Текст книги "Коронация пешки (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Глава 2
Ориентиры

Шэню не повезло с перелетом – его рейс задерживали, потом он долго стоял в пробке, так что, в итоге, вместо запланированного на четыре часа дня собрание начали уже в половине шестого. Людей было немного – стафф просто объяснял им, как будут проходить съемки выпусков их собственного развлекательного шоу на YouTube.

Минсо решила, что парни всей группой займутся тем, что является хобби каждого из них. Не всегда это «действующее» хобби, но список занятий казался как минимум веселым.

С Шэнем они пойдут в развлекательный центр для занятий воздушной акробатикой. До того, как Шэнь увлекся танцами, он занимался акробатикой и спортивной гимнастикой. По его словам, уже будучи трейни, он иногда ходил на площадку для акробатики, чтобы полетать над сеткой и попрыгать на батутах.

Ноа будет учить кататься на серфе. Как и положено парню, выросшему у океана в Австралии, он умеет серфить, хотя не может назвать это своим хобби. Просто в его школе многие этим увлекались, вот он и научился «за компанию».

Хару «поведет» парней в небольшой пеший поход, финалом которого станет ночевка в кемпинге. С Тэюном парни будут играть в бейсбол – эту игру любит его папа и они вместе часто ходили играть на специальные площадки. У Юнбина любимым спортивным увлечением оказался теннис.

У родителей Сая оказалась собственная творческая студия, часть помещений сдается, есть специальная печь для обжига, а его мама учит желающих делать посуду из глины. Так что Сай попробует научить основам керамики.

А Сухён очень переживал, что у него нет особых увлечений. Он немного рисует, но не так хорошо, чтобы научить этому других. До выходных в честь Чхусока он так и не придумал, чему может научить остальных, но стафф нашел занятие самостоятельно. Оказалось, что Сухён в детстве любил кататься на коньках, даже немного занимался в секции фигурного катания, но ушел достаточно рано – у семьи не было денег на оплату этих занятий.

– Я не катался уже несколько лет! – почти в ужасе сказал Сухён, – Последний раз это было на открытом катке, зимой, еще до старта нашего шоу…

– Такие навыки не забываются, – отмахнулась Кахи. – И Ноа, к слову, тоже не занимался серфингом примерно с той же зимы.

– Как и я акробатикой, – добавил Шэнь, – Позориться будем в порядке очереди.

– Кстати, да, – кивнул Тэюн, – Мы тоже с папой последний раз мяч отбивали еще до старта шоу.

– В теннис я играл два месяца назад, – сказал Юнбин, – И мой тренер меня ругал, потому что до этого меня не было три месяца и я просто ужасен.

Все начали тихо смеяться. Стало ясно, что более-менее авторитетно будут выглядеть только Хару и Сай, да и то потому, что у Хару хобби, которое не требует особых навыков, а Сай только в последний год стал трейни, он каждые выходные дома мог свои горшки лепить.

План съемок уже составили, включив туда и катание на коньках. Хару посмотрел на экран с расписанием. До этого стафф так говорил о съемках, будто придется работать каждый день, но график не такой уж плотный. Во вторник они будут лепить горшки, это первая часть выпуска Сая. В четверг – учиться бейсболу с Тэюном. На выходных – поход с ночевкой в кемпинге. На второй неделе в среду – акробатика. В пятницу – серфинг. И уже на третьей неделе – теннис во вторник, катание на коньках в четверг. И на выходных снова соберутся в студии, чтобы раскрасить глазурью керамические изделия.

– Подумайте, о чем хотите рассказать в выпусках, – сказал менеджер Ку, – С вами будут инструкторы, разумеется, но надо бы и вам самим чем-то поделиться. Как появилось это хобби, почему не получается часто этим заниматься и все в таком духе.

Все кивнули, принимая его слова к сведению.

– Роун передал демо восьми песен, которые, по всей видимости, станут основой для вашего следующего альбома, – сказала Минсо и протянула флешку менеджеру Квон.

Тот понял ее без слов – пошел к музыкальному центру у окна. В танцевальных классах стоят такие же: это относительно небольшая «коробка», которая проигрывает CD-диски, имеет входы для USB и позволяет подключаться к телефону через Bluetooth.

– А те наработки для альбома в традиционном стиле? – спросил Шэнь, – Там такие красивые песни…

– Мы называем такое звучание «сезонным», – ответила Минсо. – Нет строгих критериев, которые бы это объясняли, но подобные песни желательно выпускать осенью, мистическая атмосфера лучше всего «заходит» публике, если релиз выходит в период с октября по конец ноября. Поэтому в этом году мы их не будем записывать. Кроме того… вы еще не слышали, на что Хару умудрился вдохновить Роуна.

Последнее Минсо сказала с легким укором в голосе, что было не совсем понятно Хару.

Дождавшись паузы, менеджер Квон включил воспроизведение и на свое место возвращаться не стал – присел на краешек тумбы рядом с музыкальным центром.

Первым треком был «Неудобный»… точнее – то, что от него осталось. За праздники Роун и Ынсоль сильно изменили музыку, превратив ее во что-то вроде мощной баллады, а текст сделали более лиричным. Не такой, как у Пэгун, а как-то… жестче, эмоциональнее, можно сказать – исполняемым почти навзрыд. Хару смотрел на Ноа – тот слушал так, будто готов уже сейчас лететь в студию и приступать к записи. Звук вокала немного «компьютерный» – Роун не смог сам исполнить ее живьем, некоторые моменты дотягивали с помощью автотюна. Он с самого начала задрал планку исполнения под способности Ноа и широкий диапазон Хару. Стилистически это было ближе к классической рок-балладе, с нарастанием как эмоциональности исполнения, так и вокальной сложности.

– Вторую половину песни мы с Саем молчим, по всей видимости, – пораженно сказал Шэнь, – Но это…

– Очень сильно. Хару, это с тобой писали? – спросил Ноа.

Хару неуверенно ответил:

– Да, но это не было балладой. Они без меня изменили текст, а музыку вообще переписали до неузнаваемости. Зная Роуна… это не конечный вариант.

– Это не конечный вариант, – кивнула Минсо, – Он сегодня сказал, что песни будут дорабатывать позднее, сначала хочет записать с вами демо.

Минсо попросила менеджера Квон включать следующую песню. Следующая была «Грязная работа». Эту изменили несильно, добавив рваный ритм и проигрыш для дэнс-брейка с неожиданным миксом из звучания струнного квартета и элементов жесткой электронной музыки, как будто кто-то сделал дабстеп-ремикс на произведение Моцарта.

Было понятно, что здесь можно поставить очень мощный дэнс-брейк. Хотя парней больше удивил текст.

– Это… дисс? – немного неуверенно спросил Сай.

[*Дисс – это песня, которая высмеивает или оскорбляет определенного человека или явление.*]

– Я немного выпил… и высказал Роуну все, что я думаю о том, что произошло с августа, – смущенно признался Хару. – Так что… Да, в некотором роде, – это дисс.

– И мы можем это спеть? – спросил Тэюн, смотря на Минсо так, будто ожидал запрета.

– Мы еще не проводили масштабные аналитические исследования, – сказала Кахи, – Но, вообще… скорее всего – это даже к лучшему. Если вы уйдете в тень на какое-то время, а потом появитесь с такой агрессивной лирикой, это будет… Как это называется?

– В продюсировании это считается сторителлингом, – пояснила Минсо, – Когда артист через песни рассказывает личную историю. Считается, что сейчас этот формат наиболее востребован. Следующую, пожалуйста.

Менеджер Квон включил следующий трек. Раньше Хару про себя называл ее «вот что значит быть плохим», но в финальном варианте появился постприпев с повторением слова Wicked. В контексте этой песни – «грешный», «безнравственный». Ну, хорошо подходит. Не считая этого постприпева, изменений тоже по минимуму, разве что некоторые строчки перевели на английский – видимо, Роун считает эту песню более подходящей именно для американского рынка.

Все молчали, но Хару видел по лицам парней, что им нравится то, что получилось. Ему тоже. Он действительно был почти уверен, что Роун все равно еще будет что-то менять, есть некоторые неидеальные моменты, но общее впечатление… Каким-то образом стилистически треки не так уж отличались от того, что они выпускали раньше, несмотря на разные музыкальные жанры. Хару подозревал, что после записи всемером окончательно сформируется так называемый «музыкальный стиль группы». Пока Хару никак не мог уловить – что же рождает ощущение фирменного звучания у достаточно разных песен.

Они не обсуждали «Wicked». Менеджер Квон без подсказки Минсо включил следующую, «Сплетни», на которой они иногда даже смеялись. Там была фраза, которую дословно можно перевести как «настолько праведники, словно сами никогда не бываете голыми». Когда ее добавляли, Хару вообще не обратил на нее внимания, но сейчас все почему-то нашли ее очень интересной. Ноа заявил, что готов сняться в трусах телесного цвета на этом моменте, и чтобы его гротескно заблюрили в клипе, словно там реально ничего нет. Хихикали все, но Кахи это почему-то развеселило так, что она аж слезы потом вытирала.

– Ты считаешь, что это хорошая идея – сделать в клипе такой момент? – с сомнением спросила Минсо. – Фанаты-то будут знать, что он был одет в телесное белье, но всё равно…

– Не знаю. Но я просто представила: вот выпускаем первый сингл до альбома. Все ворчат, что они такие плохие, злые и сами же об этом поют… а первый бисайд в альбоме – вот вам еще и псевдо-обнаженка в довесок, – немного смущенно пояснила Кахи. – Но вообще… нужно думать, конечно.

Хару, как и остальные, тоже улыбнулся. Но это действительно будет неплохой шалостью – выпустить клип на «Сплетни» с такой сценой, чтобы добить тех, кому было мало текстов песен сингла и титульника.

– Кстати… а что будет синглом, а что – титульником? – задумчиво уточнил Хару.

– Ты остальные песни еще не слышал, насколько я понимаю? – усмехнулась Минсо. – В этом главная… особенность. Менеджер Квон, включите следующую, пожалуйста.

Хару нахмурился, слушая мелодию. Начиналось немного мрачно, но с такой тягучей атмосферой, что делало даже мелодию… сексуальной? А потом текст… Буквально – это песня про ощущение физического влечения, но не про «трение двух тел», а со множеством обрывков фраз, которые создают ощущение какой-то запредельной нежности к объекту страсти – про ласки, поцелуи и нежные касания, только в контексте секса. У Хару аж мурашки по коже пошли от того, как это звучит.

– Припев на английском, – сухо сказала Минсо, – Звучание, текст – идеально для американского рынка. Не выпустить это синглом, как все понимают, было бы преступлением. И давайте сразу следующую.

Менеджер Квон снова включил воспроизведение. Здесь музыка уже была пободрее, для достаточно динамичной хореографии. В тексте лирический герой сам же говорит своей избраннице, что ей лучше бежать от него, потому что он – плохой выбор для такой «хорошей девочки». Хару немного царапнуло, что в тексте есть обращение именно к религиозным темам. Например – упоминание «греха», плюс бридж начинается с «Father, please», что в католичестве – обращение к священнику, а не биологическому отцу. Но вроде больше никто не переживает из-за этого, парни вообще в восторге от того, как звучит песня.

– Есть еще два трека, но уже заметно слабее тех, что мы прослушали до этого, – сказала Минсо. – Плюс к этому: не думаю, что Пэгун откажется написать балладу в подобной тематике, ее всегда интересовали мрачные истории. То есть, у нас уже пять песен претендуют на звание сингла или титульника, плюс «Сплетни» так и просятся на би-сайд.

– Формат множества синглов? – неуверенно спросил менеджер Кан. – Но разве так делают в Корее? Это… экономически выгодно?

– Можно сначала объяснить, что такое формат «множества синглов», – попросил Хару.

Минсо спокойно ему объяснила:

– Это когда до выхода альбома несколько песен выпускают в виде синглов на стриминговых площадках. Для вашего первого полноформатника мы делали всё по «классике»: один цифровой сингл, альбом, дополнительный цифровой релиз с несколькими вариантами баллады, которая уже была представлена в альбоме. Таким образом, рекламируются и продвигаются три песни: сингл, титульник и би-сайд. Большая часть к-поп групп вообще обходится без сингла, только титульник и би-сайд. Но есть вариант продвижения, когда для подогрева интереса к альбому до его релиза выходит несколько синглов. У этого есть как свои плюсы, так и минусы, но главная проблема – нет гарантий финансового успеха.

– Синглами можно «перегреть» аудиторию, – добавила Кахи. – Долгое ожидание начала продаж может как подстегнуть интерес, так и убить его. В любом случае, нужно подумать – вдруг для вас такой способ подойдет.

Хару рассеянно подумал, что ему очень нравятся эти песни, он уже их полюбил. Шесть треков – на все хотелось бы снять клипы, особенно сейчас, когда деньги вроде как есть…

– Время есть, – кивнула Минсо, – Так что сможем решить. Я записала вам демо на CD, послушаете у себя и решите, что вам нравится больше всего… обсудим потом. Сейчас же: Менеджер Ку, когда мальчикам можно добавить работу в студии? Только не забывайте, что четверо начинают готовиться к экзаменам, сдвигать занятия с репетиторами нельзя.

Минсо попросила Хару остаться после собрания. Все вышли из небольшого конференц-зала, а она предложила ему сесть поближе.

– Нам нужно поговорить, – вздохнула она.

– О контракте с господином Со?

– Если хочешь – можем и об этом, – пожала плечами Минсо. – Хотя мне кажется, что там все предельно понятно… Впрочем, директор Пак просил прощения за действия финансового директора и адвокатов – они не имели права требовать отказаться от процентов директора Со.

Хару задумчиво кивнул. Он, на самом деле, уже после разговора с адвокатами Чо понял, какой же он временами лопух – ему почему-то и в голову не пришло требовать свой процент прибыли. Он считал, что просит господина Со о передышке для группы, чтобы иметь возможность нормально сдать экзамены самому и добиться большего успеха в следующем году. Про возможность заработать на этом он и не думал… Если бы не адвокаты Чо – «обули» бы его телевизионщики на эти три процента прибыли. Хару потом смущенно рассказал об этом дедушке. Дедуля посмеялся, но ругать не стал. Сказал, что теперь Хару просто будет умнее, а про адвокатов Чо он ему заранее говорил, предугадывая вероятность того, что Хару в такой ситуации собственная финансовая выгода будет беспокоить в последнюю очередь.

Хару почему-то казалось, что телевизионщики предпримут еще одну попытку надавить на Хару, чтобы тот отказался от собственной прибыли… но, оказывается, директор Пак и так на стороне Хару.

– Если с моими тремя процентами все смирились, то о чем вы хотели поговорить? – немного удивился Хару.

– О Роуне, – просто ответила Минсо. – Я хочу тебе сначала кое-что рассказать, чтобы ты примерно понимал, в какую ситуацию я нечаянно тебя втянула, а потом и попросить кое о чем. Ты ведь знаешь, что карьера Роуна пошла под откос из-за смерти парня из его группы?

Хару кивнул:

– Знаю, что Роун тяжело переживал гибель друга – были наркотики, лечебница, странный брак…

– ГонУ был для Роуна примерно как Тэюн для тебя – они росли вместе, у них была одна общая мечта на двоих. ГонУ не писал песни сам, но работал с музыкой, хороший слух позволял ему прорабатывать мелодии Роуна, делая их более цельными. Когда ГонУ погиб в аварии, Роун… ну, ты сам знаешь, к чему повторять. Когда я отправляла тебя к Роуну, то надеялась, что ты просто немного его подстегнешь. Так уже было ранее – его всегда вдохновляют люди, а не ситуации или разговоры, он любит писать песни под конкретных людей. Но недавно я поняла, что отношение Роуна к тебе… не скажу, что отеческое, но точно вышло за рамки «продюсер и артист».

Хару осторожно кивнул. Он уже примерно понимал, куда ведет Минсо. Роун эмоционально нестабилен, это абсолютно понятный факт. Учитывая потерю друга, достаточно раннюю смерть родителей, наркотики, тягу к алкоголю… Ничего удивительного. Да и вообще – у творческих людей часто с психикой не все в порядке.

– Вы предупреждаете меня? Стоит быть осторожнее с ним? – уточнил Хару.

– Не совсем, – улыбнулась Минсо. – Он странный, конечно, но не сумасшедший. Просто я хочу, чтобы ты понимал, что имеешь на него достаточно большое влияние, сравнимое с тем, что оказывал когда-то ГонУ. Это не плохо, но и не хорошо. Но из-за этого я хотела попросить тебя… об одолжении. Продолжительном, так сказать. Не буду скрывать, не одна я считаю Роуна гением, показатели сами за себя говорят. Когда я нанимала его в Encore, то считала… неуправляемым. Думала – если что, и без него есть кому писать для вас музыку, а Роун мой старый друг, я не обеднею, если дам ему возможность заниматься тем, что он действительно любит и умеет. Но сейчас оказывается, что есть человек, который может управлять вдохновением Роуна…

Хару нахмурился:

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Я могу согласиться с тем, что у меня получается заразить Роуна своими же идеями, но… я не могу сказать, что это – управление. Просто мне что-то кажется интересным, мы это обсуждаем – и всё…

– Но ты более методичен и последователен, чем Роун. Это я к тому, что с твоим мягким влиянием, мы сможем получать песни с нужной нам темой заранее, а не как было весной, когда сначала у него творческий кризис, а потом мы готовим полноформатный альбом за два месяца, тогда как обычно на это уходит полгода.

Хару неуверенно улыбнулся. Общаясь с коллегами, он уже примерно понимал, как дело с камбеками обстоит обычно. Песни для альбома могут собирать годами. Финальная запись треков – за полгода до предполагаемого релиза. Съемки клипов, методичная подготовка дополнительных материалов, долгие обсуждения дизайна. Дату релиза объявляют, когда готово процентов восемьдесят всего необходимого материала. Весной New Wave некоторые промо-материалы публиковало через пару дней после съемки этих материалов, что вообще-то ненормально для музыкальной индустрии.

– И как вы это себе представляете? – растерянно спросил Хару.

– Мы с тобой и некоторыми продюсерами аккуратно обсуждаем, какими должны быть следующие релизы группы, формируем примерную стратегию развития и… так сказать – как будет развиваться ваш лор. План составляем на два-три альбома. Чтобы сработало с Роуном, тебе самому это должно нравится, так что…

– У меня тоже будет влияние на финальные решения в плане продюсирования, – сразу понял Хару.

Минсо кивнула:

– Главное – написать хотя бы несколько песен по общей тематике, наполнение альбома могут собрать малыши из Encore. До этого вы с ними не работали, потому что ваш полноформатник Роун написал практически полностью. Но вообще – не обязательно за ночь писать четыре потенциальных хита, достаточно одной песни в заданной теме

Хару задумчиво кивнул.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, но не уверен, что это… нужно. Роун же не пятилетка, он сам все прекрасно понимает и умеет работать на заказ.

– Иногда – да, – кивнула Минсо. – Увы, не всегда. Еще раз, Хару, это предложение, попытка сформировать такой метод работы. Если у тебя не получится вдохновить Роуна написать песни с определенной тематикой – я тебя точно винить ни в чем не буду. Но вот у меня не получается заставить его выдать хит с определенной темой, хотя мы с ним знакомы дольше, чем ты на этом свете живешь. У тебя это получалось уже трижды. Так что…

Хару тяжело вздохнул:

– Хорошо, я понял. Можно попробовать. Когда это нужно делать?

– Не завтра, не переживай, – мягко улыбнулась Минсо. – Как минимум – сначала мы закончим съемки ваших выпусков для шоу. Просто мне нужно было обсудить это с тобой заранее, чтобы тоже иметь возможность что-то планировать. Спасибо.

Хару кивнул. На какое-то время в комнате повисла тишина, а потом Хару опомнился:

– На праздниках я обсуждал с дедушкой ситуацию с Чанмином, – начал Хару, – Он задал интересный вопрос: Как Пак Манхи, если это вообще был он, вышел на Чанмина? Я говорил с парнями – никому из нас не писали пиар-агенты с предложением помочь с карьерой, тот человек вышел прицельно на Чанмина.

– Мы тоже это поняли, – печально кивнула Минсо, – Тот, кто начал «обрабатывать» Чанмина, знал о его характере едва ли не больше, чем мы. Но весь наш штат мы проверили, в том числе… ну, не совсем легально.

Хару кивнул, примерно понимая, что она имеет в виду – гарантий нет, но способы узнать о наличии второго телефона и подозрительных встречах существуют, просто доступны не каждому. У агентства сейчас нет финансов, чтобы вести полноценное расследование, но как минимум всех менеджеров на отдельный разговор-допрос вызывали.

– Из тех, кто работает сейчас – некому, – уверенно продолжила Минсо. – Мы, конечно, можем ошибаться. Всегда в окружении может быть человек, который является настоящим профессионалом в корпоративном шпионаже, но… Скорее всего, этот человек уже не работает у нас. На шоу, например, было много стаффа со стороны. Персонал общежития, множество стилистов, костюмеров – человек наблюдательный мог сделать предположение, что Чанмин амбициозен и несдержан. Плюс было много трейни. Возвращаясь в свои агентства, они могли рассказать об этом стаффу. Не все трейни глупы, встречаются и достаточно сообразительные. Плюс… уже в декабре-январе мы начали прощаться с некоторым количеством постоянного персонала агентства… в том числе – с Хон Хесон, которая ушла к Пак Манхи. В полном отсутствии мозгов ее заподозрить сложно…

Хару снова задумчиво кивнул. Хесон, конечно, – наиболее вероятный вариант. Она ушла до дебюта, она общалась с ними лично, она сейчас работает на Пак Манхи.