![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 33 страниц)
38. Новые пути
(Сезон Холода, Ард Эллар, река Тойрент)
Утро началось с холодного мокрого снега, завалившего костер и засыпавшего липкой пленкой спальные мешки путников. Линара, стуча зубами, принялась вытаскивать из-под груды веток газагара сухие дрова и раздувать огонь. Лигур и близнецы отправились вычерпывать талый снег из лодок, а Рек занялся завтраком, отпуская ворчливые комментарии на счет тех, кого понесла нелегкая дьяволы знают куда и зачем. Ройг так и не понял, имеет ли тот ввиду конкретно его одного или всех сразу. Запастись бы терпением, подумал он лениво, подыскивая себе поле деятельности и убеждаясь, что все делается и без него. Что ж, тот, кто не мешает, подчас приносит гораздо больше пользы, чем несколько энергичных помощников.
Они быстро позавтракали, наслаждаясь теплом костра и горячей пищей – похлебкой из мелких хлебных злаков и тертого сушеного мяса. В исполнении Река она оказалась почти съедобной. Тэйн, который так и не привык к пресной пище Ард Эллара, проглотил ее, мысленно обещая себе роскошное пиршество по возвращении домой, и, тщательно скрывая раздражение, принялся собираться в дальнейший путь.
Окружающие пейзажи наводили хроническое уныние, от которого хотелось плюнуть на все и сбежать куда подальше, или, на худой конец, напиться до невменяемости. Жухлая грязно-бурая трава, серое грязное небо, серая стылая вода, леденящий промозглый ветер превращали путешествие в пытку. Солнце не показывалось до полудня, в середине дня робко мелькнуло в прорехе облаков и скрылось, то ли напуганное свинцовой серостью пейзажа, то ли устремляясь туда, где его ждал более радушный прием. Линара уверяла, что с продвижением на юг окрестности станут живописнее, а пока унылые вересковые пустоши сменялись гранитными глыбами, обсыпанными кустиками золотистого мха, низенькими кривыми деревцами и стелющимися по земле корявыми ветками газагара, чей ствол торчал над землей наподобие трухлявого пня, разбрасывая окрест паутину ветвей.
Лодка быстро скользила по течению, маневрируя меж изредка попадавшихся на пути камней. Рек раскатисто похрапывал на дне, Тэйн ради разнообразия сменил Лигура у руля, но скоро, утомленный непривычным занятием, отыскал глазами фигурку Линары на носу, между Бэром и Бартом на веслах, и… они чуть не врезались в очередной каменный клык, торчащий над водой. Рек беспокойно заворочался под шкурой, Лигур хмыкнул и отобрал у него весло.
– Что-то уж очень мрачные здесь места, – сказал Тэйн через некоторое время, смущенный собственной неловкостью. – Я совсем не так представлял себе долину Тойрента по описаниям и рассказам. Мне казалось, берега густо населены, а здесь за два дня – всего лишь один Очаг да и тот вблизи Очага Солнца.
– Потерпите еще немного, – улыбнулся Лигур. – Завтра к вечеру мы должны добраться до Мениды. Больше плыть нам не придется.
Рек был жутко недоволен навязанной компанией. Тэйн молчал. Ситуация крайне ему не нравилась, но достойного выхода из положения он не видел. Утром три дня назад, после распева во внутренней часовне Илбара, Тэйн подошел к Ригойну и вручил ему тетрадь с записями. Высказав все заранее продуманные витиеватые благодарности, он сообщил, что на следующее утро планирует продолжить свое путешествие по Ард Эллару, и попросил объяснить ему дорогу и позволить взять кое-какие припасы и снаряжение. В обед Орис и Ригойн сообщили, что, учитывая его ценность для Очага Солнца и для всего остального Теллара, они не только снарядят его в дорогу, но и дадут отряд сопровождающих, который поможет ему быстро добраться до нужного места в целости и сохранности.
Сопровождающими оказались Лигур, два брата близнеца – Бэр и Барт, и Линара. Близнецов Тэйн несколько раз видел мельком в Очаге Солнца, определить, на что они способны, у Ройга пока не получалось, хотя впечатление они производили весьма мрачное: замкнутые и неразговорчивые, судя по телосложению, они скорее всего были воинами, а не илларами. С Лигуром Ройг общался мало, однако относился к нему с уважением и опаской – тот считался лучшим учеником Ригойна. Зачем здесь Линара, Ройг только догадывался. Орис не хотел упустить его из виду, возможно, существовал даже некий план привязать его к Очагу любыми способами.
Однако больше оставаться здесь он не желал. Камень-защитник, благополучно украденный Реком, лежал у него в маленьком непромокаемом мешочке вместе с остальными камнями и записанной по памяти шайолой.
Сторожевой Очаг, по словам Ригойна, находился на северо-западном побережье Ард Эллара. Близнецы были родом из тех краев, они и выступали проводниками. С их точки зрения, быстрее всего было спуститься вниз по течению Тойрента до Мениды, столицы северо-восточной провинции Ард Эллара, а там купить арритов или найти подходящиеДверь или Ворота, уводящие к побережью. Тэйн надеялся, что в шумной портовой Мениде он сможет отвязаться от своих нежеланных спутников.
Лигур правил лодкой уверенно, обходя опасные места и удачно минуя пороги. Течение Тойрента в этих местах было быстрым, но не столь бурным, как в верховьях, лодка шла с хорошей скоростью, грести было легко, и Тэйн в основном глазел на проплывающие мимо унылые пейзажи. Первую ночь они провели под открытым небом, поскольку единственный попавшийся им по пути Очаг остался позади еще на закате дневного солнца. Только один из отряда, Барт, отважился искупаться, остальные, в том числе и Ройг, поежились и опасливо отошли подальше от воды, предпочтя греться у костра и травить байки. Предстояло еще полтора дня пути, наполненных ледяными брызгами, пронизывающим ветром и остановками под открытым небом, с которого то и дело сыпалось мелкое мерзлое крошево, весьма отдаленно похожее на снег.
Плыли молча, сменяя друг друга на веслах и старательно обходя клыкообразные скальные выступы, которыми был прямо-таки утыкан этот отрезок реки. Словно обломками чьих-то гнилых зубов, подумал Тэйн. Мысль о великане, потерявшем здесь свою вставную челюсть, показалась ему забавной, и он поделился ею под немелодичный храп Река. Отсмеявшись, они заметили, что пора бы уже и пообедать, и, высмотрев место поудобнее, причалили к левому берегу реки. Пока близнецы и Тэйн вытаскивали лодку вместе со спящим Реком, который то ли действительно спал, то ли притворялся, отлынивая от физического труда, на берегу перед Лигуром, возившимся с костром, появился голубой овал хэльда Окно. Увидев Ригойна, Линара поморщилась и, взяв Ройга за руку, увела в сторону, подальше от изображения.
– Сейчас он ругаться будет, – улыбнулась она, словно извиняясь. – Мастер не хотел его отпускать, да Орис настоял. И теперь без нас он не может разобраться ни с бумагами, ни с расписанием, – тут она хихикнула, как девчонка. – В день отъезда он уже успел напортачить… Смотри, – она кивнула на подергивающееся изображение, – злится. – Бедный Ли! Нет, я ни за что туда не пойду, а то и про себя услышу что-нибудь… нелестное.
Пока те разговаривали, Тэйн и Линара набрали целые охапки веток. Когда овал хэльда исчез, они вернулись к костру. Рек продолжал валяться в лодке, закутавшись в куртку по самый нос.
– Будить этого лентяя или пусть проспит обед? – усмехнулся Лигур.
– Не разбудишь – он нас в лодке потом живьем сглодает, – проворчал Тэйн.
Остановка была короткой – только для того, чтобы состряпать горячее варево все из той же крупы и сушеного мяса, проглотить его, обжигаясь и радуясь теплу, свернуть пожитки и столкнуть лодку обратно в воду. Рек, выспавшийся и насытившийся, разглагольствовал о жизни, чередуя философские мысли со скабрезными анекдотами.
С тем и плыли.
Ройга одолевала стылая дрема, с которой он боролся по мере сил, пытаясь реагировать на шутки Река. Темнело, хмурые тучи нависали над местностью, закрывая и небо, и садящееся дневное солнце, и Агваллар. В какой-то момент наваждение, похожее на сон, все-таки затянуло его в свои зыбкие сети. Рваные кусочки сновидения, состоявшего большей частью из впечатлений предыдущих дней, постепенно сменились яркой картиной комнаты, украшенной искусной росписью. Голубое, серое и черное, сложный, витиеватый узор, похожий то ли на письмена, то ли на переплетения цветов и листьев… Приглядевшись, он понял, что это не роспись, а тончайшее кружево, натянутое на стене, а черные нити – всего лишь отбрасываемая им тень. Светильники в виде многоногих причудливых жуков были разбросаны по стенам в хаотическом беспорядке. Рука – его рука? – нет, белая и токая рука протянулась к одному из них, прикоснувшись хрупкими и длинными пальцами к гладкому панцирю жука. Жук потух, предоставив двум другим собратьям делиться светом с хозяином комнаты.
Хозяином? Зеркало в вычурной раме отражало вовсе не мужчину. Молодая женщина смотрела на него выразительными синими глазами. В них тонул весь окружающий мир, свет и тьма, и он тоже потерялся, растворился в них… Пальцы ее неуверенно поднимались к пепельно-серебряным волнам волос, у висков запутались лапками два маленьких хищных паучка. Узор на их спинках почему-то оказался хорошо знаком, так хорошо, что он испугался своей забывчивости. Хозяйка паучков нервно поглаживала их пальцами, глядя на себя в зеркало. На ней был тяжелый и длинный, до щиколоток, халат, наброшенный на плечи. Точеные линии тела, совершенные и женственные… Неожиданно она поняла, что чьи-то посторонние, любопытные и жадные глаза наблюдают за ней из ее собственных, бездонная синева наполнилась ужасом, пальцы схватили одного, другого паучка и безжалостно сорвали их с висков, не жалея волос, обвившихся вокруг лапок… И зеркало разбилось от ослепительной вспышки, болезненно отдающейся в голове и в левом плече…
– Кошмар приснился? – услышал он насмешливый голос Река, восседающего на носу с видом бывалого морского капитана. – Кончай мотаться из стороны в сторону, как оглушенная рыба над котелком.
К вечеру небеса разразились мелким ледяным дождем. Одежда постепенно натягивалась сыростью, руки на веслах сводило судорогой, ноги стыли в неподвижности. После заката дневного солнца передвижение по реке стало невозможным: плотные низкие облака закрывали и Ночное солнце, и Агваллар. Предстояла очередная холодная ночь под открытым небом.
Помогая вытаскивать лодку на берег, Тэйн надеялся если не согреться, то хотя бы не обледенеть на холодном ветру. Рек, завернувшийся в меховые мешки – свои и Ройга, пока тот пытался согреться естественным путем, привалился к камню и блаженно улыбался. Ворчание и ругань ему надоели.
Линара развела огонь и занялась приготовлением ужина.
– А здесь, – она окинул взглядом берег, – не так уж и плохо.
Тэйн не разделял этого мнения, но возражать не собирался. С юго-востока невысокий холм с густой порослью газагара прикрывал их стоянку от ветра, с северо-запада возвышались три остроконечных гранитных камня, сглаженных ветрами, обросших снизу золотистыми кляксами мха. Ложбинку между холмом и глыбами окаймляли редкие кустики хнума, какие-то уж очень чахлые в этом неласковом крае, да шальные камни-окатыши, вываленные здесь весенними разливами. Усыпанный галькой берег был довольно далеко от лагеря, случись что – до лодки пришлось бы бежать ой как долго. А что может случиться, подумал он раздраженно. Зверюга какая нападет? Так не с реки же. Пока костер горит, да висит над камнями какая-нибудь магическая штучка вроде знака Небесного огня, зверюги предпочтут держаться в стороне. Преследовать их некому – грабители здесь встречались редко, большие пространства и отсутствие приличных дорог не давало разбойничкам развернуться, и хотя шайки по трое-четверо бандитов иногда осмеливались нападать на стоявшие в стороне кихты, вряд ли маленький отряд приглянется охотникам за легкой поживой. Кроме того, илларов здесь чтили даже больше, чем в Риалларе.
Груда шкур, из которой торчали голова и пятки Река, переместилась поближе к костру, озабоченно следя за манипуляциями Линары над котелком и давая бездну ценных советов. Она краснела и закусывала губы, но мужественно молчала, справедливо опасаясь, что ответь она хоть раз – и он не заткнется никогда. Бэр выплясывал у огня нечто похожее на ритуальный свадебный танец степных наездников, исполняемый женихом перед отцом невесты после испития священной водицы – дурацкой винной бурды, в которую добавляли настой из двадцати шести трав, зажигающий мужеский огонь даже в старце. Когда на второй день пути через Сухое Море они оказались на свадьбе в стойбище, тихо посмеиваясь над забавным ритуалом, Джерхейну приспичило на спор с Ройгом допить то, что оставалось в расписном глиняном кувшинчике. Вкус его, видите ли, заинтересовал. Вспомнив, как что творилось с Холгойном ночью, Тэйн улыбнулся: не во вкусе же тогда было дело…
Ройг устроился у камней, вытащив меч из ножен и положив его на колени. Сушившиеся вблизи костра сапоги, нанизанные на воткнутые в землю палки, образовывали забавный частокол, прикрывая костер от леденящего восточного ветра. Хотелось размяться и попрыгать – вот уж точно бы согрелся. Он оглянулся на Линару, потом на Лигура, обосновавшегося на одной линии с частоколом сапог. Предложить, что ли, близнецам? Найдя их, он поймал хмурые взгляды обоих и решил не рисковать. Не поймут ведь.
Разминая левую руку, он неожиданно ощутил резкую боль в плече. Неужели опять клеймо? Закатав рукав, он стал рассматривать его, на всякий случай, убеждаясь, что ничего не оцарапал или поранил, и остолбенел, пораженный неожиданной догадкой. Тот затейливый узор на спинках паучков из его недавнего сна – он в точности повторял центральный элемент клейма-браслета на руке.
Он оглядел разноцветную вязь символов на коже со стремительно растущим страхом. Что это такое? Сны он считал крупицами запертой островитянами памяти, бережно хранил все воспоминания и впечатления. Их не было, пока он шел через Каньон, пока отлеживался в харране, пока добирался до Очага Солнца – только в Очаге они и вернулись, его драгоценные сны-воспоминания, частички той, прошлой жизни, которую он теперь проживал заново. Иначе не вспомнишь… А те бездонные синие глаза с тяжелыми ресницами и паучками в волосах – уже не первый раз они глядели на него в самом конце этих снов, глядели то сочувственно, то ласково, то взволновано. И узор на паучках – его узор, обозначал какую-то особенную, тайную связь. Очень важную связь.
Клеймо… А что оно вообще означало, кроме простой принадлежности к Острову, почему было таким сложным, почему всегда – разным, ни у одного знакомого иллара центральный рисунок браслета не повторялся. О чем оно говорило? И главное – что оно делало со своим владельцем…
Лигур отвлек его от размышлений, вытащив из мешка оплетенную корой флягу.
– Инта, настоянная на травах. Папаша мой ею от простуды растирался, – пояснил он, энергично встряхивая бутыль. – Ну и внутрь, конечно, не брезговал. Ты как – наружно или внутренне?
– Сначала внутрь, а на ночь и растереться можно, – оживился Рек, опережая Ройга.
Похлебка была уже готова, они разложили хлебные лепешки и сыр, но отхлебнуть драгоценного напитка Лигур позволил только замерзшим. От крепкой настойки живительное тепло сразу же побежало по жилам, мир показался ласковее и добрее. Уже почти стемнело, река и холмы скрылись в холодных зеленоватых сумерках, и лишь глыбы расплывчатыми темными пятнами нависали над ложбиной. Хлебая горячее варево и весело похваливая повара – даже близнецы включились в оживленную болтовню вокруг костра, они обсуждали планы на будущее. Лигур мечтал о сытном горячем ужине в трайтах Мениды, Линара смеялась, теребя Ройга расспросами о Риалларе, он охотно отвечал, описывая то Риан Ал Джар, то сам Эргалон, то шумные торговые площади, каких он пока еще ни разу не видел в Ард Элларе. Лигур улыбался, Рек отпускал сомнительные шуточки, и даже молчуны подали несколько реплик.
Когда трапеза подошла к концу, Лигур предложил выпить еще по глотку инты. Линара убежала на берег мыть котелок и ложки, Лигур и близнецы отправились собирать хворост для костра, Рек рылся в мешках, озабоченно бормоча себе под нос. Ройг на какое-то время оказался у костра в полном одиночестве. Сильно хотелось спать, но в душе поселилось какое-то непонятное беспокойство. Было что-то натянутое, неестественное в легкомысленной болтовне ард элларцев, в самой обстановке вокруг костра. Место здесь, что ли, такое тоскливое… Рек нашел свою потерю и уполз куда-то в сторону, а может, просто пошел поискать укромное местечко, где можно было в тепле и сухости справить нужду, ни Линара, ни те двое с Лигуром еще не вернулись. Постепенно все остальные улеглись рядом с костром, и, согревшись живым теплом, один за другим погрузились в сон. Последним успокоился Рек, потребовав перед этим еще один глоток инты и выхлебав чуть ли не половину бутыли. Лигур со смехом оторвал его от баклаги, взмолившись оставить на крайний случай. Потом утихомирился и он, и Тэйн остался один в обществе мирно сопящих спутников. Его тоже начинало клонить в сон, но он хотел разобраться сосмутными подозрениями. Может быть, действительно место, хмурое, тревожное, вон эти глыбины так и нависают над ложбиной… Или удивительное безлюдье, ни одного кихта, даже нежилого, без крыши, какие часто встречались в тех местах, которые попадались ему на пути к Очагу Солнца. Или неопределенность, практически путь в неизвестность, с нежеланными спутниками и неуверенностью в конце… Кто такая – женщина по имени Ора Ильне из Сторожевого Очага, как ее там разыскать и как вести с ней разговор?
Он поднялся на ноги и, отыскав небрежно брошенную баклагу, собрался было хлебнуть и последовать примеру остальных, но тут одна из шкур зашевелилась и из-под нее выползла Линара, растрепанная со сна и чуточку встревоженная. Тэйн улыбнулся ей и вернулся на свое место, развертывая свою скатку спального мешка из шкур. Линара, с распущенными непокрытыми волосами и домотканой рубахе до колен, осторожно переступила через неподвижного Лигура и, оказавшись рядом с Ройгом, медленно опустилась на только что развернутый мех. Улыбнулась Тэйну скользящей улыбкой и села так, чтобы ее подтянутые к животу и оголившиеся колени оказались совсем рядом с его рукой – случайное движение и его пальцы коснулись бы нежной кожи…
– Все еще холодно? – спросила она, указав глазами на баклагу с интой.
– Да уже не так, – ответил он дружелюбно и неторопливо, делая вид, что не понимает ее намека. Сейчас вокруг было слишком много посторонних.
Она оказалась совсем рядом, оплетя рукой его шею и заглядывая в глаза.
– Я бы могла помочь тебе согреться, – Линара хотела его поцеловать, но увидев что-то в глазах, передумала и расслабила руку, змеей скользнувшую вниз, к ремню. Наткнувшись на ножны, она хотела сначала отстегнуть их, потом вытащить клинок, но он вовремя перехватил ее руку и, сжав запястье, отвел в сторону.
– К нему лучше не прикасаться, – объяснил он виноватым голосом, будто боясь, что она обидится. Но она только улыбнулась и покачала головой.
– Я осторожно. А лучше ты сам убери их.
Ройг отстегнул ножны и огляделся, проверяя, спят ли товарищи по походу. Лигур заворочался. Соблазн был велик, но он еще не совсем потерял голову.
Маленькая пауза помогла ему взять себя в руки и перехватить инициативу.
– Знаешь, здесь как-то неуютно, – заговорил он, улыбаясь и отпуская ее запястье, но она не торопилась отнимать руку. – И холодно. А завтра мы уже будем под крышей, – он посмотрел в ту сторону, где во мраке утонула река, и почувствовал, как медленно уползла в сторону маленькая ручка Линары. Помолчав, она сказала:
– Говорят, островным илларам запрещено любить.
Тэйн пожал плечами. Слышал он эту байку, ее любили повторять в охваченной безумием Карре, где любовь вообще признавалась только в законном браке. Но отвечать Линаре не торопился – он чуть ли не кожей чувствовал, как ее охватывает злость.
– Говорят, что клеймо, – она пальцем провела по тому месту на плече, где под одеждой находился браслет. Он вздрогнул – клеймо опять отозвалось болью. Линара вздохнула и продолжила, – что клеймо отнимает у вас любовь. Вы знаете только пламя Койе, да и то – тусклое, бледное, а уж нежность Тармил вам и вовсе недоступна.
– Ты хотела проверить? – спросил он, внезапно рассердившись. Глаза у Линары были злые, не Тармил, покровительница истинной любви, говорила сейчас ее устами, а Ойе, оборотная, проклятая сторона Койе, многоликой богини Ночи. Он рванул ее к себе, приник к губам, сжав так, что она охнула, но вырваться не пыталась, наоборот, прижалась и попыталась ответить на жадный поцелуй. Его обдало жаром, но в следующее мгновение осуждающие и обиженные синие глаза двумя яркими светильниками вспыхнули где-то на дне памяти и он выпустил Линару, отшатнувшись от нее.
В глазах Линары все еще плясали злобные отблески Ойе, и он, поражаясь вернувшемуся самообладанию, сказал спокойно и даже дружелюбно.
– Давай подождем, – она прикусила губку и он продолжил, – до тех пор, пока ты действительно не поверишь, что ничто не способно отнять у человека нежность Тармил. Никакие клейма. Если, конечно, он сам не хочет ее лишиться.
Она медленно встала, плавно повела плечами, и, не вымолвив больше ни слова, вернулась к себе, с головой зарывшись в шкуры.
«А может, это действительно так? – подумал он с удивлением, заливая в себя остатки инты. – Чей это призрак так настойчиво уводит меня из мира реального в воображаемый?»
Пустая баклага полетела в сторону, рассерженный Тэйн не рассчитал силы и донышко бутыли гулко тяпнуло лежавшего за частоколом сапог Река прямо по лбу. Ройг притворился спящим, ожидая бури, с трудом сдерживая готовый прорваться смех.
Бури не было. Рек не проснулся.