![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-koldunov-si-368969.jpg)
Текст книги "Остров Колдунов (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)
– А о чем ты собирался с ними беседовать? – ухмыльнулся Тэйн, предвосхищая ответ.
– Ну, о развлечениях там, или о бабах. Так нет же… Все заумь колдовская. Тоска… хоть по стенкам ползай, – Рек раздраженно отодвинул от себя миску и стащил со стола полкаравая хлеба. К счастью, хлеб здесь пекли отличный, пышный и ароматный.
– Я тебя с собой не тащил, – хмыкнул Тэйн. – Остался бы в том харране. Тебе же там даже невесту нашли. Что же ты сбежал?
– Может, я мир хочу посмотреть, – проворчал Рек. – Раз уж пришлось шататься по свету… А ты тут со своими колдунами да книгами сам книгой станешь. Плесенью обрастешь. Пылью покроешься! – он хихикнул. – Кстати, я тебе должен, – добавил уже серьезнее.
Тэйн поднял на него вопросительный взгляд
– Жизнь должен, – раздраженно пояснил Рек. – Вернуть хочу… должок.
– И чем ты тут собираешься его возвращать? – съехидничал Ройг. – Остротами?
– Найду чем, – буркнул тот. – Колдуны твои мне не нравятся. Со стороны благостные, вежливые, а в спину зырят, словно сожрать хотят.
– Пусть смотрят, – расслабился Тэйн. – Мы тоже… не все карты на стол выложили.
Утолив голод, он отправился к выходу из Очага, на высокую открытую площадку перед центральными воротами, откуда можно было любоваться лежащей под ним долиной. Надо было восстановить Огонь жизни, а каменная толща Тонхайра не пропускала извне ничего живого. Хотя и из камня можно, оказывается, черпать силы… В процессе экспериментов камень оказался для него чуть ли не лучшим источником естественной силы, взять его энергию поначалу было трудно, мешала инертность материала, но, преодолев ее, Ройг получал заряд мощи, не сравнимый ни с чем иным. Но стены Тонхайра, древние, пережившие множество эпох и еще больше – разумных существ, были пропитаны усталостью и временем, и не слишком годились в качестве источника Огня Жизни.
Он торопливо шел по лабиринтам галерей, изредка сворачивая не туда, чертыхаясь и возвращаясь обратно, он все еще плохо помнил дорогу. На самом краю Очага галерея выходила наружу и серпантином спускалась к широкому скальному карнизу, нависавшему над долиной. Под ним, на склоне горы, острыми зубами торчали серые, кое-где поросшие рыжим мхом скалы, легкий мороз присыпал их тонким слоем инея. Кое-где виднелись низкорослые, цепляющиеся за уступы пальцами-корнями деревца, голые в это время года, и только редкие заросли хвар оживляли однообразный пейзаж. Узкая горная речка – приток Тойрента – терялась где-то за кихтами, разбросанными ниже по склону. К ним вела пологая, мощеная плитами дорога, петлявшая между валунами, по которой при желании можно было проехать на аррите и протащить повозку.
Спускаться дальше Тэйн не стал. Отойдя в сторону от центральных врат, чем-то похожих на Нефритовую арку в Илломайне, он нашел небольшую нишу в скале, опустился на сухой и теплый камень у стены и закрыл глаза.
Здесь, в тишине и безветрии, все стихии ощущались остро и живо. Он впитывал их по очереди, наслаждаясь каждой в отдельности, вливая в себя их силу и благодаря за нее Потоки. Ветер – свежесть и энергия, порыв, вечное движение и ничем не ограниченная свобода. Камень – мощь, надежность, незыблемость. Солнце, тусклое в это время года, скрытое где-то за облаками, – тепло, свет, жизнь. Вода… вода была далеко, приток Тойрента глухо шумел внизу, в ущелье, но Ройг ощущал отголоски его живительной силы. Он сидел расслаблено и неподвижно, чувствуя, как тело становится свежим и звонким, как в душе постепенно устанавливается удивительная гармония и равновесие. В какой-то момент он понял, что полон, и резко открыл глаза.
И вздрогнул, обнаружив, что не один. Чуть в стороне от него, так же опираясь спиною на камень и закрыв глаза, сидела Линара.
Ройг был удивлен, что в патриархальном Ард Элларе женщинам разрешается обучаться кэн-ли. В менее консервативном Риалларе женщин-илларов не было, хотя островитяне никогда не запрещали женщинам учиться. Считалось, что искусство иллара требует выносливости и полной самоотдачи, а женщине предназначена в обществе иная роль. Здесь, проезжая долину Тойрента, Тэйн несколько раз сталкивался с илларами – женщинами, не менее умелыми, чем мужчины, а уж внимательность, заботливость и ответственность и вовсе оказались их второй натурой.
Он полюбовался ее нежным лицом, терпеливо ожидая, пока она очнется. Интересно, сколько ей лет? Исходя из того, что она рассказала о себе, они могли быть ровесниками, однако Линара пришла в Очаг Солнца много позже, чем он сам попал на Остров.
Наставником у нее был Ригойн. Она считалась способной, подающей надежды ученицей, уверенно и грамотно работала с базовыми хэльдами. В первый же день Орис приставил ее к Ройгу, велев помочь гостю освоиться на новом месте. Она показывала Тэйну Очаг, терпеливо отвечала на вопросы, терпела дурацкие реплики Река, помогая им обоим освоиться в незнакомом месте. Наверняка за гостеприимством скрывалась слежка за чужаком, но Ройг, принимая настороженность ард элларцев как должное, не возражал против столь приятной компании. Линара ему нравилась. Очень нравилась…
Почувствовав его взгляд, она открыв глаза и улыбнулась смущенной улыбкой, и он пружинисто поднялся на ноги и протянул ей руку, помогая встать.
– Захотелось прогуляться наружу, – пояснил он. – Восстановить силы. Внутри Очага выходит не очень.
Она согласно кивнула головой.
– Да, снаружи легче. Но почему не Колодец?
– Хочу научиться обходиться без них.
Она снова кивнула, поправив выбившиеся из-под платка волосы – традиции не позволяли женщинам Ард Эллара появляться на улице или в общественных местах простоволосыми.
– Хочешь еще посидеть? Или пойдем? Сейчас быстро темнеет…
– Давай спустимся вниз, – предложил он. – Немного.
Линара шла чуть впереди, время от времени оглядываясь на отстающего Тэйна, который через каждые несколько шагов замирал, любуясь огненными переливами закатного неба и впитывая исходящие от него слабые потоки энергии. Когда они дошли до первого кихта, он предложил повернуть обратно.
– Долго тебе еще учиться? – спросил он, любуясь ее упругой, легкой походкой.
– Около года. Может, чуть дольше.
– И куда дальше? Домой?
Линара вздохнула.
– Куда угодно, только не туда. Мой род древний, но давно обедневший. Там, дома, тоска… две сестры и маленький брат. В городе только два святилища девяти богов, меня вряд ли возьмут. Это значит – сидеть на шее у отца с матерью… или брак по сговору. Ни то, ни другое меня не прельщает.
– Есть же другие города, – предложил Тэйн. – Тебя примет любой храм, если достигнешь успехов.
– Не совсем так, – возразила она. – Чтобы тебя взяли в храм столицы провинции или Лаэрии, нужны рекомендации главы Очага. Даже если они у меня будут… На женщин в столицах смотрят определенным образом. Сам знаешь, как, – она печально усмехнулась. – Кстати сказать, в храм Тармил я ни за что не пойду, характер не тот. Я хочу овладеть сложными урд-конструкциями, – Линара вздохнула, – значит, еще год, если получится, но без Арта Кон Ла, Книги Заклинаний, второй инициирующей книги, это очень сложно и долго. Фактически, это метод проб и ошибок, в особенности с урд-знаками. Их ведь надо уметь правильно воспроизводить, чужие шпаргалки тут плохо помогают.
– Я мог бы помочь тебе, пока я здесь, – предложил Тэйн.
Она остановилась и уперлась в него полным восторга взглядом.
– Это было бы здорово, – призналась она смущенно. – Хоть немного. Хотя бы азы. Сколько ты тут еще пробудешь? И куда потом?
– Дочитаю Книгу и вернусь домой, наверно, – ответил Тэйн. – Если ничего не случится. Или, если все-таки решусь, то попутешествую по Ард Эллару. Хочется посмотреть вашу страну. О ней так мало известно на Западе, – он, оглядевшись, обнаружил впереди скудные заросли низкорослых хвар, и свернул с дороги. – У нас нет ваших послов, нет представительства, нет торговли. Почему?
Линара пожала плечами.
– Может быть, потому, что Ард Эллар – очень большая страна… Каждая провинция – сама по себе, государство в государстве. У нас ведь что не год, то война. Князья все никак не договорятся, где проходит граница их территорий, а Верховный Владыка только подогревает эти распри. Пока они грызутся между собой, ему легче их контролировать. Только Север не воюет. Это из-за Очага Солнца – Орис пригрозил, что нашлет гром, ураганы и бедствия на тех князей, что осмелятся напасть на Север. И продемонстрировал, кстати, – улыбнулась она.
– Небесным огнем кидался? – рассмеялся Тэйн, вспомнив своего защитника под домом Ивора.
– В том числе, – кивнула она.
Неторопливо, вдыхая стремительно холодеющий воздух, они брели обратно. Сгущались сумерки. Дневное солнце уже почти скрылось за горной грядой, охранявшей долину Очага Солнца от яростных зимних ветров. Небесный Остров Агваллар висел на небе куцым ошметком, порванным по краям, и почти не светился, а его сочный сиреневый цвет теперь напоминал лужицу пролитых чернил.
– Потеплеет, – сказала Линара уверенно. – Завтра будет дождь.
– Почему ты так уверена?
– Мы судим по Острову. Здесь, в горах, множество примет.
– А хэльд Погода на что?
– В горных харранах некогда каждый раз бегать к иллару, чтобы узнать погоду, – рассмеялась она. – Расстояния большие, да и вообще… Не полагаться же все вермя на милость куска камня и расторопность недоучки с клеймом.
Да, с этим точно не поспоришь, подумал Тэйн.
Когда они оказались у ворот в Очаг, он неожиданно остановился.
– Линара, – начал он с сомнением. – У меня есть просьба… Необычная.
– Да? – она обернулась к нему с внимательно-заботливым выражением.
– Раньше у меня был меч, – Тэйн вздохнул, понимая, что для иллара просьба прозвучит более чем дико. – Он очень выручал меня в Карре. Да и не только там… Можно ли раздобыть мне оружие? Любое…
Она с осуждением поджала губы.
– Считается, что иллар не должен брать в руки оружие.
– Считается, что иллар неприкосновенен. Убить его – страшное преступление, убийца попадет прямиком в озеро кипящей грязи до конца дней своих и не возродится никогда, – с упреком ответил Тэйн.
Она вздохнула, кусая губы, то ли осуждая его, то ли задумавшись над проблемой поиска оружия.
– У нас есть арсенал, – тихо сказала она после длительной паузы. – За ним никто не смотрит. Клинки лежат как попало… У нас, в Ард Элларе, илларам нечего бояться.
Тэйн горько усмехнулся.
– Пока – нечего.
Она вела его по каким-то пыльным, неосвещенным лестницам, крутым и неудобным, вглубь и вниз пещер Очага. Как она ориентировалась в этом лабиринте, освещенном тусклыми хэльдами или чадящими факелами, Ройгу оставалось только догадываться. Под конец они оказались в идеально круглом зале со сводчатым потолком, пол которого был испещрен концентрическими кругами надписей на урде, с вкраплениями неизвестных знаков, чем-то напомнивших ему надписи на книгах Свода. Знаки, становившиеся от его пристального внимания живыми и объемными, пылали ярче светильников на стенах.
Опасливо ступая в промежутки между строками, Линара поманила за собой Ройга, указывая ему на две противоположные друг другу ниши.
– Оружейная справа, но я хочу, чтобы ты заглянул в тот зал, который слева.
Видя, что она опасается входить туда первой, он повесил на кончики пальцев связку урд-знаков и решительно шагнул влево.
Там, в просторном чертоге со сводчатым потолком, огненно-красным вихрем вертелась огромная воронка, похожая на ураган в миниатюре. Линара скользнула за ним, но не дальше, чем на пару шагов, и взволнованно ойкнула, когда Тэйн подошел к воронке на расстояние вытянутой руки.
– Настоящий… – он на несколько мгновений сунул руку в вихрь, вытащил, встряхнул ей и повернулся к девушке.
– Что это? – спросила она взволнованно.
– Разве наставники не знают?
– Я не спрашивала, – призналась Линара. – У нас не приветствуется подобное любопытство.
– Самый обыкновенный Небесный Столб, – улыбнулся Тэйн. – Действующий.
– А куда он ведет? – полюбопытствовала она.
– Все Небесные Столбы Наземного мира ведут на Остров Колдунов.
Линара охнула.
– Значит, они в любой момент могут прийти сюда? – спросила она с ужасом.
– Наверно. Но раз до сих пор не пришли, он или заброшен, или находится в таком месте, в которое теперь невозможно добраться. Под разрушенным храмом, например.
– А если этот столб ведет не на Остров? – продолжала Линара.
– А куда еще? На Адовы облака?
Линара вздохнула.
– Наверно, ты прав. И наверно, наставники знают, куда он ведет.
Ройг пожал плечами и направился в оружейную. Там, в центре такого же светящегося круга древних заклятий, лежали неаккуратно сваленные на дощатых стеллажах клинки всех времен и народов – мечи, сабли, ятаганы, кинжалы, боевые топоры и секиры, алебарды и копья. Линара, равнодушная ко всему этому великолепию, присела на краешек каменной скамьи, наблюдая, как Ройг, придя в неописуемый восторг, сразу же принялся перебирать оружие. Поначалу он торжественно вытащил из нее большой двуручный меч старой майрской ковки, похожий на тот, что видел в коллекции Нар-Геллейна, и, бережно уложив себе на колени, принялся рассматривать искусную отделку рукояти. Потом, насладившись зрелищем, вернул меч обратно, вытащил другой, покороче и полегче. Взмахнув им несколько раз, он сделал пару выпадов, и, не скрывая радости, повернулся к Линаре и заявил:
– Этот, между прочим, большой раритет. Было когда-то давно на территории восточного континента такое государство – Урил – Даман, маленькое государство воинов и аскетов. Их оружие славилось прочностью, легкостью и долговечностью. Ну и изяществом… – вернув меч обратно, он вытащил хорошо знакомую, родную риалларскую саблю. – Эту, что ли, взять? Почти как у Джера, только легче…
Он бы еще долго перебирал мечи и сабли, но взгляд непроизвольно остановился на темно-синем, почти черном лезвии с зазубринами на острие, похожими на зубы кауга, с тускло светящейся во мраке костяной рукоятью и витой гардой. Тэйн узнал его сразу же, и пальцы сами потянулись навстречу рукояти, обхватили ее, почувствовав особое тепло и приятно щекочущие ладонь мурашки… Ощущение было родным, радостным, словно он встретил старого, навсегда потерянного друга. Он повернулся к Линаре, молчаливо ожидавшей его в нише на каменной скамейке, показал ей меч и спросил:
– Хочешь посмотреть?
Но она отрицательно покачала головой. Зацепив меч за пояс, Тэйн направился к выходу.
В эту ночь он снова увидел сон, из тех, что так часто посещали его в Ахтане и Майре, и которые пропали после путешествия через Каньон. Он видел Остров, тамошних учителей, Кимра и других жрецов, соучеников и тех, кто успел за долгое время, проведенное на Острове, стать друзьями… Учебные классы и гимнастические залы. Галереи хэльдов и огромные Окна, в которых жрецы воспроизводили все, что требовалось для объяснения того или иного явления. Сияющие пузыри и слоистые пленки, соединяющие разные уровни шаров и полусфер в одно сложное, беспорядочное целое… А проснувшись утром, он ощутил обиду и горечь от того, что его насильно лишили этих воспоминаний, и что только рукоять меча способна снова вернуть ему часть его жизни.
31. Пираты
(Сезон Холода. Риаллар, Нейский залив.)
Мутный сон, полный нелепых и малопонятных образов, резко оборвался, когда Лейт обнаружила себя на полу, с матрасом на голове. Тут же съехав по наклонной плоскости на другой конец каюты, она попыталась подняться на ноги, запуталась в одеяле и снова упала. Так же резко пол под ногами выровнялся, и, благополучно поднявшись на ноги, она вернула постель на место. Угораздило же ее как-то перевалиться через бортик… Снаружи до нее долетели неразборчивые крики, разбавленные забористой руганью. Судно снова накренилось, уже не так сильно, и опять очень быстро выровнялось. Крики и ругань продолжались.
Лейт выглянула в крохотный иллюминатор. Темное стекло было покрыто обильными каплями-пупырышками. Жевра в каюте не оказалось. Слава Койе… С утра, уже после отхода, он был игрив и всеми правдами и неправдами пытался утащить ее в каюту, но она упорно оставалась на палубе, с жадностью глядя, как удаляется берег, уменьшаются дома, неотвратимо сливаясь в тусклую серую полосу. Истошно кричащие чайки провожали судно, слышалось в их голосах что-то отчаянно тоскливое. Вскоре берега исчезли совсем, налетел ветер, матросы спешно ставили паруса, и они оба почувствовали качку. Жевр ушел в каюту, где, упав на койку пластом, так и лежал до вечера, проклиная всех подряд и постанывая, она же осталась на палубе, несмотря на ледяной ветер и волны, время от времени перехлестывающие через борт. В каюту она спускалась только погреться да перекусить. Жевра тошнило от одного вида еды, но она сама, помня советы старшего брата, силой заставляла себя жевать, согревалась и вновь выбиралась на палубу.
Что-то там случилось, подумала она встревожено. Хотя… плыть осталось всего ничего, после рассвета они должны были войти в гавань Дарнейта. Уже вечером, после восхода Ночного солнца, вдалеке ей привиделась тонкая полоска суши. Мастер дороги, который вместе с гостем тоже большую часть времени проводили на палубе, сказал ей, что Пролив, собственно, они уже пересекли и оставшуюся часть пути судно будет идти вдоль берегов Нейского залива, в бухту, где и расположен риалларский порт Дарнейт. Ей немедленно захотелось выйти на палубу, чтобы увидеть берег, но тьма в иллюминаторе убедила, что спешить нет смысла. Все равно до восхода дневного солнца она ничего не увидит.
Крики повторились. Судно резко бросило с борта на борт, Лейт почувствовала, как мощно плеснула в борт волна. Почудилось, будто мимо, совсем близко, движется еще один корабль. Она буквально услышала хруст сталкивающихся и ломающихся весел. Не выдержав, она накинула шубку и выскользнула из каюты на палубу.
Чужак с черными парусами, хорошо различимый в бледных лучах садящегося ночного и встающего дневного солнц, был уже позади судна и, как ей показалось, уходил в сторону для разворота. Судно полным ходом шло на веслах, стремительно двигаясь вдоль близких берегов, поросших высокими хвойными кнеями. Слабый ветер уравнивал силы, гребцы изо всей мочи налегали на весла.
Жуть пробрала ее до костей. Было что-то зловещее в суете на палубе, в молчаливом и плавном развороте чужака, в черном парусе, в тревожной суете корабельной команды, в перешептывании и переглядывании редких утренних свидетелей – пассажиров.
Жевр нашелся недалеко от капитанского мостика. Там же она увидела мастера дороги и гостя.
– Что случилось? – спросила она жалобно, даже не пытаясь скрыть свой откровенный страх.
– Похоже на пиратское судно, – ответил Ас-Варден. – Выскочил неожиданно прямо по борту, его заметили уже совсем рядом. Хвала Илбару, рулевой успел, едва увернулись…
– Ты уверен? – она оглянулась на оставшийся позади корабль, который, впрочем, уже почти завершил поворот. – А вдруг это просто… торговец?
– В порту болтали о хильдских пиратах, – сквозь зубы прошипел Жевр. – Четыре корабля потонули.
– Судно не хильдское, – раздался уверенный голос гостя. – Только парус черный. Маскируются.
Жевр скрипнул зубами и собрался было высказаться, но его перебил мастер дороги, пристально следивший за чужаком.
– Идет не по-хильдски. Шумно, неуклюже. Хоть и подошли незаметно, от настоящего боевого драккара мы бы не увернулись.
– На борту– колдун, – резюмировал гость. – Поэтому и подошли. Заморочил, пузырь Утопленника… Только вот как? Не знаю я в арсенале илларов подобных штучек.
– А может, ты плохо знаешь илларов? – зло огрызнулся Жевр.
– Не думаю, – отрезал гость. И решительно поднялся на капитанский мостик.
– Сворачивайте к берегу на веслах, – велел он требовательно и жестко, когда капитан судна попытался возмутиться присутствием постороннего. – Быстро уходите в отрыв, поворачивайте корпус и спускайте шлюпки с той стороны. Груз бросаем, спасаем людей. На шлюпках дойдем до берега. Там деревни, эти туда точно не полезут. Вызовем дружину и боевые галеры Риаллара.
– По какому праву вы распоряжаетесь на моем корабле? – яростно огрызнулся капитан, и, хотя и был на голову ниже гостя, уверенно положил руку на рукоять клинка. Терпеть чужую наглость он не собирался. – Вернитесь в каюту и ведите себя…
– Тихо, – закончил гость, то ли в завершение фразы, то ли в ответ, стянул с руки перчатку и сунул капитану кулак. Лейт, наблюдавшая за неожиданной сценой с изумлением, скорее догадалась, чем увидела, что тот предъявил перстень с печаткой. Капитан долго глядел на перстень, потом на гостя. После паузы он убрал руку с оружия и явно с усилием выдавил:
– Груз не хочу терять. У меня полные трюмы… Есть шанс уйти. Судно весьма быстроходно. Гребцы свежие. Почти всю ночь шли под парусом. Как только мы окажемся у Корабельного мыса, подадим сигнал бедствия, нас прикроют.
– Повторяю – у них на борту колдун, – процедил гость раздраженно. – Он ими и командует. Это очень большой риск. Нам нечего ему противопоставить. Штурман ведь у вас обычный?
– Я понимаю вашу нелюбовь к колдунам, – почтительно сказал капитан, – но что он нам сделает? Опять заморочит голову? Вряд ли. Мы уже предупреждены.
– Да все, что угодно, – буркнул тот. – Подлость, знаете ли, непредсказуема.
– Иди в каюту, – велел Ас-Варден жене. – Нечего тут… под ногами путаться.
Вернувшись к себе, Лейт, потрясенная произошедшим и напуганная до безумия, стала спешно и судорожно собираться. Что если и правда придется спасаться с судна? Она сменила платье, в которое переоделась на корабле, на брюки, вытащила из мешка курточку из тонкой кожи, в которой собиралась высаживаться в Дарнейте, где климат был не в пример теплее и мягче, чем в родных краях, и, дрожа, переоделась. Не может такого быть, чтобы в Проливе кто-то разбойничал. Никогда такого не случалось. Хильды, конечно, иногда пускались в набеги на северо-западное и восточное майрское побережье и острова, но никогда не нападали на суда в Проливе, который защищали немногочисленные, но хорошо вооруженные риалларские боевые галеры. Но тут она вспомнила историю. Морские захватнические походы хильдов случались и ранее, и далеко не всегда в них побеждал майрский флот. Чаще дело решала дипломатия, не без участия Агваллара. А если уж вспомнить, какие смутные нынче настали времена…
Темнота в иллюминаторе стремительно сменилась сначала тусклым розовым, затем ярким золотистым светом. Опять резко накренился пол. Ухватившись за койку, Лейт почувствовала, как что-то мощное извне резко и повелительно разворачивает корабль.
Удар со стороны носа сотряс судно. Слыша истошный скрип боровых досок и скрежет мокрого дерева, Лейт вцепилась в стол, но ее в то же мгновение швырнуло на другую койку, и она всем телом больно ударилась о переборку. Придя в себя и уцепившись за стол, она судорожно сжалась, сбивчиво повторяя молитвы то Хэллиху, то Илбару, то Мейру, путаясь и забывая слова. Шум и крики, доносившиеся с палубы, нарастали, она снова почувствовала удар и хруст, на этот раз со стороны кормы, потом – стук и лязг металла. Через некоторое время в щель под дверью потянуло смолистым горелым духом. На невнятные крики с палубы наложилось ржание арритов в трюме. Истошные вопли и стоны пассажиров, окончательно разбуженных и осознавших, что случилась беда, выбили из нее остатки мужества и здравого смысла.
Когда судно резко завалилось на правый борт, она разглядела в иллюминатор близкие очертания чужого корабля. Хруст досок показался оглушительным. В щели все сильнее тянуло горелым, сочился серый, удушливый дым. Задыхаясь от гари и паники, Лейт высунулась из каюты наружу. До смерти перепуганные пассажиры, заспанные и полуодетые, хватали первое попавшееся добро и, проклиная все на свете, бранясь и отшвыривая друг друга, торопились выбраться на палубу. Там, в узком проеме, мелькали люди в тхонах, доносились глухие звуки ударов и яростный звон мечей. Густой едкий дым наползал со всех сторон, застилая глаза, парализуя дыхание и заставляя торопиться. Дождавшись, пока все желающие вырвутся наружу, Лейт тоже скользнула по лестнице к свету.
И смерти… На палубе кипела схватка. Корабли сцепились бортами, правый борт их судна был проломлен острым носом-тараном чужака-пирата. Корабельная команда, вместе с теми из пассажиров, кто хоть как-то умел держать оружие, дралась насмерть. Кое-кто из гребцов прыгал в воду, надеясь спастись, кто-то, надеясь на пощаду, добровольно перебирался на борт пиратского судна. Надстройка на корме, там, где располагалась большая часть пассажирских кают, была почти целиком охвачена огнем. Пассажиры прыгали в воду, и, судя по всему, не совсем удачно – до слуха Лейт доносились душераздирающие крики о помощи. Теряя разум от ужаса, она метнулась обратно, надеясь спрятаться в каюте, но едкий удушливый дым и близкое пламя стремительно выгнали ее обратно.
В дыму и хаосе она неожиданно разглядела мощную фигуру гостя. Шапка с него слетела, лицо, руки, одежда были залиты кровью. Лейт узнала его только благодаря высокому росту и коротким огненно-рыжим волосам. Он рубился с бешенством зверя, ни на мгновение не останавливая ударов, тяжелая длинная сабля в его руках беспощадно косила врагов. Вокруг него уже образовалось множество мертвых тел, и Лейт с восхищением и ужасом подумала, что сам Хэллих, собственной персоной, увидел непотребство и свернул с божественных путей им на подмогу.
Разобраться, кто же все-таки побеждает в этой жуткой резне, было невозможно. Она сделала несколько шагов вперед, надеясь отыскать Жевра, но ее отшвырнул кто-то из пассажиров, спешащих к левому борту, туда, где спасительной зеленой полосой маячил такой близкий берег. Зря капитан не послушался совета рыжего, подумала она с невесть откуда взявшейся злостью. Груз он спасал. Ни груз не спас, ни корабль… Никого.
Подогреваемая страхом и злостью, оскальзываясь на мокрых от воды и крови досках, она пробиралась вдоль борта, ища Жевра. Среди дерущихся его, кажется, не было, и она с ужасом осознала, что он вполне может оказаться здесь, на палубе, под ногами. Спотыкаясь, падая на четвереньки и задыхаясь от густого смрада, она яростно пробиралась к носу, и в конце концов нашла его. Грудь его была разрублена косым ударом меча, превратившись в кровавое месиво, глаза, бессмысленные и неподвижные, уставились в небо. Рядом с разрубленным горлом, залитый кровью почти целиком, лежал мастер дороги.
Ужас отбросил ее назад. Лейт пятилась боком, не понимая, куда ползет, и в конце концов свалилась под пустую скамью гребцов. Руки-ноги ослабли до онемения. Слез не было, горло и грудь сдавило, она задыхалась от навалившегося тошного отчаяния. Забившись под скамью, она закрыла глаза и скрючилась, чтобы больше ничего не видеть и не слышать.
Как быстро закончилась ее жизнь… В том, что для нее все уже закончилось, не начавшись, она не сомневалась. Не успела и замужем-то побыть. Жевр. Жевр… Бедняга… А она то, дура, боялась что он… чего она жалела? Про приличия какие-то думала… А он умер, так и не успев порадоваться жизни и молодой жене, не приведя ее в дом. Даже до берега не доплыл. Сейчас она сгорит вместе с кораблем, и все закончится. Нечего больше будет бояться. Или утонет.
Скорей бы уж…
Чья-то рука схватила ее за воротник куртки и как зверушку выволокла из-под скамьи. Мужчина, грузный, бородатый, по виду и по одежде – майрец, ухмыльнулся, ухватил ее покрепче, хорошо не за волосы, и поволок через палубу в сторону своего корабля. Сначала она не сопротивлялась, плохо соображая, что происходит. Потом, неожиданно осознав, что тихо и быстро умереть ей не придется, успела ухватить с палубы первый попавшийся острый предмет. Им оказался короткий кинжал, липкий от крови. С невесть откуда взявшейся яростью Лейт извернулась и с силой всадила его в ногу разбойнику. Не ожидавший отпора пират заорал и пнул ее по ребрам, но она не ощутила удара, снова вывернулась змеей и зубами впилась в его запястье. Свалившись на палубу, она резво откатилась в сторону и поняла, что чудом увернулась от удара саблей. Не утруждая себя подъемом на ноги, Лейт на четвереньках поползла прочь, перекатываясь через тела и лихорадочно соображая, куда ей теперь деваться. Мгновение, другое – его перекошенное лицо мелькнуло перед ее глазами– и он рухнул на палубу, едва не раздавив ее своим телом.
Другая такая же сильная рука схватила ее за шиворот, поднимая на ноги. Она снова попыталась отмахнуться кинжалом, но ее запястье бережно и твердо перехватили.
– Уходим отсюда. Скорее, судно уже просело, вот-вот затонет.
Это оказался гость. Грязный и мокрый, в крови и копоти, он уже не казался ей воплощением Хэллиха.
Видя, что она не в себе, он изо всех сил толкнул Лейт к левому борту. Вовремя – огонь с кормы добрался до грот-мачты. В трюме ржали запертые арриты. Она посмотрела вниз – там, в стороне, медленно дрейфовала к берегу единственная пустая лодка. Вокруг нее и в ней лежали мертвые тела.
– Я спущусь, подгоню лодку, – сказал он, перебираясь через борт. – Жди здесь. Если что – бей кинжалом, кричи, а лучше – прыгай в воду, я тебя сразу вытащу. Замерзнуть не успеешь.
Лейт кивнула. Ей было все равно.
Она жалась к борту, глядя, как огонь выстраивает непреодолимую преграду для всех, кто выжил в драке. Оставшиеся в живых захватчики возвращались на свой корабль, волоча успешно спасенные тюки с добычей. Кто-то все-таки отвязал арритов, и теперь пытался вывести их из трюма и перетащить на свое судно. Бесполезно – они взбесились и вырывались из рук. Лейт смотрела, как перебрасывают через борт один за другим мешки с добром, как кто-то из вражеской команды, оставшийся в живых, методично обыскивает трупы, не деля на своих и чужих, сдирает перстни с пальцев, дорогие шубы, кошельки, подбирает оружие, снимает ценные пояса и ножны. Она услышала окрик снизу, и, плохо соображая, что делает, полезла через борт на негнущихся, дрожащих ногах. Кинжал мешал ей, но расстаться с ним она не могла – взяла рукоять в зубы и судорожно сжав ее, принялась спускаться.
Ее спаситель, увидев ее напряженное лицо, с усмешкой поспешил снять ее с лестницы и усадить в лодку, и с силой налег на весла. Мимо проплывали трупы, один из них она узнала – это был толстяк, рвавшийся выбраться на палубу раньше остальных.
– А почему они не уплыли? – спросила она, с трудом оторвавшись от жуткого зрелища.
– Торопились, – сквозь зубы ответил тот. – Отпихивали друг друга. Дрались за места в шлюпке. Кто-то сам прыгнул, в панике, а водичка-то холодная, на плаву долго не продержишься.
Какое-то время они молчали. Он греб, она неотрывно глядела на пылающее судно.
– А почему оно загорелось? – спросила Лейт, выходя из апатии.
– Стрелы с паклей, пропитанной зажигательной смесью. Для паники. Борта перед выходом заново просмолили, вот и вспыхнуло.