Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Как быстротечно время и как недальновиден монарх. Впрочем, неважно. Маленькая леди, вам надо сосчитать до двадцати семь раз, а потом ещё десять. Сможете?

– Смогу.

– Хорошо, – обрадовался он. – Когда дойдёте до зала, поверьте, вы его ни за что не пропустите, – в голосе дворецкого послышалась гордость, – сверните налево. Там будет такой узкий проход для прислуги из числа храмовников. – Меня едва не скрутило от его слов, но я продолжила молча слушать. – Пройдите чёрный ход до конца, спуститесь на три этажа и выберетё самый правый коридор. Он приведёт вас в центральную залу.

– Три этажа? Хотите сказать, мы сейчас на… – Я загнула пальцы и округлила глаза. – На четвёртом?

– Ну да. Вы не удивляйтесь, – дворецкий позволил себе снисходительный хмык. – Архитектуру этой части замка разрабатывал сам господин. Когда-нибудь, вы сможете запомнить все пути, а пока сходите, если это возможно, за помощью.

Глава 15

– Сложно. – Я прикрыла дверь и внимательно посмотрела на сопящего от усердия Юля. – Эй. Нам пора.

Юль перестал выискивать что-то в стене и с радостным порыкиванием бросился в ту сторону, откуда мы пришли. Развернув его на полдороги и оседлав, я направилась по маршруту, указанному дворецким. Честно говоря, его поспешному отречению от клятвы я не поверила. Человек не может умереть и стать нежитью без помощи некроманта. Это просто невозможно. Никаких там проклятий, древних тайн и прочего. Мёртвому-мёртвое.

Но изредка этот закон природы всё же нарушался и без вмешательства наследников Владыки.

Посмертная клятва – табу. Но иногда ею пользовались во имя правосудия, заставляя особенно жестоких преступников отрекаться от смерти. Я потёрла большой палец правой руки и задумалась.

В общем-то все дороги замка вели меня либо к Габу, либо… к Габу. Без него невозможно было попасть в библиотеку или сходить на разведку в город. Его слово имело вес. В этом я успела убедиться, когда попала в зал и мне навстречу из-за стола поднялась та самая Чиваса. Частично облысевшая, с потухшим взглядом и явно сожалеющая о нашей стычке. Не знаю, что успел сказать ей Габриэль, но своё место рядом с маркизом она уступила беззвучно. А потом так же беззвучно уселась на самом краю, тихо цедя из кружки подогретую воду, или что там они распивали.

– Оп-па, маркиза, – расплылся в улыбке гном и придвинул мне шмат мяса нанизанный на металлический и раскалённый стержень. – А мы тебя потеряли, – хекнул он, выдавливая из свой порции мяса сок прямо на язык.

Я подождала, пока желудок перестанет урчать и вернула мясо гному. За столом воцарилась тишина. Вероятно, они не думали, что я откажусь от милости быть накормленной. Ведь в этих местах только самоубийца откажется есть.

Я разложила на столе карту, повернулась к Габриэлю и ткнула в место заточения дворецкого.

– Вот здесь я нашла дворецкого.

Кто-то поперхнулся, но я предпочла смотреть в глаза маркиза, чтобы не пропустить реакции.

– Д-дворецкого? – Гном клацнул зубами и с ненавистью вонзился в остатки своего мяса. – Эта шкура продажная ещё не сгнила?

– Значит, знаете. – Я свернула карту и сунула её под куртку. – В таком случае, я пошла спать.

– Подожди. – Габриэль накрыл мою руку своей и легонько сжал. – Ты ведь сегодня ещё не ела?

– Ну как же. – Я повернулась к отравителю и хмыкнула, глядя в бесстыжие глаза. – Меня кормили. Утром. Плесневелым мясом. Вполне сносно, если учесть, что я здесь пришлась не к месту. Приятного аппетита, – вполне искренне пожелала я и направилась в сторону лаборатории.

Уже у самого коридора я услышала тихое:

– Плесень?..

Конечно никто не заставлял меня вести себя так заносчиво. Откровенно говоря, мне и самой хотелось бы иметь с этими ребятами вполне сносные отношения. Но, чего нет, того нет. Ну не умею я улыбаться в лицо лицемерам. Тем более таким большим и сильным. У меня от этого несварение случается.

Есть хотелось жутко.

Голод, усиленный холодом и запахами жареного мяса, сводил с ума. Весь первый этаж провонял, так что до лаборатории маркиза я добиралась с зажатым носом. Чтобы не исходить слюной и не сдаваться на милость неприятеля, я решила, что в крайнем случае, пойду долбить лёд. Точнее не так. Долбить лёд пойдёт поднятый мною мертвец, материал для которого можно было с лёгкостью найти в этом самом замке. На первом этаже. За столом. Вкушающим МЯСО.

Брр.

Я поёжилась от перспективы снова использовать собственную кровь для контроля нежити и мотнула головой.

Не-не-не. От голода я становлюсь невыносимо кровожадной, так и до массового убийства можно дойти.

Я застыла у поворота и прислушалась. До меня вполне сносно доносились звуки веселья и семейного застолья. Что было странно, так как опытным путём я выяснила, что лёд-таки в этом месте живой. Я бы даже сказала, что он был чьим-то дыханием, и собирая по крохам магию и шорохи, он заставлял кого-то существовать.

В живые континенты или разумеющую себя землю я никогда не верила. Что не имеет мозгов умным быть не может, и точка. Жирная такая точка. Но вот этот дьявольский лёд… Я дотронулась пальцем до корочки на стене и прислушалась к своему телу. Магия не бунтовала, не пыталась задержаться в теле всеми доступными ей способами. Меня даже подташнивать не стало. Казалось, что я наблюдала процесс добровольной отдачи силы. Но такое бывало только в храмах, перед статуями богов. Да и то не перед всеми.

И не со всеми, скажем так.

– Если я хожу нежравши, то и с тобой делиться не стану, – буркнула я отнимая палец.

– В будущем тебе придётся следить за своей речью, если не хочешь прослыть дикаркой среди знатных леди.

Я резко обернулась и нахмурилась.

Шагов, дыхания или стука железной палки о поднос я не слышала. Но вот он здесь. Стоит себе и наблюдает, с лёгкой иронией ожидая ответа. Габриэль не скрывал снисхождения, относясь ко мне как к избалованному ребёнку.

Это выводило из себя, нервировало и заставляло поступать опрометчиво. Так как сегодня, когда я вместо честного разговора с компанией, решилась на исследование замка, позабыв взять с собой воду и хоть какой-то провиант. Да, этот верзила пытался насолить мне, сбагрив испорченный кусок, но ведь сделал это не по приказу. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Матушка была бы разочарована. Она много сил вложила в то, чтобы я стала достойной женой. Когда-нибудь. Но все знания вбиваемые ли храмом с трёх лет или с любовью передаваемые матушкой, вылетели за один день.

Я молча смотрела на маркиза. Он точно так же на меня.

Мы как два врага или кровных соперника, оценивали мощь, возможности и будущее.

– Ладно. – Я сдалась первой. В конце концов, именно мне хотелось наладить отношения и задержаться здесь дольше, чем на год. – Говори свои условия. – У него поползла бровь. – Ты же хочешь выторговать что-то, правильно? – Я дёрнула себя за кончик упавшего на грудь локона и поморщилась. – Силами некромантов многие хотят воспользоваться. Продление жизни? Нет? Может быть, ты где-то хранишь труп невесты и желаешь воскрешения? Просто для справки, я дефектная, поэтому полный ритуал провести не смогу. Магию закоротит. Но в качестве постельной игрушки использовать её сможешь. – Не дождавшись ответа, я вскипела и бросила: – Если хочешь кого-то убить, или проклясть, то я отказываюсь.

– Потому что это не богоугодное дело, да? – без какого-либо волнения или пиетета к моим чувствам уточнил он. – Я заметил это, когда ты возвращала Чивасу. Это не был откат заклинания, иначе срикошетило бы и по мне. Ты буквально вернула её к жизни. Значит ты, маленькая маркиза… – Габриэль сделал шаг, а я наоборот отступила, прижав руку к груди и боясь выдать охватившее меня смятение. – … обладаешь не только магией смерти, но и магией жизни. А такая мощь может говорить только о том, что ты дочь Святой, как минимум, а как максимум…

Я сорвалась даже не дослушав.

Нет.

Только не это.

Я закрыла рот вмиг вспотевшей и подрагивающей ладонью. Тайна. Секрет, тщательно охраняемый матерью и так некстати узнанный святым отцом. То, ради, чего я долгие годы скрывалась в трущобах и жила, как крыса. Тихо. Незаметно и почти не дыша. Я думала, что благодаря побегу в эти земли, я избавилась от панического страха за своё будущее, но нет. Стоило лишь раз сорваться, и всё. Тайна перестала быть секретом. Теперь это товар.

Я снова стала вещью.

Глава 16

Мы встретились на одном из поворотов. Нос к носу, глаза к глазам. Существо пискнуло и нырнуло куда-то в стену, где я, сквозь пелену в глазах, успела заметить выдолбленный во льду и камне тоннель.

– Юль! А, чёрт, – спохватилась я, поняв, что оставила нежить далеко позади. – Чёртова макака. Только попадись мне, – прошипела я, скручивая волосы в узел и запихивая их за воротник. – Так, судя по всему, это место не значится на картах, поэтому я сейчас ка-ак нырну туда…

– Ты сейчас сделаешь медленный шаг назад и спрячешься за мной, – тихо проговорил Габриэль, держа меня на прицеле арбалета. – Ну же, Исола, не заставляй меня повторять. Сейчас не время играть в бесстрашие и самостоятельность. Очень тебя прошу, – добавил зачем-то он и коротко вздохнул.

Я прищурилась и уже приготовилась к решительному отказу, как моей ладони коснулось что-то мягкое, холодное и липкое.

– Г-габ? – Я смотрела маркизу в глаза, страшась повернуться или хотя бы скосить взгляд. – Ты ведь держишь домашних зверей, д-да?..

– Нет. Пригнись.

Я нырнула вниз и трусливо взвизгнула, когда рядом с моим ухом пролетел арбалетный болт, с чавкающим звуком вонзаясь во что-то позади.

– Что это такое?

Я с омерзением смотрела на то, как Габ деловито освежёвывает подвешенный на ближайшую сосульку труп. Сначала он вытащил болт из груди существа, а потом наконечником вспорол ему горло, сливая кровь.

– Это? – Он снял колчан и положил его на пол, чтобы было удобнее работать. – Это Хиёлта. Русалка.

– Р-русалка?..

Я сглотнула и вытянула шею из-за его плеча, чтобы как следует рассмотреть тварь, чьи сородичи заморозили фьорды. В рассказах редких путешественников, которые собирали сказания по всем странам, русалки описывались, как красивые и воистину волшебные существа. С прекрасным ликом, божественным голосом и доброй душой.

Но существо передо мной не подходило ни под одно описание:

Огромные, чёрные глаза без век; вытянутые, сложной формы уши со спиральными отростками по краям; две дырки во лбу, по размеру как мой большой палец, ещё четыре по краям глаз, у самого носа; длинная щель, делящая нижнюю губу с подбородком, шеей и грудью пополам. А ещё его серо-зелёная кожа была покрыта чешуёй.

Вся и везде.

Этот странный монстр был нагим. Но там, где у мужчин и женщин были дополнительные органы, у него выступал толстый мешок с многочисленными папулами по краям.

– Самец, – просто сказал Габ и я очнулась.

– Ты врёшь, – по-детски запротестовала я, не желая прощаться с восторженными мечтами, в которых я находила общий язык с морским народом и просила их снять проклятье.

– Смотри. – Габриэль одним движением распорол брюхо существа, вываливая на пол кишки. – Это плавательный пузырь. С его помощью они могут свободно двигаться под водой. Могли. Сейчас это рудиментарный вырост.

– Рудиме… что?

– Рудиментарный. – Габриэль вздохнул, примерился и отсёк голову хиё чего-то там. – Это значит, что нынешним русалкам он не нужен. Так как они давно передвигаются по суше.

– Д-давно?

– Ну, последние сто лет точно, после того, как уничтожили своё королевство во имя ненасытной наследницы. Но не это важно. – Он резко встал, держа голову за волосы. – Ты почему сбежала, да ещё в такое место? Хранитель должен был держать под контролем все выходы. Ради безопасности, – уточнил Габ, глядя в мои полные недоверия глаза. – Ха-а-а. Как же с тобой сложно. Думаю, нам нужно как следует поговорить, чтобы ты ещё чего-нибудь не начала исследовать.

– Это мой замок. – Я открыла рот, чтобы не чувствовать запаха потрохов. – Здесь не может быть закрытых для меня мест.

– Согласен. Но здравомыслие ещё никому и никогда не мешало. Послушай. – Он присел на корточки, что-то выковыривая из шеи русалки. – Я не хотел тебя напугать. Думаю, это был твой секрет, так как в ином случае ты сейчас бы пользовалась всеми благами и привилегиями Апостола.

– Я не Апостол.

– Да как скажешь. Главное, что у тебя есть силы, способные вернуть этим землям жизнь. Я хочу заключить с тобой сделку. – Он пристально посмотрел на меня снизу вверх. – Исола.

– Я не заключаю сделок на невыгодных для меня условиях, – тут же парировала я, во все глаза рассматривая настоящую жемчужину, которую Габриэль обтирал об свою куртку.

– О, поверь мне, тебе они понравятся, – хитро ответил он и кинул мне в ладонь бесценную вещь, способную вытащить из нищеты десять крестьянских семей. До седьмого колена. – Видишь ли, Соль, эти земли полны чудес и без твоей помощи мне их не получить.

– Каких чудес? – Я насторожилась, перекатывая между пальцев круглую бусину. Ещё тёплую.

– Таких, что перепишут саму историю. Хочешь узнать о чём я говорю?

– …

Он рассмеялся и встал, чтобы тут же снять с сосульки выпотрошенное тело и закинуть его за спину. Всё-таки он совершенно не похож на маркиза, подумала я, следуя за ним по коридорам, вплоть до второго этажа, где он пинком распахнул одну из дверей и вошёл в помещение, пахнущее специями.

– Это засольная. – Я поразилась размерам комнаты, где все стены были уставлены грубо сделанными шкафами, на полках которых покоилось мясо. Замороженное естественно. – Есть вяльная, есть коптильня. Правда, с тех пор, как торговля с Багамутом пришла в упадок, копчёное мясо стало для нас роскошью.

Я тихонько прикрыла дверь и огляделась. Это была одна из тех комнат, что прежде стояли закрытыми. Интересно, когда Габ дёргал одну ручку за другой, он понимал, куда хочет заселить будущую маркизу?..

– Я об этом не думал, – ответил он на мой немой вопрос.

– Ты умеешь читать мысли? – Я аккуратно тронула пальцем вязанку свисающих и чем-то набитых кишок и поёжилась. – Один за другим… – Тихо шепнула я, стараясь не обращать внимание на то, как споро маркиз отсекает одну конечность русалки за другой, чтобы было удобнее засовывать труп в огромную бочку.

– Соль, подержи здесь, – позвал он и я с недовольным видом подчинилась. – Вот так. Видишь вот эту выпуклость?

Я кивнула, придерживая тело за бёдра, чтобы Габриэлю было удобно надрезать слишком выпирающий крестец.

– Что это? – Я подавила рвотный порыв и задышала ртом. – Почему ты ковыряешься в его заднице?

– Это место, откуда у хиёлты растёт хвост. Обычно, – пояснил веселящийся Габриэль. – После того, как русалки выбрались на сушу и научились ходить, хвост стал декоративным. Но иногда… – Габриэль крякнул от натуги и выдрал кости из мяса. – Случается и такое. – Он поднял руку повыше, чтобы я могла как следует разглядеть короткий хвост с небольшим и очень твёрдым плавником на конце. – Это разведчик. Чёрт.

– Пардон, что спрашиваю. Но где он его всё это время хранил?

– Ты как раз держишься за то место, – сказал этот несносный гад и рассмеялся, довольный моей реакцией.

А я… Я скинула труп с рук с отвращением смотря на свои ладони, которые только что держались за то самое причинное место с пупырышками.

– У русалок способной к размножению бывает только наследница. – Габ бросил хвост в ящик с ещё десятком таких же, но уже высохших, и отёр руки снятой со стола тряпкой. – Они почти как пчёлы, где главенствует матка. Только в случае с разумной расой, главным является тот, кто первым смог её оплодотворить. В первую беременность рождается новая наследница, потом её охрана, потом разведчики и так далее. Кладка русалок превышает сотню яиц за раз. А теперь прикинь, сколько раз они могут её повторить при средней продолжительности жизни в две, иногда три сотни лет.

Я поперхнулась. Перспектива выйти в море и наткнуться на русалочий косяк совсем не прельщала. Но что-то всё равно не состыковывалось.

– Погоди. – Я вскинула бровь, наблюдая за процессом засолки трупа в серой пыли смешанной с растёртыми травами. – Если бы они действительно так размножались, то уже на первой сотне лет столкнулись бы с уродствами.

– Для этого они находят наиболее подходящих доноров для всех кладок, кроме первой. Первая самая сложная и опасная, во время неё хиёлта может умереть. Но речь не об этом. Если хочешь узнать подробнее, то могу предоставить тебе свои исследования по этому вопросу.

– О… П-потом. – Я смутилась и поспешила перевести разговор в более безопасное русло. – Так ты сказал, что первая кладка очень важна и так же опасна.

– Да. И для неё всегда берётся человек.

– В смысле? – У меня глаза на лоб полезли. – Они едят людей, чтобы спариваться?

– Они спариваются с людьми, чтобы рожать наследниц, – поправил меня Габ, не особо заботясь о душевных муках, вызванных ошеломляющей новостью.

– С-спариваются?..

– Верно.

Я прокашлялась и попыталась представить сие действие. У меня, конечно же, ничего не вышло. Потому что русалки – это… ну русалки же. Нет у них подходящих для человеческих мужчин отверстий. Тем более это вид яйцекладущих. У них вообще… всё другое должно быть.

– Думаю, тебе будет интересно посетить библиотеку. Ты ведь её искала, верно?

Габриэль закончил с обмазкой хиёлты в посолочной смеси и подняв с пола тяжеленную крышку-пресс, закрыл ею бочку.

– Ну да, но я всё равно не понимаю…

– Наследницы – это высокоразвитые представители своей расы. Ты когда-нибудь слышала о перевёртышах?

– Зверолюдях, что ли? – Я почесала нос и чихнула. – Что-то такое говорил один дядька, побывавший на купеческом базаре. – Мол, они прекрасны и телом, и душой. Я поэтому и думала, что они все такие, а тут… монстр какой-то.

– Прекрасны телом и душой… Ну да, многие на это покупались, а потом их высушенные тела находили где-нибудь в запрудах. На самом деле, старшие хиёлты могут перекидываться раз в несколько десятков лет, на это уходит тьма жизненных ресурсов, поэтому им так важно за первые два раза найти подходящего донора для будущей наследницы.

– То есть… – Я потопталась на месте. – Эти охальницы прикидываются нашими бабами, чтобы елозить наших же мужиков?!

– Ело…зить? – Габриэль хрюкнул в кулак, а потом согнулся от хохота. – Ну ты даёшь. Никто ещё так на моём веку не называл сие действие. Ты первая. – Он смахнул выступившую влагу с глаз и разогнулся, нависнув надо мной. – Странная ты, Соля. Смешная.

– Так женщины у нас говорят. – Я обиженно нахохлилась и одним движением обогнула веселящегося маркиза, чтобы скрыть охвативший меня стыд.

– Ясно. Понятно. Ну ладно. – Он вдруг стал серьёзным и облокотившись двумя руками на бочку, сказал: – Я вот о чём хотел тебя спросить: как ты смогла углядеть на мясе плесень?..

Глава 17

Вопрос снабжения на этих землях один из самых острых, а потому моё обвинение в преднамеренном отравлении вызвало в семье споры. До хрипоты. Доуль – тот самый верзила, обещал открутить башку тому, кто испортил запасы продовольствия, даже если этим вредителем окажется сам Габ.

Чиваса отправилась патрулировать жилые этажи замка, чтобы поймать лазутчика, ведь по её мнению, только самый тупой главарь будет портить свою же жратву. Но если это всё-таки Габ, то у него должна быть причина.

Гном – Белунгварди Десятый Храбрейший, а коротко и уже давно просто Белун, пообещал отодрать задницу почему-то мне. По его мнению, именно я причина всех злокозеств, даже если это Габ.

– Весело у вас, – хмыкнула я, покачивая ногой.

Наш разговор затянулся, поэтому я попросила мальчиков принести оставленное в том коридоре мясо и сейчас с большим удовольствием отрывала очередной кусок от раскалённого Габриэлем прута. Я с большим подозрением и любопытством следила за тем, как просто он вызывает магию – даже не пользуясь заклинаниями – и как точечно использует силу. Чтобы не прослыть ещё большей свиньёй, чем я могла показаться, я залезла на стол и свесила ноги, решив, что такая трапеза вполне в духе местных.

Каково же было моё удивление, когда этот странный маркиз, с кучей тайн и талантов, поморщился и смахнул с края стола невидимые крошки мяса. Хотя, почему невидимые? Может, так оно было для меня, а для него, обладающего множеством приспособлений упрощающих жизнь, такое наблюдение было бы вполне нормально.

– Соль. Ты не ответила. – Он дождался, когда я прожевала последний кусок и с сожалением убрала за спину поднос с пустыми и тщательно вылизанными прутьями. – Как ты заметила плесень?

– У неё очень характерный вид. – Я причмокнула и попыталась вытащить языком застрявшее волокно между зубами. – А когда отдала этот кусок Юлю, то всё стало понятно. Только, это ведь не живая плесень.

– Почему? – Габ подался вперёд и почти скрыл от меня всё окружающее пространство. – Почему не живая?

– Потому что грибы не растут на нежити, – голосом учителя ответила я, пытаясь выбраться из захвата маркиза. – Это знает каждый некромант, и каждый зельевар, кстати. Во многих настойках, которыми пользуется прислуга, в составе есть часть нежити – перетёртые кости, или высушенная плоть. А вот вокруг рта Юля эта дрянь зацвела практически моментально. Так что плесень магическая, и почти неистребимая. По крайней мере, я не знаю ни одного случая, когда бы специалистам из магических башен удалось создать для неё противоядие.

Габриэль нахмурился и проигнорировал мою попытку проскользнуть между его рук. Он просто передвинул их так, что заглючил меня в кольцо, оставаясь при этом сверху.

– Выпусти, – потребовала я.

– То есть, ты хочешь сказать, что кто-то проник в мой замок и испортил запасы? – Он говорил будто не слыша ни вопроса, ни цыка из-за очередной провальной попытки. – И не просто проник, он преодолел защиту хранителя, разработанные мною ловушки и всех живущих здесь. Так?

– Ну. – Я почесала подбородок, смирившись с его доминированием. – Если сюда как-то попал разведчик русалок, значит и алхимик мог. Теоретически.

– Теоретически, – эхом повторил Габриэль, сжимая руки в кулаки, но оставаясь в той же позе.

– Ага.

– Почему ты решила, что это алхимик?

– Я плохо знакома с другими расами, – честно призналась я. – Поэтому могу исходить только из своих знаний, весьма скудных между прочим. – Несколько раз я слышала от стражников, что оставались в женском доме… В общем там, где я жила прежде. Я слышала, как они обсуждали исследования, проводимые по прямому приказу императрицы. В одной из магических башен есть недоалхимик, вот он ими и занимался.

Габ наклонил голову и удивлённо переспросил:

– Недоалхимик?

– Недоучка, да. Он был одним из первых, кто расшифровал трактаты древних. У него не было наставника, так что он всё делает через пробы и ошибки. Магическая плесень – его разработка. Только он хотел создать что-то, что будет пожирать нежить без ущерба для живых. Оказалось – показалось. С другой стороны, если он продал кому-то состав своей гадости, то любой мог воспользоваться шансом и…

– И… – повторил за мной Габриэль, нависая уже так сильно, что его губы едва не коснулись моих. – И попробовать завладеть этими землями, просто истребив всех живущих.

– Но это глупо!

– Почему?

Он смотрел мне в глаза, словно запоминая каждую высеченную черту радужки. Ну или пытаясь смутить меня. А может, он вообще не делал ни того, ни другого, и вся эта странная смесь чувств пополам с искрами магии мне показалась.

– Потому что никто, кроме смертника не захочет добровольно здесь поселиться, – пояснила я, чуть отодвинув голову назад.

– Но ты же здесь.

– Да-а…

– И ты не смертница.

– Не-ет… – Я чуяла какой-то подвох, но не могла понять с чем именно он связан.

– Тогда наверняка есть ещё люди, способные жить с проклятьем.

– Нет. – Я всё-таки оттолкнула его и выпрямила спину. – Кроме меня никто не сможет.

– Такая самоуверенная, – с улыбкой сказал Габ, но в его глазах я заметила тень грусти. – Я тоже когда-то таким был. Ну да ладно. К личности паразита вернёмся позже, сейчас нужно решить вопрос с питанием. Поэтому, я хочу, чтобы ты прошла со мной в хранилище и осмотрела провизию.

Я кивнула и спрыгнув со стола, спросила:

– А разве у тебя нет таких каких-нибудь?.. – Я покрутила перед глазами руками, пытаясь показать, что имела ввиду.

– Очков?

– Не знаю. У тебя много всяких приспособлений, я подумала, что и для такого случая что-нибудь да найдётся.

Габриэль вернул колчан с болтами за спину, повесил арбалет на плечо и пошёл к выходу. Из-за неспешного темпа ходьбы и лёгкой задумчивости, я смогла как следует его разглядеть. Маркиз Габриэль дю Эсфиль ещё в первую встречу показался мне слишком большим для этих мест. Но сейчас я поняла, что частично это впечатление возникло из-за объёмной, но очень тёплой одежды. Мне для согрева в замке требовалось немного божественной силы и плотная, без дыр одежда. Им же, людям, что жили в маркизате много лет и уже успели привыкнуть к вечной мерзлоте, и того меньше. Та же Чиваса щеголяла открытой грудью, которую не мог скрыть даже плотный кожаный корсет. А вот маркиз явно мёрз. И это было странно.

– Эй, – позвала я его, прежде чем мы дошли до выхода. – Ты же тратишь жизненную энергию на что-то ещё, да?

– Не понимаю о чём ты. – Он взялся за ручку и вдруг резко обернулся. – Соль, ты хорошая девочка, поэтому я сделаю вид, что не слышал этого. Но на будущее, держи свои выводы относительно меня при себе. Дольше проживёшь.

– Плохая причина. – Я встала прямо за ним и поднявшись на цыпочки, выдохнула в открытую шею: – Но могу согласиться с ней, если вместе со мной этот срок будешь коротать ты.

– Исола! – рявкнул он оборачиваясь, но я уже поднырнула под его руку и выскользнула в распахнутую дверь.

Маркиз догнал меня у лестницы и дёрнув на себя, припечатал к стене, нависнув сверху, как медведь. Ну или магзверь.

– Беру свои слова назад, – хищно прошептал он мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием, отчего у меня мурашки побежали по коже. И даже там, где их отродясь не водилось. – Ты плохая, очень плохая девочка. Бегаешь тут, вынюхиваешь что-то, заставляешь меня переживать…

– Н-не бегаю, – срываясь на шёпот ответила я, ощупывая пальцами стену за спиной, чтобы схватиться за что-нибудь, ведь от его близости у меня неожиданно подкосились ноги. Никак использует какое-то заклинание, паршивец!.. – Эт-то ты… ты что-то скрываешь… вот я и…

Габриэль замер, а потом потянул носом воздух за моим ухом и легко коснулся губами разгорячённой и нежной кожи. Я ахнула и зажмурилась, на чём свет кляня разбушевавшееся сердце. Его громкий стук наверняка слышали все в этом чёртовом замке.

– Скрываю, – согласился он, не отрывая губ от моей шеи. – Но и рассказать всё начистоту смогу лишь той, кто разделит со мной свою жизнь. Так что прости, Исола. – Он нехотя оторвался от моего тела и отошёл, смотря потемневшими глазами в глубине которых полыхало пламя. – Тебе придётся смириться.