Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3

– Ай-яй-яй!!! Ловите, дяденька-а-а!!!

Визг и смех бросившихся врассыпную зевак не смог заглушить мой отчаянный вопль. Я, конечно, гибкая и весьма натренированная особа, но приземляться без увечий так и не научилась. Где-то недалеко послышался сдавленный ох, потом быстрая, скороговоркой, молитва и умело вставленное в неё проклятие.

Ха.

Кто бы мог подумать, что люди, не обладающие магией, научатся так искусно издеваться над храмовниками. Они, к слову, стояли недалеко от места падения, но вмешиваться в спасательную операцию имперцев не стали. То ли не хотели выставлять себя ещё большими идиотами, то ли боялись получить откат от полученного мной заклинания. Ведь искры огненной магии до сих опаляли жалкие остатки платья, открывая всему честному и не очень народу моё не слишком свежее бельё.

Шлёп.

Рука, занесённая ради спасения девичьей чести, хлёстко, наотмашь ударила спасителя. Голова имперца дёрнулась раз, два и… осталась свёрнутой набок. Судя по количеству пота на его висках – повернуть её он сможет лишь сломав.

– Ой. – Я спрыгнула с парализованных рук и сбила последние искры на платье. – Простите. Я не нарочно. Если хотите, могу попытаться исправить.

– Н-не надо… – шёпотом взмолился он, смаргивая набежавшие слёзы. – Л-лучше ид-ди в кар-рету… пож-жалуйста.

Я склонила голову набок, потом обошла травмированного по кругу и кивнула:

– Да вы не переживайте. У вас всего-то четвёртый позвонок пострадал, если как следует надавить, а потом вывернуть…

– Не надо-о-о!!! – испуганно заорал имперец, пятясь от меня в сторону дружков. – Заб-берите её к-кто-нибудь. Т-только б-без рук. Она оп-пасна.

Несколько рыцарей недоверчиво переглянулись, расставили в стороны руки и пошли на меня.

– Да вы чего, дяденьки? – изумилась я. – Правда верите его словам? Он ведь сам вызвался меня ловить. Он мне, между прочим, жизнь спас. А долги трущобные отдают всегда. Да я его даже после смерти ценить буду! Эй! Вы чего, а?! – Я попыталась отбиться от выпущенных с трёх сторон цепей, но не смогла. – Эй! Да кто вас учил так с женщинами обращаться?!

– Ты чудовище безрогое, а не женщина, – ответили беззлобно из толпы.

Вот те раз. А если бы была рогатой, то сразу не чудовище?

– Хамло ходячее! – обиженно засопела я. – Да чтоб я тебе ещё раз скотину поднимала. Сам будешь свой камень пахать, Безносый!

Упомянутый трущобный был моим постоянным клиентом, ибо держал лавку овощей, на которые без слёз и взглянуть нельзя было. Но даже такие овощи были в этом месте на вес золота, а земля, на которой они росли, пребывала в ещё худшем состоянии. Так что и вспахивать её могла разве что нежить да… нежить.

Народ захохотал.

Конечно все понимали, что данная тема была весьма болезненной, но плакать и стенать местные давно разучились, и предпочитали на все удары судьбы отвечать усмешкой или хорошей шуткой.

Жалко мне их было.

Я-то ещё помнила людей из-за стены, а вот они – знать не знали о том, какой разврат царил в империи. И то, что храм уже давно перестал быть прибежищем для страждущих, и то что правда была только у тех, кто мог за неё заплатить…

Они верили, что я вернусь. Я видела это по их глазам и жестам поддержки. Они действительно верили, что эти солдафоны из двух разных фракций не причинят мне вреда только потому, что меня искала императрица.

Долгие проводы никогда не почитались в этих местах. Как только стало ясно, что меня действительно поймали и больше никакого представления не предвидится, народ стал расходиться. Зазвучали обычные для бедных кварталов крики малышни и междусобойная грызня. Где-то закудахтали чудом сбежавшие и выжившие куры.

Возможно, прямо сейчас их пытались поймать и приготовить.

Я пожала плечами, устраиваясь поудобнее в коконе из цепей и подмигнула злым храмовникам.

– Передайте святому отцу, чтобы усерднее молился! – крикнула я, пока меня тащили за ворота под жгучими и полными ненависти взглядами святых стражей. – Светлый бог наверняка оглох, но когда-то же должен будет услышать своего самого верного раба!

– Помолчи, дурная, – посоветовал имперец, выталкивая меня на пустырь перед стенами. – Негоже наживать себе врагов в таком юном возрасте.

– Да чтоб вы знали, дяденька… – Я пнула ногой первый подвернувшийся камешек и огляделась. – Этот враг заимелся в самый момент моего зачатия. Не смог стерпеть чужой любви.

– Будет тебе порочить святого отца. Лучше прикуси язык.

– Да как пожелаете.

Я поджала губы и поплелась вперёд, туда, где сияла позолоченными боками чудесная в своей извращённости, карета. Такого количество алмазов я не видела даже в книгах о рудниках.

Не умела императрица жить вне роскоши. Даже за преступницей послала один из лучших дворцовых экипажей.

– Знаете… – Я вскинула голову, чтобы разглядеть нутро салона. – Мне кажется, что без посторонней помощи сюда невозможно забраться.

По какой-то причине, высота колёс была столь большой, что край первой ступеньки начинался у моего лба. Мне искренне хотелось бы посмотреть, как на этого монстра залезает сама императрица.

– Поживее там! – Окрик со стороны козел выглядел, как самый настоящий приказ. То есть в качестве возницы у нас был тоже имперский рыцарь.

Подготовилась старая дрянь как следует. Да что там подготовилась, она наверняка весь путь до самого дворца приказала оцепить, чтобы не дай бог, проклятая некромантка не сбежала.

А вообще…

Если посмотреть на всё это с другой стороны, то Её Величество банально пыталась меня умаслить. И карету свою послала, и отряд из рыцарей подобрала так, чтобы они не слишком ненавидели таких, как я. И ради комфорта мне стоило проверить эту теорию. Не хотелось ехать всю дорогу так. Цепи нещадно жгли оголённые участки кожи, да ещё и натирали сильно.

– Эй, вы там! – Я развернулась к конвоирам и топнула ногой. – Если хотите доехать до дворца без происшествий, то будьте любезны вести себя со мной подобающе.

Один из рыцарей хрюкнул от неожиданности и тут же отпрыгнул от выползшей из земли руки скелета.

– И чего же желает последняя живая некромантка?

Молодой мужчина с серьёзными глазами и острыми скулами выступил вперёд. Его намёк на мою живучесть мне не понравился. Он прозвучал так, будто перед ним сейчас был не человек, а ископаемое.

– Для начала снимите эту дрянь. – Я потрясла цепями. – А потом я бы хотела помыться и переодеться. Нельзя же предстать перед Её Величеством в таком виде.

Рыцарь взмахнул рукой и меня одним движением сдуло внутрь.

И даже с большой натяжкой этот полёт нельзя было назвать планированием. Гадкий маг ветра просто запульнул меня в салон, припечатав лицом так, что в рот попал кусок грязи с чьего-то ботинка.

– А ты бесстрашный! – крикнула я, с трудом усевшись на скамейку, обтянутую дорогим сукном. – Не боишься проклятия некроманта, а? Я ведь могу и обидеться!

– Так было быстрее всего, – равнодушно ответил рыцарь, спланировав на последнюю ступень. – Если перестанешь шуметь, то я так и быть освобожу тебя от цепей. Правда, руки всё равно останутся скованными. Сама понимаешь.

Понимаю.

Ага.

Я зло откинулась на мягкую спинку и уставилась в окно.

Я понимаю, что ещё чуть-чуть и моё желание помочь императрице в обмен на небольшую услугу с её стороны, просто испарится. А всё потому, что эта жирная жадная дрянь была для нашей страны божьей карой, не меньше.

Знамя корпуса имперских стражей развивалось над каретой несмотря на то, что в городе был полный штиль. Солнце висело уже не так высоко, но пекло безжалостно, выжигая на иссохшей земле рваные узоры. Богатейшие районы среднего класса постепенно превращались в руины. Чем дальше мы ехали, тем более безжизненным выглядел город.

Квартал за кварталом по земле метался ветер, гоняя по пустым домам песок и сухую траву.

– Что происходит?! – Я привстала с места, чтобы как следует рассмотреть унылый пейзаж. – Ещё шесть лет назад здесь царила жизнь! – Я повернулась к рыцарю, держа закованные руки подальше от хрупкого стекла.

– На всё воля божья. – Страж напряг мускулы и посмотрел на меня исподлобья. – После смерти Святой Ахарбы страна постепенно стала приходить в упадок. А твой побег из стен монастыря и отказ от прохождения обряда всё усугубил.

– Вот только не надо перекладывать вину на меня! – Я резко села и клацнула зубами, когда карета наехала на камень. – Мою мать убила императрица. Не надо так глаза таращить, всё вы знаете. – Я отвернулась и вновь уставилась в окно. – Смешно смотреть на её попытки договориться и умаслить дочь той, кого она с такой радостью травила…

Я ещё даже говорить не закончила, как моего горла коснулось остриё меча.

Ха.

Вы только посмотрите, какие мы чувствительные. Верный пёс не стерпит порицание хозяина. Даже будь тот трижды чудовищем.

– И что, убьёшь? – с вызовом спросила я.

Страж ещё некоторое время держал меч у моей головы, но в итоге сдался, тяжело выдохнул и убрал оружие в ножны.

– Если прикажет Её Величество – убью. А пока ты можешь наслаждаться тем, что натворила.

– Пфф.

Дорога до дворца заняла почти весь день. И всё, что я видела – это руины прежней жизни. Отчасти я была согласна с рыцарем. Всё это – следствие жестокого убийства и порицания божьей воли императорской семьёй и самим храмом. Ведь Святая считалась не только вестницей, но и дочерью Бога.

Мама была чистейшим и добрейшим человеком из всех, кого мне довелось повстречать. Но даже такая, как она оказалась запятнана заговором. Поэтому у меня не было иллюзий относительно Её Величества и нашей встречи. После снятия проклятия с императорской семьи меня наверняка попытаются убить.

Здание дворца и прилегающая к нему территория занимали большую часть центра столицы. Ещё на подступах к первым воротам стало ясно, что все блага цивилизации, оставшиеся в этом мире, были собраны там, где власть императрицы не имела равных – в её доме.

После досмотра, карета въехала в первые ворота и мы погрузились в грязь. Драгоценная вода, в которой нуждалось население, здесь выливалась за пределы газонов, превращая немощёные ничем дорожки в смесь глины и песка.

– Почему здесь так грязно? – Я прилипла к стеклу щекой и попыталась разглядеть хоть что-то, кроме странных садов и наполненных водой лужаек. – Неужели нельзя перенаправить воду за пределы дворца, чтобы и простые люди могли пить? Это изощрённое издевательство над всеми, кто живёт за пределами этих врат?

– Невозможно, – просто и без объяснений ответил имперец, смотря строго в спинку моей скамейки.

Вероятно, ему эта ситуация тоже не нравилась и смотреть на дело рук хозяина он так просто не мог. Впрочем, это не отменяло того, с каким рвением рыцарь вступался за честь дурной императрицы.

После вторых врат я перестала чему-либо удивляться.

Если первые врата открывали проход в мир безудержной воды, то вторые – в геенну огненную.

Огонь полыхал даже там, где его не могло быть в принципе – он жёг воздух. Сгустки концентрированного пламени с громким треском пожирали пространство вокруг, оставляя для людей лишь тонкую щель, в которую наша карета с трудом поместилась.

И теперь высота колёс меня радовала. Хотя я и не представляла, каким образом лошади передвигали экипаж находясь гораздо ниже его.

– Это проклятие. – Я приоткрыла окно и растёрла между пальцев пепел. – Это точно проклятие. Но не некромантов. Маги огня и воды нацелились на Её Величество?

– Не совсем.

– Вы можете отвечать нормально?! – Я закрыла щеколду и упала на сиденье. – Императрица может искать меня только по одной причине, но она никоим образом не соотносится с тем, что я сейчас вижу. Как давно это здесь? – Я показала на огненные сполохи.

– Шесть лет, пятьдесят дней и сорок три ночи.

– Шесть лет пятьдесят дней и сорок три ночи, – пробормотала я, пытаясь понять. – П-погодите-ка! – Я резко развернулась в сторону окна и распахнула глаза. – Этого не может быть! Это неделя похорон моей мамы! Но я ведь уже встречалась с Её Величеством после этого и никаких проклятий не было!

– Были, просто не такого масштаба, – пояснил рыцарь, силой усаживая меня на сиденье. – В тот раз их успешно спрятали под пологом невидимости.

– Это не она.

– Что не она?

– Это не мама прокляла вас. Она не обладала такими способностями.

– Никто и не говорил обратного. – Имперец просунул руку за спину и чем-то щёлкнул. Из середины спинки скамьи резко выдвинулась толстая витая цепь и воткнулась во второе сиденье прямо под моей рукой. – Держитесь. Сейчас немного потрясёт.

Первый рывок кареты я ещё как-то держалась. Да и цепь была натянута по-человечески. А вот на втором меня швырнуло в потолок, больно приложив головой о перекрёстную металлическую балку. Зубы громко клацнули и под оставшимися от платья лохмотьями испуганно защёлкали костями фамильяры.

Заботиться о целостности собственных костей, когда вокруг творится чертовщина, очень сложно. Особенно, когда при этом у тебя связаны запястья.

Да, конечно, благодаря Кулде освещённые цепи значительно ослабли, но они по-прежнему жгли, заставляя шипеть от боли.

– Ч-что за…

– Я бы не советовал говорить, – равнодушно бросил рыцарь, смотря на меня снизу вверх. – Язык откусишь.

Я захлопнула рот и изо всех сил вцепилась в крышу кареты, отчаянно не желая падать. Благодаря множеству использованных в украшении салона камней, я смогла ухватиться кончиками пальцев за выступы и с ненавистью плюнула на имперца.

Если бы сейчас кто-нибудь вошёл в карету, то увидел бы только взъерошенную девушку, распятую по потолку и шипящую не хуже дворовой кошки. Говорить-то я боялась.

Но моё мнение относительно таких советчиков его не впечатлило. Он медленно стёр с перчатки плевок и наотмашь ударил магией. Ветровой хлыст разорвал губы и часть щеки. От боли я заорала и выплеснула магию. Серебряный туман наполнил карету доверху, не давая имперцу дышать. Усилием воли я оторвала руки от камней и шлёпнулась на сиденье. Недаром люди боялись некромантов. Вязкая магия смерти, дарованная Владыкой, не только воскрешала, но и запросто могла убить.

Второе в моём случае было предпочтительней, но я поспешила развеять туман, чтобы у императрицы не было и шанса навесить на меня дополнительные условия за жизнь её подчинённого.

– Кх…

Рыцарь выглядел откровенно плохо, но мне было плевать. Красное лицо надменного конвоира хранило отпечаток применённой магии – наискось, через всю его левую щеку и глаз, тянулся шрам, который невозможно будет вылечить. Своего рода тоже проклятие, но не смертельное.

– Я же сказала… – Я приложила ладонь к истерзанной щеке и применила магию лечения. – Со мной вам надо вести себя подобающе.

Глава 4

– Слухи не врали. Ты такая же, как мать, – кривя тонкие губы молвила императрица.

Я вздохнула и осмотрелась.

Зал для аудиенций был, пожалуй, даже красив. Ну, насколько может быть красивым заброшенное и лишённое красок помещение. Единственным светлым и ярким пятном в этом убогом сером мешке был трон. На котором восседала Её Величество Церцея.

После прибытия, меня очень быстро проводили в помещение для прислуги и наскоро окатили цветочной водой, чтобы притупить запах трущоб. Нацепили поношенную форму горничной, дабы скрыть на удивление целое бельё. И отправили сушиться к топильне, в подвал.

Но я не капризничала.

Само то, что мне дали хоть какую-то одежду и омыли водой, а не ядовитым настоем, как было с другими некромантками, уже радовало. Так что предстала я пред светлыми очами вполне довольная жизнью.

До тех пор, пока императрица не открыла рот.

– Ты долго пряталась, Исола. Но всему рано или поздно приходит конец. Даже бессмысленному противостоянию собственной семье.

Я оцепенела.

Это о какой семье она говорит? О той, что самолично извела?

Шу-шу-шу.

Со стороны фрейлин послышался шёпот.

– Это правда она?

– Такая маленькая…

– Разве госпожа Святая не была блондинкой?

– Почему у девочки такие красные волосы?..

– … словно кровь…

Я сжала руки в кулаки и вскинула голову. Бессмысленный цирк, устроенный специально для того, чтобы заставить мою волю пошатнуться. Оказывается, императрица не сдалась в желании заполучить то, на что никогда не имела права накладывать руки.

– Ваше Величество. О какой семье вы изволите говорить? О матушке, которая была отравлена уникальным и не встречающимся на территории империи ядом, или о брате в её утробе, что даже не успел сделать свой первый вздох? Вы о них?

– Полноте, Исола. После безвременной и такой ужасной кончины Святой, императорская семья взяла на себя бремя твоего воспитания. Мы стали твоей семьёй. – Глаза императрицы сверкнули ненавистью и предупреждением, чтобы я не открывала рот. – Жаль, что ты восприняла нашу щедрость и благосклонность превратно. Сбежала… – Она нарочито печально вздохнула и повертела одно из колец на руке. – Спряталась на помойке, там, где даже крысам не место. Как же ты жила, милая, всё это время? Небось и лечением приходилось заниматься, ведь так? – Губы Её Величества растянулись в самодовольной и плотоядной ухмылке.

– Смею вас огорчить. – Я бросила на неё победный взгляд. – Моих способностей недостаточно для подобного. Как вы знаете, Ваше Величество, некроманты умеют только калечить. Лечить – привилегия храмовников и носителей света.

Она нахмурилась. Толстая, дородная, затянутая в тончайшие кружева, сквозь которые отчётливо проступали складки кожи… Императрица не любила ошибаться и ждала от нашей встречи гораздо больше того, что я готова была ей дать.

Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, что императрица поспешила выказать больше любезности, чем причитается гонимой сироте.

– Ну ладно тебе, Соля, я ведь зачем тебя…

У меня хрустнул кулак. Раздавленный внутри Фель обиженно цапнул меня за пальцы и заёрзал.

– Соль? – Императрица подалась вперёд, чтобы рассмотреть моё лицо как следует. – Ты чего так завелась? Вон, смотри, даже морщинки на лбу появились. Как же так, девочка. Ты ведь, если растеряешь всю красоту, не сможешь выйти замуж… Ха-ха-ха, – залилась густым, горловым смехом Церцея, будто сказанное было отличной шуткой.

– Ваше Величество, – с трудом контролируя гнев, сказала я. – Помнится, шесть лет назад Его Высочество наследный принц неудачно посватался к Югрене, принцессе Сантской.

– И-и? – вздрогнула свинья.

– Как думаете, есть ли теперь у наследника шанс обзавестись семьёй? Ведь время летит та-ак быстро. – Я сделала шаг в сторону трона и спугнула выползших из-за ближайшей колонны фрейлин. – И красота вашего рода диво, как быстро увядает…

– Нахалка!

– Ну что вы, Ваше Величество. – Я склонила голову и оскалилась. – Мы ведь семья. Какие между родственниками тайны? Могу ли я сегодня поприветствовать принца Жифта?

– Н-нет. – Она икнула и поспешила скрыть страх за веером. – Жифт приболел. Боюсь, как бы он не заразил тебя простудой. Ты ведь и так… слабенькая.

– Неужели, ни один храмовник не согласился вылечить наследника? – Я сделала большие глаза и укоризненно качнула головой. – Как же так, Ваше Величество. Видно никому не нужен наш Жифт. Ох, беда какая… И принцесса отказала, и проклятие настигло и даже простуда теперь приклеилась. Не везёт Жифтику, ох не везёт. Ну и ладно. – Я потёрла кожу около носа большим пальцем и усмехнулась. – Вернёмся к насущному. Зачем меня искали, Ваше Величество?

– Какой дерзкий ребёнок, – гневно шепнула какая-то фрейлина, закусив обтянутый кружевом кулачок.

– Молчать! – гаркнула Церцея, вмиг побагровев. – Пошли все вон!

Я заторопилась покинуть зал вместе с униженными приказом фрейлинами, но на выходе два стража преградили мне путь алебардами.

– Не успела. Эх. – Я развернулась на пятках прямо перед лезвиями и взмахнула волосами. – Вы что-то хотели, Ваше Величество?

– Я знаю, что ты меня ненавидишь, – устало сказала императрица, глядя куда-то в сторону.

– Да ну что вы, – пропела я. – Какая ненависть, Ваше Величество? Я просто хочу сжить вас со свету вместе с империей. Для такого искреннего желания одной ненависти мало.

– Исола, даже если я трижды попрошу у тебя прощения за смерть Сиер, и скажу, что в том не только моя вина, ты же всё равно не поверишь.

– Я в курсе, что храм приложил к этому руку. – Я протанцевала к трону и остановилась напротив Её Величества. – Но именно вы подливали отраву ей в чай. Знаете, она никогда и не смотрела в сторону Его Величества. Он был ей не интересен. Ну, не будем о грустном. Вы заняли очень много моего времени. Если на этом всё, то я, пожалуй, пойду. Ах, пока не забыла. Не пытайтесь вылечить лицо моего сопровождающего.

– Лицо?

– Да. – Я показала на себе расположение его шрама. – Это ожог чистой магией Смерти. Ни один храмовник не справится с таким. Счастливо оставаться, Ваше Величество.

Я запела ходящую в трущобах песенку, сцепила за спиной руки и пошла в сторону выхода.

– Чего ты хочешь? – догнал меня вопрос.

– Смотря, что вы собираетесь попросить. – Я остановилась и резко повернулась. – Плата за мои услуги чрезвычайно дорога. А для вас может и вовсе стать непосильной.

– Вылечи их.

– Простите? – Я приложила ладонь к уху и слегка подалась вперёд. – О чём идёт речь?

– Вылечи их. П-пожалуйста, – скрипнула зубами Церцея.

– Кого их?

– Моих детей.

– А. – Я потеребила пальцами нижнюю губу и рассмеялась. – Не хочу.

– Исола!

– Я уже девятнадцать лет Исола. И шесть из них – сирота. Я долгие годы жила в трущобах и научилась их законам. Мне. Не. Жалко. Ваших. Детей. Я продала свою совесть за кусок хлеба и крышу над головой.

– Они не виноваты! – Церцея подскочила и тут же тяжело упала обратно. – Не виноваты.

– И что?

– К-как и что?

– Я спрашиваю, почему меня должна волновать их невиновность?

– Но ты же её дочь!

– Это моя мама была Святой, для которой чужая жизнь была дороже своей. А я не она. Я некромантка, которую презирает вся империя.

– У тебя есть её силы! – выдала последний факт императрица изо всех сил сжимая подлокотник трона.

– Даже если бы и были, я бы не стала ими пользоваться в угоду вам и храму. К тому же, насколько я слышала, вы тоже обладаете силой исцелять.

Ооо, это был удар ниже пояса. Церцея побледнела и резко осунулась. Ну да. Эту историю слагали в легендах, ещё когда они обе – моя мать, дочь бедняков и императрица, старшая дочь древнего герцогского рода – были выбраны в качестве претенденток на место невесты кронпринца. И даже посредственная магия Церцеи не стала помехой пред выбором царствующей семьи. Никто из знати не хотел видеть простолюдинку на троне, пусть и названную Святой Ахарбы.

Именно зависть и чувство неполноценности толкнули Её Величество на убийство. И даже спустя шесть лет после смерти своей главной соперницы, она продолжала её ненавидеть.

– Ты знаешь. – Императрица прикрыла глаза и глубоко вздохнула. – Моя магия гораздо слабее той, что передала тебе мать. Моих сил не… хватит.

– Ваше Величество. – Я переступила босыми ногами и лениво почесала затылок. – Это бесполезно. Мне всё равно.

– Я… Я дам тебе всё, что попросишь, – решилась она. – Только вылечи.

Я задержала руку в волосах и уточнила:

– Всё?

– Всё, – кивнула она, пытаясь принять более удобное положение на троне.

Но из-за большого веса и чрезмерного увлечения роскошью, у неё ничего не получилось. Украшения на платье и браслеты на руках стали громко царапать золотую спинку трона. Я брезгливо поморщилась и задумалась.

Собственно, а что я бы могла потребовать взамен? Честно говоря, даже за место наследницы в этой клоаке я бы не стала бороться. Попросить убрать стены трущоб? Хуже станет только трущобным. Их и так презирают все, кому не лень, а если уж и стены уберут, то какие-нибудь пустоголовые и недалёкие аристократишки наверняка захотят устроить охоту.

– У меня есть два условия. – Я поправила ворот платья от захватившего меня предвкушения. – Только после их выполнения я буду говорить о размере моей помощи вашим детям.

– Хорошо.

Казалось, императрица выдохнула с облегчением, ибо просто не понимала, чего может попросить безродная простолюдинка, часть жизни прожившая как последняя нищая.

– Первое. Храм никогда в жизни не узнает условий нашего соглашения. Даже если вас будут пытать, Ваше Величество, вы не скажете святому отцу, где я и что со мной происходит.

– Согласна.

– И второе. Прямо сейчас вы выделите мне земли.

– Что?

– Земли. Вы даруете мне титул и земли с расширенными полномочиями. То есть, эта земля должна стать моей крепостью, где даже вы ничего не сможете сделать. – Она закашлялась и посинела. Императрица любила роскошь и власть. Поэтому такое условие можно было бы считать невыполнимым. Если бы не одно но… – Я хочу получить проклятый маркизат. – Я мягко улыбнулась и напомнила: – Эта земля всё равно никогда не станет пригодной для жизни обычных людей. Поэтому, Ваше Величество, отдайте её мне.