Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 30

Легко сказать, да трудно сделать.

Может, идея и не была столь глупой, как мне вначале показалось, но её реализация затрагивала такую тьму, что другой на моём месте просто махнул бы рукой.

Во-первых, часовня.

Она была погребена под толстым слоем льда, и расчистить его даже за неделю не представлялось возможным. Поэтому мысль о каноничном венчании мы с Габом отбросили почти сразу.

Во-вторых, свидетели.

Их у нас было много, но ни одного нужного. Чтобы подтвердить клятву и узаконить брак, нам требовался кто-то со статусом равным герцогу. И конечно, на стылых землях маркизата такого не нашлось.

Ну и в-третьих.

Родовое кольцо маркизов было утеряно сто с лишним лет назад. Без него я не могла считаться хозяйкой.

Обо всём этом мне поведал Габ, отдавая распоряжение перерыть весь замок, но найти нечто похожее. Один Одан молчал. Этот противный старик только наблюдал, летая под потолком там, где ходили мы с Габриэлем.

Поэтому устроить свадьбу в кратчайшие сроки мы не могли. Обход земель и исследование деревни пришлось отложить до лучших времён, хотя я, вот, настаивала на поиске людей. Но Габриэль сказал, что если меня заберут обратно в храм, то этим людям всё равно ничего не светит. А раз они столько выживали, – если, конечно, выживали, а не сдались на потеху богам, – то два дня уж точно подождут.

На исходе первого дня до приезда храмовников, я подошла к общему столу у очага на первом этаже, села и устало положила голову на руки. Смотреть на мрачного Габриэля больше не было сил. Я ушла из нашей комнаты, где он последние часы исследовал карту замка, чтобы отметить на ней потайные ходы, ведущие к сокровищницам.

За сотню лет его память истёрлась, но он упорно искал малейшие искры воспоминаний, чтобы запечатлеть их на куске кожи – единственной карте этих мест. Именно её составляли мальчики в первый день. Я отправила фамильяров на помощь маркизу, но судя по нервным докладам Кулды – ждать хороших вестей не приходилось.

– На. – Белун поставил перед моим носом тарелку с горой шкорчащего на прутьях мяса. – Негоже на голодный желудок дела вершить.

– Неохота.

Я пальцем отодвинула от себя тарелку, чувствуя небольшую тошноту. От мучающей тревоги есть с каждым часом хотелось всё меньше.

– Ешь. – Гном воткнул в стол нож и стал аккуратно снимать с прутьев куски. – Габ велел проследить.

– Да брось. – Я кинула на него понимающий взгляд. – Тебе же не нравится наша идея о свадьбе, да? Можешь не пытаться изображать добродушие. Все вы в этом замке так и не смогли меня принять. Даже Доуль не изменил этого.

Белун фыркнул в бороду, отхватил шмат мяса зубами и с большим удовольствием стянул его с прута. Пока он жевал, я размышляла над неотвратимостью судьбы, которою нам пишут боги. Я всегда считала, что действую ей наперекор, но может быть, то, что я появилась здесь и встретила маркиза и было моей судьбой?

Я выжгла магией смерти портрет Габриэля и сдунула крохотные угольки в сторону. Это, конечно, не огнём рисовать, но хоть что-то. Таланта к художествам я никогда не имела, поэтому вместо маркиза, на меня со стола укоризненно смотрел какой-то гоблин.

– Доль был воспитателем наследников с тех пор, как после рыцарской школы оказался в маркизате, – как бы между делом выдал мне гном.

Я приподняла голову, оглядела опустевшее помещение и нахмурилась.

– Почему мы здесь одни?

Неприятное ощущение ловушки выморозило спину. Я вскочила и едва не упала, неуклюже запутавшись в ногах.

– Сядь. Я расскажу тебе кое-что. А ты выслушай старика с должным уважением.

Странная уверенность в себе, граничащая с наглостью. Я сама была такой и оттого было неприятнее всего. Ведь приказывал мне никто иной, как гном. Проклятый, между прочим, и всеми забытый гном.

– Это обычный барьер. – Белун снова откусил мяса и добродушно усмехнулся. – Гномы работают в шахтах и кузнях, там без магического барьера никак, иначе можно отравиться шлаками или обгореть. Да не боись. Не сделаю я худого.

Я медленно села и придвинула к себе тарелку с мясом. Его прищуренный взгляд и таящаяся на дне глаз хитринка отчего-то будили зверский аппетит. А может, таким образом я пыталась достать себе хоть какое-то оружие. Ведь даже железный прут в умелых руках может стать смертельным.

– Ладно. Рассказывай, – милостиво разрешила я, решив играть по его правилам.

В конце концов, может же быть такое, что он просто решил выговориться из-за предчувствия неизбежной смерти?..

– Доль прибыл в маркизат, когда прошёл экзамен на рыцаря и получил дозволение Его Величества Энеля Пятого обучать императорских наследников.

Я перестала жевать и уставилась на гнома. А он, будто предчувствуя разгорающийся внутри меня интерес, наоборот стал медлительнее. И даже выждал паузу, прежде, чем продолжил.

– Доль стал самым молодым наставником в истории империи. Ведь на момент его назначения, ему только-только стукнуло четырнадцать лет.

– Четырнадцать?! – Я поперхнулась. – К-как это возможно? Погоди… – Я округлила глаза и открыла рот, чтобы указать на нестыковку, но гном мотнул головой, запрещая вмешиваться в рассказ.

– По прибытии в маркизат он стал наставником старшего сына маркиза – Марчело.

Марчело. Точно. Я вспомнила это имя, ведь видела его в свитках. Наследником маркизата был Марчело – сумасшедший алхимик, и азартный игрок ко всему прочему. Он был настолько сумасшедшим, что подмешивал в напитки своих любовниц алхимические зелья. И нет, они не были одобрены союзом алхимиков. Это были экспериментальные препараты. Многие после них остались не только без волос, ногтей или частей кожи, но и просто бесплодными.

Из-за иммунитета, данного роду императором, Марчело оставался безнаказанным. Просто в один момент он исчез. Что до его отца – главы рода, то писали, что он отправился грабить сокровищницу русалок, чтобы пополнить растраченную Марчело казну и найти какой-то ингредиент…

– П-погоди…

– Неужто поняла? – хмыкнул гном, и глотнул из кружки подогретую воду.

– Но ведь лорду Марчело было всего восемнадцать! Он же не мог…

– Отчего же? С женщинами он любил повеселиться больше своих сверстников, так что ничего странного в том, что одна из распутниц родила ему сына.

– То есть Габриэль внебрачный сын простит… – Я накрыла рот ладонью и сглотнула.

Так вот почему у него не было родового кольца. Он просто не мог его получить. Кольцо не было утеряно, оно где-то спрятано. И он сам не знает где.

– Несмотря на свой характер и образ жизни, – продолжил Белун, – Марчело любил сына и попросил Доля за ним приглядеть. Ведь у мальчика, что был рождён в результате такой связи, не было будущего. А с навыками мечника, он мог бы податься в рыцарский корпус. Среди рыцарей вообще всегда было много ублюдков, которых убирали с глаз долой, лишь бы те не мешали и не портили репутацию семей.

– Нет, но… почему ты сказал, что Энель Пятый разрешил Доулю учить императорских детей?

– А ты не знаешь? – удивился гном. – Вот те на. Я думал, что уж это-то точно было одной из причин твоего… Ну да ладно. Раз не знаешь, то…

– Скажи, – потребовала я. – Раз начал говорить, то скажи всё, как есть.

Белун оглянулся на вход в зал, и не заметив ничего странного, стал говорить:

– Женой главы рода была имперская принцесса.

У меня сердце ухнуло вниз. Маленькая, но навязчивая мысль всё время норовила сорваться с языка кощунственными словами, но я держалась изо всех сил. А вдруг, я окажусь неправа?

– Чего молчишь? Неужто испугалась вслух произносить?

Я нахмурилась и попыталась вспомнить всё, что читала об истории империи и смене одного рода на другой. Последний прямой потомок рода Ахария, в честь которого и была названа империя, умер вместе с Энелем Пятым. Так как император не имел сыновей, лишь дочерей.

Лишь дочерей…

А как же тогда Утис? Принц империи и Третья звезда из пророчества? Он же ведь существовал! Даже Габриэль это косвенно подтвердил.

– Габриэль – внук Энеля Пятого, да?

– Верно, – кивнул гном, обсасывая прут. – Но разве это всё, до чего ты смогла догадаться?

– Ты сказал, что Доуль был воспитателем детей маркиза, а Марчело был старшим. Значит, у Габа есть дядя или тётя? Точнее, были, – поправилась я.

– Дядя. – Белун отложил пустой прут и взялся за новый. За время нашего разговора, это был уже пятая по счёту порция, но ему всё никак не удавалось наесться. – У Марчело был младший брат. Утис.

– УТИС. – Имя шарахнуло по ушам, заставляя меня обалдело открывать и закрывать рот. На большее я сейчас была не способна. – Н-но ведь принц Утис Третья звезда. Он должен быть прямым потомком Энеля.

– Не обязательно. В пророчестве говорилось лишь о том, что ребёнок родится в имперской семье. О поколении речи не шло.

– Тогда отцом Утиса был не отец Марчело, правильно?

– Правильно.

– Утис родился от связи смертной с богом.

– И это верно.

– Почему он Третья звезда?

– Потому что первые две – император с императрицей. Он должен был стать наследником трона. Но Энель не желал передавать трон отпрыску богов, так как всей душой ненавидел всё, что было с ними связано. В его дворце были заперты все часовни, а храмовников он и вовсе истребил.

– Но зачем ты мне всё это рассказываешь? Какое это имеет отношение к нашей с Габриэлем свадьбе?

– О-о-о, самое прямое, маркиза. Самое прямое. – Белун выдул до дна кружку и с гаком поставил её на стол. – Дело в том, что под проклятье попал не только Габ, но и его дядя.

– А…

– Ага. – Гном улыбнулся. – Как думаешь, что заперто во внутреннем дворе, за десятью замками и ловушками?

– Н-не знаю?..

– Тело Утиса.

– Тело Утиса, – эхом повторила я. – Тело Утиса?!

– Верно.

– А-а-а… Он же…

– Наследник бога и трона империи. Он единственный, кто может одобрить ваш союз и сделать его законным. Но есть проблемка.

– Да ты что! – рявкнула нечаянно я и тут же стушевалась. – Прости. Я просто нервничаю. Не каждый день слышишь, что рядом с тобой живёт потомок бога.

– А кто сказал, что он живёт? – опустил меня на землю Белун. – Я сказал, что там хранится его тело.

– А душа? – чуть не плача спросила я.

– Она вся здесь. – Гном развёл руками, указывая на лёд. В этих стенах, потолке и на улице. Здесь везде рассеяна его сущность.

Глава 31

Чёрт возьми!

Чёрт, чёрт, чёрт!!!

– Мальчики! – снова заорала я, испугав нескольких охранников, что несли службу перед замковыми переходами ведущими на другие этажи.

Кулда появился первым. Повис на штанине, перекувырнулся, зацепился пальцами за верёвку и пополз по куртке вверх, к шее. Дрыг уселся сразу на макушку, ну а Фель изволил встать передо мной уперев руки в тазовые кости.

– Ты! – Я отцепила Кулду от куртки, и удерживая его в подвешенном состоянии, спросила: – Так ты поэтому не хотел мне говорить, что там за дверью, да?! Там же Утис! Наследник бога! Почему ты не сказал?! Мы давно могли всё исправить, если бы ты не молчал, паршивец!

– Соля? – Из-за поворота показался всклокоченный и донельзя уставший Габ.

Мне стало стыдно за крики, но дело не терпело отлагательств. Теперь я знала, кого хотел вернуть на небесные равнины бог. Дитя его брата. Это не было иносказанием. Он и правда хотел вернуть племянника.

Если Артус отвечал за знания и врачебное искусство, то его близнец Турис ведал хворью и искусством забвения.

Артус настолько любил знания, что породил в себе жадность к ним и исследованиям, что вылилось в ужасающую привычку разрушать человеческие жизни. А Турис наоборот славился тем, что насылал на земных существ болезни, правда, они были смертельными лишь в случае, когда от человека требовалось раскаяние. Забвение же он использовал, чтобы дарить покой душам, которые уходили на перерождение. С исчезновением Туриса стали рождаться люди с памятью прошлых жизней. Потом они медленно сходили с ума и на равнины богов попадали сломанные, хрупкие и негодные к дальнейшему использованию души.

Именно Турис возжелал смертную.

Именно он подарил этому миру Третью звезду, за что был растерзан своими же собратьями, и развеян по миру.

В душе Утиса наверняка хранится осколок отцовского существа. Вероятно, Артус желает возродить брата, использовав слепок души Утиса.

Сумасшествие.

Если я просто отдам Артусу душу принца, то он никогда не станет человеком. Скорее всего он просто исчезнет, развоплотится, отдав часть себя для возрождения отца. Я сразу должна была это понять. Имя Третьей звезды созвучно именам богов. В нашем мире никто не смеет делать подобное, дабы не навлечь на себя гнев небожителей.

– Нам надо поговорить. – Я оглянулась, смотря на стражей, и схватив маркиза за рукав, потащила его в в лабораторию. – А вы за мной, – зыркнула я на провинившихся фамильяров.

Только оказавшись внутри, где никто не сможет нас подслушать, я отпустила Габриэля, упала на кровать и застонала.

– Всё пропало, Габ.

– Что?

Он присел на корточки и попробовал отнять от моего лица ладони, но без толку. Я настолько сильно вцепилась в волосы, что едва не оставила ссадины.

– Белун рассказал. – Он нахмурился, но перебивать не стал. – Не ругай его. Он хотел, как лучше. Я знаю, что во внутреннем дворе хранится тело твоего дяди. Но не это главная проблема!

– Не это? – Габ вздохнул и уселся рядом, удерживая при этом ладонь на моей коленке. – А что тогда в твоём понимании проблема? И как это связано с Тисом? Мы росли как братья, – пояснил он.

– Помнишь, я взывала к богу Артусу, чтобы тот помог мне с Доулем? – Габ кивнул. – Так вот, Артус потребовал в обмен на помощь отдать ему дитя его брата.

– Отдать?..

– Ну, вернуть на равнины, если быть точнее. Я же не знала, что Утис здесь и что он член твоей семьи! Я думала, что это просто очередной апостол или что-то в этом роде!

– Погоди. – Габ успокаивающе погладил меня. – Объясни так, чтобы я понял.

– Белун рассказал мне о твоей семье и-и о том, что ты принадлежишь к императорскому роду… Ах, сейчас не это главное! В общем! Я узнала, что в замке хранится тело Утиса, Третьей звезды, и что душа его во льду. Ты ведь о ней тогда говорил, да? – Я не стала ждать подтверждения и продолжила закипать. – Так вот, гном о нём рассказал только для того, чтобы помочь. Ты – маркиз, твой брак должен быть освящён в храме, но даже если без этого! Печать на документе должен заверить кто-то равный герцогу. На этих землях никого с подходящим титулом нет! А значит, наш брак не признают действительным! – Я задохнулась быстро остывающим воздухом и попыталась закончить на одном выдохе: – Только Утис может стать свидетелем! А это значит, что я должна провести ритуал и воскресить его, как Доуля! Но у меня нет сил, а храмовники близко и ещё этот бог хочет, чтобы Утис не воскрес, а вознёсся, и это проблема!

Габ некоторое время молчал, а потом сказал:

– Я понял. Тот бог, что дал тебе знания, хочет, чтобы ты выпустила душу Утиса. Но если мы так сделаем, то Тис умрёт, а я этого не хочу. И даже не в браке загвоздка. Я сто лет заботился о том, чтобы он не достался русалкам, а теперь его хочет забрать какой-то бессмертный родственник?!

Габриэль сжал кулаки и стукнул себя по коленям.

И тут я вообще ничего не поняла.

При чём тут русалки и дядя Габриэля? Говорили, что принц пропал в день своего совершеннолетия. Без единого следа и свидетеля. Но он не пропал. Он здесь, в собственном замке.

И его хотят забрать русалки.

Так. Стоп. Я так с ума сойду. Габ же говорил, что старшие хиёлты для первого выводка ищут себе подходящих мужчин из числа… людей. А Белун сказал, что Энель Пятый не хотел отдавать трон отпрыску бога. И та реакция Габриэля на мой рассказ о том, что русалки озлобились на главу рода Эсфиль за кражу…

Что же всё-таки случилось здесь сто лет назад?

– Возможно ли, что твой дедушка пытался заключить договор с хиёлтами? – осторожно спросила я.

– Оба.

– Что?

– Они оба пытались продать Тиса русалкам, – процедил Габ. – И хозяин маркизата не признал его своим сыном, хотя должен был. Он его ненавидел, потому что бабушка умерла во время родов, не выдержав силы ребёнка.

– Эм. – Я неловко улыбнулась, и почесал затылок. – Я что-то не совсем понимаю. Твой дед, тогдашний маркиз Эсфиль, не признал принца как своего отпрыска, так?

– Да.

– Но почему он должен был его признавать? Ведь принц родился от связи маркизы с богом. Фактически, он был бастардом, но по линии жены. Таких детей не признают своими, – с грустью добавила я.

– Одан должен был это сделать! – вскипел Габ. – Обязан! Бабушка была не виновата в том, что зачала, к тому же пророчество гласило, что дитя должно вырасти в любви и заботе, а его напротив, выбросили! Отец, пока был жив, ещё кое-как заботился о нём, но потом всё легло на плечи наставника.

– Одан? А-а-а, так вот почему вы называете его предателем.

– Не только. Он сговорился с императором и организовал встречу с хиёлтами в обмен на некоторые материалы для алхимических исследований.

– Но почему русалки так зациклились на принце? – не поняла я. – Неужели только из-за срыва сделки?

– Нет. – Габ поднялся и начал мерить комнату широкими шагами. – Всё потому, что кровь бога, пусть и не чистая, позволит им эволюционировать. Когда Энель и Одан получили от русалок залог за тело Утиса, мы с ним решили бежать. Но как видишь, не вышло. Русалки взбесились из-за обмана, убили императора и маркиза. А мне пришлось выживать на том, что оставили родственнички.

– Почему Утис в таком состоянии? – Я залезла на кровать с ногами, обняла коленки и начала покачиваться. – Его пытались убить?

– Пытались. – Габ уже не просто шагал, он рыскал на полках шкафов и столах в поисках чего-то важного, судя по всему.

– А почему душа во льду, а не в хранилище?

– Потому что её невозможно было поместить туда без потерь. У него она слишком… большая, – буркнул маркиз, сметая с ближайшего стола бумаги и опираясь руками на столешницу. – Но он, тем не менее, всё слышит. Его тело не исчезло, оно просто спит.

Я вскинула голову и задумалась.

Если Габриэль прав, то шанс разбудить принца очень велик даже с той толикой сил, что у меня есть. Если будут артефакты, я смогу вернуть всё, как было. Но тогда Артус убьёт меня.

Умирать мне не хотелось.

Но и отдавать любимого родственника своего почти мужа тоже. В конце концов, он теперь и мой дядя. Ну почти.

– Слушай. – Я повернулась к застывшему Габриэлю. – А что если мы избавимся от источника проклятья?

– Избавимся? – Он резко развернулся и опёрся спиной об стол.

– Ага. Что если мы убьём королеву русалок, или кто она у них там. Ведь тогда командовать низшими хиёлтами будет некому? Или они все пользуются магией?

– Нет. – Габ потёр пальцами губы и улыбнулся, вроде как уже представляя дальнейшие события. – Заморозить фьорды могут только высшие русалки. Десять лет назад их было трое. Сейчас осталась одна.

– Ты в этом уверен? – Я перестала качаться и сильнее стянула руки вокруг ног. – Почему?

– Потому что в позапрошлом году двоих я отправил в полёт.

– Куда?

– Взорвал.

Глава 32

План был не особо хорош.

В нём было, прямо-таки скажем, огромное количество дыр: недостаток времени, количество людей, сезон спаривания магверей и… конечно же наличие шпионов. Хотя магвери, в данном случае, представляли наибольшую опасность, ведь открыто пользоваться магией вне стен замка я не могла.

Чтобы воплотить задуманное, нам пришлось вытащить запасы солёных хиёлт и два нетронутых трупа высших. Точнее то, что от них осталось после взрыва.

– Ты уверен, что это сработает? – спросила я Габа, пока помогала ему разбрасывать русалок вдоль леса и скал.

– Определённо.

Он смахнул со лба упавшие волосы и прищурившись, посмотрел в единственное свободное от трупов место. То, был узкий проход, оставленный для проезда процессии храмовников.

Как сказали отправленные на разведку ребята, не мои конечно, что вместе с сотней паладинов к замку направляются три кареты и около трёхсот обессиленных людей.

– Не жалко? – Габриэль стряхнул с рук слизь и разогнулся, смотря прямо на меня. – Среди них могут быть и твои знакомые.

Я замерла, на мгновение позволив себе сочувствие, но тут же мотнула головой и пошла к очередной бочке.

– Точно не будешь жалеть?

– Трущобные никогда не делают что-то только по приказу.

– То есть, они добровольно идут на смерть?

Я погрузила руки в рассол и нащупав кусок, потащила его.

– Скорее всего им обещали лечение и еду. Никто из них не в курсе того, что здесь происходит. – Я швырнула ногу подальше от себя и вздохнула, выпустив облако пара. – Но у меня нет возможности заботиться о жизни трёхсот чужих мне людей. Ты и твои ребята для меня гораздо важнее тех, кто погнался за сказками храма.

– Как бессердечно, – усмехнулся Габ. – Но здесь я с тобой согласен. Проклятье уже настигло их, так что долго они не проживут. А если смогут как-то выжить, то ими заинтересуются местные.

Я сглотнула, понимая о ком он говорит. Каннибалы всё ещё оставались головной болью маркиза, ведь выходили на охоту ночью. И сейчас мы могли свободно работать только благодаря Белуну и его команде, что охраняла нас от скрытого нападения. Хотя день и ночь здесь не особо отличались друг от друга, но всё же было одно но. Ночью на земли опускался густой туман и разглядеть что-то дальше трёх шагов было невозможно. Мы с Габом смогли расставить ловушки только благодаря его знанию местности.

– Маленькая леди. – Надо мной появилось зелёное свечение. – Я распечатал часть сокровищниц. Ты можешь воспользоваться артефактами.

С тех пор как воскрес Доуль, никто из жителей замка не общался с дедом Габриэля. Духу пришлось выбрать себе одну из стен общего зала и занять там наблюдательный пост. И единственным человеком, к кому он обращался, была я.

Я вскинула голову, рассматривая слабо поблескивающий сквозь туман череп. Когда-то Одан поступил ужасно, заключив сделку с русалками, но я всё ещё не могла понять почему он воспользовался посмертной клятвой. В глазах монарха он был скорее другом и членом семьи, чем преступником, поэтому и не мог потребовать такого наказания. Всё же Энель Пятый хоть и действовал порой неразумно, но правителем был хорошим. При нём империя пережила один из самых сильных своих расцветов. Правда, потом так же быстро затухла.

Зачем же маркиз, хозяин земель Эсфиль, принёс такую жертву и воспользовался самым ужасным инструментом наказания? Было ли это от раскаяния за совершённое или причина была в чём-то другом? Его единственный сын погиб во цвете лет, а внук презирал. Жена умерла при родах бастарда, так и не дав ему насладиться семейной жизнью.

По-хорошему, Одана надо было пожалеть. Но отчего-то я никак не могла себя заставить. Он ведь знал о пророчестве, и о том, что полубог должен был вырасти в любви и заботе. Так почему пошёл против судьбы? Неужто из ревности?

А может… дело было вообще в другом?

– Спасибо. Я скоро буду.

Череп ещё некоторое время нетерпеливо мигал глазницами, а потом сдался и исчез, растворившись в серой дымке. Я тронула пальцами край куртки Габриэля и неловко улыбнулась, как будто шла на преступление и заранее за него извинялась.

– Тебе не нужно за это извиняться. – Габриэль осторожно высвободил куртку и сделал шаг назад, покрываясь туманом. – Я закончу один. У нас мало времени, так что иди.

– Нет, но…

Глупо было отрицать моё отношение к Одану. Несмотря на то, что все сто лет он терпеливо ждал в одиночестве, запертый в ужасной каморке, остальные не собирались не то, что прощать, но даже относиться к бывшему хозяину со снисхождением. Поэтому моё внимание к предателю порицалось, хоть и молча.

Выдохнув очередное сожаление, я пошла к замку, то и дело прислушиваясь к окрикам ребят. Женщины наравне с мужчинами занимались охраной и ловушками, ничуть не беспокоясь за собственное здоровье. Это можно было понять. В конце концов, сто лет физического закаливания не пройдут даром даже для крысы. А тут люди.

Слушая скрип снега и льда под подошвами ботинок, я размышляла о том, что задумал святой Капел. Количество паладинов было слишком большим для сопровождения такой персоны. Только понтифик имел право на охрану подобного размера. Неужели, в одной из карет ехал и он?

Я замерла перед замковой дверью, касаясь пальцами обледенелой ручки. Зачем понтифику сюда ехать? Чтобы уговорить меня? Я ведь уже отказалась от становления Святой. После смерти матери я ясно дала понять, что сан мне не нужен.

И всё-таки.

Помимо него там была и третья карета. Неужто сама Церцея изъявила желание посетить проклятые земли? Да не… Быть того не может, чтобы наша императрица, да соизволила вытрясти телеса из дворца. Усмехнувшись, я распахнула дверь и шагнула внутрь.

Последнее время замок обогревался силами Одана и Габа. По большей части это делалось для меня, ведь все остальные привыкли жить в бесконечном холоде…

Привыкли жить.

Неясное чувство тревоги и беспокойство от зудящей где-то на краю сознания мысли, мешали здраво рассуждать.

Так.

Я остановилась перед очагом и протянула озябшие руки. Сто с лишним лет назад родилась Третья звезда из пророчества. Принц и наследник престола был единокровным внуком Энеля Пятого. Помимо него, в императорской семье были ли другие наследники мужского пола? Ведь со смертью императора закончилась и династия Ахариев. У Энеля было пять дочерей и мать Утиса была старшей. Понятно, почему именно он имел право на престол. Остальные четыре дочери… Я попыталась вспомнить, что стало с ними и их семьями, но ничего больше на ум не приходило. По традиции, все принцессы выдавались замуж за наследников других стран. Если те были уже женаты, то девушки становились наложницами или жёнами аристократов статусом ниже. Бабушка Габриэля была единственной, кто остался в своей стране выйдя замуж за маркиза Эсфиль. Почему? Разве не было ни одного герцога? А как же сестра Энеля – Машия? Она была эрцгерцогиней в своём праве. То есть, никто не мог заставить её отказаться от статуса. Разве она родила только лишь дочь? Если да, то именно Машия должна была унаследовать трон и стать первой императрицей, но вместо неё власть досталась другой династии, к которой принадлежала и Церцея.

Что-то не сходилось.

Я нахмурилась и начала жевать губу.

Род Ахария не мог исчезнуть без следа, но именно это и произошло. Тогда, имели ли место восстание и узурпация власти? Не зря же все доказательства существования Утиса были стёрты. Только в одном документе, хранящимся в личной библиотеке понтифика, упоминался принц. Как могла в один день исчезнуть целая семья? Сомневаюсь, что русалки в то время были способны на такой масштаб мести. Только сто лет спустя они научились выходить на берег. А век назад всё, что им оставалось – это бессильно наблюдать за тем, как рушится брачный договор. Всё, что они смогли – заморозить один маркизат. Простые люди бежали от смерти, но те, кто остался… разве они стали бессмертными наравне с Габриэлем?

Пальцы над огнём дрогнули. Догадка – всего лишь крошечная часть от спрятанных событий прошлого, но что если я права? Как бы ни был силён в алхимии маркиз, даже ему невозможно законсервировать тела всех людей. Просто потому что среди всей его семьи, что до сих пор здесь проживала, магов, кроме Белуна не было. Да и гном, по своей сути, обладал лишь защитой. Каким образом почти двадцать человек, что по словам Габа лишь волею судьбы оказались собраны под одной крышей, смогли прожить сотню лет?

На ум пришёл цвет кожи, как у южан. Но они из разных мест. Значит, не могли быть поголовно тёмными.

Может ли?..

– Одан! – Я бросилась на второй этаж, где был вход в запертое крыло и ту самую каморку-темницу духа. – Ода-ан!

– Маленькая леди? – Череп появился передо мной как раз тогда, когда я неслась в сторону баррикады. – Куда спешишь?

– Библиотека! – Я врезалась в стену и больно ушибив плечо, зашипела. – Есть ли среди твоих сокровищниц библиотека?

– Есть. – Он поравнялся с моим лицом и широко осклабился. – Неужто что-то надумала?

– Я знаю, что у аристократов есть большие книги, в которых описан каждый член семьи, – запыхавшись, сказала я, уворачиваясь от очередного льдистого выступа и скользя по полу. – В таких книгах рядом со словами всегда есть картинки.

– Портреты, – подтвердил дух. – Левее. – Я нырнула влево и избежала столкновения с огромной сосулькой. – Библиотека может стать сокровищницей только в случае, если там хранятся древние рукописи и алхимические трактаты, Маленькая леди. В этом замке их шесть. Какая именно тебе нужна?

Я поскользнулась, замахала руками и едва не влетела в стену. Пришлось затормозить и отдышаться.

– Убедись, что нас никто не может услышать, – попросила я. А когда по стенам поползла зелёная магия, упёрлась руками в колени и закинула голову, смотря в упор на бывшего главу. – Нужна та, где есть газетные выпуски столетней давности, портреты последних трёх поколений и книги по чёрной алхимии.

Одан замер. Просто завис, перестав отсвечивать. Глазницы потухли, нижняя челюсть отвисла, а из дырки, где раньше был позвоночник, закапала густая магия ядовито-зелёного цвета.

Вот те раз. Неужели мой запрос оказался настолько страшным и неподобающим, что дух решил притвориться мёртвым?

– Акх. Кхм. Щёлк. – Челюсть вернулась на место и Одан вновь засиял. – Извини, Маленькая леди, мне нужно было просканировать территорию. Боюсь, со временем у меня начались проблемы с памятью. Итак, требуемая библиотека на четвёртом этаже северо-западного крыла. Туда ведёт винтовая лестница, но сейчас она…

– Заморожена, – с ужасом выдохнула я, вспомнив столб льда в котором прятался и умер морф. – А другого пути нет?

– Боюсь, что нет.

– И магия огня есть только у Габриэля. – Я упала на колени и едва не взвыла. – Но я не могу сейчас его отвлечь!

– Можешь. – Одан спланировал на пол. – Просто тебе страшно.

– Нет, – глухо отрезала я.

– А вот и да.

– Нет.

– Да-а.

– Я сказала! Габриэль?..