Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 41

Очнулась утром. Или вечером. Кто его разберёт, это странное время суток. В общем, проснулась. На своей кровати в обнимку с мужем.

Состояние было… такое себе. Руки и ноги выламывало от боли, сердце глухо ныло, но хуже всего то, что в голове постоянно вертелись слова Хозяйки.

– Не вставай, – сквозь дрёму попросил Габ, притягивая меня к себе. – Я очень хочу спать, почти сутки шли переговоры.

Сутки.

Странно. Я точно помню, что встреча с захватчиками произошла утром, ещё до полудня. Я поправила на груди рубашку Габриэля, в которую он меня, видимо, переодел, и снова легла.

Перевогоры. С кем? С Капелом и Церцеей? А понтифик? Он так и не появился. Да и… куда делась фальшивая Чиваса? Осталась ли она позади отряда, чтобы в случае чего бежать, или приняла чужой облик? А настоящая? Хватило ли ей храбрости вернуться в замок? И Рена… она видела, как умерла её мать.

Я подтянула ноги к груди и вздохнула.

Ничего не понимаю.

– Ты ведь не уснёшь, да? – Габриэль перевернулся на спину и заложил руку за голову. – Ну, немудрено, всё-таки трое суток без сознания лежала.

– Трое?!

– Ага. – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – Трое. За это время много чего произошло.

– Кто-нибудь спасся? – тихо спросила я, теребя в пальцах край одеяла.

– Удивительно, но почти все.

– А кто… погиб?

– Отец Капел, Церцея и тот маг с ветром. – Мага стало немного жаль, но вслух я этого не сказала. – Его убила не ты, – сразу обозначил Габ. – После того, как всё закончилось, то заклинание развеялось, и он напал на нас. Попытался отрезать тебе голову. Пришлось вмешаться.

– А. Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул. – Знаешь, у него в том отряде был младший брат.

– В каком это?

Я потянулась и села, облокотившись на спинку. Потом ещё и подушку под спину засунула, чтобы было удобнее.

– Те, что в дом проникли с нежитью.

– Понятно. – Я снова подтянула ноги, и обхватив колени руками, уткнулась в них подбородком. – А как ты узнал?

– Рыцари сказали. Чтобы всё прояснить понадобилось несколько дней. Если хочешь, после завтрака мы могли бы с ними встретиться.

– Нет.

– Боишься не сдержаться?

– Не могу понять, кто прав, а кто виноват, – глухо ответила я. – После слов Хозяйки, то есть морфа, я вообще больше ничего не понимаю. Мне кажется, что я совершила ошибку, но и её найти не могу.

Габ повернулся подперев голову рукой. Я тоже склонила голову набок и смотря в его глаза, вздохнула.

– Срок договора вышел, так что я могу рассказать.

– Ты о Веусе?

– Да.

– Понятно. Какова была плата? За договор, – добавила я, потому что знала, что простым молчанием Веус бы не отделался. Он точно что-то обещал.

– Ты скоро об этом узнаешь, – Габ улыбнулся. – Давай, я расскажу обо всём, а потом мы пойдём есть, ладно?

– Ладно.

– В общем, твоя мама, Святая Сиер, была одной из тех, кто собирал восстание. – Я было дёрнулась, но потом махнула рукой и решила послушать. В конце концов, Веус хоть и знатный задира, но никогда не лгал своим апостолам. – Она связалась с морфами задолго до твоего рождения, ещё будучи внебрачным ребёнком. В храм Сиер попала, когда ей было около двенадцати, примерно в это время у неё и открылся дар. – Я кивнула. Мама рассказывала об этом. – Конечно, она знать не знала, что её друзья – это морфы, но став Святой научилась их различать. Примерно в тоже время начались волны протестов против императорской семьи. Отец Церцеи был убит, а она сама заняла место наследницы в обход своего младшего брата.

– Как так?

– Убила.

– Ясно.

– Своё правление императрица начала с казней неугодных и раздаче благ тем, кто ей благоволил. Баланс сил между аристократами плавно перетёк на сторону поддерживающих Церцею. Но среди опальных семей нашёлся молодой герцог, что запал в душу императрице. Именно он и стал впоследствии её мужем и императором. К сожалению, твоя мама тоже с ним общалась, но не как женщина, а как Святая. Его Величество частенько просил её о помощи.

– Какой?

– Она благословляла его детей и даровала им силы жить. Император был морфом. Они не бесплодны, как мы думали, Соль. Просто их дети не способны жить. Они умирают в чудовищных муках, гния заживо и это проклятье, но не некромантов, а Владыки.

– Самого… кха-кха… Владыки? – Я накрыла рот ладонью и распахнула глаза. – Получается, что сам бог Смерти запретил им размножаться? Но почему?

– Ну… это что-то вроде наказания за нарушение табу. Морфы – раса, которую играючи выводили боги, так что Владыке, со слов Веуса, пришлось вмешаться, чтобы прекратить издевательства над Судьбой и природой.

– А мама решила пойти против божьей воли? – шепнула я, с трудом осознавая то, что натворила Святая Сиер.

– Ну, можно сказать и так. Хотя, скорее она задалась целью сделать так, чтобы хорошо было всем, а в особенности её племянникам. Она спасала в первую очередь их, а не всю расу.

– Каких племянников?! – Я отняла руку от лица и уставилась на мужа. – Габ, я конечно всё понимаю, но у мамы не было родни. Я же говорила, что она сирот…

– Дошло? – мягко спросил он.

– Семья бабушки, да? – Он кивнул. – А мама частенько помогала императору… Да будет тебе, сказочник! – Я громко рассмеялась, вытирая слезящиеся глаза. – Ты же не хочешь сказать, что моя мама была внебрачной дочерью предыдущего императора? Ха-ха-ха… Ха. Мама была сиротой, пусть и родилась внебрачной у какого-то аристократа. Это не смешно, Габ.

– А я и не шучу. – Он дотронулся до моей коленки и аккуратно повёл пальцем по коже вверх по бедру. – Твоя мама была дочерью сестры императрицы. В роду Тризма последние поколения правили женщины. Но если Церцея убила брата, то вот Мария, её мать, просто его не имела, а потому стала императрицей. Сестра Марии – Элиза вышла замуж за простолюдина, отказавшись от семьи, и уехала из столицы. Твоя мама двоюродная сестра императрицы Церцеи, и она об этом знала. Но чего она не знала, так это того, что её муж морф, и дети обречены на жалкое существование и смерть в муках. Элиза отдала Сиеру в храм, потому что у неё открылся дар, какого не было последние столетия. А потом случилась эпидемия, во время которой многие семьи простых людей умерли из-за недостатка средств для лечения.

– Но неужели дворец отказался помогать?

– Не то чтобы… Как сказал Веус, императрица Мария и рада была бы помочь, но Элиза отказала. Когда она выбрала в мужья простолюдина, семья Тризма наняла некроманта, чтобы проклясть и убить её наречённого. Элиза не простила.

– И мама стала сиротой.

– Верно. Только после этого отец Капел оформил над ней опеку и стал подбирать подходящего мужа. К счастью для тебя, твоя мама оказалась с таким же норовом, как и имперская принцесса. – Габ подвинулся и чмокнул меня в ямочку под коленкой. – Она сама выбрала отца для своего ребёнка.

– Тоже простолюдина?

– Лучше. – Он снова поцеловал.

– Аристократа?..

– Лучше.

– Тогда не знаю.

– Твоим отцом стал Владыка, Соль. – Габриэль оторвался от моего тела и широко улыбнулся. – Ты такая же как я.

У меня сердце ушло в пятки и пересохло горло.

– Нет…

– Да.

– Да нет же. – Я криво улыбнулась. – Да это же бред какой-то!

– А вот и не бред. Твоя сила до сих пор нестабильна именно по этой причине. Ты дочь Владыки Смерти, но используешь магию жизни, которая досталась тебе от матери. Только вот Святая была обычным человеком с дарованными ей силами, а ты полубог. Сила Святой тебя отравляет.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Потом поняла, что слова не идут и просто стукнулась затылком о кровать.

– Какой-то абсурд. Ладно. Об этом мы потом… поговорим. Как получилось, что мама, со слов Хозяйки, понимала морфов?

– Ну. – Габ поскрёб подбородок. – Понтификом был тот же морф, который потом принял личину Хозяйки борделя. – Я содрогнулась от того, как просто он произнёс это. – Они обе пытались найти выход из сложившейся ситуации и Сиер решила сделать всё, чтобы спасти детей императора. Заметь, не императрицы, а именно императора. Церцея на дух не переносила сестру. Она ей завидовала, и множество раз пыталась убить, боясь, что та захочет получить трон. А ведь она могла. Сиер была не только ребёнком от неравного брака, но и Святой. Народ бы её принял. Вот Церцея и подсуетилась. Сговорилась с Капелом.

– А он… морф?

– Нет. – Габ оставил меня в покое и тоже сел, тяжело вздыхая. – Он не морф, а просто озабоченный своей жизнью человек. Из-за множества воскрешений, его сила иссякла, поэтому он перестал принимать прихожан и лечить их.

– Но почему он согласился убить маму?!

– Потому что она отказала ему. В последний раз, шесть лет назад, когда всё было готово к восстанию, Сиер увидела, что Капел делал с тобой. Он ведь бил тебя, да? Можешь не отвечать. Этот старикан выложил всё как на духу, едва перед ним замаячила камера пыток. В порыве гнева и точно зная, что ты тоже имеешь святую силу, отец Капел решился на устранение Сиер и сговорился с императрицей. Вот только, когда она умерла, стали погибать и дети Церцеи. Поэтому она решила, что тут имеет место проклятье.

– Допустим. Но почему же тогда земля империи стала гибнуть? Почему вокруг дворца полыхает магия?

– Потому что Владыке больно. А когда больно Владыке – плохо всем богам на равнинах. Так сказал Веус. – Габ поднял руки. – Я ничего не придумываю.

– А ты узнал зачем Церцея стала истреблять некромантов?

– Всё по той же причине – страх за своё положение. Некроманты сильны, она очень боялась, что их используют аристократы, которых она когда-то загнобила. Потому и перебила всех, а кого не смогла – запечатала. Та женщина, которую убила Хозяйка, она тоже была некроманткой. Ей распечатали прямо перед походом, обещая за работу помощь с поиском пропавшего ребёнка.

– Вот твари, – не сдержалась я.

– Ну ладно. – Габриэль с хрустом потянулся, разминая плечи и шею. – Я вроде бы всё рассказал. Пошли мыться и завтракать.

– Нет. Погоди. Что тебе обещал Веус за молчание и почему ты не рассказал мне обо всём сразу?!

– Не рассказал, потому что в обмен за молчание Веус обещал кое с чем помочь.

– И это что-то было важнее жизней тех людей?

– С моей стороны – да. – Он поднялся и стал одеваться. А потом резко обернулся, так и не надев до конца штаны. – Ты же не думаешь, что я специально молчал, чтобы поквитаться с ними?!

– Не знаю. – Я тоже встала и пошла искать одежду. А пока ходила… – Г-габ, возможно я всё ещё не пришла в себя и мне только кажется…

Он проследил за моим пальцем и хмыкнул.

– Не кажется. Русалки сняли проклятье.

– За что?! В смысле, почему?

– Говорю же, переговоры длились почти сутки. Мы пришли к выводу, что противостоянии себя исчерпало, так как внешность размороженного Утиса – это не то, что они ожидали увидеть, ну и тут сыграла большую роль ещё и ты. Став моей женой, ты заявила права перед богами, так что даже если они меня и похитят, – он поёжился, – то ничего не выйдет. У нас просто ничего не получится.

– А. То есть как не выйдет?!

– Да просто. – Он пожал плечами, застёгивая рубашку. – У меня уже есть первенец и все силы перейдут ему.

Я покачнулась и напрягла ноздри. Но Габриэль просто рассмеялся на это моё выражение лица и подойдя, положил руку на живот.

– Веус сказал, что ты понесла.

– Прошли всего сутки. Так не бывает, любой лекарь скажет, что так не бывает!

– Людской – наверняка. Но мы-то с тобой не совсем люди, Соль. У нас немного иная биология. Зерно полубога заложено в твоём теле. И его сила уже видна. Смотри. – Он потянул ошарашенную меня к окну и, отодвинув занавес из плотной ткани, на месте которого еще три дня назад висела шкура, показал.

И я увидела поле цветов. На месте огромных кусков льда повсюду были цветы и трава. А ещё множество бабочек.

– Как это…

– Меня просили передать, что дитя будет не совсем полубогом. Скорее, он на треть человек, поэтому и сила его куда выше нашей. Ну и… во время зачатия в тебе была и сила Святой, так что ребёнок перенял её. Владыка утверждает, что то сила самой жизни.

Эпилог

Иллюзий по поводу дальнейшей жизни я не питала. Очнувшийся Утис очень долго обижался на Габриэля, и даже известие о столетней войне и промёрзших землях его не разжалобила. Утис обещал отомстить родственнику. Но для начала он сделал то, что должен был: принял титул маркиза и попытался упокоить Одана.

Дед устроил ему знатную трёпку и теперь подыскивал новую хозяйку маркизата.

Ещё три месяца назада жизнь и процветании империи находились на волоске от небытия, но вопреки желанию Церцеи род Тризма всё-таки исчез с политической карты мира. Ведь истинным наследником и правителем был Габ. Коронация нового императора была уже на подходе, и потому весь дворец кипел. Впрочем, я этого не видела, так как всё время объезжала земли в поисках выживших некромантов.

Растущий в утробе ребёнок действительно забрал святую силу, оставив мне наследие отца. Я стала полноценным некромантом и с большим удовольствием занялась тем, чем и должна была: очищала землю от трупов и грязи.

В общем, если Габриэль чистил законы и аристократию, то я занималась простым народом и землёй страны.

За три месяца мы успешно справились с расселением трущоб, в кратчайшие сроки построив общие дома, где могли поселиться несколько семей сразу. Это было выгодно в первую очередь жителям, так как позволяло сократить налоги на обслуживание, и нам. Мы смогли как следует подготовиться к холодам и не допустить новых смертей от переохлаждения и болезней.

Если говорить об Артусе, которого я, по словам Габриэля, кинула, то он, вняв советам Владыки, решил отказаться от платы за помощь.

Народ принял нас… прохладно. Ведь им, далёким от политики и высшего общества, был нужен не просто новый правитель, а тот, кто позаботится и даст надежду на лучшее будущее. Естественно, надежда должна подкрепляться деяниями, поэтому мы запрягли и Белуна с Чивасой, которая ко всему прочему удочерила Рену.

Ах. Я ведь совсем забыла рассказать. Первое, что сделал Габриэль, когда получил доступ к ингредиентам – это создал лекарство от плесени. Мы весьма удачно наткнулись на одну из сокровищниц Одана, которая была заперта льдом, а не магией. Ух, как он орал на нас…

Но то дело было важным, и мы быстро нашли слова для вредного призрака.

– Соля! – Дверь распахнулась, впуская запутавшегося в полах мантии Габриэля. – Ты где ходишь?! Он уже почти здесь!

– Дыши, – посоветовала со смешком я. – Всё будет хорошо, милый. Ты же прекрасно его знаешь.

– Да! Но прошло столько времени, он может и не простить.

– Доуль не такой. – Я поднялась с кушетки, на которой отдыхала после обеда. – Ну не помнит он последнее столетие и то, как ты вырос. Подумаешь. Главное что ты – это ты, и ты живой, как и все остальные. Это самое важное, понимаешь? Ты же приготовил для него дом, да? – с намёком уточнила я, припоминая как вчера Габ забыл подписать бумаги для возобновления дипломатических отношений с королевством Сантия, где проходил курс лечения бывший принц Жифт. – Кстати, как продвигается закон о наследии?

– Его всё ещё не хотят принимать в таком виде, – поморщился Габ, усаживая меня на кровать и прислонясь ухом к животу. – Говорят, что если простолюдин будет иметь право на наследство, то это подкосит всю систему права и к тому же опустошит казну.

– Ну так иди и убей этого мерзавца, кто там из них сопротивляется, – пробормотала я, чувствуя, как стала уплывать в послеобеденный сон. – Своё наследство, значит, они берегут, а у простого народа в казну забирают. Что за отвратительные люди. Можно же от них как-нибудь избавиться, а?

– Будущая мать и императрица не может быть такой кровожадной. – Габ поцеловал живот и что-то шепнул. – Я всё решу, не переживай. Ты же знаешь, что для меня народ куда важнее аристократов.

– Да-да. – Я потрепала его по тщательно уложенным волосам. – Но нельзя, чтобы баланс перевесил, понимаешь? Везде… уау… Что-то я совсем расклеилась. Везде нужен баланс. Как там девочки?

Нам удалось спасти всего лишь двух принцесс. Из всех детей Церцеи выжили только Жифт, Бьянка и Лисия. И если Жифту удалось вернуть человеческий вид с помощью кучи артефактов и магии, то принцессам повезло меньше. Они обе остались инвалидами и лишились частей тел. У Бьянки не было глаз, а у Лисии правой руки. Впрочем, им это не мешало наслаждаться жизнью. Да и Габ обещал помочь с артефактами, которые должны были заменить потерянное.

– Тестируют зелья совместимости. Если получится, то в конце года лекари сделают им пересадку с помощью фей.

Да-да. Империя Крестоф, откуда был родом Фель, тоже изъявила желание наладить отношения.

– Понятно. А что Белун? Всё ещё дуется?

Габриэль хохотнул.

– Сказал, что только через его труп. А так как смерть ему не грозит в ближайшее тысячелетие, то маленьких гномов мы никогда не дождёмся. Оставь его, Соль. Пусть наслаждается жизнью. Он, между прочим, лично для тебя уже огород сделал.

– Мне? А зачем?

– Говорит, что детей надо кормить самой лучшей пищей, поэтому он сам будет её выращивать… Мне кажется, я о чём-то забыл. – Он потёрся носом о мою руку и прикрыл глаза.

– До-о-уль, – пропела я.

Габриэль подскочил и бросился на выход.

– Жду тебя внизу! – крикнул он. – Не забудь о том, что я говорил!

– Ладно!

Я тяжело поднялась, и с трудом передвигаясь по комнате, подошла к трюмо. К сожалению, Габ оказался прав. Биология богов иная. Моя беременность оказалась краткосрочной. Ребёнок рос не по дням, а по минутам, или даже секундам. И там, где природе требовалось девять месяцев, мне понадобилось всего четыре. Уже через неделю главный лекарь двора должен будет созвать магов и повитух.

Ну а сегодня, к нам возвращался великан.

Я улыбнулась отражению в зеркале и поправив волосы, пошла на выход. Всё-таки ходить вперевалку в тесном, ужасно неудобном платье тяжело. Но я старалась. Ради приличий.

Советник Габриэля, которого выбирали всей семьёй, заметил, что даже если я императрица и мать наследника, это не даёт мне право лазить по деревьям, прыгать с лестниц и вываливаться на ходу из карет.

А всё почему? Потому что внимание! – имидж монархии. Не больше и не меньше. И теперь мы очень старательно его восстанавливаем. Но иногда, Габриэль идёт мне на уступки и мы гуляем пешком по городу. И даже заходим в бедняцкий квартал, в гости к деду Петро.

Вот так.

А Дрыга мы на голубе всё-таки покатали.