![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)
4. Печальный аррас
(Риан Ал Джар, Эргалон)
Праздничный обед в честь прибытия Агвалларского посольства – аррас – начинался со второй стражи Ночного солнца, и Ройг подумал, что еще успеет на вечернюю службу в храме, которую служили ровно по восходу ночного солнца.
Если верить Божественному канону, именно Ильфейн научил людей находить руды, лить металл и составлять сплавы, обрабатывать камень, изготавливать предметы домашнего обихода и ковать оружие, а потому именно здесь, в храме Ильфейна, сосредотачивались все секреты мастерства Карны Металла и Карны Огня, стекалась информация о богатствах недр, хранились секреты и технологии сплавов, собирались артефакты Кэлленара, связанные с разведкой недр. Люди верили, что даже сейчас Ильфейн не остается равнодушным к мастерству, иногда появляясь во плоти и помогая мастерам своей силой и добрым советом, подбадривая и поощряя терпение и трудолюбие.
Ритуалы, посвященные Ильфейну, велись в отдельно стоящем храме – Куполе служб; жилые и рабочие помещения располагались рядом. Здесь, под Куполом, было торжественно и красиво, в воздухе витал аромат священного дерева дейд, рощица которого окружала святилище. Стены овального зала, увенчанного массивным куполом, украшала мозаика на темы Божественного Канона, статуи богов прятались в нишах, свод купола, покрытый каменной резьбой, наполнялся звучными голосами илонов, сопровождаемых хором. Мозаичное изображение Ильфейна, покровителя знаний, ремесел и мастерства, несмотря на свою древность, до сих пор не утратило ярких красок. В чаши, размещенные вдоль стен, наливали смеси ароматических масел, пары которых делали воздух святилища целебным. Секрет смеси был у каждого святилища свой: утром запахи приносили бодрость и энергию, вечером – покой и умиротворение. На собственном опыте Тэйн знал, что первый утренний ритуал великолепно излечивает от похмелья, в особенности, если использовать тот состав масел, что делают иллары Хэллиха; службы в храме Тармил хороши для исцеления простуды, а уж если навестить вечером святилище богини Койе, выносливость и усердие, столь необходимое для производства наследников, будет гарантировано на всю ночь.
Сегодня, по вине зарядившего с восходом Ночного солнца холодного дождя, народу под Куполом оказалось немного. Тэйн, поискав и не обнаружив Вельга, протиснулся в первые ряды, вслушиваясь в оттенки хорошо знакомого пения илонов, в привычный ритм тунда и нежные переливы аэрии. Мысли все время возвращались к короткому разговору с Далланом, так некстати прерванному Вельгом. Одной из его многочисленных обязанностей в храме было изучение забытых артефактов. Годы упорного труда и множество неудач убедили Тэйна, что никакие архивы, никакие изощренные попытки исследователей-илларов пробиться за монолитную стену забвения, окружившую тайну высочайшего мастерства древних, не вернут им утраченных знаний. Современный мир давно движется своим путем, вместо старого искусства приходит новое, зачастую ничем не уступающее старому. Еще пять-шесть поколений – и кэн-ли станет чем-то таким же архаичным, как и сам язык урд, из которого состоят его заклятия.
С каждым годом илларов в Наземном мире становилось все меньше и меньше. Даже здесь, в столичном святилище, лучшем из лучших, их осталось всего пятнадцать, вместо положенных двадцати четырех. Дело было не в популярности учения, а в Острове Колдунов. Высокомерные, надменные жрецы Острова, дань, уплачиваемая городами и селениями Теллара – все это из года в год усиливало ненависть рядовых обитателей Наземного мира к Небесному Острову.
Он заметил, что служба закончилась, только когда немногочисленные ее посетители стали расходиться. Времени до начала арраса оставалось немного, он почти бегом добрался до своей маленькой каморки, чтобы сменить привычный илларский ранд на более подходящий случаю короткий камзол. Погода, к сожалению, испортилась – мелкая морось сыпалась с неба, подобно плохо перетертому жерновами интару, не обещая ничего хорошего, кроме затяжной сырости, грозящей раньше времени перейти в колючие кристаллики льда. Небесный Остров был частично скрыт мутными серыми облаками, его яркие бордовые пятна с лиловыми и золотыми разводами иногда проглядывали сквозь прорехи облачного покрывала. Уже давно стемнело, и лишь тусклый свет ночного солнца, да редкие хэльды-фонари рассеивали густые сиреневые сумерки.
Тэйн спускался вниз по узкой извилистой улочке старого мастерового квартала, глядя на опустевшие улицы Эргалона, различимые отсюда светлыми пятнами выбеленных домиков, прилегающих один к другому, очень старых, подчас старее тех, что стояли в центре столицы. На их фоне резко выделялись высокие островерхие крыши святилища Илбара и холодный стальной блеск храма Хэллиха, похожего на трехгранный остро отточенный клинок. Из сада, окружавшего святилище Илбара, выскользнула знакомая плотная фигура в черном с серебряной отделкой ранде. Интересно, что это Вельг там делал на ночь глядя? Конечно, после арраса ему не нужно никуда торопиться, можно и в замке остаться, благо вина там будет сегодня литься немеряно, да и танцовщицы наверняка превзойдут самих себя, назло островитянам, не одобрявшим обожествление Койе в танце. Тэйн неслышно нагнал друга и, хлопнув по спине, с легким злорадством наблюдал, как на его круглой добродушной физиономии испуг сменяется облегчением. Вот уж зря это он… Никто и никогда в Эргалоне не посмеет причинить вред иллару.
– Что ты думаешь об этом странном браке? – Вельг, в предвкушении арраса, был оживлен и разговорчив. – По-моему, эта попытка Холгойнов сохранить хорошие отношения с Агвалларом может очень дорого нам стоить. Джерхейн не слишком рад этому альянсу. Что, если они не найдут взаимопонимания?
– Крайности часто сходятся, – ответил Тэйн, не желая продолжать скользкую тему. Уж он-то хорошо знал, н а с к о л ь к о Джерхейн не желал этого брака.
– Не в этом случае, как мне кажется, – поморщился Вельг. – И я не понимаю Кимра, который так легко жертвует собственной дочерью. Островитяне не привыкли к прямым солнечным лучам… Отдавать дочь в наш достаточно жаркий климат?
– Мы с тобой не знаем, как они живут там, на Острове, – напомнил ему Тэйн. – И если уж жертвовать дочерью ради политического спокойствия, то лучше правящей династии Холгойнов не сыскать.
Вельг нехотя кивнул.
– Может и обойдется. А вот что касается хэльдов… – Ройг шел быстро, и невысокий плотный Вельг с трудом поспевал за ним, преодолевая одышку. – В городе с начала Сезона Ветров уже 15 отказов.
– И никто не понимает причину, – бросил Ройг, криво усмехнувшись. – Кроме островитян, конечно.
К началу арраса они опоздали. Даллана не было, зато присутствовали почти все главы влиятельных семей Эргалона, главы карн, святилищ, ну и, конечно же, посольство Острова, включая гостей и невесту. Торжественные речи и благодарности чередовались с тостами за здоровье молодых и пожеланиями супружеского счастья, долголетия и обильного потомства, восславлялся союз могущественной державы и всесильного Острова, возносились хвалы мудрости богам и обеты верности и взаимопомощи. Гости и хозяева, размякнув от искристого сахди и обильных закусок, возлежали на мягких диванах, кушанья разносили юные, одетые в яркие шелковые хитоны девушки. Когда поток дипломатического словоблудия иссяк, в зале появились замковые танцовщицы. Самые красивые девушки Эргалона посвящали себя этому сложному и волнующему искусству – искусству танца Пламени, танца Койе. Под звуки эвтана и унду, закутанные в шелковые хитоны танцовщицы постепенно сбрасывали одежду, оказываясь под конец полностью обнаженными.
Тэйн, выбравший удачное место для наблюдения и за Кианейт, и за танцовщицами, осторожно скосил глаза на островитян. Главы посольства уже не было в зале, он удачно ускользнул, а остальные оставались на удивление равнодушными к происходящему. То ли пресытились, подумалось Ройгу с отвращением, то ли женщины их вообще не волновали. Здесь, на западе, в Риалларе и Ахтане весьма трепетно относились к женской красоте и мужской силе, ставя искусство любви на один уровень со всеми прочими. Чувственная любовь – пламя Койе, и любовь духовная – нежность Тармил – считались божественными дарами, отвергать которые было святотатством.
Тэйн Ройг богов чтил, поэтому, поморщившись от кислых и бледных физиономий, он предпочел смотреть на танцовщиц. На середине танца он заметил, как исчез еще один островитянин, а следом за ним и Холгойн. Кианейт, расположившаяся на диване рядом с Джайтом, смущенно улыбалась, бледные щеки окрасились румянцем под гневными, ревнивыми взглядами супруги Джайта. Вельг увлеченно болтал с кем-то из отпрысков эргалонской знати, симпатичная девочка в огненно-алом хитоне подливала им обоим сахди, ловко уворачиваясь от рук, то и дело скользивших по хитону.
Танец закончился, девушки ушли, снова завернувшись в шелк, последовала очередная перемена блюд и вин, снова поднялись кубки, полились торжественные речи. Затем ритм тунда участился, начался новый, более волнующий и откровенный танец. Джайт и Кианейт переговаривались, островитянка больше не казалась смущенной, она что-то увлеченно рассказывала будущему наследнику, а Иллира, его жена, демонстративно отвлеклась на молодого иллара Койе, так вовремя подсевшего к ней, чтобы остудить беспричинный гнев. Джайт, несмотря на ее вздорный характер, был ей верен и до сих пор не взял в дом ни одной наложницы.
Аррас тек своим чередом, Ройг ловил обрывки разговоров, самые обыденные, о ценах на интар и райяс (все растут, подлые, а ведь урожай-то собрали неплохой!), о достоинствах сахди (уродила прошлым летом лоза, давно такого букета не пробовали), о последнем пограничном инциденте на ахтанской границе (два ахтанских аррита сожрали траву на риалларсокй полосе, не совсем трезвый лучник пытался отпугнуть их, да не попал, вернее попал, да не туда… Ахтамар прислал ноту протеста), о безобразном скандале в одном из влиятельных семейств города (дочь младшая, любимая, сбежала с воином эргалонской дружины, какой позор для уважаемого семейства), и удивлялся странному чувству тревоги, не отпускающему его с того самого момента, как он вошел в полный праздничной толпы зал.
Он еще раз внимательно оглядел присутствующих. Нашел глазами Вельга – тот счастливо улыбался в компании двух хорошеньких девушек, недавно танцевавших на возвышении. Порозовевшие островитяне блестящими глазами следили за танцовщицами. Кувшины сахди быстро пустели, Иллира улыбалась, пока иллар Койе, красивый молодой мужчина в скромном, но безукоризненно сидящем ранде с искусной вышивкой, что-то шептал ей на ухо, Джайт уговаривал Кианейт попробовать какое-то местное блюдо… Возможно, чувство тревоги относилось совсем к другим событиям: Ройг помнил, что для Ясмина, заплутавшего в илломайнском лабиринте, и двух раненых время течет совсем не так, как для него.
Девушки закончили очередной танец, замерли на несколько вздохов в ослепительной наготе, и, почти мгновенно завернувшись в полупрозрачный шелк, присоединились к гостям. Красавица Нейла, слывшая среди танцовщиц гордячкой и недотрогой, подсела к нему, взяла из его рук пустой бокал, налила сахди, и с обольстительной улыбкой протянула обратно. Обменявшись с ней несколькими ничего не значащими фразами, Ройг решил вернуться в святилище, сообщить Даллану свои впечатления, выспаться перед дорогой и выехать пораньше.
Ни с кем не прощаясь, он покинул аррас, торопливо добрался до скальной части замка, поднялся по узкой и крутой, выдолбленной в камне лестнице, нашел начало тоннеля, ведущего в храм Ильфейна. В сумрачной тишине неожиданно для себя он уловил торопливые шаги, глухим эхом разносившиеся по пустынным залам. Отступив вглубь тоннеля, Ройг поспешно погасил вспыхнувшие было светильники и затаился в ожидании. Поступь путника казалась легкой, ритмичной, шелестящей – явно женской. Урдом усилив зрение и слух, он уловил ее взволнованное дыхание: она остановилась в пустынном зале с крохотными окнами-бойницами, через которые лился тусклый свет ночного солнца, и ждала, нервно озираясь по сторонам. Он тоже замер в ожидании, пытаясь разглядеть ее и одновременно опасаясь выдать себя дыханием. В нетерпении она повернулась боком, тусклый свет на несколько мгновений облил ее лицо и фигуру, и Ройг с трудом удержал возглас удивления: он не мог не узнать это красивое лицо с тонкими чертами, эти серые надменные глаза и изящество древней вазы. Кианейт – здесь? Зачем? Что происходит?
Тот, кто пришел на встречу с ней, появился неожиданно: старая каменная кладка недалеко от того места, где прятался Ройг, мягко и бесшумно сдвинулась, как хорошо смазанная и часто используемая дверь. В узкий проем протиснулся худощавый высокий мужчина, с ног до головы закутанный в плотный кожаный плащ. Было что-то настораживающее, неестественное в его облике, в резких движениях, в стремительной, но мягкой походке. Эманации гостя напоминали человеческие, но к ним примешивалось нечто чуждое. Утонченное восприятие кэн-ли нарисовало Тэйну демонический облик, и в какой-то момент он уже решил броситься на помощь Кианейт, испугавшись, что девушку собираются похитить, но опять вспомнил, что именно она пришла сюда первая и явно ждала своего странного гостя.
Мгновение первой встречи скрыл взмах плаща. Их шепот был гулким и неразборчивым, они явно о чем-то спорили, перебивая друг друга и обрывая фразы. Ройг отчетливо уловил слово «нет», «рано», «не могу» и «подожди», многократно повторенное девушкой. «Мне нужно возвращаться», – в конце концов заявила она, и ее странный собеседник отступил назад и низко поклонился ей, поцеловав край ее платья. Она вздохнула, погладила его по голове, скрытой капюшоном, повернулась и ушла. Ее собеседник какое-то время стоял неподвижно, потом, решительно взмахнув полами плаща, будто крыльями, так же неслышно и осторожно направился к проему в стене, скользнул за дверь, которая за несколько мгновений бесшумно стала на место.
Ройг выждал достаточно, чтобы, по его расчетам, Кианейт успела дойти до залов арраса, и следом за ней вернулся в замок. Надо было оторвать Вельга от удовольствий, если он еще окончательно не напился, и отправить в святилище за Далланом, а самому попытаться убедить расслабившегося Джайта отдать приказ обыскать замок и усилить караулы. Уже почти добравшись до залов арраса, он свернул в уборную. В просторном помещении на мозаичном полу, в центре которого журчал фонтан, в глаза сразу же бросилась изломанная фигура в сером одеянии. Узнав главу посольства Небесного острова, Тэйн бросился к нему в надежде, что еще можно чем-то помочь, но все еще обостренные с помощью кэн-ли чувства сразу же подсказали, что островитянин мертв. На левой руке и на горле отчетливо виднелись аккуратные следы то ли когтей, то ли зубов – круглые дырочки с запекшейся кровью. Кожа вокруг них почернела.
Старательно сохраняя на лице выражение холодного спокойствия, Ройг вышел из уборной с острым осознанием, что выспаться сегодня ему так и не удастся.
5. Неожиданное поручение
(Эргалон, Храм Ильфейна, два дня назад)
– Вы утратили веру!
– В чем это выражается? – Даллан, в отличие от Рейна, главы храма Хэллиха, прекрасно владел собой и реагировал на гневные выпады Кимра с ироничным спокойствием.
– Жрецы Кэлленара – это люди с чистым сердцем и ясным разумом, – с пафосом заявил островитянин, проигнорировав усмешки на лицах своих слушателей. – А вы… Вы делите власть, манипулируя правителями и вмешиваясь в политику. Вы уподобились ростовщикам, копя золото и гонясь за выгодой.
– Разве мастерам кэн-ли предписано блюсти бедность? – фыркнул Кирин. – Благосостояние святилищ ничем не противоречит учению, более того, оно позволяет вести самостоятельные исследования и тем самым повышать его престиж.
Кимр выпрямился во весь свой немалый рост и демонстративно ткнул пальцем в главу святилища Илбара.
– Знаешь ли ты, Кирин, что лучшие дельцы Майра – это иллары Илбара, а их святилище в Карре скоро превратится в банк? Знаешь, ведь так? И не ты ли этому способствовал? Я могу назвать размер золотого резерва твоего святилища с точностью до последней монеты! Ты ведь не собираешься это отрицать?
Глава храма Илбара хищно сощурился, переглянувшись с Далланом, который сделал ему знак помалкивать.
– Вы погрязли в разврате! – продолжил Кимр все с тем же раздражением, которое уже не казалось наигранным. – Риалларские иллары Койе – смазливые мальчики, которые развращают девиц своими россказнями о темном лике Богини, и не только россказнями! А эти ваши танцы? Еще в прошлом столетии иллары блюли чистоту и невинность, а теперь вы позволили им заводить семьи! Да если бы только семьи! Хочешь я расскажу тебе, Даллан, сколько наложниц перебывало у тебя до того, как ты решил остановиться на последней?
Даллан неожиданно рассмеялся.
– Не знал, что в моей спальне установлен хэльд Окно. Подглядываете? Что, по-другому уже не заводит?
Кимр успешно проигнорировал оскорбительное замечание.
– А ты? Знаешь ли ты, Рейн, что иллары Хэллиха в Ахтане вовсю осваивают боевые искусства? Пока это только рукопашный бой, но еще немного, и они возьмут в руки оружие. И что тогда? Что случится тогда? – агвалларец обвел их торжествующим взглядом, словно ждал покаяния, но никто из собравшихся здесь глав святилищ Эргалона не торопился падать на колени и просить прощения.
– Видимо, Остров осведомлен о последствиях лучше нас, – Кирин нарочно перебил Рейна, с губ которого уже почти сорвался резкий ответ. – Мы ждем, светлейший. Просвети нас.
– Искусство не терпит грязных рук и нечистых помыслов, – все тем же тоном продолжил Кимр. – Сначала откажут хэльды… Они уже отказывают, не так ли?
– Разве только у нас? – парировал Даллан. – Раз уж ты заговорил…
– Да, Майр и Ахтан не избежали этой напасти, – нехотя подтвердил Кимр. – Падение нравов зашло там слишком далеко. Что вы станете делать, когда откажут, а затем и рассыплются в прах все до единого хэльды, вплоть до самых необходимых, без которых вы не сможете жить? Тепло, Свеча, Окно, Ворота, Исцеление? А если потом откажут круги Власти – малые колодцы силы?
– Значит, потом Круги, – констатировал Даллан без иронии. – Оставим гневные речи и беспочвенные обвинения. Объясни внятно, что происходит?
– Вы оскверняете учение, – голос Кимра, и без того высокий, чуть не сорвался на визг. – Вы руководствуетесь сиюминутной выгодой, и тем самым ведете мир к гибели, – бледный, высокий, худой жрец с льдистыми глазами, в которых светилось бешенство, зашелся в приступе ярости. – Вы сами приближаете момент своей смерти!
Главы земных храмов, которым изрядно надоело все это пафосное пустословие, недовольно зашептались, но Даллан терпеливо пропустил очередной истерический выпад жреца мимо ушей.
– Так в чем же причина отказа хэльдов? – повторил он терпеливо, как маленькому ребенку, сделав успокаивающий знак снова вспыхнувшему от возмущения Рейну.
– Дьяволы небесные, да я только что назвал ее и многократно повторил, – Кимр опять сорвался на крик. Даллан с Кирином переглянулись, начиная всерьез беспокоиться за рассудок островного жреца. – Уважение к Кэлленару падает с каждым годом, а иллары превращаются в дельцов от искусства. Вам больше нет дела до своего предназначения. Вас интересует только мир плоти – власть, деньги, удовольствия! Неудивительно, что инструменты, в основе которых лежит вера, отказываются вам служить!
– Все это эмоции, – вздохнул Даллан с разочарованием, и на его лице явственно проступила досада. – Значит, вы сами не знаете, что происходит. Жаль… Мы надеялись, что хотя бы жрецы Острова имеют об этом представление.
– Знаем, – возмутился Кимр, но уже спокойнее. – Знаем и последствия. Знаем и как этого избежать.
– Значит, процесс можно остановить? – Даллан пристально следил за реакцией островитянина.
– Можно, – ворчливо ответил Кимр. – Но ситуация может ухудшиться, если мы не поторопимся. Есть один старый и сложный способ. Он описан в одной из книг Откровений – Арта Сач Сал. Собственно, именно из-за этого я сюда и приехал. Несмотря на ваше отступничество…
– Не надо начинать все сначала, – хрипло перебил его Рейн.
– Насколько мне помнится, Арта Сач Сал не входит в основной Свод и была написана позже, – вставил Кирин. – Можно ли ей доверять?
Кимр не ответил. Смотрел он только на Даллана.
– Требуется провести один старый и редко используемый ритуал, для которого необходимы уникальные ка-эль. Их всего пять. Потребуются все, – продолжил Кимр, брезгливо оглянувшись на главу святилища Хэллиха. – Выглядят они как кристаллы со знаком урда внутри. Знаки разные. Раньше все пять хранились на Острове, но… – тут он поморщился, не желая делиться деталями, – теперь они разбросаны по Наземному миру. Кроме одного. Остальные – в Ахтане, Майре и два в Ард Элларе. Мы нашли владельцев. Твои иллары, Даллан, должны собрать их – тайно и максимально быстро. Я сам выбрал исполнителей – вот этих двоих, присутствующих на нашем совете. Когда все пять ка-эль будут в ваших руках, кто-то из жрецов спустится сюда и очистит Наземный мир от ереси и скверны. Вашей платой будет повиновение.
– Стоит ли ему верить? – спросил Рейд Даллана, когда они закончили обсуждение деталей, недовольный Кимр покинул зал, потрясенные Ройг и Вельг, на которых свалилось нелегкое поручение, тихо отошли в сторонку, ожидая указаний своего мастера, а остальные участники встречи принялись костерить несдержанного жреца на чем свет стоит.
– Нет, конечно, – хмыкнул Даллан. – Но он что-то знает. А мы – нет. Для начала – попробуем выполнить его поручение. А там… там видно будет, куда оно нас заведет.