Текст книги "Мастерская иллюзий (дилогия) (СИ)"

Автор книги: Ольга Безмирная

Я достал меч и потыкал им в дерево над головой. Как я и ожидал, сверху посыпалась труха. Нарвэ поспешно уткнулась в ладошки.

Расширив проход наверху до такого размера, чтобы я мог беспрепятственно пролезть, я поставил ногу на причудливо изогнутый корень и подтянулся на левой руке. Вонзил меч повыше над головой. Опять посыпалась труха, и внизу раздались многочисленные чихи. Теперь ноги было ставить некуда, так что я ногтями свободной левой руки поковырял дерево и в образованную ямку просунул носок левой ноги, а ногтями впился в дерево повыше. Собираясь подобным образом вылезти наружу, я не учел, что дерево сужается кверху, и трухлявая сердцевина закончилась довольно неожиданно.

Ругнувшись, я с трудом вытащил клинок из древесины и тут наконец удача улыбнулась мне: на месте дыры от лезвия блеснул свет. Стенка гораздо тоньше, чем я думал, прорубить её будет нетрудно.

Приноровившись, я с силой ударил Сиянием рядом с предыдущей прорехой. Рука провалилась, дерево покрылось трещинами и рухнуло…

Конечно же, на меня. Чудом успев сгруппироваться, я полетел вниз наперегонки с еще неистленной верхушкой.

Нам повезло: ствол свалился ровненько между мной и Нарвэ. Правда, кажется, сухими ветками мне исцарапало все лицо. Но глаза видели, уши слышали, а о большем я сейчас и мечтать не смел.

– Гром, – прошипела эльфийка, – я тебя убью.

– Может, сначала выберемся? – невинно осведомился я.

Забираться вверх по веткам свалившейся верхушки было гораздо удобнее, чем методом ногтей и зубов. Правда все равно эти зубы и ногти ежесекундно подвергались опасности быть изъятыми из наших тел острыми колючими ветками.

Добравшись до прорубленного выхода, я перевалился через трухлявый край и почувствовал, что опять падаю. Прямо день полетов сегодня! Вот только на сей раз меня припечатало к земле не стволом гнилого дерева, а не менее жестким тельцем Нарвэ, вывалившейся вслед за мной.

Немного отдышавшись, мы оглядели друг друга и, не в силах остановиться, долго смеялись, размазывая грязь по щекам. Ободранные, с кровавыми подтеками, припорошенные землей и серой пылью, с зеленоватой трухой в волосах, мы были похожи на жертвы экспериментов некроманта – недоучки с ближайшего кладбища людишек.

– Да уж, – простонал я, не в силах больше смеяться. – Даже если бы ты кричала на весь лес, что ты эльфийка, тебе бы никто не поверил.

– Как и тебе, – хихикнула Нарвэ. – С той лишь разницей, что тебе и так никто не верил.

– Язва, – я кинул в девушку щепку и мы снова расхохотались.

– Ладно, – реальность вернула меня на землю. – Только не говори, что отмываться мы будем в той вонючей речке.

– Нет уж, – вздрогнула Нарвэ. – Лучше уж так ходить.

– А тут я не согласен, – поморщился я. – Давай компромисс? Ищем какой‑нибудь ручей.

– Хорошая мысль, – одобрила эльфийка, расслабившись.

Я тщательно отер клинок от пыли и трухи, и мы отправились на поиски.

– Интересно, как наши преследователи успели так быстро перебраться через реку? – задумчиво пробормотал я.

Нарвэ с безразличием пожала плечами, двигаясь впереди меня.

– Ну ладно, – сдался я после недолгого раздумья, так и не найдя разумного объяснения. – Скажи, а мы еще на земле эльфов?

– Считается, что так, – не оборачиваясь, ответила девушка.

– А почему тогда не видно эльфов, стражи… я всегда считал, что стража эльфов сидит на деревьях, приготовив стрелу для незадачливого путника.

– А я всегда считала, что дроу по ночам вылезают из своих пещер, где спят на паутине, и отгрызают головы всем, кого встретят на своем пути.

– Э, – я протестующе поднял руки. – Что за чушь?

– Тогда сам думай, что говоришь, – зло ответила Нарвэ. – Эльфы не разбойники, чтобы стрелять во все, что движется, и не птицы, чтобы сидеть на деревьях целыми днями.

– Логично, – примирительно улыбнулся я. – Если все деревья такие, как то, из которого мы едва выбрались, ничего удивительного в нежелании жить, как птицы, я не вижу…

Нарвэ не выдержала и рассмеялась:

– Гром, ты невозможен! Попасть в такую переделку и забавляться ситуацией: ты либо не понимаешь, что происходит, либо ты еще опаснее, чем я думала.

– Я и правда не совсем понимаю, что происходит, – вздохнул я и, прислушавшись, добавил: – Но зато, кажется, я слышу шум воды.

– Доверимся чуткому слуху дроу, – хмыкнула эльфийка. – Надеюсь, ты не перепутал журчание ручья и гул водопада.

Я подержал на лице выражение крайнего недовольства, но потом махнул рукой: эльфийка так и не обернулась, ответил:

– Вообще‑то, это ни то, ни другое. Скорее всего, это плеск волн. Может, озерцо…

– Озеро? – удивилась девушка. – Не помню в этой части леса озер. Хотя, я никогда не отличалась знанием карт.

– Ну, наконец‑то! – счастливо выдохнул я. – И у тебя есть недостатки!

– У кого их нет? – удивилась эльфийка, и тут же подмигнула: – Но ты не особо радуйся: может, я узнаю местность, когда мы подойдем поближе.

Деревья расступились в стороны, преклонив перед нами тяжелые ветви, и блеск воды в лучах заходящего солнца багрянцем слепил глаза.

– Кровавое озеро, – в восхищении прошептала эльфийка.

Впрочем, к восхищению приплюсовывалась и изрядная порция страха, что помешало мне в полной мере оценить великолепие открывшегося вида.

– В чем подвох? – с напряжением спросил я.

– Это невозможно, – Нарвэ подошла к воде, завороженная, и протянула руку, чтобы коснуться бордовой волны, но та, словно пугливая птаха, поспешно откатилась назад.

– Все возможно, – я осторожно подошел следом и вгляделся в воду. – У нас есть фиолетовое озеро. Такой цвет оно приобрело, когда я нечаянно уронил туда средство для отбеливания зубов… собстенного производства. Не знаю, отбеливало ли оно зубы – я не успел его испробовать, но оно спровоцировало бурное размножение мельчайших водорослей яркого фиолетового цвета. Может и здесь подобный эффект…

– Нет, – эльфийка грустно покачала головой и опустилась на розовый песок. – Это озеро – легенда. Кто‑то может всю жизнь провести в поисках этого места и не найти его. Элмор, кажется, искал его целый месяц. А мы нашли… так просто. Теперь он удавится от зависти. Но прежде замучает меня вопросами об этом месте… Хотя теперь, конечно, он просто прикончит меня при любом удачном случае.

– Так, – я плюхнулся рядом. – С учетом того, какая доля" везения" досталась мне от судьбы и Великой богини, я могу предположить, что открывается оно только приговоренным к смерти или тем, кому посчастливилось слить свою кровушку в угоду местному древнему злу, или…

– Хватит, – девушка печально покачала головой. – Не дразни это место, а то еще сбудутся твои мечты.

Озноб пробежался по моей спине, но я упрямо тряхнул головой. Вокруг посыпались труха и комочки земли.

– Ну хоть искупаться‑то можно?

– Не знаю, – растерянно ответила Нарвэ. – Ничего не слышала ни о запрете, ни о разрешении…

– Тогда можно, – решил я. – Не вечно же ходить таким страшилой. Пусть буду красным, но чистым.

Я даже не стал раздеваться: какой толк? Только скинул сапоги и вошел в воду. Честно признаться, я слегка трусил, осторожная боязливость эльфийки сделала свое дело, но решимости помыться это не убавляло. Даже наоборот: приятно щекотала нервы чувством неизведанной опасности. Да и восхищенный взгляд испуганной эльфийки сделал свое дело…

Волны, что мерно лизали берег, замерли. Потом отползли, словно щупальца, собравшись вокруг меня. Я уже не ощущал той бравады, что была со мной еще мгновение назад. Теперь меня переполняло страстное желание очутиться на берегу. Но я не смог и пошевелиться, хотя ничего вроде не сковывало мои движения. Просто все тело наполнила необычайная леность, а душа, напротив, заметалась, словно в поисках выхода. Кажется, я почувствовал, как зашевелились волосы на голове. Ужас не находил выхода – я не смог даже закричать.

А Нарвэ смотрела на меня, так спокойно, даже не подозревая, что со мной творится. Видимо, со стороны не было заметно всех эмоций, что я испытывал.

А озеро‑то на самом деле живое! Я стоял и ждал, когда оно решит – годен я в качестве пищи или не особо. Самое противное ощущение, что я испытывал в жизни. Наконец, меня признали невкусным и буквально выплюнули на берег.

– Ты чего? – испуганно спросила эльфийка. – Тебя кто‑то укусил? Впервые в жизни вижу такой прыжок из воды!

– Прыжок? – машинально спросил я, на всякий случай отползая подальше от волн, которые продолжили неторопливо облизывать берег. – А что ты видела до него?

– Что видела: ты вошел, замер, постоял секунду, а потом как выпрыгнешь на берег! – у меня чуть разрыв сердца не случился. Я ожидала, что за тобой как минимум выскочит морское чудовище!

– Это и есть чудовище, Нарвэ, – тихо сказал я, отползая все дальше. Кажется, я не в силах подняться на ноги. Я просто не уверен, что дрожащие коленки выдержат вес моего, пусть и тощего, тельца. – Все озеро и есть одно огромное чудовище. Мне повезло, что оно забыло вкус дроу и остереглось меня кушать.

– Что? – эльфийка всплеснула руками и пошла вслед за мной. И вовремя: я увидел, как одна волна – щупальце протянулось вслед за ней, но, видимо исчерпав возможное расстояние, с сожалением откатилось назад. – А вообще‑то правильно: дроу можно и отравиться, с вашей‑то любовью к всевозможным ядам! А еще обожают пугать девушек: чудовище. С тобой‑то ничего не случилось. Мог хотя бы умыться… вот лентяй. Нет, все ясно – сумасшедший! Ты как хочешь, а я – мыться!

Девушка покрутила пальцем у виска и повернула обратно к озеру.

– Нарвэ! – окрик получился высоким, почти визгом. – Посмотри под ноги!

Эльфийка послушно опустила глаза и застыла, зачарованно глядя, как медленно, но неуклонно волна – щупальце подбирается к её ногам. И я почему‑то знал, что эльфийкой озеро закусить совсем не против.

А девушка стояла и просто смотрела на воду. И тут меня осенило: гипноз! Так озеро завораживает свои жертвы: животных, что пришли к водопою, существ, что любуются переливами кроваво – красной воды…

Бросившись вперед, я оттащил девушку подальше. Озеро недовольно забурлило, запенилось, в раздражении от того, что добыча ушла из‑под носа… то есть из‑под щупалец.

Эльфийка пробормотала:

– Как красиво. – И мгновенно уснула прямо на моих руках.

– А вот с твоей стороны очень некрасиво ставить меня в такое положение, – ворчливо заметил я спящей девушке и, вздохнув, потащил её в лес, подальше от хищного озера – легенды. Ну их к ошу с их забытыми тайнами, обойдемся как‑нибудь! Зато и в живых останемся… еще на какое‑то время.

Дотащив Нарвэ до маленькой полянки, я вдруг согласился с эльфийскими канонами женской красоты: будь девушка чуть потяжелее, я вполне мог пойти на поводу у внутреннего голоса, и скормить её озеру, дабы не практиковаться в перетаскивании тяжестей на расстояние.

Повалившись рядом, я поежился от вечернего сырого ветерка в насквозь промокшей от пота одежде, но сил на заклинание явно не оставалось и пришлось смириться с неудобствами. Так и заснул: мокрый, грязный, в разодранной одежде и рядом с такой же" красавицей".

Глава 3

Огромный огненный вихрь надвигался прямо на меня. Я дернулся, но понял, что двигаться просто не в состоянии, словно тело вовсе мне не принадлежало. Не смог даже почувствовать рук и ног, хотя прекрасно чувствовал свое обожженное лицо. Кажется, я уже ощущал, как горят бров: противный запах паленых волос ударил в ноздри. В панике я хотел закричать, но понял, что не могу выдавить ни звука. Ошова магия непонятного происхождения скрутила все мои члены…

Тут я открыл глаза и облегченно рассмеялся: это же просто сон. Какое счастье, мне приснился примитивный кошмар! Правда с пробуждением жара не убавилось, и очередная волна горячего воздуха ударила мне в лицо. Повернув голову в сторону источника теплового воздействия, я все‑таки заорал. На сей раз мне ничего не помешало, как и вскочить на ноги и рвануть под укрытие ближайшего дерева.

Немного успокоившись, я пораскинул мозгами, что если бы огромная шишковатая морда хотела бы меня съесть, ей не помешало бы осуществить это желание пока я спал. А посему, можно хотя бы попытаться выяснить, что это за чудо и почему ему так приспичило дышать на меня спящего.

Осторожно высунувшись из‑под прикрытия старого ствола, я постарался рассмотреть огромное существо, что зависло над беспокойно спящей Нарвэ.

Магический дракон! Поменьше Магистра будет, но я так отвык видеть рядом таких громадин, что почувствовал, как по спине пробежался целый строй мурашек. И мне нравится думать, что от восхищения такой величественностью и неземной красотой.

Дракон с очень изящной, вытянутой мордой, в отличие от того же Магистра, длинной шеей, неподражаемо бирюзовой чешуей, переходившей в необыкновенно иссиня – черный хребет. Он обладал к тому же глазами цвета аметиста, что было так гармонично, что хотелось нарисовать это великолепие… если бы я умел мало – мальски передавать на бумаге то, что иногда видел в своей нескучной жизни.

Вот дракон повернул голову ко мне и в полуразинутой пасти мелькнул по – змеиному быстрый раздвоенный язык темно – фиолетового оттенка:

– Хрррром?

Я сглотнул и осторожно кивнул на обращение. Конечно, возможно, что это убийца, подосланный эльфами с целью пришить зарвавшегося дроу и уточняющий имя жертвы. Но особого выбора у меня не оставалось – что я мог противопоставить этому красавцу, обладающему древним знанием, ускользнувшим из рук дроу еще за тысячелетия до моего рождения?

– Ты бы вылез оттуда, – вдруг раздался обычный голос обычного… эльфа. Вот тут я подпрыгнул и бросился наутек: все сошлось – это за моей бедовой головой.

Не успел я пробежать и несколько шагов, как на меня пахнуло жаром и что‑то змеей обвилось вокруг пояса. Зажмурившись, я попытался сорвать веревку, но даже мои острые ногти скользили по ней, не причиняя ни малейшего вреда. Глаза страшно слезились от невыносимо высокой температуры, невозможно было даже вдохнуть.

Смирившись с долей пищи, я расслабился… и почувствовал под ногами землю. Жар отдалился, и я смог разлепить веки: морда дракона удалялась, медленно втягивая в пасть длинный раздвоенный язык. Теперь понятно, что это за веревка и почему я не смог её разорвать.

– Не надо убеххххать, – прошипел дракон. Говорил он не как Магистр – немного тише и нараспев. – Мы тррррусссья…

Друзья, как же! Я усмехнулся, но бежать больше не пытался, какой смысл убегать от дракона в лесу?

Ко мне подошел улыбающийся эльф. Это был Эрлиниэль! Пусть я видел эльфийского принца раз в жизни, но при таких невероятных обстоятельствах, что забыть невозможно.

– Принц, прошу тебя, выслушай нас. Я был тебе представлен в Светлом Лесу. Я Эрлиниэль, а это моя жена – Эжона.

– Так это, – я растерянно осел в траву, – дочь Магистра?!

– Племянницсссса, – застенчиво поправила дракониха, сверкнув своими потрясающе – красивыми глазами.

– А, – неуверенно протянул я, – если ты магический дракон, то можешь перекинуться в человека? Мне было бы немного спокойнее…

– Не время, – серьезно покачал головой эльф, переглянувшись с голубым чудом. – Нам надо срочно отсюда улетать.

– Уже? – искренне огорчился я. – Рассказали бы новости…

– Ты не понял, Гром, – нетерпеливо перебил меня юноша. – Вы должны лететь с нами. Собственно мы за вами и прилетели. То есть за тобой, но я вижу, Нарвэ увязалась следом.

– Ну как сказать – увязалась, – хмыкнул я. – Скорее меня за собой увязала. Не вмешайся она, меня бы наверняка поместили бы уже в музей огромных коконов. А вас каким ветром сюда занесло?

– Тятття ошень перешшшивал, – склонила Эжона огромную голову. – Но ссстоило ему вылететь…

– Как за ним увязалась целая армия дроу на карликовых драконах, – закончил за неё эльф. Эжона благодарно взглянула на мужа: я знал, как тяжело им общаться в таком обличье с нами, мелкими.

– Так в Вестрантерне уже все знают? – огорчился я, поскольку все еще надеялся – вдруг все утрясется само собой.

– А ты как думаешь? – усмехнулся Эрлиниэль. – думаю, там узнали все новости первее, чем ты. Шпионская сеть у дроу до сих пор на высоте!

– Какая сеть, – искренне удивился я. – Не слышал…

– Неважно, – отмахнулся эльф. – Главное, что твой отец сумел передать просьбу Магистру, а он донести её до нас.

– Какую просьбу? – в волнении вскочил я.

Отец просил Магистра позаботиться обо мне? Я‑то думал, он теперь меня видеть не захочет!

– Гром, – Эрлиниэль потянул меня за рукав вниз и сам присел на землю. – То, что случилось, вызвало немалую шумиху в Поднебесной цепи. И в первую очередь во дворце. Я думаю, для тебя не секрет, что существует некий ведущий дом, который считает себя более достойным правления, чем ваш… Просто выслушай, – поспешил он, увидев, что я собираюсь задать вопрос, – я не очень разбираюсь в вашей системе и просто передаю слова.

Я кивнул, смирившись.

– Так вот, дроу из этого дома очень понравилась новость, и они сумели настроить против вас те дома, которые пользуются наибольшим влиянием при дворе… Уф, как у вас все не просто! Короче, твой отец закрылся в каких‑то секретных комнатах с небольшой группой преданных ему дроу, не сумев противостоять перевороту, а на твои поиски брошен отряд самых опасных магов – воителей и наверняка дополнительно множество наемников – одиночек. У них цель одна – тебя убить…

– А братья? – уточнил я, чувствуя, как сердце проваливается в желудок.

Эльф только опустил голову, избегая моего молящего взгляда.

– Собственно потому Повелитель и предпринял такую опасную вылазку к Магистру, – тихо ответил он.

– А сссам он не мошшшшет рисссковать, – тихо прошипела Эжона. – Нашшш малышшш у них….

Я хлопнул себя по лбу: ведь это же из‑за моей выходки яйцо оказалось у Крола! Во всем виноват я один.

– Гром, – нерешительно прервал эльф мои самобичевания, – может вопрос не к месту, но чего вы такие грязные и ободранные?

– Да так, – отмахнулся я. – Нас хотели похоронить заживо, мы выбрались, сдуру искупались в Кровавом озере, чудом спаслись…

– Хех, – криво усмехнулся Эрлиниэль. – Какая у некоторых жизнь интересная. А что за озеро? Это то, что мы видели, подлетая? Правда, с виду оно обычное – синее.

– Это где? – вяло поинтересовался я. – Только нужно именно синее, хватит с меня этих нереальных приключений. Хочется банально помыться…

– Чувствую себя разбитым корытом, – протерла глаза только что проснувшаяся Нарвэ. – Гром, ты где?

И осмотрев полянку в поисках меня, уткнулась взглядом в морду дракона. Я восхитился выдержкой девушки: она не стала ни метаться, ни вопить, в отличие от меня. Хотя тут же все прояснилось:

– Привет, Эжона, – девушка приветливо помахала рукой. – Отлично выглядишь. Как семейная жизнь? Не съела еще нашего гуляку – принца?

Дракониха затряслась от смеха, щедро обдавая нас жаром.

– Нарвэ, язвительна, как всегда, – эльф галантно помог девушке подняться на ноги. – Рад тебя встретить…

– Зато я не рада, – буркнула она, смущенно отворачивая от принца расцарапанное и испачканное личико. – Хотя, по сравнению с Кровавым озером ваша компания очень даже ничего.

– Поторопимссся, – прервала Эжона дальнейшие расшаркивания. – Ссссабирайтесссь ко мне на сссспину.

– С чего это? – подозрительно уточнила Нарвэ.

– Давай – давай, – подтолкнул я девушку. – Нас повезут купаться.

– Чтобы не мучились, сбросят в середину Кровавого озера? – отчаянно сопротивлялась девушка.

– Далось тебе это озеро, – разозлился я. – Лезь наверх!

Эльфийка внимательно посмотрела на меня, но не стала больше спорить, и я ей был очень благодарен. Не то, чтобы меня с братьями связывали нежные чувства, даже наоборот. Слишком много мне от них по шее доставалось: и за то, что именно я родился преемником, и за то, что имел больше прав. Но они были мне братьями, и за их смерть я буду мстить до самого конца… Моего или их палачей.

Торопливо вскарабкавшись на черный хребет к внучке моего хорошего приятеля, и едва успев вцепиться в первый попавшийся нарост, я почувствовал сильный рывок непоседливой драконихи. Летела Эжона не так ровно, как дядя, посему любоваться красотами, открывающимися под нами, было затруднительно. Но к счастью полет продлился недолго: мы приземлились около симпатичного озерца, образованного горной речушкой со сверкающей на солнце кристально – чистой водой.

И хоть это было совсем не похоже на вчерашнее озеро, мы с Нарвэ приближались к воде с явной опаской, пиная каждый подозрительный камушек в воду. Но потом природа взяла верх и мы наперегонки бросились в прозрачные волны прямо в одежде, остервенело оттирая грязь и тошнотворный запах тины, казалось, впитавшийся в ткань и кожу навечно.

Через некоторое время мне надоело, и я решил, что и так уже сойдет. Наскоро просушив ткань щелчком пальцев, я вышел к молодоженам. Эжона как раз серией коротких плевков поджигала хворост, наспех собранный мужем и одновременно навязчиво подталкивала лапой небольшую тушку уже где‑то добытого кабанчика к Эрлиниэлю. Эльф брезгливо поморщился, но безропотно принялся за разделку мяса, пытаясь отсечь тонким клинком конечности животного и не запачкать при этом свои белоснежные одежды.

В животе у меня громко заурчало, что не удивительно: я ведь в последний раз ел позавчера! Поэтому я вытащил мокрый клинок Сияние, который забыл снять перед большой стиркой и, намеренно не замечая взгляда Эрлиниэля, полного опаски, помог знакомому с приготовлением завтрака.

Так что к тому времени, как Нарвэ наконец решила, что достаточно чиста при создавшихся условиях, мы уже жадно водили носами над почти готовым жаркое.

Эжоне, разумеется, досталось туловище, которое мы почти и не трогали при приготовлении, но парочки ароматных окороков нам троим и так хватило, чтобы насытиться до отвала.

За завтраком словоохотливая Нарвэ рассказала про наше романтическое путешествие, закончившееся свиданием у Кровавого озера. И чуть было не завершившимся для нас смертью.

Эрлиниэль с трудом вспомнил, о какой из множества легенд идет речь:

– Да, в детстве я слышал, как песенник исполнял эту легенду на празднике осени… Кажется так…

 
Как неживое всем живым
Завидует порой смертельно
Кровавой массы господин
В миру идет опасной тенью
Он красотой кровавых волн
Приманит жертву темной ночью
Та не почувствует укол
И сладкий яд ей грезы прочит
Играет с миром этим в прятки
Кровавый сон в тенях лесов
Он порождает лишь загадки
Легенды детям от отцов
Так берегись, мой добрый путник
Красот в закате алых волн
Уйдет на дно бездвижный трупик
В смерть перейдет прекрасный сон
 

– И как тебе удается помнить такие старые песни? – наигранно изумилась Нарвэ. – Конечно, я понимаю, так проще произвести на дам впечатление…

– Странно, но подлетая, я не видел никаких красных озер, – проигнорировав замечание девушки, задумчиво промолвил эльф. – Как и красных рек или других водоемов с таким неподходящим цветом.

– Может, оно уже покушало, – пожал я плечами, – каким‑нибудь невезучим животным или путником и утекло восвояси переваривать. А вот как вы умудрились нас так быстро найти? Не хотелось бы мне, чтобы другие преследователи были столь же удачливы…

– По сссапаху, – охотно поделилась Эжона.

– Не мудрено, – невольно расхохотался я. – Запашок от нас еще тот…

– По твоему запаху, Гром, – хитро сощурился Эрлиниэль. – Магистр рассказал про него моей жене.

– Да не переживай ты так, – хихикнула Нарвэ, предварительно насладившись моим замешательством, – он говорит про персональный рисунок твоей магии. Просто драконы способны его учуять, и определяют это чутье как запах.

– Напугают, понимаешь, – проворчал я, на всякий случай немного поводя носом по своей коже.

– Пора, – неожиданно решила Эжона, наступая на костер и вдавливая тлеющие ветки в землю.

Я вдруг подумал, что если меня мутило до завтрака на спине у этой егозы, что же будет сейчас! А расставаться с вкусным мясом ой как не хотелось. И не мне одному, судя по хмурым физиономиям моих спутников.

– А куда мы направляемся? – без энтузиазма уточнила Нарвэ.

– К Дэйдрэ, – удивленно ответил эльф. – А разве вы не туда шли? Магистр сказал, что больше вам идти некуда…

– Это точно, – вздохнул я. – А что именно хотел отец от дракона?

– Как чего? – еще больше удивился Эрлиниэль. – Чтобы мы вытащили тебя живым из этой передряги и доставили в тихое место. Пока все не уляжется.

– Отсидеться, значит? – вспылил я. – Братьев убили, отец в осаде, за мной погоня с двух, а то и с трех сторон, а мне прятаться?

– Почему убили? – эльф смотрел на меня жалостливо, как на душевнобольного. – Их пленили и каким‑то ритуалом лишили возможности перенять трон у Повелителя. Я про убийства ничего не говорил.

Я испытал два сильнейших чувства одновременно: радость оттого, что братья живы и вместе с этим мне страшно захотелось придушить этого прилизанного красавчика, дабы не повадно было так пугать ни в чем не повинных дроу. Ну, почти ни в чем не повинных…

– А почему тогда тебя хотят убить? – спросила Нарвэ. – Не проще ли подвергнуть такому же ритуалу?

– Не проще, – горько усмехнулся я. – Преемник еще до рождения прошел ритуал посвящения. Эта магия необратима, лишить этой привилегии

, – при этом слове я скривился еще сильнее, – способна только смерть. Я прекрасно понимаю их план: сначала лишить возможности переложить это право на другого сына, потом лишить страну преемника… После этого все дроу поймут, что наш дом не имеет будущего и Повелителя даже не надо будет убивать, он и так станет никем. Только теперь мне стала ясна вся эта затея с похищением. Не понятно только одно: кто же смог все это провернуть. Кто так вхож в доверие и у эльфов, и у дроу?

– Магистр уверен, что эта девушка из рода дручий сможет вам помочь, – заметил бесстрастный эльф.

– Нам, милый, – прошипела Эфона. – Всссем нам.

– Конечно – конечно, – поспешно поправился парень, с опаской поглядывая на женушку.

Да, интересная ситуация у них в семье. А если вспомнить, что еще и Магистр провел с бедолагой предварительную беседу о пользе верности в отношениях и ответственности за совершенные поступки…

Пока я размышлял о тяжелой судьбе молодого человека, мои приятели уже пытались комфортно устроиться на черном хребте Эжоны. Сказать, что у них это без труда получалось нельзя. Но мне предстояло повторить их попытки, так что было отнюдь не смешно. И я поспешил вскарабкаться поближе к Нарвэ, рассчитывая, что девушка слишком много сил потратила на спасение моей жизни, чтобы не попытаться помочь и на этот раз.

А вот рассчитывать на помощь эльфа мне не приходило в голову. Всем своим видом парень показывал, что будет думать прежде всего о себе любимом, а уж если останется время и силы… то снова направит их себе на пользу. Я покачал головой, вдруг пожалев ослепленную любовью девушку. Как больно ей будет прозреть в какой‑то миг. И еще больнее было Магистру принять в семью такого себялюбца, древний дракон не мог не знать об истинном нутре зятя.

Эжона стартовала как всегда неожиданно для всех. Желудок закрутило, завтрак подступил к горлу. Да уж: даже самые рискованные полеты на Рийисе были спокойными прогулками под луной по сравнению с катанием на молодой драконихе.

Запомнить полет было мудрено: весь путь я молил Тьму, чтобы это неземное наслаждение наконец завершилось, хотя и помнил свое первое путешествие с отцом в страну дручий.

Эжона наверняка забыла, что в небе не одна, если судить по бесшабашным виражам, которые она выписывала над облаками. Я оглянулся на Эрлиниэля, ожидая увидеть на его лице скуку или отчаяние от своего незавидного положения, но был крайне удивлен: на лице молодого эльфа играла такая восхищенная улыбка, а глаза сияли таким восторгом, что до меня дошло, что семейка‑то вполне счастливая. И дракон ведет себя в небе таким образом только для удовольствия своей второй половинки. Молодых объединяет бесконечная влюбленность в небо.

Я обернулся к Нарвэ с намерением поделиться своим невероятным открытием, но тут меня ждал еще один сюрприз: девушка спала! Вцепившись в хребет так, что пальцы побелели от напряжения, прильнув всем телом к жестким наростам на спине потомка самых древних существ, но с таким безмятежным лицом, с полуулыбкой на губах. Заснуть в небе ош знает на каком расстоянии от земли, мне это показалось верхом безрассудности.

Так что, похоже, только мне этот полет приносит неудобства. Что странно, поскольку я раньше не испытывал при полетах подобного дискомфорта. Взрослею? Или уже старею? Попытался было расслабиться и поразмыслить о создавшейся ситуации и возможном противнике, в результате бурной деятельности которого я так влип, но понял, что неспособен сосредоточиться на этой задаче не забывая о необходимости держаться, дабы не свергнуться вниз.

Уже тогда, когда я перестал чувствовать свои скрюченные от напряжения пальцы, Эжона резко рванулась вниз. Земля закрутилась перед глазами, слившись в единый темно – зеленый ковер.

Рывок, удар и небо вернулось на нормальное место над моей головой, земли я пока не видел, но надеялся, что она тоже теперь расположена правильно. Все время, когда дракон аккуратно складывала свои темно – синие крылья, я пытался разжать свои закоченевшие пальцы от нароста. И когда у меня, наконец, получилось, с изумлением обнаружил на их местах вмятины от ногтей. Нервно сглотнув, я воровато огляделся и поспешно скатился на землю. От природы острые ногти дроу меня выручали не раз и не два в жизни, но я не знал, повлияет ли такая метаморфоза на, пусть не так заметно, но помятого дракона.

Эжона нежно фыркнула в лицо своему возлюбленному, тот покачнулся, но устоял. Немного поморщившись, парень тщательно поправил шевелюру. Я же поспешно помог Нарвэ: спускаясь, девушка неловко заскользила вниз. Поймав эльфийку на руки, я аккуратно опустил Нарвэ на землю, где ее ревниво перехватил подскочивший эльф. Теперь, на поверхности, Эрлиниэль выглядел точно так же, как раньше: самовлюбленным надменным светлым эльфом, не упускающим возможности покрасоваться перед девушками.

– А что за необходимость была опускаться? – зевнув, спросила Нарвэ. – Насколько я знаю, нам лететь еще долго.

– Надо передохнуть, – улыбнулся ей эльф, галантно помогая переступить через хвост Эжоны. – Драконам тоже нужен отдых и еда, как ни странно.

Дракониха проводила их фиолетовым глазом и, развернувшись в другую сторону, потопала прочь.

– Куда она? – забеспокоился я.

– За едой, – соизволил пояснить эльф, усаживая Нарвэ на поваленное дерево. – У моей жены охота в крови, так что остается немного подождать и обед будет обеспечен.

– Так просто сидеть и ждать, пока пища свалится на голову? – меня покоробило такое отношение парня к жизни, но чужая жизнь потемки и лезть со своими советами зачастую очень опасно. А, вспомнив поведение супругов в воздухе, я решил, что все мы имеем право сами решать, как будет протекать наша жизнь и без глупых замечаний окружающих.