ходы, река, погоня. Все ясно, небольшое воздействие на мой разум. Кому‑то ясно, а лично мне не очень! Я ничего не чувствовал. Уже заткнулся. Тьма, мне кажется, что у меня раздвоение личности начинается…
Эжона, поцелуй, жаль, что я такой правильный, надо было воспользоваться ситуацией. Я не дурак! Сама такая… Ай, больно же! Да, именно, мне всех и сразу… нет, пожалуй сразу я не выживу, по очереди, пожалуйста! Ну и ладно, не очень‑то и хотелось…
Сейчас. Положу себе еще вот того замечательного блюда, пока это толстяк все не сожрал… Ну министр, все равно похудеть бы не мешало. Это я‑то тощий? Да я в самом расцвете сил! Хотя ты права, но вот кормить меня никто не хочет… ну разве что ты смилостивилась, госпожа. Заканчиваю паясничать.
Эльф… фей… снова эльф… опять фей. Ну нравится мужику, что поделаешь, может он ночами не спит, мечтает вернуться к ним? Ну да, почти погиб. Зачем? Увы, я не читаю мысли этого чокнутого дручия! Да, миражи… летал по воздуху, уничтожил целую деревню вильев, развоплотил несколько фей. Ну, положим, эти сами нос сунули не в свое дело, а вот вильи чем‑то ему насолили. Может, он тоже испытал на себе их магию и теперь питается исключительно травкой, как бедолага Херон. Кстати, чем хоть он сейчас… ладно, потом.
Нарвэ… Цвейго… картина… кинжал. Ну, я не знаю, такая ли она, как ты назвала, может все‑таки это Лайнес… Что, он может так подчинить себе женщину? Чего же он с тобой так не поступил? Ну, он же рвался к власти? В смысле, не о тебе речь, мне же интересно. Нет, по любопытному носу не надо, а то не почую больше этот дивный аромат барнада.
Лейла… цепи… подземелье. Вот так, я сам не понимаю, почему он так с ней. Откуда знаю? Так талисман показал…
– Дай сюда! – неожиданно вслух произнесла Дэйдрэ.
Я подпрыгнул от резкой смены общения, потом от треска лопнувшей сферы и встряхнулся, словно мокрый жеребец. Немного придя в себя, послушно полез за пазуху.
– Вот, – еще дрожащей от шока рукой я протянул дручии тусклую железяку.
Она потянулась было, но, лишь коснувшись моих пальцев, резко отдернула руку. Дручия вскочила так резко, что стул – трон со звоном упал на пол. К Повелительнице подлетели слуги, все присутствующие поднялись. Разговоры смолкли.
– Дело государственной важности! – жестко произнесла Дэйдрэ.
Схватив меня за шиворот, она быстрым шагом вышла в невысокую арку, скрытую позади трона за тяжелой синей занавесью. Угрюмый охранник было увязался следом, но дручия остановила его одним лишь жестом. Она буквально тащила меня за собой, я только едва успевал ноги переставлять, но перечить пока не решался. Дэйдрэ всегда относилась ко мне, как к младшему брату и исправлять эту ситуацию было уже поздно. От такой" опеки" мне не уклониться.
Две юные служанки растворились в воздухе от неистового взгляда Повелительницы. Мы зашли в небольшую комнатку, в которой стояло только два белоснежных дивана, да посередине лежал большой синий ковер.
– Это моя комната отдохновения, сюда никто не имеет права входить, – пояснила Дэйдрэ. – Протяни руку и держи амулет на ровной ладони.
Я поднял руку с зажатым предметом и выпрямил пальцы.
Дэйдрэ крутилась вокруг меня змеей, пробуя воздух вокруг вещицы, словно нащупывая что‑то в пространстве.
– Это оставила Лейла, – сказал я.
– Да помню я, – фыркнула дручия. – Помолчи немного.
Я закрыл рот и просто смотрел на странный, но завораживающий танец дручии. Через какое‑то время на меня нахлынула волна холода, сквозь которую пронизывались тонкие струйки энергии. Повелительница остановилась, тяжело вздохнула, потом устало добрела до дивана и почти рухнула на него.
– Что с тобой? – испуганно спросил я, ежась от холода.
– Да ничего, – вяло отмахнулась девушка. – Утомилась немного, все‑таки уровень мой ниже…
– Чем у кого? – насторожился я.
– Хочешь посмотреть, что было на самом деле? – с энтузиазмом спросила Дэйдрэ, вскочив на ноги.
– В смысле? – удивился я.
– Иди сюда, садись, – девушка притащила меня к дивану, усадила.
Потом осторожно взяла амулет за шнурок и подвесила его прямо в воздухе.
– Чтоб не чуял нас, – пояснила она, увидев мой недоумевающий взгляд.
Затем она осторожно подула на амулет, и меня снова обдало волной холода, но на сей раз, это не прошло даром для моего организма: перед глазами померкло.
В ушах шум. Серебристые полупрозрачные сферы: я опять в деревне вильев. Снова паника, смерть, Лейла… что‑то не так. Слева от меня деревня вильев и эти шары, что гоняются за полувеликанами, а справа – дроу, Лейла и оборотень. Троица стояла, понурившись, Херон скалился и рвался в бой… но не мог сдвинуться с места.
Смех… я всегда узнаю его смех! Смотрю с позиции Лайнеса! Он уничтожил деревню и обездвижил моих друзей. Рука в белом одеянии протягивается в сторону Херона. Волк становится вялым и поднимается в воздух, летит навстречу. Лапы беспомощно болтаются. Другой рукой Лайнес срывает с шеи амулет. Почти как мой… только. Понятно! Он разламывает его на две части. И одну с силой втыкает в оборотня. Волк судорожно вытягивается во весь рост и бревном валится на пыльную землю. Глаза Лейлы, полные ненависти и отчаяния. Она думает, что дручий убил волка…
Я конвульсивно втянул в себя воздух.
Картинка сменилась. Большая светлая комната, белоснежная мебель, распахнутые окна. На полу, обхватив руками поджатые к груди колени, сидит Лейла. Поднимает глаза. Сколько ненависти и злобы в них! Никогда не думал, что эта светлая девчушка может выдавать такие эмоции!
Лайнес что‑то говорит, лицо девушки еще больше искажается. Смех, опять его издевательский смех. Он поворачивается и протягивает руку к стене. В воздухе постепенно материализуется сырая стена подземелья, цепи, прикованная фигура…
Лейла бросается на мага, колотит того кулачками. Лайнес небрежно отшвыривает девушку. Видение тает. Лейла в бессилии рыдает на полу.
Грудь ощутимо сдавило, раздался хрип. Через мгновение я понял, что это мой хрип и нервно рассмеялся. Синий ковер перед глазами: мое тело вытянулось рядом с белым диванчиком у ног Дэйдрэ. Захлебнувшись переживаниями, я метнулся к девушке.
– Я все видела, – взглядом остановила меня дручия.
Она размышляла о чем‑то, скрестив руки на груди.
– Но Нарвэ… – вспомнил я. – Значит, это тоже неправда? Значит, Аквидор жив!
– Боюсь, нет, – Дэйдрэ отвела взгляд. – Два видения были спланированы, театр для одного зрителя, и то – второе Лейла остановила в самом начале, два были вызваны другими причинами. И это каким‑то образом связано с Нарвэ. Нет, с Лайнесом! Он пользовался другой половинкой амулета, чтобы следить за девушкой и твоя часть в это время тоже активировалась. Так что, увы, твоя магия тут не причем. Интересното, что и для умника Лайнеса это это сюрприз!
– Ну вот, – огорчился я. – А я, как последний идиот, железяку своей кровью кормил!
– Просто совпадение, – мягко улыбнулась Повелительница. – Гораздо больше меня беспокоит другое событие… те белые драконы. Есть в них что‑то чудовищное, их спокойствие смертельно опасно. Их внимание к тебе настораживает.
– Ты видела их когда‑нибудь? – я почувствовал, как холодеет от ужаса сердце, как всякий раз при воспоминании о прикосновении мужчины с радужными глазами. А с учетом, что в комнате дручии и так стало невыносимо холодно, я рисковал брякнуться вскоре хладным трупом.
– Никогда, – дручия заметила, что я растирал свои плечи, пытаясь согреться, и щелкнула пальцами. В комнате стало заметно теплее, вот только к ужасному холоду, поселившемуся в сердце, это, к сожалению не относилось. – Даже не слышала ни о чем таком.
– Эжона сказала… – начал было я.
– Да, я знаю, – раздраженно перебила меня Дэйдрэ. – Усвой, наконец, что этот период твоей жизни я знаю так, словно сама его пережила в твоем теле!
Мы немного помолчали.
– Прости, – Дэйдрэ отстегнула свой огромный и наверняка тяжелый воротник, отшвырнула его в угол и устало опустилась на диван. – Я нервничаю каждый раз, когда сталкиваюсь с неизвестным… или с Лайнесом. А тут два в одном! Прямо не знаю, с чего начать.
– С меня, – решительно ответил я. – Я должен остановить эту войну! И остаться в живых, если получиться. И еще спасти отца… и Лейлу.
– Так много пожеланий, и все для одного тебя, – грустно усмехнулась Повелительница. – Что же, слушаюсь и повинуюсь, мой господин! Тебе с голубой каемочкой, али по – простому?
– Ну ладно, – мрачно смирился я. – Мою жизнь можешь в расклад не брать.
– Ох, Гром, за кого ты меня принимаешь? – Дэйдрэ потерла виски. – Я что, самая великая воительница всех времен и народов? Да, и еще вопрос: кто будет управлять государством, пока я занимаюсь неизвестно чем на краю земли?
– Эрлиниэль, – расхохотался я. – Он вам тут всю расцветку интерьера поменяет на нежно – зеленый! А еслисерьезно, то вот ответ на первый вопрос – я принимаю тебя за единственное существо, которое может что‑то противопоставить Лайнесу! И не надо так печально головой качать, я в тебя верю! А что касается воительницы – ты самая – самая, но, честно говоря, я хочу попробовать объединить силу Сияния, Ока власти и некого предмета в тайнике, про который ты как‑то упоминала…
– А! – Дэйдрэ понимающе подмигнула. – Голова у тебя работает! Ну пошли…
Тут в комнату ввалился угрюмый… правда таким он уже не был. Лицо огромного мускулистого дядьки исказилось от ужаса, глаза чуть не выпадали из орбит:
– Повелительница!..
– Что такое? – судя по донельзя удивленному лицу Дэйдрэ, кто‑то посмел беспокоить её в комнате отдохновения впервые. – Организованное нашествие великанов, что ли?
