![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)
33. Учителя и ученики
(Сезон Холода, Ард Эллар. Очаг Солнца)
Итак, в ближайшее время нас ждет гибель существующего миропорядка, подумал Тэйн, когда его опять выбросило из Книги. Постепенно, шаг за шагом, очень старая и, казалось бы, такая надежная система откажет полностью, оставив людей лицом к лицу с катастрофой вселенского масштаба. Сколько времени осталось до нее? В мире мастера-телла прошло около полутора лет с первых признаков беды и собственно до самого катаклизма. Мир выжил, Кэлленар чудом уцелел, но что стало с людьми, вернее, с теллами?
Осталось чуть меньше года, подумал он. Так мало…
Он попытался по свежим впечатлениям восстановить события, увиденные глазами мастера-проводника. Больше всего пугали изменения климата – иссушающая жара, огненное небо, постоянные пожары… И сам катаклизм – сметающий все на свете бесконечный ураган, хаос всех стихий…
Надо читать дальше, подумал он устало, и с отвращением посмотрел на Книгу. Нет, не сейчас. Сейчас нет ни сил, ни желания продолжать.
Неудивительно, что островитяне поторопились захватить власть в Эргалоне. Они знают, что ждет Теллар в самом ближайшем будущем, но делиться этим знанием не собираются. Возможно, они правы: никакие воззвания к разуму и порядку не спасут, если люди узнают, что в ближайшее время их миру придет конец. А как же камни-кристаллы, которые им велено собрать? Неужели несколько камешков могут остановить разрушительный процесс?
Они знают, подумал он с раздражением. Точно знают, что надо делать. Они были правы, когда настаивали, а мы… мы ошибались.
С трудом оторвавшись от дивана, он на нетвердых ногах вышел из хранилища – немота зала душила его, опутывая безволием и слабостью. Надо убираться отсюда, да поскорее… Чтобы снова вернуться и дочитать эту проклятую Книгу до конца – может быть, там есть ответ на вопрос, как остановить бедствие. Ведь знают же островитяне… Значит, ответ есть. Кристаллы пока побудут у него, он не отдаст их жрецам, пока не разберется, что произошло в Риан Ал Джаре на самом деле.
А ведь во времена мастера-телла не было ни Острова, ни Ночного солнца, вдруг сообразил он. И людей не было – только теллы. И континент один, а не два, как теперь. Катаклизм что-то сделал с Телларом, до неузнаваемости преобразив его лик.
Чувствуя себя бесконечно опустошенным и уставшим, не столько от работы с Книгой, сколько от тягостных, печальных знаний и отсутствия ответов на вопросы, Тэйн отправился к выходу из Очага, к свету и солнцу, и, жадно глотая сладкий воздух, побрел в рощицу хвар, неподалеку от каменной лестницы.
Надо поговорить с Ригойном, подумал он, глядя себе под ноги и механически отмечая хорошо сохранившуюся затейливую вязь узоров на ступеньках. Если он знает о надвигающейся катастрофе, он может знать и о кристаллах-артефактах, ведь один из них хранится в его семье уже много лет. Спросить напрямую? Почему нет… Беда у них общая, и ему совсем необязательно возвращаться в Эргалон – здесь, в Очаге Солнца, гораздо больше знаний и ресурсов, чтобы провести тот ритуал, о котором говорили островитяне и для которого нужны камни.
Дьяволы, как он мог забыть, один из камней – на Острове. Что же делать?
Чудесный солнечный день немного рассеял черноту на душе. Воздух потеплел, легкий ветерок доносил снизу, из долины, шорохи горного потока, обрывки голосов, запахи теплой земли и влажных камней. Тэйн впитывал едва греющие солнечные лучи, все больше и больше осознавая свою растерянность. Что ему делать с этим страшным знанием, особенно теперь, когда риана Холгойна нет, Даллана нет, островитянам он не может до конца доверять, а Джерхейн, несмотря на все свои достоинства, слишком неопытен, чтобы справиться со свалившимися на него бедами.
Надо найти Джера, подумал он, и поговорить через Окно. Предупредить его. Пусть тоже ломает голову. Может, придумает что…
– Все сидишь, – Рек, возникший словно из-под земли, шумно и бесцеремонно прервал его размышления. – Не замерз?
Тэйн покачал головой. Ветви хвар хорошо укрывали его от ветра.
– Пока ты тут сидишь, они тебе все кости перемыли.
– Кто – они? – неохотно спросил он.
– Орис с Ригойном. А ты о ком думал?
– Подслушивал?
– Ага. Между прочим, не в первый раз. Мне твои колдуны с самого начала не нравятся.
– Они не мои, – буркнул Тэйн, снова закрывая глаза.
– Ты в курсе, что они тебе не доверяют? – осведомился Рек с язвительными и одновременно обиженными интонациями.
– Я тоже не распахивал перед ними душу. Это нормальный уровень доверия между незнакомыми людьми. Даже илларами.
– Вот и они тоже… душу при тебе не распахивают, – фыркнул Рек. – Ригойн сказал, что ты очень сильный иллар. Сильнее, чем кажешься. Что за тобой стоит неизвестная сила, возможно, даже островные колдуны, и что на самом деле ему непонятно, что тебе надо на самом деле.
Ройг печально усмехнулся. Все верно. Более того, он и сам теперь не знает, что ему нужно на самом деле…
– Пусть боятся, – бросил он, вздохнув. – Хуже уж точно не будет.
– Еще как будет, – возмущенно зашипел Рек. – Начать с того, что их больше. А ты один. Тюкнут ночью по башке и выкинут вон в ту речку, – он кивнул в сторону долины. – Орис сказал, что ты можешь их выдать.
– Кому?
– Островитянам.
– Бред, – буркнул Тэйн.
– А Ригойн считает, что на Агвалларе и так знают об их школе, – продолжал Рек, присаживаясь рядом на уютную подстилку из пушистых игл. – Вроде как они не дураки, просто не вмешиваются и Очаг не трогают. Вроде как Ард Эллар тоже не слабое государство, а уж сейчас, когда хэльды безобразничают, Остров слабеет и никуда не сунется.
Наверняка знают, подумал Тэйн. И не вмешиваются. И так у них с Наземным миром все идет наперекосяк. А тут еще Очаг Солнца. Школа-то существует давно, уже несколько столетий, мастеров здесь много, с хэльдами они работают дольше и труднее, но тщательнее.
– А Орис сказал, что пока нет визуальных ориентиров, следить за тем, что происходит в Очаге Солнца, невозможно, – Рек вытащил из кармана толстый бутерброд, состоящий, по местным обычаям, из множества слоев хлеба, мяса и вареных овощей, протянул половинку Ройгу, и, убедившись, что тот есть не собирается, принялся жевать, урча от удовольствия.
– Для любого наблюдающего хэльда типа "Окно" нужен образ, – подтвердил Тэйн.
– Ну вот ты и есть этот образ. Пока ты здесь, колдуны могут подсматривать за Очагом, – торжественно закончил Рек и подавился очередным куском.
– И что дальше? – наконец-то заинтересовался Тэйн.
– Да вроде пока ничего, – пробормотал Рек, вытаскивая из другого кармана фляжку. Судя по запаху, в ней была разбавленная инта. – Ригойн сомневается. Ну, что подсмотреть можно. Говорит, не все, что видно в Окне, можно истолковать однозначно. Мол, если вдруг ты увидишь кого-то с бабой под одеялом, так у нее на лбу не написано, его она жена или соседа.
Тэйн рассмеялся.
– Так прямо и сказал?
– Ага, – кивнул Рек.
– Да уж, был у кого-то опыт…
– Слушай, а что ты здесь забыл, кроме Книги? – спросил парень. – Если только ее, так давай я ее для тебя украду. И свалим отсюда поскорее.
– Чего? – потрясенно спросил Тэйн.
– Того, – хихикнул Рек. – Я же тебе рассказывал, чем промышлял в Карре. И за что меня в Каньон кинули. В первый раз, что ли? Ка-эль, знаешь ли, особенно те, что для дома или для ремесла, им все равно, кому за них деньги достанутся. Что колдунам, что ночному цеху… Я, между прочим, работал осторожно, – с гордостью заявил он. – Брал немного, ни разу никого не убил. Даже не стукнул и не ранил.
Тэйн отвел глаза. Как все на самом деле просто. Украсть и убежать. Подло, но просто до омерзения… Еще один шаг по тропочке, ведущей к хаосу.
– Давай сматываться отсюда, очень уж здесь… странно, – в голосе Река послышались умоляющие нотки. – Пещеры эти… и не пещеры вовсе, а дворец чей-то. Мы в нем словно гости. Причем гости незваные и не слишком уж желанные. Не люди это все строили, – подытожил он.
– Не люди, – согласился Тэйн. – Могу рассказать, что знаю сам. Хочешь?
– Ага, – закивал тот.
Тэйн немного рассказал ему историю цивилизации теллов, кратко и упрощенно, опустив упоминание о катастрофе, что привела их мир к гибели.
– Тем более драпать надо, – сказал Рек задумчиво. – И эта еще… Красотка. Ходит и ходит, и смотрит, только разве что не облизывается. Гляди, – продолжал он чуть тише и с ворчливыми интонациями, – затащит она тебя в темный угол, околдует чем-нибудь местным – не заметишь, как девственность потеряешь.
– А кто сказал, что я против? – ухмыльнулся Ройг.
– Я против, – заявил Рек нахально. – Взгляд у нее иногда бывает… Такой холодный, жадный.
– Брось, – отмахнулся Тэйн. – Она ведь не юная безголовая девица, а иллар первой ступени. И изучает вторую.
– Ведьма, в общем, – подытожил Рек. – Так ты что, собрался здесь остаться?
Тэйн покачал головой.
– Книгу я скоро закончу. Но кроме нее, мне нужен предмет, который хранится у Ригойна, и я сильно сомневаюсь, что он отдаст его по первой просьбе.
– Ну ты же иллар, – удивился Рек. – Увидь, где это лежит, ну, с помощью хэльда, вы же умеете. Покажи мне, а я возьму. Не бойся, – перебил он Ройга, – он даже не заметит пропажи.
Дурацкая идея, подумал Тэйн. Но может сработать.
– Хорошо, – согласился он, вяло удивляясь самому себе. Ейр с ней, с моралью. У него есть оправдание. – Только давай я все-таки дочитаю Книгу и попробую попросить его по-хорошему. А если не получится, ты стащишь камень, и мы сбежим.
Во время обеда к Ройгу почти сразу же присоединилась Линара. Сегодня она оделась в нежно-зеленое платье и нарядный, ярко вышитый крупными цветами жилет; волосы были тщательно убраны под паутинку тонкого, едва заметного платка. Высокая и статная, сочетанием грации и достоинства она притягивала взгляды всех собравшихся в трапезной мужчин. Очарованный Тэйн быстро расправился с обедом и предложил ей начать обещанные уроки мастерства.
Для занятий выбрали просторную учебную комнату без каких-либо хэльдов. Тэйн воспроизвел первую десятку урд-знаков, углубляясь в тонкости их прорисовки, уровень концентрации Огня жизни для каждого и возможные варианты каждого из них. Всего урд-знаков на текущий момент насчитывалось пятьдесят четыре, но Ройг подозревал, что на самом деле их больше сотни – время от времени в старых текстах и в пещерах Илломайна ему попадались неканонические, назначение которых в связке с остальными становилось интуитивно понятно.
Линара неплохо ими владела – должна была владеть после первой книги, но ему надо было убедиться самому. Повинуясь плавным движениям изящной руки, светящиеся письмена возникали в воздухе, наливались силой, медленно плыли по комнате и постепенно угасали. Тэйн, радуясь способной ученице, сразу перешел к связкам, но ей так и не удалось протянуть между знаками даже тоненькую ниточку Огня жизни. В конце концов она устала, отчаялась и чуть не расплакалась от огорчения.
– С первого раза мало у кого получается, – утешил ее Тэйн. – Давай так: завтра с утра, пока я читаю Книгу, ты снова поработаешь с первой десяткой знаков. Они должны получаться у тебя бессознательно. В конце ты должна будешь выйти, оставив их в воздухе, и пробыть какое-то время вне комнаты. Когда вернешься, знаки должны висеть так же, как ты их оставишь. Согласна?
Линара кивнула головой. От усердия несколько золотых волнистых прядей выбились из-под платка, делая ее еще более привлекательной. Устало вздохнув, она опустилась на скамью.
– Свет Илбара, а я еще шиаллах собиралась изучать! – воскликнула она с горечью. – А там знаки трехмерные, а Огня сколько берут… Да меня даже на одну ши-ала не хватит.
Шиаллах? Что-то такое рассказывал ему Даллан. Так, кажется, назывался самый первый язык Кэлленара… Тот, на котором остались только письмена-узоры на стенах Джар Ил да странные знаки на хэльдах в некоторых святилищах. Линара хочет сказать, что они здесь изучают шиаллах? Зачем? Какой толк от мертвого языка, на котором даже сотворить ничего невозможно? Или… или возможно?
– У вас есть методики прочтения шиаллаха? – спросил он, не скрывая интереса, но и стараясь не выдать своей неосведомленности.
– Мастерам кое-что открылось, – пояснила Линара. – Видишь ли, повторные прочтения Книг дают интересные результаты. Достигнув определенного уровня, ты читаешь Книгу снова. Знания, которые открываются после повторного прочтения, совершенно иные, чем полученные в первый раз. Это похоже на следующий этап. Основы шиаллаха открываются при повторном прочтении Арта Аш Ар. Если, конечно, тот, кто рискнет это сделать, остается после него в живых.
– И многие… не оставались? – потрясенно спросил Тэйн.
– Многие, – коротко кивнула Линара. – Но мастера высокого уровня выживали. Орис, например. Он даже шайолу может построить и удержать, – продолжала она с восхищением в голосе. – Только смысла в них мало, применить не к чему, разве что придется защищаться от нападения. Шайолы использовались при создании хэльдов и для сражений, но у нас нет Арта Ран Кэй, книги мастеров, мы не знаем, как создавать хэльды, а что касается боевых шайол… мы отрицаем насилие, поддерживая принцип отказа от оружия, – закончила она скороговоркой.
Тэйн вспомнил ее осуждение, когда он искал себе меч. Да уж, банальный Небесный огонь иногда бывает полезнее. Что уж говорить о «боевых шайолах»…
Боевые шайолы, значит… Любопытно. А как же мирная сущность Кэлленара и отрицание оружия? Ох, брешут островитяне, брешут, как арги в голодную ночь. Похоже, рано он собрался сбегать из Очага Солнца.
– Не помешаю?
На пороге класса появился Ригойн. Линара поспешно вскочила, поклонилась и нервно поправила сбившийся платок. Тэйн сдержано поздоровался, внутренне напрягаясь в ожидании вопросов.
– Как ваши успехи? Насколько далеко вы продвинулись?
Тэйн коротко, опустив подробности, эмоции мастера-проводника и собственную оценку, пересказал увиденный в Книге эпизод.
– Это еще не конец, – заключил Ригойн, когда Тэйн замолчал. – Должен вам сказать, опережая события, что катастрофа, которую вы видели сегодня, далеко не последняя в истории Наземного мира. Всю историю существования нашего мира они повторялись с завидной регулярностью, приблизительно раз в два тысячелетия. Наш несчастный Теллар регулярно умирает и возрождается вновь, но сколько их было, этих катастроф, между первой, той, что уничтожила Поднебесную империю, и сегодняшним днем, нам неизвестно. Боюсь, что много…
– Но почему? – с трудом выдавил ошарашенный Тэйн, пытаясь остановить лихорадочный круговорот взаимоисключающих идей. – Кто – или что – виновник этой гибели?
– Причина… – задумчиво повторил Ригойн, присаживаясь на скамью напротив. – Сложный вопрос. Сказать, что ее понял кто-то из нас – погрешить против истины. Иногда мы задаемся вопросом – а есть ли она вообще?
– Должна быть, – сказал Тэйн. – Не может же такое… повторяться регулярно и в таких масштабах просто так, как обычное явление природы. Ведь даже тому, что идет дождь, есть причина.
Ригойн печально усмехнулся.
– Мы можем только догадываться, – вздохнул он. – На сегодняшний день у нас существует две версии, – увидев, что Тэйн и Линара смотрят на него с напряженным любопытством, он продолжил более уверенно. – Что такое Кэлленар?
– Искусство использовать предметы, наделенные силой, – сказала Линара неуверенно.
– Система, – ответил Тэйн.
Ригойн кивнул.
– Система, в основе которой лежит силовая сетка, создаваемая колодцами-накопителями. Ее наполняют живые существа, обитающие на Телларе, обладающие собственной жизненной энергией. Грубо говоря, это все, что проживает жизнь – люди и животные. Хэльды в этой системе играют роль не только инструмента, но и уловителя этой силы. Огонь жизни, улавливаемый хэльдами, накапливается в колодцах, и оттуда же, при необходимости, изымается.
Видя вопрос в глазах Ройга, он поспешил пояснить:
– Когда-то в Очаге Солнца была Арта Ран Кэй, книга творения хэльдов. Но она бесследно исчезла в предыдущую эпоху, перед последней Катастрофой. К счастью, остались личные записи одного из одолевших ее мастеров, поэтому мы кое-что знаем о сущности хэльдов и о тех основах искусства, которыми островитяне не делятся со своими учениками. Линара, – он улыбнулся, видя, как заволновалась девушка, – скажи мне, из чего состоит эта система.
– Заклинания – готовые конструкции. Были составлены бесконечно давно, с использованием магического языка низшего порядка, – произнесла она заученную скороговорку. – Урд-знаки – графические двухмерные символы, создаваемые с помощью Огня жизни в реальном пространстве или в воображении, в зависимости от мастерства оператора. Урд-жесты – точные движения кистей рук или ка-эль, необходимые для запуска или прекращения воздействия. Ка-эль – приспособления для воздействия, не требующие специальных знаний, во время применения самостоятельно забирают необходимый объем Огня жизни у оператора. Хэльды – статичные приспособления для воздействия, требующие использования заклинаний, урд-знаков, урд-жестов, ка-эль. Гармонии – акустические воздействия, необходимые в некоторых случаях для связи всех перечисленных выше элементов.
– Молодец, – кивнул Ригойн серьезно, видя, что Ройг улыбается ее четкому академическому ответу. – Что у нас получается в итоге? Для того, чтобы система работала, у вас должны быть: паттерн – конструкция урда в любой форме, хэльд или ка-эль, сила для его воплощения – Огонь жизни, неважно, свой или заемный, и пусковой элемент – инициирующий жест или просто желание что-то сделать, подкрепленное тем же Огнем жизни. Если уж быть совсем кратким, то это связка: схема-сила-пуск. Пропадет хотя бы один из элементов, система перестанет работать.
Теперь давайте посмотрим на то, что происходит перед катастрофой. Начинается все с хэльдов, так? То есть, с самой статичной, неизменной части системы. Хэльды отвечают за улавливание Огня жизни. Если предположить, что они чувствительны к эмоциональной и смысловой составляющей наших мыслей и чувств, то собственные негативные стремления могут оказаться тем, что выключает систему. Вполне возможно, что несоблюдение моральных принципов, заложенных творцами Кэлленара, искажение его предназначения как собственными его адептами, так и всеми остальными живыми элементами, включенными в систему, отражается на способности хэльдов улавливать Огонь жизни. Или то, что улавливается ими, искажает всю систему, отравляет ее, как медленно действующий яд отравляет организм. Далее – замкнутый круг. Энергия, накопленная колодцами – качественно другая. Система работает не так, как должна, негатив усиливается, улавливается хэльдами и опять усиливается, и так – вплоть до взрыва. После этого система приходит к временному равновесию. Потом цикл повторяется снова.
Ригойн прервался, переводя дыхание.
– Есть и другая точка зрения, – продолжил он, поднимаясь и принимаясь расхаживать по классу, словно читал лекцию. – Тэйн, напомните мне, какие хэльды стали отказывать в первую очередь?
– Хэльды узкого назначения, – ответил Ройг, подумав. – Те, что в мастерских.
Ригойн удовлетворенно кивнул.
– Именно. Там, где люди отошли от многовековых традиций, перестали пользоваться хэльдами в силу ряда причин и нашли какой-то иной, свой путь, там хэльды замолчали. Самый известный и простой пример – лекарское искусство. На сегодня именно хэльды Исцеление пострадали массово и наиболее сильно. Почему? Люди нашли другие пути.
Почему утеряны Книги? Их же было очень много, когда-то они имелись в каждом доме, их начинали изучать с раннего детства так же, как в школах при храмах нынче изучают алфавит и счет. Люди научились делать бумагу, чернила, выделывать кожи для переплета, наносить специальные составы, предохраняющие книги и свитки от разрушения – и Книги Кэлленара стали не нужны. Знания стали передавать с помощью бумажных записей, что гораздо проще, чем делать это с помощью книг Кэлленара. Их мы создать не можем. У нас нет мастеров, а значит, мы не в состоянии зафиксировать и передать наш опыт старым способом.
Почему в больших городах хэльдов Очаг и Тепло с каждым годом становится все меньше и меньше? И пострадали они не меньше, чем хэльд Исцеление? Люди придумали другие способы обогрева жилья и приготовления пищи. Открытый огонь, печи, которые топят дровами и углем, различные жаровни… Это может сделать каждый, а не только иллар. Не надо бежать в храм, просить, платить… Кожевенники перестали использовать хэльды для обработки шкур, поскольку не-иллару для их пуска нужны ка-эль, которых осталось очень мало, иллары требуют возвращать их в храм Келара. Если хочешь работать без них, учись азам кэн-ли на Острове, хотя бы год, по упрощенной программе. Это, сами знаете, сложно, дорого, и не у всех получается. Зато способ травли кожи в чанах надежнее, проще, а то, что отнимает больше времени и усилий, так для того и существуют цеха и мастерские. А ведь храмам тоже надо отдавать процент с дохода…
И так происходит повсеместно. В последнее время, если у человека есть выбор и возможность не использовать хэльд, он его не использует. С каждой катастрофой количество хэльдов и ка-эль сокращается, а воссоздавать их взамен утерянных мы не можем. Получается, что Искусство умирает именно из-за катастроф. А катастрофы происходят из-за отказа от Искусства. Выходит, что Кэлленар медленно, эпоха за эпохой, самоуничтожается.
Какие хэльды до сих пор живы, несмотря на бедственное положение? В основном, это Окна. Почему? Потому что им нет альтернативы. А хэльды Дверь и Ворота? Раньше существовало тысячи Дверей во все концы света. Но люди изобрели колесо, оседлали арритов, впрягли их в повозки, построили корабли, научились плавать по морям и рекам, и потребность в Дверях уменьшилась. И они медленно стали исчезать.
После нескольких катастроф наш мир пошел другим путем, все меньше и меньше полагаясь на Кэлленар. Мы переживем эту катастрофу, возродимся снова, но магии в нашем мире станет еще меньше. Когда-нибудь она исчезнет совсем. Плохо ли это? Не знаю… Наверно, не так уж плохо. Островитяне не поощряют творчество в своих школах, поскольку в их распоряжении достаточно знаний о системе, а под рукой имеется почти полный арсенал кэн-ли. У них нет стимула к развитию. Мне кажется, что агвалларская школа кэн-ли слабеет именно из-за отсутствия стимула к развитию. Здесь, в Очаге Солнца – другой подход. Мы поощряем своих учеников к творчеству. Может быть, если искусство и выживет, так только здесь, в Ард Элларе.
Ригойн замолчал, задумавшись. Потом добавил.
– Наверно, даже островитяне не дадут вам, Тэйн, однозначного ответа на вопрос «почему». Возможно, если вы будете настойчиво задавать его самому себе, вы получите ответ в книге Сач Сал. Попытайтесь… может быть, у вас получится.