Текст книги "Коронация пешки (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

Глава 14
Экзамен

Публикация SB Group вышла почти через две недели после появления статьи про Хару. За день до этого Хару играл в шахматы с господином Со, но тот ничего не говорил ни о выходе статьи, ни обо всей ситуации. Хару тоже ничего не спрашивал. Зато это точно показало, что статья – не способ извиниться перед дедулей, иначе бы господин Со что-то передал через Хару.

Шума, разумеется, было много. Большая корпорация замешана во взяточничестве и укрывании преступника – это событие, конечно.

Первые несколько часов некоторые жители Кореи еще наивно считали, что прочли материалы настоящего расследования журналиста-энтузиаста. Что сейчас у дома господина Со появится полиция и его арестуют вместе с бывшим зятем. Но потом стало известно, что пресс-конференция господина Со была запланирована заранее и состоится она всего-то через пять часов после выхода «разоблачающей» статьи. А еще полиция быстро дала ответ – сроки давности по этим преступлениям давно истекли, возобновлять ничего не будут, тем более – пострадавшая сторона об этом не просила. Сложить два и два несложно, все поняли, что SB Group сами и раскрыли свой грешок.

Когда-то дедуля назвал Хару предполагаемую причину разглашения: SB Group меняет владельца, так что настало подходящее время, чтобы очистить историю компании и переродиться. Господин Со на своей пресс-конференции говорил примерно то же самое, плюс добавил немного эмоций. Признался, что тогда пожалел дочь, не захотел, чтобы она оказалась женой преступника и чтобы внук рос без отца. Сейчас понимает, что это было ошибкой. Сказал, что попытался исправить ситуацию, закрыв обязательства Нам Гаона, что предлагал помочь начать все заново… Он понимает, почему Нам Гаон отказался от помощи, и очень сожалеет о том, что во всем произошедшем есть его, господина Со, вина.

Разумеется, акции компании все равно упали в цене… но ненадолго, уже через неделю цена вернулась в прежний диапазон. Для SB Group скандал оказался мимолетным, корейская общественность замерла в какой-то шаткой позиции, когда они вроде и осуждают господина Со, а вроде и не могут сильно ненавидеть – все же было ради дочери. В Корее семья – это важно, его поступок был понятен многим. Недовольные все равно были, но обошлось без протестов или бойкота продукции.

А вот Пак Манхи досталось сильнее. За несколько дней до выхода разоблачающей статьи SB Group журналисты, наконец-то, раскопали архивные номера корейских газет и начали выкладывать цитаты из светской хроники тех времен. Несостоявшийся договорной брак и другой, уже состоявшийся, снова стали горячей темой для корейских граждан. Еще и фото с помолвки выложили, оба, даже в цвете. Выглядело действительно немного странно, Со Юнби решительно не понимали все женщины страны. Папа у Хару внешне достаточно привлекательный, а Пак Манхи… по оценкам корейских женщин – ниже среднего. На взгляд Хару – просто обычный кореец. Итого получается: на одной чаше весов молодой, красивый мужчина, из хорошей семьи со связями, но немного слабый в отношении женщин, на другой – некто не столь красивый, гораздо старше, невысокий, просто сын отца-нувориша… Пак Манхи отчаянно проигрывал, поэтому кореянки массово считали Со Юнби не слишком умной.

Красавчику могут простить многое, так уж в Корее все устроено, но у Пак Манхи привилегий в плане внешности не было, поэтому публика радостно на него накинулась. Сами статьи были нейтральными по тону, а вот в комментариях люди не стеснялись. Там его как только не называли, нередко переходя на нецензурную лексику.

Агентство Bee, как оказалось, было закрытым акционерным обществом. Впрочем, New Wave пока тоже не торгует акциями на бирже, это доступно только крупным агентствам. Об этом факте в прессе упоминали не единожды, гадая – как сильно упала бы цена на акции Bee, если бы они все же были доступны к покупке на бирже?

Фанаты FL!P требовали снять Пак Манхи с поста SЕО, что было маловероятно, принимая во внимание тот факт, что он владеет этим агентством практически единолично.

Как и думал Хару, на самой группе FL!P это почти никак не отразилось. Хейт был, разумеется, как же без него. Раз Пак Манхи однажды переступил закон, он сделает это снова, поэтому деятельность его групп рассматривали чуть ли не под микроскопом. Находились люди, которые обвиняли FL!P в саджеги. Дескать, они и альбомы свои для лучших показателей скупали, и ботов для стриминга приобретали. Хейтили парней с огоньком, конечно, но есть один маленький нюанс – для группы с таким количеством уже популярных мемберов у них были не особо высокие показатели. Сонун и Нобу были известны в период Lucky Seven, двое других парней имели хорошие рейтинги в другом шоу на выживание. Покупки альбомов соответствовали уровню их популярности, там не было ничего подозрительного. Да и титульный трек… Хару он не понравился, но в корейских кафе и супермаркетах песня достаточно часто играет, что тоже о многом говорит.

В сентябре, когда Black Thorn были в эпицентре своих скандалов, FL!P выпустили второй мини-альбом, он занимал высокие позиции в корейских чартах. К тому же, группу очень любят в Японии, так что… придраться там не к чему, вряд ли Пак Манхи покупал своим парням достижения. Хейт был, Хару уверен, что самим парням сейчас непросто, но они переживут. Black Thorn же не умерли под гнетом общественного недовольства.

Вероятность того, что Пак Манхи строит козни Хару из-за старых счетов с его семьей, тоже обсуждали. Но доказательств не было, поэтому сплетни остались сплетнями.

Но, если уж быть предельно честным, в этот момент Хару мало заботили все эти газетные сплетни. Он жутко волновался, потому что Сунын был все ближе, а готовым он себя не чувствовал. Ситуация вокруг его семьи более-менее устаканилась, сенсационных заявлений больше никто не делал, да и другие скандалы, никак не связанные с Хару и его семьей, никуда не делись. Обычных граждан в любой стране всегда интересует уровень коррупции, состояние дорог, цены на продукты, можно по желанию еще что-нибудь обсудить, вроде визита президента или открытия нового торгового центра. К-поп фанаты тоже переключились на привычные им фестивали, критику вокала групп-противников и бесконечное восхваление своих любимчиков. Про Хару и его семью не забыли, но постепенно эти темы перестали быть самыми важными.

Хару будет сдавать Сунын 17 ноября. С 18 по 20 ноября – отдых, но дальше начнутся съемки и репетиции. Очень много съемок и репетиций, предварительное расписание уже немного пугало. Журнальные фотосессии, рекламные кампании, посещение мероприятий, особые выступления для корейский премий и на фестивалях в декабре, начало подготовки фанмитинга…А в январе они еще и клипы будут снимать. Хару пока не знал, что продюсерский состав решил делать с альбомом, как он будет называться и в каком порядке выпустят песни, да и балладу Пэгун пока не слышал, но креативный отдел все это подготовил без вмешательства группы. Потом, когда Сунын останется позади, все можно будет спокойно обсудить.

В понедельник, всего за три дня до столь важного экзамена, Хару пришлось устроить выходной. Нужно было поддержать кузину.

Girls' Secret дебютировали в составе десяти человек с мини-альбомом, в который вошло всего две новых песни и пять треков, которые подгруппы исполняли во время съемок шоу. Проще говоря, дебют большой группы практически полностью повторил то, что делали для Black Thorn, только теперь так поступили не из-за спешки, а потому, что Минсо не планировала полноценно продвигать Girls' Secret. Она делала ставку на подгруппы, дебют которых состоится позднее. Girls' Secret – это группа для фанатов шоу, чтобы все смогли посмотреть и порадоваться за девочек.

Титульный трек – «Princess». Такая игривая песенка о том, что каждая девочка хочет быть принцессой, но от дракона ее спасать не нужно, сама разберется. Клип красивый. Из Сольги сделали Рапунцель, добавив длины ее и без того длинной косе. Выглядело весьма натурально. В конце клипа Сольги вскакивала на коня и куда-то мчалась, размахивая кончиком косы, как будто она – ковбой, а ее волосы – лассо. Сцену снимали без использования компьютерной графики – очень кстати пришлось, что Сольги может ездить на лошади даже без седла.

Песня несложная, а вот хореография… Она требует идеальной синхронизации, иначе все эти красивые проходки, взмахи руками и эффект домино в танце перестанут работать. Клип Хару посмотрел в машине, хореографию рассмотрел из зрительского зала. Красиво. Еще девочки все такие яркие, одежда – как оперение тропических птичек, на головах диадемы, прически немного безумные. Смотреть было интересно.

После выступления Хару подарил Сольги огромный букет цветов – сам выбирал, что уже событие, ведь обычно такие вещи менеджеры привозят.

– Как ты? – спросил он кузину, когда вручал ей букет.

– Жить буду, – весело ответила она. – Я хорошо справилась?

– Ты молодец, – уверенно кивнул Хару.

Сольги просияла довольной улыбкой, а уже через секунду уставилась куда-то мимо него. Судя по донельзя довольным глазам – там Наён.

Так и было. Сольги с радостным визгом сорвалась с места, едва не сбив Хару с ног. Хару разочарованно посмотрел ей вслед. Ох уж эта девчонка…

Потом Сольги вернулась к нему вместе с Наён, смущенно извинилась за свое поведение.

– Прости, мы просто давно не виделись, – покаянно сказала она.

– Я уже понял, что тебе подруга важнее кузена, – ответил Хару, добавив в голос немного трагизма.

Сольги с виноватым выражением на лице легонько его толкнула:

– Ну, не обижайся. Это была первая реакция.

Наён стояла очень смущенная. Выглядела она непривычно, к слову. Кажется, изменила стиль одежды, потому что джинсы сменились на красивый наряд, состоявший из достаточно длинной черной юбки, по виду – шелковой, и свитера красивого оттенка синего – Хару даже не знал, правильно ли этот «морской» оттенок называть синим. Сегодня она действительно была похожа на девушку из очень богатой семьи, выглядела… дорого. Сольги она принесла в подарок не букет, а красиво упакованную коробку.

Втроем они смогли поговорить совсем немного. У девчонок из группы в принципе на общение за кулисами было всего двадцать минут. У них расписание, которое нужно соблюдать.

Хару сделал фото с Сольги – его выложат в социальных сетях. Из машины созвонился с тетей, рассказал все, что увидел сам. Та переживала, конечно, сначала даже хотела приехать. Но сама Сольги была против – ехать через всю страну, чтобы пообщаться двадцать минут… Сомнительная авантюра, конечно.

* * *

На экзамен Хару отправился в школьной форме – это что-то вроде традиции. Так как айдолов-школьников перед экзаменационным центром встречают журналисты, Хару пришлось нанести легкий макияж. Но на ноги он надел надел свои любимые угги-тапки, в которых так любил ходить весной. Не хотелось весь день провести в неудобной обуви. Стилистки, правда, глядя на его обувь, недовольно шипели – она не очень хорошо смотрится с форменными брюками, но Хару уже было плевать.

Сунын – событие государственного масштаба. Дороги возле школ перекрывают, водителям запрещено сигналить, за громкий разговор можно получить выговор от прохожего. Идет самый важный экзамен в жизни корейских школьников, все замирают в ожидании его финала.

Хару, Тэюн и Юнбин пошли пешком, но в сопровождении охранника и менеджера. Сунын всегда сдается не в своей школе, но нередко где-то неподалеку от нее. Все будущие выпускники MAS направлялись к государственной школе, где когда-то учились Хару и Тэюн.

Странная была атмосфера. Они шли молча, менеджер Пён тихо следовал за ними вместе с охранником. Мимо спешили ученики, многие с родителями. Какой-то парень читал учебник физики прямо на ходу, из-за чего на пешеходном переходе его под локоток подхватил полицейский. Полиции вообще было больше обычного. В этот день полиция может даже с мигалками везти опаздывающего школьника на место сдачи экзамена – есть тут такое явление.

Во время экзамена нельзя шуметь, но прямо у забора школы некоторые взрослые уже раскладывали походные стулья, доставали термосы, словно ожидание детей под окнами чем-то им поможет. Но каждый справляется с тревогой по-своему. Хару вот с утра едва смог впихнуть в себя еду, хотя готовила сегодня бабуля – она специально приехала в общежитие ранним утром с заготовками, сварила суп с водорослями и большим количеством мяса, накормила их перед важным экзаменом. Парни были в восторге.

У входа на территорию школы было много людей. Хару, Тэюн и Юнбин сами направились к месту, где стояли журналисты, по очереди прошли мимо, дав возможность сделать фото. Во внутреннем дворе дежурили младшие школьники и волонтеры, все желали им удачи, раздавали маленькие шоколадки и бутылочки с водой. Воду Хару взял, а от шоколадки отказался. Все равно в класс ее взять нельзя.

У входа в здание Хару увидел своего бывшего классного руководителя и радостно пихнул Тэюна в бок. Тот тоже просиял довольной улыбкой – было приятно встретить учителя спустя столько времени. Поздоровались, обменялись традиционными, ничего не значащими вопросами и ответами – как дела, готовы ли к экзамену. Учитель объяснил Юнбину, где искать нужный кабинет – Хару и Тэюн и так это знали. Внутри им пришлось разойтись в разные стороны, сдавать экзамены они будут в разных кабинетах.

Когда подошло время и все заняли свои места, по громкоговорителю объявили начало экзамена, и в кабинете сразу стало очень-очень тихо. Во время аудирования в Корее даже самолеты не взлетают, что уж говорить о других шумах.

К своему огромному удивлению, Хару хорошо справлялся. Корейский язык сдается в формате «понимания текстов», с этим у Хару никогда не было проблем. Закончил даже раньше положенного времени, поэтому проверил еще разок, чтобы уж наверняка. Каких-либо сложностей не возникло и Хару даже немного успокоился.

И на математике ему реально повезло. Он не понимал, как так получилось, но темы, которые для Хару были самыми проблемными, стояли только в части с выбором варианта ответа, два вопроса он просто решил методом исключения. Восемь последних вопросов требовали вписать ответ самостоятельно. Шесть задач Хару решил с удивившей его легкостью, еще на одну потратил много времени, но вроде бы справился, последнюю попытался решить, но время поджимало, так что, в итоге, он поставил цифру наугад, примерно прикинув, в каком диапазоне чисел может быть ответ.

После обеда сдавали английский, с ним у Хару давно не было проблем. Вопросы в блоке истории были знакомыми, Хару отвечал на них на автомате. Проблемы возникли с предметами по выбору, там Хару наугад отвечал чаще, чем в математике. Но математика все равно важнее, поэтому настроен Хару был оптимистично.

На улицу Хару выходил опустошенным, но довольным собой. Он сделал все, что мог. Официальные результаты объявят где-то через месяц, неофициальные появятся уже к вечеру, когда крупные академии выложат правильные ответы и ты сможешь по ним прикинуть свой балл.

Хару минуты три стоял на крыльце, смотрел на безоблачное небо. Другие ученики проходили мимо, взволнованно обсуждая тестирование, кто-то уже спорил о правильных ответах. Хару ни о чем этом не хотел думать. Он дождался Тэюна и они вдвоем направились к воротам. Юнбин еще остался в школе, сдавал японский.

– Ты как? Справился? – спросил Тэюн.

– Да. Странно, но математика была для меня несложной, а вот последний блок… Надеюсь, что я не сильно накосячил.

– Кажется, я неверно ответил на вопрос по истории… Так обидно! – признался Тэюн. – А про математику вообще стараюсь не вспоминать. Ты домой? Или в общежитие?

– Сначала в общежитие, потом домой, – ответил Хару. – А ты?

– Домой, – ответил Тэюн. – Ты же не против, что сразу? Нам ведь по дороге…

– Нет, конечно, – немного удивился Хару, не видя причин для возмущения. – Вещи собираете?

Тэюн кивнул. Его семья тоже переезжает. Больших проблем с сасэнами у Тэюна не было, но все равно было неуютно после того случая. Тэюн недавно внес депозит долгосрочной аренды, его родители переезжают в неплохую квартиру в жилом комплексе неподалеку, свой дом будут сдавать. Хару же пока не решил что делать со своим.

Он знал, что сасэны мониторят, ждут открытия продаж. Есть ненормальные, у которых хватит денег на выкуп его дома и от этого у Хару появлялось какое-то мерзкое ощущение. Сдавать? Та же история – сасэнки сведут с ума кого угодно, лишь бы самим там жить. Хару все надеялся, что с ним свяжется кто-то из скупщиков, которые периодически пытаются выкупить побольше домов в их районе, но пока было тихо. Можно, конечно, вызвать профессиональных клинеров, которые вычистят из дома любой мусор, оторвут обои со стен и уберут все следы проживания Хару. Тогда, наверное, продавать дом какой-нибудь ненормальной сасэнке будет уже проще.

У ворот школы Хару и Тэюн вынужденно остановились, улыбнулись в камеру журналистам. Кто-то попытался взять у них интервью, но этого человека быстро оттеснил менеджер Пён.

Все еще было достаточно тихо, ведь экзамен официально не закончен, в школе остались те, кто сдает второй иностранный. Но у ворот все равно было много людей, родители обнимали детей, кто-то уже плакал, заранее предвидя баллы ниже, чем хотелось бы. Хару и Тэюн в сопровождении менеджера и охранника прошли мимо этой толпы. Волнения уже не было. Скорее всего, поступить в университет у Хару получится, особенно с помощью людей, находящихся на таких высоких позициях. Тэюн, по его же словам, тоже уверен в нормальных баллах, высокий ему и не был нужен, у него для поступления на актерское отделение действует протекция MAS и уже готовая характеристика двух актеров New Wave – возьмут, это точно. Главное – экзамен позади, теперь можно работать.

Глава 15
Теплые вечера

На самом деле, домой Хару хотелось не только из-за усталости. Ремонт закончился, эти выходные его семья провела в гостинице, дав возможность рабочим закончить всю «грязную» работу. Хаджин перепланировкой не занималась и сложных конструкций не строила, считая, что дом и так идеален. Благодаря этому ремонт и сделали так быстро.

В такси Хару мысленно поторапливал водителя, очень уж хотелось посмотреть на результат. Правда, не все готово – какую-то мебель еще не довезли, что-то пришлось менять в процессе. Больше всего проблем с мелкими предметами интерьера, ведь Хару не хочет заставлять полки бездушным декором, а идти на барахолку у него времени не было. Но на выходных он отправил домой все свои прочитанные книги. До этого казалось, что он не особо много читает, а на деле за год в общежитии набралось уже две коробки. Нужно еще забрать книги Хансу, тот научпоп, где Хару даже названия кажутся слишком сложными для этого мира. Будет что поставить на полупустые полки книжных шкафов.

Из такси Хару вышел заранее, как уже привык. Шел пешком, постоянно оглядываясь. Кахи сказала, что сасэны все еще не вычислили местоположение его дома, что не могло не радовать. Впрочем, сигнализацию Хару установил, заключив контракт с той же фирмой, что и его соседи.

На выходных немного привели в порядок и систему кондиционирования помещений: новое оборудование не ставили, но саму вентиляцию почистили от пыли, чтобы весной было меньше грязи в доме… если Хару, конечно, все же решится менять кондиционеры. Точнее – если у него будут деньги на это, он и так сильно потратился.

В жилых комнатах уже включили отопление. Как и положено приличному корейскому дому, система отопления здесь – ондоль, то есть, теплые полы. Причем, еще старого образца, не электрические, а жидкостные – под полом проложены трубы, по которым циркулирует горячая вода. Хару переживал – двадцать лет без использования, мало ли что там могло случиться. Профилактически «разобрать и проверить» – не самый лучший вариант, когда у тебя покрытием выступает дорогой паркет. Поэтому теплые полы «включили» еще на прошлой неделе, с помощью специальных людей, которые ходили по дому с тепловизорами и проверяли электрику и водопровод специальными датчиками. В итоге пол все же пришлось вскрывать, но только в гостевой спальне на втором этаже и в ванной комнате рядом со спальней родителей. Сохранность системы отопления повторно проверили через пару дней. Дополнительно ничего разбирать не пришлось, что очень обрадовало Хару. Он еще не видел, как паркет в спальне пережил процесс ремонта. Бабуля говорит, что нормально, но придется теперь во всей комнате снять лак и покрывать потом заново.

В коридоре пахло свежим ремонтом и новой мебелью. На комоде стоял аромадиффузор с запахом кедра, который явно не справлялся. Хару повесил куртку на вешалку и переобулся в тапочки. Всего с полчаса назад в Сеуле прошел небольшой дождик, поэтому Хару открыл дверь во внутренний дворик и с явным удовольствием вдохнул – воздух казался «вкусным», гораздо приятнее, чем слабый аромат диффузора. Аромат недавнего дождя, дерева, нотки чего-то хвойного, хотя сосны растут за домом… Он оставил дверь в прихожую открытой – пусть проветрится, а сам пошел осматривать дом.

Хаджин с самого начала считала, что нужно лишь подчеркнуть красоту дома, а не переделывать его, поэтому ремонт был чисто косметическим. Она предложила три предварительных дизайн-проекта – где и какая мебель будет стоять, цветовая гамма, отдельные элементы. Хару, в итоге, выбрал самый спокойный. То, что ему нравится жить в филиале шатра гадалки, вовсе не значит, что всем будет комфортно в такой обстановке. Поэтому цвета будут не очень яркие, но достаточно насыщенные, глубокие. В гостиной много пастельных оттенков, они перекликаются с инкрустацией перламутром, но это больше исключение, основной фон достаточно темный с редкими вкраплениями белого и бежевого. Деревянные элементы мебели подбирали под цвет темного паркета. Обои чаще всего ненавязчивых оттенков – если не однотонные, то с простеньким рисунком. Только в столовой Хаджин предложила для стен нечто более яркое – на бирюзовом фоне коричневые ветки, зеленые листья и белые цветы жасмина. И семейные фотографии в деревянных рамах с белой окантовкой. Учитывая, что в столовой немного мебели, такие яркие обои кажутся вполне уместными, даже бабуле понравилось.

Пустые полочки явно бросались в глаза, в гостиной не хватало торшеров и журнального столика – их делают на заказ. Плюс еще не привезли комнатные растения. И картин нет. Ни Хару, ни Хаджин не хотели вешать репродукции, поэтому кое-где стены казались слишком пустыми. Но это всё – дело времени. Основное уже готово.

Дома стало по-настоящему уютно. Небанально. Далеко от раздражающего Хару минимализма, но и без ощущения перегруженности пространства.

– Хаджин хорошо поработала, – приговаривала бабуля, выставляя перед Хару кружку с чаем и тарелочку с корейскими сладостями.

Родители еще не вернулись с работы, поэтому ужина придется немного подождать. Хару и сам не хотел садиться за стол без них, но был голоден и поэтому решил перекусить сладким.

– Вам нравится? – спросил Хару. – А то все делали на мой вкус, а он в последнее время…

Хару замялся, сам не зная, как правильно интерпретировать свою внезапную ненависть к монотонности и скуке.

– Все получилось просто изумительно, – ответила бабуля.

Сидели они на веранде – в каминной зоне теперь был низкий столик с удобными сидушками. Прохладно уже, конечно, а теплых полов здесь нет, но свежий воздух и вид на внутренний дворик нивелируют эти неудобства. К тому же Хаджин предусмотрительно поставила здесь комод, там уже лежало несколько пледов. А в углу, у камина, стоял обогреватель – это на случай, если посидеть на веранде хочется, а разжигать камин – нет.

Дедуля с негромким кряхтением устраивался у стола, рядом села бабуля. Джелли увлекся игрушкой, а вот Куки уже сидел рядом с Хару и, кажется, планировал как-нибудь залезть к нему на руки, просто пока не придумал – как.

– Запах не сильно мешает? – спросил Хару. – Может, стоило все же немного пожить в отеле, в прихожей все еще пахнет чем-то химическим.

– Успокойся, – тепло улыбнулась бабуля, – В спальнях запаха нет, на веранде уже все выветрилось, в гостиной и столовой тоже почти не ощущается. Даже меня не раздражает. Дедушка твой, кажется, вообще не заметил, что чем-то не тем пахнет.

Дедуля не ответил, только улыбнулся. Хару еще пару секунд рассматривал бабулю с подозрением, но, в итоге, сдался. Да и Джелли отвлек – бросил игрушку и прибежал к столу. Попытался встать передними лапами на стол и понюхать сладости в блюдце. Хару легонько щелкнул его по кончику уха:

– Джелли! Нельзя!

Котенок обиженно отскочил от стола и тут же сел рядом – аккуратно поставил лапки и свернул хвостик так, будто обнял себя – ну сама послушность и добропорядочность. Но Хару был уверен, что вторая попытка залезть на стол будет в скором времени. Все кошки такие, пока маленькие, Куки тоже не сразу понял, что еда на столе не для него.

– Маленький разбойник, – сказала бабуля с теплотой в голосе. – Шкодливый, но какой же красивый.

Хару тихо засмеялся. У него были небольшие подозрения, что русскую лесную бабуля с мамой выбрали не совсем потому, что Хару знает русский. Они просто стали жертвами пушистого хвоста и ушек с кисточками.

У Хару пиликнул телефон. Он посмотрел на экран – сначала рассеянно, потом взял в руки.

– Что там? – спросила бабуля.

– Я копии своих ответов сфотографировал, когда все уже закончилось, отправил в образовательный центр… ну, в тот, где меня к экзаменам готовили, – рассеянно ответил Хару, уже переходя по ссылке.

Он листал вниз, просматривая ответы – красным подсвечены ошибки. Чем ниже листал, тем больше волновался. Ему казалось, что он хорошо справился с математикой, но умудрился ошибиться уже в пятом вопросе. Неужели все будет плохо? Но вот он листает все ниже и ниже, а ошибок больше нет. Начался блок с задачами без вариантов ответов – вторая ошибка, Хару неправильно посчитал. Третья ошибка тоже в задаче, которая не показалась ему сложно. Но дальше… все правильно? Причем, включая последний вопрос, где он вписал число наугад.

– Офигеть, – выдохнул Хару, сам не веря в реальность происходящего, – У меня двадцать семь из тридцати на математике.

– Молодец! – восхищенно и почти хором сказали бабуля с дедулей.

Хару же листал вниз. Корейский. Одна ошибка. Почему? Хару открыл расшифровку и болезненно поморщился: дурацкая ошибка. Обидно.

– Одна ошибка в корейском, – добавил он.

А сам уже проверял историю – весьма неплохо, всего две ошибки. Английский – там у него не оказалось ни одной ошибки. В предметах по выбору было по пять-шесть ошибок, что неприятно. Но математика! Надо же быть таким везучим…

– Получается, в нужный тебе университет ты проходишь и в общем потоке? – спросил дедушка.

Хару неуверенно пожал плечами:

– Не знаю. Через пару недель будут результаты, тест по математике мог показаться легким не одному мне. На свою профессию могу не пройти в общем потоке, она ведь одна из самых популярных.

– А что учителя написали? Какие прогнозы? – уточнила бабуля.

Хару вернулся к чтению в телефоне. На Сунын большая часть экзаменов оценивается не по абсолютной, а по относительной шкале. Это значит, что, чем больше людей правильно решили вопрос, тем ниже он оценивается в системе баллов. Условно, к базовому «верно 27 из 30 по математике» прибавится немало нюансов, которые исчисляются в процентном соотношении, и в итоге Хару получит что-то вроде «100 баллов из возможных 150 за математику». То есть, до момента, пока не будут готовы официальные результаты, ты не можешь знать свои точные баллы за Сунын, видишь только, сколько ошибок допустил.

Но частные академии – хагвоны – такие вещи прогнозируют, иногда весьма успешно. Они собирают данные своих учеников, обмениваются ими, сами рассчитывают примерную сложность и процент сдавших. Это позволяет лучше понимать, что тебя ждет после открытия конверта с официальными результатами, задолго до того, как ты эти результаты получишь.

– Говорят, что тестирование этого года оценивают как сложное, баллы за математику и историю должны быть весьма высокими. То есть, у меня могут быть достаточно высокие итоговые баллы, – процитировал Хару.

Он сам вчитывался в подробное описание того, что можно ожидать, и не верил в происходящее. У него никогда не было таких высоких баллов по математике на пробных экзаменах. История и предметы по выбору, в целом, не особо отличаются от результатов пробных испытаний. Корейский он нередко сдавал на максимум, так что эта ошибка его очень огорчала. Но, по прогнозу сотрудника его частной академии, у него очень хорошие шансы поступить на желаемую специальность. Это должно радовать, но пока Хару ещё не до конца осознал реальность происходящего.

[*Могут быть неточности, так как я не сдавала экзамены в Корее и опиралась на информацию из открытых источников. После экзамена ученикам выдают копии тестовых заданий, по которым они могут сверить свои ответы с опубликованными решениями. Частные академии собирают данные своих учеников и на их основе делают предварительные прогнозы результатов.

Официальные результаты публикуются только через несколько недель, потому что помимо проверки ответов проводится статистическая обработка. В системе используется относительная оценка – итог зависит не только от количества правильных ответов, но и от того, как с заданиями справились другие участники.

Всего существует 9 уровней: например, в первый попадают примерно 4% лучших участников, во второй – следующие 7%, и так далее. Прогнозы частных академий основаны лишь на ограниченных данных, поэтому они не могут точно определить, попадёт ли конкретный ученик в верхние уровни.*]

* * *

Весь следующий день Хару отдыхал. С утра позанимался на турниках, потом читал, играл с котами, днем немного вздремнул. Перед ужином поболтал по телефону с Тэюном – у него результаты Сунын хуже, чем у Хару, но на актерское он должен пройти без особых проблем. После ужина прогулялся с мамой до супермаркета.

Хару мечтал о таком ленивом отдыхе дома, но к вечеру немного заскучал. Когда он строил планы на выходные, то казалось, что он не успеет нормально отдохнуть за день, а теперь радовался, что не стал отказываться от подвернувшихся возможностей.

В субботу ждали гостей. Бабуля с мамой много всего наготовили, папа должен был жарить мясо ближе к ужину. Но перед приходом гостей пришлось успокаивать маму. До этого у них дома бывали только соседи-Ли и семья Им Минхёка, достаточно простые в общении люди, пусть и далеко не бедные. Но теперь… Мама ведь из обычной семьи, без именитых предков. Если бы дедушка не разорился, брак отца с мамой был бы тем еще мезальянсом. И она переживала, что ее простое происхождение как-то опозорит Хару. Даже была готова притвориться больной и поехать в больницу, хотя это и звучало глупо.