Текст книги "Коронация пешки (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Глава 3
Социальная роль

Так как на неделе прошел Чхусок, в пятницу вечером разбирали подарки к празднику от партнеров и друзей: им прислали довольно много еды.

Подарки на Чхусок – это традиция, которую стараются не нарушать. Чем большему числу людей ты подаришь что-то, тем больше материальных благ получишь в следующем году. Дарят традиционно полезные в быту вещи. Чаще всего – еду. Но еще популярны пищевые добавки, разные баночки из категории «народная медицина», бытовая химия и косметика.

Хару тоже дарил подарки. Для друзей семьи он заказал красивые наборы – один с разными видами растительных масел, второй с корейскими соусами. Их привезли оптом в двух коробках и домашние сами потом отправляли подарки курьерской доставкой.

В общежитии они с парнями отправляли подарки либо группой, либо вместе с кем-то. Например, Хару и Тэюн адресовали подарок Бохёну. Юнбин, Сай и Шэнь – своему учителю танцев. Всемером – менеджерам и двум ведущим, с которыми у них хорошие отношения. Начальству подарки не посылают, так не принято. Да и учителям редко, их танцевальный лайн своего учителя с праздником поздравляет из-за относительно небольшой разницы в возрасте. Менеджеры в этом плане исключение, потому что они заботятся о группе, здесь обмен съедобными дарами взаимный. Хару кое-кого поздравлял и лично, но и там список был не особо большим, потому что дарить подарки людям, которые значительно выше тебя по статусу, не принято и даже может быть расценено как оскорбление.

А вот им как айдолам и группе подарки присылали многие – начальство, дружественные бренды, бывшие и нынешние рекламодатели. Приходило все это на адрес агентства, ждало их еще с понедельника. Менеджеры привезли подарки на смешной тележке – такая есть в доме почти каждой корейской семьи, но выглядит все равно забавно.

Потом всей компанией вытаскивали из коробок продукты, расставляли их либо на полках для хранения, либо убирали в холодильник. Попутно читали надписи на открытках и обсуждали некоторые подарки.

– Этот пакет от Bouchard для Хару, – прочитал Сухён. – И здесь… Это фрукты! Персики! А в этом пакете – груши. И тут что-то еще… хурма.

– Ого! – восхитился Хару и сам поспешил к пакетам, – Там все целое? С понедельника ведь ждет…

Он сразу сорвал пленку с упаковки.

– Мы это съедим? – удивленно уточнил Сухён.

– Конечно! – тоже немного удивился Хару. – Или ты думал, что я это сейчас конфискую и буду лопать один? Персики мягкие. Еще портиться не начали, конечно, но надо бы съесть.

Все тут же собрались вокруг коробки. Каждый персик обернут гофрированной бумагой, как будто это коробка с конфетами. И пахнет… изумительно.

Сухён сунул Хару в руки открытку. Он прочитал ее и усмехнулся:

– Bouchard пишет, что надеется на то, что этот подарок напомнит нам о поездке в Европу.

Парни, уже измазанные в соке, начали еще радостнее улыбаться. Ну, кроме Сая – его тогда с ними не было.

Персики умяли за один раз, их было пятнадцать штук, последний сиротливо спрятался в нижней секции холодильника, рядом с грушами и достаточно жесткой хурмой. Наевшись (и умывшись), парни продолжили разбирать подарки.

– Здесь чай, – сказал Шэнь. – Это… я даже не помню этот бренд…

Хару подошел ближе и прочитал название на открытке:

– Это напитки, они были на шоу, но прямой рекламы не было. Неожиданно, что бренд прислал чай, а не свою газировку. Хотя сорт, конечно…

– Не для твоего утонченного вкуса? – хмыкнул Шэнь.

– Нет, он может быть нормальным. Это я такое не люблю, а вам может прийтись по вкусу. Тут вот с кусочками манго, этот… с клубникой, тут имбирь и лимон, здесь сладкий апельсин. Давайте заварим, вам может понравиться – вкус будет сладкий.

Хару уже однажды покупал что-то похожее. Такие чаи недешевы, в них очень много кусочков сушеных фруктов, поэтому вкус получается чем-то средним между чаем и компотом. Некоторым нравится, но Хару это кажется издевательством как над чаем, так и над фруктами. Судя по тому, как поморщился Шэнь, он тоже не понимает, зачем так издеваться над благородным улуном.

Но чайник включили. Шэнь выложил на стол свои гостинцы из Китая – «лунные пряники», юэбины. Их нельзя назвать совсем уж непривычным лакомством для Кореи, просто здесь нет традиции дарить их на Чхусок, тогда как для Китая это чуть ли не символ праздника.

– Мне несколько брендов прислали коробочки с фирменными юэбинами, – рассказал Шэнь, – Я даже в сеть выкладывал. Еще когда был трейни и видел, что такое дарят знаменитостям, было много вопросов – они просто красивые, или еще и вкусные? Как их присылают? Каким уровнем популярности нужно обладать, чтобы тебе прислали юэбин с печатью бренда… оказывается, моего уровня хватает.

– Вкусные были? – спросил Хару.

– Да, – кивнул Шэнь, – Вкуснее, чем обычные. И их присылали несколько: в наборе две-три штуки, на одном будет логотип бренда, на других – что-то более классическое.

[*Лунный пряник юэбин – не пряник в европейском понимании, но внешне может быть немного похож. Тесто достаточно тонкое, начинка из прессованных семян или сладкой бобовой пасты. Они обычно круглые, формованные – на верхушке будут иероглифы с пожеланием всех благ. К празднику середины осени делают юэбины с логотипом компаний. Если человек работает на каком-то предприятии – ему от лица фирмы могут подарить коробочку с юэбином, на котором будет изображен логотип предприятия. У люксовых брендов всегда бывают юэбины с их логотипом. Их отправляют постоянным клиентам по почте, раздают посетителям бутиков в праздничные дни, а варианты «юэбин плюс какой-нибудь чайник или кружка» могут быть в ассортименте китайских интернет-магазинов бренда.*]

– А эти с чем? – спросил Сухён, глядя, как Шэнь разрезает пряники.

– А эти я купил специально для вас. Они сделаны под европейский вкус – тесто не такое сладкое, а начинка более мягкая. Вот эти – с шоколадом, а эти – со сливочным кремом. Хару, тебе я привез парочку традиционных, ты-то точно с удовольствием съешь прессованный кунжут.

Все начали посмеиваться, но Хару радостно кивнул – его традиционные азиатские десерты никогда не смущали. На его вкус, все эти медовые сладости с семенами и орехами идеально оттеняют терпкий вкус чая.

Но «компот» вприкуску с шоколадными пирожными (иначе эти пряники назвать сложно) он тоже попробовал.

За столом шутили, что теперь им еды хватит на несколько месяцев. Больше всего надарили банок с тунцом и ветчиной, так что теперь можно не заботиться о том, что готовить на завтрак. Сай, к слову, пришел в восторг, когда узнал о традиции готовить завтраки по очереди. Так все узнали, что их новый мембер не только кружки из глины лепить умеет, но еще и готовит неплохо.

… В качестве доказательства своих умений уже утром субботы Сай приготовил завтрак – кимпаб с тунцом, яйца пашот на тосте, плюс не слишком сладкие шоколадные маффины. Хару до конца завтрака не мог поверить, что кто-то реально способен так заморочиться с утра пораньше. Маффины! Да этой духовкой никто не пользовался с момента, как они заселились. А яйцо пашот? Свернуть с утра пораньше ролл-кимпаб – тоже задачка не из простых.

Нахваливали Сая долго, не скупясь на комплименты.

* * *

Хару еще во время праздников задумался о том, что скоро журналисты раскопают, что его прадед был ученым, дедушка – бизнесменом, а сам он из тех самых Нам, чья родовая книга хранится в национальном музее. Он уже примерно представлял, что потом будет – фанатки в восторге, хейтеры в истерике. Но существенно это ничего не изменит.

И все же Хару кое-о-чем задумался. Учитывая историю его семьи… скорее даже – рода, ему, наверное, все же стоит продвигать корейскую традиционную культуру чуть больше, чем он это делает сейчас.

В Китае, например, молодежь с удовольствием добавляет элементы традиционной культуры в свою повседневную жизнь. Девушки носят шпильки-палочки с подвесками, выбирают бижутерию с какими-то узнаваемыми народными элементами. И парни, и девушки, считают особым «шиком» носить одежду, которая имеет явные отсылки к традиционной. В Корее это распространено заметно меньше. Надеть ханбок по особому случаю – это нормальное событие в жизни практически любого жителя Кореи. А вот ежедневно добавлять к образу какие-то мелочи, как это делают в Китае – редкость, свойственная узкому кругу энтузиастов.

Но это ведь не значит, что так не делают вообще?

Хару стало любопытно и он еще во время празднования Чхусока много времени провел в интернете. Мелочей, которые бы прекрасно вписались в повседневную одежду, хватало.

Первое, и самое простое – норигэ. Это подвески, которые крепились к поясу или воротнику. Чаще всего их носили женщины – у них эти украшения были крупными, богато украшенными, с кисточками ярких цветов. Мужские норигэ попроще, конечно. У Хару дома сохранились именно мужские варианты. Они старые, потертые и носить их в современном мире… а вдруг потеряется?

Норигэ состоит из четырех основных элементов, один из которых не особо важен – это крючок крепления. Самая важная часть норигэ – само украшение, которое делается из кости, полудрагоценных камней или металла. Наиболее известные сюжеты таких украшений – растения, животные и религиозные символы. Иногда это может быть просто круглая бляшка с выгравированными китайскими иероглифами. Второй важный элемент норигэ – специальные узорные узлы, которые вяжутся из плотного шнура, каждый со своим значением. И последний элемент – кисточка из шелковых нитей.

Хару сразу понял, что норигэ – самый простой элемент, который легко добавить в повседневный костюм. Начал искать современных мастеров через интернет. И нашел несколько очень интересных вариантов. Один человек делает почти традиционные норигэ, но с некоторыми изменениями, чтобы их было проще вписать в современный костюм – кисточки, например, стали заметно короче, а взамен крючка – карабин. Хару этого мастера добавил в закладки, твердо решив самостоятельно поискать материал для основы – какой-нибудь красивый полудрагоценный камень.

А вот второй заинтересовавший его мастер делал норигэ скорее по мотивам традиционных, но от этого его изделия становились только интереснее.

Он выдувал из плотного стекла небольшие фигурки, по горячему стеклу добавлял отдельные стеклянные же элементы, создавая небольших полупрозрачных зверят. Не как елочные игрушки, а что-то гораздо более тяжелое и прочное. Внутрь зверят добавлял разные блестящие штучки – бисер, стразы, были и варианты с какими-то жидкостями. И затем эти стеклянные фигурки мастер оформлял в стиле норигэ – завязывал традиционные узлы и крепил кисточку, только делал это уже не из шнура и шелка, а из кожи и замши. Получались интересные варианты подвесок на сумки – милые, но с заметной отсылкой к традиционной культуре. Хару даже удивился, что такая прикольная задумка все еще не пошла в массы и такие фигурки не висят на сумках всех кореянок. Понятно, что ручная работа, немассовый продукт, но, кажется, заказов у мастера немного.

Судя по отзывам, эти фигурки могут разбиться. Что логично – это же стекло. Но многие девушки пишут, что носят такие норигэ уже несколько лет и они всё еще целы. Так что тут дело в аккуратности носки, получается.

В общем, Хару заказал сразу много. Сначала оформил заказ на котиков – по одному для себя, мамы и Хансу, плюс одного тигренка для себя. Он уже обсудил детали с мастером, который был в восторге от того, что ему написал айдол, и только в процессе этого обсуждения понял, что такие милые норигэ могут стать отличным подарком для парней… Так Хару оформил уже второй заказ на семь зверят-маскотов. А потом заказал еще одного рыжего кота для Сольги и зайчика с букетом цветов для Хаджин. Сейчас Хаджин начала работать над дизайном дома Хару, так что маленький подарок лишним не будет.

Тем более – Хаджин посоветовала Хару кое-что еще. Оказывается, есть небольшой корейский бренд, который делает современную одежду с элементами традиционного ханбока. Хару понравились осенние куртки. Его размера уже не было, поэтому он рискнул сам написать бренду. Ему ответили быстро и пообещали найти нужный размер в ближайшее время.

С Хаджин Хару первоначально говорил не об этом. Для оформления дома ему нужны предметы искусства – что-то статусное, желательно в единичном экземпляре. Перебирая списки традиционных предметов интерьера, Хару вспомнил о наджон чильги. Это метод украшения мебели и мелких элементов декора с помощью перламутра, который потом покрывают несколькими слоями лака. Получается в итоге очень красивое (и безумно дорогое) изделие с перламутровым блеском под толстым слоем идеально ровного и прозрачного лака. Когда Хару вспомнил об этом, то сразу обратился к Хаджин, прося ее найти мастера, который сделает Хару какой-нибудь предмет мебели в этом стиле для гостиной. Будет стоить очень дорого, разумеется, но Хару это кажется лучшим вложением, чем пытаться купить какую-нибудь дорогую картину на аукционе.

В процессе самостоятельного поиска мастеров чильги Хару наткнулся на человека, который делает чехлы для телефона в такой технике. Удовольствие, конечно… не из дешевых. А Хару еще и телефон менять пора. Из-за этого он прилично потратился – сначала заказал себе одну из флагманских моделей Samsung, а потом и чехол к нему. Попросил изобразить какой-нибудь традиционный корейский мотив, оставив остальное на усмотрение мастера.

Еще он нашел очень дорогой бренд, уже из разряда «от кутюр» – двое мужчин делали одежду из кожи и латекса, инкрустируя ее перламутром и покрывая специальными составами, заменяющими лак. В основном это женские корсеты, конечно. Такой тип инкрустации делает одежду тяжелой, а сами предметы очень дорогими. Их Хару добавил «в закладки» – если будет достаточно денег, он закажет себе кожаную куртку с перламутровым рисунком на спине. Но не сейчас – слишком дорого, а ему еще ремонт в доме делать.

Еще он купил шелковый шарф с рисунком в стиле традиционной вышивки, которую делали на одежде раньше. Носить шарфы каждый день, как это делают французы, он вряд ли когда-нибудь научится, но как минимум на какие-то официальные выходы брать можно.

Несмотря на все эти долгие переписки с мастерами, Хару был доволен. Он чувствовал себя готовым к тому, что все начнут говорить о его семье как о представителях одного из самых «древних» корейских родов. Конечно, он все это делал скорее для успокоения собственной совести. Ему все это восхищение аристократическим происхождением как казалось бредом, так и кажется до сих пор. Да, есть некоторая ответственность, но не с позиции «мои предки всегда были выше других людей», а скорее… многие его предки сделали что-то действительно значимое для общества. Это немного обязывает. Если ему по силам сделать немного популярнее именно традиционную корейскую культуру, почему бы не заняться этим? Это ощущалось как… как социальный вклад в общество. Словно он должен что-то сделать, словно этот прилипший ярлык «корейского принца» обязывает его к чему-то. Возможно, это глупо. Но все же новый чехол для телефона он ждет даже с большим нетерпением, чем сам телефон.

Глава 4
Рокировка

Поездки к господину Со считались работой, они официально включены в расписание Хару, поэтому и отвозил его туда водитель агентства. Точнее – водитель телеканала, потому что в агентстве пока все автомобили – это минивэны. И водитель сказал Хару, что будет его ждать.

Обычно водители – это часть стаффа, они не ждут подопечных в автомобиле, а сидят в гримерке. Если Хару везут куда-то на съемки, то там тоже будет местечко для водителя, где будет питьевая вода, уборная и доступ к розетке, чтобы подзарядить телефон. Но у господина Со вряд ли есть такое место. То есть, водитель будет вынужден несколько часов просидеть в машине. Хару даже предложил мужчине уехать на часик-полтора, посидеть в каком-нибудь супермаркете или кафе… Но тот даже немного оскорбился – он привык подолгу ждать начальство. Пришлось смириться.

В доме господина Со было очень тихо. Время только близилось к вечеру, но в комнатах был небольшой полумрак и никого из домочадцев. Хару провожал мужчина лет тридцати, который представился дворецким.

Кабинет господина Со был освещен лучами солнца, которое уже клонилось к закату. Это золотое свечение делало помещение каким-то теплым, мебель стала казаться не просто дорогой, а благородно старой.

– Добрый вечер! – широко улыбнулся господин Со. – Прости, но вставать не буду, у меня с утра болят колени… мне сделали компресс… хотя все врачи и продолжают утверждать, что народная медицина тут бессильна.

Хару поклонился и сам подошел к господину Со, пожал руку. Легкий аромат какой-то травяной настойки на спирту действительно чувствовался, но едва-едва. Наверное, если бы господин Со сам не рассказал о компрессах на коленях, то Хару бы и не догадался.

Хару сел во второе кресло у шахматного столика. У них тоже раньше был похожий, но его продали где-то после рождения Хансу. Младший брат вообще удивился, что раньше в их доме такой был. Хару мысленно еще раз себе напомнил написать Хаджин – в проекте гостиной должен быть столик для шахмат, а на веранде – место для игры в корейские шахматы… и просто для игры в настолки. Он, наверное, уже утомил Хаджин постоянными мелкими уточнениями о том, что хочет видеть в интерьере…

Хару назначили играть белыми. Шахматные фигуры даже выглядели дорого – красивый оттенок, тонкая резьба по дереву. При этом видно, что доской и фигурами очень часто пользуются – где-то видны трещинки, потертости, одна сторона столика немного выгорела на солнце, потому что стоит достаточно близко к окну.

– Я сразу хочу сказать, что мне действительно не с кем сейчас играть, – с улыбкой сказал господин Со. – После того, как внуки уехали учиться за границу, я постоянно играю сам с собой. Даже шутил, что впору нанимать себе специального человека.

Хару тоже улыбнулся. Учитывая ситуацию и общее прошлое их семей, Хару не видел смысла льстить и обманывать. Дедушка тоже говорил ему, что в данной ситуации лучше быть вежливым, но честным. Хару в зависимом положении, но унижаться он не должен. Мало того – от него, скорее всего, ждут как раз возражений, а не подхалимства.

– Ну, в некотором роде вы и наняли такого человека, – ответил Хару. – Я так понимаю, мой ход – первый?

Господин Со сделал приглашающий жест рукой. Хару переставил пешку с е2 на е4. Он не видел смысла отказываться от классического первого хода. Господин Со не спешил как-то ответить, хотя думать тут пока не о чем.

– Шахматы никогда не были для меня просто игрой, тут нужен не столько игрок, сколько собеседник, – сказал он Хару, – Поэтому нанять кого-то было бы сложно, конечно. Мне просто повезло, что получилось… найти тебя, так сказать. Е7 на е5, – озвучил он свой ход до того, как переставить фигуру.

Хару, подумав, решил переставить коня с g1 на f3. Хансу обычно говорит, что Хару ходит «неоригинально», потому что его первые два хода белыми почти не меняются, но… Хару все равно не знает, как господин Со играет, стратегию выстраивать рано. Да и цели непременно выиграть у Хару нет.

– Дедушка раньше почти все обсуждал со мной за партией в шахматы, – сказал Хару, одновременно переставляя фигуру, – Но я давно с ним не играл.

– Неужели не было причин для разговоров? – удивился господин Со.

– Нет, просто мои вопросы стали слишком сложными, чтобы думать над их решением одновременно с шахматной партией, – с улыбкой ответил Хару.

Господин Со хмыкнул:

– Справедливо. Я тоже с сыном редко когда могу говорить о бизнесе за партией в шахматы. Чем лучше игрок – тем больше внимания требует партия.

И господин Со переставил пешку с d7 на d6 и тут же продолжил:

– Но неужели работа в шоу-бизнесе требует постоянно задавать вопросы старшему поколению? Я, видимо, ничего не знаю об этой индустрии, поэтому мне казалось, что артисты сильно зависят от мнения продюсера и мало что могут решать самостоятельно…

Хару нерешительно улыбнулся:

– Это смотря с какой стороны. Я действительно пока мало на что могу влиять, потому что мало что знаю… Но я всегда я задаю вопросы именно по работе. В любом деле одна голова хорошо – а две лучше.

И он переставил свою пешку с d2 на d4, подставляясь под удар. Господин Со, впрочем, не спешил делать ход. Что предсказуемо – в шахматах не станут просто так «дарить» фигуру. Хотя у Хару пока не было вообще никакой стратегии. Он просто проверял, как господин Со играет.

– У твоего дедушки всегда было необычное видение. При всем уважении, я всегда считал, что он зря тратит свой потенциал, выбрав одну сферу развития, тогда как все его дружеские услуги указывали на наличие таланта совсем другого толка.

Господин Со переставил слона с c8 на g4, явно намереваясь убрать с доски коня Хару. Нужно решать – собирается ли Хару спасать фигуру. Но он был слишком удивлен заявлением господина Со, чтобы сделать это сразу:

– Другой талант? Это любопытно. Дедушка никогда не говорил, что он хороший бизнесмен, да и… не все у него было гладко. Он был особенно хорош в чем-то, кроме бизнеса?

– Сейчас таких людей называют кризис-менеджерами, – спокойно сказал господин Со. – Но я не про тех, кто оптимизирует процессы внутри компании, а про креаторов простых решений. Могу объяснить немного иначе. Знаешь, что такое телефонный справочник?

Хару улыбнулся:

– В эпоху, когда не было мобильных телефонов и интернета, номера телефонов компаний и обычных людей публиковали в толстенных книжках – с информацией обо всем в городе, – ответил он.

– Справочники издавались несколькими компаниями, которые зарабатывали на рекламе внутри своих книг. Они были конкурентами в области, где прибыль не так уж высока. Но есть история – возможно, что она придумана, – как одна фирма-издатель телефонных справочников всего одним решением справилась с конкуренцией в своем сегменте. По легенде, именно человек, который придумал решение, и был родоначальником направления кризис-менеджеров, которые занимаются поиском креативных идей. Знаешь, как они победили конкурентов?

Хару отрицательно покачал головой. Господин Со с улыбкой объяснил:

– Справочников было достаточно много, они лежали у людей дома толстой стопкой – разные фирмы, разные годы печати. Главная проблема была в том, что не было никакого способа заставить людей пользоваться определенным справочником, семья просто пользовалась тем, что первым попадался под руку. Задачей нового директора было придумать, как сделать их справочник первым среди равных. Он обратил внимание, что обычно люди пользуются банально тем, который лежит сверху…

Хару восхищенно приоткрыл рот, мгновенно догадавшись:

– Формат! Все книги были формата А4, а он начал делать B5! Чтобы стопка книг была устойчива, самую маленькую кладут наверх…

– Как ты быстро понял! – восхитился господин Со. – Твой дедушка тоже очень быстро улавливал эти мелкие нюансы, делая продукт, который реально востребован. И делал это не только для себя, но и для своих знакомых.

Хару задумчиво кивнул. Он никогда не расценивал поступки дедушки с точки зрения бизнес-практики – сам-то Хару в этом вообще ничего не понимает.

Но зато решил пожертвовать своим конем. И поэтому «съел» пешку господина Со. Он потом заберет и его слона, так что коня можно сдать. Возможно, он поэтому и не любит шахматы – его бесит, что постоянно нужно чем-то жертвовать.

– Никогда не думал о дедушке с такой позиции. А что, такая работа востребована? У крупных компании ведь есть целый штат маркетологов, аналитиков – они точно могут придумать подходящее решение, – сказал Хару, закончив переставлять фигуры на доске.

Как он и думал – господин Со забрал его коня. Красивый был конь… Но Хару сразу же ответил, забрав слона ферзем.

– Есть и маркетологи, и аналитики, но они все еще не представили вменяемый ответ – что делать с брендом автомобилей, который мой сын купил, потому что внуку интересен автопром, – немного ворчливо ответил господин Со.

Хару усмехнулся: эти слова господина Со многое объясняют. Все СМИ в стране гадают, почему компания, которая занимается продуктами питания и косметикой, решила приобрести автомобильные заводы. А это, оказывается, купили «игрушку» для будущего наследника… или не наследника? У господин Со-младшего два сына. Один наследует большую часть фирмы, а второй? Возможно, что машины – это для него. Круто быть частью такой богатой семьи: всем на день рождения дарят автомобили, а тебе – пару заводов по производству автомобилей.

В любом случае, марка умирающая – ее продали не просто так. Фирма на грани банкротства.

Господин Со «съел» его пешку и Хару вынужденно задумался: а что ему делать дальше? Решил немного отвлечься, поэтому спросил:

– А нужна какая-то особая стратегия? Машины же вроде неплохие… Мой папа себе такую купил… правда, потому что они дешевые.

– А дешевые они потому, что не выдерживают конкуренцию. Делать просто еще один Hyundai… бессмысленно. Они пытались – провалились. Внутри страны бренд считается малопрестижным, покупают его неохотно. Выходить на мировой рынок просто с автомобилями тоже бессмысленно. Нужно что-то, что выделило бы продукт на рынке.

Хару переставил свою ладью почти на середину доски и спросил:

– Разве это сложно? Мне кажется, решение на поверхности. Если вы готовы вкладываться в испытания, конечно.

– На поверхности? Ну-ка, удиви меня. Вкладываться-то мы готовы, но цель должна быть стоящей.

Хару немного откинулся на спинку стула. Он шел сюда в не самом хорошем расположении духа, даже немного боялся, но на деле чувствует себя очень даже комфортно. Поэтому начал издалека:

– Мы недавно переехали в Сонбук-дон и я задумался о том, что семье нужна машина. Точнее – маме. А у нее даже прав нет. Понятное дело, что она может отучиться в автошколе – это все дело времени. Но я не мог не думать о безопасности: в Сеуле достаточно агрессивное вождение. Я решил посмотреть – какие машины наиболее безопасны для женщин… и узнал, что испытания по безопасности проводят на мужских манекенах, женщины просто не учитываются в краш-тестах. Другой центр тяжести, рост, вес… там писали, что, скорее всего, женщинам нужно немного другое расположение ремней безопасности. Не знаю, как это укладывается в серийное производство, но… если так подумать: автомобили, даже вроде как семейные минивэны, словно не предполагают, что за рулем будет женщина, а в машине – преимущественно дети. Даже эти милые маленькие машинки для девочек – и те не особо нацелены на то, чтобы девочкам было реально удобно внутри. Максимум, который производители предлагают женщинам – дополнительные зеркала и багажник, который открывается по датчику. Так что – вот, целое направление, которое пока никем не занято, потому что крупным конгломератам и так хорошо.

Господин Со удивленно выдохнул и тоже откинулся на спинку кресла:

– Неожиданно. И такое мне аналитики не предлагали.

Хару пожал плечами. Странно, что не предлагали, для Хару это то, что сразу приходит в голову. Он не профессионал, не разбирается ни в автомобилях, ни в бизнесе, поэтому даже не уверен, что нужны какие-то заметные изменения в конструкции автомобиля. Но если цель «выделится», то заявление о начале испытаний для создания безопасных автомобилей для женщин – это весомый повод для обсуждений в СМИ.

Их разговор ненадолго прервали – женщина в черно-белой форме прислуги ввезла столик на колесиках и разлила по чашкам чай. Пахло изумительно. Господин Со ничего не говорил, лишь задумчиво смотрел в окно. Так как он не сделал свой ход, то Хару и заняться было нечем. Он взял кружку, отхлебнул – шикарный зеленый чай. Пока еще слабенький, но уже следующий разлив будет более крепким, с горчинкой. Определить сорт на вкус Хару не мог. По крайней мере – пока. Но он сидел и наслаждался напитком. Еще бы часы не тикали…

– Ты подал мне интересную идею, – наконец отвернулся от окна господин Со. – Будет, что обсудить сегодня с сыном. Так, что тут у нас… М-м-м…. Конь на f6.

Господин Со озвучил свой ход, Хару поставил кружку обратно на столик и снова обратил внимание на доску. Он решил, что ему нужно освободить расстояние между королем и ладьей – вдруг ему потребуется делать рокировку, тем более – сейчас пока не ясно, как ему победить. Надо увести слона, но лучше вывести его на центр доски, а там мешает его же ферзь… Поэтому ферзем Хару и сделал следующий ход.

– Чай очень хороший, – сказал Хару.

– Да? Я тоже попробую. М-м-м… Да, очень хорош. Это готовили на кухне, разумеется, но, вообще, Наён сейчас ходит на курсы, учится всему, что связано с чаем. Ее мама ненавидела эти уроки, а Наён даже нравится… хотя ее первая чайная церемония была сплошной неловкостью.

Он тепло улыбнулся, при этом передвинув ферзя, чтобы иметь больше маневра, если Хару прямо сейчас пойдет в атаку на короля. Но у Хару пока другие планы – освободить место для рокировок. Поэтому он сделал ход конем.

– А что такое? Чайная церемония – это же не сложно, – удивился он.

– Она временами сильно суетится и спешит, – с улыбкой ответил господин Со. – Умудрилась разбить чашку и едва не облилась кипятком…

Хару тоже улыбнулся. Спешит? Очень похоже на ту Наён, которую он знает. Поддерживая семейную тему, Хару спросил про ЧанУка, с которым вообще-то едва знаком. Про внука господин Со рассказал с удовольствием – и что тот был лучшим в классе, и что замечательно закончил университет, и что не стоит на месте, а стремится к большему.

Одновременно с этим игра стала чуть более активной. Хару потерял несколько фигур, но освободил дорогу для ладьи, сделал рокировку, начал подставлять свои фигуры, сам не веря, что господин Со не замечает, что вторая ладья не просто так стоит в своей позиции… Наверное, господин Со просто немного увлекся, говоря о внуке, или не считал ее позицию на доске важной… Потому что Хару поставил ему мат с помощью той самой ладьи.

– Молодец, – удивленно похвалил его господин Со. – А говорил – плохо играешь.

– Мой младший брат не простил бы мне, если бы я был совсем плох, – нерешительно улыбнулся Хару.

Всего они сыграли три партии. Первые две – расслабленные, за разговорами, – Хару выиграл. Третью партию господин Со оставил все же за собой, но и говорил он в это время меньше, больше концентрировался на игре. Хару не поддавался ему, но искренне считал, что первые два раза ему просто повезло – господин Со был слишком увлечен разговором.

В общежитие Хару вернулся, впрочем, достаточно уставшим. Но, как ни странно, это была приятная усталость.

Перед собственным дедулей отчитывался прямо в машине агентства. Рассказал, правда, не все. То, как господин Со охарактеризовал дедушку, Хару оставил при себе. Это сложно объяснить, но он почему-то был уверен, что говорить подобное нельзя, словно этим будут нарушены какие-то неозвученные договоренности.