Текст книги "Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ)"

Автор книги: Оксана Руф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 39

Животное чувство опасности – это когда ты нутром понимаешь, что ещё мгновение, и от тебя не останется даже пыли. В такие моменты тело действует рефлекторно, выполняя одно движение за другим, будто ты – это уже не ты, а кукла-марионетка, чьей волей заведуют желания кукольного мастера.

Меня выдернуло из-под обломков под крики Габриэля и демонический хохот магверя. В темноте, под какофонию скрипа, треска и тяжёлого дыхания, я упёрлась спиной в чудом выстоявшую стену лачуги и перевела дух.

Прищурив глаза, магическим зрением окинула помещение и, содрогнулась. Небольшую комнатушку заполнили рыцари и паладины, а вёл их прирученный зверь, чья шея была туго обмотана цепью, очень похожей на ту, что использовал против меня в карете имперец.

Длинные ноги зверя переступали на месте, оставляя в полу глубокие борозды от когтей. Узкий, вытянутый клюв постоянно щёлкал, и зловоние, доносившиеся из этой пасти, заражало всё вокруг трупным ядом. Крыльев у магверя не было. Возможно, когда-то они и были, но у нежити, коей несомненноя являлось это чудовище, остались только кости, хранящие на себе остатки кожи и мяса.

Значит, не всех некромантов извели.

Кто же согласился поднять эту тварь во благо насквозь прогнившей империи?

– Госпожа Исола. – Передо мной вырос паладин. – Вам надлежит вернуться в божеское лоно. Понтифик ожидает снаружи.

– Кхх. – Я накрыла рот, чтобы не рассмеяться в голос, но всё-таки не сдержалась и начала как сумасшедшая хохотать. – Хочешь сказать, что за какой-то некроманткой отправился сам Верховный? Аха-ха–ха!!!

Конечно, смех был вынужденной мерой. Так я сбрасывала напряжение, уже знакомым покалыванием собравшееся на кончиках пальцев. Смеяться в лицо опасности, когда хочется рыдать от безысходности, может и глупо, но зато это сбивает с толку противника.

Шевельнув пальцами, я позвала фамильяров. Хотела позвать мужа, но вдруг отчётливо поняла, что этого не стоит делать. Как будто в мозгу, где-то на краю сознания всколыхнулся запрет. Вероятно, это было связано с Веусом. Не знаю. Может быть, бог что-то наказал Габриэлю, а может это всё было частью чьего-то плана. В любом случае, после первых криков, когда рыцари и паладины только начали спускаться в комнату, я больше его не слышала.

Стало немного обидно, но я вытряхнула змею горечи из сердца, и поднялась.

Их было девять. Пять рыцарей и четыре паладина, один из которых удерживал нежить.

В дальнем конце комнаты, где висела на одной петле дверь, лежала груда балок и перекрытий. То есть сбежать не выйдет. А принимать бой в тесном помещении, где три из четырёх стен получили повреждения… ну такое себе.

Хотя, был ещё вариант, который, при тщательном обдумывании, наверняка бы получил кучу минусов, но в условиях, когда каждая секунда на счёту, а муж и жертвы храма в неизвестности, оставался единственным выходом.

Когда скелетики бросились на поиски Габа и Чивы с Реной, я размяла шею, щёлкнула костяшками пальцев и выбросила в сторону противника магию смерти. Её у меня было в избытке, так как на воскрешение Доуля я потратила святую силу. Ощутимый перекос в силе, мешал свободно использовать заклинание, но я упорно вливала магию. до тех пор, пока первые из паладинов, не свалились на пол грудой иссушенных костей. В конце концов, моровое поветрие работает на всех, кроме нежити и бессмертных. Даже если все они были людьми, то на войне, как говорится, как на войне.

Почему я направила магию на паладинов, а не рыцарей? Наверное потому, что к ним у меня были личные счёты. Хотелось бы верить, что среди этой четвёрки был тот, кому меня обещали в жёны. Но… судьба никогда так не расщедрится.

– С-стой на м-месте! – На меня направил меч один из рыцарей, что был ближе всех. – К-как посмела?!

– Как посмела… как посмела… – повторила я, смакуя возмущение. – Да вот. Просто захотелось. А вы?

– Ммм? – Рыцарь дёрнулся, гремя доспехами. – О ч-чём вы?

– Тоже хочешь с богами побыстрее встретиться? – Он мотнул головой, отчего края шлема лязгнули по вороту нагрудного доспеха. – Вот и ладненько. А теперь быстро расскажи мне всё, что знаешь. Ах, погоди. – Я высушила оставшихся рыцарей, и перешагнув через их трупы, подошла к магверю.

– Ч-что вы собрались со мной делать? – заикаясь спросил мужчина.

По голосу, ему было не больше тридцати, но кто его знает, может там, под доспехами, и не человек вовсе, а весьма умело маскирующийся морф.

Пропустив вопрос мимо ушей, я дотронулась до шеи нежити, выискивая магический камень. Одно из преимуществ некроманта в том, что ему подчиняются все мёртвые. Правда, чтобы управлять таким количеством трупов, нужно или полностью раскрыть дар, или иметь при себе накопители силы.

К счастью, святая сила была полностью истрачена, что на некоторое время сбило баланс в сторону магии смерти. Фактически, прямо сейчас я была почти полноценным некромантом.

– Ну-ка, маленький… – Я погладила шею монстра, отвлекая его от прощупывания позвоночника. – О. Нашёлся.

В моих руках оказался небольшой камень светло-зелёного цвета. Простенький турмалин был впаян в шестой позвонок, благодаря чему владелец нежити мог спокойно следить за обстановкой, в которой находился подчинённый.

Топорная работа. Я погладила неровные края камня и поморщилась. Всего лишь осколок, поэтому некромант мог только слушать, но не видеть. И всё-таки, кто же согласился работать на храм и императрицу? Была ли причина достаточной, чтобы закрыть глаза на десять лет гонений и почти полное истребление?

Да и… Судя по виду магверя, он умер довольно давно, то есть некромант воспользовался не свежим трупом, а тем, что был в наличии. Такого подчинить легче лёгкого, и даже навыков нужно минимум.

Неужто храм распечатал какого-то несчастного раба?

Распечатал в обмен на помощь?

Развоплотив нежить, я повернулась к подрагивающему рыцарю. Он так и не решился на побег, что в его положении было только плюсом.

– Ты. – Я села на обломок кровати, лениво кроша пришедший в негодность камень между пальцами. – Говори.

– Ч-что?..

Послышалось журчание. Я взглянула исподлобья на этого… рыцаря и распахнула глаза. Серьёзно?

– И-ик.

– Господи. Только не говори, что ты один из тех, кого лопатой гребут за гроши.

– Н-не… буду говорить.

– А они? – Я кивнула на трупы. – Тоже из нового набора?

– Н-не з-знаю.

Плохо. Новобранцы – это те, кого ловят на улицах и пускают вперёд основных сил во время войны. Императрица частенько грешила подобным. Не хотелось бы думать, что я убила ни в чём не повинных ребят. Но и вернуть им жизнь я уже не в силах.

– Хорошо. Да не трясись ты так! И латы сними, а то насмерть промёрзнешь.

Он судорожно кивнул и начал стягивать с себя тяжеленные доспехи. Оставшись в одной тонкой рубахе и штанах до колена, парнишка накрыл руками причинное место и скукожился.

Мой ровесник.

Я прикрыла глаза и втянула носом воздух.

Они специально отправили этих рыцарей вместе с паладинами, считая, что четырёх храмовых воинов будет достаточно для одной меня. Вероятно, Капел и понтифик просто не в курсе того, что я умею так магичить.

Спасти мальчишку? Но как? А если он тоже морф? Что если я его спасу, а он мне в спину нож всадит? А если не мне, то навредит кому-то из замковых или самому Габриэлю?

Смогу ли я тогда просто жить, осознавая какую совершила ошибку?

Обернувшись, я поискала глазами какую-нибудь шкуру. И нашла. Под кроватью, на которой сидела, валялся отрез, который Чиваса и Рена, вероятно, использовали как одеяло.

– На. – Я сунула ему в руки шкуру. – А теперь говори почему вы пришли в эти земли?

– Не знаю, – выдавил он, замотавшись по самый нос. – Слышал среди наших слух, о том, что понтифик готовится объявить новую Святую.

– Ну это я и без тебя поняла.

– А ещё, – клацнул парень зубами и заскулил, как побитый пёс: – Была объявлена Священная война.

– Священная война? – У меня глаза на лоб полезли. – С кем?!

– Так с землями Эсфиль, конечно. Нам сказали, что здесь удерживают в заложниках дочь Святой Сиеры. Даже понтифик примкнул к отряду.

– Отряду?

– Ну да. Мы – разведчики. Из столицы уже вышли основные силы.

– Зачем?

– Чтобы истребить неверных и вернуть благодать империи.

Так. Я схватилась за голову и застонала. Получается, что императрица обманула меня. Скорее всего она, ещё до встречи со мной договорилась о чём-то с Капелом и понтификом. Сказав, что новую Святую держат в заложниках, они тем самым развязали себе руки. Им даже разрешение не требуется на проход в эти земли.

Обманули.

Я заскрипела зубами.

Хорошего же они обо мне мнения. Решили, что я так просто приму всё это и смирюсь? К тому же, храмом заведуют морфы. Я им нужна не для святых деяний, а для разведения. Как и эти земли.

Что же могла получить императрица в обмен на сотрудничество? Или, она такой же морф? Если так, то у них всех одна цель – очистить земли, захватить замок и меня.

Единственное, о чём они не в курсе – это принадлежность Габриэля к божескому роду. Это наша самая главная тайна и она же наше спасение.

Вот только как мне разыграть эту карту?

– А что люди? – спохватилась я.

– Трущобные, – скривился недорыцарь. – Их взяли как приманку для чудовищ. В обмен на свободу и возможность покинуть земли, они согласились стать добровольной жертвой.

– Скоты, – прошипела я.

– Согласен, – вдруг кивнул паренёк. – И почему эти убогие до сих пор не сдохли? Хотя их тощие задницы знатно выручили нас во время похода. Видела бы ты с каким наслаждением хрустели ими магвери. – Он хохотнул, но тут же смолк, настороженно глядя. – Т-ты… Вы. Вы не о жителях трущоб говорили, да? – дошло до него. – Я-я не хотел. П-простите…

Поздно.

У меня кровь от головы отлила, когда я поняла чему именно радовался этот урод. То есть, трущобные для него всё равно, что скот, которому и места на земле нет? А их мученическая смерть в лапах гулей и магверей вызывала не слёзы, а радость?

И это его я жалела?

Я не глядя наслала проклятие смерти и тяжело вздохнув, поднялась. Того, что удалось узнать, было отчаянно мало. С другой стороны, основные силы, которыми хвастался этот дурень, ещё только вышли из столицы. Использовать портал на большом количестве человек без императрицы нельзя. Поэтому им потребуется время для пересечения земель.

– Мальчики. – Фамильяры появились через несколько долгих минут, за которые я успела обшарить тела паладинов и рыцарей. – Где мой муж?

Кулда указал на потолок. Фель закрыл глазницы Дрыга и подмигнул мне. Это что же, муженёк там диверсию какую-то готовит? Да нет. Я выдохнула и почесала затылок, выуживая из волос острые щепки и лёд. Я отчётливо слышала его крики, и он звал меня. Значит, нас разделило не по его воле. К тому же, где-то там и Чиваса с Реной, а девочка тоже имеет святы силы. Если храм об этом узнает, то её наверняка привлекут к работе.

Значит, и Чиву, и ребёнка надо прятать.

Плюс ко всему у нас по территории раскиданы приманки из русалок для магверей. Если они ещё не здесь, то скоро будут. Придут на зов желудка. Твари отвлекут паладинов и рыцарей от меня с Габриэлем и остальных наших. Белун уже должен был подготовить оборону, используя лёд, в то время как Одан обещал магическую защиту замка. Чтобы сберечь жизнь Рены и трущобных, надо каким-то образом закинуть их домой. Только там они будут в безопасности.

Жаль только Одана невозможно сюда вытянуть, уж он бы смог подсобить во время отступления людей.

Так. Ладно.

Я посадила фамильяров на плечи и пошла выбираться.

– Вы сможете вывести меня отсюда? – спросила без особой надежды, так как дом могли окружить.

Кулда кивнул. Фель покрутил головой, потом замер, подумал и тоже кивнул.

Чего это с ним?

Как будто снаружи что-то происходит.

Глава 40

Вот как в воду глядела.

Нет. Деревня не была разрушена, пострадал только наш домик, но и как бы это сказать… целой она тоже не была.

Все лачуги в округе были подняты в воздух. Висели в небе. Огромные, ледяные и страшные. Волна магии, что подняла их, до сих пор ощущалась на кончике языка кислым привкусом.

Ветер.

Магия ветра высшего порядка, которой могут обладать исключительные по силе и духу люди. Один такой уже пострадал от моих рук во время поездки к императрице.

Вдоволь наглядевшись на машущего с огромной высоты Габриэля, я повернулась к толпе и ткнула пальцем в высокого рыцаря, легко удерживающего огромное торнадо на ладони.

– Что? Никак твоя любимая императрица наконец-то отдала приказ о моём убийстве? Или это месть такая, за то, что ты теперь нежеланный жених? – Я указала на свою щёку и глаз. Шрам от чистой магии так никуда и не делся. Хотя, судя по стянутости кожи вдоль него и красно-коричневым росчеркам, кто-то пытался всё исправить, но сделал только хуже.

Он поморщился, но не ответил. Выбрал тактику молчания? Ну ладно, ему же хуже. Я усмехнулась и сделала шаг вперёд.

– А не хочешь исправить? – ласково спросила я и подмигнула. – Только скажи, и всё вернётся к тому, что было. Ай-яй-яй, или грешная некромантка не в почёте у славных рыцарей, ммм? А может… – Я вскинула голову и приложила палец к губе. – Ты просто боишься?

Торнадо дрогнуло. Покачнулись дома над головой. Накренились ставни и трупы. Даже Габ повис на одной раме, с трудом держась пальцами за обледенелую древесину.

Вот… вот чёрт. Как-то я не подумала.

– ДОВОЛЬНО.

Я почти не вздрогнула. Почти, потому что где-то глубоко внутри всё ещё помнила назойливый шёпот и внимание опекуна.

Отец Капел.

Уже не человек, но всё-таки не монстр. Другой вид, манипулирующий окружением во имя собственного выживания. Как раковая опухоль. Старик выглядел очень плохо. Конечно, морф внутри него наверняка здравствовал, но ведь святой Капел – человек, которого вот уже десять раз возвращали к жизни. Легенда требовала соответствия. Мне даже на мгновение стало жаль несчастного урода, желающего во чтобы то ни стало возродить свою расу.

Белые, коротко стриженые волосы были полны песка и грязи. Настоящий Капел никогда бы не позволил извалять своё драгоценное тело в грязи, но морф… Морф – он вроде и должен быть лучше оригинала, но в условиях, когда помочь может только магия – бессилен. Оттого они и выбирали всегда обычных людей. А позарившись на одарённых – ввели немыслимые запреты на лечение, и всё для того, чтобы скрыть отсутствие у них магии.

Запавшие глаза почти прозрачного цвета, сухой, слегка скошенный набок подбородок, обвислые щёки и крупный нос с сеткой красных прожилок на кончике. Капел не блистал красотой даже в молодости, что уж говорить о преклонном возрасте. Он был одет не по погоде – в рясу и лёгкие ботинки. Видимо, внутри кареты множество согревающих артефактов. Мда. Не подумал, что здесь за пять минут можно заморозить даже кишки, не то, что уши или пальцы.

С другой стороны все обладатели святой силы могут греть себя. Так что, для него это было скорее способом избежать подозрений, чем плохой памятью.

– Ваше преосвященство. – Я перевела взгляд на отца Капела. – Не могу сказать, что рада видеть. Какими судьбами?

Он промолчал. Оперся на длинный посох, в навершии которого угадывался Глаз божий – артефакт связи. Пока он меня разглядывал, я делала тоже самое и с трудом, но всё же смогла заметить шевеление под полами его вычурно-богатой рясы. Сам Капел пока что находился в неведении, оттого, наверное, и улыбался так расслабленно.

Шевеление дошло до уровня колен.

Ага. Всё-таки решились напакостничать. Особенно Фель. Уж очень он не любил храмовников и в особенности святого Капела, который при любой удобной возможности пытался завлечь меня в собственную опочивальню, где любил проводить “беседы”, каждый раз заканчивающиеся моей выпоротой задницей или сломанными руками.

Божья милость, как он это называл, была нужна для контроля над следующей Святой и очищения моей души от скверны. Ага. Только вот он так ни разу и не ответил, откуда же в шестилетке скверна появилась, если учесть, что я с рождения находилась в храме. О том, что в моём теле соседствуют две противоположные силы, я узнала только в день смерти матери, когда от горя и стресса у меня сорвало все печати. Матушка бы точно не сказала о таком.

– Что? Даже не спросите, куда делись отправленные за мной паладины и рыцари? – Я постаралась не пялиться на колышущуюся рясу в районе бёдер Капела.

Он перехватил посох и натянуто улыбнулся.

– И куда же?

Я хмыкнула и очень довольная собой, ответила:

– На перевоспитание.

– Куда?! – У него брови взлетели на лоб.

Я указала на небо.

– Кто-то же должен развлекать богов.

Реакция на мои слова последовала сразу, но слегка не та, на которую я рассчитала. Психанул не Капел, а маг. Он сжал кулак, развеивая торнадо и бросился на меня под грохот разбивающихся лачуг. Первое, о чём я подумала, пока смотрела на то, как вдребезги разлетаются дома – это то, что даже бессмертный Габ не сможет оградить ребёнка от травм. Рена была где-то там, наверху, и отчаянно кричала.

Её стоны и плачь и терзали душу.

Я прикусила губу и смахнула кровь в сторону мага. Не полноценный ритуал, но тоже ничего.

Печать смерти отразилась на его пути, заключая рыцаря в капкан из четырёх поочередно возникающих сигил. Очень энергозатратное заклинание, и будь у меня выбор, никогда бы не стала его использовать, ведь управлять живыми, как мёртвыми считается табу даже среди некромантов.

Сделав несколько пассов, я направила в сторону Капела моровое поветрие, дабы отвлечь паладинов хотя бы на несколько минут. Конечно же они отобьют проклятие. Наверняка среди них ещё остались люди с силой, иначе храм бы просто перестал существовать.

Марионетка – заклинание, действующее на тело, но не мозг. Было очень распространено в эпоху войн, когда требовалась капитуляция от хозяев захваченных земель. Подобные ему заклятия канули в небытие с приходом условного мира в империю. Старые некроманты дали обет молчания, обязуясь забыть о таком страшном заклинании. Ведь при любом восстании и гражданской войне, сместить старую власть будет легко и просто. Вероятно, ещё и поэтому императрица избавилась от некромантов.

Да только записи об этом остались в библиотеке понтифика. А мне, как следующей Святой, был дан туда доступ. Я из чистого любопытства изучала запретные знания, ведь по картинкам учиться гораздо легче, чем по обычным книгам.

Вот и запомнилось мне как-то это заклинание. Для него нужны кровь некроманта и чёткое представление сигил – магических знаков, коих в нём насчитывалось больше пятидесяти. Сколько точно я так и не смогла понять, просто выучила рисунки, до самой последней чёрточки.

– Сваита! – крикнула я, направив руки на пока ещё летящие остатки домов, в одном из которых была и Рена.

Маг повторил движение, находясь в полном подчинении Марионетки. С его ладоней брызнул свет, а за ним и ветер, сметающий на своём пути всех без разбору. Первым порывом сдуло куски досок, крыш и рамы от уже изломанных лачуг. Вторым – под горячую руку рыцаря попали паладины и люди из трущоб, что стояли кучкой чуть поодаль от карет. Кстати, одну из которых так же отшвырнуло в сторну леса. Только Церцея удержалась на месте. Её карету, огромную, тяжёлую и украшенную камнями просто отодвинуло на несколько метров. Сама императрица была внутри, судя по перекошенному лицу в окошке.

Наконец, торнадо вновь подняло в воздух домишки. Но сила ветра была неустойчивой из-за того, что её использовали принудительно, как бы расковыривая душу мага.

Убедившись, что жизни Рены, Чивы и Габриэля вне опасности, я вновь вернулась на поле боя – пустую площадь с тёмными рытвинами из-под фундаментов. Остатки бравого отряда рассредоточились по кругу, закрывая собой Капела. Церцея по-прежнему пряталась в карете. Я вообще не понимала, что её сюда привело. Зачем бы этой свинье покидать уютное насиженное место во дворце и тащиться сквозь погибающие земли в проклятый холодом маркизат.

Среди всех, я не видела лишь одного – понтифика.

Человек, что ведал всеми храмами в империи и назначал их глав, успешно прятался. Да даже если он морф, логичнее всего попытаться припугнуть меня властью, а уж потом нападать или уговаривать.

Кто же среди них главный? Кто та тварь, что держала в узде всю империю и русалок?

Я переводила взгляд с одного лица на другое, со второго на третьего и так далее, пока неохваченным не осталось лишь одно место – гора за моей спиной.

Отступить?..

Неа.

И в тот момент, когда я уже почти придумала план действий, меня окликнули.

– Иса!

Вот теперь стало по-настоящему плохо. Этот голос я бы узнала даже на смертном одре. Ведь именно эта женщина утешала меня после смерти матери и учила прятаться в трущобах.

Хозяйка.

Чёрт возьми. Ну почему именно она?

Я со скрипом развернулась на месте и уставилась во тьму. Ни один фонарь, что безуспешно пытались разжечь рыцари, не работал. Так что всё это время приходилось смотреть магическим зрением, которое скрадывало тени и эмоции на лицах.

Хуже всех здесь было только трущобным, потому что им приходилось ориентироваться на слух, убегая от обломков.

– Я… не ожидала.

Признание вырвалось легко, почти без усилий. Какая-то часть меня всё ещё сопротивлялась чудовищному повороту, но так же была и другая сторона, которая начала подсовывать в память куски странностей в поведении хозяйки борделя.

– Признаться, для нас твоё существование тоже стало шоком, – легко усмехнулась она, выходя ко мне и толкая перед собой насмерть перепуганную Маю. – Кто бы знал, что в этих землях родиться уродство, что даст нам надежду.

– Да кто бы говорил, – резко ответила я. – Вы себя в настоящей форме в зеркало видели?

Она оскалилась, показывая острые пики подточенных зубов.

– Мы готовы пойти на уступки, – выдавила она, держа острый коготь у горла всхлипывающей Маи.

– Правда что ли? – Я выгнула бровь, стараясь не обращать внимания на бывшую подругу. – А по мне, так вы очень старались избавиться от всех здешних людей. Честно говоря, магическая плесень даже для меня стала ударом.

– Я слышала. – Она клацнула зубами. Видимо, не смогла сдержать эмоций. – Ты воспользовалась силой бога, чтобы снять проклятие и вылечить тело заражённого.

– Не совсем так, – поправила я. – Но будем считать, что вы правы. Так чего именно вы хотите от меня?

– Отдай нам его.

Я прищурилась. Его – это кого же?

– И кто вам нужен?

– Наследник земель. Отдай его нам. И тогда мы отпустим всех остальных.

– А зачем вам маркиз Эсфиль?

Хозяйка ощерилась, но потом сглотнула и всё-таки ответила:

– Нам нужен сильный алхимик.

– Ну, допустим. – Я кивнула. – Но где гарантия, что его работа будет успешной и вы вновь получите возможность иметь детей?

– Это уже не твоё дело.

– Нет, вот знаете, как раз-таки моё. Потому что мне не нравится то, что вы планируете делать и уже сделали. Вы превратили процветающую империю в руины, а ещё скармливали несчастных детей монстрам и каннибалам. Да по вам вообще божий гнев плачет!

Она передёрнула костлявыми плечами и воткнула коготь в шею Маи, отчего по серой коже потекла кровь.

– Тебе не понять. Мы просто хотим сохранить свой вид.

– Истребляя другой?!

– Не мы первыми начали эту охоту. Но мы её закончим, – отрезала она. – Выбирай: или наследник, или она.

– И-иса, – с большим трудом выдавила Мая. – Иса, не надо. Не слушай её. Беги отсюда, девочка. Бе-ги… хррр…

Мне на ноги выплеснулась кровь из распоротого горла несчастной женщины, так и не увидевшей своё дитя живым.

У меня потемнело в глазах. Тело содрогнулось от крупной дрожи. Я вытянула шею, пытаясь обуздать выплёскивающуюся магию, и мне бы это удалось, если бы не душераздирающий, выворачивающий наизнанку, крик.

Пока я была занята Хозяйкой, Габриэль смог выбраться из ветрового плена. Он упал на гору, держа на руках ребёнка. Рыдающего и болезненно скулящего ребёнка.

Густая мана, от которой чесались глаза и зудело тело. Именно такой становилась магия Смерти, когда некромант лишался разума.

Я была на грани безумия, отчётливо понимая, что ещё один магический взрыв и моё тело просто не выдержит. Сначала это была святая сила, потом сила, что властвовала над мёртвыми. А впереди ждал бой от которого зависело всё.

Покачиваясь, я направила руки на Хозяйку и начала шептать. Из горла хлынула кровь. Моровое поветрие такого масштаба запросто забрало бы и мою жизнь, но мне отчасти повезло. Теперь я семья Габриэля, а значит не умру. Нужно всего лишь продержаться до тех пор, пока все, кто пришёл сюда за нами – не высохнут.

Смерть ползла по земле, порывом ветра её относило в сторону Капела, императрицы и всех остальных. Жальче всех было трущобных, но я не могла контролировать выброс такой силы. Серебряные плети касались людей, лошадей, морфов, рыцарей, паладинов и даже нежити. Едва достигнув цели, они разрывали всё на мельчайшие крупицы, оставляя после себя груду мяса, железа и костей.

Это было даже не моровое поветрие.

То просто иссушает, а эта сила уничтожала всё с яростью, достойной самых ненормальных палачей.

– Соля! – Ко мне подлетел Габ, держащий на руках Рену. – Соля, прекрати! Ты же не выдержишь!

– Всё… – Меня вырвало кровью. Я вытерла подбородок и уставилась на корчившуюся на земле Хозяйку. – Нормально. Я… должна.

– Не должна! Их нельзя убивать! – Он тряхнул меня за плечо, заставляя смотреть на себя. – Ты не убийца, Соль!

– А они не преступники, да? – Я горько усмехнулась, подходя к Хозяйке. – Ты же сам видел, они не должны жить. Им… нельзя.

– Но ты не бог! – рявкнул он. – Не тебе решать, кому жить, а кому умирать!

– Тогда реши ты.

– Что? – он отшатнулся. – О чём ты?

– Ты же полубог, да? Просто признай этих тварей семьёй и они не умрут. Не можешь? – Я равнодушно сбросила его руку. – Тогда не мешай.

Я села на корточки и положила руку на лоб Хозяйки. Она всё ещё выглядела как человек, хотя её тело и менялось.

– Ты была первой, кто утешил меня после смерти мамы. – Морф плюнула мне в лицо и закрыла глаза. – Но именно из-за тебя она и умерла, – добавила я, вытирая лицо рукавом. – Поэтому я не буду снисходительной, знаешь? Смерть за смерть, око за око. Ну, всё в таком роде.

– Сиер, по крайне мере, понимала нас, – выдавила она с хрипом. – Ты… просто глупый ребёнок, Исо…ла.

– О чём ты говоришь? – Я плашмя ударила по лбу твари. – О чём ты говоришь?! О чём?! – заорала я, тщетно пытаясь вернуть к жизни Хозяйку.

– Соля, хватит. – Габ перехватил мою руку. – Её уже не спасти.

– О чём она говорила, Габ? – Я повернулась, глотая слёзы. – Что она имела ввиду, а? При чём тут мама?

Он потянул меня на себя и прижал к груди, медленно гладя по голове. Будто успокаивая и желая, чтобы я примирилась с действительностью.

И в тот же момент на меня обрушились тишина и тьма. Сначала я потеряла слух, потом зрение, а в конце просто грохнулась в обморок.