Текст книги "Коронация пешки (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

И, наконец, финальное выступление – Хару и Ноа исполнили свои две строчки, прошлись по площадкам и закончили песню на главной сцене.

Когда все номера заканчиваются, айдолы ходят по сценам и машут своим фанатам. Получается такое броуновское движение – группы бродят туда-сюда, пытаются общаться с поклонниками, иногда приветствуют знакомых. Так как на фестивале все сидели в своих гримерках, встречи знакомых ощущались как случайные встречи – айдолов на сцене много, встретить кого-то знакомого сложно. Хотя Хару эти пятнадцать минут брожения по сцене запомнились постоянными поклонами, ведь при встрече положено кланяться.

* * *

Реакции фанатов на выступления Рождественского фестиваля.

* Мне кажется или Сухён один пел?

** Мне тоже так показалось. Есть некоторые сомнения насчет Джиёна, но у остальных фонограмма была слишком явной. Опять эти айдолы, у которых нет ничего, кроме симпатичной мордашки.

*** Как же вы задолбали со своим «живым звуком»! Это сложная женская песня, для очень высокого вокала, да и хореография не самая легкая.

**** Как же вы задолбали со своими тупыми оправданиями. В первую очередь они артисты, их задача – петь на сцене. Не могут петь – пусть идут в актеры, модели, инфлюэнсеры, танцоры. Возможностей заниматься творчеством и светить красивой мордашкой полно, а айдол должен уметь петь.

* Я после этого номера иначе посмотрела на Сухёна. Он такой хорошенький, оказывается. И вокал у него стабильный, сильный.

** Я тоже его рассмотрела во время этого выступления. Такой милашка! Возможно, ему просто не подходит концепция Black Thorn.

//

* Какой красивый номер с Perfect love story! Выглядел сказочно.

** Я сначала даже не поняла, почему все так восхищаются этим номером. Я была на фестивале, для зрителей в зале они выступали без снега и подтанцовки. На YouTube выложили действительно нечто прекрасное.

*** Даже моя бабуля оценила номер.

//

* Простите, но я требую ареста Royal Three. Это преступление – готовить такой номер на рождество. Я чуть глинтвейном не поперхнулась, когда они танцевать начали.

** Я визжала, сидя у телевизора. Соседи, наверное, решили, что я сумасшедшая. Но эти мужчины слишком горячие, сдержаться было невозможно.

*** Это официально самый крутой номер этого фестиваля! Буду пересматривать его, пока не ослепну.

* Хару хитрый. Опять ничего не показал…

** Сейчас подумала, что я бы расстроилась, если бы он сделал это на фестивале, а не на фанмитинге или концерте.

*** Думаю, он поэтому и не стал по-настоящему задирать футболку. Оставил это для самых преданных фанатов, а не для телевизора.

* Эти костюмы! Когда роуз, которые были на предзаписи, говорили о каких-то невероятных украшениях, я ничего не смогла понять, но это действительно нечто прекрасное. Вроде бы ничего необычного, но как красиво смотрится!

** Никогда бы не подумала, что парни с бодичейн, исполняющие трек женской группы, могут выглядеть так мужественно…

*** Просто на сцену вышли те, кто всегда так выглядит. Какие бы перья и стразы не надели на них, Хару все равно будет казаться немного высокомерным принцем, Тэюн – забавным и сильным, Шэнь – шикарным мужчиной.

Глава 28
Любимчики

Следующий фестиваль прошел уже буднично. Единственное, что запомнилось – съемки кавера на балладу. Сцену подготовили к предзаписи, оформив ее немного в стиле… чего-то вроде игровой комнаты у очень богатых людей: бильярдный стол, кожаные кресла, барная стойка. Часть предметов на сцене – фикция, они не настоящие, но в кадре выглядят добротно. Костюмы были немного странными. Хару, например, завили волосы и выдали пиджак с меховым воротником. Ноа намотали на шею белый шарф. Стилисты повторяли образы актеров с промо-материалов дорамы, кавер к которой они исполняют.

Весь сценарий выступления разрабатывали на месте, прямо перед зрителями. Обсуждали, куда идти, что делать, куда смотреть. Не предусмотрев необходимость наличия музыкального сопровождения для такой репетиции, Black Thorn не привезли с собой записанный вариант баллады, только музыкальную подложку. И, чтобы организаторам было проще ориентироваться в композиции номера, приходилось снова и снова петь балладу. Делали они это немного лениво, то бубнили себе под нос, то пели «на-на-на» вместо текста. Фанатки при этом были в восторге от такой «рабочей» обстановки – громко поддерживали их, подпевали.

Итоговый номер получился достаточно интересным и привлек к себе много внимания в социальных сетях. Над образом Хару многие посмеивались, но по-доброму – «а ведь когда-то это казалось таким смелым и стильным решением».

Немного огорчал Хару фестиваль: он был назначен на 31 декабря. Точнее – на новогоднюю ночь. В Корее нет традиции праздновать Новый Год до самого рассвета, обычно все ложатся около часа ночи, хотя молодежь в клубах может тусить и до утра. И новогодний фестиваль тоже длится до часа ночи. В прямом эфире. Это значит, что и встречать Новый Год они будут вот так. На съемках.

Все эти корейские зимние фестивали напоминали традицию русских «голубых огоньков», вот только последние всегда выпускают в записи, номера снимают в ноябре, а на Новый год звезды либо дома пьют шампанское, либо получают двойную оплату за новогодние корпоративы. Но в Корее все иначе. Зарплаты айдолов за прямые эфиры в католическое Рождество и Новый Год всегда низкие, колоссальный объем работы оценивается примерно в двадцать долларов на человека по факту отработанного фестиваля. То есть, вкладываешь много сил, не имеешь возможности отпраздновать Рождество в кругу семьи (а ведь среди айдолов есть католики), и при этом получаешь копейки… и немного фанатского восхищения сверху.

Впрочем, с этим приходится просто мириться.

Когда часы пробили полночь, Хару собрал парней в круг. Айдолы вокруг преимущественно просто стояли, хлопали в ладоши и улыбались, но запрета на перемещения не было.

– Хочу нам всем пожелать, чтобы этот год стал успешным для группы, – сказал Хару.

– И без скандалов, пожалуйста, – добавил Тэюн,

– Чтобы тур был масштабным, – мечтательно протянул Ноа.

– Да, и чтобы больше и денег и стран, где удастся побывать, – улыбнулся Хару.

– Ты и в туре будешь вскакивать в шесть утра, чтобы осмотреть достопримечательности? – усмехнулся Шэнь.

– Ты еще спрашиваешь? – удивленно поднял брови Хару.

Парни тихо засмеялись. В воздухе продолжали кружиться конфетти, кто-то из их соседей по сцене продолжал хлопать в ладоши.

– Как думаете, получится выступить на большом открытом стадионе? – с надеждой в голосе спросил Юнбин.

– Это же Новый Год, загадывай желание! – уверенно ответил Тэюн. – Что там у нас по списку? Успешный год, много денег, масштабный мировой тур и хотя бы несколько выступлений на больших открытых стадионах…

– И много наград, – мечтательно дополнил Сухён.

– И чтобы сасэнки не доставали, – не сдержался Хару.

– И чтобы в совсем дурацких варьете участвовать не заставляли, – добавил Шэнь.

– Мы так можем до бесконечности продолжать! – расхохотался Тэюн, – А отчет уже закончился. Мне кажется, что время на загадывание желаний в новогоднюю ночь как-то ограничено.

– Обычно загадывают, пока часы бьют двенадцать раз, – ответил Хару. – Но я не думаю, что это имеет значение. В любом случае – с Новым годом нас.

Парни улыбались. После озвученных «желаний» они еще и руки друг другу на плечи положили, формируя групповые «обнимашки».

– Эй! Былек торн! – окрикнул их человек из стаффа, исковеркав название группы на корейский лад, – Хватит стоять, через полторы минуты в эфир пойдет трансляция общей песни.

Хару печально вздохнул. Даже желание загадать нормально не дают. Но все же покорно направился к выходу. Сейчас все айдолы будут исполнять одну из корейских песен. Хару удостоился чести солировать в первом куплете и последнем пред-припеве.

В прошедшем году Хару казалось, что у айдолов есть возможность отдохнуть в декабре, но он, увы, ошибался. Это еще повезло, что у Black Thorn не было ни камбека, ни тура. 31 декабря сезон премий не заканчивается, всего есть четыре основных музыкальных премии. График у них плавающий, но обычно МАМА и ММА проходят в конце ноября-начале декабря, а ААА и GDA – после Нового Года. Бывают и исключения, строгой привязки к определенной дате нет. И, казалось бы, когда отснял все выступления для фестивалей и подготовил номера для премий, можно и отдохнуть… но нет, ведь есть еще восточный Новый год. Сложно сказать, повезло Black Thorn в этом году или нет, ведь обычно популярные группы готовят контент и для этого праздничного эфира. Точнее – контент готовят популярные в Корее группы. Если бы не августовский скандал, сниматься бы им в дурацких варьете. А так – их никуда не позвали.

Зато у группы появилось полтора дня на отдых. Полтора – это первое и второе января, но первого января со съемок они приехали к утру.

Хару, впрочем, все равно не сразу лег спать: пошел встречать рассвет нового года в кабинет прадедушки. Так получилось, что на такой утренний подвиг решились трое – Хару, Хансу и отец. Втроем присели на краешек стола, лицом к окнам, пили кофе и смотрели, как постепенно светлеет небо.

Вид был изумительный, еще и с погодой повезло. Тридцать первого вечером шел влажный снег, оставшись наутро отдельными белоснежными островками. Начало первого дня нового года было безоблачным, но морозным. Деревья покрылись инеем, на крышах зданий поблескивал тонкий лед. Там, где черепица яркая и новая, крыши напоминали леденцы – очень уж «вкусно» блестели в первых лучах солнца.

Все молчали. Только Хансу иногда громко отхлебывал из кружки горячий шоколад. Да и о чем говорить? Просто наслаждались видом.

Так же спокойно прошли и короткие выходные. Хару играл с котами, читал, бабуля кормила его разными вкусностями. На кухне было включено радио, Хару постоянно слышал там песни группы, Love me or leave me и Something. Даже не разговаривая с Минсо или Кахи, можно было понять, что эти каверы так понравились зрителям, что оригинальные песни снова стали популярны.

* * *

Первый рабочий день нового года в агентстве выпал на вторник – Минсо сама распорядилась дать сотрудникам отдохнуть после декабрьского марафона премий и фестивалей. Но в этой индустрии слишком много трудоголиков. Просто по тому, как Кахи зашла в ее кабинет третьего января, было понятно – кто-то вчера на работу все же вышел.

– У тебя совсем нет личной жизни? – немного ворчливо спросила Минсо, – И я не про мужчину, если что. Кота заведи, начни вязать, на йогу запишись. Почему ты вчера на работу вышла?

– У меня есть кошка, я хожу на кулинарные занятия два раза в месяц и готовлюсь к полумарафону. Но это не значит, что я не могу взять работу на дом, – недовольно ответила Кахи, – Не было меня вчера в офисе, я лежа на диване работала. Вот, посмотри. Это какое-то издевательство. Тринадцать миллионов просмотров за десять дней, а это даже не их песня.

– На каком это кавере? – заинтересовалась Минсо.

– Something, – ответила Кахи. – Сумасшествие какое-то. В социальных сетях все снимают челленджи под звук кавера троицы.

– Они же начали этот челлендж, разве нет? – немного удивилась Минсо.

Хару, Тэюн и Шэнь сами сняли для социальных сетей кусочек своего кавера с измененной хореографией, в оригинальных костюмах, но не на сцене, а в гримерке.

– Да. И в сети все снимают челлендж в таких же условиях – чтобы на заднем фоне какой-то бедлам творился. Их ролик с челленджем тоже набрал более тридцати миллионов просмотров только в ТикТок, Узнаваемость растет, но… Почему на кавер?

Кахи расстроенно плюхнулась на стул, протянув свой планшет Минсо. Та, улыбаясь, пролистнула материалы в папке. Там было оригинальное видео мальчиков, скрины комментариев, графики просмотров и вовлеченности, чуть дальше – самые популярные похожие видео.

– Оригинальная песня вошла в двадцатку Melon, – сказал Кахи. – Love me or leave me тоже завирусилась, но больше как песня, а не как челлендж. В чартах даже выше Something. И еще популярно выступление танцевального лайна для Move. Ну, тот момент, который они переделали, чтобы красиво начать номер. Это превратилось в челлендж без нашего участия, самое популярное видео в ТикТок набрало уже десять миллионов просмотров.

– Это же хорошо, – улыбалась Минсо, листая материалы. – Мы этого и хотели добиться – повысить узнаваемость группы.

– Да. Но их оригинальные номера не пользуются такой популярностью. Скорее даже, наоборот – они отстают по показателям от номеров других мужских групп на этих же фестивалях и премиях.

Минсо опустила планшет и недовольно посмотрела на Кахи. Та в ответ печально вздохнула:

– Я знаю, что это ожидаемо, результат будет не сразу, вирусный ролик нужен для узнаваемости, а не для популярности, но… мне иногда кажется, что, если Хару плюнет на камень, к этому камню начнут экскурсии водить. Тринадцать миллионов просмотров только на YouTube! Без продвижения, без рекламы, просто выступили и забыли. Зато фанатки до сих пор обсуждают, что «почти увидели пресс Хару»…

Минсо тихо рассмеялась. Есть у Кахи такая особенность: она всегда ворчит по поводу парней, особенно часто достается Хару из-за нарушения прогнозируемых результатов. На самом деле, это не злость и даже не раздражение, просто Кахи так выражает эмоции.

– Вы смеетесь, а я для отслеживания реакции публики столько скринов с его животом рассмотрела…

– Что, посекундно разобрали? – с улыбкой уточнила Минсо.

– Даже если максимально замедлить – все равно ничего не разглядеть, – буркнула Кахи, – Но фанатки не сдаются. Впрочем, теперь я еще знаю, что у Тэюна есть родинка у пупка. И, честно говоря, я бы предпочла этого не знать.

Минсо не выдержала – расхохоталась. Нет, сложно спорить – когда в течение нескольких дней разбираешь сообщения фанаток, которые радостно обсуждают каждый миллиметр обнаженной кожи айдола, это явно должно напрягать… Вдвойне сложно воспринимать серьезно, когда ты этих «идеальных айдолов» знаешь лично.

– Ладно, пожаловалась – и хватит, – вздохнула Кахи. – Вот предварительное заключение по будущим клипам, вот – по теме фанмитинга.

Кахи практически моментально сменила настроение, переходя к действительно важным делам. Минсо тоже перестала улыбаться и приняла бумаги. Команда аналитиков пыталась прогнозировать реакцию общества на будущие релизы. Съемки первого клипа Black Thorn пройдут в Австралии, вылет уже через пару дней, а Минсо прочла отчет только по первому клипу, а ведь он будет тесно связан сюжетно со вторым.

– А если коротко? – уточнила Минсо, – Я позже полностью прочитаю.

– Если коротко – поводов отказываться от мафиозной тематики нет. Как в плане концепции клипов, так и в отношении фанмитинга. Не мы первые, не мы и последние, подобный концепт является практически базой для к-поп группы. И прошлые скандалы группы никак не повлияют на отношение общества.

– Хорошо, – кивнула Минсо.

Любая идея для клипов всегда предварительно проверяется, чтобы случайно не стать поводом для оскорбления. Особенно, если концепцию выбирают «криминальную». Вот только тему бандитов и мафии в клипы добавляют так часто, что это уже становится похожим на норму для к-поп коллектива.

– И еще, насчет съемок первого клипа, – продолжала Кахи. – мы все сошлись во мнении, что в Австралии нужно будет нанять в автомеханика.

– Автомеханика? – удивленно уточнила Минсо.

– В первой части клипа есть момент с ремонтом машин. Если они будут что-то не то откручивать и не то тереть тряпками, то смеяться над ними будет весь интернет. Нужен человек, который доходчиво сможет объяснить нашим домашним мальчикам, какие действия в кадре будут выглядеть профессионально. Сейчас ведь есть девчонки, которые получше некоторых парней в автомобилях разбираются.

Минсо хмыкнула. Она бы об этом и не подумала, но Кахи права: никто из Black Thorn не интересуется машинами по-настоящему. Более-менее регулярно за руль садится только Хару, да и то потому, что берет машину в аренду для загородных поездок. Остальные, даже если у них и есть права, вряд ли знают, как поменять колесо у автомобиля. По сценарию клипа они должны привести машины в порядок перед долгой дорогой. Можно представить, что парни устроят без точного указания, куда и чем тыкать. А после им и колесо придется менять, консультант там действительно не помешает.

– Хорошо. Молодцы, что предусмотрели это, – похвалила Минсо. – Подготовь запрос для команды в Мельбурне, пусть найдут человека. Что-то еще?

– Фанмитинг. Площадку уже забронировали, передали дизайнерской команде техническое задание по оформлению сцены. Но мы не заверяли мерч. Вот предварительные идеи. Посмотрите, пожалуйста, и выберите необходимые позиции.

Минсо нетерпеливо протянула руку – ей было даже интересно, что же там придумали без нее. В прошлый раз девочки сами предложили добавить в альбом гаджет для обнаружения скрытых камер, это было необычным решением, которое привлекло много внимания.

– Варианты «злобных» плюшевых игрушек, уже даже с готовым дизайном, остальное – просто идеи, – добавила Кахи, отдавая папку.

Плюшевые игрушки с недовольными выражениями на мордочках выглядели очаровательно. Им добавят костюмы в стилистике клипов, но это произойдет уже позднее. Из дополнительных идей мерча к фанмитингу – кольца, переводные «татушки», фигурки маскотов в стилистике мафиози, мыльные пузыри в виде пачки сигарет, карты для игры в «мафию» с изображением мемберов группы, вместо худи предлагается продавать белые рубашки с выбитым рисунком розы на спине.

– Интересно, – удивленно качала головой Минсо. – Я подумаю, позже отвечу. Но вы молодцы, много неожиданных вариантов.

– Мы считаем переводные татуировки практически мастхевом, – добавила Кахи. – Когда Хару и Шэнь облепили Ноа такими картинками, роуз много это обсуждали, появился даже мини-тренд, где девушки обклеивали своих бойфрендов милыми картинками. Еще и в клипе парни будут с фейковыми татуировками. Поэтому добавить такие же картинки для фанаток – вполне логичный ход.

– А как на это отреагируют в Корее? Все же отношение к тату в стране еще не слишком доброжелательное, – задумчиво сказала Минсо.

– С каждым годом все меньше, – отрицательно качнула головой Кахи. – Особенно среди молодежи. Маленькие тату там, где их сложно заметить, сейчас на пике молодежной моды. Переводные картинки и вовсе расцениваются как допустимый компромисс – вроде и тату, но легко смоется водой. Так что, в плане реакции общества – все точно в порядке, можете даже не переживать.

Минсо кивнула:

– Тогда начинайте разрабатывать дизайн.

Она еще немного полистала папку с идеями для мерча, потом решительно захлопнула: подумает об этом позже.

– Что еще?

– Не по Black Thorn. Готов финальный отчет по Girls' secret. Рейтинг Сольги до сих пор очень высокий, ее дебюта в подгруппе ждут больше всех. Вы уверены, что первыми должны дебютировать девочки постарше? Все же уровень ожидания по отношению к младшей группе очень велик, старших ждут меньше. Можно упустить момент…

Минсо упрямо покачала головой. Вопрос очередности дебюта женских групп всплывает не впервые.

– Девочки помладше, я уверена, все равно выстрелят, даже если о Сольги немного забудут. Им спешка ни к чему сразу по нескольким критериям… и психологический настрой внутри группы тоже важен, – ответила Минсо.

– Они не готовы? – удивилась Кахи. – Вроде, в общем дебюте хорошо справлялись.

– Потому что контента было мало, – пояснила Минсо. – Но, когда они дебютируют впятером, будет сложно спрятаться за спинами более опытных коллег. Кроме того, девочки из старшей группы уже сработались. Они больше нацелены на скорый успех, понимают, как работать в группе и при этом проявить собственную личность. Младших же этому ещё нужно учить. При этом их синергия как подружек важна для успешного продвижения больше, чем взаимодействия старших.

Кахи задумчиво кивнула:

– Хорошо. Спасибо за ответ. Собственно, это все. Я могу идти?

– Конечно.

Кахи встала, чуть поклонилась и вышла из кабинета. Минсо же отложила в сторону папку с отчетом по Girls' secret и вернулась к мерчу Black Thorn. Говорят, что у продюсеров, как и у учителей, не может быть любимчиков… но на деле это не так, разумеется. Хотя Минсо сама удивлялась, что мальчишеская группа ей интереснее новых, женских. Обычно новые проекты кажутся более привлекательными, да и с девочками Минсо работала больше, но, вопреки всему, Black Thorn все равно чаще занимает ее мысли.

Глава 29
Австралия

В Австралию вылетали утренним рейсом, никак не анонсируя свой отъезд. Благодаря этому в аэропорту не было ни прессы, ни фанатов. Они быстро прошли регистрацию и контроль, заняли места и полетели из зимы в лето.

Главной причиной съемок в Австралии была погода. Южное полушарие, сейчас там лето, можно сниматься в майках, не дрожа от холода.

Ноа сиял, как австралийское солнышко: очень радовался возвращению в родную страну. Сай и Сухён доставали его вопросами – увидят ли они огромных пауков-птицеедов. Ноа говорил, что сам таких пауков видел только в зоопарке, но младшие ему упорно не верили.

В день прилета они смогли немного погулять по Мельбурну, поесть местной еды, послушать рассказы Ноа. Сам он из Сиднея, поэтому здесь тоже был туристом. У них было слишком мало времени, чтобы обойти значимые достопримечательности города, поэтому свои несколько свободных часов они провели в Аквариуме. Экскурсия вышла увлекательной: огромные залы, позволяющие разглядывать морских жителей, стеклянные тоннели под водой, отдельные аквариумы и вольеры размерами поменьше. Но они всемером все равно больше всего времени провели, рассматривая пингвинов. Уж слишком те были забавны.

Наделали фотографий внутри и снаружи, но пока никто ничего не выкладывал – до конца съемок они не могут официально подтвердить, что прилетели в Мельбурн. Их, конечно, кое-кто узнавал, но за весь день таких случаев было мало.

Хару больше всего удивляло, что местные жители упрямо игнорировали обувь. Босиком здесь ходят многие, причем это не тот случай, когда человек решил пробежаться по травке. Даже внутри аквариума многие спокойно шлепали босыми ногами. Босиком ездили на велосипедах, из автомобилей выходили босые мужчины и топали по горячему асфальту, не проявляя ни малейшего дискомфорта, босые дети играли на детской площадке, а на лавках сидели их босые мамы. Не все, конечно, игнорировали обувь, но все же столько голых пяток в центре города Хару никогда еще не видел.

Спать пришлось лечь рано, потому что подняли их в три часа ночи. Сонных загрузили в автомобили и повезли… куда-то очень далеко. Ехать пришлось пять часов, причем последнюю часть пути они тряслись по гравийной дороге, так что невозможно было ни спать, ни читать. За окном мелькала австралийская полупустыня, «буш», как называют ее местные. Технически, они любую местность, отдаленную от городов, называют «буш», это что-то вроде «глубинки».

Песчаные дюны поросли травой и кустарниками, преимущественно высохшими. Но встречались и зеленые заросли, отдельные рощицы деревьев. Хару все пытался немного вздремнуть, раз заняться больше нечем, но, чем ближе они были к конечной точке назначения, тем сильнее трясло на дороге. Ехали почти десятком машин, потому что привести нужно много людей – их семерка, стилисты и съемочная команда. Автомобили поднимали в воздух пыль и временами из окна вообще ничего не было видно.

Привезли их в небольшой домик. Вокруг не было полей – просто дом с большим гаражом. Как понял Хару, это часть фермы, которая находится немного дальше. Что-то вроде дома для сезонных рабочих, которые задействованы в скотоводческом деле. Хару плохо представлял себе, чем здесь питаются овцы, но вряд ли бы такой дом ставили просто из чьей-то прихоти.

Возле дома их уже ждали. Часть команды выехала вчера днем, а рабочие готовили дом со вчерашнего дня.

Было очень жарко. Когда Хару вышел из машины с кондиционером, ему показалось, что на него дует кондиционер с максимальным подогревом. Девять утра, как может быть так жарко? Все сразу зашли под заранее натянутый навес из белой парусины. Это спасало от солнца, но не от жары. Операторы прямо на ходу доставали камеры – у этих клипов будет контент с закадровой съемкой.

Встречал их местный координатор. Одет он был в джинсы и клетчатую рубашку, а образ «австралийского фермера» дополняли сапоги и широкополая шляпа. Он был очень загорелый, с мелкими морщинками на лице – последствия работы под палящим солнцем.

– Послушайте меня внимательно, потому что это важно, – говорил он очень низким, будто охрипшим голосом, – Вы уже не в городе, это австралийский буш и здесь есть свои правила поведения. В округе водятся и ядовитые змеи, и ядовитые пауки, и многая другая крайне неприятная живность. Мы обработали дом и ближайшие постройки от насекомых, змеи и сами стараются избегать людей, но все же стоит соблюдать осторожность. Первое правило здесь – только закрытая обувь. Чтобы даже в туалет в сланцах не ходили! Сейчас утро, пока тихо, но днем здесь много мух. Шляпы с сеткой – разбирайте. Мы уже привычные, а вам может быть тяжеловато.

Хару только сейчас обратил внимание на стол, заваленный шляпами «пчеловода».

– Одежду тоже лучше носить закрытую. Мухи не опасны, но сильно надоедают. Не забывайте пить больше воды. И про электролиты тоже не забывайте. Это нужно, чтобы не было обезвоживания и теплового удара. Сейчас очень жаркое время, поэтому днем температура может подняться и до +45. Последнее маловероятно в ближайшее время, но прогноз не всегда верен.

Хару почувствовал легкое недоумение: и ради таких сложностей они отказались от съемок в Корее при минусовой температуре? Холод ему как-то привычнее австралийской жары и возможности лично увидеть ядовитую змею в естественной среде обитания…

Впрочем, в итоге все оказалось не так уж и плохо. Внутри дома было электричество, в спальнях работал кондиционер. Днем снимали в помещении, где не было мух и удушающей жары. Все равно жарко, конечно, но не так сильно, как снаружи. Наслаждался погодой только Ноа – он счастливо улыбался, выходя погреться на солнышке. Шэнь тоже был бодрячком, а вот корейцы погибали от жары и сухого воздуха. Хару только и делал, что пил воду и ходил в туалет. Жажда сопровождала его даже внутри прохладных помещений, воздух казался колючим из-за малого количества влаги.

Для клипа им сделали фейковые татуировки. Хару, увидев предварительную раскадровку клипа, сразу вспомнил о своем «приколе» над Ноа. В этот раз переводными татушками обклеили их всех, причем очень густо. Процесс нанесения тату занял много времени. Дизайнеры специально приготовили именно переводные картинки, а не грим – посчитали, что так меньше шансов, что все это поплывет из-за пота. Картинки были, разумеется, авторскими, их печатали по эскизам дизайнеров. В основном это были какие-то животные, розы и оружие. Ноа на спине сделали огромную татуировку с единорогом, а все руки были «забиты» феями в розах – отсылки к тем детским татушкам.

У Хару «тату» было меньше всех, полностью украсили только одну руку. Он же тут типа главный, ему много татушек, видимо, не по статусу.

Их одежда – джинсы плюс майки или футболки, Ноа вообще первые секунды клипа будет без верха. Внутри дома у каждого предусмотрена съемка своих собственных сцен, так что они много сидели в спальне и ждали команды от операторов. Болтали в основном. На улицу выходить не хотелось – даже из окна было видно, как раскаленный воздух дрожит над землей.

Но ближе к вечеру все же пришлось выйти на улицу. У дома был гараж, где уже стояли автомобили – их тоже пригнали заранее. Массивные внедорожники и один пикап тоже украсили временными «татушками» – на капотах нарисовали розы и стилизованные надписи Black Thorn. На месте был механик, который объяснял им, что делать во время съемки.

В гараже был открыта дверь на улицу, поэтому работать было сложнее, чем в доме. Стафф дул вентиляторами, да и уже наступил вечер, поэтому мух должно было быть чуть меньше, но они все равно залетали в помещение и щекотали кожу. Учитывая, что им до этого рассказали про ядовитых пауков, любое шевеление насекомых при прикосновении к коже становилось причиной панических мыслей – а вдруг это не муха?

Из-за этих периодических дерганий было загублено немало дублей. Мухи сильно усложнили процесс съемок. А еще они все потели. В гараже было не столько жарко, сколько душно, поэтому съемка вышла мучительной.

Ближе к закату стало еще «веселее» – они вышли к дому снимать хореографию припева. На улице +30, все те же мухи, их танцы поднимают в воздух облака пыли, съемки периодически приходилось прерывать из-за чихания. В какой-то момент они просто договорились снимать хореографию не дыша. Режиссер давал команду – они задерживали дыхание и начинали танцевать.

Хару, как мог, сдерживал раздражение. Их ведь снимают для дополнительного видео «как снимали клип», не хотелось бы выглядеть в кадре вредным букой. Да и стафф ни в чем не виноват – они так же терпят неудобства, снимая их в таких условиях. Но как же все раздражало…

Вроде понятно, почему выбрали эту локацию. Выглядит аутентично, очень натурально, никакой работы с «зеленкой» – то есть, не придется ничего монтировать. Это редкость, чаще такие кадры делают в студии, потом на пост-продакшене дорисовывают все необходимое. Живая съемка, конечно, дает совсем другой эффект. Но как же тяжело здесь сниматься. И ведь завтра кадров в доме не будет – только улица, только жара и мухи.

Координатор после съемок предложил им пройтись, обещал показать нечто необычное. За домом поставили стулья и скамейки и сначала Хару не понял, зачем… а потом координатор указал на заходящее солнце. Это было очень красиво. Пустой горизонт, никаких гор, холмов и небоскребов. Сухой воздух все еще подрагивает, из-за чего алеющий закат тоже немного дрожит.

– Ради этого вида многие сюда и едут, – с любовью сказал координатор.

Времени бежать за камерой не было, Хару достал из кармана телефон и сделал несколько фото. Попросил координатора выйти немного вперед и повернуться лицом к закату. Кадр вышел изумительным, пусть и банальным – мужчина в широкополой шляпе на фоне яркого заката.

После ужина, тоже по совету координатора, Хару вышел на улицу вместе с безотказным Тэюном. Они, как им и сказали, немного отошли от дома, выключили фонари… и замерли, увидев небо. В доме освещение тусклое, плюс везде плотные жалюзи, снаружи очень темно. Небо над головой казалось волшебным – миллионы звезд, Млечный Путь выделяется белесой дымкой.

– Офигеть, – выдохнул Тэюн. – Я и не знал, что так бывает.

– Я думал, что такие съемки неба – это фотошоп, – признался Хару, тоже восхищенно глядя на небо.