Текст книги "Мастерская иллюзий (дилогия) (СИ)"
Автор книги: Ольга Безмирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 44 страниц)
Я зашипел на людей, стоящих ко мне ближе всех. Раздались крики ужаса, потом крики боли: это передние, поддавшись панике давили задних, любопытствующих: что же здесь происходит. Поймав первые волны страха, я даже облизнулся, и как был – на четвереньках, бросился по кругу, шипя, сверкая краснотой глаз. Увидь я себя со стороны в этот момент, сам бы тронулся от страха, но сейчас я только наслаждался вкусными эмоциями людишек, сбежавшихся сюда за свежими впечатлениями. Что ж, они получили то, на что надеялись, пусть и несколько в ином ракурсе. Толпа схлынула, раздражавшие меня факелы тихо затухали и шипели на холодной земле. Оставшиеся тела я не стал проверять. Кто в обмороке – потом отползут, а кто нет… любопытство наказуемо!
– Ну Гром, вот это представление! – восхищенно налетел на меня Волдрей. – Сценка прямо как из людских книжонок, что мы с тобой таскали у… – он обеспокоено оглянулся на Лейлу и продолжил шепотом: – эльфов. Вот только чего‑то не хватает.
– Отрывания голов и поедания бьющихся сердец, – зловеще усмехнулся я. Давай, оставим это на следующий раз?
Я наконец, поднялся с четверенек, подивился своей вспышке гнева и подошел к девушкам. Дэйдрэ сидела без движения и со странным выражением лица смотрела на камень, который по – прежнему лежал на земле.
– Я уже полетал, – потер я ушибленный бок. – Кто следующий?
– Мне кажется, – несмело начала Лейла, – касаться этого стоит лишь Дэйдрэ…
– Прям как моего Сияния! – восхитился я, с безопасного расстояния любуясь артефактом.
– Гром, как всегда, – подала голос наемница, – сходу попадает либо в точку, либо задницей в неприятности. И уж точно только он способен сделать это одновременно.
Друзья гаденько захихикали, я рыкнул для острастки и сверкнул глазами. Дроу деланно затряслись в страхе, спрятавшись за довольной эльфийкой.
– Балаган, – констатировал я. И обернулся к дручии: – Судя по всему, ты в курсе, что это, – кивнул на камешек. – Не томи душу, колись!
– Кого тут уколоть? – дручия издала короткий смешок и тут же посерьезнела. – Это, Гром, все мои мечты. Теперь мне ясна миссия Демеца и почему он увязался за нами… и почему он попал в беду.
– Чего? – я так удивился, что присел рядом с наемницей на голую землю.
– Пока не скажу, – наемница все‑таки осмелилась коснуться артефакта кончиками тонких пальчиков и, словно убедилась в реальности происходящего, восторженно охнула.
– Нормально, – обиделся я. – Я тут переживаю, летаю, пугаю… вообще веду себя неподобающе принцу, а со мной даже не хотят информацией поделиться!
Дручия рассеянно улыбнулась и наконец подняла камешек с земли:
– Пойдемте, Элмора что ли освободим.
– И еще игнорируют, – я ошарашено проследил взглядом за резво вскочившей наемницей.
Дэйдрэ подхватила под руки девушек и потащила их в сторону.
Я переглянулся с улыбающимся Волдреем:
– Два раза…
Когда мы, все такие нелюди, темной ночью ввалились в дом приятеля пушистого травника, я надеялся на небольшую потасовку, но оказалось нас давно и нетерпеливо ждали.
Вместо шума, гама и диких криков, мы угодили в теплые и мягкие объятия дамы замечательной во всех отношениях. Я такого никогда не видел!
Нас встретила приветливая женщина, такая высокая, что Грифон рядом с ней казался бы сопливым мальчишкой, с шикарным бюстом и повадками дикой, но сытой пока, кошки… У меня немедленно возникла мысль о предках – великанах.
– Ну наконец‑то! – рыкнула магиня. – Бедные детки, проголодались? Садитесь‑ка быстренько за стол, я вас покормлю.
"Детки" чуть в штаны не наложили от такого гостеприимства.
– Спа – сс – сибо, – выдавила вежливая Лейла, – но мы спешим. У нас важные дела…
– Нет ничего важнее собственного здоровья, – назидательно произнесла магиня. Совершила плавный приглашающий жест рукой и мы все, как один, очутились за широким столом, уставленным яствами.
– Да мы, собственно, недавно ели, – предпринял я последнюю попытку.
– Тогда составите компанию Элмору, – тепло улыбнулась хозяйка. – Он еще не ужинал, вас ждал.
После таких слов я почувствовал себя последней сволочью.
– Лойса, – позвал из темноты другой комнаты знакомый голос. – Кто там пришел?
– Ой, проснулся мальчик, – ласково муркнула магиня и, неожиданно для такого роста, грациозно выскользнула из комнаты.
Вернулась она с эльфом, живым и здоровым. Элмор сел около меня и прошептал:
– Вы очень хотите есть?
– Да мы недавно так облопались, чуть Магистра по объему не догнали! – хмыкнул я.
– Вот и я не очень, – уныло кивнул эльф. – Вообще аппетита нет, домой хочется, Куша проведать, а то сердце не на месте после такого приключения.
– Ну что же вы ничего не едите? – огорчилась Лойса.
– Мы правда спешим, – отозвалась Лейла, потом покопалась в сумке, достала какую‑то палку, – вот Вам тут Капон подарочек передал…
– Белонья! – в искреннем восхищении воскликнула Лойса. – Как же он узнал, что именно её мне сейчас очень не хватает?!
– Э, – смутилась эльфийка и я просек, что подарочек‑то просто придуман, чтоб дать нам шанс к отступлению на заранее подготовленные позиции. – Мы вместе путешествовали, а Гром, – кивнула она на меня, – решил… поискать клад, – я закашлялся, – и нашел этот корешок…
– Спасибо вам, детки, – магиня умильно покачала головой и смахнула одинокую слезинку. – И Капону передайте.
– Вот сейчас и передадим, – вскочил я.
– А чего так скоро? – удивилась Лойса.
– Чтоб не остыл, – хихикнул я, потом придал физиономии более серьезное выражение и поправился: – А то он в школу уезжает, у них так Испытание готовится. Спешит очень…
– Испытание? – глаза магини подернулись дымкой ностальгии. – Да – да, мучить студентов – первейшая обязанность комиссии… Тогда хоть возьмите с собой!
Мы похватали чего‑то со стола и попятились к выходу, не веря в свою удачу… Впрочем, Лойса и сама спешила остаться одна… то есть наедине с корешком белоньи.
Хохоча и делясь впечатлениями от насыщенного дня, мы ввалились в корчму…
Огромная зала была вся завалена остовами крупных животных. У меня засосало под ложечкой: уж очень они походили на останки лошадей. Посреди этого стихийного кладбища сидел донельзя довольный Магистр и что‑то перебирал в большом мешке.
– Магистр! – зарычал я. – Это то, о чем я думаю?!
– А о чем ты думаешь? – лукаво сощурился этот наглец.
– Это наши лошади?
Эльфийка вздрогнула и схватилась за сердце.
– И да и нет, – захихикал дракон.
Я схватился за Клинок и побежал к нему с намерением не очень дружеским, но зацепился за валяющиеся кости и загремел ими, да и своими в придачу.
– Ой – ёй! – Магистр поспешно слез со стола. – Гром, не горячись, я все объясню!
– Объясняй, – сдался я, поняв, что самому мне из этого завала не выбраться.
– Тут нагрянули какие‑то приезжие богачи, надутые, важные. Увидев меня за почти пустым столом, принялись насмехаться. Мол, вот обжора, скоро за лошадей примется… Ну я и ответил: не откажусь! Заключили пари, хозяин быстренько приготовил моего… то есть Мефа, жеребца. Я съел. Эти ненормальные деньги выплатили, но вошли в раж. Заказали уже своего жеребчика, думая, что я их надул. Я съел. Потом еще…
– Короче, – потребовал я, осторожно распутывая свои волосы, намотавшиеся на корявую костяшку.
– Короче… вот! – он высыпал на стол содержимое мешка.
Золотые монеты, играя в свете множества свечей, покатились во все стороны.
Глава 27
Как ни подпрыгивал Элмор, как ни уговаривал отправиться в путь прямо сейчас, приговор вынесен окончательный: остаемся на ночь. Кем вынесен? Конечно же, Дэйдрэ.
Которая, впрочем, тут же улизнула в темноту ночного города. Наверняка смоталась на поиски своего обожаемого Демеца, скрипнул я зубами. Сама только что из беды выпуталась и уже новое приключение ищет…
– Да ладно тебе, Гром, – не выдержала сидящая рядом Лейла. – Ворчишь, как старая бабка!
– Не понял, – взъярился я. – Я что‑то вслух говорил?
– Нет, – прошептала покрасневшая эльфийка. – Просто ты очень громко думаешь…
– Ну так нечего по чужим мозгам шляться… – рыкнул я и осекся: я же и заблокировать уже умею, да еще так, что всех с пути сметает.
Вообще‑то принцесса объясняла, что это от бесконтрольного действия моей магии, но мне все равно. Действует и ладно, а если кому‑то покажется слишком жестко… будут думать в следующий раз, прежде чем пытаться подглядывать в мою черепушку.
– Да, – пододвинулся я поближе к надувшейся эльфийке. – Кстати, как почуять, что тебя собираются читать? Я чую только, когда уже залезли в голову, да и то не всегда. Тебя вот не сумел.
– Сам догадаешься, – буркнула обиженная Лейла, вставая.
Я проследил, как эльфийка поднялась по лестнице и вошла в дверь, видимо ведущую в дамские покои. Девчонки!
– Магистр, – несчастным голосом позвал я.
Дракон, возлежащий на пустом столе, приподнял голову.
– Чего?
– Ну вот как с ними общаться? Мне залезли в голову, нагло выяснили, о ком, как и сколько я думаю, а потом на меня же и обижаются!
– Хы, приятель, – дракон закинул руки за голову и уставился в потолок. – Вот если бы она выяснила, что, сколько и как часто ты думаешь о ней, обид бы не было.
– Да ладно тебе, – помрачнел я.
– Или тебе теперь эльфийка не по душе? – хитро сощурился Магистр. – Черненький вариант тебя больше устраивал?
– Да не в этом дело! – взорвался я. – Просто она… из другого мира.
Только себе я могу признаться, что та темнокожая и золотоволосая девушка, что сидела в степи на плоском камне, запала мне в сердце. Но ассоциировать её с Лейлой мое сердце упорно отказывалось.
– Ню – ню, – пристально вгляделся в меня дракон. – Это веская причина. Но преодолимая, к счастью.
– К чьему счастью, – рассеянно уточнил я, не слишком рассчитывая на ответ.
– К всеобщему, – опять откинулся на спину Магистр. – Или ты думаешь, что это только твоя проблема?
– А чья еще? – я заинтересованно залез на стол. Может старый мудрый дракон поделится умной мыслей, и выжидательно уставился на мальчишеское лицо с драконьими глазами.
– Моя, – не стал юлить Магистр. – Но не так, как ты думаешь. Я тебе говорю, Гром, брось эти предрассудки. Все возможно.
– Ага, после того, как ты мне все уши прожужжал про чистоту крови и развращенную молодежь… Да ну тебя, – обиделся я, не получив желаемого ответа.
– Ну, так ну, – гыкнул дракон. – О! Смотри: наш золотолюбивый хозяин пожаловал!
Толстяк, крадущийся вдоль стенки, подпрыгнул от ужаса и бросился наутек.
– Чего это он, – недоуменно проводил я взглядом потешно вихляющего задом колобка.
– Да купцы те азартные как проиграли, со злости сменили гостиницу… пешком, – дракон плотоядно ухмыльнулся. – А я сказал хозяину, что съел всех.
– Ха – ха, – схватился я за живот. – Ну ты даешь, приятель! Скажи мне ради Ллос, зачем?!
– А тебе очень хочется заплатить этому жадюге еще столько же, на сколько ты обчистил бедную дручию и приплатить еще сверху за уборку помещения? – дракон кивком показал на чистую залу.
Убрали кстати, очень оперативно, ничего не скажешь. Ну и про оплату больше никто не заикался.
– Ух ты! – восхитился я. – Молодец, дракон! Можешь же пользу приносить, если захочешь!
– Угу, – зевнул Магистр. – Вспомни об этом, когда решишь, что я действую неправильно. Может, просто тебе не все известно…
– Ты о чем? – удивился я. Магистр никогда не говорил загадками, а теперь начал темнить, дергаться. В который раз я спросил себя, почему он поехал со мной?
– В общем, Гром, – обезоруживающе улыбнулся Магистр. – Речь не только обо мне.
Тут в зал буквально влетела дручия. Мокрая насквозь, капли барабанной дробью разбивались о пол, стекая с тяжелого от сырости плаща.
– Ну и ливень, – присвистнул дракон, узрев в проеме признаки такой чудной погоды. – Ты была права, что настаивала на ночевке… Осталось надеяться, что к утру это безобразие утихнет.
Дэйдрэ не обратила внимания на дракона. Она стояла, покачиваясь, и смотрела в никуда. Радужки её глаз, невероятно синие, казалось, утопили зрачок за ненадобностью. Кожа лица приняла явственный голубой оттенок. Сначала я подумал, что она замерзла. Потом вспомнил две вещи. Первое: где она живет. Ну, жила долгое время. Холод это стихия дручий и им она не навредит. А второе… просто ясно вспомнилось, как Дэйдрэ смотрела на меня такими же вот синими глазами. И Лайнес, хоть я и отказывался воспринимать его как прямую угрозу моей жизни, имел такой вот холодный синий взгляд. Это отражение чувств, бушующих в, казалось бы, таких ледяных сердцах.
– Что случилось? – собственный голос показался чужим, сердце колотилось о грудную клетку.
– Демец мертв, – тускло ответила девушка. Губы её задрожали, не выдержав нового наплыва эмоций.
Я шагнул вперед и обнял хрупкую фигурку. Впервые дручия не насмехалась, не отталкивала. Она была сейчас настоящей: девушкой, которая потеряла в жизни того, кто занял некий уголок в её сердце.
– Как? – дракон сполз со стола и похромал к нам, морщась от боли в затекших ногах.
– Слин, – коротко ответила дручия, плечики её мелко затряслись. Но лицо оставалось маской, по которому с капюшона стекали струи, скрывая соленые дорожки на щеках.
– Все‑таки слин, – покачал головой Магистр.
– Он знал, – прошептал я, вспомнив лицо светлого при прощании.
Дручия кивнула.
– И ты знала, – я заглянул в глаза наемницы.
Она опять кивнула, опуская ресницы.
– Почему же ты его отпустила? – я вообще ничего не понимал. Вот так, не вмешаться в планы убийцы, а потом только сходить, подтвердить свои догадки. Страдая при этом…
– Я не имею права! – зло выкрикнула Дэйдрэ мне в лицо и, вырвавшись, убежала наверх.
– Совсем не понимаю девчонок, – повторил я, почесывая тыковку.
– Опять не то, Гром, – печально улыбнулся Магистр. – Ты просто многого не знаешь.
– А ты в курсе? – огрызнулся я на расфилосовствовавшегося дракона.
Он горько усмехнулся и покачал головой:
– Я мудр и стар, но этого не достаточно, чтобы понимать других. Но хотя бы, за эти века я научился их принимать и не критиковать раньше положенного. Со временем все проясняется и поступки, казавшиеся нам верхом неблагоразумия, становятся единственно верными.
– Не вижу здесь никакой логики: зная, что Демец шел на смерть, так легко отпустить его… – упрямо мотнул я головой. Особенно меня бесило то, что я первый бы толкнул светлого мага на это. И еще пожалел бы, что не своими руками закончил дело…
– Пошли спать, Гром, – устало вздохнул дракон, спор ему явно надоел. – Все уже дрыхнут, только мы с тобой соловело глазками хлопаем и тужимся, пытаясь понять мироосновы. Да и толстячку надо наверняка дела свои закончить, а при нас он и не шелохнется. Вон, видишь – гобелен в том углу дрожит? Ждет, родимый, когда же мы отвалим.
Тряпка на стене заколыхалась еще отчетливее и даже попыталась эвакуироваться вместе со спрятавшимся хозяином, но тот со страху запутался в складках.
Я хихикнул:
– Может, помочь?
Гобелен застыл. Что‑то скрытое им, но явно тяжелое, шумно грохнулось об пол. Магистр укоряюще покачал головой, впрочем, в его вытянутых зрачках тоже плясали шаловливые огоньки.
Почему‑то никто не обрадовался побудке до рассвета. Хмурые и не выспавшиеся, мы собирали натыренные с кухни продукты в седельные сумки. Помятая физиономия Волдрея показалась мне несколько странной: парень отправился спать сразу, как мы вернулись в корчму, а выглядел он так, словно не спал суток трое… Как и Динзи, которая направилась в комнату едва ли не раньше дроу.
Я хитро сощурился, заметив, как эти двое старательно избегают смотреть друг на друга. Ни взглядом, ни жестом, ни словом не показывают эмоций. Но, судя по упрямо расплывающимся в довольной полуулыбочке, губам дроу, эмоций в наличии имелось и немало.
Элмор, вскочивший первым и растормошивший всю компанию, нетерпеливо бил копытом вместе с лошадьми, то и дело выкрикивая лозунги, которые якобы должны были побудить нас на большее рвение. Не знаю, как другие, но на меня не действовало.
Толстый хозяин беспрестанно кланялся нам с высоты самой высокой балки, куда за ночь умудрился залезть. Как он это сделал – видели только стены… и, возможно еще кто‑то, кому не спалось. Кроме хозяина в гостинице никого не было видно. И когда только успели ушмыгнуть? Вот так, дракон укрепил нашу грозную репутацию… То есть обогатил: ко всему прочему, дроу стали еще и обжорами! Ведь он до сих пор черный.
Наконец все расселись по лошадям. Элмор метнулся к Лейле, сознательно выбирая представителя своей расы. Мы с Магистром переглянулись и с улыбками уставились на обеспокоенных нашими хитрыми мордами Волдрея, Динзи и Дэйдрэ.
– Так, – я обвел взглядом всю честную компанию. Волдрей заметно нервничал, страшась, что я предпочту ехать с Динзи. Ревниво сверкая глазами, больше он ничего посметь не мог, ерзал в седле. – Динзи! – Волдрей окончательно скис. – Брысь к Волдрею! Уступи лошадку нашему славному золотодобытчику, не престало такой персоне на крупе трястись.
Девушка надменно передернула плечами, мол, не гоже ей беспокоиться, ведь она привыкла, что именно мужчины скачут вокруг нее. И поманила пальчиком Волдрея. Дроу, тщательно скрывая радость и забрасывая меня благодарными взглядами, которые я терпеливо игнорировал, взобрался к девушке. Ладони их мгновенно скрепились. Как бы не сверглись по дороге от любви‑то неземной, усмехнулся я.
– Опять? – несчастным голосом спросила Дэйдрэ, когда я направился к Верному.
– Ну можно чего‑нибудь поменять, – хихикнул я. – Давай, я поеду впереди!
– Не наглей, – слабо улыбнулась наемница, протягивая мне руку и с легкостью помогая мне забраться на жеребца.
Я притих, девушка плохо выглядела. Вблизи стало особенно заметны темные круги под глазами и искусанные губы. Либо я ничего не понимаю, либо этот ошов маг был дручии ближе, чем казалось.
– Как ты? – я осторожно коснулся плеча девушки. Та раздраженно дернулась:
– Нормально. Что может быть не так?
И ударила Верного пятками. Черный жеребец взвился, чуть не уронив мою тушку, и рванулся вперед, диким ржанием подзывая сородичей. Вскоре нас догнала белоснежная кобыла Лейлы с седоками.
– Стойте! – кричала эльфийка.
– Что такое? – удивленно спросила наемница, осаживая кона, приплясывающего от нетерпения.
– Возможно, есть короткий путь, – глаза принцессы сверкали от радости. – Я вспомнила, как мы однажды с другими студентами переместились сюда с помощью порта.
– Это, конечно, быстрее, – осторожно начал я, – но было бы безопаснее…
– Гром, – захихикала Лейла. – Ты, и говоришь о безопасности? Я тебя в последнее время вообще не узнаю!
Я разозлился:
– Когда дело касается шалостей, возможно, ты и права, считая меня безответственным типом. Но когда дело касается не только меня, но и жизни моих друзей, я не вправе так рисковать. Я видел смерть. Это не так весело, как тебе, возможно, кажется!
Лейла заморгала часто – часто. Нет, опять слезы. Я рассерженно рванул поводья из рук наемницы.
– Гром, – девушка чувствительно приложила меня по ребрам. – Это все еще мой конь! Если хочешь ехать, а не бежать рядом, словно ручной леопард, веди себя тихо и соблюдай правила безопасности движения в компании со мной. В частности: не выхватывай ничего из моих рук!
– Лады, – буркнул я, досадливо разминая пострадавший бок.
Нас неторопливо догнал Магистр, явно красующийся на казенной лошадке дроу.
– Лейла, прекрати реветь и расскажи толком, что за порт, – жестко потребовала дручия.
Но эльфийка лишь всхлипывала, уткнувшись в ладошки.
– А! – догадка озарила лицо Элмора. – Я вспомнил. Да, точно, но это было аж… даже не помню когда. Какая‑то глупая проверка новичков. Но порт очень старый, сможем ли мы им воспользоваться, еще вопрос.
– А куда он ведет? – заинтересовалась Дэйдрэ.
– В место отдыха студентов. Там парк зачарованный около здания школы.
– Это в столице? – уточнила наемница.
Элмор кивнул и оглядел окружающий городской пейзаж.
– Только бы вспомнить, где он тут заканчивался. Лейла, ты не помнишь случайно?
– Случайно, помню, – ответила эльфийка, не отрывая лицо от ладошек.
– Гром? – дручия очень выразительно изогнула брови, обернувшись ко мне.
Я раздраженно передернул плечами. Глубоко вздохнул и обратился к принцессе, применив всю дворцовую выучку, что вспомнил:
– О, прекрасная принцесса! Прости неразумного и недостойного раба твоего… – дроу, не выдержав, захихикали. Я погрозил им кулаком. Дручия вернула мне этот жест. Полюбовавшись маленьким, но грозным кулачком, находившемся в опасной близости от моего носа, я поспешно произнес:
– Лейла, хватит дуться. Я погорячился, был неправ, исправлюсь.
Наемница одобрительно погладила меня по голове и обернулась к эльфийке.
– А теперь прошу, проводи нас к телепорту.
Лейла кивнула и, пряча от меня глаза, направила Тиклию в сторону от ворот. Поплутав немного между тихими домами сонного города, мы вышли в крохотный дворик, в который не выходило не единого окошка из ближайших домов. Позади узкий вход, в который лошади и протиснулись‑то с великим трудом. Над головой квадратный кусок белесого утреннего неба. Под ногами площадка, замощенная крупными зеленоватыми камешками. Интересно так замощена: кругами, спирально сходящимися в центре дворика.
– У! – погрустнела дручия. – Порт чую, но такой старый. И им давно не пользовались. Могут быть накладки.
– А я что говорил? – радостно встрепенулся я, оглядываясь назад. – Лучше своими двоими… точнее четырьмя и копытами.
– Ну уж нет, – обрубила наемница. – Если есть путь короче, не стану я делать лишний крюк. И так очень задержались по милости некоторых горе – алхимиков.
– Да – да, – поддержал Элмор. – Меня очень ждут, сегодня будет игра между факультетами…
– А что, думаешь без тебя они не смогут проиграть? – съязвил я.
– Гром, – встрял Волдрей, – угомонись.
– Это заговор? – насторожился я.
– Это предупреждение, – нежно проворковал на ухо незаметно подобравшийся Магистр. – Я тоже спешу…
– Ну не хочу я к эльфам, – вырвалось у меня. Но никто не обратил внимание на крик души. А ведь я в кои веки правду сказал. Пока мы добирались, все было замечательно: друзья, приключения, новые знакомцы… А теперь все, скоро меня запрут в эльфийской школе магов и конец развлечениям, кругом только насмешки и вечная грызня между нашими расами.
Воздух вокруг завибрировал, клубы разноцветного дыма неравномерно расползались в стороны. Я такого никогда не видел. Казалось, что я даже слышу скрежет, словно едет старая несмазанная телега…
– Покучнее, – приказала напряженная наемница. Я все раздумывал, не поздно ли еще рвануть отсюда…
– Дэйдрэ, – прошептал Элмор, испуганно жавшийся к эльфийке, – кажется, я засомневался…
– А я – нет! – рявкнула наемница, и…
Хорошо пахнет. Я приоткрыл один глаз. Светло. До слуха донесся мелодичный аккорд. Я по – прежнему рядом с дручией. Это обрадовало, и я обнял девушку.
Визг резанул слух. Испуганно вскочив на ноги, я огляделся.
Лес, небольшая полянка, посередине которой расположено кострище, обложенное камнями. Сейчас от прогоревших бревнышек тянулся чуть заметный дымок. Видимо, огонь горел всю ночь и только недавно вечеринку свернули. Что вечеринка еще недавно имелась в наличии, я понял по качественно утоптанному газончику и смятым клумбам…
Перевел чуть расфокусированный взгляд в сторону источника высоких нот. Оказалось, я крепко держал в объятиях высокую и очень худую девушку с огромными глазами и ртом. Визжала она.
Я вздрогнул и разжал руки.
Вопреки моим подозрениям, девушка не стала носиться в панике по поляне и орать благим матом. Напротив, она практически сразу же заткнулась. Оказалось, что рот у неё нормальный, просто чтоб извлечь из гортани такие звуки, бедняжке приходилось широко его раскрывать.
А потом случилось вообще нечто из ряда вон выходящее: эльфийка захохотала. Громко, неудержимо, от души.
– Ты чего? – на всякий случай, я отошел подальше от истеричной особы.
– Дроу?! – заливалась та. – Ко мне пристал дроу? Откуда ты свалился на мою голову?
– Оттуда, – растерянно махнул я в небо. – Ты что, выпила?
– Ну да, – хихикнула она. – Ой, только не говори мне, что дроу великие поборники нравственности и морали! Никогда не поверю!
– Я еще никогда не видел пьяных эльфов, – я подчеркнуто внимательно осмотрел девушку.
– Пьяная? Я? – захихикала она. – Да ты остальных не видел. Уже и лыка не вяжут!
Она ударила по струнам изящного небольшого инструмента, который удивительно шел к образу эльфийки, создавая дополнительную эфемерность стиля.
Тонкое полупрозрачное платье украшено вышивкой. На мой вкус, излишне украшенное, помпезно, но эльфы любят все блестящее. Как вороны.
Кстати о воронах, у худой эльфийки были черные волосы. Я моргнул: все осталось как есть. Протер глаза…
– Ты чего делаешь? – девушка наблюдала за моими действиями с нескрываемым любопытством.
– У тебя черные волосы, – обвиняющим голосом произнес я.
– Ну да, – удивилась девушка. – А у дроу что, мораторий на этот цвет?
– Да нет, – опешил я. – Просто те эльфы, которых я встречал были исключительно светловолосыми.
– Значит, тебе не везло, – безапелляционно продекламировала девушка и запустила пятерню в шикарную гриву черных вьющихся волос.
– Тебя как зовут? – я расплылся в умильной улыбке: эта стерва мне нравилась все больше, не смотря на несуразный вид.
– А тебе зачем? – сощурилась девица. – Заколдовать хочешь? А правду говорят, что дроу могут, зная имя врага, забрать душу?..
– Так то врага, – манерно протянул я и подмигнул девушке. – Должен же я знать имя первой облапанной мной эльфийки.
Девушка заразительно расхохоталась.
– Нарве, – чуть упокоившись, сказала она. Я недоуменно приподнял брови.
– Зовут меня Нарве, – пояснила девушка. – Вот только про лапанье Элмору не говори…
– Элмору? – становилось все интереснее. – А почему именно ему?
– Он мой жених, – очаровательно сощурилась Нарве.
– А! – поскучнел я.
– Чего нос повесил? – весело спросила эльфийка. – Это еще неизвестно, кто с кем в конце концов останется, – и добавила со злостью: – По мне, так пусть этот чокнутый эльф остается со своими зверушками!
– Он же твой жених, – изумился я.
– Ну и что? – равнодушно покачала головой Нарве. – У всех нас с младенчества есть жених или невеста… Это обряд. Считалось издревле, что смерть ищет неприкаянных. А покуда у эльфа есть обязательства, он защищен. Вот родители и стремятся помолвить только что рожденных детей. Примета глупая, но мало ли что…
– И правда, глупая, – фыркнул я. – У дроу нет таких дурацких обычаев.
– Как и вообще обычаев, – завелась Нарве. – Вот поэтому наша цель – Свет! А ваша участь – Тьма.
– А что есть Свет? Очередное порождение Тьмы и только, – поддел я вспыльчивую девушку.
Девушка сверкнула глазами и ударила по струнам, видимо, готовясь сыграть мне какую‑нибудь знаменитую эльфийскую балладу про то, какие они хорошие и правильные. А все вокруг – зло, недостойное даже смахивать пыль с их мягких сапожек. Но увы, струны не выдержали такого энтузиазма и рвались одна за другой под длинными изящными, но удивительно сильными пальцами эльфийки. Раздасованная девица с недоумением посмотрела на свой мохнатый от порванных струн инструмент и со злостью швырнула его о ближайшее дерево. Я пригнулся, стараясь избежать множества мелких щепок, разлетевшихся в разные стороны.
Я наслаждался видом разгневанной эльфийки
:а девушка – то фанатка своей веры. Именно на зацикленности светлых, противостоянии их всему миру и основан великий раскол древнейшей расы. Спровоцировав других, просто сказать – оттянув одеяло на себя, светлые добились разделения. И те, кто, по мнению таких вот фанатиков, не возводил Свет в ранг единственно верной и главной силы, стали безжалостно уничтожаться. Конечно, в расколе виновны не только светлые, добавили все по чуть – чуть. Просто с них началось: древняя магия рас кололась на многочисленные составляющие.
И как соединяющая эти силы раса равновесия – раса дручий.
Хотя до драконов всем нам далеко, только они сохранили истинное знание. Только вот не торопятся делиться оным с окружающими.
В размышлениях я и не заметил, как девушка упала на колени: вспышка гнева нашла выход, и телом снова овладело вино.
Девушка посмотрела мне в глаза и вдруг улыбнулась: искренне, тепло.
– И как тебя зовут, красавчик?
– Зови меня – Гром, – с трудом выдохнул я.
Вдруг ужасно захотелось поцеловать эти пухлые губки, выделяющиеся ярким пятном на бледном лице. Поцеловать так, чтобы она закрыла свои прекрасные глаза необыкновенного оттенка голубой бирюзы, слегка подернутой лиственной зеленью. Я наклонился к лицу Нарве…
– Гром! – окрик заставил вздрогнуть нас обоих.
– Элмор? – эльфийка старательно пригладила растрепавшиеся волосы. – Вот и женишок пожаловал! Где же ты, милый, потерял свой зверинец?
Эльф, намеренно не обращая внимания на испортившееся настроение девушки, обратился ко мне:
– Гром, ну где тебя носит?! Мы тебя по всей столице ищем! Ты пропал во время перемещения, и мы боялись, что от твоей тушки осталось только воспоминание… ну, может, еще мокрое пятнышко.
– Мы закончим наш разговор чуть попозже, – я наклонился к руке эльфийки и коснулся губами тонких пальцев. Потом повернулся к хмурому эльфу: – Пошли, коль надо…
– Эй, дроу, – окликнула меня Нарве. – Хочешь продолжить разговор – готовь меч. Хватит слов, пора переходить к делу!
– Как прикажете, – я отвесил шутовской поклон. – К делу – это я всегда готов.
– Кстати, Гром, – как бы невзначай проронил Элмор. – Нарве лучшая мечница среди студентов нашего курса.
Я поперхнулся и обернулся на довольную девушку, которая по – детски махала нам рукой. Покачнувшись, она неловко отступила и запнулась за корягу, на которой я сидел. Через мгновение мне представилась великолепная картина: эльфийка, не удержавшись, неловко плюхнулась на спину, задрав длинные стройные ноги. Шелковый подол платья скользнул вниз и исчез с моего поля зрения где‑то за бревном. Нарвэ даже не пыталась подняться и только хохотала, весело болтая ножками.
– Неординарная девушка, – прокомментировал я. – Повезло тебе с невестой.
– Да уж, – буркнул эльф. – А особенно тем, что она меня терпеть не может!
– А ты? – уточнил я, чувствуя легкую тень вины.
Элмор пожал плечами:
– Она красивая девушка, умная. Но мне кажется, что мы не пара.
Я облегченно вздохнул: тень рассеялась, а может, и не было её. Просто не хотелось ссориться с таким оригиналом из‑за такого пустяка, как девчонка.
– Но ты все равно держись от неё подальше, – продолжил Элмор. Я удивленно посмотрел на него.
– От этой стервы одни неприятности, – с неожиданным озорством подмигнул мне эльф.
– Как от всех девчонок, – поддержал я Элмора.
И получил пощечину. Нет, хвала Тьме, не от эльфа. На меня налетела разгневанная Дэйдрэ:
– Ты соображаешь, что делаешь? Или способность соображать не входит в число твоих многочисленных способностей?!
