![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 33 страниц)
29. Арта Сач Сал, книга без названия
Дорога к Сагиру была залита солнцем, конец ее терялся где-то на склонах Медного хребта, петляя между глубокими, живописными и прохладными ущельями. Можно было бы добраться до столицы через хэльд, но он предпочел идти пешком, чтобы отдохнуть и полюбоваться природой. Слишком редко в его напряженной, вечно занятой жизни выпадали такие вот моменты – спокойные, наполненные чистым прохладным воздухом, солнечным светом, неспешным, размеренным движением. Уже несколько раз он останавливался, чтобы посмотреть на детенышей гиялли, которых в это время выводили на первую в жизни охоту, один раз пришлось свернуть с дороги, чтобы обойти разлегшегося прямо на нагретых камнях лаоша – жалко было его тревожить. Можно приказать ему уйти, усыпить или накинуть невидимость, но ему не хотелось обращаться к Богам по такому пустяку. Да и лаош тоже живое существо, не стоит прерывать его отдых. Он и сам слишком хорошо знал, как дороги бывают минуты спокойствия.
До Сагира было еще довольно далеко, он начинал ощущать усталость. Годы напоминали о себе с каждым солнечным восходом, но он не собирался сдаваться. Если ногам станет совсем невмоготу, там, на ближайшей развилке, стоит тройное кольцо хэльдов, последнее из них почти полностью состоит из Дверей во все концы Теллара, и он выйдет прямо на площади перед Солнечным Домом.
Личное приглашение императора и троицы высших жрецов Кэлленара Солнечного немного удивило его, но ничуть не встревожило. Он был одним из лучших мастеров Кэн Ран Кэй, создания хэльдов, не только в Поднебесной империи, но и в Тонхайре, он учился у самого знаменитого из учителей Мэна, столицы горной империи, и если императору понадобились его услуги… И конклаву храма Творцов тоже? Высшее жречество не очень доброжелательно относится к мастерам хэльдов, им всегда кажется, что те так и норовят отступить от изложенных в Книге Творения тридцати шести основных правил… Или эти странные фокусы, что стали все чаще и чаще происходить с хэльдами Поднебесной империи, наконец-то встревожили обленившихся святош, вознесших свои знания и искусство на недосягаемую для остальных теллов высоту? Смешно гордиться тем, что в горной империи умеет каждый ребенок! Его младшая дочь с детства умеет представить и вызвать из хэльда Кувшин любое самое изысканное кушанье, а сын еще в десять лет взял в руки ка-эль Зир-нан… Теперь ему восемнадцать, а его искусно расписанные чаши и блюда он видел даже на востоке…
Видимо, это и станет его жизненным Путем, а свое искусство ему придется передавать кому-нибудь из наиболее талантливых и трудолюбивых учеников. Дети Поднебесной империи тоже, конечно, умеют пользоваться основными хэльдами, но они все чаще ленятся… Книгу Творения уже и вовсе перестали изучать в школах, считая ее слишком сложной, Книгу Мертвых – только в самом конце обучения, а срок изучения первой книги Свода Творцов изрядно отодвинулся. В результате низшие сословия, предпочитающие оставлять жреческие школы по достижении совершеннолетия ради ученичества у ремесленников, так и не получают возможности прочесть Книгу Мертвых, а результат…
Они перестают уважать жизнь и смерть, с раздражением подумал он, они все чаще и чаще осмеливаются призывать ее на помощь раньше, чем предназначено Путем. Появились даже какие-то омерзительные куски металла, напоминающие ка-эль, заточенные с одной или с обеих сторон, которые, вонзаясь в живую плоть, причиняли ей боль и разрушение. Они называют это «оружие» и носят на поясе, гордясь умением им владеть. Он даже видел, как один из молодых людей, конечно же, здесь, наверху, умертвил такой штукой айяда. Просто так, для того, чтобы похвастаться перед подругой, что стояла рядом с ним, глядя на него восхищенными глазами, полными сладостного экстаза. Ему это не понравилось, ох как не понравилось… Это было вопреки воле Творцов, но он так ничего и не сказал той парочке, подумав, что вряд ли сейчас они поймут его. Кэлленар Солнечный и Темный жестоко карают за нарушение свода правил, первейшее и важнейшее из которых гласит – не причиняй вреда всему, в чем есть жизнь и смысл, в чем есть часть души Творцов и их благословение. Даже цветок, сорванный или примятый на лугу, есть часть небесного Круговорота Стихий, прерывая его жизнь, ты тем самым меняешь течение собственной… Куда приведет тебя собственный путь, если ты срубишь дерево, под которым предначертано тебе встретить возлюбленную? Если ты умертвишь гиялли, которому суждено играть с твоим сыном и научить его любить тех, кто слабее и нуждается в помощи и защите, кем он станет тогда? Если ты убьешь и съешь айяда только потому, что его мясо нежнее и сочнее того, что ты по неумению вызвал из Кувшина, кто принесет тебе письмо от твоего лучшего друга, когда тот позовет на помощь?
Ему давно уже казалось, что современное молодое поколение как-то слишком легкомысленно относится к этим древнейшим истинам. Они совсем другие, подумал он с раздражением. Даже его старший сын, его гордость, которому уже в неполные двадцать лет предложили стать одним из десяти высших жрецов Колодца, даже он все чаще и чаще стал бывать в императорских покоях Мэна, сойдясь с военным советником наместника, беседуя о военном искусстве – страшном, проклятом Творцами искусстве убивать. Даже знание Книги Смерти не защитило его от искушения силой.
Он пришел в Сагир только к вечеру, когда солнце уже село, в столице зажглись уличные Свечи, разбросанные по городу в хаотическом беспорядке. Мастер хэльдов знал, что Императору никогда не нравилось подобное расположение хэльдов, но его собственные жрецы объяснили, что иначе нельзя – при симметричном или линейном расположении светильников они будут влиять друг на друга, создавая особую энергетическую сеть, которая воспрепятствует нормальной работе других хэльдов и ка-эль. Плетясь вдоль центральной улицы, ведущей прямо к Солнечному Дому он ругался про себя на усталость, на годы, на упрямство, заставившее его одолеть далекий путь пешком и без остановки. Как же ему хотелось доказать себе, что он все еще силен и бодр, что болезни и старческая немощь не берут его, Мастера, хотя ему давно уже перевалило за сотню, что целительная сила священного Колодца, в который ему было позволено было заглянуть несколько десятков лет назад, за особые заслуги перед Конклавом жрецов, – что она все еще не иссякла, поддерживая прежнее здоровье и бодрость… Устало плетясь по гладким плитам улицы, он отметил, что приблизительно каждый десятый столб не горит.
Странно. Хэльды Тепло и Свеча – простейшие, они никогда не отказывают, только если полностью распадутся от старости, но и это происходит не часто. Или это отголоски тех непонятных явлений, что в последнее время тревожат высших жрецов Колодца, и о которых они не желают объявить вслух, признав, что в их мире не все благополучно?
Не раз он бывал в Солнечном доме. Огромный императорский дворец уже не производил на него того впечатления, что в юности, когда он стоял перед гигантским сооружением, затаив дыхание и вытирая слезы восторга. У него были здесь свои покои, две крохотные, но удобные комнатушки, дарованные императором Поднебесной империи за заслуги перед двором. Туда его и проводили сейчас почтительные и вездесущие слуги. Император и старший жрец Конклава ждали его во внутреннем дворике под названием Птичий сад; услышав это, он про себя вздохнул с облегчением – это означало, что беседа предстоит неофициальная.
В Птичьем саду было до странности тихо – раньше здесь никогда не умолкал радостный птичий гомон. Он не сразу заметил императора, развалившегося на горе подушек в самом дальнем конце сада, под раскидистым суавом, чьи длинные темно-синие листья вперемешку с белоснежными цветочными бутонами свисали до самой земли, создавая вокруг его ложа что-то вроде естественного шатра. Гладкий череп со сложной татуировкой, покрывавшей почти всю макушку и затылок, высокий лоб с тремя вертикальными кожными складками-мозолями, знаком высшей касты, императорской династии Арач (у самого Мастера было две, чем он очень гордился – его род происходил от южной ветви династии Раго), раскосые зеленые глаза, сходящиеся почти на переносице, непривычно высокой для теллов, у которых чаще всего вообще не было носовых хрящей, лишь небольшое кожное утолщение, прикрывающее одно дыхательное отверстие, классическая форма губ – правильный овал без единой складочки, сиренево-бардового цвета глаза и мягкий, округлый подбородок придавали ему какое-то женственное очарование. Впрочем, Мастер давно знал о его склонности к мужской любви. Неудивительно, что у династии Арач до сих пор нет наследника…
Старший жрец, которого Мастер, кстати, сильно недолюбливал, появился откуда-то из-под многочисленных декоративных арок, ажурных и легких, создающих впечатление каменного кружева. Он откровенно уродлив, плебейское происхождение оставалось его слабым местом, несмотря на то, что ум и хитрость позволили ему покорить самую высокую вершину власти. Даже император не имел такой власти в Поднебесной империи, как старший жрец Конклава Кэлленара Солнечного. Носовая складка у него одрябла и отвисла, длинные мочки ушей, оттянутые еще ниже из-за тяжелых драгоценных серег, положенных ему по рангу, доставали чуть ли не до плеч, худая длинная фигура с тонкими нервными руками, синеватыми ногтями, сильной, необычной для теллов сутулостью, источала уныние и усталость, но уж никак не власть.
После положенных церемоний они уселись под суавом, потягивая сахди из высоких хрустальных чаш – холодное, с мелкими кусочками кислых яров, особые сорта которых, специально для сахди, выращивались только здесь, на склонах Медного хребта, и жрец, поглядывая на императора, чья расслабленная физиономия никак не говорила о серьезности предстоящей беседы, наконец начал, предварительно отослав слуг и самостоятельно разлив по чашам оставшееся сахди. Беспечный тон его поначалу обманул расслабившегося Мастера, но тот сразу же напрягся, как только жрец перешел к истинной причине столь срочного и неожиданного вызова в столицу.
– Ты ведь наверняка уже слышал о том, что происходит с хэльдами, – после длинного витиеватого вступления произнес жрец. – Странные, необъяснимые изменения, отказ работать без какой-либо видимой причины. Слуги Конклава собрали данные по всей верхней части Империи: каждый восьмой хэльд либо неадекватно реагирует на простейшее воздействие, либо отказывает, либо, что самое удивительное, распадается на первоначальные элементы. Мастера Кэлленара Солнечного не смогли определить причину, так же, как и не смогли они исправить искаженные хэльды. Мы обратились за помощью и советом к жрецам Кэлленара Темного, но ответ жрецов Колодца был очень краток и резок. Отрицая существование каких-либо тревожных изменений в Тонхайре, они так же отказались помогать нам, сославшись на некоторые трудности, не связанные с хэльдами. Его императорское величество и я решили рискнуть и использовать знакомство с тобой, Мастер, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, а возможно и помощь. Нас очень беспокоит создавшееся положение, и, боюсь, лояльность разным ветвям учения не должна теперь определять наши позиции. Я очень прошу тебя помочь.
Мастер сдержано кивнул.
– Должен сразу поставить в известность его императорское величество и тебя, жрец. Те изменения, которые ты только что описал, имеют место и в подземном Тонхайре.
– Пробовал ли ты понять, что произошло с распавшимися хэльдами? – спросил император.
– Да. Поначалу мне показалось, что причина в старости, но потом я обнаружил, что хэльд рассыпался на составляющие элементы. На первоначальные элементы – будто бы державшие их вместе связи распались, исчезла сама сила, поддерживающая их единство, ослабли заклинания, составлявшие костяк хэльда вот уже два тысячелетия.
– Ты уверен? – быстро спросил жрец. – Никто из моих мастеров не говорил ничего подобного.
– Об уверенности здесь речь не идет, – усмехнулся Мастер. – Таково мое личное впечатление.
Император медленно кивнул.
– А если попытаться восстановить заклинание?
Мастер покачал головой.
– Я пробовал – безрезультатно. Видимо, отказ работать – всего лишь промежуточная стадия процесса разрушения. Начало ослабления связок внутри самих творящих шайол.
– В чем, по-твоему, причина? – продолжил жрец
– Не знаю. Не могу даже предположить. Первая мысль была, конечно же, об ошибках мастера, творившего хэльд, но я нашел в каталогах авторский знак – т о т мастер не мог допустить ошибок, тысячи его хэльдов до сих пор исправно работают вот уже пол-столетия. Потом, когда стали отказывать другие хэльды, я убедился, что от мастеров ничего не зависит.
– До меня доходили слухи, что у жрецов Кэлленара Темного возникли проблемы несколько иного характера, – заговорил император после непродолжительной паузы, пока Мастер и жрец пили сахди из своих чаш. – Что-то случилось с самим Колодцем. Четвертому жрецу Конклава, у которого в последнее время совсем сдало сердце, было отказано в посещении Колодца. Жрецы сказали, что в это время года посещение Колодца может ухудшить его состояние… Конклав проверил это заявление по архивным документам – ни о чем подобном нигде не упоминается. А потом один из младших служителей, вернувшихся из обители Колодца, сказал, что Колодец стал мутным… А малый колодец-круг обители превратился в обыкновенный серый камень. И тамошние жрецы опасаются теперь использовать его, не понимая, что случилось. Это правда?
Мастер долго молчал. Не хотелось подводить сына, который рассказал ему об этом несчастье под строжайшим секретом, и не хватало смелости обманывать императора. Он вздохнул и ответил:
– Да, это так. И, к несчастью, это случилось не только с колодцем Обители Кэлленара Темного. Очень многие малые колодцы в других местах тоже помутнели и обратились в серые камни.
Жрец уныло закивал головой.
– Здесь, наверху, происходит нечто подобное. Значит, изменения едины как в Поднебесной империи, так и в подземном Тонхайре. Значит, это наша общая беда.
– Я много думал над тем, что произошло с хэльдами… – заговорил мастер, не глядя на своих собеседников. – Хэльды питаются энергией, которую накапливают колодцы, сеть хэльдов зависит от сети колодцев, и если хотя бы один круг по какой-то причине выпадает из сети, это может отразиться на работе хэльдов.
– Может, – кивнул жрец. – Тогда первопричиной всех бед являются колодцы, а не хэльды. Что, по-твоему, могло повлиять на них?
Мастер пожал плечами.
– Должно нарушиться само мировое равновесие, чтобы Огонь жизни перестал поступать в колодцы, – сказал он устало. – Или еще хуже.
– Что именно? – заволновался император. Волнение портило его – его нежное женственное лицо искажалось, становясь брюзгливым.
– Творцы Круговорота разгневались на нас.
– Ты до сих пор веришь в существование Творцов? – хмыкнул жрец.
– Да, – просто ответил мастер. – Кто-то же создал наш мир, нас самих и Кэлленар.
– Мы здесь считаем, что Творцы – это всего лишь стихии, четыре стихии природы, благодаря которым когда-то давно зародилась и развивалась жизнь, – наставительно произнес жрец. – Что есть гнев стихий по сравнению с властью Свода Книг? Кэн-ли поднялось на такую высоту, что его жрецы способны остудить гнев любой из стихий. Знать бы причину.
– Я верю в Творцов, – сказал Мастер без выражения. – И очень боюсь их гнева.
30. Очаг Солнца
(Сезон Холода, Ард Эллар. Очаг Солнца)
Яркая, болезненная вспышка света, мерцающий водоворот и затем темнота…
Потолок – огненная яшма. Белый мрамор стен отражает мягкое сияние создающих свет хэльдов. Круглая комната, посреди которой журчит небольшой фонтанчик с водой. Мягкие кушетки, покрытые мехами и подушками, чтобы никакие физические неудобства не мешали сосредоточению. Тишина…
Тэйн пошевелился. Тело онемело до нечувствительности, голова гудела и кружилась. Впрочем, ничего удивительного – то же самое он когда-то испытал, читая первые две книги Свода Кэлленара. Эта, третья – Арта Сач Сал, книга без названия, так же погружала в себя, как в беспамятство, и высасывала силы, словно вампир.
Он поднялся на подозрительно ослабшие ноги, держа в руках Книгу Сач Сал. Внешний ее вид напоминал обычный толстый фолиант, переплетенный в кожу и украшенный резными костяными накладками. На обложку были нанесены знаки на незнакомом языке, чем-то похожем на урд. На ощупь они были теплые и шероховатые, в пальцах возникало покалывание, когда он водил по ним рукой. Если открыть ее, то сразу провалишься в мир образов, зачастую странных и никак не связанных с реальностью, и очнешься только тогда, когда она сама отпустит тебя. И радостно, и странно, что сегодня книга Сач Сал показала ему связанную историю, кусок жизни старого мастера-телла и кусок той загадочной эпохи, когда на Телларе существовала совсем иная цивилизация – та самая, что создала Кэлленар.
Он положил Книгу Сач Сал на место – на плоскую каменную подставку у стены. Рядом слева лежала Арта Аш Ар, первая книга Свода, книга Искусства, которую он читал еще на Острове. Справа находилась Арта Син Рен, книга Круговорота. Из любопытства он пытался открыть и ее, но Книга на его прикосновения не реагировала. Значит, не пришло еще его время…
Чудо, что здесь, в Очаге Солнца, сохранилось целых три книги Свода. Тэйн вспомнил свой собственный опыт контакта со священными инициирующими книгами Кэлленара… К первой – Арта Аш Ар, книге Искусства, инициирующей ученика, на Острове допускали после двух лет обучения. Книга открывалась не всем. Одолевшие ее становились илларами и могли продолжить обучение, попытаться продвинуться в искусстве дальше. Те, для кого книга оставалась закрытой, получали клеймо илона и возвращались на Теллар служить в храмах, учить детей и работать с теми хэльдами и ка-эль, что не требовали инициации Книгой.
Вторая книга Свода давала знания о самостоятельном плетении конструкций-заклинаний. Ее читали еще через два года, каждый из учеников – в свой индивидуальный срок, под контролем наставника, поэтапно осваивая открытые Книгой знания и учась применять их на практике. Именно она отсутствовала тут, в Очаге Солнца, и именно из-за ее отсутствия иллары Ард Эллара не могли подняться до уровня тех, кто получил образование на Острове. Но они все равно пытались, тщательно собирая знания и составляя свою собственную книгу заклинаний – написанную не древними теллами, а людьми.
Тэйн вернулся на кушетку, чувствуя желание вздремнуть. Хорошо, что сегодняшние откровения Книги уже не были для него столь неожиданными – Ригойн с Орисом чуть приоткрыли для него дверь в прошлое, рассказав и даже немного показав Тонхайр. Да, теллы, населявшие этот мир ранее, жили совершенно по-другому… Они не выращивали скот и зерно, не охотились ради мяса или шкур, не собирали плоды, за исключением листьев и ягод арала, не рубили деревьев ни для строительства, ни для отопления жилищ. Все необходимое давали им хэльды. Великое множество хэльдов, которыми умел пользоваться каждый ребенок. Управлять хэльдами учились раньше, чем читать и писать. Книги Кэлленара были в каждом доме, не весь свод – тогда Книг было десять – а только самые необходимые. Их часто использовали, совершенствуя умения, ища подсказки, обращаясь за советом в затруднительных ситуациях.
Империя, возникшая много тысяч лет назад, простиралась от океана до океана на весь единый тогда континент – на весь Теллар. Солнце в те времена светило одно-единственное, а Небесного острова не существовало и в помине. Подземный Тонхайр, управляемый наместником, был самой большой провинцией империи. Ни девяти богов, ни их святилищ тогда еще не появилось, а были только два средоточия знания, где хранились рукописи, совершенствовались пути Кэлленара, велись научные изыскания – Обитель Колодца в Тонхайре, в его столице Мэн, и обитель Кэлленара Солнечного в Сагире, столице империи. Теллы, основавшие Поднебесную империю и подземный Тонхайр, не были людьми – их физическое строение отличалось от человеческого. Больше всего они напоминали Ройгу тех подземных существ, что маршировали по подземному городу Джар Дахара: теллы из откровений книги гораздо больше походили на подземных обитателей, чем современное население Наземного мира.
Тот факт, что цивилизация Наземного мира существует более 10 000 лет, был ему уже известен и не вызывал удивления. Сборные записи об истинной истории Теллара дал ему Ригойн, посоветовав ознакомиться с ними до чтения Арта Сач Сал. Источник знаний был несколько своеобразным: он состоял из воспоминаний тех, кто обращался к книге Арта Сач Сал. Каждому Книга показывала что-то свое. Персонажи прошлого, в судьбах которых отражалась история мира, были разными, и обитатели Очага Солнца терпеливо сводили эти крупицы знаний в единое целое. Последним, кто читал Книгу, был сам Ригойн. По составленной им хронологии сейчас шла одиннадцатая эпоха Наземного мира. Объяснять систему отсчета он пока отказался, объяснив Ройгу, что тот поймет ее сам, дойдя до конца Книги.
Почувствовав себя лучше, Тэйн поднялся и вышел из зала, где хранились книги, через дверь-хэльд. Раньше дверь-хэльды встречались только на Острове, в Наземном мире он не видел ни одного. Со стороны такой проход выглядел как обыкновенная дверь, за которой находилось маленькое полупустое помещение, но при произнесении коротенького заклинания дверь переносила тебя в другое место. Дверь-хэльды остались в Очаге со времен теллов. Вернее, сам Очаг Солнца был когда-то частью Тонхайра. Большая часть обжитых покоев Очага размещалась в пещерах, неотличимо похожих на илломайнский лабиринт, только без его ловушек, а на месте темных провалов между пещерами размещались обычные двери или дверь-хэльды.
Дверь-хэльд перенесла его в круглое помещение с низким сводчатым потолком, вдоль стен которого стояло несколько диванов. На вид они казались мягкими, но на самом деле были жескими и неудобными – не расслабишься, не посидишь. Завидев его, Линара сразу же поднялась навстречу с очаровательной улыбкой.
– У тебя получилось?
Ройг улыбнулся в ответ.
– А ты сомневалась?
Высокая, лишь ненамного ниже самого Тэйна, светловолосая, с золотисто-карими глазами, правильным, немного удлиненным овалом лица, изящным носиком, большим нежным ртом, высоким бюстом и широкими бедрами, она мало напоминала обитательниц здешних харранов, темноволосых и смуглокожих. Он познакомился с ней здесь, в Очаге Солнца, в первый же день. Тогда же и узнал, что она не местная, а с юго-восточной провинции Ард Эллара, и что первую книгу Кэлленара она уже освоила.
– Ригойн велел привести тебя к ним, как только ты закончишь.
– Тогда пойдем, – улыбнулся он. – Чем скорее доложимся, тем лучше, а то я что-то голоден, как арг зимой.
– Бедняга, – Линара сочувственно погладила его по руке. – Что ты чувствуешь после книги? Устал?
– Да, – кивнул он, немного отстав, когда она легко и грациозно взбежала по ступенькам.
– Ты запишешь для нас то, что видел?
– Я же пообещал, – кивнул он с улыбкой.
Он действительно обещал старейшинам Очага Солнца записать все, что увидит – это было одним из условий его допуска к книгам. Кроме того, они попросили его внести свой вклад в восстановление отсутсвующей Арта Кон Ла, книги Заклинаний. Ройг воспринял предложение с энтузиазмом. Ему самому хотелось отплатить ард элларцам за гостеприимство и за возможность прикоснуться к тому, к чему его никогда бы не подпустили островитяне.
Они шли по таким знакомым по илломайнскому лабиринту галереям, стены и потолок которых были отшлифованы до зеркального блеска и украшены столь любимым теллами опалом, яшмой и нефритом. В некоторых местах их встречал каменный лес, ветви которого сплетались над головой подобно куполу. Рядом с нефритовыми фонтанчиками, статуями известных и неизвестных животных, каменными ложами и хрустальными цветами соседствовали предметы современной цивилизации – диваны и кресла с мягкой обивкой, высокие столы, тяжелые дорогие ткани со сложным рисунком драпировали стены и сплошные проходы между залами. В стенах верхних залов имелись окна, из которых открывался захватывающий вид на долину Тойрента и крошечные кихты, прилепившиеся прямо на камнях.
Очаг Солнца располагался на слоне и внутри Медного хребта, а у его подножия в долине Тойрента лежали крохотные каменные деревеньки-харраны. Весь Ард Эллар состоял из подобных долин и делился на четыре провинции, управляемые князьями. Гористая Северная провинция, где прятался Очаг Солнца, была мало населена из-за сурового высокогорного климата, но там, на юго-западе и юго-востоке континента, лежали богатые плодородные земли, населенные гораздо гуще, чем север. Там же лежала столица страны, Лаэрия, с ее верховным владыкой.
– Ты только не сердись на Ориса, если он опять начнет у тебя выпытывать, что да как, – Линара остановилась перед дверью в рабочий кабинет главы Очага. – Он всегда такой. Въедливый…
Тэйн кивнул, скользнув взглядом по ее стройной, женственной фигуре. Платье, пожалуй, грубовато и слишком унылое, но здесь тебе не Эргалон с его теплым сухим климатом, в шелках и лентах не походишь. А жаль, он с удовольствием бы полюбовался ею на каком-нибудь аррасе, среди танцовщиц…
Она вошла первая и потянула Тэйна за собой.
Орис, глава Очага, Ригойн, его помощник, и Лигур, ученик Ригойна, сидели за длинным каменным столом над множеством тонких желтоватых трубочек-свитков: так в Ард Элларе составляли и отправляли письма. При его появлении Ригойн встал, а Орис с Лигуром отодвинули бумаги и все трое уставились на него с нетерпеливым ожиданием.
– Успешно? – доброжелательно поинтересовался Орис, высокий, худой и седой старик, до удивления похожий на типичного агвалларца.
– Да, – подтвердил Ройг, коротко поклонившись. – Благодарю вас за оказанное мне доверие.
– Что ты увидел? – с волнением спросил Ригойн, лысый, грузный и ворчливый мужчина лет сорока пяти. Он дольше всех не мог преодолеть свои подозрения, когда Ройг появился в Очаге Солнца, но когда поверил – из скептика превратился в заботливого наставника. Тэйна долго и тщательно расспрашивали, кто он такой и как нашел дорогу, настороженно отнеслись к его истории – удобной полуправде, придуманной в дороге к Очагу Солнца: о визите островитян в Эргалон, угрозах и упоминаниях о книге Сач Сал, в которой есть объяснения происходящим событиям, о путешествии в Карру вместе со средним сыном риана, которое спасло Джерхейну жизнь, о своем глупом провале и пути через Каньон. Истинную цель визита Тэйн решил до поры до времени утаить, а имя Джерхейна Холгойна надежно прикрыло его от лишних вопросов. Оно и так понятно – политика…
– Империю теллов в расцвете ее могущества, – ответил Тэйн. – И симптомы болезни в самом ее начале.
– А подробнее? – глаза Ориса хищно прищурились, отчего Ройгу стало не по себе. Он пересказал видения, ничего не утаивая, и удивляясь странным выражениям лиц. Когда он закончил, Ригойн несколько раз кивнул головой.
– В целом, все то же, что видели и мы когда-то, – подтвердил он. – Кроме мастера хэльдов. Обычно те, кто читают Арта Сач Сал, видят события глазами рядовых теллов.
– Что ж, это тем более интересно, – оживился Орис. – Очень прошу тебя записать свои воспоминания в нашей общей летописи.
Тэйн вежливо кивнул. Он сдержит обещание. За то недолгое время, что он провел в Очаге Солнца, ему позволили не только пользоваться всем наследием, сохранившимся с прежних времен, но и научили тому, чему никогда бы не научили на Острове – чувствовать Огонь жизни не только в себе самом, но и во всех предметах и явлениях окружающего мира. Ему открылся бесконечный источник силы… Огонь был везде – в земле и в воде, в воздухе и солнце, в живых существах и даже в тяжеловесных, неподвижных камнях. Стоило только почувствовать его отклик и втянуть, вдохнуть в себя, и Круги Власти, пополнявшие силы илларов второй ступени, становились без надобности. Раз постигнув эту простую истину, он понял, как стремительно и неотвратимо меняется его восприятие мира. Теперь процесс шел сам собой: зрение, слух, обоняние, осязание, тактильные ощущения, предчувствия многократно обострились, старые навыки кэн-ли требовали гораздо меньше затрат Огня жизни, урд-знаки складывались в цельные, хлесткие конструкции словно сами собой, с поразительно быстротой и легкостью.
На Агвалларе этому не учили. В Очаге Солнца это знал каждый иллар, даже самый начинающий. Знал и умел лучше Ройга. Из-за отсутствия второй инициирующей книги Свода им не хватало мастерства и знаний, они не умели создавать и использовать сложные урд-конструкции, да и назначение одиночных урд-знаков не всегда трактовали верно, но уровень личного Огня жизни они умели восполнять в совершенстве.
– Когда ты будешь готов продолжить? – поинтересовался Орис.
Тэйн прислушался к ощущениям.
– Завтра, наверно. Или послезавтра.
– Ты бы не торопился, – проворчал Ригойн. – Книга, как кровососущий дьявол, забирает у тебя Огонь жизни в обмен на знания. Лучше отдохни пару дней.
– Я буду осторожен, – пообещал Ройг, и, поклонившись на риалларский манер, попрощался и вышел.
По дороге в трапезную он уже без удивления отвечал на сдержанно-дружелюбные приветствия обитателей Очага. Он знал, что история его злоключений в Карре уже обросла невероятными подробностями и гуляет среди учеников, как страшилка. Этому немало способствовал Рек, увязавшийся за ним следом и взявший на себя роль то ли слуги, то ли шута. Впрочем, Ройг был ему за это благодарен: его гибкий язык и безудержная фантазия изрядно добавили достоверности его истории, а выданное Реком сгоряча "ей-ей не вру, да хоть поставьте меня перед хэльдом Истина" возможно стало последней каплей, растопившей недоверие старейшин Очага. Поначалу Ройг опасался, что они узнают больше, чем ему хотелось бы, использовав именно этот хэльд, но позже с удивлением узнал, что им доступны только самые простейшие действия; выведать подробности без его присутствия перед хэльдом старейшины Очага не могли.
В трапезной он обнаружил Река, сгорбившегося над миской овощной похлебки. Ройг поморщился – для него, привыкшего к острым и пряным блюдам Риаллара, кухня Очага Солнца казалась отвратительной – ни тебе пряного, сочного мяса, ни ароматных сыров и зелени, ни арали, только похлебки да каши. Рек мучился меньше, все же майрская кухня не сильно отличалась от местной, но и ему быстро надоела однообразная стряпня.
– Здесь же нет ни одного нормального человека, – буркнул он, когда Тэйн подсел к нему с такой же миской. – Слуги и те колдуны-недоучки. Поговорить не с кем. И не о чем.