Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5

Последствия оказанной услуги были далеко идущими. Никто во дворце не понимал опрометчивость указа Церцеи, никто не хотел признавать влияние какой-то там девчонки на исход противостояния имперской семьи и храма. Для меня же было важным только одно: я смогу навсегда избавиться от преследования, мне не нужно будет прятаться и жить, как помойная крыса, лишь бы не попасться на глаза святому отцу.

– У нас будет собственный дом, – сообщила я скелетам. – Больше никто не посмеет охотиться на некромантов. Я найду всех выживших и заберу к себе, как только сниму проклятие. – На этом Дрыг понимающе погладил меня по щеке и вернулся к созерцанию потолка кареты. – Вы возглавите мои войска. – Я всё больше распалялась, представляя будущее на собственной земле. Фель подпрыгнул на моей коленке и возмущённо защёлкал челюстью, отказываясь работать. – Тебе надо будет только командовать и наставлять новичков, – пояснила я бывшему фею. – На землях алхимиков множество склепов, так что работников найдём быстро.

Фель сверкнул потемневшими глазницами и выпятил рёбра. А потом дал щелбан зазевавшемуся Дрыгу и триумфально залез на оконную шторку. Забияка и разгильдяй, всегда третирующий младшего собрата.

– Перестань доставать Дрыга! – возмутилась я, дёргая Феля за пятку. – Нельзя так обращаться с семьёй.

Кулда, всю дорогу следящий за обстановкой и нашим кучером, расстроенно покачал головой и поманил к себе Дрыга. Чтобы утешить. Я отодвинула занавеску и всмотрелась в проносящийся мимо пейзаж.

Засуха и мор преследовали страну с тех самых пор, как был издан указ о прощении. Вымаливая у богов ещё больше богатств, Церцея стала приносить в жертву самых ненужных, по её мнению, людей – некромантов. Ей и в голову не приходило, что только дети Владыки смерти могут спасти мир от чумы и других смертельных болезней. Уже двенадцать лет люди болели, умирали и отравляли своей плотью землю. Это касалось не только людского рода, но и тех, кто причислял себя к высшим расам. Таким, как феи. Пока была жива мама, храм ещё как-то справлялся с очисткой мест с миазмами, но после её кончины всё стало только хуже.

Её смерть побудила всех богов отвернуться от нашей страны. Не зря вокруг дворца разбушевалась магия.

Ну да ладно.

Я хмыкнула и провела пальцем по заиндевевшему стеклу. Это больше не моя проблема. С империей и её людьми пусть разбирается Церцея. Я же навсегда закрою вход в земли маркизата и создам там свою империю, где никто не будет выше и ровнее.

– Готовьтесь, – приказала я фамильярам. – Мы подъезжаем к Стене.

Иней, быстро расползающийся по затёртому стеклу, въедался в мелкие трещины и ломал защиту экипажа. Я приоткрыла окно и высунулась наружу. Так и есть, проклятие уже давно покинуло пределы земель дю Эсфиль. Если ничего не делать, то вечный холод и лёд покроет Ахарбу ещё до истечения этого столетия.

Карета дёрнулась несколько раз и остановилась у подпирающих небо каменных врат.

– Дальше сами, леди.

Кучер был из разорившихся. Поэтому такое обращение для него было нормальным. Попробовал бы кто из знати запросить “леди” у простолюдина. Был бы оплёван в лучшем случае. Я вылезла из экипажа, размяла затёкшие от долгой езды плечи и неторопливо двинулась к Стене. Кто её выстроил и когда никто не знал. Доподлинно известно было только одно: одна она многие годы сдерживала рост проклятия морского народа. Кто-то использовал её как пристанище, прорубив внутри каменных глыб тайные проходы и комнаты; кто-то занимался в этой местности торговлей контрабандой, правильно рассудив, что имперский сыск не поедет в такую даль ради одной шкуры магверя. А кто-то, как я, пытался найти здесь дом. Но большинство таких покусителей на земли Эсфиль остались вмёрзшими в лёд, так и не дойдя до главной сокровищницы этих мест – фьордов.

– Я заберу карету, вы уж не обессудьте, приказ императрицы. – Мужчина приподнял шляпу и осторожно покосился на вход. – Может, не надо вам туда, а? Неужель, не найти обители попроще?

Я молча вытащила из сундука накидку, заплечный мешок и направилась к вратам. Скелеты сидели как мышки, стараясь лишний раз не попадаться никому на глаза. Так что, перед возничим сейчас была одинокая несовершеннолетняя девушка, которую императрица сослала умирать.

– Эй! Леди! – Мужчина спрыгнул с козел и начал торопливо отвязывать одну из лошадей. – Не могу я вас так отпустить. Возьмите хотя бы животину, чай не ногами топтать снег.

– А как же императрица? – Я с интересом смотрела на то, как он старательно укладывает на спину лошади толстую попону. – Не боитесь её гнева?

– Скажу, что по пути нарвались на разбойников, – отмахнулся он, подводя ко мне лошадь. – Не знаю, за какое преступление вас сюда отправили, но надеюсь, что вы не сгинете по дороге. Прощайте, леди. – Он приподнял шляпу, вскочил на козлы и начал разворачивать экипаж.

– Спасибо, дяденька! – крикнула я, сложив руки. – Мальчики, забирайтесь в подклад, там точно будет удобнее ехать.

Сев кое-как на лошадь, благо она была смирной, я натянула поводья и заставила её свернуть. Через главные врата мне не пройти. Не потому, что нельзя, а потому что мне нечего им отдать. Дань уважения новой жизни – так называли жители Стены подаяние, которое надобно было просунуть внутрь маленького оконца. Обычно, это были деньги или злато. В редких случаях магические камни, одежда, еда. Ещё реже это были артефакты.

В моём случае, я должна была отдать им лошадь. Но я не дура. Возничий был прав, как никогда. Даже если я смогу добраться до замка самостоятельно, то в качестве пищи мне использовать на землях Эсфиль нечего. Не буду же я грызть лёд, правда?..

А если лошадь падёт раньше, чем у меня закончится еда, то я смогу использовать её в качестве нежити. Той вообще не страшны ветер и лютый мороз.

– Н-но, моя хорошая.

Я пришпорила лошадь и повела её вдоль Стены. Скелетики возились в попоне, пытаясь разместиться так, чтобы и ехать было комфортно, и обзору ничего не мешало. Если так подумать, то я могла бы отдать в качестве дани мамино зеркальце, но оно было единственным о ней напоминанием, так что мне не хватило сил с ним расстаться.

Подмёрзшая трава хрустела под копытами лошади, а изо рта при каждом выдохе клубился дымок. Чем дальше мы ехали, тем явственнее проступало проклятие. Скорее всего, у самых врат оно ещё сдерживалось, но там, где вязь заклинания уже стёрлась, защиты от мороза не было.

В этом были виноваты люди, жившие в Стене. Но и их можно было понять. Когда случилось несчастье, им пришлось искать убежище, ведь маркиз, навлёкший на земли алхимиков беду, утонул вместе с кораблём, нагруженным сокровищами. Как только последняя мачта скрылась под водой, фьорды промёрзли до дна.

С тех пор, на некогда благодатных и богатых урожаем землях нечего было есть. Все, кто смог укрыться от волны проклятия, спрятались на границе земель. А потом некто возвёл Стену и доступ к плодородной почве империи для жителей маркизата был закрыт навсегда.

С годами эти земли стали использовать в качестве наказания для ссылки мелких преступников и выпущенных из тюрьмы аристократов. По слухам, вокруг замка дю Эсфиль ссыльными был отстроен город. А все, кто там жил, промышляли грабежами, превратившись из изгоев в сухопутных пиратов.

Императрица, не понаслышке знавшая тех, кто там жил, поинтересовалась у меня: не страшно ли? Не страшно, ответила тогда я, стараясь выглядеть правдиво.

И я не солгала. Ведь мёртвые мне навредить не смогут, а живые некромантам и вовсе не помеха. Единственное, что могло бы напугать меня в этом путешествии, так это отсутствие еды, но и эта проблема решилась благодаря милосердному кучеру.

За размышлениями я едва не пропустила щель.

Остановив лошадь, я спрыгнула на лёд и заглянула внутрь. Так и есть. Стена в этом месте прохудилась больше обычного, поэтому внутристенные коридоры были покрыты изморозью, остатками когда-то живших здесь людей и…

Странное дело.

Меня передёрнуло от отвращения, когда я заметила совсем свежий отпечаток ботинка. Неужто мародёры?

Разбойники таким не занимались, это точно. У них был свой кодекс чести. Мёртвых жителей Стены по обычаю оставляли там, где они в последний раз закрывали глаза. Их одежда, пожитки и любые другие вещи превращались в физическое табу. Потому что несли на себе печать проклятия.

Но кто-то умудрился перейти и эту черту.

Я оставила лошадь и прошла внутрь. Следы тянулись со стороны маркизата. Кто-то очень большой, судя по их размеру, залез в естественный склеп и…

Тьфу.

Я зажала рот рукой, борясь с тошнотой. Кто-то ел несчастную женщину. Причём не так давно. Зловоние от растерзанных кишок ещё не испарилось. Вероятно, это я согнала каннибала. Ведь зверем существо в ботинках быть просто не могло.

Я попятилась спиной к выходу, стараясь не пропустить ни единой детали. Эту женщину сюда притащили из недр Стены. И она умерла не своей смертью. По крайней мере, мне так показалось из-за перекошенного ужасом лица.

Вот теперь мне стало страшно.

У некромантов был один-единственный недостаток. Они не умели умерщвлять живых. А каннибалы вообще были их естественными врагами. Потребляя мёртвую плоть собрата, они становились кем-то вроде личей. И поднять таких было невозможно, ибо даже после смерти они сопротивлялись магии.

Уходя в сторону от света из расщелины, я случайно сменила направление и наткнулась спиной на что-то твёрдое и громоздкое.

И это что-то было очень даже живым.

– М-ма-ма-мальчики… – выдавила я сипло, боясь повернуть голову. – С-сюда…

– Тссс. – Мой рот накрыла чья-то рука в толстой меховой перчатке. – Тихо. Иначе он проснётся.

П-проснётся? Кто проснётся? Здесь есть кто-то помимо чудовища, жрущего себе подобных?

И только замолчав и прислушавшись, я наконец поняла о чём идёт речь. Очень высоко, там где в темноте терялся потолок, послышался шорох и тихий храп. Людоед спал. Но если людоед спал, то кто тогда стоял за моей спиной?

Глава 6

Холод, идущий от пролома в Стене, пронизывал меня до костей. Хуже безвыходности была только неизвестность. Человек, что стоял за моей спиной, был огромен по меркам жителей империи. И особенно, тех, кто родился и вырос в трущобах. Даже я считалась в тех местах высокой. Но Скала, а иначе и назвать это чудовище было невозможно, возвышался надо мной и давил силой. Не магической, нет. То была сила физическая, превосходящая мощь имперских рыцарей.

Я сразу поняла, что просто так он меня не отпустит.

– П-послушайте. – Я постаралась унять сердцебиение. – Если вы местный, то должны знать, что людоеды не спят как люди. Сейчас у не…

– Тссс. – Мужчина прижал ладонь к моему рту так, что ни один звук больше не проходил сквозь толстую перчатку.

– Гм. – Я завозилась, пытаясь вырваться из хватки незнакомца. – Фх.

– Тссс. – В моё ухо ворвалось горячее дыхание. Тело Скалы напряглось.

– Ммм… – Он не понимает. Это плохо. Я положила свою руку поверх его ладони и осторожно похлопала. – Мфх. Пххфф.

– Шшш.

Чёрт. Я молча прокляла несносного верзилу, привыкшего подчинять, и со всей силы наступила ему на ботинок. Раз словом привлечь внимание не получается, то буду делать, как обычно.

Матушка не раз мне говорила, что каждая уважающая себя девушка должна иметь средство для таких вот, особых, встреч. В моём случае это была татуировка заклинания паралича, высеченная на пятке. Конечно, для габаритов моего соперника, такой укус магии будет практически незаметен. Но этой передышки хватит, чтобы выскользнуть из хватки и сбежать, пока людоед не понял, что из нас двоих, более лёгкой добычей являюсь я.

Раздался хлопок и ботинок на правой ноге задымился. Рука Скалы медленно скользнула вниз, освобождая меня из тисков.

– С-стоять, – выдавил он, сверкая зрачками.

Вот те на. Это у него средство для защиты глаз, что ли? Не помню, чтобы в империи хоть один алхимик мог приготовить такой чистый настой. Какой интересный экземпляр, однако. После смерти он мог бы стать отличным работником. Но…

Я отскочила в сторону от огромной ручищи и показала язык. Слишком быстро он справляется с параличом. По моим расчётам, заклинания должно было хватить на три минуты, а он начал двигаться спустя тридцать секунд. Что за монстр.

Он точно не из внутристенных.

Те с рождения болеют рахитом, истощением и слепотой. Слепота вообще их отличительная черта, благодаря которой они научились передвигаться как насекомые – незаметно и практически бесшумно.

Я вскинула голову, чтобы оценить противника и распахнула глаза. Огромный. Спиной я чувствовала какой-то подвох. Но масштаб его не понимала. Когда свет из прохода со стороны империи достиг его тела, передо мной возвысился не мужчина, а… парень?

Немногим старше меня. С копной густых, непослушных волос и обветренным лютыми морозами лицом. Почему-то цвет его кожи был темнее моего, как если бы он был жителем южных стран, где днём и ночью палит солнце.

Незнакомец был красив.

Так красив, что я неосознанно засмотрелась на высеченное самими богами лицо, и не заметила выскользнувшего из темноты людоеда.

– Скройся, мелочь, – грубо приказал Скала, одним движением вынимая из-за спины арбалет.

Действие заклинания прошло или же он справился с ним самостоятельно?.. Не мне, конечно, хвастаться, но среди остальных некромантов я прослыла бы гением. А этот… невежа развеял тьму Владыки смерти и даже не чихнул.

Рядом с ним было не страшно нос к носу столкнуться с каннибалом. Судя по всему его стрелы были отлиты из чистого серебра. Что за расточительство. Таким образом он его даже не задержит.

Хотела сказать я, но…

Людоед вскрикнул и схватился за длинную конечность, когда-то бывшую рукой.

– Держись подальше, – опять приказал Скала и молниеносно перезарядил оружие. – Если слюна этой твари попадёт на кожу, то оставит ожог.

– Ожог? – Я попятилась. – Людоеды не оставляют ожоги.

– Это гуль.

Как будто я поняла о чём он говорит. Я поджала губы и попятилась к проёму. Если уж он был столь любезен скормить себя твари и дать тем самым время мне, то кто я такая, чтобы отказываться от жертвы?

Пока я пробиралась к лошади и сидящим в укрытии фамильярам, я всё думала: а кто такие гули? Никто и никогда не говорил о существовании подобных тварей на землях Эсфиль.

Каннибалы – да. Это бывшие люди, что опустились до поедания себе подобных. Из-за постоянных болей в кишках, они злы и агрессивны, и предпочитают устраивать насесты там, где есть свет, чтобы мясо переваривалось лучше. Но это не помогает. Ведь мясо человека человек переварить не в силах. Поэтому их сон – это вечное ворчание и стоны, в попытке забыться хоть на минуту.

Но гуль… Я прищурилась, чтобы рассмотреть скулящее чудовище. Одна рука длиннее другой. Та, что ранена стрелой, волочиться по полу. Колени вывернуты наружу и сочатся гноем. Подбородок съехал на сторону и раздвоен. И из его середины торчит… жало?

Эт-то… Нет-нет. Так не бывает. Люди не могут превратиться в ЭТО. Просто невозможно, чтобы боги допустили такие изменения. Значит, новый вид твари? Возможно ли, что под действием проклятия морского народа произошла мутация?

– Ты глухая? Я сказал спрятаться.

– Держаться подальше, – машинально поправила я. – Но ты ведь уже убил эту тварь. – Я ткнула пальцем в закатившего глаза гуля.

– Здесь гнездо. – Вот опять. Я должна понять, что это значит? Видя, что я не реагирую, он снисходительно пояснил: – Вся северная часть Стены стала их гнездом. Эти гады чуют живых за несколько километров. Как думаешь, что будет, когда они поймут, что к ним в гости заглянула такая аппетитная мелочь?

– Аппетитная… Да ты сам! – Я захлопнула рот, чтобы не проговориться. – Ты выглядишь толще меня.

Скала хмыкнул.

– Это одежда. И я не пахну, как ты.

От меня воняет? Но меня мыли. Я склонила голову, пытаясь скрыть неуместное смущение. Меня за последние шесть лет впервые обозвали вонючкой. И это было почему-то неприятно.

Я оттянула накидку и принюхалась. Не пахнет. Или на таком холоде мой нос стал менее чувствительным, или этот наглый великан просто издевался.

– Ха, – разочарованно выдохнул он. – Всем в пределах этих земель известно, что гули особо чувствительны к женщинам. Если тебя это насторожило, то ты пришла издалека. – Он перезарядил арбалет, от души пнул поверженное чудовище и направился к правому коридору, скрытому за грудой сломанных вещей и человеческих мумий.

Так. Я поправила накидку, вытащила ногу из сапога и пустила магию к татуировке. Его разочарование было таким явным, что стало не по себе. Если эти гули охотятся преимущественно на женщин, то стало быть, их, то есть нас, в этих местах почти не осталось.

Женщины без магии слабы, не приспособлены к выживанию и всегда держатся группами. В таких местах, как это, потеря одного человека может сильно отразиться на выживаемости. Если гули заняли всю правую часть, я бросила взгляд на странного парня, то он собирается на них охотиться?

– Ты идёшь в гнездо? – Я натянула сапог и дождавшись скелетов, пошла следом. – Не проще ли завалить эту часть чем-нибудь и…

– Гули сильнее людей. – Скала отбросил в сторону часть шкафа и переступил через очередной иссохший труп. – Нужно выжечь их гнездо прежде, чем они расплодятся.

– Т-то есть, они ещё и размножаются?! – ужаснулась я. – Р-разве это не бывшие люди?

– Нет. Не ходи за мной. Только мешать будешь, – бросил он через плечо и нырнул во тьму коридора.

Хорош спаситель. Ничего не скажешь.

Ну и ладно.

Хочет в одиночку сражаться с тварями – пожалуйста.

Я пожала плечами и пошла за лошадью. Все в этом мире о чём-то мечтают. Стать богатыми, найти источник вечной жизни, породниться с высшей расой или наоборот поработить кого-нибудь из них… В общем, довольно мелочные и распространённые желание. Наверняка среди всех живущих есть и такие, как этот…

Я расстроенно цыкнула, пожалев о будущем такого прекрасного экземпляра.

Но, не в моих правилах вмешиваться в чью-то смерть.

Взяв лошадь под уздцы, я осторожно повела её сквозь расщелину, стараясь не тревожить обагренный кровью могильник. Животное испуганно похрапывало, пока мы преодолевали ту часть, где лежали останки гуля и женщины. Пару раз она пыталась сбежать, но я держала крепко, на всякий случай намотав поводья вокруг руки.

Чем ближе мы подходили к провалу со стороны маркизата, тем холоднее и тоскливее становилось. Холод выедал хорошие чувства, оставляя в душе всех, кто сюда попадал, только самые негативные эмоции.

Но со мной это не работало.

Точнее не так.

Работало, но не в полную силу. Благодаря магии смерти мне удавалось нивелировать большую часть урона, наносимого проклятьем. У входа, теперь уже на мою территорию, я остановилась и сглотнула.

Иметь собственный дом. Жить без страха быть проданной в бордель или стать марионеткой храма.

Мне нужно было место, скрытое ото всех. И я его получила. Вот только разбираться в одиночку с таким грузом будет сложно. Было бы хорошо, найдись в том городке из слухов люди, что будут готовы идти вместе со мной до конца.

Я вдохнула морозный, застоявшийся воздух и шагнула в неизвестность, уверенная в том, что уже сегодня достигну замка.

Вот только…

Лошадь осталась в Стене.

Я повернулась и потянула её за собой, приговаривая:

– Н-но, милая. Иди сюда. Не бойся. Здесь мы…

– Хрр.

Животное всхрапнуло и выплеснуло на стылую землю кровь.

– Эй.

Я сделала шаг в сторону, чтобы увидеть её круп и застыла. Прямо на меня, сверкая бледными, выцветшими зрачками, смотрело чудовище. Оно было в два раза крупнее того, что прибил Скала, и изнывало от голода. С челюсти твари капала жёлтая, с гнойным оттенком, жидкость. Острые зубы всё ещё держали бедную кобылу в болезненных тисках.

Но даже так, эта попытка сожрать мой обед не объясняла того количества крови, что лошадь смогла из себя изрыгнуть.

– В сторону, мелочь!

Я вскинула голову и с недоумением уставилась на стрелу, летящую прямо мне в глаз. Этот оборзевший недосамоубивец выстрелил в меня.

В меня, чтоб его блохи сожрали!

– Феля!!! – во всю глотку заорала я, подбрасывая фамильяра в воздух.

Скелет выгнулся и едва успел сомкнуть челюсти на древке стрелы. Конечно, вес и размер фамильяра не позволяли сию минуту изменить траекторию её полёта, но благодаря помехе, наконечник клюнул и отклонился на несколько сантиметров. Это спасло мой глаз, но не ухо.

– Бандит безглазый! Ты в кого целишься?!

– Я же сказал в сторону! – рявкнул он, откидывая меня и снова целясь в гуля.

Лошадь уже не хрипела, она просто дёргалась, закатив глаза. На ногах её удерживало чудовище. Как я успела заметить, пока летела на землю – лапы гуля по самые локти вошли в её брюхо, вытаскивая наружу кишки. Вот поэтому она и страдала, и плевалась кровью и… была совершенно непригодна к еде.

– Ах ты мразь, мракобесная, – прошипела я, поднимаясь со льда и пытаясь удержать равновесие. – Ты не только мой обед испортил, ты ещё и будущую нежить искромсал! Не прощу.

– Он не понимает человеческую речь.

Скала выставил руку, закрывая мне обзор. Смею надеяться, он просто пытался удержать меня от необдуманных действий, а не боялся за нежную психику невесть откуда взявшейся “мелочи”.

– Гхх. Кулда! Доставай заначку!

Я швырнула мешок на землю и отпихнула Скалу. Ну, попыталась отпихнуть. Сие позорное действо ничем иным, кроме как попыткой назвать было нельзя. Верный Кулда полез на дно мешка, старательно собирая раздробленные крошки магических камней. Вывозить из столицы целые нельзя по ряду причин, а у меня ещё и возможностей не было. Так что, пока мы ехали в имперской карете я успела немного себе соскоблить.

Когда порошок был готов, Кулда поделил его на равные горстки и разложил в круг. Конечно, полноценный ритуал я провести не смогу, так как светлая магия всё ещё боролась в моём теле за собственное выживание. Но частично обезвредить тварюгу я точно сумею.

Я уколола палец об иглу и капнула несколько капель в центр обозначенной Кулдой печати. Распев заклятия занял меньше времени, чем все приготовления, и уже через несколько секунд надо мной взвился вихрь магии смерти.

По мановению моей руки он направился прямо к гулю и вместе с лошадью поднял его в воздух. К сожалению, или к счастью, я не совладала – впрочем, как обычно – с его силой, поэтому вместе с ними в небо взлетел и Скала.

Сквернословящий и обещающий кары небесные, он зацепился за выступ на Стене и дождавшись, когда гуль вместе с лошадью исчезнут из нашего поля зрения, спрыгнул. Боюсь подсчитать высоту его прыжка, но будь на его месте я – сломала бы ноги.

А он лишь цыкнул и зверски оскалился.