Текст книги "Коронация пешки (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

– Мои люди подготовили контракты для вас и для вашего будущего персонала, – сказал господин Со, словно прочитав мысли Хару. – После ужина я отдам тебе эту папку. Когда обсудите – можешь позвонить сразу мне, договоримся о встрече с адвокатами. Насчет Юнби можете не беспокоится. Она является директором исключительно направления модных журналов, директором всего Sanho Media остается мой доверенный человек, он умеет сдерживать мою дочь в рамках разумного, поэтому Юнби вам не помешает работать, это я гарантирую.

Хару кивнул. У Sanho Media два подразделение – модные журналы являются одной его частью, книжное издательство и старая газетная периодика – другой. Фактически два подразделения существуют отдельно друг друга. Первое не является убыточным, но модные журналы давно лишены той же прибыли, что и в девяностые. Второе просто едва сводит концы с концами.

Реально ли возродить издательство в тот временной период, когда большая часть людей новости читает в социальных сетях, а книги – через приложения? Хару кажется, что это возможно. Пак Сончоль считает так же. Но получится ли на практике? Согласится ли Пак Сончоль? И, главное, – можно ли доверять в таких вопросах господину Со?

* * *

Несмотря на то, что господин Со практически контузил Хару своим предложением, Хару в этот день выиграл три партии из трех. Последнюю – с помощью шахматного правила «превращение пешки». Он довел пешку до последней линии и заменил ее на ферзя, потом двумя ферзями смог выиграть долгую и сложную партию.

Был поздний час, но Хару позвонил поочередно дедуле, своему адвокату, господину Пак и, последним – менеджеру Квон, чтобы предупредить. В общежитие Хару не вернулся, отправившись домой.

Они обсуждали предложение господина Со всю ночь. Мужчины курили, снова и снова перечитывали условия контракта, искали там подводные камни и не находили их. События далекого прошлого всем упрямо советовали отказаться от предложения: прошлое сотрудничество с семьей Со было, мягко говоря, неудачным. Но для всех присутствующих Sanho – это не просто какое-то издательство. Для дедушки и Пак Сончоля, который вообще-то тоже когда-то там работал, это издательство имеет особое значение, они оба с грустью наблюдали за тем, как оно умирает из-за плохого руководства. Поэтому условия перечитывались в сотый раз, они снова спорили о формулировках, но к четырем часам так и не смогли принять окончательное решение.

Несмотря на то, что Хару не спал всю ночь, он не жалел об этом. Да, решение они не приняли, но как иначе-то? Вздремнул немного в машине, пока ехал из дома в общежитие. Кофе особо не помогал взбодриться, а работать предстояло много – на носу выступление на ММА.

Вечером позвонил Пак Сончоль. Он поговорил с людьми, которые нужны для работы по восстановлению издательства. Большинство из них готовы работать.

Сончоль готов принять предложение, если господин Со внесет в договор те немногие правки, которые предложили адвокаты Чо. Итоговое решение теперь за Хару.

Глава 23
Не сомневайся

Хару попросил больше времени. Все равно ничего не получится подписать до следующей недели. Но, уже сказав это Пак Сончолю, осознал: все равно согласится. По сути, Хару в этой схеме – просто символ, кто-то вроде посредника. Основная работа ляжет на плечи господина Пак, которому и принимать решение. И это… расстраивало.

Контракт составляли юристы господина Со, адвокаты Чо до пятницы этот контракт чуть ли не по буквам разобрали, выискивая скрытый смысл и возможный подвох, но не нашли ничего подозрительного и опасного. Для Хару же главное было на поверхности: он всем нужен как символ. Даже репутация Пак Сончоля не позволит просто переманить людей в Sanho. Немногочисленные старые сотрудники, которые еще живы и остались в этой же отрасли, уже устроились в жизни, работают в крупных издательствах и просто так идти туда, откуда когда-то уходили с тяжелым сердцем, не захотят. Хару нужен как символ преемственности поколений, как попытка возродить то издательство, которое для многих стало символом утверждения «раньше было лучше». Даже сам Пак Сончоль не стал бы работать на господина Со без присутствия Хару.

Вот только… у Хару пока нет достаточной квалификации, чтобы реально быть креативным директором. У него нет высшего образования, он не разбирается в издательском бизнесе, да и просто времени свободного нет – он же айдол, причем будет им еще шесть лет. При этом быть кем-то вроде «свадебного генерала» он не хочет. А в контракте между строк читается, что он именно им и будет являться: у него нет практически никаких обязанностей, но он вроде как отвечает за креативное развитие. Удивительно, что ему вообще полагаются те же пятнадцать процентов акций, что и Пак Сончолю. Поэтому вечером пятницы, накануне напряженного дня премии ММА, Хару сам позвонил господину Пак, чтобы обсудить собственное место в этой сумасшедшей затее.

Хару хотел учиться. Пусть на полноценное обучение у него нет времени, пусть он физически не сможет участвовать в принятии всех решений, но он все же хочет участвовать в процессе восстановления издательства. Быть тем самым креативным директором… на четверть ставки. Но главное, конечно – учиться, чтобы лет через десять действительно хорошо разбираться в издательском бизнесе.

– Я и не сомневался, – немного удивленно ответил Пак Сончоль, – И был уверен, что у вас уже есть какие-то идеи по поводу как минимум издания книг.

Хару немного стушевался. Пока он с понедельника мусолил в уме эту тему, у него появились идеи даже для газеты.

– Есть, – признался он.

– Вот и замечательно, потому что я, если честно, больше управленец. Я могу создать структуру, которая будет работать для достижения результата. Но маркетологов и аналитиков господину Со придется нанимать самостоятельно, мои связи в этой сфере минимальны. При всем моем недоверии к этому человеку в глупости я бы его никогда обвинять не стал, кресло креативного директора он бы просто так вам не отдал. Вы знаете, что эта должность в принципе есть не в каждой организации? А уж в том виде, что у вас – вообще огромная редкость.

[*Креативный директор – это не просто «автор идей», а руководитель высшего звена в области дизайна, рекламы и медиа, обычно отвечающий за всю стратегию творческого развития компании. Должность же Хару действительно имеет «парадные» функции – он не является руководителем в привычном понимании. *]

Хару поблагодарил Пак Сончоля и тут же немного устыдился своему звонку – словно он пытался обвинить в чем-то человека, который так хорошо к нему относится.

– Но у меня тоже есть просьба, – внезапно сказал Пак Сончоль. – В контракте это никак не упоминается, но было бы лучше, если бы ваше участие в возрождении издательства оставалось тайной как минимум первые полгода, которые нам дают на подготовку, а лучше – где-то месяцев восемь.

Хару улыбнулся: он тоже недавно об этом подумал. Понятное дело, что его фанатки сметут с полок любой товар, которого он касался. Но для издательства это будет скорее минусом, потому что создаст у людей предубеждение – какое-то баловство медийной личности, практически мерч для фанаток.

– Я тоже об этом думал. Попрошу адвокатов включить это в наши предложения, – ответил Хару. – Большое спасибо за разговор. Встретимся в понедельник.

– Удачи вам завтра, – с теплотой в голосе ответил Пак Сончоль.

Позже Хару созвонился с адвокатом и они вместе обсудили этот пункт договора. Полностью скрыть участие Хару не получится, слухи все равно пойдут, но они слишком уж невероятны, чтобы в них поверили без официального подтверждения. Айдол стал креативным директором издательства – ну бредово же звучит? А то, что это издательство когда-то принадлежало дедушке Хару, лишь добавит сплетне оттенок фанатских мечтаний.

После разговора Хару много думал о том, куда катится его жизнь. А еще окончательно убедился, что господин Со – очень странный человек, Хару совершенно не понимал мотивы его поступков. Действительно ли господин Со не мог найти людей для вытаскивания Sanho из кризиса? Хару казалось, что он немного преувеличил проблему. Пак Сончоль и дедушка считают, что проблема поиска персонала действительно огромна. Хороших специалистов всегда сложно найти, а у них нет ни одного.

Хотя Хару все равно внутренне немного опасался, что через два года ему подсунут на подписание еще и брачный контракт, где Наён в приданое отдают оставшиеся семьдесят процентов акций. Предпосылок этому не было – господин Со почти не говорит о внучке, сам Хару крайне редко встречает Наён… но в памяти все равно живы разговоры родни о том, что когда-то господин Со очень хотел породниться с семьей Нам. Еще и слова мудан в голову лезли. Согласился бы Хару на брак ради богатства? Положа руку на сердце – вполне мог. Наён красивая, с ней интересно разговаривать, просто Хару смущает ее явная влюбленность в него. И, хотя Хару никогда так не поступал: влюбленными проще управлять. Если бы он захотел и немного постарался, Наён бегала бы вокруг него как преданная собачка. То есть, гипотетически, Хару вполне мог вписаться в авантюру с браком с богатой наследницей… а потом обнаружить, что женился без любви, завел любовницу и воспитывает детей вне брака. Бредовое предположение, но оно оказалось самым приставучим, так что Хару с трудом заставил себя переключиться на работу.

Остаток ночи он потратил на финальную читку сценария завтрашнего шоу. Он будет ведущим, а это – большая ответственность. Готовый сценарий ему передадут лишь накануне премии, поэтому на подготовку у него останется совсем немного времени – сутки до выхода на сцену. Впрочем, корейские ведущие премий могут читать свой текст с листа, так что это не такая уж проблема.

И все же Хару трижды прочитал текст вслух, делая пометки в сценарии – где лучше сделать паузу, где какая эмоция нужна, проверил произношения всех имен и названий групп, списался с Йеджи, обсудив некоторые нюансы – она будет его соведущей на премии. Все это заняло несколько часов, но справиться с волнением не помогло. Ему казалось, что он зря согласился, ведь это такая ответственность! Ведущим он был всего один раз, на фестивале в США, а тут сразу – масштабная премия, около четырех часов в прямом эфире. Но уже ничего не изменить.

* * *

На ММА у Black Thorn были немного нетипичные костюмы – цвета очень темного изумруда, с шелковым блеском. Все семь костюмов предоставил Bouchard. Недавно вышел первый парфюм бренда, «Emerald», и Жильбер Дерош в честь этого нарядил многих инфлюэнсеров в изумрудно-зеленый. Хару впервые сталкивался с таким типом продвижения товара – не прямая реклама, а нечто более странное. Дерош намеренно заполнял медиапространство изумрудно-зеленым цветом, чтобы люди спрашивали – почему этот цвет внезапно стал так популярен? А затем уже люди в интернете напишут сами, без всякой рекламы – «представляете, это было частью промо нового парфюма». Хару даже было интересно – а сработает ли это?

Еще до красной ковровой дорожки, пока все сидели в гримерке, Хару встретился с Йеджи, нужно было обсудить некоторые детали с руководством премии.

Платье Йеджи было белым, но с изумрудно-зеленым пояском. То ли свадебное, то ли косплей на принцессу. Она сильно похудела с того момента, как они виделись в последний раз. Косточки на плечах выступали так, что у Хару появилось жуткое желание накормить ее пирожками. Вот теми самыми, русскими, на масле жаренными, с ливером. Все же стремление к худобе у к-поп айдолов иногда принимает откровенно нездоровую тенденцию: это уже не про стройность, это какие-то иллюстрации из книг про концлагеря.

Озвучивать свои мысли он не собирался – это просто неприлично, но менеджер Йеджи умудрился парой фраз вывести Хару из равновесия. Он все нахваливал свою подопечную за сброшенный вес, обращаясь к Хару так, будто и он должен быть в восторге от ее внешнего вида. Хару первое время вежливо молчал, но в итоге не смог сдержаться:

– Здоровье все же важнее, – сухо бросил он, надеясь, что намек будет понят и менеджер не станет продолжать эту беседу.

– Мужчинам нравятся худенькие девушки! – уверенно сказал менеджер.

Хару посмотрел на него с большим сомнением. Кто вообще приставил к молодой девчонке менеджера-мужчину? Особенно с такими странными заявлениями.

– Вам не нравятся стройные девушки? – искренне удивился менеджер.

Хару тяжело вздохнул: ну что за бестактный тип? Не может же Хару прямо сказать, что для него Йеджи сейчас выглядит и вполовину не так привлекательно, как в день их знакомства? Или что ему искренне жаль Йеджи, потому что такого состояния тела можно достичь только одним способом – голодовкой?

К счастью, Хару не пришлось отвечать, вовремя вмешался менеджер Пён:

– Коллега, вы ставите моего подопечного в неловкое положение. Лучше прекратить эту беседу.

– Да я и так все понял – ему нравятся девушки с формами, – усмехнулся менеджер.

У Йеджи алели уши. Наверное, она покраснела бы полностью, если бы не плотный сценический макияж. Хару был возмущен: как могли к ней приставить настолько мерзкого типа? Отвратительно. И как же повезло Хару с его менеджером… Да даже их несдержанный менеджер Квон в сто раз тактичнее этого хама.

Частичное объяснение поведения этого типа Хару получил уже после проходки по красной ковровой дорожке. Ведущим премии отвели небольшой закуток за сценой – маленький диванчик, пара пуфов, столик, несколько пледов. За сценой было прохладно и Йеджи, дожидаясь команды о выходе на сцену, куталась в плед.

– Я должна тебе кое-что сказать, – тихо сказала она, когда менеджеров выгнали из закулисья, а визажисты отошли в сторонку, – И извиниться.

– Извиниться? – удивился Хару.

– После той вечеринки SB Group у меня забрали второй телефон. Отдают только в присутствии менеджеров. Нашу с тобой переписку читают. Я пыталась намекнуть, но ты, кажется, меня не понял. Писать прямо я не могла, извини.

Хару обеспокоенно посмотрел на Йеджи. Выглядела она действительно пристыженно.

– Но… зачем? – удивился Хару.

– Тетя настояла, – еще тише ответила Йеджи.

Хару несколько секунд рассматривал девушку, не понимая этого ее смущения, а потом начал вспоминать все странности, случившиеся в их общении в последнее время. Йеджи стала часто делать ему комплименты в переписке, что прежде было ей несвойственно. Пару раз отправляла фотографии, вроде как спрашивая совета об одежде, чего раньше тоже не было. Хару не акцентировал на этом внимания – у него и так забот было много, а сейчас кусочки пазла сложились.

Карьерой Йеджи полностью руководит ее тетя. Минсо охарактеризовала Ха Ари как человека завистливого, жаждущего денег и власти. В свое время женщина пыталась удачно выйти замуж, но не получилось. Не нужно быть гением, чтобы догадаться – Ха Ари навела справки о Хару, признала достойным женихом и начала контролировать общение племянницы с ним. А уж об открытии условной «брачной охоты» Хару догадался уже давно. Несмотря на преимущественно поздние браки, часто свадьбу играют после пяти-десяти лет отношений, то есть, искать мужа девушки начинают еще со школы. За Йеджи это решила сделать ее тетя.

– Мне стоило догадаться, – вздохнул Хару. – Ты как?

– В смысле? – удивилась Йеджи.

– Неловко говорить это вслух, но поведение твоих менеджеров и тети можно трактовать как психологическое насилие, – тихо сказал Хару.

Йеджи смутилась еще сильнее. Хару осторожно продолжил:

– Если я могу чем-то помочь…

Йеджи отрицательно мотнула головой:

– Разберусь. Ей скоро надоест и она оставит меня в покое на какое-то время. Спасибо. И еще раз извини.

Хару кивнул, но сам посматривал на смущенную Йеджи с беспокойством. Бывает же так… По отдельным репликам и короткому рассказу Минсо Хару примерно представлял, как обстоят дела: Ха Ари запихнула симпатичную племянницу в к-поп группу, наверняка с самого детства контролировала ее воспитание. Это, с одной стороны, сделало Йеджи такой образованной, несмотря на стажировку с юных лет – тетя заставляла ее учиться, делая упор на типично женские направления – искусство, культуру, литературу. С другой – постоянный контроль тетки, судя по всему, подавил волю Йеджи. То, что она вообще вручила Хару свой номер – это очень смелый поступок. Жалко ее. Но помочь ей Хару действительно нечем. Хотя… он может в переписке хотя бы повлиять на то, как «надсмотрщики» ее кормят, а то сейчас на нее смотреть больно.

Дольше говорить не получилось – режиссер дал команду о готовности выхода на сцену. Начинается все не с ведущих, разумеется – будут работать танцоры, пройдет красивый видеоряд на экранах. Хару и Йеджи наблюдали за этим на небольшом экране координатора премии. Женщину звали Пак Джису, Хару был с ней давно знаком, она работает на телеканале. Ее задача – контролировать артистов, следить за их появлением на сцене и уходом с нее. Хару и Йеджи именно с ней сегодня предстоит взаимодействовать больше всего.

– Какие вы красивые! – восхитилась она, поворачиваясь. – Но Йеджи, детка… тебе бы немного набрать вес. Это уже даже некрасиво. В кадре будешь казаться изможденной.

Йеджи смутилась и извинилась – так уж принято.

– Какая красивая брошь! – как ни в чем не бывала продолжала болтать Пак Джису. – Какой-то бренд?

Хару сам с удовольствием провел пальцами по массивной золотой броши в виде цветка шиповника. У Vorontsov целая коллекция с этим цветком, особенно шикарно смотрится жемчужное колье-чокер. Хару понравилась коллекция, но на мужчине уместно смотрится разве что эта брошь.

– Спасибо. Это бренд Vorontsov, пока в Корее купить нельзя, к сожалению.

– Очень красиво. А почему не роза?

– Я подам эту идею бренду, – улыбнулся Хару.

– Непременно займись этим! – тихо засмеялась Пак Джису, – А сейчас – двигайтесь. Ваш выход через шестьдесят секунд.

Хару кивнул и направился к центральному входу на сцену. Хотел подать руку Йеджи, чтобы помочь подняться по ступеням, но девушка была слишком занята присобиранием тюлевой юбки – иначе наступила бы на нее на ступеньках. Человек из стаффа протянул им микрофоны, в наушниках начался обратный отчет, Хару и Йеджи замерли у раздвижных экранов главной сцены – вскоре створки разъехались в стороны и они пошли вперед, к зрителям. Хару приветливо улыбнулся публике и уверенно произнес:

– Добрый вечер. Мы рады приветствовать вас на премии Melon Music Awards!

* * *

Премия далась Хару тяжело. Он был ведущим, из-за чего практически не сидел в зале. Кавер Love me or Leave me они исполнили в первой половине, а почти в финале премии выступили и со своей музыкой – сдвоенный номер Splash плюс Perfect Love Story. Для каждого номера есть отдельный наряд, который затем Хару приходилось снова менять на официальный костюм цвета темного изумруда.

Но главное – Black Thorn постоянно ходили забирать награды. Насколько холодно к ним отнеслись жюри МАМА, настолько же щедры были представители ММА. Главной неожиданностью было получение статуэтки за «лучший летний хит» – так охарактеризовали трек Splash. Perfect Love Story вообще была на высоте: сначала бонсан в категории «лучшая баллада», а в финале премии сразу два дэсана – «Лучшая песня» и «Лучшая запись». Ещё Black Thorn получили статуэтку Best Performance – «за выдающееся выступление на фестивале Water bomb». Забрали бонсан в категории «Топ-10 мужских групп». И – финальный желанный штрих – «Новичок Года».

Итого – семь статуэток.

Еще Хару получил награду Роуна «Лучший автор песен».

Номинаций, на самом деле, было больше. Из-за вирусной популярности летнего альбома песни собрали очень высокие показатели в чарте Melon, поэтому эта премия и была настолько щедра по отношению к ним.

После проведения премии все группы традиционно фотографируются на красной ковровой дорожке, только уже менее формально и с наградами. Фото публикуют практически сразу. Они в машине долго хохотали, рассматривая эти фото – они всемером были так возмутительно счастливы, что самим было смешно на себя смотреть. У каждого по одной статуэтке в руках, у Хару из кармана пиджака торчала восьмая – Роуна. И эти улыбки от уха до уха… Выглядели все немного растрепанными, после двух выступлений и четырех часов премии-то, поэтому были похожи не на принцев, а на бандитов, которые эти статуэтки у кого-то отняли в бою.

Глава 24
С другой стороны…

Минсо заранее понимала, что с МАМА будут проблемы. Мальчикам она это говорить не стала, потому что была все же слабая надежда, что «пронесет». Не повезло.

Месяц назад умер человек, который отвечал за организацию премии последние семь лет. Событие было шокирующим для всех, ведь ему не было и пятидесяти, но в этой индустрии, как известно, «show must go on». И все было бы нормально, если бы подготовку продолжил заместитель этого человека. Но кому-то сверху пришла в голову гениальная идея продвинуть своего «мальчика». Тридцатилетнего мужчину назначили новым начальником опытного сорокалетнего сотрудника. Второй раз человека увозили на скорой из офиса телеканала. Инсульт. Жизнь медики ему спасли, но о возвращении на рабочее место не могло быть и речи.

Вот и получилось, что процесс организации пошел под откос. Все, кто занимался этим прежде, недоступны, новый начальник абсолютно некомпетентен. Еще и отношения с командой сразу не сложились. Еще бы, с таким-то внезапным и бессмысленным назначением. Очень странный поступок руководства.

Совсем всё не развалилось, конечно – до премии на тот момент оставалось две недели, основная работа была закончена. Но на месте артисты натерпелись…

Проблемы были не только у Black Thorn, просто инцидент во время их выступления выглядел спланированной акцией, а не халатностью. Минсо, разумеется, отправила претензию, запросив – кто это сделал, как посмели и все в таком роде. Ответили ей в понедельник, банальной отпиской: просим прощения, технические неполадки, подобное больше не повторится. Минсо не поверила, поэтому попросила директора Пак написать претензию уже от его имени. Ему ответили примерно так же, только часть с извинениями была длиннее.

– Они нормально не ответят, – говорил директор Пак по телефону, – Сама понимаешь – будут извиняться, ссылаться на плохую технику, погоду и происки нечисти, но вину не признают. И даже ярость фанатов тут не поможет. У них каждый год какие-нибудь технические неполадки и еще никому не удалось заставить их заплатить или принести официальные извинения.

– Понимаю, – печально вздохнула Минсо. – Но за мальчиков обидно.

Сказала и тут же смутилась – прозвучало как-то непрофессионально, будто она не продюсер айдол-группы, а руководитель школьной самодеятельности. Совсем расслабилась. Директор Пак тихо засмеялся – это было больше похоже на колебания воздуха в динамике телефона.

– Мне тоже, если честно. Номера были прекрасными. Я попросил навести справки об этой ситуации… Судя по всему, организаторы и сами не знают, кто именно выключил звук в наушниках. За пультом было четыре техника, сделать это мог любой из них. Ты сама знаешь, как часто там за всем наблюдают – сидят, кофеек попивают, сплетничают, раз в десять минут делают вид, что работают.

Директор Пак преувеличивал, конечно, – работы у звукорежиссеров хватает, – но Минсо все же согласно угукнула в динамик. Директор Пак продолжил:

– До сих пор не понимаю, кто додумался за две недели до премии так унизить опытного сотрудника – поставить на место руководителя какого-то шкета, – в его голосе сквозило явное осуждение. – По слухам, он еще и взятки активно брал. Могу поспорить, как минимум, парочку наград у Black Thorn забрали именно благодаря взяткам. Хотя на дэсан мы не надеялись. Они бы удавились, но не отдали эту статуэтку новичкам из конгломерата-конкурента.

Минсо тяжело вздохнула: она тоже заранее предвидела, что «Perfect love story» не получит дэсан. NBS является конкурентом Mnet, ничего удивительного. Но было обидно видеть, как расстроились мальчики.

– И насчет наград, – продолжал директор Пак, – Мы говорили с представителями ММА. Сама понимаешь – последние приготовления к трансляции, все дела. Вот тебе инсайдерская информация, повторяю дословно: статуэток будет достаточно, чтобы каждому досталось по одной.

И торжественная пауза.

– Каждому? – уточнила Минсо. – То есть, семь?

– Именно, – ответил директор Пак. – Очевидно, что Песня года будет нашей, почти уверен в Новичке Года. Скорее всего – Лучшая баллада. Остальное предсказать сложно, но награды будут. Заседание жюри прошло вчера, конверты уже готовы, вряд ли что-то изменится до субботы.

– Это радует, – искренне улыбнулась Минсо. – Я не буду говорить… мальчикам. Пусть будет сюрпризом. Да и работают они сейчас много. Но я еще хотела кое о чем вас попросить.

Минсо замолчала, подбирая слова, директор Пак ее не торопил. Наконец она начала говорить:

– Я хочу поставить даты мирового тура Black Thorn на декабрь. Так, чтобы они не попали на МАМА из-за выступления в другом городе. Но для этого мне нужно будет как можно скорее узнать даты следующей церемонии ММА, чтобы на ней они появились.

– Маленькая месть? – уточнил директор Пак. – Понимаю. Но нужно подумать. В любом случае, даты проведения ММА будут известны не ранее лета, а пропускать эту премию нам не с руки.

– Это я понимаю. Поэтому и обратилась к вам, – ответила Минсо. – В любом случае – спасибо.

Он поговорили еще минут десять и распрощались. У Минсо сложилось впечатление, что уже и директор Пак относится к группе Black Thorn с несколько отеческой заботой, что скорее редкость для индустрии. Айдол-группа – это, в первую очередь, проект для получения прибыли. Чувства и желания самих айдолов учитываются редко. Возможно, к Black Thorn отношение иное потому, что это первая группа агентства. Но еще велика вероятность, что директор Пак просто пообщался с Хару. А обаянию этого «котика» очень сложно противостоять.

* * *

Премия МАМА: реакции фанатов.

* Dream4u: Black Thorn в этих костюмах выглядят шикарно. Черный и бордо – их фирменный цвет.

** DayByDay: Мне нравится, что стилисты выбрали одну цветовую гамму, но совершенно по-разному подобрали стиль для каждого мембера. Особенно заметно по рубашкам Шэня и Юнбина. У Шэня это не классическая рубашка, там воротник-стойка, как в китайских ципао, а у Юнбина тоненькие рюши в качестве декора на рубашке.

*** BT-lover: У Ноа просто рубашка полупрозрачная😂

*** DayByDay: Да, но это заметно не только по рубашкам. У Хару покрой костюма классический, рубашка с однотонной вышивкой – это явно Bouchard. У Тэюна и Ноа самые «расслабленные» модели, пиджаки почти повседневные. Костюм Сухёна немного похож на школьный, с укороченным пиджаком. У Юнбина на талии широкий тканевый пояс, он называется камербанд. Обычно его используют в военной форме или смокингах. Здесь это просто стилизация, но… красиво же)).

***** Dream4u: Двубортный пиджак Сая тоже что-то значит?

****** DayByDay: Не знаю. Возможно, ему просто сделали пиджак «не как у всех».

* LadyFyFy: Главный итог этой красной ковровой дорожки – Юнбин выглядел просто замечательно. Его костюм меня поразил. С одной стороны – это именно мужской костюм, без перегибов в излишнюю женственность. С другой – добавленные элементы исторического костюма в виде тонких рюш и широкого пояса, сделали его образ запоминающимся. А еще ему идут отросшие волосы, сегодня он похож на корейскую версию сказочного принца.

** KikiMiki: Судя по твиттеру – это заметили все. Именно Юнбин был в топе обсуждений во время красной ковровой дорожки МАМА.

** R3−4ever: Принц у нас Хару.

*** LadyFyFy: Хару – принц современный, который словно готовится заняться государственными делами. Он аристократ до мозга костей, поэтому его образ строгий и чистый. Юнбин сегодня похож на фантазию, так мог бы выглядеть принц из волшебной сказки – красивый, юный, мечтательный.

**** DayByDay: Красиво сказано. Мне кажется, сегодняшний образ Юнбина можно было бы поместить на обложку книги «Маленького принца» Экзюпери.

***** LadyFyFy: О, да! Это было бы идеально!

//

* LovLuv: Я ожидала большего от попурри из песен культовых мужских групп. Что это за совместный номер, если они вообще никак не взаимодействовали друг с другом на сцене? Каждая группа исполнила свой кусок, встреча на сцене длилась секунд десять, когда одна группа передавала эстафету второй. Но МАМА анонсировал этот коллаб как нечто грандиозное.

** LadyFyFy: Вы удивлены? У МАМА вечно так – коллабы редко бывают реальными коллабами, обычно это просто последовательные выступления.

*** LovLuv: Но я надеялась на взаимодействия Хару и Нобу…

**** LadyFyFy: Зря. Уверена, что Хару теперь Нобу к себе и на пушечный выстрел на подпустит.

* CoraCore: Хару читает рэп?!?!

** PuffKitty: Я тоже офигела. Когда заиграла музыка HaruHaru, я еще подумала – там же мало вокала, неужели вокалисты будут по два слова исполнять? И тут Ноа и Хару присоседились к рэп-лайну…

*** CoraCore: А говорили, что без Сая рэп читать некому… оказывается, в группе больше рэперов, чем мы думали.

**** HProtector-7: Без Сая рэп читать некому. У Black Thorn преимущественно вокальные песни, у Хару и Ноа больше всего партий, они не могут взять на себя еще и рэп. Вот если бы Юнбин или Тэюн переквалифицировались в рэперы…

***** PuffKitty: Справедливости ради замечу, что Хару читал самые спокойные партии. У него всегда была хорошая дикция, мы это и так знали, так что не думаю, что он реально способен заменить рэпера в группе.

****** CoraCore: Хару написал в DaySay, что брал уроки рэпа. Учитывая его характер и занятость, вряд ли он это делал ради кавера. Кажется, нас ждет песня в альбоме, где будет много рэпа.

* EasyPeasy: Из всех выступлений самыми классными были «Mirotic» от Black Thorn и «DNA» от Four-O-Four. Остальное – просто проходные каверы.

** KikiMiki: Каверы, быть может, и проходные, но я сегодня весь день пою Haru Haru. Она вышла, когда я только говорить училась! Почему эта песня такая прилипчивая?

*** NaYouNa: Это магия BigBang)))

//

* BestFlip: А почему это в финале выступления из всей группы пели только трое? Что, неужто только трое петь и умеют? Где же хваленый вокал Black Thorn? Ах да, он пропадает, как только выключают громкий бэктрек.

** HProtector-7: Они оба номера исполняли полностью вживую, это было отчетливо слышно как в зале, так и во время трансляции. В финале были неполадки со звуком, поэтому и слышно было только троих.

*** BestFlip: Ага-ага. Фанатки всегда найдут оправдание своим оппочкам.

**** HProtector-7: Во-первых – не оппочкам, у нас очень взрослый фандом, это мы для них нуны. Во-вторых, странно слышать эти обвинения от человека с аватаром айдола, который со времен шоу Lucky Seven не поет вживую… потому что у него и на этом шоу были проблемы с вокалом.