![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)
49. Возвращение риана
(Сезон Пробуждения. Риаллар, Эргалон)
Ее разбудило не солнце, расплавленным золотом врывавшееся в ее крохотную каморку каждое утро, а жуткий гул и грохот ударов камня о камень. Опрометью Лейт кинулась к окошку и увидела летящие на крепостные стены громадные камни. В свете первых неярких лучей дневного солнца зрелище казалось фантастическим и жутким: камни падали на стены и разбивались о невидимые преграды заклятий. Темные знаки магического языка, разросшиеся в размерах, объемные и зловещие, вспыхивали ярким светом, испепеляя их, а в некоторых местах отбрасывая обратно, словно детские мячики.
Лейт открыла окно и высунулась наружу. Из ее маленькой каморки на втором этаже скальной части Риан Ал Джара был хорошо виден дворец, хозяйственный двор, часть сада, Восточная башня и кусок стены. Во дворе суетились перепуганные слуги, к порталам Восточной башни бежали хильды.
Кое-как одевшись, она бросилась на кухню, где уже собрались почти все, кто остался в замке на ночь.
– Аш-чи пришел, – торжественно объявил чейн. – Все, у кого есть родственники в городе, уходите через лаз в погребах. Остальным держаться подальше от дворца и от стен. Старайтесь не выходить из скальной части замка.
Лейт поискала глазами Тиора. Того не было. Отлично…
Вчера, в праздник Рождения Илбара, они с Тиором вывели девочку из замка. Старой няньке Лейт подсыпала снотворного в вечернее питье, а молодая охранница отправилась гулять с симпатичным и отнюдь не бедным эргалонцем, предупредив чьянши, что вернется только утром. Когда стемнело, а нянька заснула, Лейт переодела девочку в одежду Тиора и вывела через погреба, где с той стороны лаза ее ждал мальчишка. Ей тоже можно было уходить, свое дело она сделала, но обещание, данное Кианейт, держало ее крепче страха.
Не дожидаясь указаний чьянши, она отправилась в замок через крытую галерею. Гул от ударов о защитные заклятия становился все сильнее, Лейт чувствовала, как сотрясаются стены от невиданной доселе магии. В какой-то момент ей подумалось, что замок не выдержит осады именно из-за мощи этих заклятий, что именно они, а не камни и стрелы разрушат его такие прочные на вид стены.
Кианейт нашлась на самой высокой башне дворца, на смотровой площадке под самым куполом. Оттуда открывался отличный вид на окрестности Риан Ал Джара и на лежащий у его подножия Эргалон. Дорога к замку была перегорожена вооруженным отрядом. Вдоль крепостных стен, но на значительном удалении от них тоже расположилось войско, хорошо укрытое щитами и осадными укреплениями, за которыми размещались катапульты и требуши. По ближайшим к замку улочкам Эргалона к ним подтягивались все новые и новые боевые отряды. Катапутьты стреляли одна за другой, но камни, летевшие прицельно в стены замка, по-прежнему разбивались о магическую защиту.
– Это ненадолго, – сказала Кианейт, завидев девушку. Она выглядела холодной и спокойной, словно происходящее ее не касалось. – Холгойн не дурак, сейчас прекратит, только проверит, как именно срабатывает защита.
Действительно, вскоре град камней уменьшился, а вскоре и вовсе иссяк.
– Пойдем, – предложила островитянка, – туда, поближе. Меня пустят, вот увидишь. С башен хороший обзор, если стоять на верхней площадке. Не бойся, замок очень хорошо защищен. Холгойну просто так его не взять, только длительной осадой. Отец договорился с хильдским князем. Пока войско осаждает замок, сюда придут дружины северян. Главное – чтобы там, в Арберте, не погасли нужные Двери, – закончила она шепотом и потащила Лейт за собой, в сторону внутренних башенных ворот.
Дальнейшие события слились для Лейт в сплошной поток хаоса, из которого она потом помнила лишь отдельные моменты. Кианейт сумела проскользнуть на верхнюю площадку Солнечной башни, где расположились хильдские лучники и один агвалларский жрец. На нее неодобрительно покосились, но прогнать не осмелились, и Лейт получила возможность видеть, что происходит внизу.
Позже из рассказов самого Джерхейна она узнала, каким образом ему удалось так неожиданно появиться в городе. Островитяне, привыкшие перемещаться по миру только через стационарные хэльды – Столбы, Двери и Ворота – совершенно упустили из виду пешие переходы. Вокруг Дарнейта имелось несколько Дверей местного значения, и Джерхейн воспользовался одним из редко используемых путей – он перебросил часть дружины в Ромберк, городок на северо-западе Риаллара, по ту сторону Поднебесных гор, и часть – в Берт, еще один северный риалларский городок. В трех днях пешего пути от них лежала очень старая и неудобно расположенная галерея хэльдов, где, кроме прочих, находиласьДверь в Шанней – еще один небольшой городок, находящийся в полудне пути к югу от Эргалона. Шаннейская Дверь располагалась в галерее крохотного святилища, много лет ею никто не пользовался, поскольку и святилище, и галерея лежали в стороне от современных торговых путей. Там дружина и собралась, и в дальнейшем передвигалась только по земле.
Катапульты и требуши построили здесь, в Эргалоне, под тайным руководством Даллана, объединившим для этой цели мастеровых разных карн. Отряды просачивались в Эргалон постепенно, кто-то – под видом смены из срединного илломайнского кольца, кто-то – переодевшись торговцем, спешащим на праздничную ярмарку, кто-то – пользуясь многочисленными лазами под стенами города, кто-то – с толпой веселящихся и гуляющих эргалонцев. Именно так в город попал и сам Джерхейн – долго потом эргалонцы вспоминали огромного розового поросенка, украшенного цветочками, в сопровождении подвыпившей компании переодетых в прочую домашнюю скотину спутников, веселивших народ на площади.
Лейт видела, но не слышала переговоры Кимра и Холгойна под стенами Риан Ал Джара. Там, прямо над дорогой, открылось огромное Окно, к которому подошел хорошо знакомый ей рыжий воин. О чем они говорили, Лейт могла только догадываться, но через какое-то время со второго этажа башни к дворцу побежали островитян и стражник. «За Иттой» – прокомментировала Кианейт. Лейт молчала, зная, что именно они обнаружат в покоях девочки. Старая нянька сбежала утром через дыру в погребе, а молодая так и не вернулась из города. Вместо девочки на постели лежала искусная имитация, собранная из кома тряпья, обломков швабры и украденной из кладовых мелкой тыквы.
Окно вскоре исчезло, а к воротам Солнечной башни подполз весьма впечатляющих размеров таран. Хильды-лучники стреляли по воинам Холгойна и нещадно мазали – ни одна стрела не попала в цель. Кианейт заметила на щитах и на самом устройстве слабо светящиеся урд-знаки, вспомнила Даллана и талантливых илларов его святилища и лишь обреченно покачала головой. Уже потом они узнали, что поставленный островитянами глава храма Ильфейна, узнав о появлении в городе войск Холгойна, исчез, а его иллары покинули тщательно охраняемый хильдами храм, соединенный с замком галереей, и присоединились к своему бывшему главе в одном из маленьких городских святилищ.
Таран ударил в ворота, пробуя на крепость защитные конструкции, созданные островитянами. Ворота вспыхивали огненным свечением и отшвыривали обратно огромное окованное металлом бревно. Его откатывали назад, разгоняли и снова ударяли по воротам. Заработали катапульты, целясь в примыкающие к башне стены. Башня стонала и вибрировала от подобного насилия и, хотя ворота оставались целыми и невредимыми, без единой вмятины, в месте соединения стены и башни поползла зловещая трещина.
Нервы Кимра, узнавшего, что Итта исчезла, не выдержали, когда с западной стены, защищенной шайола-конструкциями не хуже других, и которую не достиг ни один камень, осыпался зубец. Поднявшись на открытую площадку башни, туда, где за осадой наблюдала его дочь, он перерезал горло узнику из темниц Риан Ал Джара и сбросил его вниз, к подножию башни, прямо на головы осаждавших. В это же мгновение с его рук вниз слетела череда ярких многомерных загогулин, на глазах превратившаяся в гигантский вихрь, который тут же втянул и закружил тело жертвы и вырос до воронки размером с башню. Воронка впитала, а затем расшвыряла по сторонам отряд у ворот, измолотила таран в мелкие щепки и двинулась прямо по дороге, туда, где вдалеке от замка находился наскоро возведенный шатер. К счастью, воины успели освободить ей путь, но шатер она смолола, как мельница зерно. Уменьшившись в размерах и замедлив движение, воронка поползла дальше по дороге, в сторону первых городских домов. К счастью, все они в преддверии осады были пусты. Налетев на близлежащий двухэтажный особняк, она отъела у него значительную часть стены и осела на мостовую мелкой пылью.
Несколько долгих мгновений над замком и полем боя висела мертвая тишина. Каким-то чудом пострадавших от шайолы оказалось немного, и только поэтому она так быстро иссякла, не набрав силы. Снова заработали катапульты и требуши, прицельно лупя камнями по всему периметру стен. С трех башен падали умерщвляемые пленники, срывались шайолы, подобные сотворенной Кимром, и другие, послабее, творимые островитянами на башнях. Кианейт сказала, что в замке всего четверо жрецов, считая Кимра, владеющих шиаллахом, и всем им впервые приходится применять эту страшную древнюю магию в бою.
К счастью, воины Холгойна очень быстро научились уходить от грозных боевых конструкций, которые, воплощенные и отпущенные их создателями, далее им не подчинялись и двигались только по одной траектории, к тому же перемещались недостаточно быстро. Были и раненые, и погибшие. Лейт, вспоминая странное предупреждение Даллана, кусала губы. Пролившаяся кровь может приблизить приход гибельного катаклизма, смертельной угрозой нависшего над их миром, и благополучный Эргалон станет таким же, как разоренная, зачумленная и голодная Карра. Ей очень, очень не хотелось это увидеть.
Под конец силы иссякли у обеих сторон. Град камней постепенно сошел на нет, а у жрецов кончились пленники, чья жизнь становилась основой для убийственных магических конструкций. По внешним стенам замка змеились широкие трещины, некоторые зубцы осыпались, у Западной башни осыпался левый угол. Лейт с облегчением наблюдала, как отходят назад отряды осаждавших, откатывая катапульты, унося раненых и убитых. С башен спускались едва держащиеся на ногах жрецы. Она проводила глазами Кимра, которого поддерживали под руки верные помощники.
Кианейт схватила ее за руку.
– Он не лгал, – прошептала она в панике. – Он разрушит замок… Кто-то сумел вытащить его сестру из дворца и теперь его ничто не удержит.
Лейт успокаивающе погладила ее локоть.
– Может, вам все-таки лучше сдаться?
– Может быть, – продолжила она шепотом. – Возможно, это действительно лучший выход. Я пойду к отцу… – спотыкаясь, она побрела вниз по лестнице, держась за стены, как слепая.
Лейт проводила ее до покоев Кимра, а сама, пошатываясь, отправилась на кухню, чтобы хоть как-то подкрепить силы. Что у нее за судьба такая… второй раз за короткое время ей приходится смотреть смерти в лицо. На этот раз было еще страшнее и еще горше. Ноги подкашивались, ее тошнило.
В кухне она упала прямо на руки чейна. Толстый суровый дядька оттащил ее на лавку, плеснул в стакан воды и подтолкнул ко рту. Лейт выпила одним глотком и задохнулась – ей налили чистой инты. Стащив со стола кусок лепешки, она быстро зажевала выпитое и на заплетающихся ногах подошла к котлу и налила себе полную миску похлебки.
Через какое-то время она обнаружила, что рассказывает чейну все, что видела, давясь и захлебываясь слезами. Он слушал ее хмуро и сосредоточенно, изредка кивая головой. Закончив, она попросила у него разрешения покинуть замок.
– Куда ты пойдешь? – спросил он с гневом и горечью. – Родственников ведь у тебя нет? К знакомым? Или… к дружку своему? Так не найдешь его теперь… Знаешь, что в городе творится?
Лейт помотала головой.
– Да то же самое, что и здесь, только без колдовства. Хильды, что расквартированы в городе, да прихвостни, которым заплачено островным золотом, поразгоняли всех с улиц. Любого, кто высунется, бьют до смерти. Дома тех, кто под подозрением, обложены охраной. Сил, конечно, у колдунов мало, на всех не хватит. Но самое страшное, девочка, не это…
– А что? – испугалась она.
– Иллары наши…молчат. Сидят в своих храмах и молчат. Глаза безумные… Только те, что с Ильфейна, правителя нашего поддержали, и то, говорят, Даллан над ними поколдовал. А так… Странно это, вот что. И страшно.
Лейт кивнула. Вспомнился Андиан. Где он, что с ним? Он как-то обмолвился, что осуждает намерение Холгойна войти в Эргалон с войском и отомстить агвалларцам. Он считал, что власть Острова в нынешние неспокойные времена поможет избежать бедствий, постигших соседние Ахтан и Майр. В качестве примера он приводил Хильдайр, где остров и князь прекрасно поладили и где пока что не было беспорядков, а угасание хэльдов хоть и шло довольно активно, но не вызывало паники. Она не спорила, потому что не разбиралась в этом вопросе, она осуждала только убийство членов правящей династии. Ведь наверняка можно было решить дело мирным путем? Андиан утверждал, что нет.
– Так что лучше тебе, малышка, по улицам не бегать. Сиди здесь, – и чейн обратил на нее тяжелый, не совсем трезвый взгляд. – В обиду мы тебя не дадим.
50. Бой за Риан Ал Джар
(Сезон Пробуждения. Риаллар, Эргалон)
Кусок скалы, казавшийся монолитным, отодвинулся бесшумно и плавно. Тэйн осторожно выглянул наружу, опасаясь наткнуться на охрану – недалеко находился хорошо известный прямой тоннель в святилище Ильфейна. Так и есть: к стене привалился в полудреме молодой хильд. Бесшумно, насколько мог, Ройг шагнул к нему и точным касанием погрузил в более глубокий сон. Шаух, выглянувший следом, помог оттащить тело в проход и показал, как сдвинуть дверь в складе со стороны замка.
– Я останусь в хэрэне около Белого озера, – сказал он на прощание. – Ты найдешь туда дорогу?
Тэйн кивнул.
– Если что, я смогу вызвать тебя через Окно, – предложил он.
– Можешь, – согласился лайд. – Я буду ждать.
– Договорились.
Оглядев хильда, Ройг присвоил себе серый плащ с гербом хильдского князя и кованую бляху с символом Агваллара, висевшую на поясе. Видимо, бляха была пропуском в замок. Потом махнул Шауху рукой и крадущейся поступью направился по хорошо знакомым галереям. Стояла гулкая, зловещая тишина, в которой даже его осторожные шаги казались оглушающими. Выйдя из скальной части замка, он убедился в собственной везучести – он вышел в ночь.
На пути ему не попалось ни одного хэльда Окно, и, хотя Ройг знал, где в илломайнском лабиринте их можно отыскать, Белое озеро лежало в стороне, и он не стал тратить время. Окна есть и в замке. Он сориентируется в ситуации на месте.
Хоздвор был в полнейшем беспорядке – бочки, телеги, битая утварь и ломаная мебель были раскиданы по всей его территории. Во дворце тускло светились только верхние окна. На стенах и башнях он сразу же разглядел мерцающие темно-красным светом знаки. По стенам медленно прогуливались часовые, изредка останавливаясь и бросая взгляды наружу, за стену. Неестественная, мертвящая тишина висела над дворцовым двором, изредка нарушаемая шагами караулов да отдаленным звоном оружия.
Тэйн начертил поверх плаща заранее подготовленную цепочку урда. Заклинание рассеивало чужие взгляды и глушило звуки шагов. Убедившись, что его никто не видит, он направился к трехстенной башне, примыкавшей к скале, где можно было подняться на стену. Караульные его не заметили, но при встрече со жрецами надо быть осторожным: они могут увидеть урд и развеять защиту.
К счастью, в башне колдунов не оказалось, только спящие вповалку на дощатом настиле хильды. Ройг осторожно переступил через них и поднялся выше, на открытую площадку третьего этажа башни. Хильды его не волновали – шайолы, вот что главное.
Там, наверху, он сумел оценить масштаб беды. Тусклые темные знаки густой сетью оплетали Западную башню. Стена между ней и скалой была защищена гораздо хуже, в основном – поверху, но и этого было достаточно. Ройг отметил, что и башня, и стена изрядно потрескались, а некоторые зубцы и вовсе разрушены. Шайола-конструкции были и здесь, на трехстенной башне. Чем пристальнее он в них вглядывался, тем более живыми, осязаемыми они становились, ему казалось, что он даже слышит их низкое, грозное гудение.
«Тэйн, – позвала его Данира, – послушай, что я вычитала насчет шайол. Если разбить связки между знаками, они рассыплются. Сами по себе они останутся опасны как неконтролируемая стихийная сила, но смертоносность потеряют. Ты сможешь разрушить их по отдельности, или вовсе бросить как есть. Связка же держится на Огне жизни. Существует два способа – разорвать нить направленным ударом того же Огня, или впитать, втянуть Огонь в себя, как бы поглотить его. Поглощение проще. Это как взять силу Огня у природы. Тебя ведь научили в Ард Элларе»
«Понял, – прошептал он. – Попробую»
Он сконцентрировался на ближайшей шайоле, висевшей на стене башни, чуть выше второго этажа. Под его взглядом она ожила, обрела трехмерность и загудела. Ройг почувствовал вихрь, сгусток сил и с трудом удержал его на расстоянии от себя. Удерживая хрупкое равновесие, он разглядел узлы конструкции, разделившиеся под его пристальным взглядом на отдельные ши-ала. Вот она, прочная нить, держащая их всех вместе и придающая смысл. Он представил свой Огонь в виде меча и ударил, разрубая нить. Последовала яркая вспышка, воображаемый меч дернуло болезненной отдачей. Не отрывая глаз от рисунка, он увидел, как ши-ала разлетелись в разные стороны и провисли, тускнея. К счастью, никакого хаоса не наблюдалось.
Ройг опасливо осмотрелся. Была ли вспышка на самом деле или это был всплеск магического огня? Видел ли кто этот огонь? Кажется, никто ничего не заметил, и он облегченно привалился к стене, чувствуя усталость. Вот так. А что ты хотел? Шиаллах – это тебе не игрушка…
Он нашел глазами еще одну шайолу, на этот раз на стене, примыкающей к башне. Надо бы попробовать второй способ… Дождавшись, пока она оживет под его взглядом, он вызвал в себе тот низкий, тягучий звук, который слышал при взгляде на них. Потом старательно отрешился от реальности, и когда ощущение материальности заклятия стало острым до боли, стал вливать в себя содержащийся в нем Огонь.
Когда он открыл глаза, ши-ала потускнели, а некоторые и вовсе бесследно растаяли. Тэйн боязливо шевельнулся и почувствовал прилив сил. Чужой Огонь бурлил в нем, кипел в жилах, колотился, заставляя мускулы сокращаться против воли, сердце – болезненно пульсировать. В горле появился неприятный, сладковатый и душный привкус крови.
Эта шайола стоила кому-то жизни.
Оба способа были отвратительными, но иного пути не существовало.
Чувствуя закипающую в теле нехорошую злость, Ройг ушел с башни и направился в галерею хэльдов. Ту самую, из которой так недавно и так давно разговаривал с Джерхейном.
Джерхейн спал в походном шатре. Как разбудить его через хэльд Окно, в котором к тому же ничего не отражается? Ройг увидел сбоку бодрствующего воина – стражника, и громко и многосложно обругал его, надеясь на соответствующую реакцию. Получилось немного не то, что он хотел: парень с диким воплем «Колдуны в лагере!» выскочил из шатра. Зато Холгойн проснулся. И сразу же схватился за меч.
Заметив темный овал Окна напротив своего ложа, Джерхейн недружелюбно уставился в черноту.
– Ну? – грозно вопросил он.
– Это я, – сказал Тэйн. – Ройг. Меня не видно в хэльде. Зато слышно.
– Голос похож, – согласился Джер. – Чем докажешь, что ты Ройг, а не какой-нибудь островной засранец?
– На третий день знакомства мы с тобой чуть не подрались из-за рыженькой ахтанской танцовщицы. Помнишь такое? Ты тогда себе рукоятью меча по зубам сдуру съездил, язык прикусил.
– Помню, – рассмеялся Холгойн. – Она потом от тебя замуж сбежала. Так тебе и надо, – увидев, как в шатер вваливается целая толпа взволнованных соратников, он замахал на них руками. – Все в порядке, это свои. Дождавшись, пока обеспокоенные подданные уйдут, он продолжил. – Я дьявольски рад, что ты жив и нашелся. Где ты сейчас?
– В Риан Ал Джаре.
– Где??? – Холгойн вскочил на ноги, едва не сунувшись головой в Окно.
– В галерее скальной части. Замок почти пуст. Слуги разбежались. Здесь только хильды и колдуны.
– Как ты туда попал? – пробормотал Джер, падая на постель.
– Так же, как и дружок твоей женушки. Подробности потом. Я могу убрать шайолы со стен. Но учти – утром островитяне обнаружат и займутся их восстановлением.
– Не успеют. Ты сможешь подать мне знак, когда справишься?
– Попробую. Что тебе нужнее всего?
– Центральные ворота и башня. Ты можешь туда попасть? Сними с них заклятия, и я прорвусь внутрь. Даллан ведет отряд через скальный проход. Нет, не тот, о котором все знают, – перебил он Тэйна. – Какой-то другой. Там надо завал расчищать, чтобы пройти. Остальное – дело техники.
– Не совсем, – задумчиво проговорил Ройг, прикидывая, как не привлечь внимание островитян. – Ладно, следи за Солнечной башней. Увидишь вспышку, лети к воротам как можно быстрее.
– Хорошо. Ты управишься до рассвета?
– Не знаю. Попробую. Главное – готовь передовой отряд, потом поздно будет.
Джерхейн снова встал и шагнул к занавешенному проему, и неожиданно остановился.
– Слушай, а ты-то как? Живым-то выберешься?
– Не знаю, – усмехнулся Тэйн. – Попробую. Если что, живой я им нужнее мертвого.
По восточной стене Тэйн довольно быстро добрался до Солнечной башни. Восточную башню он миновал без приключений. Два островитянина, дежурившие на втором этаже вместе с двумя хильдами, дремали, прислонившись к стенам. Вид у них был изможденный. Ройг проскользнул мимо них и выбрался на стену, соединявшую Восточную и Солнечную башни. Остановившись посередине, высунулся в проем между зубцами в поисках защитных шайол. Цепочки знаков медленно проявлялись под его взглядом, и когда он увидел их все разом, принялся настраивался, а затем – осторожно переливать в себя поддерживавший их Огонь жизни.
Почувствовав, что полон, Тэйн остановился и снова взглянул вниз. Все шайолы распались, знаки потускнели, кое-что рассыпалось. По стене мерно вышагивала стража, не обращая на него внимания. Пропустив караул мимо и с трудом сдержавшись, чтобы не швырнуть им вслед какую-нибудь гадость вроде «Паука» или «Вихря», он отправился к Солнечной башне. Чужая и чуждая ворованная сила переполняла его нехорошей, неестественной агрессией.
Караулы в Солнечной башне были расставлены так же, что и на остальных: три островитянина и три хильда на втором этаже, три хильда на третьем, два хильда на открытой площадке наверху. Пользуясь тем, что заклятие на одежде, рассеивающее внимание, еще не выдохлось, Ройг поднялся наверх, на открытую площадку, и почти бесшумно прокрался на угол. Звуки все равно были, только хильды, вынужденные отвлекаться от их источника, нашли им другое объяснение. Ройг выждал, пока они обойдут площадку, забившись в самый угол, и, когда они успокоились, высунулся наружу, ища цепочки ши-ала. Далее все было так же, как и на стене, только под конец у него закружилась голова. Ему показалось, что еще немного – и он перегнется через стену и свалится вниз… Когда Тэйн отполз от зубцов, очертания предметов и людей расплывались у него перед глазами, в голове стоял звон, тошнило, руки судорожно сжимались и разжимались. Плохо соображая, что делает, он спустился на второй этаж башни, где находились островитяне.
Поначалу его не заметили. Сморенные предрассветной дремой стражники-хильды, привалившиеся к окнам-бойницам, даже не оглянулись на приоткрывшуюся дверь. Здесь, в караульной, окна которой выходили на дорогу, островитян не оказалось. Соседняя дверь вела дальше, в украшенный мозаикой зал с камином, где обычно размещались дежурные командиры дружин. Ройг, распираемый агрессивной жаждой действия, стремительно пересек караулку и почти что вломился в башенную палату.
Трое агвалларцев – Тэйна удивила их молодость – сидели спиной к двери, ближе к камину, в котором горел живой огонь, несмотря на мощный столб хэльда Тепло в углу палаты, и тихо о чем-то переговаривались. Они не обратили на него внимания. Ройг, готовый биться насмерть со всем скопом небесных колдунов, замер в неподвижности, не зная, что же теперь делать. Злость рвалась наружу. Глядя, как они потягивают арали из высоких кубков, с комфортом развалившись на мягких диванах, он принялся выстраивать на ходу изобретенную длинную цепочку знаков урда вперемешку с ши-ала. Влив в нее распиравший его чужой и чуждый Огонь, он обрушил конструкцию на головы ничего не подозревающих агвалларцев.
Эффект оказался ужасающим. С кончиков пальцев сорвалось что-то грозное и страшное, непроницаемым покрывалом упало на сидящих напротив, окутало серым туманом и сдавило живые тела. Островитяне судорожно дергались, пытаясь сопротивляться, один из них даже умудрился встать и выкрикнуть призыв о помощи, но очень быстро все попытки сопротивления прекратились. Нечто смертоносное лежало там, поверх диванов, поверх уже окончательно неподвижных тел, и это жуткое нечто было творением его рук.
Тэйн пятился назад, пока не уперся спиной в дверь. Проклятая конструкция медленно рассыпалась и прахом оседала на телах островитян, на полу, на мебели. Ройг обнаружил, что в палате пахнет гнилью и застарелой смертью, словно мертвые тела пролежали здесь не один день. Потрясенный содеянным, он поспешил вырваться наружу, жадно хватая воздух и пытаясь осмыслить, что же он натворил.
Он впервые осознанно убил, пользуясь Кэлленаром. И не только им. В его спонтанном изобретении было всего понемногу – и кэн-ли, и шиаллаха. И если все предыдущие случаи причинения им смерти были случайными, то сейчас он убил целенаправленно, потакая своей ярости. Пришла мысль о Данире – она видела все, что он сотворил. Он убил ее соотечественников…
Тут он обнаружил, что стоит прямо перед совсем не сонными хильдами, рассматривающими его с хмурым недоверием. Плащ хильда, знак Острова и типично риалларская рожа… Опять ощутив прилив злости, он почти не раздумывая шарахнул по ним другой заранее подготовленной конструкцией урда. Заклятие приняло форму шипастой булавы и, действуя отдельно от своего создателя, расшвыряло двоих. Третий бросился на Ройга с мечом. Тэйн с трудом парировал, едва уйдя от удара, левой рукой швырнул в хильда «Паука» и кинулся вон из башни. Сзади разнесся сигнал тревоги, но он, распаленный злостью, страхом и омерзением, бросал за спину одну за другой наспех собранные урд-конструкции. Позаимствованный из шайол Огонь никак не заканчивался, продолжая распирать ненавистью и подогревать злобный азарт.
Спустившись вниз, на первый этаж башни, Тэйн вспомнил о необходимости подать знак Холгойну. Возвращаться наверх значило привлечь к себе все оживившиеся караулы. Ворота… Обновив на плаще заклятье невнимания, он проскочил мимо ощетинившихся мечами и копьями хильдов прямо к подземному механизму в южном углу башни.
Решетка поднималась невыносимо медленно. Тэйн поспешно сплел в проеме, ведущем к подъемному механизму, простенькую, но весьма действенную ловушку, выскочил наружу, перекатился под решеткой и занялся тяжелыми засовами ворот. Два хильда тут же вляпались в невидимую паутину, остальные растеряно озирались, не понимая, что происходит. Ройг усилил руки урд-конструкциями, сбросил один за другим засовы и, изо всех сил толкнув ворота, швырнул в образовавшийся проем знак Небесного огня.
Там, по дороге перед замком, уже мчались, прикрываясь щитами, воины на арритах, а за ними, с небольшим отставанием, катился таран. Увидев, что ворота открыты, ударный конный отряд с победным кличем рванулся в еще пока небольшой проем. По стенам и по дружинному дворику уже бежали поднятые тревогой хильды и островитяне, но стремительность конной дружины смела первых, кто попался под ноги. К воротам подтягивались еще и еще воины, а со стороны Западной башни заработали катапульты, разламывая ничем не защищенные теперь стены. Хильды пытались отстреливаться из луков, с восточной стены слетела мощная шайола, разбросав часть пеших воинов, но не нанеся существенного вреда нападавшим.
Тэйн, разглядев среди следующей волны конных всадников фигуру Джерхейна, ввалился обратно в ворота, прикрываясь тараном, который как раз в этот момент вталкивали под арку. Навстречу дружине летели заклинания, но он легко научился парировать их с помощью наспех придуманной конструкции щита. Опять у него получилось некое месиво из урда и шиаллаха, но раздумывать над теорией магических построений было некогда. Ворвавшись вместе с войском Джерхейна в дружинный дворик, он свернул к лестницам, ведущим на западную стену, все еще оплетенную шайолами, настраиваясь на паутину заклятий прямо на ходу. Теперь это получалось легче. Он чуял ее кожей как нечто липкое и мерзкое, носом слышал тяжелый смрадный запах, исходящий от слабо мерцающих узоров. И, решившись, потянул в себя, чтобы потом вернуть заемный Огонь островитянам сполна. Сзади слышались крики, звон оружия, проклятия и стоны.
Бой за Риан ал Джар еще только начинался.