Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

Маркиз оказался за моей спиной совершенно беззвучно. То ли не сработал купол тишины Одана, то ли магия Габа была столь сильной, что спокойно уничтожала все помехи. Выдержав мой ошарашенный и беспокойный взгляд, он молча подал руку. Мне показалось, в его действиях прослеживается обида, но даже если так, вида он старался не подавать. Интересно, как долго он был здесь и что слышал? Хотя, чего это я. Ясно же, что сразу и всё. Габриэль не доверял деду, а потому ни за что не позволил бы мне одной с ним встретиться.

Вот же дура.

И кого я пыталась обмануть? Обман обману, конечно, рознь, но доверие всё же подрывает. Мои бесславные попытки защитить сердце и душу маркиза могли показаться недоверием.

Пора бы уже привыкать к тому, что я больше не одна и не имею права решать всё самостоятельно. Особенно в нынешней ситуации.

– Прости, – выдохнула я ему в грудь. – Не хотела лишний раз тебя тревожить пока не найду доказательства.

– Доказательства чего?

– Сначала я их найду, – твёрдо сказала я, беря его за руку. – В ином случае даже упоминать не собираюсь.

Некоторое время он сверлил меня недовольным взглядом, в котором явно читалось желание отшлёпать, но разум всё же победил.

– Ладно. – Габ взлохматил мне волосы. – Тебе ведь нужна была библиотека на четвёртом этаже?

– Да.

– Эй, – обратился он к Одану, обнимая меня за плечи. – Если собрался играть, то лучше даже не начинай.

– У меня нет намерения причинять вред Маленькой леди, – фыркнул дух, заносчиво вскинув подбородок.

Нам пришлось ждать около часа, прежде, чем весь лёд с лестницы оттаял. Маркизу эта магия далась тяжело. Я видела, как тряслись его руки и вспотел лоб, но он отказывался от помощи и отдыха, как будто делал назло, желая что-то доказать. И скорее всего даже не нам с Оданом.

Поднимались быстро. Буквально бегом. Я едва поспевала за маркизом, но он и не думал тормозить. Только взбирался, взбирался, взбирался. Ступень за ступенью, один поворот за другим. Всё выше и выше, под самую башню.

Узкая дверь в конце лестницы была выкрашена в чёрный цвет. Круглая ручка с имперским вензелем на золоте была единственным украшением.

Так странно.

Я встала сразу за Габом и нутром уловила как непросто ему дался этот поход. Магия маркиза начала вырываться из тела, как если бы он был совсем несмышлёным ребёнком, не умеющим держать силу в узде.

– Всё в порядке? – тихо спросила я.

– Да, – после паузы ответил Габ и повернул ручку.

Ручка вспыхнула алым и накалилась. А через мгновение на пол полетели золотые искры магии императорской семьи Ахария. На большом гобелене в главном зале центрального храма столицы до сих пор был изображён первый император Ахарбы с воздетыми к небу руками. И с его рук тоже лилась вот такая драгоценная магия.

Ах.

Я закрыла рот и постаралась скрыть восхищение. Точно ведь. По бабушке Габриэль являлся потомком Энеля Пятого. И даже несмотря на то, что официально он бастард и не был принят в семью Эсфиль, он всё ещё мог претендовать на трон. Ведь правление рода Тризма, к коему принадлежала и Церцея, ознаменовалось ужасными бедствиями.

Библиотека на самом верху башни была на удивление чистой. Вероятно, всё это время её хранила магия Одана. Тёмные, почти чёрного цвета шкафы от пола до потолка были набиты древними фолиантами. Каждый из которых стоил как малый дворец или поместье аристократа.

Посередине круглой комнаты стояли два кресла. В общем-то они и были всей мебелью в этом месте. Свет лился из единственной маглампы под потолком. Но её свечения вполне хватало для чтения. Серые камни стен покрывала мозаика из драгоценных камней. Были здесь и диковинные животные, и странные, уже вымершие, разумные расы. Но больше всего внимания в этих мозаиках уделялось кораблям. И от блеска ослепительно-белых парусов слепило глаза.

Я подошла вплотную к одному из кораблей и вгляделась. Маленькие фигурки темнокожих людей в простых рубахах и широких штанах выглядели как живые.

Я знала. Чёрт возьми. Я знала, что окажусь правой.

Но как же это всё усложняет и без того раздутую проблему.

Семья Эсфиль была не только ярчайшим представителем гениальных алхимиков. Среди них были и те, кто предпочитал земле море. А это значит, что все они были страстными мореходами.

И вполне вероятно, что Габ тоже любил плавать. Его мог научить Марчело.

– Соля. – Габ смотрел на корешки книг одного из шкафов. – Иди сюда.

– Ты что-то нашёл?

Я подошла вплотную, но не смогла разглядеть ни надписей, ни даже шрифта. Вероятно, они все были скрыты от посторонних.

– Что именно тебе нужно? – спросил он, не отвлекаясь от осмотра.

– Газеты, портреты твоих предшественников и книги по чёрной алхимии. Не надо так на меня смотреть. – Я надула губы и подмигнула, надеясь, что это разрядит обстановку. – По всей империи ходили байки о том, какие страшные алхимики и как они любили баловаться запрещёнными штуками.

– Не знаю, как насчёт алхимических книг… – Он потянул руку вверх и вытащил с самой последней полки тонкую книгу в золотой обложке с красными разводами. – Но альбом с портретами вот. А. Ты же не сможешь ничего увидеть. Пошли.

Он сел в ближайшее кресло и посадил меня на колени. Одан снова фыркнул, но ничего не сказал и улетел подальше, изучать другие шкафы.

– А зачем нам так сидеть? – тихо спросила я, прижимаясь к его груди.

Всё-таки я оказалась права. Чувство защищённости появлялось только тогда, когда он был рядом. Как сейчас.

– Родовая магия не позволяет увидеть страницы чужакам.

Габ открыл обложку и надавил указательным пальцем на выемку в центре страницы. Снова прыснул фейерверк имперской магии. Когда по белому листу поползла вязь странных закорючек, Габриэль перевернул страницу показывая первый портрет.

Ничего особенного, просто какая-то старушка в длинном платье и старом плаще с кляксами опрокинутых зелий.

– Это Годвина Серая. Любила ставить опыты над смертниками. Долгое время работала при дворе старшим дознавателем.

– А почему Серая?

Я вгляделась в морщинки у губ бабушки и поняла, что при жизни она очень много улыбалась. Страсть-то какая, учитывая её работу и увлечения.

– Потому что после её допросов обвиняемые обычно превращались в серый высохший труп.

Брр. Гадость какая, подумала я, стараясь сдержать озноб. Всё-таки эта бабка была родственницей Габриэля.

– Давай дальше, – попросила я.

На следующей странице появилось изображение лихого молодца в широкой шляпе с пером и подвеской из миниатюрных черепов.

– А эт-тот?

– Себастиан Вонючий.

– Да?..

– Ага. – Габриэль улыбнулся, глядя на мою реакцию. – Видишь эти черепа? Он долгое время изучал анатомию и даже выпустил работу, затрагивающую влияние магии на скорость тления человеческих останков. Сама понимаешь, когда работаешь с трупами, то быстро теряешь чувство прекрасного. Уходу за собой он предпочитал катакомбы и кладбища, поэтому от него постоянно воняло трупами.

– Л-ладно. А этот? – спросила я, указав на следующего родственника.

Юноша был красив и со стороны смотрелся чужеродным цветком, невесть как попавшим в долину чудовищ. Светлые волосы вились от самых корней, из-за чего на его голове было светло-золотистое облако. В глазах сияла чистая зелень новорожденной травы. И даже ямочки на пухлых щеках говорили о доброте этого человека.

– Падвил Яйценосный. Только не смейся. Да не надо так ржать! – громко попросил Габ едва сдерживая хохот. Посмеявшись и прочистив горло, он пояснил: – Был большим любителем яиц.

– В смысле, он любил их есть?

– Нет. В смысле, что он очень любил яйца. Разные: звериные, птичьи, даже русалочьи. Поэтому его всегда можно было найти там, где только что произошла кладка. Ему был запрещён вход во дворец, потому что в местном саду как раз свила гнездо пара редких Острокрылок. Он даже охотился на них и лазил через забор, но… – Габ развёл руками и хмыкнул.

– А что он с ними делал?

– С птицами?

– Яйцами.

– А. Так снадобья готовил. В основном яд, конечно. Но иногда зелья получались удачными и их ставили на поток.

– А почему такое прозвище? Разве Падвилу было не обидно?

– Ну… Говорили, что он гордился таким прозвищем. За ним вечно таскались слуги с кучей корзин и коробок, в каждой из которых были яйца. Ладно. Сейчас нам нужно найти тех, кто был ближе всего ко мне, правильно?

– Да.

Быстро пролистав оставшиеся страницы, Габриэль остановился на одной и сказал:

– Бабушка.

Я склонилась над портретом, рассматривая изображённую женщину. А она вообще-то не была красавицей. Дочь Энеля Пятого была на редкость страшной: запавшие маленькие глаза, крючковатый нос с острым кончиком, высокие, обтянутые кожей скулы и искривлённый в полуулыбке безгубый рот.

Я обернулась на Габа. Ещё раз осмотрела его лицо и вернулась к портрету. Чушь какая. Разве могла принцесса целой империи быть такой страхолюдиной? Да ещё и приглянуться богу в таком вот виде? Ни за что не поверю.

– Это моя мать. – Одан завис над книгой, осветив её зелёным светом. – Она тоже была из рода алхимиков и перед знакомством с отцом создала зелье для изменения внешности.

– И что? – Я подняла глаза на духа. – Твой отец ни разу не познакомился с настоящей женой?

– Неа. Он был помешан на зелье бессмертия, поэтому всю жизнь пропадал в чужих землях, где охотился за новым иингредиентами. Мама взяла на себя заботу о землях.

– А почему здесь её настоящая внешность?

– Потому что отец пропал на несколько десятков лет.

– И она решила, что больше нет смысла в том, чтобы прикрываться алхимией, – понятливо кивнула я.

– Ага. – Одан снова улетел.

– Это так странно, – шепнула я Габу. – Почему у такой некрасивой матери родился нормальный сын?

– Ты обо мне, Маленькая леди?! – крикнул откуда-то сверху дух.

– Не-не, – поспешила отбрехаться я.

– Не знаю. – Габ снова перевернул страницу и я поперхнулась.

На нас с картинки смотрел точно такой же человек, только мужского пола. Те же маленькие запавшие глазки, обвисший нос и скулы-скалы.

– Вау. Так это Одан?!

– Вы обо мне?! – крикнул череп.

– Нет!!! Господи. – Я помассировала лоб и вздохнула. – Если Одан страшен как гуль, то что говорить о твоём отце?

– Я помню его как исключительно красивого мужчину, – задумавшись сказал Габ. – Да если бы он всю жизнь светил таким лицом, то ни одна женщина не стала бы по доброй воле с ним… кхм. В общем, не стала бы.

– Ну да. – Я снова посмотрела на портрет Одана. – Но давай-ка лучше убедимся. Переворачивай.

Ага. То самое. Оно.

То бишь лицо.

– Марчело дю Эсфиль. Единственный сын Одана дю Эсфиль и Лиеши Ахария дю Эсфиль.

– Не может быть. – Я всмотрелась в уже опостылевшие черты маркиза. – Габ это просто невозможно. Ты видишь, что весь род Эсфиль после той самой маркизы рождался с отличительными чертами?

– Вижу.

– Тогда как же ты таким получился? Даже если Марчело действительно использовал зелье для украшения лица, то ты должен был родиться хотя бы с носом! Или с глазами! Но ты другой. Так не бывает, – вынесла вердикт я.

– Наверное я взял все черты от мамы. Смотри, он показал на маленький, едва различимый портрет Лиеши, что притулился в углу страницы. – Бабушка тоже была красавицей.

– Но всё равно! Ты же видел Одана, – прошипела я под нос. – Гены принцессы были бесчеловечно раздавлены.

– Думаешь, на мне тоже использовали зелье? – с недоверием спросил Габриэль. – Но за эти сто лет оно наверняка бы уже перестало работать.

– Вот именно, – поддакнула я, следя за тем, чтобы Одан нас не слышал. Убедившись, что он улетел достаточно далеко, я обернулась и прошептала Габу на ухо: – Я думаю, что ты не сын Марчело. – Маркиз сдавил пальцами книгу, но вслух возражать не стал. – Понимаешь, вы с Утисом ведь одного возраста, да?

– Да. Родились с разницей в несколько дней, но что это доказывает?

– Белун рассказывал, что Марчело был тем ещё ходоком. Если судить по рассказу, я думаю, маркиз страдал от тщеславия, и он бы ни за что не позволил родиться ребёнку с его настоящей внешностью. Ведь тогда, все бы узнали о том, кто он на самом деле. Отсюда и все эти эксперименты с зельями бесплодия.

– Но ведь родился я.

– Верно. – Я кивнула. – И отец любил тебя так сильно, что пошёл против патриарха семьи и стал сам тебя воспитывать. Даже приставил наставника. Может, Марчело всё-таки любил твою мать?

Габриэль задумался, а потом кивнул.

– Да. Думаю, это вполне может быть. Но он не мог сделать её официальной любовницей, а уж жениться тем более.

– А ты помнишь, как к тебе относилась мама? – Я прикусила язык, заметив, что Одан слишком близко. Но едва я на него взглянула, он вспыхнул глазницами и улетел.

– Она умерла, когда мне было около пяти. Её работа… – Габриэль осёкся и нахмурился. – В общем, она не могла уделять мне много времени. Поэтому со мной были её… сёстры.

– А как рос Утис, ты знаешь?

– Ммм. – Он задумался. – Я слышал, что его не сильно жаловали в главном замке и поселили вместе с прислугой. А когда стал старше, так вообще отправили в конюшню. Отец жалел его, но не мог пойти наперекор старшим ещё раз. Поэтому воспитанием Тиса занимался Доуль, а когда наставник получил право выкупа дома и участка земли, забрал с собой.

– А ты?

– Я? Остался в замке, конечно. Хоть и бастард, но я был сыном Марчело, а потому, когда отец пропал, дед решил сделать наследником меня. Но потом всё завертелось и пришло к тому, что имеем сейчас.

Я вздохнула, жалостливо похлопав Габриэля по руке.

– Соля?

– Ты только выслушай, ладно?

– Ты о чём это? – Он поёрзал и посадил меня удобнее. – Что ты хочешь рассказать?

– Я думаю… Нет, не так. Я уверена, что тот человек, которого ты охранял все эти сто лет, не кто иной, как настоящий сын Марчело.

Габ замер, а потом громко расхохотался, взбудоражив летающую черепушку. Одан спланировал к нам, но улетел как только столкнулся с мрачным взглядом внука.

– Хочешь сказать, что в хранилище спит не Тис? Ну ты даёшь, Соля. Кх. Это надо же… Ха-ха-ха! Прости. – Он вытер глаза и погладил меня по голове. – Ты ошибаешься. Мы же росли вместе. Так что я уверен…

– Всё правильно, вы росли вместе. Но Третья звезда из пророчества это ты, Габ. – Я побоялась оборачиваться, чувствуя как напряглось его тело.

– Откуда такая уверенность? – глухо спросил он.

– У меня уже были некоторые сомнения, – призналась я тихо. – А когда увидела портреты, то убедилась.

– Это всего лишь мазня. – Он отшвырнул альбом и поднялся, ставя меня на пол.

– Я же просила выслушать.

– Так я слушаю. – Он подошёл к мозаике с кораблём и заложил руки за спину. – Можешь продолжать.

Ага. Так я и поверила этому ложному спокойствию. Я села на прежнее место и вздохнула, сцепив пальцы домиком.

– На самом деле, всё очень просто. Я выросла в доме утех. Ну, не совсем выросла, – поспешила оправдаться я. – Я пряталась там шесть лет. Так вот, о чём это я… Местные женщины, если и рожают, то от детей избавляются очень быстро, потому что иначе им будет уготована судьба рабов. Работорговцы очень любят детей, знаешь ли. Но иногда я слышала рассказы о том, что до того, как появились трущобы, такие женщины старались пристроить детей. Ведь они тоже были матерями и желали своим отпрыскам лучшей жизни, чем была у них. С тобой получилась та же ситуация, я думаю.

– То есть, маркиза Лиеша, – Габ перекатился с пятки на носок, но головы не повернул, – желая мне лучшей жизни, отправила в квартал красных фонарей? Ты же понимаешь, что это даже звучит абсурдно?

– А если принять во внимание пророчество? Габ, ты ведь говорил, что сын бога должен был вырасти в любви. Скорее всего Лиеша знала, что Марчело любит ту женщину, а потому и к ребёнку будет особенно внимателен. И пусть ты рос не в замке, и не как Третья звезда, но у тебя было лучшее детство, чем у настоящего сына маркиза, которого отдали в дом Эсфиль как Утиса. Принцесса Лиеша была искусным магом и наверняка за годы брака получила доступ не только к сокровищницам, но и лабораториям. Поэтому повторить рецепт зелья внешности ей не составило труда. Использовав его на маленьком сыне пр… любовницы Марчело, она заставила всех думать, что он действительно сын бога и ребёнок из пророчества. Лиеша была матерью и госпожой этой земли. Она как никто другой знала о трудностях, с которыми тебе предстояло столкнуться, живи ты как настоящий сын бога. Поэтому и пошла на подмену детей. Ты вырос в заботе отца и матери, и стал чуть более счастливым, чем Тис.

– У меня нет силы, – хрипло парировал Габ, всё ещё отказываясь верить в мой рассказ.

– Есть. – Я встала и подошла к нему. – Ты просто сам этого не осознаёшь, а может наоборот, отгораживаешься.

– И какая же?..

– Ты бессмертен и делаешь такими же всех, кого считаешь семьёй.

Глава 34

Абсурдная, на первый взгляд, мысль, с каждой минутой захватывала всё больше. Если думать об этой истории в таком ключе, то всё сходилось. Ну, может не всё, но большая часть точно.

Например, те слова Чивасы около внутреннего двора. Она говорила, что они все устали, и что Габ должен использовать меня. Но он отказывался, а она намекала, что возраст, когда мы впервые столкнулись с трудностями, у нас почти одинаковый. Значит, ему было около девятнадцати, когда землю накрыло проклятье.

И ещё… Её намёк на усталость также говорил о том, что сами они предпочли бы смерть такому длительному заточению. Поэтому вероятность того, что Габ насильно поил их какими-либо зельями сводилась к нулю. Бессмертие было результатом чего-то другого. Например, наличия среди них полубога с подобной силой. Существующего в форме духа Утиса я в расчёт не брала, так как магия всегда формировалась в теле.

Получается, что почти сто лет назад император пожелал избавиться от ненавистного наследника, а маркиз, приёмный отец полубога, решил наконец-то отомстить за смерть жены. Они оба согласовали сделку по продаже принца хиёлтам. Но, что случилось потом? Почему же в народе были уверены, что сам маркиз Одан отправился к морскому народу, чтобы что-то там украсть?

– А что случилось с Оданом и Марчело? – спросила я ошалевшего от новостей Габриэля. – Как так получилось, что они оба сгинули, а вы с Утисом остались?

Он всё так же стоял напротив стены и будто рассматривал мозаику. Наверное, мой вопрос был слишком груб, но правда могла быть сказана только тем, кто всё видел. Люди имеют свойство приукрашивать услышанное, поэтому я не сомневалась, что даже в документе понтифика могло быть что-то изменено. У каждого победителя и свидетеля чьей-либо победы своя правда. Но она всегда односторонняя. Поэтому мне была важна каждая крупица потерянного прошлого.

– Считаешь, что это я их убил? – внезапно спросил Габ, трогая пальцами камни, что изображали паруса.

– Что? Нет, конечно! Я ведь о другом…

– Но это и правда сделал я. – Габриэль повернулся и снова на его лице появилась мученическая улыбка, будто само воспоминание причиняло ему нестерпимую боль. – Это я убил отца и деда.

– О да, мой мальчик! Я знал, что когда-нибудь ты всё-таки признаешься! – Одан спланировал вниз и завис передо мной, скалясь в сторону внука. – Маленькая леди хочет услышать, как ты превратился в ничтожнейшее сущ…

– Хватит. – Я шлёпнула ладонью по макушке черепа и страшно зыркнула. – Тебе ли так радоваться?

– А что я? – Дух воспылал и щёлкнул челюстями. – Я никого не убивал!

– Да. Ты всего лишь собрался избавиться от невинного человека, отправив того на потеху русалкам!

Череп потушил глазницы и на некоторое время отключился от разговора, упав мне на колени. Держать в руках голову патриарха семьи было не очень приятно, поэтому я поставила его на пол, слегка подпихнув ногой под кресло.

Что же Габ подразумевал, когда говорил о том, что сам убил отца и деда? Я могу понять, если речь идёт об Одане, ведь такая скотина явно заслужила смерти, но почему Марчело? Он же любил сына, делал всё, что мог в сложившейся ситуации и…

Возможно, я в корне неправа?

И всё-таки, думать о нём, как о хладнокровном убийце было выше моих сил.

– За несколько лет до появление проклятья, – начал рассказ Габ, медленно идя вдоль стены и ведя пальцами по мозаике, – глава рода решил избавиться от меня.

Я вздрогнула, ощутив волну горечи и принятия. Габриэль даже ненависти не испытывал к Одану. Скорее сожаление, что тот вообще поддался слабости и захотел избавиться от внука.

– Почему? – спросила, сжимая пальцами подлокотники кресла. – Почему он захотел тебя убить? Ведь ты рос на его глазах.

– Потому что для Марчело подобрали подходящую партию, – раздался голос из-под кресла. – Я нашёл ему жену из других земель. Девушка была из правящего рода и наличие бастарда могло всё испортить. – Одан выплыл наружу и взвился вверх, предоставляя право продолжить Габу.

– Да. Всё как он и сказал, – горько усмехнулся Габриэль. – Для отца нашли жену. Она должна была приплыть на корабле, поэтому от меня решили избавиться так быстро, как это возможно. Был придуман великолепный план, – выдохнул он в вверх. – По землям прошёл слух о том, что недалеко от Бизарского водопада были найдены остовы затонувших торговых кораблей. Дед знал, что я всегда испытывал тягу к морю и любому другого делу предпочту расследование.

Бизарский водопад?

Я сглотнула и стиснула зубы. Но ведь он был известен плотоядными и очень агрессивными креветками размером с руку взрослого мужчины. Эти твари охотились стаей, пожирая всё, что видели на своём пути. Поэтому торговые пути всегда прокладывались в обход скал, где был водопад. Иначе можно было лишиться не только товаров, но и жизни.

– Хочешь сказать, что кто-то нарочно направил корабли по заведомо гиблому пути?

– Не знаю. – Габриэль обернулся. – Я так туда и не попал.

– Но…

– Наверное, отец что-то знал о задумке деда, поэтому изготовил зелье, меняющее внешность на мою.

– То есть…

– Это была тайна! – взвизгнул дух, падая на нас с большой скоростью. – Я требовал от тебя молчания! Ты должен был сам туда отправиться!

Габриэль проводил мрачным взглядом деда и продолжил:

– Я рассказал отцу о том, что собираюсь расследовать эти крушения. Мне хотелось, чтобы меня наконец-то заметили. Сказали спасибо. – Он усмехнулся. – А вышло так, что я своими руками отправил отца на смерть. Не знаю, может он просто хотел сбежать от семьи и вынужденного брака, но правда в том, что Марчело дю Эсфиль погиб, когда огибал Бизарский водопад на моей шхуне. Его тело так и не было найдено. Вероятно, где-то там, на дне, среди кучи других костей лежат и его. Мы ждали его несколько месяцев, я сам пытался искать, но… Никто не смог даже приблизиться к тем водам.

– Твой папа… – Я прикусила язык, боясь навредить его душе ещё больше, но в свете последних разоблачений стало ясно, что молчать больше нельзя. – Он ведь мог выжить.

– Это невозможно.

– Маленькая леди, не стоит говорить опрометчивых вещей, – начал Одан, но я лишь отмахнулась от него.

– Габ, я ведь тебе говорила о том, какова природа твоей силы, верно? Что если, ему всё-таки удалось сбежать оттуда? Как думаешь? Если отправить кого-нибудь на другие материки и дать им настоящий портрет Марчело…

Маркиз дошёл до первого из шкафов, что были на его пути, и вдруг замер.

– Думаешь, это возможно? – хрипло спросил он, смотря на книги.

– Вполне. – Я кивнула. – Алхимики исчезли только в нашей стране. Во всех остальных они живут вполне достойно и если он смог туда добраться, то скорее всего открыл алхимическую лавку. Может, даже женился. Надо дать объявление о поиске и отправить людей во все стороны света. Когда-нибудь, я уверена, мы сможем найти следы твоего отца.

– Соля.

– Ммм?

– Спасибо.

Габ повернулся не пытаясь спрятать красных от слёз глаз.

– Рано благодаришь. – Я поднялась и пошла к нему. – Теперь об Одане. Как он умер и почему дал посмертную клятву?

– Да-да, расскажи ей, мерзавец, как бросил деда, спасая свою шкуру!

– А ну хватит! – гаркнула я, сметя духа небольшой волной магии смерти. – Поговори мне. Габ, если хочешь, можем найти место потише или просто сбросить черепушку с башни, – мстительно предложила я.

– Всё нормально. – Он погладил меня по голове и аккуратно прижал к себе. – Если мы сделаем что-то подобное, то библиотека снова будет запечатана. Кстати об этом, – он оттянул меня от себя и хитро посмотрел. – Как ты объяснишь моё право на вход сюда и просмотр альбома с настоящими портретами, если уж я на самом деле сын бога?

– Да всё просто. – Я пожала плечами и обняла его за талию, прильнув к груди. – Твоя мама, принцесса Лиеша, была женой маркиза, а это значит, что отпечаток её магии и ауры должны были добавить в систему охранных заклинаний.

– Пф, – выдохнул дух и окатил нас душем из магии, после которого сразу захотелось помыться.

– Ну так что? – Я потёрлась носом о его грудь, сумев отодвинуть край ворота рубашки. – Что произошло с этим капризным дедом?

– Когда император отдал приказ о свадьбе Утиса с наследницей русалок, был собран корабль, и в числе провожатых, а точнее надсмотрщиков и охранников, был и Одан. Он следил за тем, чтобы Утис не сбежал, и не умер до того, как будет передан хиёлтам. Мне удалось тайком пробраться в трюм и во время обмена устроить взрыв. Тис немного обгорел, а вот Одан свалился за борт. Его, конечно, пытались спасти, но из-за сильного течения его тело попало под гребной винт. Одану отсекло голову. Как видишь, в замок мы смогли доставить лишь её. Тело сожрали акулы.

– Гадкий мальчишка! – заверещал дух, беснуясь почти под самым потолком. – Если бы не ты, то всё бы было хорошо!

– Ага. – Я отодвинулась от Габриэля и вскинула голову. – Ты бы просто избавился от человека и продолжил жить как ни в чём не бывало. Твоя смерть – результат твоей же жадности, Одан. И хватит уже истерить, ты же не баба с рынка, чтобы так страдать о том, что случилось сто лет назад. Пора бы смириться с тем, что ты всего лишь неупокоенный дух. О. А как ты клятву-то принёс? Как он стал посмертником, Габ?

– Ха-а-а… – выдохнул маркиз. – Видишь ли, Соля. Несмотря на то, что Энель Пятый не жаловал богов, он всё равно нёс на себе бремя их власти. Когда в империи стало известно о том, что задумал император, люди взбунтовались. Все ждали восшествия Третьей звезды, верили в пророчество и молились богам. Потом было восстание и весь род Ахария прилюдно обезглавили. Не пожалели даже эрцгерцогиню, которая была на сносях. Одан проклял себя, желая застать мой конец. Так и дал клятву. Кто же знал, что ему придётся ждать столько лет… В общем, новым императором должен был стать Утис, но из-за взрыва на корабле и предательства семьи, он решился на смерть. Поэтому мне пришлось запечатать его тело и душу, чтобы когда-нибудь, когда он захочет вернуться – дать ему шанс прожить жизнь до конца.

– То есть, вся семья Ахария была казнена, – пробормотала я. – А наследник сам предпочёл умереть.

– Верно. – Габ стиснул меня в объятиях. – Именно так всё и было.

– Но кто же тогда занял трон? Ведь сколько бы я ни искала, но не нашла рода Тризма в летописях страны.

– Не знаю. Может, это какой-нибудь герцогский род? Меня в то время мало волновало происходящее. Русалки как раз начали замораживать фьорды, приходилось спасать людей.

– Ладно, этот вопрос не к спеху. Мы всё равно не собираемся предъявлять права на трон, так ведь?

– Так. – Он чмокнул меня в макушку. – Я просто хочу вернуть этой земле жизнь и жениться.

– О. Кстати об этом. – Я подняла голову, смотря на его подбородок. – Видишь ли, так как ты и есть наследник бога, то тебе вовсе не нужно благословение, понимаешь?

– В смысле?

– Да просто, ты ведь и сам можешь благословить этот союз, просто пожелав нам двоим счастья. – Я улыбнулась. – Во всей империи не найдётся более благородного человека, чем ты, нам не нужен свидетель. Достаточно сделать запись в храмовой книге.

– И что, твой опекун не сможет ничего на это сказать?

– Нет. Запись в книге становится золотой и несмываемой, как только пара получает благословение. Ты ведь знаешь, что храмовая книга – эта каменная плита?