Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Глава 1

– Именем Её Величества императрицы! – Всадник спрыгнул с лошади и загрохотал латами, пробираясь сквозь толпу непрошенных зевак. – Расступитесь, кому сказано!

Не дожидаясь, пока гонец доберётся до нужного дома, я собрала с земли кости и юркнула в нору между двумя истерзанными временем заборами. Добыча приятно оттягивала карман платья, но звук тяжёлых шагов за спиной будоражил и без того разошедшееся воображение.

– Где она?! – гаркнул рыцарь, отбрасывая с дороги зазевавшегося горожанина. – Я спрашиваю, где некромантка?!

Ага, сейчас. Так тебя и скажут, гад.

Я подняла занавесь из тряпья и вползла в убежище.

Городские трущобы представляли из себя сеть узких улочек с перемычками в виде подвешенных между домами мостов. Долго бегать по усыпанной трупами и нечистотами земле не станет даже божий вестник, что уж говорить об имперском псе.

– Иса!

Одна из ночных работниц поманила меня пальцем в сторону этажей утех. Я кивнула и похлопала ладонью по карману, давая понять, что сегодня можно будет устроить представление.

Башня, где содержались женщины трущоб, была высокой и почти неприступной. Если не знать, где искать и как войти, то ни один человек из внешнего мира не сможет сюда пробраться.

Мне повезло обрести здесь подруг и защитниц, но и их влияния уже не хватало. Хозяйка борделя весь последний год открыто намекала на моё будущее место работы, гарантируя неприкосновенность в случае согласия.

– Ты что так долго! – Мая втащила меня в свою комнату и захлопнула трухлявую дверь. – Клиент обещал выложить десять монет за спектакль!

– Днём всё равно ничего делать не будем, так какая разница? – Я сдула упавшую на лицо прядь волос и уселась на единственную кровать, поджав ноги. – Хозяйка уже приходила?

– Искала тебя, – подтвердила мои худшие подозрения Мая, рассматривая косточки. – Это голубь?

– Ага. Их в нашем районе почти не осталось, так что клиент должен быть рад. Май, ты слышала что-нибудь о новом указе императрицы? – начала я издалека.

Всё же не нравилась мне настойчивость того рыцаря. До сих пор были слышны взрывы народного хохота и грохот ломаемых дверей. Конечно, сдавать меня никто не собирался, но если этот рыцарь перейдёт черту и будет убит, то справиться с трупом смогу только я.

А мне бы не хотелось лишней возни с новоиспечённой нежитью.

– Тебе бы сходить к хозяйке, Иса. – Мая обняла худосочные плечи костлявыми руками и опустила глаза. – Она, конечно, строгая, но кроме неё никто не осмелиться перечить страже.

– Не хочу, – мотнула я головой.

– Но ты ведь больше не можешь проводить ритуалы! – вскинулась она и закусила губу. – Твоя единственная ценность – это магия, но из-за храмовников…

– Так что там с новым указом?

– Иса…

– Ты ведь не скажешь, да? – поняла вдруг я, и с напряжением осмотрела комнату.

До меня наконец дошло, что именно настораживало во всей этой ситуации. Прежде, она никогда бы не заикнулась о разговоре с хозяйкой. Пойманная в те же сети, что и я. Бывшая некромантка, у которой запечатали магию и украли возможность быть собой, представляла из себя жалкое зрелище. Тусклая, уставшая от череды клиентов и вообще жизни, она была похожа на иссохший родник. С посеревшим лицом, запавшими глазами и единственной ценностью – густыми, почти до пола, волосами цвета закатного солнца. Но и их она собиралась обрезать ради нескольких медяков.

Стоимость прохода через стены трущоб превышала годовой заработок самой искусной одалиски в имперском гареме. Но Мая упорно копила, чтобы найти украденную работорговцами дочь.

Поэтому я помогала, как могла, устраивая для её клиентов развлечение в виде спектакля, где все роли исполняла нежить.

– Иса, прости. Они обещали выпустить меня, – наконец подала голос Мая, теребя в пальцах истлевший подол платья.

Я выглянула в оконный провал и задохнулась от ужаса.

Перед башней, на всём пятачке свободного пространства стояли паладины храма. Блестевшие на солнце латы слепили глаза, и я накрыла лоб ладонью для лучшей видимости.

– Ты сдала меня храмовникам? – Я быстро соскочила с кровати и смахнула в карман кости. – Надеюсь ты действительно найдёшь дочь, иначе… – Я посмотрела на сгорбленную подругу и качнула головой. – Никогда не сможешь себя простить.

Хлопнула дверь входа, но я уже неслась вверх по стёртым ступеням. Если пролезть через окно третьего этажа, то можно попытаться перейти на другую сторону улицы по подвесному мосту.

Предательство Маи сильно подкосило меня, но не настолько, чтобы опустить руки. Я не знала зачем меня искала императрица, не ведала, какую цену хотят стребовать за мою жизнь храмовники и не желала это знать и впредь.

– Она наверху! – Крик бывшей подруги настиг меня у самого выхода. – Вы обещали, что не причините ей вреда!

Звонкая оплеуха от тяжёлой руки хозяйки лишила меня возможности отомстить. Хозяйка хоть и держала бордель в самом сердце преступного мира, но за дисциплиной следила строго и предательство к своим было под запретом. Наверняка Мая ещё долго будет отходить от наказания, но жалость к ней исчезла сразу, как я ступила на шаткий парапет оконного проёма.

Запахи улицы смешивались с густым дурманом женских спален. Я покачнулась и закрыла нос ладонью. Быть на этаже утех без противоядия нельзя, но и дорога вниз закрыта.

Ох, Мая, Мая. На что ты меня провоцируешь…

Топот десятков ног звучал так близко, что казалось будто ещё чуть-чуть и в мою спину упрётся чей-нибудь меч.

Ждать больше было нельзя. Я взялась за натянутый над пропастью канат и медленно, шажок за шажком, пошла в сторону соседнего дома.

– Именем Её Величества! – На карниз вслед за мной вылез слишком расторопный рыцарь и поправил поехавшее забрало на шлеме. – Некромантка Исола! Вы должны проследовать во дворец! Эт-то кх… – Он схватился за голову и ничком полетел вниз.

Хозяйка, высокая худощавая женщина неопределённого возраста, стукнула по опоре моста сломанной шваброй.

– Ты должна немедленно исчезнуть, Исола. Я не намерена держать здесь нахлебницу. И беги как можно дальше, чтобы ноги этих тварей здесь не было. – Она деловито шмякнула по шлему очередного преследователя, что весьма недальновидно попытался её отодвинуть, и зыркнула на меня единственным глазом. – За третьим поворотом от башни найдёшь деда Петро. Он укажет путь. Твои две заначки будут платой. – Она повернулась к проёму спиной, держа на прицеле ещё одного рыцаря. – Уходи сейчас же!

Путь, о котором упоминала хозяйка, был выстрадан сотнями загубленных жизней и тысячами опустевших карманов. Чтобы его найти, жителям трущоб пришлось отдать всё, что у них имелось и теперь этот путь хранил дед Петро.

Почему же хозяйка сжалилась над нахлебницей? Почему отказалась от мысли продать меня за хорошие деньги храмовникам? Или отдать за награду во дворец?

Суть её доброты всегда заключалась в будущих барышах.

А что могла поиметь с бедной сироты та, что обеспечивала добрую половину трущоб куском хлеба?

Сама канатная дорога, или просто подвесной мост, состояла из связанных между собой лоскутьев одежды и выдранных откуда-то досок. Быстро передвигаться по ней было опасно, но и загребущие руки императрицы выглядели ничуть не менее страшно.

– Стоять!!! – выкрикнули снизу.

Несколько не слишком брезгливых паладинов добрались до заднего двора башни и теперь стояли на нечистотах, следя за моими движениями.

А они не на шутку разошлись, вдруг поняла я. Послали целый отряд из хорошо вооружённых воинов. Даже не поленились подкупить моё доверенное лицо.

– Основательно взялись, – прошипела я, перепрыгивая остаток пути и цепляясь за деревянную раму соседнего здания. – Да кто же вам позволит поймать?..

– Попалась, гадина!

Меня больно цапнули за руку повыше кисти и втянули в проём окна. Мужчина выглядел потрёпанным. Правая рука его, явно перебитая местными, болталась вдоль туловища. Вторая продолжала крепко удерживать меня. Лицом мой похититель уже успел приложиться об кладку мостовой.

В общем, у кого-то день не задался с самого утра. Я обернулась, шаря глазами по тёмным углам каморки.

– Не ищи, – одёрнул он меня. – Здесь нет трупов. Я всё проверил прежде, чем устраивать ловушку. – Он нехорошо улыбнулся, обнажая ряд полуразложившихся зубов. – Они обещали хорошо заплатить, если приведу тебя раньше рыцарей.

Значит, храмовники и рыцари действовали отдельно, но по общему приказу.

Вот же дрянь жирная.

Жадное и жалкое подобие великих правителей прошлого. И чего ей неймётся? Я ведь всё сказала уже тогда.

– Отпустите, дяденька. – Я скорчила слезливую мордашку и попыталась аккуратно высвободить руку. – Хотите, я вам денег дам? Всего-то и нужно, что на две минуточки отойти в сторону.

– Нет уж. Не нужны мне гроши, – осклабился он. – Ты, может и не знаешь, сидя в своей башне, но цена за твою голову выросла до двух золотых слитков.

Д-двух слитков?!

Я вытаращила глаза на разбойника и чуть повернула голову.

– Шутите?

– Да какие уж тут шутки. – Он сплюнул. – Не дале, как час назад вся площадь пестрела листовками. За последнюю некромантку империи дарует императрица два слитка чистейшего злата. Так что, девонька, не пущу я тебя. Я таких денег даже во сне не видел. На всю жизнь хватит.

Он потащил меня к выходу из комнаты, не обращая внимание на вялое сопротивление. На лестнице второго этажа я споткнулась о порог и едва не скатилась кубарем, но была вовремя подхвачена ещё одним мужиком.

Седым, патлатым и рябым.

Дед Петро.

– Деда, – шепнула я из последних сил. – Помогите.

– Не серчай, Соля, – повинился он, подталкивая меня к однорукому. – Моя забота – путь хранить. А ежели я тебя сейчас туда пущаю, то всех нас за это изведут. Шесть лет прятали тебя, пора и долг отдавать.

Вот оно как.

Я повесила голову и хихикнула.

Ну да. А что ещё делать людям у которых из всей собственности – раздробленные конечности, да горсть земли в качестве еды?

Если буду сопротивляться, только хуже сделаю. Трущобные не остановятся на одних ударах, могут и ноги оторвать за такие деньги. Руки-то некромантам нужны как инструменты. Их трогать не станут.

– Да не пугайся так. – Дед Петро ободряюще хлопнул меня по плечу. – Чую есть для тебя задание, вот и рвёт императрица, не сдюжит без твоей помощи.

Не сдюжит, говоришь.

Что-то не припомню, чтобы за все двенадцать лет существования закона об искуплении, императрица хоть что-то не могла сделать. Извела эта дрянь больше народа, чем проживало во всей столице. Извела и на галеры сослала. И осталась во всей империи только я.

Единственная некромантка.

Да и то с бракованным даром.

– Не надо меня дёргать, – осадила я поймавшего меня мужика, с гордо поднятой головой переступая порог. – Если не хочешь в постели с мёртвой женой нежиться, веди себя ласковее. Я всё-таки женщина, а не тюк с граблями.

– Тьху ты, гадина. Забирайте. – Он швырнул меня в ближайшего храмовника, чьи латы блестели ярче всех, и алчно потёр руками. – Где моё золото?

Ха.

Вот же дурачьё немытое. И ведь на самом деле верит, что ему заплатят.

Никогда.

Запомните.

Храмовники никогда не держат слово, и тем более, никогда и никому не дают денег.

Глава 2

Быстрый укол рапирой, по лезвию которой струилась чистая магия, заставил моего похитителя молчать. Паладин вытер острие оружия о вытащенный из-под лат платок и громко усмехнулся.

– Святой отец будет несказанно рад видеть вас дома, госпожа Исола. Вы так долго прятались от божьего взора, что некоторое время считались погибшей.

Паладин деловито застегнул на моих запястьях цепи и потащил сквозь мусор, старательно выводя зигзаги, так, чтобы мои ноги как можно чаще оказывались по щиколотку в нечистотах.

– Я некромантка, – напомнила я, переступая через крысу.

– Господь не делает различия между своими детьми. Все твари земные в его сердце.

– Храм не получит от моей поимки никакой пользы. А вот лично вы смогли бы. – Я выдержала паузу и продолжила: – Хотите воскресить кого-то из близких или избавиться от смертельного смога в келье?

– Замолчи. – Он дёрнул меня в сторону и я успела заметить блеснувшие ненавистью глаза. – Святой отец избавит тебя от разъедающего душу дара. Оставит только свет.

– А он, случайно, не говорил, останусь ли я при этом в своём уме и вообще живой?

Ну, это чтобы сразу понимать масштаб проблемы. Хотя мой вопрос и не был праздным, паладин предпочёл оставить его без ответа, как и все остальные выходки, на которые была способна свежепохищенная некромантка.

Поднятую в нежить крысу он пнул острым носком железного сапога. Выпущенный в забрало скелет голубя оказался в то же мгновение стёрт в пыль. Мой конвоир не слишком церемонился и с трупом бывшего рабовладельца, оставленного недалеко от стены в качестве назидания.

Меня и мои навыки, оттачиваемые в течение шести лет жизни в трущобах, наглым образом проигнорировали.

Но я была бы не я, если бы не попробовала самый действенный некромантский способ. Вы когда-нибудь видели фамильяров, которых используют поклонники кладбищ и смерти? Честно говоря, их никто не видел.

Потому что их изобрела, или точнее будет сказать – воссоздала – я.

Первым из-за воротника платья выпрыгнул Фель. Весьма тяжёлый на руку и скорый на расправу скелет. Или скелетик.

Недомерок, в общем.

Фель не любил, когда его призывали, поэтому всеми силами пытался доказать свою никчёмность и безалаберность. Лентяй и бывший фей, уроженец империи Крестоф, где при жизни работал доставщиком фейской пыльцы, долгое время отказывался быть порядочной нежитью. Но в ситуациях, подобных этой, он был незаменим.

– Фель, – шепнула я под нос, зная, что помощник слышит и внимает. – Если мы сейчас же не сбежим, то нас заставят работать. Бесплатно, – трагическим шёпотом добавила я. – Святой отец не будет разбираться, кто из вас и для какой работы подходит. Отправит пахать всех… – Фель от страха дёрнул меня за волосы и возмущённо клацнул челюстью. – Возьми ребят и скажи Дрыгу, что я разрешу покататься верхом на голубе, если он сможет как следует наподдать вот этому человеку. – Я показала пальцем на надменного паладина и дружелюбно улыбнулась, когда он обернулся на меня, словно предчувствуя пакость. – Господин паладин. – Я ускорила шаг, чтобы оказаться вровень с рыцарем. – А вы знаете, о том, что сказала мне императрица после смерти матушки?

– Нет.

– Она сказала… – Я вновь ускорилась, так как этот нехороший человек стал идти быстрее. – Что если я захочу, то она станет моим опекуном.

Мужчина споткнулся и едва не потерял меч. Это очаровашка Дрыг, со всей своей любовью к блестяшкам, пытался оторвать заклёпки у ножен.

Ну, здесь я, конечно, приврала. Основательно так. На самом деле, императрица пообещала оплатить мне обучение в одной из школ магии в обмен на некоторые услуги для императорской семьи. Её даже не смутило то, что это именно она стала причиной смерти моей матушки.

Гадина отравила Святую Ахарбы из зависти к её силе и красоте.

А потом, когда стало слишком поздно, пришла ко мне. За помощью. Кто-то из тех, кого она преследовала и отправляла умирать на галеры, наложил проклятье на её дорогого сыночка. А потом и на второго, и на третьего. И даже дочерям досталось.

Так что вымирал имперский род.

Но об этом никто не знал.

Кроме меня и святого отца.

Ага.

Я остановилась и зашипела от боли, когда не ожидавший этого паладин слишком резко натянул цепь.

Теперь понятно, почему меня ищут. Проклятие некроманта может снять только сам проклявший или другой некромант. А я такая в империи осталась одна. И за помощью в другое государство обратиться нельзя, сразу же кто-нибудь затеет территориальную войну. Поэтому меня ищут днём с огнём, а ночью с магией.

Святой отец хочет добиться каких-то преференций для своей религии и храма в частности. Императрица – вернуть былую силу семье.

А зная меня, ни один, ни второй не станут тратить время на уговоры. Святой отец через обряд лишит меня воли и сделает марионеткой, чтобы уже потом вести переговоры с властью. Императрица же торговаться не будет. Согласится на всё, что попрошу в обмен на помощь.

В общем, прав был дед Петро.

Мне нужно во дворец, и желательно побыстрее.

Вовремя успев обдумать стратегию, я подставила цепи Кулде, третьему и самому верному фамильяру. Скелетик вытащил из своей руки тонкую косточку и полез ковыряться в замке.

Щелчок открывшегося замка утонул в воинственном крике мальчишки, которому я недавно подарила свой дневной заработок. Малыш так слёзно просил денег на лечение матери, что даже зная о том, что это искусное враньё, я высыпала горсть металла на обтянутую серой кожей ладошку. Благодарность, как и месть трущобных не имела границ. Даже если на кону была жизнь.

Долг в этом месте всегда отдавали с лихвой.

Короткие, слежавшиеся волосы тёмно-синего цвета мелькнули только раз, когда мальчик швырял в моего конвоира горсть влажной земли, перемешанной с отходами. Вонючий шлепок залепил глаза паладину и выиграл мне несколько секунд. Подняв вверх большой палец, я подтвердила оплату долга и нырнула в брешь, между ногами храмовников.

Почему-то эти божьи дети считали себя самыми умными. Ну и бессмертными наверное, если без всякого страха повернулись к некроманту спиной. Благодаря Кулде цепи свободно свисали с запястий и не мешали творить заклинание.

Да.

Мая была права, ритуалы я больше не могла проводить, но выплести вязь заклинания мне сил хватит.

Несколько едва заметных движений пальцами и к отряду паладинов начали стягиваться мои войска. Может, опытный воин и способен отбиться от единичных нападений нежити, но когда таких помощников орда – даже сам святой отец запросит помощь.

Волна шевелящейся и весьма кровожадной падали нахлынула на отряд паладинов, погребая золотые доспехи под грудой скелетов с остатками мяса и кожи. Писк и треск челюстей с воплями и суматошными действиями храмовников смешались в одну большую свалку из рук, ног, частей доспехов и мелькающих мечей. Как оказалось, рапиры и декоративные мечи – плохие помощники в борьбе с мёртвыми крысами. Не знаю уж, чем руководствовался святой отец, отправляя за мной тех, кто дальше границ столицы не выходил и в настоящих боях не участвовал.

Можно сказать, отряд паладинов был личной игрушкой храма, способной только на устрашение не сведущих в столкновениях и магии людей.

– Мальчики, – тихо позвала я фамильяров. – Сейчас прячемся и быстро тикаем в сторону деда Петро. Этот старый пройдоха наверняка где-то рядом околачивается. Не мог он так просто сдать меня и не испугаться гнева Хозяйки.

Скелетики нырнули мне за пазуху, вцепившись крохотными пальчиками в резинку панталон. Кто-то из них не рассчитал силу и больно царапнул фалангой пальца по коже.

– Цыть! – Я шлёпнула ладонью по животу требуя аккуратности. – Держитесь крепко. На отмену призыва нет времени.

Говорить о том, что отмена призыва в боевых условиях, да ещё под гнётом освещённых цепей была почти невозможной – я не стала. А то ведь найдут, как потом использовать эту информацию и непременно начнут торговаться.

Прижимаясь к земле, и почти уткнувшись носом и грудью в слякоть, я ползла в сторону от единственных ворот трущобной стены. Толстые, щербатые и давно потерявшие первоначальный вид, стены возвышались почти на три человеческих роста, отрезая сидевших за ней от света и свежего воздуха. Никто из тех, кто здесь родился, не знал как выглядят люди по ту сторону заклеймённого магией камня.

Трущобные рождались, жили и умирали исключительно в пределах выделенной для этого территории. Будь на то моя воля, я бы всех отсюда выпустила и сожгла бы к чертям древнюю человеческую свалку.

Но я была всего лишь ущербной беглянкой, не имеющей ни сил, ни средств для спасения кого-то, кроме себя.

– Чёрт!

Я застыла у тёмного, дышащего парами гниющего мусора, туннеля.

Вероятно, прямо сейчас я смогу убежать. Я снова спрячусь, найду убежище на ближайшие пару лет и буду влачить жалкое подобие жизни, тогда, как те, кто этого недостоин, будут пировать на празднествах и выкидывать из окон горсти ненужных монет.

А что будет с ними?

Сможет ли Мая выйти за ворота и найти дочь, если я убегу? Каковыми бы ни были условия сделки, без моей поимки её никто не выпустит, и тогда предательство, выжигающее её душу, будет напрасным. Синеволосый мальчик, отдавший мне долг, вернётся ли живым и здоровым после того, как открыто помешал конвоировать разыскиваемую некромантку?

Если императрицу так припёрло, что она даже расщедрилась на два слитка золота, то здесь перевернут всё вверх дном. Перебьют и сожгут остатки ненужных людей.

Святой отец на убийство не пойдёт, но наверняка запретит тем оставшимся храмовникам, для кого служение было не пустым звуком, приходить сюда и лечить самые страшные болезни. И тогда, не ровен час, новая волна чумы пройдёт по этим кварталам.

– Да чёрт же! – Я стукнула кулаком по деревяшке, скрывающей проход в туннель, и тонкой струйкой выдохнула скопившийся в сердце гнев. – Это мне ещё аукнется. Точно аукнется.

Нищее милосердие не может быть благородным по определению.

Если уж и спасать, то всех.

Щёлкнув ногтями снятую с руки блоху, я бросила короткий и полный ненависти взгляд на стену, и что есть силы побежала в обратную сторону.

– Внимание! – орала я, перепрыгивая через поверженных крысами паладинов и остатки нежити. – Только здесь и только сейчас у вас есть возможность получить в свою коллекцию настоящую некромантку! – Я запрыгнула на подъёмник и сбросив мешок с камнями вниз, полетела вверх – к краю стены. – Поторапливайтесь! За того, кто поймает меня первым я замолвлю словечко перед Её Величеством и святым отцом!

Народ вскинул головы и с недоумением взирал на то, как маленькая и вёрткая некромантка лезла на стену, горланя во всю силу лёгких.

А что ещё я могла придумать?

Нужно было как можно быстрее вывести отсюда всех солдат: и храмовых, и имперских.

– Эй! Ты чего удумала?! Слезай сейчас же! – Один из имперских рыцарей скинул с головы шлем и отчаянно махал мне руками. – Не лезь туда, дура!

– А ты поймай меня, прежде, чем я залезу! – Я высунула язык и нащупав шершавый уступ, потянулась всем телом.

Но, видимо, не только светлый бог отвернулся от своих детей. Или же, кто-то очень умный научился растягивать магию по всем поверхностям. В общем, этот день не задался и у меня, и у тех, кто ненароком оказался рядом.

Короткая вспышка и волна жара прокатилась по моему лицу, опаляя волосы и единственное оставшееся платье. Я расцепила руки и полетела вниз.