![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц)
17. Безумный город
(Сезон Холода. Майр, Карра)
Ройг осторожно обошел подмерзшую к вечеру лужу и уже привычно бросил взгляд через плечо, быстро и цепко оглядывая улицу. Два поддатых парня в форме городской стражи только что свернули в соседний переулок, юная парочка с горящими глазами интересовалась не случайными прохожими, а укромными уголками, стайка мальчишек со свистом и гиканьем пронеслась вперед по улице, разбрызгивая еще не до конца промерзшую грязь. С неба сыпался редкий колючий снег, и только благодаря ему грязные улицы Карры приобретали мало-мальски благопристойный вид.
Шел Сезон Холода, называемый в народе сном Хэллиха. Из-за близости к хребту Ард Эллара и долине горячих источников зима в Каррее была переменчивой – то свежей и морозной, то промозглой и сырой. Мелкий колючий снег сменялся холодным дождем, дули неистовые пронзительные ветры, грязь на улицах то замерзала, каменея на разбитых телегами мостовых, то оттаивала, заливая выбоины тягучей жидкой кашицей. Ночами она подергивалась тонким слоем льда, не дай бог оступишься – черная и зловонная, она налипала на одежду подобно слою клея. После ахтамарской жары зимние ветра казались особенно холодными и пронизывающими. Вельг, например, так и не привык к холодам, и Ройгу потребовалось вспомнить все свое лекарское искусство, не востребованное в храме Ильфейна, чтобы вылечить замучивший его кашель. Джерхейн оказался более выносливым, отводя душу в витиеватых проклятиях в адрес небесных дьяволов, подложивших им такую мерзкую погоду. Тэйн старался одеваться теплее и думать о теплом и ласковом эргалонском солнце.
Дом Ивора Нар-Геллейна, куда Ройг был приглашен на праздник нарекания имени, находился на другой стороне реки Кар, протекавшей через город и делившей его на две неравные части. Правобережье, респектабельное, ухоженное, старательно охраняемое стражей от бандитов, воришек, нищих и прочего сброда, сплошь было застроено особняками зажиточных горожан и дворцами местной знати. Левый берег состоял из ремесленных и торговых кварталов, рынков, стойл, складов, постоялых дворов и трущоб. Дворец правящей династии Наридов находился на правом берегу Карры. Городской магистрат – на левом. Святилище Илбара – на правом. Святилище Хэллиха – на левом.
С реки дул пронизывающе холодный ветер. Ройг натянул капюшон и старательно завернулся в плащ. Дорогой и тонкий наряд, который пришлось надеть, чтобы соответствовать легенде, от холода защищал слабо. Впрочем, плащ был хорош: толстое сукно с меховой подкладкой не брали никакие холода, разве что с непривычки замерзали щеки и подбородок.
Вступив на мост, он поморщился: навстречу, натягивая на уши высокие шапки и ежась от холода, топал караул. В сумерках, не освещенных ничем, кроме тусклых отблесков костров на левом и факельщиков на правом берегах, было неясно, чей именно патруль направляется ему навстречу: Радетели чистоты или обычная городская стража. Ройг нашарил под плащом ножны. Придется пожертвовать теплом, чтобы беспрепятственно проскочить мимо караула. Поравнявшись со стражей, он сделал так, чтобы плащ распахнулся и озабоченновзялся за рукоять меча, делая вид, что сдвигает ножны назад. Как всегда, этот прием сработал – настороженно-цепкий взгляд ближайшего стражника расслабился и скользнул в сторону.
А ведь это Радетели, подумал он с запоздавшим страхом. Городская стража на богато одетого прохожего даже не посмотрит. С каждым днем патрулей Радетелей становится все больше и больше. Никак не успокоится ее величество королева Нэлла. Только вот любопытно знать – кто зажигает ее величеству хэльд Очаг в ее огромном каменном дворце? Или они там печки дровами топят? Так и дров не напасешься на весь Майр…
Спустившись с моста, он углубился в хитросплетения улочек. Карра многократно строилась и перестраивалась, и даже в респектабельном Правобережье улицы, мощеные грубыми булыжниками, были невзрачны и извилисты. Хотя дома-особняки стояли отдельно друг от друга, не лепились стена к стене, крыша к крыше, как по другую сторону реки.
Особняк Ивора Нар-Геллейна находился недалеко от моста, на краю большой, идеально круглой площади, в центр которого был помещен Круг Власти и несколько самых распространенных хэльдов: четыре Двери, ведущие в столицы телларианских государств, хэльды Окно, Погода, Истина. Была здесь и редко встречающаяся на улицах связка Окно-Дверь – два хэльда, выстроенные на одном основании. Благодаря лежащему рядом колодцу, опытный иллар активировал оба сразу, и тогда Дверь открывалась в то место, которое отражалось в Окне. Исключительно удобный хэльд использовался крайне редко. Проблема была не в отсутствии желающих им воспользоваться, а в низком уровне мастерства современных илларов: нужно было не только связать и зафиксировать чужой мысленный образ в хэльде Окно, но и длительно удерживать высокую концентрацию направленного Огня Жизни, чтобы открыть Дверь в нужное место. Немногие иллары современности были способны на такой подвиг.
Род Нар-Геллейнов еще лет двадцать назад был очень богат, однако сейчас дела его шли не самым лучшим образом. Прежде чем бездарно сломать шею, выпрыгнув из окна любовницы, старший брат Ивора Нар-Геллейна наделал множество долгов. Случилось это два года назад, и Ивор, унаследовавший вместе с особняком заодно и долги, до сих пор расплачивался с кредиторами.
Прошло уже тридцать два дня с того момента, как Ройг и его спутники приехали в Карру. Искать владельца второго кристалла, слоняясь по городу, не пришлось, поскольку имя Нар-Геллейнов было хорошо известно в столице, и пара хороших пьянок в веселой компании, собиравшейся в ближайшей от постоялого двора трайте, позволили узнать о нем массу ненужных подробностей.
Было решено, что знакомство заведет Ройг. Способ знакомства был выбран самый примитивный: Джерхейн и парочка его собутыльников разыграла ограбление на улице, точнее – на мосту, а «случайно» проходивший мимо Тэйн разогнал бандитов, воинственно размахивая мечом и повторяя трюки, тщательно отрепетированные с Джерхейном. Для достоверности Джер чувствительно вмазал ему по носу, так, чтобы обеспечить длительное кровотечение. Нар-Геллейна, бестолково отмахивавшегося фамильной саблей, для достоверности тоже осторожно, но без членовредительства стукнули об ограду моста. Долг требовал от благородного господина помочь своему пострадавшему защитнику, Тэйн был приглашен домой, где и состоялось более близкое знакомство, и конечно же, у благородного Нар-Геллейна и благородного Дрейта, сына потомственного родового эргалонского аристократа, нашлось немало общих тем для беседы.
Легенду для Тэйна предложил Вельг. Он неплохо знал настоящего Дрейта, действительно родовитого и богатого, но, к счастью, никогда не покидавшего Эргалона. Сына у него не было, только дочери. Эргалонскую знать Ройг и сам знал неплохо, опять же, благодаря Джерхейну и своим постоянным отлучкам в Риан Ал Джар. Роль далась ему легко, в тот же вечер он получил приглашение на ужин, потом – на следующий, позже – на скачки, в которых участвовали арриты из геллейнского поместья. Ивор пытался поправить дела, разводя и продавая арритов, а также иногда выставляя их на скачки. Дело только недавно начало приносить ему доход.
Завязалось прочное знакомство, Тэйн стал регулярно бывать у него дома. Проблема была в том, что артефакт до сих пор не проявился. Ройг подозревал, что камень валяется где-то среди драгоценностей госпожи Нар-Геллейн, очаровательной белокурой женщины, оказавшейся в дальнем родстве с королевским родом Наридов и безмерно этим гордящейся. К счастью, побрякушки она любила безумно, и Тэйн каждый вечер надеялся, что однажды увидит на ней искомый артефакт, вставленный в какое-нибудь ювелирное изделие.
Поднявшись на крыльцо, Ройг еще раз оглянулся, быстро окинув взглядом площадь. Последнее время его не покидало ощущение взгляда в спину, легкое и неуловимое, но тем не менее весьма навязчивое. Площадь, освещенная скромным костерком, который поддерживал топчущийся рядом одинокий стражник, казалась уродливой и пустой. В окнах особняков напротив тускло поблескивали огоньки свечей. Из труб на крышах валил дым: согревались дровами и углем, несмотря на то, что хэльд Тепло имелся в каждом доме. Он представлял собой толстый янтарно-желтый столб, который в начале холодов мог активировать любой иллар-недоучка, и точно так же, с наступлением теплой погоды, его выключали до следующих холодов. Теперь же активировать такой простой и такой жизненно необходимый всем хэльд в Карре стало некому.
Учение Кэлленара здесь было проклято.
Еще в середине сезона Ветров в Карре, а затем и по всему Майру стали стремительно отказывать один за другим все основные хэльды. Круги Власти помутнели, ка-эль через одну переставали действовать. На обращение илларов к Острову с просьбой о помощи с Агваллара прислали посольство к королеве Нэлле, глава которого повторил все то же самое, что когда-то было сказано главам эргалонских святилищ. В обмен на помощь, которую они обещали только после беспрекословного принятия их условий, островитяне потребовали своего постоянного присутствия в Карре и частичной передачи власти над страной. Королева, женщина холерического темперамента, швырялась в главу посольства кубками, кувшинами и туфлями, а затем с помощью сабель и алебард выгнала островитян вон.
Столица, погрузившаяся в холод, тьму и болезни, неистово возненавидела островитян, а заодно и илларов. Один за другим городские святилища и часовни девяти богов были разорены и осквернены. Богам стали молиться с удвоенной силой, вытащив их статуи и изображения из святилищ на площади на грубо сколоченные постаменты. Все, что можно было разрушить – разрушили, то, что разрушению не поддавались, было измазано дерьмом, краской и грязью. Бунт против Кэлленара продолжился, когда королева издала указ об аресте всех илларов столицы. Большинству илонов удалось избежать страшной участи, поскольку у них не было клейма. Илларов преследовали, поначалу устраивая публичные суды и казни, потом, с нарастанием истерии, стали обходиться без судов. Люди очень быстро поверили, что именно иллары навлекли на Майр гнев богов, отравили древние хэльды черными помыслами и запретным колдовством, наслали порчу на людей и расплодили чудовищ. Какая-то нечисть действительно стала появляться в городе со стороны долины горячих источников, и Ройг подозревал, что там завелось нечто подобное тварям илломайнского лабиринта.
Разорение святилищ привело к вспышке эпидемии болотной лихорадки, вину за которую тоже возложили на илларов. Поскольку лечить эту заразную и тяжелую болезнь было теперь некому и негде, больницы при святилищах Тармил и Келара опустели, размах эпидемии приобретал с каждым днем все более устрашающие размеры. Учитывая холод в домах, отсутствие лекарств, грабежи и разбой на улицах, торговцы приезжали в город все реже и реже. Сезон Холода еще только начался, а столице уже грозил голод. Траурные процессии, с головы до ног закутанные в белые покрывала, стали теперь неотделимой частью Карры. Королева создала отряд Радетелей Чистоты, в задачу которых входил поиск затаившихся служителей Кэлленара. Способ опознания был очень прост – всех подозрительных заставляли закатывать рукава. Дважды Ройг и его товарищи попадали под такую проверку: в первый раз, пока Вельг возился с тугой шнуровкой рукавов тхона, Тэйн догадался изобразить натужный лающий кашель, главный симптом болотной лихорадки, зашатался и тяжело оперся о плечо Джерхейна. Радетелей тогда как будто ветром сдуло: добежав до ближайшего колодца, они с остервенением принялись умываться, царапая руки и лицо мелкими льдинками. Второй раз Ройг, не дожидаясь требования раздеться, впал в бешенство и схватился за меч. Это его и спасло – известно, что иллары мечей не носят, оружия боятся, как огня.
Да, клеймо иллара, спасшее Вельгу жизнь в столице Ахтана, здесь, на восточном континенте, становилось ее главной угрозой. Вельг отсиживался на постоялом дворе, выбираясь на улицу только днем и в сопровождении Джерхейна или Ройга. Было решено не скрывать свою принадлежность к Риаллару, поскольку оба государства поддерживали нормальные отношения. Для всех остальных они сопровождали младшего Дрейта в его деловой поездке в Карру.
– В общем-то, суть проблемы здесь та же, что и везде, – рассуждал Вельг. – Разве что масштаб другой. Королева сама во всем виновата: кто ее просил гнать посольство Острова, да еще так грубо? Не было бы летающих туфель, не было бы и эпидемии. Чтобы вылечить болотную лихорадку, к помощи хэльдов прибегать не обязательно, только уж если больной при смерти… Достаточно обычных лекарств плюс нужные заклинания.
– Я бы тоже не стал кидаться туфлями, – заявил Джерхейн. – Если бы от меня потребовали передать власть белобрысым мозглякам, а самому сидеть на троне вместо куклы, я бы зарубил их на месте. Все это выглядит в особенности мерзко, если знать, что никакой помощи они оказать не могут, пока мы не соберем потерянные ими побрякушки.
– Теперь тебе понятно, зачем тебя женили на Кианейт? – усмехнулся Ройг. Джерхейн разразился потоком ругательств, виртуозно скрещивая Кимра с арритом, с горным бараном и с одноглазым дьяволом Ллихом.
– Вернусь – убью! – закончил он с чувством.
– Лучше супружеский долг исполни, – шепнул Тэйн с ухмылкой. – Многократно и от души. Думаю, она сама сбежит.
Дни медленно текли один за другим, холодные ветра усиливались, Тэйн исподтишка наблюдал за Ивором, радуясь его аристократической сдержанности, почти равнодушию к происходящим в городе событиям. Он не поддерживал разговоры о проклятии Острова Колдунов, не позволял провоцировать себя, когда кто-нибудь из окружающих взвивался и обвинял его в ереси, но и никогда не высказывался в защиту разрушенного уклада. Его положение не пострадало от беспорядков: дом, относительно новый, был снабжен печами и каминами, в загородном имении не было ни одного хэльда, за арритами присматривали старые опытные конюхи, умевшие обходиться без ка-эль и без помощи святилища Келара.
Сегодня, в день наречения имени его дочери Райне, в гостиной собралось небольшое общество близких друзей и хороших знакомых. Приглашением Ройг был обязан Иде, жене Нар-Геллейна, которая явно благоволила молодому, сдержанному эргалонцу. Традиции праздника в Майре отличались от риангаларских, здесь принято было накрывать стол с угощением и развлекать гостей беседой и музыкой. Жена Ивора, Ида, хорошенькая болтушка, умела и то и другое в совершенстве. После трапезы, не слишком роскошной по нынешним бедственным временам, она спела несколько песен, аккомпанируя себе на вишве, потом завязался разговор о беспокойном положении в столице.
– Столько мер принято, а все без толку, – пробурчал толстяк, занимавший важную должность при дворе королевы. Он возмущался беспорядками в столице больше и энергичнее всех. – Пришлось нанимать дополнительную охрану. Я запретил жене и детям выходить из дома без сопровождающих. Подумать только, вчера среди бела дня соседний дом ограбили! Все унесли, даже посуду!
– Непонятно, куда смотрит магистрат. Расплодили Радетелей, а толку от них никакого, – откликнулся один из близких друзей Ивора, член совета карн, личность весьма влиятельная в Карре.
– Зря королева отвергла помощь Агваллара, – поддержал его Ивор. – Насколько верны слухи, что островитяне потребовали передать им власть над страной?
– Частично. Они требовали лишь передать управление святилищами да восстановить размер ежегодной платы Острову до прежних размеров. Той, что была хотя бы двадцать лет назад. Главы святилищ Илбара и Хэллиха возмущенно отказались и настроили Нэллу против посольства.
– Это понятно… – хмыкнул Ивор. – Глава храма Хэллиха ее любовник, это давно уже ни для кого не секрет. А глава храма Илбара держит в руках всю королевскую казну. Как же, поделятся они… Дьявол с ним, с Кэлленаром и с островитянами. Жаль, конечно, что столько хэльдов пропало. Но это, в общем, не вчера случилось. Хэльдов и так становилось меньше с каждым годом.
– Мда, времена меняются, – вздохнул толстяк. – Плохо то, что лихорадку никак не остановят. Слышал про поджоги?
Ивор кивнул. В последнее время озлобленные толпы осаждали и поджигали те дома, где обнаруживались больные болотной лихорадкой – болотницей. Паника распространялась со скоростью зимних ветров, городская стража вяло пыталась препятствовать подобным актам вандализма. Пожарная команда столицы, члены которой сами были напуганы размахом бедствия, тушить такие пожары не спешили. Огонь, как известно, останавливал болезнь лучше всех лекарств.
– Хоть кто-нибудь знает, как ее лечить? – раздраженно воскликнул толстяк. – Или все эти кустари-самоучки-одиночки только деньги вымогать умеют? Может, в святилищах и водились нечистые на руку колдуны, но они хоть лечить умели! А эти…
– Кстати, что за зверье бегает по городу? – спросил советник. – Красные псы, крысы размером с гиялли, еще, говорят, какая-то мерзость. Их хоть отлавливают?
– Ой, а я сегодня видела как раз такую! – охнула Ида.
– Когда? Где? – видно было, что Ивор не на шутку испугался за жену.
– Здесь, на набережной. Помнишь, я утром гулять ходила… – она сделала паузу, видя, что привлекла внимание мужчин, и продолжила. – Утром снег шел. Красиво… Я гуляла вдоль реки. Хотела до дворца дойти… Уже почти у самой площади со стороны реки на меня выскочило что-то ужасное… – она закрыла лицо руками. – Огромная псина кроваво-красного цвета, голая, без шерсти. Ужас, ужас, – повторила Ида жалобно.
– Кровавая гончая, – сказал Ройг. – Очень опасное животное. Людей не боится, нападает почти всегда и на все, что движется. К сожалению, их развелось довольно много в предгорьях Илломайна. До столицы, к счастью, они не добираются – королевская дружина регулярно за ними охотится, начисто вырезая стаи.
– Наша королевская дружина только пить горазда, – буркнул Ивор.
– Я завизжала и бросилась бежать, – продолжила Ида, обводя взглядом своих слушателей. – Не знаю, что сделала эта зверюга, потому что какой-то господин, который оказался почти рядом со мной, ее убил. Саблей, очень ловко. Взмахнул, и р-раз! – Ида восторженно показала, как ее неожиданный защитник взмахнул саблей. – Я закричала и расплакалась, но он очень ласково меня успокоил и проводил домой.
– Господин? – поинтересовался Ивор с улыбкой. – Надеюсь, он тебе не слишком понравился и ты ничего не успела ему наобещать за свое спасение? – он нахмурился полушутливо-полусердито. – А то знаешь ли, я хоть разрешаю тебе гулять без меня, но если ты начнешь знакомиться на улице с каждым господином с саблей…
Гости рассмеялись, а Ида отчаянно покраснела.
– Нет, он мне не понравился. Хотя… он романтичный, – она загадочно улыбнулась. – Бледный такой, высокий, худой, лицо белое, прямо как снег! Подбородок – как кинжал. Глаза – очень светлые, словно две серебряные монеты! Из под шляпы сзади торчала коса, волосы черные вперемешку с серебряными прядями.
– Может, просто седыми? – усмехнулся Ивор.
– Нет, не просто! – обиделась Ида. – Серебряными!
– Вот такие и разносят лихорадку по городу, – фыркнул толстяк
Тэйн слушал ее очень внимательно, с каждым последующим словом узнавая ее неожиданного спасителя. Тогда, в Ахтамаре, Кири назвал его Небесным Дьяволом. Белокожий, светлоглазый, со смешанными черно-серебрянным прядями в волосах. Он встал, небрежно прошелся по комнате, подошел к окну и из-за штор осторожно выглянул на площадь. Так и есть. Один – на крыльце противоположного дома, оттуда хорошо просматривался как парадный вход, так и кухня, вход в которую был из соседнего переулка. Переулок вел к реке. Еще один разложил крохотный костерок и грелся на другом конце площади, отсекая улицу, ведущую в сторону королевского дворца. Стражника на площади не было: то ли спал, то ли ушел. Соглядатаи не таились, пребывая в уверенности, что никто не обратит на них внимания. Тот, что напротив, откровенно таращился на окна дома Нар-Геллейна.
Пока гости продолжали разговор, он наблюдал из окна, стараясь делать это незаметно. Ида, снова желая привлечь внимание к своей особе, взяла вишве и запела незамысловатую, но приятную балладу. В этот момент на другом конце площади, там, где тускло тлел крохотный костерок, появился всадник на аррите. Ночное солнце хорошо осветило его высокую, худощавую фигуру, скрытую плащом. Осторожно, так, чтобы никто не заметил, Ройг нарисовал кончиками пальцев цепочку урда, усиливающую зрение, и в конце концов сумел разглядеть выглядывающую из-под шляпы косу.
Всадник медленно пересек площадь и задержался у того наблюдателя, что сидел на крыльце дома напротив. Тэйн глазами показал Ивору на окно. Тот подошел. Пока внимание гостей было приковано к хозяйке дома, Ройг, кивнув в сторону обоих, шепнул ему «За домом следят».
– Похож на того типа, что описывала Ида, – сказал он очень тихо. – Пошли слугу, пусть попробует разглядеть внешность.
Ивор ушел. Через некоторое время из кухни выскочил визжащий поваренок, за которым гналась толстая, шумная кухарка со скалкой, рассыпая по дороге ворох проклятий в адрес нерадивого паренька. Парочка соглядатаев шарахнулась, но не ушла. Перебудив визгом все соседние дома, поваренок получил скалкой по спине, и с воплями «За что, матушка!» шмыгнул обратно в дом. Кухарка задержалась на крыльце, и, погрозив скалкой небу и соседям, громко хлопнула дверью.
Вернулся озадаченный Ивор. Ида уже допела, и теперь с удовлетворенным видом выслушивала комплименты.
– Они говорят, похож. Вроде бы видели косу, черные и белые пряди. Глаз не разглядели, он спиной стоял. Давно ты их заметил?
– Не очень, – сказал Тэйн.
– Уверен, что следят именно за нашим домом? И следят ли вообще?
– Что еще могут делать два человека на одном и том же месте долгое время? – спросил Ройг. – Если бы я хотел за тобой проследить, я бы разместил их в точности так же. Куда бы ты ни пошел, придется пройти мимо них. К тому же они очень тепло одеты и явно никуда не торопятся.
Вскоре гости начали расходиться. Ивор попросил Ройга остаться. От жены он потребовал еще раз пересказать встречу у реки. Правда, ничего нового он не услышал: незнакомец не представился, ни о чем Иду не расспрашивал, только проводил ее домой, поддерживая вежливую беседу.
– Что тебя насторожило? – поинтересовался Ивор, когда испуганная Ида ушла спать, а мужчины остались пропустить напоследок по рюмке инты.
– Я о нем уже слышал, – уклончиво ответил Ройг, не желая вдаваться в подробности своих приключений в Ахтане. – Точнее, слышал о банде под предводительством человека с подобной внешностью. Возможно, это только сплетни и слухи, но сегодняшний случай выглядит тревожно. Слушай, найми охрану, запрети Иде ходить по городу одной. И дочь не пускай гулять, ни с ней, ни со слугами. Времена сейчас паршивые, лучше поберечься.
– Что ему от нас нужно? – Ивор, чье настроение заметно ухудшилось, опрокинул рюмку залпом, встал и снова осторожно выглянул в щель между занавесями. Всадник уезжал тем же путем, что и приехал. – Странный тип. Движется как-то… резко. Хищно. Хоть и медленно.
Ройг тоже подошел к окну, проводив взглядом высокую фигуру.
– Что нужно? Возможно, просто грабеж. Ценности, которые легко сбыть.
– У меня нет ничего особенного, – сказал Ивор. – Драгоценности жены да коллекция оружия, доставшаяся от отца.
– Как раз то, что можно быстро и выгодно продать. Много людей знает о коллекции оружия? Про драгоценности я не спрашиваю, – усмехнулся он. – Раз есть красивая молодая жена, есть и драгоценности.
– Да уж, – невесело улыбнулся Ивор. – На побрякушки, честно говоря, мне наплевать. А вот оружие – ценность. Коллекция отца, доставшаяся от деда по наследству. Довольно большая. Оружие старинное клинковое, собранное со всех континентов. Есть там и ятаганы степи, и ард элларские двуручники, и ваши риалларские сабли. Я ею очень горжусь. Хочешь посмотреть?
– Хочу, – согласился Тэйн.
Нар-Геллейн повел его вниз, в подвал. Там, рядом с кладовыми, обнаружилась комнатка с массивной, обитой железом дверью и солидными замками. За дверью оказался маленький кабинет, где на стенах, укрытых простыми, без изысков, коврами, были развешаны клинки. Часть из них просто лежала в ножнах на столах и лавках, расставленных вдоль стен.
– Вот это – ценности, – с гордостью заявил Ивор.
Ройг смотрел и слушал комментарии Нар-Геллейна с огромным удовольствием. Ему на самом деле было интересно узнать то, чего его лишили с юности, сделав тему оружия запретной. Кроме того, карна Огня, которой покровительствовал Ильфейн, а значит, и его родное святилище, занималась в том числе и ковкой оружия. Никогда он не был равнодушен к клинкам, что бы ни говорили на эту тему его учителя-островитяне. Все-таки он родился и вырос в семье воина. Продолжая слушать рассказ Ивора о богато украшенном мече времен третьей Майрской династии, он бросил взгляд на лежавшую рядом с ним скромную саблю. Ее навершие было украшено лазурно-голубым камнем с крохотной золотистой звездочкой внутри. Все верно. Знак Небесного огня, запечатленный в кристалле. Вот он, второй!
Что делать дальше, Тэйн не знал. Выкупать саблю – бесполезно, не продаст. Украсть – можно, наверно, если постараться, но это полная потеря чести и уважения к себе самому. Разве что попросить в качестве вознаграждения за какую-нибудь услугу… Или, в конце концов, рассказать правду.
– Смотри, а вот у этого есть легенда…
Ройг оторвал взгляд от артефакта и вздрогнул. Короткий прямой меч с широким лезвием и маленькой овальной гардой, с рукоятью, покрытой тонкой вычурной резьбой и костяными накладками, с темной вязью урда вдоль остро отточенного клинка, густой синий отблеск металла, желобок посередине…
Тэйн вытащил свой меч из ножен и положил рядом. Ивор удивленно поднял брови
– Близнецы…
– Их что, один мастер ковал? – спросил Ройг взволнованно.
Они вместе тщательно рассмотрели оба клинка. Никаких особых клейм на них не обнаружилось. Символы урда вдоль лезвия полностью совпадали.
– Как он тебе достался?
– Нашел у отца, – соврал Ройг. – У него тоже есть несколько клинков, но он мало интересуется оружием. – А что за легенда-то?
Ивор еще раз внимательно сравнил мечи. Потом вернул Ройгу его собственный, а свой повесил обратно на стену.
– Отец очень любил свою коллекцию, пытался выяснить историю каждого экспоната, но, сам понимаешь, это невозможно. Что касается этого… Он рассказывал, что когда-то очень давно существовал некий тайный орден, боровшийся с островными колдунами. Они хотели вернуть Свод Кэлленара в Наземный мир и, получив возможность самим обучать илларов, стать независимыми от Острова. Члены ордена не боялись носить оружие, у них были особенные мечи, одинаковые у всех. Это именно такой меч. Видишь, он не похож на те, что куют у вас и у нас. В Риалларе и у нас в Майре все больше сабли да кинжалы, в Ахтане – ятаганы, а это классический прямой меч, больше похожий на те, что куют в Ард Элларе. Я, кстати, очень удивился, когда увидел у тебя тогда на мосту столь необычный клинок, но, видишь ли, подробностей не разглядел, не до того было.
Тэйн протянул руку и коснулся рукояти меча-близнеца. Ощутил уже привычное, едва заметное покалывание в ладони, отозвавшееся в рисунке островного клейма на плече. Значит, тайный орден, боровшийся с колдунами? Любопытно. Очень любопытно. Кстати, что-то такое знал об этом мече Даллан, знал и не захотел делиться. Вернусь – заставлю рассказать, подумал он сердито. Не отвертится.
Поднявшись обратно, они еще раз проверили крепость замков и дверей. Несмотря на уговоры Нар-Геллейна, Ройг устроился дремать в прихожей, изредка поглядывая на улицу через узкую щель в закрытых ставнях. Подозрительный тип в плаще давно уехал. Его соглядатай на крыльце дремал, но пост не покинул. На рассвете дневного солнца его сменил другой.
Утром, уходя, Тэйн убедился, что никто из соглядатаев им не заинтересовался. Оба типа продолжали караулить дом. Тот, который грелся у костерка на площади, проводил его внимательным взглядом, но следом не потащился, только проследил до самой реки, убедившись, что Ройг ушел.
Значит, дело не во мне, подумал Тэйн, хотя я могу быть невольным наводчиком. Неужели эта банда ищет то же самое, что и мы с Вельгом? Что они могут знать о поручении островитян? Он тащился по ледяным улицам, мечтая поскорее добраться до постоялого двора и своей кровати, не обращая внимания на завывания кровавых гончих, лай аргов и унылые всхлипывания ветра. Дремота накатывала волнами, сквозь картину городских улиц периодически прорывались какие-то безумные, незнакомые видения-обрывки: мерцающие стены просторного зала, жемчужно-серая мебель, скудная, но изящная, люди, закутанные в балахонистые одежды с ног до головы, светловолосый мужчина, чем-то очень похожий на жреца-островитянина, еще один, немолодой, коренастый, с большой головой и очень выразительным, подвижным лицом… Тяжесть, раздражение, отвращение… Он усилием воли отогнал галлюцинации, даже не пытаясь разобраться, откуда они берутся. Ага, вот и постоялый двор. Хорошо еще, хоть топят, хотя от угля вонь такая, что хоть нос затыкай. Поднявшись к себе в номер, он активировал хэльд Тепло, который, к счастью, тут еще не сдался всеобщей напасти, запер дверь, чтоб никто даже случайно не обнаружил работающий хэльд, рухнул на убогую деревянную кровать и заснул, не раздеваясь.