![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)
18. Печальные новости
(Карра, Майр)
Вечером этого же дня, уже после заката дневного солнца, в самый черное, неблагополучное время, Вельг, счастливый и лихорадочно возбужденный, вломился к Ройгу в номер.
– Я разговаривал с Кимром!
Тэйн, выспавшийся и отдохнувший, занимался тем, что перерисовывал знаки урда с клинка на бумагу. Что-то отдавалось в нем звонким эхом, когда он чертил их в воздухе, пропуская через цепочку тоненькую ниточку Огня жизни. На более серьезное воздействие он не решался, опасаясь непредсказуемых результатов. Увидев Вельга, он недовольно поморщился. По его собственным представлениям, Кимр не стоил того, чтобы рисковать своей шкурой, отыскивая в Карре живой хэльд Окно. Если островитянам нужны новости, пусть пользуются хэльдом сами. На самом деле, он почти не сомневался, что высшие жрецы вместе с Кимром и так время от времени с помощью все того же Окна, или чего-нибудь еще, наблюдают за ними.
– Он доволен, как мы справились в Ахтамаре.
– Да пошли они, – буркнул Тэйн равнодушно и отвернулся, не в силах выносить восторженную физиономию Вельга, довольного, как ребенок, которого похвалили за хорошо выученные уроки.
– Я бы на твоем месте так не говорил, – осуждающе покачал головой Вельг. – В конце концов, это очень ответственное дело. В какой-то мере, это искупительная миссия. Сам видишь, что происходит. Если артефакты Кимра могут исправить положение, мы должны их искать. Все наши сомнения, возражения, неудобства тут теряют силу по сравнению с…
Ройг перестал слушать. Затея островитян нравилась ему с каждым днем все меньше и меньше. Хозяин первого артефакта оказался тяжело ранен, когда они пришли за ним, мальчик Кири и вовсе погиб. На горизонте появился второй – и сразу же вокруг семейства его владельца возникают подозрительные личности. Островитяне, явно неплохо представлявшие истинное положение дел в Наземном мире, и не подумали предупредить исполнителей своего поручения о возможных опасностях. Хотя бы о Майре! Так нет же, ни словом не обмолвились, только денег швырнули, как подачку. Хорошо еще, что Джерхейн с ними увязался, пропали бы два наивных дурака-иллара, до сих пор верящих в собственную святость, в этом взбесившемся от ненависти мире…
Не выдержав Вельга, вещавшего все громче и громче, он шикнул на его:
– Не ори, услышит кто, Кимр нас с виселицы не снимет. Он сказал хоть что-нибудь дельное?
Вельг надулся, но продолжил едва слышным шепотом.
– Когда я рассказал ему, что творится в Карре, он сообщил мне, что знает о положении на Восточном материке.
– Кто бы сомневался! – прошипел Тэйн сквозь зубы. – Барр-упырь, дьяволово отродье!
Вельг вздрогнул, услышав от него это весьма грязное для Теллара ругательство.
– Может быть, он узнал только тогда, когда мы въехали в город… – предположил он, однако быстро оборвал сам себя, поскольку вывод из его догадки напрашивался еще более гнусный.
– Что-то верится плохо, – пробормотал Ройг. – Все они прекрасно знали. И, что самое интересное, не слишком скрывали, особенно, когда Кимр орал про отказавшие все до единого хэльды. Да только мы их слушали, да не слышали… – он встал, достал из-под кровати кувшин, плеснул в кружки себе и Вельгу. – Хотелось бы мне знать, что на самом деле происходит! Утверждение «иллары погрязли в разврате» и собственно, масштаб бедствий, особенно здесь, в Майре, несопоставим!
– Ну почему же… – растеряно начал Вельг. – Если учитывать отношение королевской власти к…
Ройг опять перебил его.
– Кэлленар – это система взаимосвязанных магических элементов. Иллары – всего лишь люди, которые ее используют. Веками. Да, используют бестолково, время от времени забывая то, что умели и теряя запасные части. Знаешь, если ты работаешь в кузнице, мехам будет абсолютно все равно, думаешь ли ты в это время о горне и молоте, или о своей подружке. Они не сломаются от твоих мыслей. Даже если ты отвлечешься на пару минут, чтобы ее облапать, кузня не рухнет. Для этого нужно, чтобы крыша прогнила. Или стены обветшали. Или еще чего похуже. Понимаешь?
– Ну почему же… – опять начал Вельг все тем же нравоучительным тоном. – Мелкие небрежности накапливаются и постепенно приводят к серьезной проблеме. Опять же, следуя твоему примеру, если годами не ремонтировать крышу, в один прекрасный день она рухнет.
– Крыша, извини, течь будет, – фыркнул Ройг. – Годами. Прежде чем рухнуть. И ты не сможешь этого не заметить – течь она будет прямо тебе на голову. А теперь вернемся к нашим хэльдам. Допустим, изменения в системе начались давно. В чем это выражалось? Почему никто не замечал их раньше? И почему же тогда островитяне молчали и не принимали никаких мер? Почему они вообще это допустили?
– Не знаю, – вздохнул Вельг.
– Не действуют хэльды. Нет илларов. Эпидемия, голод, бунты, разбой. Катастрофа. Старый уклад жизни медленно умирает. Новый – еще не родился. Кимр прав в одном: гибель хэльдов – лишь следствие. Хотелось бы понять, что именно вызвало подобную волну разрушений.
– Почему ты считаешь, что поступки множества людей в течение длительного времени не могли их вызвать? – Вельг допил кружку с арали и плеснул себе еще. – Вспомни, откуда мы берем силу для воздействий?
– Из колодцев. Малых колодцев – Кругов власти, и двух больших Колодцев на вершине Илломайна и где-то на юге Ард Эллара.
– А чем наполняются Колодцы? Огнем жизни всех существующих на Телларе и Агвалларе живых существ. Все наши эмоции – счастье, горе, радость, ненависть, зависть, сочувствие и прочие переживания – все они суть чистая сила, отдаваемая нами во внешнюю среду и улавливаемая колодцами. Не зря мы называем их Потоками жизни…
– Ага, напомни мне основы, – сердито перебил его Ройг. – А то я в школе плохо учился. Учебник забыл.
Вельг проигнорировал его раздраженную реплику.
– Представь себе, что отрицательных эмоций в этом потоке стало больше, чем положительных. Темных сил больше, чем светлых. Это и отразилось на всей структуре системы…
– Это тебе что, Кимр подсказал? – спросил Тэйн с брезгливым подозрением. – Абсурд.
– Почему?
– Да потому, чтобы спровоцировать изменения такого масштаба, все люди давно уже должны были превратиться в отъявленных мерзавцев. Ты, кстати, как? Считаешь себя мерзавцем?
Вельг обиженно надулся.
– И потом, откуда вы взяли такую чушь – «темная сила, светлая сила»? Сила, она, знаешь ли, цвета не имеет, – Ройг уже начал злиться, что ввязался в глупый спор. – Энергия не может быть доброй или злой, счастливой или несчастливой. Сила огня, например, или того же ветра – она вне наших оценок. Вне человеческих эмоций. Она просто есть. Другое дело, для чего ты ее применишь. В общем, понятно, – буркнул он. – Островитяне не знают, в чем причина. А выдумывают глупые теории, потому что обделались от страха и хотят свалить вину на нас. И тебе, – он посмотрел на Вельга с яростью, – нечего рисковать жизнью и бегать к Окнам, чтобы обсудить с Кимром последние сплетни.
Вельг неразборчиво огрызнулся, вскочил с табурета и уже в дверях столкнулся с Джерхейном. По его глазам Ройг сразу же понял, что случилось нечто непредвиденное. Вельг, однако, оставаться не захотел: бросив сердитый взгляд на обоих, он вышел, раздраженно хлопнув дверью.
– Что это с ним?
– Да так… – буркнул Тэйн. – Взгляды разошлись.
– На кувшин инты?
– На Остров Колдунов.
Джерхейн рассеянно кивнул.
– Тэйн, ходят слухи, что мой отец убит.
Ройг остолбенел.
– Где ты это слышал?
– В нашей трайте. Там сегодня весь день об этом говорят. Прибыл караван торговцев из Риаллара, из Дарнейта, своим ходом пришли, через Пролив, не через Ворота, и вот… новости.
– Ты говорил с кем-нибудь из самих торговцев, а не с болтунами в трайте? – строго переспросил его Тэйн.
– Нет. Не думаю, что они очень уж сильно переврали сплетню. Такое не исказишь и не скроешь.
– Что еще? – спросил Тэйн, видя, что его друг нервно сжимает и разжимает кулаки, так, будто собирается кинуться в драку прямо сейчас.
– Что Джайт тоже… И жена его, и обе девочки.
– Кто же тогда правит?
Джерхейн вскочил на ноги, отодвинул табурет, потом поставил его на место, отошел к окну, вернулся обратно и сел. Поднял голову на Тэйна и спросил со злостью в голосе.
– А ты не догадываешься?
– Нет, – отрезал Ройг, уже зная, что именно он услышит. Но верить новостям, принесенным Джерхейном, он пока не спешил.
– Кианейт, эта блевотина Прародительницы!
– Тише, – поморщился Тэйн. – Остынь. Все это может оказаться сильно искаженными слухами. Постарайся найти кого-нибудь из того каравана, что пришел из дома. Вельгу говорить?
Джерхейн удрученно кивнул.
– Пусть он завтра сходит на ближайшую ярмарочную площадь и потолкается там, пособирает новости. Может, чего и услышит. Вечером, после заката, сходим кое-куда. Только без Вельга. Если на нас нападут, он не отобьется.
– Что ты собираешься делать? – спросил Джерхейн взволновано.
– В святилище Хэллиха есть целое Окно.
19. В разоренном храме
К следующему вечеру Джерхейн и Вельг успели набрать целый воз различных слухов, которые расползлись по Карре в день появления каравана. Говорили, что правитель Риаллара убит какими-то фанатиками, как по волшебству ускользнувшими из Риан Ал Джара после удачного покушения. Ими же убит и его наследный сын Джайт, а средний сын, Джерхейн, исчез задолго до покушения. Поговаривали, что его тоже нет в живых – погиб в одном из горных районов Илломайна, сражаясь с дьявольскими потусторонними тварями, заполонившими высокогорные поселения. Говорили, что никто иная, как жена его, Кианейт, коренная островитянка, при поддержке колдунов и организовала этот переворот, чтобы захватить власть во всем Риалларе и править им от имени Острова, и что она же на самом деле тайно извела своего супруга, чью гибель успешно скрывала до сего момента. Говорили, что чертовы колдуны решили захватить весь Наземный мир, что именно они наслали на Карру голод и мор. Говорили, что в самом глубоком каньоне Поднебесных гор, совсем рядом с Илломайном, всплыло Озеро Кипящей Грязи, и что с каждым днем оно все растет и растет, и когда хлынет оно с отрогов вниз, в долины, сойдут на землю все семь небесных дьяволов и начнется светопреставление…
Тэйн выслушивал пересказ этих диких измышлений уже на улице, по пути к святилищу. Джерхейн излагал их сбивчивой скороговоркой, нервно озираясь по сторонам и периодически замолкая. Тьма в Карре имела мутный, мглистый оттенок. Сплошную пелену сумрака рассеивали тусклые блики едва живого света в окнах домов. Хэльды Свеча, ранее освещавшие центральные улицы и площади, потухли почти везде. Только некоторые из них все еще продолжали исправно работать, не требуя вмешательства илларов, словно в насмешку над жителями столицы, обезумевшими от страха перед колдунами. С закатом дневного солнца улицы стремительно пустели, страх перед частыми вечерними налетами становился сильнее с каждым новым слухом о грабежах, с каждым новым трупом, выброшенным в грязь на мостовую. Мелкий колючий снег, обильно сыпавший с небес вот уже несколько дней подряд, падал и таял в липких зловонных лужах, смешиваясь с грязью, делая даже широкие центральные улицы непроходимыми для пешеходов. Откуда-то со стороны уже доносились нечленораздельные вопли и ругань, резко прерванная лязгом металла и тоскливым звоном стали о сталь – начинались ночные забавы. В домах поблизости поспешно, под визг дверных петель и скрежет задвигаемых засовов, под проклятия и причитания захлопывались ставни, поздние пешеходы торопливо ускоряли шаг, проваливались в заполненные грязно-снежной кашей промоины, оскальзывались на медленно леденеющих на холодном ветру булыжниках.
Джерхейн замолчал, когда собранный им ворох слухов иссяк, и весь оставшийся до святилища путь проделал молча, не добавив ни слова. Несколько раз приходилось останавливаться и пережидать в переулках, пропуская путников, вызывавших подозрение. Один раз с противоположных сторон к ним подскочили какие-то темные личности. Джерхейн только начал вытаскивать меч из ножен, когда они, обнаружив, что нарвались вовсе не на перепуганных до полуобморока горожан, поспешно ретировались, отругиваясь и сплевывая в грязь ар-аззах, дешевую дурман-жвачку.
Тэйн постоянно оглядывался на друга, пока они добирались до святилища, пытаясь понять, что именно у него на уме. Джерхейн молчал. Обычно он привык строить планы вслух, сомневаясь, рассуждая, выслушивая короткие, зачастую резкие комментарии друга, потом принимал решение – и больше уже не сомневался ни на мгновение. Но сейчас он словно боялся заговорить на больную тему. Несмотря на весь ужас и боль неожиданной утраты, окажись эти слухи правдой, Джерхейн получил бы нечто, способное подсластить самую горькую пилюлю. Следующим наследником после Джайта был он сам.
Святилище Хэллиха находилось в старом центре Карры, на левом берегу, среди очень старых строений неизвестно какой эпохи, мрачных, слепых – без единого окна, с низкими куполообразными крышами, покрытыми грубыми резными изображениями девяти богов. Традиционный шпиль святилища, напоминающий трехгранный клинок, был виден отчетливо даже в темноте. Густые аллеи священного дейда, чахлого и искривленного на горных склонах Риаллара, здесь, в мягком континентальном климате, до сих пор держали листву, скованную первыми легкими морозами вместе с ветками. Темно-зеленые листья приобрели почти черный оттенок и издавали своеобразный пряный аромат. При ярком дневном свете зрелище это вызывало дрожь у суеверного горожанина: мрачные черные деревья, ровными рядами окружившие поруганный храм, и статуя самого Хэллиха у дверей святилища, валяющаяся на дорожке. Голова статуи была отколота и откатилась в сторону, видимо, во время погрома статую решили вытащить на площадь, да уронили в самом начале пути, не совладав с тяжестью и с идеально гладкой поверхностью. Лазурно-голубые глаза бога, имевшего человеческую голову и тело аури – хищника из семейства кошачьих, вооруженного клыками, казались озлобленными до безумия.
Разгромленный и оскверненный Купол служб напоминал грязный сарай. Витражи были разнесены в мельчайшие осколки, резные деревянные панели дейда выломаны и, вероятно, сожжены в ближайших домах, ритуальные чаши выворочены и сброшены на землю. Тэйн содрогнулся, представив, что здесь происходило, коротко и зло проклял обезумевших людишек. Бурые, давно застывшие пятна на полу и запах смерти подсказали ему, что иллары Хэллиха вряд ли смогли оказать достойное сопротивление громившей храм толпе.
Он поспешно свернул во внутреннюю часть святилища, где царил такой же хаос, поплутал по темным коридорчикам, сообразил, что здесь он может без боязни зажечь свет, вызвал Небесный огонь, и уже после этого быстро отыскал галерею хэльдов. Их здесь оказалось неожиданно много, кроме общеизвестных, обнаружились и незнакомые. С каким удовольствием в другое время он бы поэкспериментировал с ними, пытаясь догадаться об их назначении… Но хэльды молчали, а времени на праздные развлечения у него не было. На всякий случай он проверил хэльд Исцеление – тот ничего не отразил. Четырехцветная поверхность хэльда Истина превратилась в мутный серый камень. К счастью, хэльд Окно ожил, как только Тэйн протянул к нему ладонь, через которую он направил на его гладкую поверхность слабый поток Огня Жизни.
– Что ты хочешь увидеть в первую очередь? – спросил он Джерхейна, который с волнением следил за его манипуляциями.
– Отца, – ответил тот решительно.
Тэйн инициировал хэльд. Изображение появилось сразу же, как только он закончил воздействие. Джерхейн глухо застонал и отвернулся, Ройг охнул и потерял контроль над хэльдом. Они увидели усыпальницу риалларских королей, чашу, закрытую хрустальной сферой, под которой покоился прах. И надпись, как положено, кольцом идущую по краям погребальной чаши.
Тэйн подождал, пока Джерхейн опомнится, потом предложил:
– Давай посмотрим, что с Джайтом.
Другая чаша, там же, но меньшего размера и не такая роскошная, с тем же кольцом надписи по краям. На этот раз Джерхейн смотрел молча, не отрывая глаз от хэльда, и только когда Тэйн осторожно встряхнул его за плечо, очнулся и прошептал:
– Теперь она.
Кианейт, прекрасная и холодная, сидела в зале Королевского совета, со старым канцлером, и что-то ему объясняла. Выражение лица старика говорило о его категорическом несогласии с тем, что он слышит, тем не менее, возражать он не осмеливался. На Кианейт была диадема, принадлежавшая когда-то матери Джайта, первой жене Холгойна, с рубиновой веткой чаари – символом королевской власти. Тэйн увеличил изображение, сместив его на руки Кианейт – там, на пальце левой руки, он заметил тяжелое золотое кольцо – королевскую печать.
– Вот тебе и слухи, – прошипел Джерхейн сквозь судорожно сжатые зубы. – Я не удивлюсь, если окажется, что все было подстроено заранее. Мое обручение с этой змеей, гибель отца, ее восхождение на трон. Дьявол их забери, островитяне действительно собрались прибрать к рукам Риаллар, а мы, как идиоты, позволили обвести себя вокруг пальца. Только они одного не учли – я-то еще жив и не собираюсь отдавать бразды правления этой…ошибке Прародительницы!
– Зато они прекрасно знают, где ты находишься, и как трудно тебе будет выбраться из Карры. Если караван прибыл своим ходом, значит, с хэльдами типа Дверь или Ворота есть проблемы. Да и это Окно уцелело чудом… Еще компания из пары илларов, с которыми ты все время болтаешься… Нас изловить-то – раз плюнуть. Нужно только остановить на улице и заставить закатать рукава, – воскликнул Тэйн с горечью. – Тебя к нам привяжут – глазом моргнуть не успеешь. Будешь ты болтаться на виселице как пособник колдунов, а мы с Вельгом освещать здешний сумрак вместо потухших уличных хэльдов, в виде большого и жаркого костерка. Да уж, хорошо они все придумали, – закончил он с ненавистью. – Пусть теперь Вельг только попробует запеть песню о священной миссии по поиску артефактов!
– Ты думаешь… – оживился Джерхейн.
– Да это же теперь ясно, как день, – почти выкрикнул Ройг, чувствуя себя не просто дураком – преступником, на чью совесть теперь легла не только смерть мальчишки, но и Холгойна, Джайта, и тех, о гибели которых он еще не успел узнать, но которые наверняка были. – Все же знали о нашей дружбе. Кимр не сомневался, что я расскажу тебе о своем поручении, а может быть, и поведение Кианейт было заранее ими спланировано. Так, чтобы тебе не захотелось оставаться в замке, чтобы ты уехал вместе со мной. Ты и уехал. А артефакты эти чертовы – сплошной отвод глаз! Послали трех дураков найти то, чего не может быть…
– А как же получилось, что у тех людей, что перечислил тебе Кимр, действительно оказались те самые, описанные им камни? – слабо возразил Джерхейн. Вид у него был растерянный и убитый.
– Дьявол их знает! Может, это действительно какая-нибудь редкая ка-эль. А может, вообще не артефакт Кэлленара. Хотя, – тут он перебил сам себя, вспомнив отклик урд-знака в кристалле, когда он брал его в руки. – Что-то в них есть, но вот что именно? А что ты скажешь об оставшихся двух? Ни Майр, ни Ахтан, ни Риаллар давно уже не имели дела с Ард Элларом. Оттуда не было ни посольств, ни гостей, ни торговцев. И с Хильдайром, кстати, тоже. Отослать нас с тобой в Ард Эллар по делам Острова – то же самое, что послать на Адовы облака. Вероятность, что мы вернемся, настолько мала, что ею можно и пренебречь. Какие же мы идиоты, – он схватился за голову и застонал, – как глупо я и Вельг купились! И втянули тебя. Даллан мне говорил…
Даллан. Он остановил свою гневную обличительную речь и снова потянулся к хэльду. Даллан никогда не доверял островитянам. Даллан подозревал, что за экспедицией по поиску артефактов скрыто что-то большее. И если переворот в Риан Ал Джаре – дело рук Агваллара, то Даллан должен был пострадать в первую очередь. А если он мертв, то тогда…
Хэльд не показал погребальной чаши, но и живого Даллана он не увидел. Перед его глазами появилось странное место без света, и как Тэйн не пытался рассеять этот тяжелый клубящийся мрак, ничего у него так и не вышло. Озадаченный, он принялся ходить по залу, раздумывая, что еще можно предпринять и, зацепившись взглядом за разбросанные на полу ка-эль, подобрал браслет из темных, матово блестящих бусин – Нить Феоллона, позволявшую манипулировать временем.
– Я попробую сделать то, что сделал Даллан, – сказал он неуверенно. – Когда искали убийцу главы посольства.
– Меня там не было, – напомнил Джерхейн.
– Восстановить прошлое в хэльде Окно. Есть несколько способов… Тогда Даллан применил связку хэльдов Окно-Истина-Зеркало, но у нас Истина не работает. Я попробую… кое-что свое. Смотри внимательно, – он повернулся к Джерхейну, который стал у него за спиной с тревожно-сумрачным выражением на лице. – Связка сложная, силы возьмет много, я могу и вовсе ничего не увидеть. На всякий случай отойди подальше, если полыхнет.
– А может? – опасливо спросил Джер. Тэйн кивнул.
– Может, не стоит?
– Стоит.
Вспышки, которой он опасался, не последовало. Цепочка из одиннадцати урд-знаков, связанная гармонией, выходившей у него хрипло, но точно, аккуратно легла на гладкой поверхности хэльда и засветилась, рассеивая сумрак. Серия жестов «Жук», инициирующая движение временных пластов с помощью Нити Феоллона на запястье, спорхнула с пальцев с легкостью и точностью музыканта, поток Огня Жизни, связавшей его с хэльдом в единое целое, был мощен и устойчив, как никогда. Поверхность хэльда подернулась зеленоватой дымкой и через мгновение показала Риан Ал Джар. Снег, густыми белесыми хлопьями валившийся на землю, приглушенный мягкий свет в окнах замка…
Тэйн увидел обычный вечерний аррас, шепчущихся Холгойна и Джайта, танцовщиц, почему-то оставивших в этот вечер равнодушным темпераментного короля, еще двух придворных…
…И Кианейт, скользящую рассеянным взглядом по залу, роскошную и надменную, с блуждающей улыбкой на тонких бледных губах. Аррас закончился, танцовщицы ушли, уходят гости, поднимается и Холгойн…
…Король идет в свои покои, не замечая, что одна из женщин следует за ним, бесшумно, шаг в шаг, как и полагается танцовщицам Койе… Он оборачивается у самой двери в свою спальню, там нет и никогда не было охраны, она стремительно бросается к нему, вскинув руки, будто собирается обнять… Он медленно оседает прямо у двери, обмякает и валится на пол, а она уходит, пряча в рукав полупрозрачного одеяния длинную тонкую иглу, похожую на коготь…
Джайт… То же самое, что и с королем. Следом за ним, не успев ничего сообразить, умирает и его жена…
…Ужас и паника в замке, Кианейт, с глазами статуи, отдающая распоряжения насчет похорон…
Тэйн ждал появления Даллана, но его нигде не было. Не было вообще никого из илларов, даже тех, кто частенько бывал в Риан Ал Джаре. Неужели они знали? Ройг с ужасом подумал, что могли знать. И не помешали? А если тот же Кимр каким-то образом сумел обмануть их? Или запугать? Или пообещать что-нибудь такое, от чего они не смогли отказаться? Не захотели бы.
Время продолжало двигаться через хэльд, но он уже не следил за событиями, зная, что ничего не увидит. Ничего, что помогло бы ему ответить на вопрос, что же на самом деле произошло в Риан Ал Джаре, кто именно виноват в смерти Холгойнов. Только ли Остров?
У Холгойна, естественно, было достаточно врагов, как и у любого сильного правителя. Если рассматривать картину в целом, учитывая поручение, отъезд Джерхейна и его собственный, никто иной не мог бы придумать и привести в исполнение столь сложный план. Никто, кроме Агваллара.
Если бы, конечно, хэльд Истина оказался в рабочем состоянии, он добавил бы к связке еще и его. Тогда можно было бы увидеть не только последовательность событий, но и их первопричину. Истину. Но сила хэльда умерла… Тэйн снова сконцентрировался на происходящем, и, увидев похоронную процессию, понял, что пошло уже несколько дней. Он медленно оглянулся на Джерхейна.
– Достаточно?
– Да, – шепотом ответил тот.
Ройг разорвал связи. И ему тут же стало дурно, закружилась голова, потемнело в глазах. Да, чувствуется, что с Кругами Власти в Карре давно не все в порядке – он вытянул всю операцию только на чистом Огне жизни, на личном запасе, не пользуясь силой колодцев. Плохо. Подобные воздействия не должны держаться только на Огне жизни… Этак и помереть недолго.
Тяжело опираясь на Джерхейна, он побрел к выходу.
Всю дорогу до постоялого двора они молчали, подавленные мрачными открытиями. Дотащившись до таверны, заказали обильный ужин и кувшин инты. Только после второго бокала Джерхейн заговорил.
– Нужно возвращаться.
– Приедешь прямо в лапы своей ненаглядной супруги, – Тэйн покачал головой. – Слух о том, что ты жив и едешь домой, опередит тебя.
– Я не дурак, поеду осторожно.
– Если я могу проделать фокус с Окном и посмотреть, что происходит, то островитяне тем более могут это сделать, – продолжил Ройг. – Не торопись. Торопиться уже некуда. Если сунешься в Риан Ал Джар в одиночку, просто так, без поддержки, то окажешься рядом с отцом в виде горстки праха.
Джерхейн со всей силы бухнул кулаком по столу, так, что добрая половина инты выплеснулась из кувшина.
– Она поплатится за то, что сотворила. Чего бы мне это не стоило. Она заплатит мне за смерть отца. Я убью ее.