![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)
20. Болотница
(Сезон Холода, Майр, Карра)
Вельг был потрясен новостями до глубины души, но ни подробные описания увиденного Джерхейном в хэльде, ни доводы Ройга не заставили его поверить в преступление, совершенное агвалларцами. Он склонялся к мысли, что это не переворот, а ахтамарский заговор, а Кианейт просто вынуждена, будучи единственным выжившим членом королевской семьи, взять власть в свои руки до возвращения законного правителя – ее супруга, риана Джерхейна из рода Холгойнов. Он отказывался верить, что эта красивая хрупкая девушка могла участвовать в столь подлом деле.
Вельг не знал подробностей ее отношений с законным супругом. Не знал он и о тайных встречах с человеком в плаще. Он отказывался поверить в то, что поручение и путешествие было нужно островитянам, чтобы убрать Джерхейна подальше от двора и ослабить бдительность Даллана. Он настаивал на продолжении поисков артефактов, упирая на то, что второй из них уже найден и остается только найти изящный способ его забрать. Он предложил Джерхейну вернуться в Риаллар, оставив их в Карре выполнять поручение Острова.
Ройг не сомневался, что островитяне следят и будут следить за Джерхейном. Не постоянно, конечно, а эпизодически, через хэльд Окно, проверяя, где тот находится и чем занят. Поэтому в итоге они разработали сложный план, в который Вельг, учитывая его преданность Острову, был посвящен лишь частично. В ближайшее время Джерхейн вместе с Ройгом открыто отправлялись в Дарнейт, второй по величине и значимости риалларский город и главный восточный порт. Там Холгойн должен был громко заявить о своем возвращении, заклеймить Кианейт как преступницу, узурпировавшую власть, объявить о мобилизации войска, назначить командующего, основать временную ставку и начать шумную подготовку к войне.
Одновременно он написал несколько писем своим верным командирам из дружины Хэллиха и нанял гонца, чтобы их доставить. Для безопасности, гонец должен был нанять другого в Дарнейте, а сам – вернуться домой. Командиры дружины, в верности которой Джерхейн не сомневался, должны были разработать план захвата замка и подготовиться к нападению, оставаясь в городе. Джерхейн, подняв как можно больше шуму в Дарнейте, планировал совершить ночной бросок до Дардана и там шагнуть через торговые Ворота прямо на окраину Эргалона. Главное было проскакать этот путь быстро, в ночное время, когда обзор через Окно ухудшается по естественным причинам, и чтобы в Эргалоне никто раньше времени не узнал о его настоящих планах.
Ройг собирался ехать с ним. Вырвавшись из Карры, нужно было связаться с верными эргалонцами через Окна, координировать совместные действия. Если получится, Ройг планировал попасть в Эргалон накануне атаки на замок и отыскать Даллана, если тот все-таки жив, прощупать остальных глав эргалонских святилищ, соориентироваться, насколько глубоко островитянам удалось зацепиться в столице.
Джерхейн не хотел отпускать его в Эргалон в одиночку.
– Если тебя обнаружат, убьют сразу, – заявил он.
– Эргалон еще до такого не докатился.
– Сам сдохнешь. В замковой тюрьме, с голодухи, или от холода.
– Я буду очень осторожен, – ответил Ройг со спокойной уверенностью. – В крайнем случае, останусь в святилище, свои меня ни за что не выдадут.
– Мы не знаем, что там происходит, – рыкнул Джер раздраженно. – Что, если…
– Но ты же веришь командирам своей дружины, – оборвал его Ройг. – А я верю своим. Кстати, не забудь, я умею драться с помощью кэн-ли. Поверь мне, это страшное оружие. Живым меня точно никто не возьмет.
В конце концов Вельг, ворча, ругаясь, плюясь, время от времени разражаясь речами в защиту Острова, согласился ехать с ними, сочтя составленный план действий разумным и вполне выполнимым. Джерхейн, который на свадьбе старшего брата был представлен королеве Нэлле, собрался нанести визит во дворец, чтобы, сыграв на ее ненависти к Агваллару, заручиться поддержкой майрцев. Вельг собирал снаряжение и припасы в дорогу. Оставалось только найти проводников до Пролива, но с этим возникли неожиданные трудности.
Проводники карны Дороги находились под покровительством святилища Феоллона. Если тебе был нужен проводник, спутник или охранник в дальнем путешествии, обратись в ближайший храм Феоллона, там выслушают твои пожелания, и в нужный день человек с меткой карны Дороги появится у тебя на крыльце. Святилище Феоллона в Карре, как и все остальные, было разрушено. Уныло побродив вокруг измазанных грязью стен, Ройг с Вельгом решили, что проще поспрашивать проводников на постоялом дворе или в трайте.
Хозяин постоялого двора бессильно развел руками.
– Не найдете, – сказал он хриплым полушепотом. – Сейчас из столицы целые караваны уходят, кто на Западный материк, кто в Хильдайр. Бегут. Проводники на вес золота. Разве что заплатите втридорога…
– Заплатим, – пообещал Ройг. – Островным золотом. Сколько скажет. Ты уж поспрашивай, а?
С утра он отправился к Нар-Геллейну, попрощаться, а заодно и поспрашивать насчет проводников – вдруг тот что-нибудь посоветует? Переходя мост, он столкнулся с похоронной процессией: уже и на правом берегу Карры начали умирать люди.
К его удивлению, на стук в парадную дверь никто не ответил. Он постучал еще раз. Тишина. Ройг требовательно заколотил кулаками, проклиная нерадивость слуг. Через какое-то время дверь приоткрылась, и в узкую щель просунулась голова пожилого дворецкого.
– Господа не принимают, – сообщил он усталым голосом. – Можете передать записку, если что-то срочное.
– А что случилось-то? – забеспокоился Тэйн. Сразу вспомнился светлоглазый Дьявол и соглядатаи вокруг дома. Он поспешно огляделся. На площади горел костерок, около него привычно грелись два оборванца. Один из них явно косился в сторону особняка Нар-Геллейнов, подглядывая за попытками Ройга зайти в дом.
– Нездоровы они, – кратко ответил слуга, по-прежнему не открывая дверей. – Приходите в другой раз.
Дверь с силой захлопнулась, за ней раздались шаркающие шаги.
Тэйн разочаровано отошел в сторону. Нет, уезжать, не прощаясь, ему не хотелось. Может сложиться так, что придется вернуться. Усмешки Фейна-дурачка бесчисленны, так же, как и тропки-дорожки козлоногого Лаха. Ивор был Ройгу чем-то симпатичен, несмотря на разницу в происхождении, образовании и образе жизни. Может быть, твердостью и основательностью убеждений? Или тем, что в хаосе безумия и неверия не сказал ни одного плохого слова об илларах?
Прийти завтра? А если вечером у них уже будет проводник? Джерхейн рвался домой. Ройга беспокоила судьба Даллана, Вельга – друзей и близких. Вряд ли у них будет возможность задержаться… Он поднял глаза на окна, плотно закрытые ставнями, и, спустившись с крыльца и обойдя дом, решительно толкнул низенькую кухонную дверь.
Кухня, в которой всегда было людно и шумно, встретила его непривычной и неожиданной тишиной.
– Эй, есть кто живой? – спросил он громко, разглядывая аккуратные пустые столы. К счастью, печь топилась, на очаге висел котелок с похлебкой, на решетке жарилось мясо.
В дверях показалась та самая кухарка, что в день наречения имени бегала по площади со скалкой.
– Уходите, – замахала она руками, – уходите, пока ничего не случилось. Из-за ее спины выскочил мальчишка, судя по внешнему сходству, ее сын. В руках у него была короткая майрская сабля. Со страхом в глазах и решительно поджатыми губами, он медленно и твердо приближался к Ройгу. Остановившись буквально в шаге от него, он замер, держа саблю поперек и преграждая Тэйну путь в дом.
Тот пододвинул к себе ближайший табурет и сел.
– Вы тут что, с ума посходили? – спросил он со спокойной усмешкой. – Скажет мне кто-нибудь, в чем дело?
И тут кухарка неожиданно всхлипнула. Слезы градом полились из глаз, она села на скамью и утерла лицо передником.
– У малышки болотница.
Тэйн застыл. Мальчик по-прежнему стоял в нескольких шагах от него, держа саблю наготове.
– Давно?
– Четыре дня уже, – всхлипнула кухарка. – Кончается, бедняжка…
– Все остальные сбежали, – сказал мальчик. – Остались только мы с мамой да старый Пел.
– Больше никто в доме не болен? – спросил Тэйн спокойно, будто каждый день выслушивал новости о смертельных болезнях.
– Нет, – ответил мальчик. Кухарка продолжала всхлипывать.
Ройг задумался. Значит, болотная лихорадка… Где, интересно, девочка успела ее подхватить? Гулять ей разрешалось только с няней, со сверстниками она общалась мало и только с такими же, как она. Неужели белоглазый успел заразить Иду?
– Госпожа точно здорова?
– Здорова, только плачет все время, – ответила кухарка. – Господин велел никого не пускать. Лекаря привел, да лекарь тот… Шарлатан, а не лекарь. Намазал малышку какой-то дрянью, ей только хуже стало, – она опять всхлипнула. – Нам-то что… все мы скоро… за ней отправимся. Спим по очереди. Дом надо сторожить…
– С кем воевать-то собрался? – кивнув на саблю, спросил Тэйн мальчишку.
– Ночью ломились уже, – сказал тот, опуская саблю и садясь на скамью рядом с матерью. – Угрожали поджечь, да мы с господином их прогнали.
Тэйн обвел их внимательным взглядом и велел мальчишке подойти.
– Рот открой, – держа перед мысленным взглядом кольцо-связку слов и урд-знаков «Эхо», позволявшее настроиться на больного и ощущать его тело как свое собственное, он быстро осмотрел мальчишку. Нет, этот здоров, как молодой бычок. На кухарку он глянул через кольцо, тоже убедившись, что с ней все в порядке.
– Так. Проводи-ка ты меня к господину Ивору. Если что, скажешь, что я ворвался и угрожал тебе, – велел он мальчику.
Ивора они нашли в кабинете. За те десять дней, что они не виделись, тот похудел и осунулся, вокруг рта залегли горестные складки. Увидев Ройга, он поднялся с кресла с напряженным выражением на лице.
– Тебя предупредили?
Тэйн кивнул.
– Лучше уходи. Все мы здесь… не жильцы.
– Кто ухаживает за девочкой?
– Ида и я. Остальные сбежали.
– Когда она заболела? – упрямо продолжал Ройг
– Уже четыре дня как лежит в горячке.
– Как ты и Ида себя чувствуете?
– Устали. С ног валимся. Спим по очереди, на то, чтобы караулить дом, нет сил. Хорошо еще, хоть кто-то из слуг остался.
– Проводи меня к ней, – потребовал Тэйн.
– Зачем? Жить надоело? Чем ты сможешь ей помочь?
– Проводи, – повторил Ройг.
В спальне девочки он повернулся к родителям и потребовал, чтобы они оставили их одних. Ивор, окончательно переставший понимать, что происходит, увел еле державшуюся на ногах жену, оглянувшись напоследок со страхом и надеждой.
Врачеванием Тэйн не увлекался никогда. Это была стезя илларов Тармил. У него к возне с травами, лечебными пластырями, целебной глиной и тонкими, капризными конструкциями исцеляющих заклинаний никогда не лежала душа и не хватало терпения. Однако основы курса вдалбливались нерадивым ученикам в голову так основательно, что забыть элементарные навыки мог только окончательный идиот. Болотная лихорадка была бичом многих городов с сырым климатом и небрежным отношением к гигиене. На севере Риаллара, по ту сторону хребта, случались короткие вспышки эпидемий, быстро пресекаемые местными илларами. Начиналась болотница с лихорадки, кашля, потом, на четвертый-пятый день появлялись гнойные воспаления, не только на коже, но и внутри органов. Затем следовала смерть от сепсиса.
Четыре дня… Он осторожно осмотрел девочку, пользуясь все тем же Эхом. Райна сильно кашляла, натужно, содрогаясь всем своим маленьким тельцем. Язв не было. Он вспомнил еще одну словесную конструкцию урда, позволявшую диагностировать инфекционные заболевания. Долго мучился с воспроизведением в нужной тональности. Чуть не поджег одеяло…Когда все получилось, он с облегчением встал и прошелся по комнате.
Еще на кухне он был уверен, что это не болотница. Ивор и Ида уже заразились бы к этому моменту – болотница перескакивает с больного на здорового всего за два дня. Вернувшись к девочке, он снова воспроизвел Эхо, уточняя очаг воспаления. Так и есть – легкие. В день наречения имени девочка баловалась, носилась по дому с гостями-сверстниками, играла, несколько раз выскакивала в холодную прихожую и даже на крыльцо встречать гостей. Как и многие дети в знатных семьях, крепким здоровьем она не отличалась, да и отсутствие нормального лекаря сыграло с ней злую шутку, превратив обычную простуду в тяжелую лихорадку.
Что же делать? Она сгорит без должного лечения. Учитывая вполне реальную эпидемию, когда все пугаются любого случайного кашля, к ней не подойдет даже шарлатан.
Он связал урд знаки Роса-Покой-Бабочка гармонией – тонкой нежной мелодией, всегда выходившей у него чуточку фальшиво, создав простейшее заклинание, эффективно снижающее жар. Девочка задышала ровнее, перестала надрывно кашлять. Ройг облегченно вздохнул, однако радоваться было пока что нечему. Этого недостаточно. Нужны травы, да и скорее всего, обычными отварами уже не обойтись, нужен хэльд Исцеление, поскольку время упущено и ребенок слаб.
Едва слышно скрипнула дверь. Ивор подошел к постели, увидел капли пота на лбу дочери, повернулся и внимательно посмотрел на Ройга.
– Скажи всем домашним, что это не болотница. Пошли письма всем, кому ты об этом говорил ранее, чтоб не сеяли панику. У нее очаг воспаления в легком, она очень сильно простыла и вовремя не получила помощи, – сказал Тэйн, отворачиваясь.
– Что я должен делать? – спросил Нар-Геллейн шепотом.
– Ничего. Если снова подымется жар, а он подымется через какое-то время, разведите воду с уксусом и оботрите ее. И прикажи пустить меня, когда я вернусь, – добавил он с раздражением.
Сейчас, в полдень, все уцелевшие лавки были открыты. Ройг методично обходил одну за другой в поисках нужных трав, одновременно зорко разглядывая все попадавшиеся по пути хэльды. Карра, одна из старейших городов Наземного мира, имела сотни хэльдов, но большая часть их мертво молчала. Очень скоро все нужные ингредиенты были у него на руках, нашлась и тонкая шерстяная ткань, и мед, и жир хорре, и зеленая глина для пластырей сахгар. Не было только хэльда Исцеление, чтобы зарядить готовые снадобья. Центральное святилище Тармил было разрушено, как и все большие святилища Карры. Ройг обошел все больницы, где обычно имелось несколько подобных хэльдов разных размеров, от маленьких чаш для небольших порций лекарств до просторных и удобных лож, на которых размещали тяжелых больных, и везде сталкивался с одним и тем же: серый камень, ледяная поверхность чаши, тишина, запустение…
В городе было очень неспокойно. Обстановка накалялась с каждым днем. На площади у магистрата бесновалась толпа, требуя от властей принять хоть какие-то меры против эпидемии, которая и не думала прекращаться сама собой. Те дома, где обнаруживались заболевшие, объявлялись зачумленными, в них били окна, забрасывали факелам, кусками пакли и соломы, пропитанной горючей смесью, и поджигали. Каждый день в городе сгорало два-три дома. Погромы, ранее редкие и по большей части случайные, стали теперь обычным явлением. Громили лавки с продуктами, склады, оружейные мастерские. Ройг уже два раза обходил кварталы, где брали штурмом небольшие особняки зажиточных горожан. Такие дома не жгли – в них было, чем поживиться.
А ведь соглядатаи вокруг особняка Нар-Геллейнов могут быть обычным воровскими наводчиками, подумал Тэйн. Знают, что в доме есть ценности, вот и ждут момента. Может быть, слух о болотнице удержит их от попытки грабежа? Лишь бы не подожгли. Грабить ведь и потом можно, когда все выгорит. А с коллекцией оружия в подвале во время пожара ничего не случится.
В конце концов он заблудился, оказавшись где-то на окраине города. Темнело. Поднялся ледяной, пронизывающий ветер. Уже отчаявшись что-либо найти, он зашел погреться и поразмыслить в маленькое круглое строение, без окон, с низким куполом – такие строили очень давно, на заре эпохи. Вокруг ютились ветхие домишки с черепичными крышами, с низкими, в половину роста, дверьми, и окнами под самой крышей, затянутыми мутным дешевым стеклом.
Под куполом оказалось неожиданно сухо и чисто. Ройг зажег Небесный огонь и едва не подпрыгнул от радости. Глухое древнее здание скрывало богатейшую галерею хэльдов, часть из которых чудом оказались действующими. Был здесь и хэльд Исцеление. Тэйн руками потрогал гладкий камень небольшой изумрудно-зеленой чаши. Теплая… Хвала Илбару, теплая!
Он осмотрелся, увидел привычный янтарно-желтый столб хэльда Тепло, оживил его и сел рядом, прислоняясь спиной к медленно теплеющему камню. Надо быть осторожным. Что здесь еще осталось? Зеркало, Память, Точильный камень, Дверь… Дверь? Куда она ведет? Ройг поспешно инициировал хэльд, поднялся на ноги и сделал осторожный полушаг в радужный полог, отделявший одно место от другого. Там, с той стороны, обнаружился огромный зал со сводчатым куполом, стены которого были сложены из гигантских серых блоков. Воздух в зале был не просто холодным – ледяным.
Хильдайр. Скорее всего, столица. Не подходит даже для поспешного бегства, поскольку находится очень далеко на севере. Да и климат там… Холодно, в общем.
Согревшись, он приступил к работе. Сделав два травяных сбора и истерев их в мелкую пыль, он положил их в чашу и инициировал хэльд. Над чашей закрутились маленькие зеленые вихри, видимые лишь глазу иллара. Оставшись доволен результатом, взялся за составление мази. Потом – за изготовление сахгара.
В дом Нар-Геллейна он стучался уже после захода Ночного солнца. Переходя мост, заметил зарево над правым берегом, одно, затем – другое, выше по течению, но, к счастью, достаточно далеко. По дороге сюда он стал свидетелем, как распоясавшаяся толпа пыталась поджечь больницу, куда приходили те, кому некуда было идти, кто не хотел подвергать риску своих близких, и кто все еще надеялся хоть на какую-то помощь.
Ему открыли сразу – сам хозяин и открыл. Тэйн на всякий случай оглянулся по сторонам: на крыльце противоположного дома по-прежнему болтался непритязательного вида тип, делая вид, что дремлет, завернувшись в обноски.
Райну лихорадило, однако дышала она уже немного ровнее. Отправив Ивора разводить порошки водой, он снял лихорадку тем же заклинанием, затем обложил девочку пластырями и пронаблюдал, как грудную клетку окутывает знакомое зеленоватое свечение. Кажется, все получилось как надо, подумал он с радостью и гордостью. Несмотря на полное отсутствие практики. Уйти, что ли, к Тармил? Тут вернулся Ивор, и они вместе осторожно напоили девочку.
– Где ты их взял? – шепотом спросил Ивор, кивая на лекарства. Тэйн проигнорировал вопрос и подробно объяснил ему, что делать дальше.
– Я приду завтра, – сказал он, упреждая вопросы. – Когда очнется, заставь ее немного поесть, даже если она будет капризничать, – он кивнул на девочку. – Порошок очень насыщенный, его лучше после еды.
Оглянувшись на тускло тлеющий камин, он покачал головой. Хоть бы дровами топили, пользы больше… Хотя где тут, в этом каменном лабиринте, возьмешь дрова? Заметив в противоположном углу невысокий янтарно-желтый столб, он жестом активировал его. Не глядя на Ивора, попрощался… Уже на полпути домой вспомнил, что так и не спросил про карну Дороги.
Хозяин постоялого двора обещал, что проводник появится через пару дней. Джерхейна и Вельга он обнаружил в трайте за углом, они как раз заказали ужин. Оказалось, Джерхейну удалось договориться об аудиенции у королевы Нэллы, и завтра с раннего утра он собирался во дворец. Вельг похвастался спальными мешками из пуха, добытыми за баснословные деньги – наиценнейшими вещами для путешествий в сезон холода. Ройг потребовал инты, глотнул и опять почувствовал, как кружится голова и сводит судорогой уставшие мышцы. Майрские Круги Власти не хотели питать своих илларов силой. Почему, дьяволы их забери? «Колодцы пусты, потому что перестали улавливать Потоки жизни. Колодцы выходят из строя так же, как и хэльды, только иначе», – пришел откуда-то готовый ответ. Тем не менее, сегодня у него получилось воспользоваться древним искусством, несмотря на хаос и разруху, за счет личных сил.
Интересно, а как обстоят дела на Острове? Целы ли у них хэльды или тоже…умирают? По сути, агвалларские хэльды были включены в общую систему, ведь на Острове не было своего отдельного Колодца. Оба больших Колодца находились в Наземном мире, на противоположных полюсах: один – на севере Поднебесных гор, на вершине Илломайна, второй – на южной оконечности Восточного материка, где-то на берегу океана. Малые колодцы Острова зависели от главных телларианских колодцев. «Рано или поздно, общая беда доберется и до Острова, – опять всплыла в голове готовая, словно чужая, мысль. – Агваллар будет последним в цепочке. Поэтому жрецы так рвутся контролировать Наземный мир именно сейчас – чтобы не допустить катастрофы».
Никогда раньше островные жрецы не проявляли интереса к делам Наземного мира. Их мало интересовала власть над государствами и континентами, роскошь и богатство отдельных городов и дворов, загадки древности, каковых на Телларе было немало. То ли они все прекрасно знали, то ли Наземный мир действительно не интересовал их ничем, кроме дани, регулярно поступавшей в их казну, и повиновения. Никогда ранее они не вмешивались в мирное течение жизни на Телларе.
У Вельга действительно есть основания сомневаться, подумал Ройг.
Кстати, нигде и никогда, даже на Острове, Тэйн не встречал ответа на вопрос, откуда, собственно, взялся Кэлленар в том виде, в котором он существовал сейчас. Да и, наконец, сама телларианская цивилизация, разбитая на два мира – наземный и небесный. Все имеющиеся письменные свидетельства, – на бумаге, коже, камне, начинали отсчет с Эры Бешеного Солнца чуть более полутора тысяч лет назад. Во время чтения летописей и хроник у Ройга не раз возникало впечатление, что жизнь на Телларе зародилась гораздо раньше общепринятой точки отсчета. Полторы тысячи лет от заселения долины Аррах, что лежит на юго-западе Поднебесных гор, самой густонаселенной части западного континента – этих лет было слишком мало, чтобы создать Кэлленар, хэльды и Свод, распространить его на весь мир и затем потерять добрую часть знаний. Жрецы Острова подробно рассказывали об истории каждого из нынешних государств, но никогда не упоминали, что происходило в Наземном мире до прихода Сорока путников в Аррах и основания Дарнейта – то, с чего начинался Риаллар. История Майра начиналась с легенды о лесной нимфе Келара, выведшей на свет из мрачных чащоб Гиблого Леса четверых заблудившихся детей. Они, выйдя к долине Зеленой грязи, основали Кельтхол, город-крепость на севере Майра, заселили его, а затем и весь континент.
Тэйн, как и Даллан, считал, что Кэлленар достался Наземному миру от прошлых эпох, тех, что были до Эры Бешеного Солнца, но о которых почему-то не осталось письменных свидетельств. Каким образом Остров Колдунов сохранил подробную память о большей части искусства кэн-ли, оставалось загадкой. Возможно, разгадка лежала в самом существовании Острова. Никто на Телларе не знал, был ли Остров отдельным миром, со своей человеческой расой, с иными законами, историей, культурой и моралью, или его когда-то давно заселили теллариане. Был ли он совершенно иным созданием Творцов Круговорота, или всего лишь его частью, особенной, уникальной, но закономерной? И почему связал оба мира, наземный и небесный, именно Кэлленар, древнее искусство без прошлого и будущего, но без которого существование обеих цивилизаций представлялось невозможным.
И еще. Анализ пород Илломайна и его пещер, проводившиеся в святилище Ильфейна тайно, без ведома Острова, подтверждал, что Поднебесным горам не меньше шести миллионов лет. Камням Джар Ил – не меньше десяти тысячелетий, а Риан Ал Джару не меньше четырех тысяч лет. Возраст большей части наземных и подземных хэльдов оказался таким же, как и возраст Джар Ил, а некоторые постройки на высокогорных пастбищах оказались еще древнее. Часть хэльдов, тех, что находилась в самом дворце и в Эргалоне, была несколько моложе. Получив эти результаты, иллары Ильфейна второй ступени объединились вокруг хэльда Окно, пытаясь увести его в прошлое. Для достижения цели требовались реальные зрительные образы, воспроизводимые памятью иллара, и теперь, когда оказалось, что Риан Ал Джар может послужить опорной точкой, подобное исследование, наконец, стало возможным.
Тэйн был тогда в числе участников. Результат оказался необычным. Им удалось углубиться почти к самому началу современной истории, они видели первых переселенцев неизвестно откуда, ставивших жалкие глиняные хижины в тех местах, где теперь возвышались шпили эргалонских дворцов. При попытке проникнуть еще глубже в прошлое, к истокам, загадочно и неожиданно был утерян контакт с хэльдом. Несколько раз они пытались повторить эксперимент, и каждый раз выходило одно и то же – дойдя до первых поселений, хэльд гас, изображение исчезало. Как будто там, в глубине эпох, имелось какое-то непреодолимое для хэльда препятствие.
Чувствуя, что засыпает прямо над тарелкой, он поспешно доел ужин, пропуская мимо ушей насмешливые реплики друзей, с усилием поднялся и побрел в свою конуру. Угроза лишиться привычных с юности умений, ставших неотделимой частью его личности, пугала его с устрашающей силой. Нет, ни за что! Кэн-ли для него – как воздух, как пальцы на руке, как сама жизнь. Если придется применять искусство без поддержки Кругов власти, исключительно за счет собственного Огня жизнь, что ж, иллары будут вынуждены научиться экономно расходовать силы. Очень может быть, что это пойдет всем им только на пользу.